Демография, социология и иное

Философские этюды

Эссе 4

Философия истории демография и прочее

Скрытая и открытая Сущность третей мировой войны по переделу мира народов с новой фазой попытки окончательного уничтожения Руского Мiра с имперским руским народом и Ирана с его имперским персидским народом. Этот процесс набирает свои дьявольские обороты. Соответственно ему в РФ возбудились красные колониальные борзописцы. Еще одно обсуждение засилья подобного вышеприведенного идеологического либерал «историзма» в Наших с Вами россиянских и мировых СМИ необходимо начинать с психосоциологической Сути возникновения этой либерально-материалистической оценочной Категории. Метод историзма характерен выстраиваемой «линейкой» явлений и событий мира, отображаемой в материалистическом оценочном смысле методологии спекулятивно-относительного характера.

Любое  человеческое сообщество основано на социальной иерархии «власти и подчинения». Это наглядный факт истории нароов. «Равные права» противоречат природе и побуждают все тот же целенаправленый разрушительный хаос от вызывающих его политиканствующих сил. Это всегда и везде есть признак вырождения подобных народных сообществ. Закономерное начало их неизбежного вырождения и гибели.

Равные права определяют господствующий дух обитателей больших городов. Собственно это  господство космополитической черни колонизированной либералами, «кочевниками больших городов». Целенаправленно формируемое ими человеческое дно во всех ее антисоциальных смыслах. Именно марксов «пролетариат», перелицованный демократами в «трудящиеся массы», а сегодня в «общественное мнение» и «избирателя» перманентное орудие разрушения человеконенавистников колонизаторов народов мира. Науськиваемые ими эти безнравственные плебеи повсюду идеологически организуется в реформаторском разрушении под гимн их человеконенавистнического интернационала, либо иной национальный гимн.

Весь Мир насилья мы разрушим
До основанья, а затем
Мы наш, мы новый Мир построим:
Кто был никем, тот станет всем.

 Это будет последний
 И решительный бой.

Подобные человеконенавистнические планы осуществлялись по принципу сознательного противостояния всем Традициям жизнедеятельности большого и благородного нравственного мира Типологической Культуры и Высокой Эстетики имперского наднационального Духа. Чернь в любом виде, даже обвешанная бриллиантами, всегда объединяется в своей ненависти и зависти к недостижимому ему духу созидания имперского народа. Проникнув в его среду она агрессией любого вида пытается отнять иное природно недостижимое ей.

То, что кто-то обладает способностью социдания культурологической Формы, владеет ею и уверенно чувствует себя в ее нравственной общественной ауре, все это подлый человек (в смысле подлежащий опеке своей природной расовой духовной Аристократии В.М.)имперского типа воспринимает эстетически, как Бытие в своей природной Форме.  Космополитическая чернь, материалистического низменно этического толка, воспринимает подобное попечение, как свои оковы, в которых она не может свободно кочевать и паразитировать. И то, что здесь в Нашем с Вами Русском Мiре этот городской сброд современных «демократических граждан», «россиянских социалистов» и «безнационально-космополитических православных патриотов», стремится в «социализм индустриализации большого города» вполне естественно. Они сегодня живут под омофором «красных и демократических профессоров», тайно или явно презирающих «отсталое» русское крестьянство, его Жизненную расовую Эстетику Культурологии Великоруских Традиций. Но святопочвенность руского народа это стержень и основа единства его и любой иной имперской государственной Формы.

И здесь возникает следующий закономерный вопрос, а какова психология и корни самого «историзма» этого методологического взгляда на историю народов мира?

Этой темы я уже касался во многих работах. В социальном смысле мировосприятия природный либо религиозный материализм стяжательного духа его индивида сразу ставит перед собой координатный пограничный вопрос – «Где» и «Когда»? Материализм видит два своих основополагающих фактора мироощущения окружающего мира, как феномены Пространства и Времени. И в этих материалистических либеральных координатах рождается его третья производная от них ипостась, спекулятивная Ценность Вещей и Явлений окружающего мира – «Как» овладеть ими.

Для человека дохристианской эпохи нравственные категории Времени и Пространства имели совершенно иное значение чем для Нас с Вами. Время обозначалось в связи со знаковыми событиями социального Бытия, которые имели отношение к данному обозначаемому периоду и как то влияли на него в социальном смысле. К примеру, из артефактов египетских хроник - это «эпоха правления Фараона…» ставя ей пограничные рамки осмысления. подобные же исторические связи отмечали народы Греческих Полисов Антики: - «при Правителе…» или «через 10 лет, после какого то конкретного знакового события», если оно имела отношение к фиксации разсматриваемых события.

Но здесь не только сам временной фактор имел значение. Мир Бытия Человека в дохристианскую эпоху воспринимался, как Судьба, закономерность Предназначения и Предначертания данной Личности от Создателя Мiра. Смерть ребенка или любого человека воспринималась, как Данность и Предначертание Судьбы. Период Жизни также воспринимался – как «дано прожить, и прожито». О смерти человека или общественного деятеля никто не жалел, а славили  того, кому выпала почетная смерть на поле боя «за други своя».

В подобном ключе имперским человеком воспринимается и Пространство. Тех людей совсем не интересовало наше «живо воображаемое» лжепространство - «есть ли жизнь на Марсе» и т. п.. И не просто не интересовало, а они считали, что если, где то, и что то есть, то так и надо, и это совсем не Наша с Вами мироощутительная Область жизненных интересов и Бытия. В связи с подобным мировоззрением жизненная и социальная Ценность любой Вещи и Явления воспринималась тогда всем понятным деятельным Абсолютом,  не воспринимающим их спекулятивной политической оценки. В лексиконе тех людей слова «поиск выгоды», как антисоциальный приоритет Бытия Личности, были бранные. А деяния индивидума, никто и никогда не разделял оценочно - «выгодные и не выгодные».

Пракультура мироощущения Антики видела природные задатки Человека и фактологию его Судьбы всегда приоритетнее любых «очаровательных» социальных теорий и индивидуалистских желаний людей. И какими бы внешне «очаровательными» на бумаге и словах (фантома «в начале было Слово…») они не выглядели. А возможности любого, даже крупного и даровитого государственного деятеля всегда гораздо ограниченней чем это представляется сегодняшнему медийному дилетанту «из народа». В современной колониально-спекулятивной политической антисоциально-антигосударственной системности он раб, исполнитель человеконенавистнической стратегии глобализма, в своей спекулятивно-оценочной политически транснациональной антигосударственной  системности.

Фатум, Судьба неумолимо говорит, что доминанта либеральных идей, которые двигали  в течение последних нескольких столетий миром народов, как всегда заходила в тупик, и сегодня все они скопом подошли к концу своего тотального господства. Либерализм исчерпал себя, как религиозная и политическая Идея в одном стакане, и доживает в мифологии своего материалистического господства последние времена. В России сегодня она проявляется в «патриотическом» воспевании «могущества государства» в ее конституционной антигосударственности. Все те люди, сегодняшние «православные патриоты» Русского Мiра, находятся в плену «историзма», как и его ложной идеи «закономерной линейки смены социальных формаций» и выбраться им из нее уже не суждено.

С послераскольной русофобской эпохой российского либерализма, руским народом под ее политическим давлением временно потеряны все прежние расовые Консервативные Традиции Высокой Эстетики Имперского Великоруского Духа. Они неминуемо вернуться в последующей антилиберальной эпохе, борьба за это идет сегодня. Но, как в одну воду реки нельзя войти дважды, так и прежние многовековые Традиции должны быть пересмотрены миром народов в практике их конкретной социальной жизни. В Руском Мiре они будут пересмотрены на основе современного расового Бытия Руского Народа в Великоруском Типологическо-Культурологическом Духе. Мы с Вами изживем то что позволило в колонизированном Руском Мiре доминировать длительное время прежним либеральным идеям.

 Здесь только в соответствии с природой расового и наднационального Духа имперского народа можно построить новую устойчивую Форму нашего Бытия. Процесс этот сложный и грозит Нам с Вами еще многими бедами, утратами и обретениями! И здесь, в этом процессе, опираться на мнения и «волю большинства», трусливо перекладывая собственную ответственность на область «общественного мнения», это путь в тот же тупик либерализма и продолжения неминуемого народного вырождения. Все эти «измы», как ложные аморальные антисоциальные Формы: – либерализма, демократии, марксизма и политического национализма и т. д., должны быть изжиты и выброшены напрочь из Нашей с Вами социальной жизни. Имперский Фатум существования предопределен, но сама Империя, как Форма, как это  возможно, так и вполне вероятно, претерпит какие то изменения, а неизменен останется только вечный Имперский Принцип жизни Семьи Народов.

Германский философ Освальд Шпенглер век назад провидчески отмечал, что Империализм — это Идея. В этом смысле он великий провидец имперской мысли и геополитики, хотя Шпенглер и не довел свое великое прозрение до его природной культурологической Формы. Шпенглер отметил великое значение возрождения германского народного духа, но вскоре увидел гибельность стяжательного политиканства национал-социализма, как политической лжеидеи этого антисоциального, «экономического» Фантома. Он не постиг истинное значение наличие в имперском народе природного, врожденного Духа мироощущения «коллективного безсознательного» характерного для всех расовых типологических народов, подвигающих их к созиданию своих имперских наднациональных Культурологий.

В своей глубинной Основе антисоциальная ересь глобальной иудаистики в форме либеральной «экономической» Революции не имеет ничего общего с «экономикой». Она является либеральной методологией длительного целенаправленного колониального периода разложения живого тела, всей социальной жизни и культуры расовых имперских народов.

Сценой подобной революции, ее «почвой» и одновременно ее «выражением» является анонимный «большой город», который как альтернатива прежнего города, огорода от набегов кочевнических орд, центра власти, культуры и изследовательской социально-технологической народной мысли, возникает в республиканский колониально-экономический период либеральной ломки всех типологических культур. В этом каменном и окаменевшем мире собирается утратившее свои корни население, оторванное от (Природы и природной естественной формы В.М.) Земли и крестьянской жизни. Это в большинстве своем «народная масса» в самом худшем антисоциальном смысле, бесформенный человеческий песок. В нем уничтожены и отмерли силы естественного и демографического роста. В земледельческой крестьянской среде они умирают в безнадежности и гибельности системного бизнес либерального, монетаристского существования. Здесь русофобия «великих реформ» середины XIX века западной и ветхозаветной бизнес колонизации России положили начало неотвратимой эпохе демографического кризиса руского народа  Эпоха «ссср» и РФ продолжила процесс индустриальной урбанизации Руского Мiра, она характерна как показатель системной демографической гибели руского народа. Прежде всего под давлением урбанизации коллективизацией руского крестьянства были уничтожены и   утрачены им руские традиции естественной плодовитости народа, инстинкт продолжены семьи и рода. Многодетность, первый признак здоровой расы, становится обузой и высмеивается.

Сегодня российская власть делает вид, что озабочена демографическим кризисом и принимает «экономические» меры. Российские государственники  транслируют Нам с Вами такие демографические мантры. «В основе семьи – высшая форма существования человека. Демография и ее разрешение это не вопрос нужды. В РФ должна быть создана мультиинфраструктура семьи: доступное жилье, семейные автомобили, качественное образование, здравоохранение».

Их поправляют «православные коммунисты»: - «Разрешение демографического вопроса невозможно вне религиозного контекста. Если обратимся к авраамическим первоисточникам, то мы увидим, что в системе ценностей, заповеданных Моисею десятью заповедями Бога, даны правила отношений людей с Богом и правила отношений людей друг с другом. Исключительно почитание Бога в них предполагает также исключительное почитание родителей. В контексте темы можно сказать, что в этой системе правил человек признает авторитет Бога и авторитет своих родителей. Они и являются столпами, вокруг которых строиться и живёт семья».

Здесь Нам с Вами перед обсуждением вопросов демографии надо сделать необходимое вступление и пояснить подход с коего можно анализировать  подобную сложнейшую тематику. Все публикации в защиту руского народа погруженного красными колонизаторами в демографическую катастрофу начинаются с того, что до оккупации глобалистами Коминтерна Руского Мiра в 1917 году сам руский народ был наиболее плодовитым в потомстве среди всех народностей дореволюционной России (я ранее также ошибочно оценивал эту статистическую выкладку в своих работах). Это утверждение хотя и справедливо статистически, но никак не объясняет Суть антиимперской, антирасовой демографической катастрофы руского народа. Подобная «общечеловеческая» позиция оставляет за рамками обсуждения сами нравственные культурологические основы демографии, как явления мировой истории, с коих только и возможно ее обсуждать. Все советские и российские авторы обсуждают проблему руской имперской демографии с «общечеловеческих», физиологических позиций. Они идеологически оскопляют ее Суть и не допускают то, что в качественном смысле демографические основы нестяжательных имперских народов и стяжательных зоологических народностей кардинально различны в их историческом расовом предназначении народного Бытия. А в обсуждении демографической проблемы руского имперского культурологического народа возможен исключительно вышеуказанный качественный расовый исторический подход.

Для жизненной неизменной социальной Формы государства доказательством ее внутренней силы является то, сколько она может принять, улучшить и ассимилировать мигрантов, не теряя при этом своих Основ и своей жизненной прочности. Но как только эта жизненная Форма утрачивает самостоятельность. Как только она позволяет хотя бы прислушиваться к критике в отношении своей жизнедеятельной необходимости, тогда с ней и ее жизнедеятельностью практически покончено «реформаторской» колонизацией. И здесь сегодняшняя Конституция РФ показывает подобную тенденцию явно и наглядно.

Истоки демографической катастрофы руского народа заключены в природе его расовой нравственной социальной культурологической нестяжательности, где демография есть отражение социального духа народа в условиях великоруской культурологической Формы руской Имперской Государственности. Она естественно дает наивысшую историческую плодовитость государствообразующему рускому народу. Зоологические кочевые и бывшие кочевые стяжательные народы не имеют дара созидания своей социальной Формы и размножаются материалистически стяжательно паразитически. Яркий пример горские кавказские и среднеазиатские иудеи до революции не имели возможности размаха спекулятивного паразитирования на соседних народах. А при советской власти хрущевской реформой деноминации начала 60-х годов, они моментально захватили все руские базары и превратив руский базар в рынок спекулятивным насосом выкачали из госторговли туда все ходовые товары. Народы их проживания были перемещены на рынки в больших количествах, как обслуга их рыночных хозяев. И прямым экономическим паразитизмом на теле руского народа начался их мощный демографический рост. Этот кавказско-среднеазиатский демографический взрыв зеркально совпал с одновременной руской демографической катастрофой. Его второй наглядный этап все тот же кавказско-среднеазиатский демографический взрыв XXI века вызванный теми же паразитическо-русофобскими причинами при полном потворстве российской власти всех уровней.   

Демографический состав государства и реально правовой статус всех его российских народностей напрямую с 1917 года диктует его либералистическое «националистическое» русофобское  правоприменение.