Гралия Часть 8 Глава 11

Глава 11. После

Сегодня ты в красном, и это опасно
Для всех, кто увидел сегодня тебя.
Хоть день и ненастный, намеренье ясно,
Второй ты не будешь, победа твоя.
Любовь, как награда, сомнений не надо,
Решила, что вправе, иди и бери.
Твой красный сегодня не веянье моды,
А грозная сила, секреты любви.
Готов каждый сдаться и с волей расстаться,
Лишь только б остаться, тут, подле тебя.
Но каждый не нужен, твой выбор заужен,
Его ты избрала, он жертва твоя.

Керий лишь на пару минут зашел к себе в его новый временный дом – комнату в участке канутов варта Сулуж, чтобы переодеться и привести себя в порядок, где его чудом застал гонец от Чеара, принесший весть о том, что зерт покидает свою ставку, оставляя за старшего Теберона. К распоряжению прикладывался список экстренных дел, которые требовалось исполнить в его отсутствие. Ничего сверхъестественного там не содержалось, по большей мере все то, что и так делал Керий, за исключением задачи – присутствовать на инициации наездников на скаргартах.
Забот у Керия было невпроворот. Покинув Калию еще засветло, Теберон приступил к ревизии дозоров, попутно потребовав к себе младших зертов, ведавших обеспечением войска. Многие прибыли не сразу, а те, что явились в срок, оказались сильно пьяны, они еще не ложились спать после отриуса. Керий с пониманием отнесся к происходящему и не стал заниматься нравоучениями. Он раздал требующие безотлагательного исполнения приказы и отпустил страдальцев с миром. Потом была встреча с Корталом-пекарем, еще недавно заправлявшим в варте всем и вся. Главной темой их беседы было обустройство быта сдавшейся армии Алеана Леорана, которую было решено пока все так же держать в стороне от людей Чеара. По уму надо было так или иначе привести эту ораву к присяге новому хозяину, но, так как Лита родила от Алеана Леорана двух мальчиков, признанных великим гарлом за его детей, теперь добиться от гральцев верности, пусть и формальной, было еще той задачкой. Ко всему прочему, Чеар любил Литу, что делало невозможными радикальные шаги в отношении новорожденных, которые предлагали совершить многие советчики. Кортал ждал предложений от Керия, а Теберон вопросительно смотрел на пекаря. Ни к чему не придя, собеседники принялись обсуждать всякие мелочи, а потом, любезничая, распрощались. В общем все шло своим чередом, обеденный визит гонца ничего особо не поменял, но сама по себе новость об убытии зерта беспокоила Теба.
«Почему именно сейчас? Куда он направляется и как долго планирует отсутствовать? Почему всезнающий Шуеш ничего мне об этом не сказал?»
Не успел он подумать об учителе-целителе, как явился человек и от него. Правда, ничего не прояснивший, а лишь дублирующий сообщение первого гонца. Посланник также сообщил, что Шуеш остался на поле с Алеаланной, то есть не присоединился к Чеару в его поездке.
«Как-то все это неправильно, но учителю виднее. Раз он так решил, значит так лучше».
Лишь уходя, посланник от Шуеш добавил, что Чеара в пути будут сопровождать Верлас и Калия.
Услышав имя девушки, Керий напрягся, вытянувшись в струну. Легкость, с которой Теберон выполнял сегодня дела насущные, разом исчезла, как если бы ее не было вовсе.
– Паршивые вести ты принес, гонец, – сам того не желая, сказал Теберон.
Посланник напрягся, не особо понимая, что не так.
Увидев реакцию на свои слова, Керий спохватился, хлопнул мужчину по плечу и, широко улыбнувшись, обнадежил гонца:
– Все нормально, не принимай мои слова близко к сердцу, все хорошо. Передай Шуеш, что я все понял. Пусть не беспокоится.
Теберон отпустил гонца, оставшись в комнате один, стоя у широкого проема окна, выходящего на маленький огороженный фруктовый садик.
Молодая листва под палящими лучами Ченезара начинала увядать. Ей требовалась влага, которой как не было, так и не предвиделось ее появление. В комнате, за толстыми кирпичными стенами, создающими хоть какую-то прохладу, было еще куда ни шло, за пределами участка канутов царила духота и жалил сухой злой ветер.
«Суетливый какой-то задался день. Еще столько надо успеть. Придется зайти на конюшни и взять лошадь. Хотя… Может, мне воспользоваться скаргартом?»
Идея понравилась Тебу. Он мысленно подумал о своем подопечном, носившем имя Крюк. Великан тут же пробудился, скинув оковы блаженного сна, в котором до этого времени благополучно пребывал. Скаргарт ждал указаний.
«Иди ко мне, мне понадобится твоя помощь».
Великан тут же тронулся в путь.
«Только не спеши, а то народ напугается».
Крюк слегка замедлился, продолжив движение в сторону варта Сулуж.
В дверь снова постучали.
– Да, заходите, – с небольшой задержкой отозвался Керий, прервавший мысленный контакт со своим подопечным, что не навредило делу, приказ был получен и исполнялся скакуном беспрекословно, вне зависимости от того, чем были заняты мысли наездника.
Когда Теберон повернулся лицом к новому визитеру, то замер от неожиданности. В дверном проеме стоял Т'Арк, пристально на него смотря.
Теб хотел было поприветствовать неожиданного гостя, но поперхнулся и закашлялся. Тем временем Т'Арк затворил за собой дверь и вошел внутрь покоев Керия.
– Вижу, Кара Рок, ты уютно тут устроился, – с сарказмом высказался зерт «золотых псов».
Прокашлявшись, хозяин покоев огрызнулся:
– Имя, данное мне при рождении, Теберон, я из высокого рода Кериев. Ты что-то перепутал, Т'Арк. Да и уюта в этой комнатушке не больше, чем в собачей конуре. Впервые слышу, чтобы казенные хоромы называли уютными.
– Ну, как тебе будет угодно, – протянул гость. – Мы немного поменялись ролями, поэтому спорить с тобой не стану.
– С чем пожаловал? – желая поскорее перейти к конструктивному диалогу, задал вопрос Теб.
Т'Арк выпрямился, гордо подняв голову, и откинув походный плащ себе за плечо, преклонив правое колено, обратился к Тебу с такими словами:
– Я явился, чтобы присягнуть на верность тебе, Теберон Керий, и сказать, что готов служить, безоговорочно признавая твое право быть старшим.
Произнеся речь, зерт «золотых псов» склонил голову.
Теберон скривился, считая услышанное лицемерием, предчувствуя в происходящем наличие какого-то подвоха. Он шагнул к Зерту «золотых псов» и потребовал от него, чтобы тот поднялся, подав ему свою руку.
Тот поднял лицо и, как показалось Теберону, хищно, плотоядно и при этом оценивающе взглянул на Керия. Лишь после этого, ухватившись за руку помощи, он наконец вновь обрел вертикальное положение.
– К чему этот балаган? – спросил Теб, выглядевший раздраженным, но за этой маской скрывался страх, охвативший Керия, когда Т'Арк навис над ним, как скала над равниной.
– Я умею признавать поражение, – отозвался Т'Арк. – И вполне искренне готов служить тебе. Уж лучше тебе, чем этому полоумному Дай О'За.
– На верность следует присягать не мне, а Чеару.
Т'Арк кисло ухмыльнулся:
– Его днем с огнем не сыщем. Да и потом, сегодня Чеар это Чеар, а завтра в его теле может оказаться гость, которым будет Дай О'За. Уже не понятно, кто перед тобой. Пара-тройка дней, ладно, может, месяцев и нет никакого Чеара, но, правда, и Дай О'За уже не тот. Перед нами новая личность. Поэтому, если Чеар вернется без Мелем-Дай О'За, внимательно присмотрись к своему зерту. Очень внимательно. Особенно, когда он будет что-то говорить на эмоциях. Да и поступки вернувшегося смогут сказать о многом. Прислушайся к тому, что станут говорить о нем близкие ему люди, те, кто знают его подольше. Они будут утверждать, что Чеар стал каким-то другим.
– Как такое возможно?
– И это ты меня спрашиваешь? Лучше припомни, что я тебе говорил о пирамиде власти, об избранных и прочих тонкостях тайной игры.
Теберон потер виски и задумался.
– Допустим, телом Чеара хочет завладеть Дай О'За. Это я могу понять. Таким способом он получит доступ к верховной власти. Но так она же у него по факту уже была. Он же одержал верх в вашей игре. Зачем ему отказываться от власти, покоряться, после чего стремиться обрести ее снова. Выглядит как-то… сложно, даже нет, скажу более прямолинейно, глупо.
В ответ Т'Арк рассмеялся. Смех был надменным, что покоробило Керия.
– Я тоже не сразу понял, что делает Дай О'За, но теперь мне вполне понятны причины его действий, – успокоившись, ответил человек-скала. – Этот хитрец быстро понял, кто вернул его в этот мир и какие они предъявят ему условия будущего правления. За владыкой всегда стоят те, кто в действительности правит балом от имени властелина. Не желая уживаться с неудобными для него людьми, видя, какие угрозы его окружают, Дай О'За, сумев в считаные минуты покорить волю неподготовленного к борьбе с ним человека, в чьем теле оказался, принял единственное верное решение! Сначала обезглавил прогнившую систему, расправившись с верхушкой служителей культа, а потом дискредитировал ее в глаза рядовых жрецов и всех тех, кто к ним примкнул. Ломать не строить. Тут тебе проиграл, там предательство гарла Саури проглотил, проигнорировал право-обязанность возглавить других избранных, готовых повиноваться ему, но тоже, давай признаемся, сделали бы они это не безвозмездно, что не устраивало победителя в игре «пирамида власти». Выходит, все нелогичное поведение Дай О'За на самом деле было реализацией хорошо продуманного и очень логичного плана. Новоявленный бог рек и озер решил опереться на иной источник силы. Его выбор пал на восставших. Очень удобные люди с вполне ясными, как я теперь понимаю, а главное сугубо приземленными запросами-желаниями. Двигаясь пошагово, Дай О'За достиг этапа, когда требуется забрать себе тело Чеара – лидера восставших. А чтобы совмещение прошло безболезненно, стал постепенно подводить свою жертву к мысли о неизбежности перехода и предопределенности совмещения их разумов в общем доме-теле. Он убеждает Чеара, что, только объединившись они смогут противостоять всем врагам, а число противников только прибавляется: демонические копии Дай О'За, Немезида – неприятель, который еще не показал своих хищных клыков, но то ли еще будет. Люди, не имея сил бороться, потянутся к тому, кто сможет предложить защиту.
Страх вдруг накрыл Теба с головой. Чувство было столь сильным, что ему сразу припомнились муки, которые он испытывал, будучи Кара Роком. Ему не хватало воздуха.
Смятение передалось и скаргарту, который прекратил движение к варту, застыв на месте, а в следующее мгновение уже припал к земле, и принялся рыскать взглядом сотен своих глаз, ища опасность.
Керию стоило немалых сил, дабы совладать с охватившей его блажью и успокоить Крюка.
– Я услышал тебя, Т'Арк. Но что ты хочешь от меня-то?
Человек-скала полоснул по Тебу взглядом, как заправский мясник, определяя место, куда вонзит свой тесак, чтобы отделить кусок корейки от основной туши.
– Я хочу только одного – верно служить тебе, – сладкоречиво сообщил Т'Арк. – Обещаю всестороннюю поддержку и преданность в деле защиты Гралии.
– И какие предложения у тебя есть для меня на сегодняшний день?
– Да много чего. Для начала, готов организовать встречу с твоими сослуживцами, растолковав им предварительно, что ты не предатель, а верный общему делу патриот Гралии. А то, знаешь, разное о твоем переходе на сторону Чеара поговаривают.
Сказанное Т'Арком задело Теба за живое.
– Ловлю тебя на слове, – чувствуя, что делает ошибку, но не в силах отказаться от заманчивого предложения, решился ответить на предложение Керий.
«Я прямо как рыба, заглотившая наживку. Не к добру этот театр щедрости, не к добру».
– Ну вот и замечательно, – резюмировал зерт «золотых псов». – Ты принял верное решение и не пожалеешь о нем.
«Хотелось бы верить, но верится с трудом».
– Вот еще что скажи мне, Т'Арк, – решив воспользоваться удобным моментом, спросил Керий. – Зачем ты пытался стереть мою память, сделать из меня человека без прошлого?
Т'Арк вздернул брови и ответил так:
– Я не желал тебе зла. Просто воспользовался возможностью и поймал одним арканом двух лисиц. С одной стороны, я спасал тебя, пряча от гонений со стороны жрецов и властей Гралии. С другой – позволил Кара Року делать то, о чем всегда мечтал Теберон Керий, без оглядки на свое прошлое.
– И о чем же я мечтал?
– О том, чтобы быть свободным от оков родственных связей, что довлели над ним, от предвзятого отношения к твоему возрасту и статусу, которые как палки были вставлены в колеса дела твоей жизни, все это не давало идти вперед своим путем. Твой отец – великий архитектор, а ты – великий воин. Избавив тебя от воспоминаний, я даровал Кара Року свободу делать то, что он считает правильным. Ты высокородный, для многих Теберон тот, кто получил положение в регулярном войске не по своим заслугам, а по праву крови, происхождения из великого рода Кериев. Лишившись имени, появилась возможность показать себя в делах, заработав репутацию славными победами. Возраст тоже был препятствием, молодых редко воспринимают всерьез. Я немного состарил тебя, даровав лицо Кара Рока, это плюс десять лет как ни крути. Личико у него прямо скажем отталкивающее, что тоже на руку выбранному тобою военному ремеслу, а то с прежним все девушки были твоими, красавчик. Дела сердечные, знаешь ли, сильно отвлекают, много кому не дали достичь своих целей. Так что все, что я делал – это помогал тебе. И, заметь, не прогадал, за малый срок ты многого добился, куда больше, чем Теберон Керий за всю свою жизнь, проведенную в оковах кровных уз и образа юного красавчика.
Теб не желал соглашаться с зертом «золотых псов», хотя в чем-то тот действительно был прав.
– Я думаю, об опасности, грозящей Чеару, стоит сообщить Шуеш, – решив сменить тему для разговора, высказался Керий.
– Шуеш! – переменившись в лице, с пренебрежением произнес имя учителя Т'Арк. – Толку от него как от козла молока.
– Ну, не скажи, – вступился за проповедника Живого Бога Теберон. – Он на многое способен. В конце концов, именно Шуеш собрал многих одаренных людей вокруг себя, делая это вполне осознанно. Кстати, я думаю он один из избранных, о которых никто ранее не знал, верно?
Зерт «золотых псов» ответил не сразу, склонив голову, он какое-то время обдумывал слова, а лишь после этого произнес:
– Думаю, он из подобных тебе, тех, что имеют дарования от природы. В нем нет частички избранного, как во мне или Дай О'За.
– Не многовато ли в нем дарований?
– Нет, – устремив взгляд в окно, смотря вдаль, как-то нерешительно сказал Т'Арк. – У него лишь один дар – редкое умение находить одаренных от природы людей. Остальные его таланты, производные от первого, потому-то и не так сильны. Объясню, что имею в виду. Вот, смотри, он может исцелять, но не так успешен в этом деле, как Верлас. Понимаешь теперь, о чем я толкую? Талантов у человека может быть много, но стержневой всегда только один дар.
– Ясно. Но я не понимаю, почему ему не следует говорить о тучах, что сгустились над Чеаром?
– Уже поздно, хотя если хочешь, попытайся ему втолковать сказанное мною, но, поверь, это скорее всего не поможет.
– Ладно, – решил прекратить разговор Керий. – Идем, я немного провожу тебя, ведь ты направляешься в полевой лагерь?
Зерт «золотых псов» кивнул.
Не желая, чтобы Т'Арк оказался у него за спиной, Теб пропустил его, давая выйти первым, после чего покинул комнату и сам, готовясь вскорости оказаться во власти пекла и духоты, царивших вне стен участка канутов.
– Как дела у вдовствующей супруги великого гарла? – на пути к выходу решил поинтересоваться Теберон.
– Без изменений.
– Как дети?
– Живы и постоянно находятся под чутким присмотром матери и охраной «золотых псов».
«Не уж-то он подумал, что я желаю причинить малышам вред?»
Вот и улица.
Как только дверь из участка отворилась, в лицо Керию пахнуло жаром.
«Ничего себе, как разогрелось. Печет так печет!»
Все живое стремилось оказаться в тени, но в полуденную пору ее днем с огнем не сыщешь.
На глаза Керию попался старый хромоногий пес, жавшийся к тканой боковине торговой лавки. Его серо-дымчатая шерсть была всклочена, местами имелись проплешины. Пес пытался остаться в узкой полоске живительной тени, но хозяин лавки не был рад такому соседству. Торговец вышел из-за прилавка и пинком погнал бедолагу прочь.
Собаку мучили жара, жажда и блохи, сопротивляться человеку сил не имелось. Пес тоскливо тявкнул и хромая побрел по площади, ища новое пристанище, а довольный хозяин лавки вернулся за прилавок.
Теб нахмурился и сделал шаг вовне. Собаки уже и след простыл.
«Тебе я еще скажу пару ласковых, но не сейчас, пока не до тебя», – посмотрев в сторону торговца, решил Теберон.
Далеко уйти от участка ему не довелось. Он и Т'Арк отошли от него буквально с десяток шагов, как произошла заминка, из-за которой им пришлось остановиться.
Из ближайшего к ним переулка повалил напуганный люд.
Керий в мыслях перенесся к своему скаргарту, опасаясь, что причиной паники мог послужить его питомец.
«Нет, мой Крюк тут ни при чем. Он заходит в варт, аккуратно шагая по другой улочке».
Спустя мгновение из переулка на площадь перед участком канутов явился возмутитель спокойствия. Им все же оказался скаргарт, только не Теберона. На спине великана восседал Годорт Саро, направляющий своего скакуна прямо на Керия и Т'Арка.
«Что этому-то надо? Сдается мне, не к добру он тут появился. Как бы не по мою душу».
Предчувствие не обмануло Теберона.
– Керий! – выкрикнул нежданый гость. – Вот ты мне и попался. Ублюдок! Сейчас ты ответишь мне за все!
В единственном глазу Годорта пылал адский огонь. Горец был на эмоциях и явно не контролировал свой гнев, что могло привести к выходу из-под власти человека его скакуна-великана.
Теберон ощутил чувство вины перед сквернословящим горцем, который имел все основания злиться и желать праведной мести. Вступив в связь с Калией, что была обещана Годорту Саро, Керий по факту совершал преступление по гражданским законам Гралии.
В этот момент в его памяти всплыл страстный желанный поцелуй Калии. Сердце от этого воспоминания стало плавиться как воск, но при этом он не чувствовал радости, ему казалось, что сейчас все его тело покрыто грязью.
«Пусть я нарушил закон, но мы любим друг друга, поэтому я своем праве!» – попытался оправдаться Теб, ощущая предательскую слабость в руках.
Тем временем скаргарт, не разбирая пути, налетел на палатку торговца, того самого, который прогнал недавно пса. Исполинские лапы твари мигом разодрали тканое покрытие, разметали товар и смяли деревянный остов лавки купца, сам же хозяин чудом успел выпрыгнуть на мощенную камнем мостовую, покатившись по ней кубарем.
Когда кувырки торговца прекратились, одежда на нем была изодрана, лицо, руки и лысая голова покрылись кровоточащими ссадинами и багровыми синяками. Человек вскочил на ноги и хотел броситься наутек, но не смог, его подвела правая нога. Торговец теперь оказался способен лишь на быструю ходьбу. Поэтому он поспешно захромал прочь, ища защиты от невесть откуда взявшей на его голову напасти.
Ненароком расправившись с имуществом купца, скаргарт остановился. Великана трясло от эмоций, которые он получал от своего наездника и тут же проживал их сам. Гнев, ненависть, желание поквитаться с врагом не шли на пользу связи человека и скаргарта. Эмоции сбивали с толку великана. Он не понимал, что именно от него хочет наездник.
Эпизод с торговой лавкой длился несколько секунд, а Керию показалось, что прошла целая вечность. Увиденное немного отвлекло Теберона от душевных метаний, приземлив его душу в бренное тело, которому грозила скорая смерть. Ком встал в горле, это костлявые руки уже сомкнулись на шее Теба, не давая ему дышать.
«Откуда он узнал обо мне и Калии?» – видя лишь в этом повод для агрессивного поведения, задался вопросом Теб.
Поразмышлять о причинах раздражения Годорта не удалось, как и позвать своего защитника по кличке Крюк, который находился еще довольно далеко от места конфликта.
Скаргарт Годорта припал к земле и застрекотал, а в следующий миг тварь уже кинулась на Теберона. Керий не понаслышке знал, на что способны великаны и насколько уязвим перед ними одинокий человек, поэтому, выбрав единственное верное решение, стремглав бросился обратно в участок.
И правильно сделал.
Не успел он вбежать внутрь пристанища канутов, захлопнув за собой дверь, как на нее и стены участка обрушились мощные удары клешней скаргарта.
Т'Арк, не будучи целью Годорта и его скакуна, благоразумно ретировался в противоположном участку направлении и сейчас был в относительной безопасности, при этом имея возможность, учитывая его навыки воина и воистину огромный жизненный и боевой опыт, на деле доказать преданность своему новому хозяину, которому совсем недавно присягнул на верность.
«Нет, дерево, обитое железом, скаргарту что семечки, – понимая недолговечность своей защиты, рассудил Керий. – Нужно где-то спрятаться и поторопить моего Крюка».
Он мысленно приказал своему подопечному бежать к участку и атаковать Годорта и его зверушку.
Пара ударов, и дверь все же не выдержала и развалилась на части. Правда, проход был слишком мал, чтобы великан пробрался внутрь. Однако радоваться было рано, тварь принялась за каменную кладку, ловко отрывая кирпичи и бросая их в разные стороны.
«Этак он весь участок по камушку разберет».
Проем буквально на глазах расширялся.
Керий, стараясь выиграть время, пока его подопечный бежал к нему на выручку и вот-вот уже должен был оказаться поблизости, сам поспешил отступить в глубину участка канутов, стремясь попасть в свои покои. В условиях, когда скаргарт Годорта увяз в разборе кирпичной кладки, решение Теберона выглядело вполне логичным, единственное, что казалось слабостью в его плане, это размеры окна спальни. Через него скаргарт без особого труда мог проникнуть внутрь помещения. Однако Тебу сейчас было не до гипотетических размышлений.
Откинув все сомнения, Керий что было мочи бежал по корридорам к своей цели. По дороге он проклинал себя за то, что не взял с собой аок. Оставалось надеяться, что под кроватью окажется запасной, он должен был быть там. Но…
Когда Теб ворвался в спальню и перевернул кровать, оружия он под ней не обнаружил.
– Что за напасть!
Теберон окинул взглядом комнату.
«Где же он может быть?»
Ответа не нашлось. Да и это стало разом не так-то и важно, ведь Теб почувствовал, что Крюк, его верный защитник, уже на площади.
Теберон постарался успокоиться и сосредоточился на своем приказе:
«Порви скаргарта, который перед тобой. Давай же, дружище. Только постарайся не причинить вреда наезднику».
Крюк с радостью кинулся в бой, атакуя врага со спины. И это не было подлым ударом, ведь у скаргартов есть глаза, видящие, что творится у них за спиной.
Скакун под Саро перестал рушить стены и, ловко развернувшись мордой к атакующему, выставил вперед брюшные клешни, упреждая удар.
Керий видел все это, но не своими глазами, а теми, что принадлежали Крюку.
«Стой! – понимая безрассудность лобовой атаки, предостерег своего питомца Теб. – Кружи вокруг него и бей жалом. Дождись, когда он откроется, и рви его клешнями! Скаргарта, но не человека».
Крюк беспрекословно исполнил распоряжение.
Великаны закружили в странном танце, пыль поднялась над ними. Чудовища пытались выгадать момент для решающего удара, но пока ни одному ни другому это не удавалось.
Площадь к этому времени полностью обезлюдела. Народ попрятался кто куда.
«Сейчас присутствие Итель и ее талант подчинять чужую волю были бы как нельзя кстати, жаль, что она не со мной», – посетовал Керий.
И вот странная штука, вспомнив о посланнице Башни, у него на душе заскреблись кошки, стало совсем скверно… Он вдруг решил, будто вспоминание о союзнице предает его чувства к Калии. При этом Керий желал сейчас думать об Итель.
– Что со мной творится-то такое?! – в сердцах сорвалось с губ.
Но тут по спине Керия пробежал холодок.
«Что-то не так», – сразу понял он, переключаясь с душевных метаний на реальные проблемы.
Все время, пока скаргарты танцевали, он стоял посреди своей комнаты, слегка прикрыв глаза, чтобы видеть, пользуясь зрением Крюка. Теперь же возникло четкое понимание, что прямо сейчас и здесь предстоит действовать именно ему. Поэтому с сомнамбулическим состоянием пришлось распрощаться.
Еще не разобравшись в источнике предстоящих неприятностей, для начала, превентивно, Теберон в два широких шага сместился к стене. Он сделал это как нельзя вовремя. На место, где Керий только что стоял, приземлился увесистый булыжник. Его метнул Саро, который стоял в дверном проеме, обнажая свой клинок.
«Ух, когда он успел слезть со своего скакуна? Вроде же я только что видел этого малого на спине скаргарта? Или не видел, а это мне только показалось. Наверно, используя пылевую завесу, горец спешился и проник внутрь участка».
Разбираться в деталях не было времени. Да и это не имело сейчас особого значения. Стоило задуматься, на что способен противник?
Керий извлек свой клинок, подмечая, что у оппонента он немного длиннее, что могло создать проблемы для Теба в грядущей стычке.
– Остановись, пока еще можешь! – предостерегающе выкрикнул Теберон вставая в классическую боевую стойку. – Убери оружие. Лучше поговорим и разойдемся миром.
Глядя в лицо горцу, чувство вины с новой силой нахлынуло на юношу.
«А что бы делал я на его месте?»
Руки почему-то стали совсем ватными. В такой ситуации оставалось положиться на инстинкт фехтовальщика и дар побеждать.
– Не о чем мне с тобой говорить, – прорычал Годорт и, высоко подняв над головой клинок, бросился в лобовую атаку.
«Самоуверенно и безрассудно».
Теберона не испугал напор противника, он отточенным движением сместился от стены к центру комнаты, делая при этом выпад в сторону Саро. Удачный выпад. Очень удачный.
Сталь, рассекая кожаные ремни легкого панциря, в который был облачен горец, полосонула по ребрам Годорта. Тот вскрикнул то ли от неожиданности, то ли от боли, а может, и от того и другого, ретировался к выходу, зажимая рану левой рукой.
«Так просто! Полдела сделано! Теперь время работает на меня. Рана довольно глубокая, кровоточащая, порез будет сильно ограничивать возможности Годорта как в нападении, так и в защите».
Горец, морщась, скинул с себя панцирь, который в отсутствие крепления по левой стороне теперь болтался, мешая двигаться.
– Грязный ублюдок! Вор! – уже не пытаясь атаковать, выкрикнул Саро. – Будь ты проклят!
– И тебе всего наилучшего, – ледяным тоном отозвался Теберон. – Вижу, теперь ты склонен к общению.
На губах горца выступила кровавая пена. Он по-звериному оскалился и, перебарывая боль, снова поднял клинок над головой, в следующий миг вновь кидаясь на Керия.
«Или он безумен, или я чего-то упускаю».
Теберон не стал повторять свой маневр, опасаясь быть прочтенным противником, и не предпринял попытки ухода с линии атаки, решив поступить иначе, принимая открытый бой.
Их клинки скрестились. Характерный стальной звон наполнил пространство комнаты. Несмотря на рану, Саро пока не потерял способность ловко орудовать своим клинком. Распрощавшись с панцирем, он стал куда более опасным противником.
Отбив серию сокрушительных ударов, Керий перешел в ответную атаку. Однако, в отличие от неприятеля, он бил в полсилы, стараясь не сближаться с более крупным горцем, дабы их бой не перешел в кулачный. Да и о более длинном клинке врага Теберон не позабыл.
Саро отступил на несколько шагов назад и снова пошел в атаку.
Здание содрогнулось. Теберон осознал, что это Крюк, размахивая своими лапами, случайно повредил часть внешней стены участка канутов.
Тебу управлять скаргартом не имелось никакой возможности, Годорт обрушил на него какую-то безумную серию ударов и выпадов. Керий чуть было не упал, когда, отступая, натолкнулся на кровать. Он чудом удержался, заплатив за свое равновесие легким рассечением плеча.
«Вот же, скотина!»
– Дальше будет больше, – хриплым голосом предупредил Саро.
Керий решил, что горец быстро не спасует, и перешел к тактике ухода с линии атаки. Пара минут, и действия Теба возымели плоды. Годорт стал тяжело дышать, часто сплевывая кровавую слюну. Движения горца обрели вязкость.
«Вроде слабеет, но это может оказаться и банальной уловкой».
– Саро, – обратился к противнику Керий, – просто уходи. Садись на своего скаргарта и уезжай. Я не желаю твоей смерти. Калия теперь моя, и точка. Смирись с этим или умрешь.
Одноглазый горец вдруг опустил меч и расхохотался.
Теберон, оставаясь в стойке, с удивлением таращился на Саро, совершенно не понимая, чего такого смешного он сказал.
Веселье Годорта длилось недолго, он закашлялся, а когда успокоил клокотание в груди, выпрямился и заявил:
– Дурак, мне нет дела до этой девки, кожа да кости, глядя на нее со спины, и не поймешь парень это или женщина.
– Тогда что все это значит? – разведя руки в стороны, окидывая взглядом комнату, спросил Теб, который вдруг почувствовал себя обманутым, и главное кем – самим собой.
– Это значит, что я никому не отдам свое право на одуум Хрустальный ручей. Калия нужна мне в жены только для того, чтобы получить власть. Ты оспариваешь права на мой трон. Вот в чем проблема.
Вдруг Керию стало глубоко безразлична судьба горца. Чувство вины покинуло юношу. Он как будто освободился от оков. Руки Теба налились силой. Вот только ему почему-то не хотелось ее применять. Теберон испытал чувство брезгливости к своему противнику.
В этот момент в дверном проеме появился Т'Арк. Он бесшумно шагнул внутрь.
«Вот оно мое спасение от участия в убое крупного рогатого скота!»
Теберон отвернулся, не желая видеть, что произойдет далее, успев подметить, насколько удивлен его поступку Годорт.
Послышался хрип, а потом на пол упало что-то тяжелое.
Керий смотрел сквозь проем окна на летний сад, такой живой, все в нем казалось наполненным смыслом. При этом Теб ощущал себя полностью опустошенным, разбитым.