Невозвращенец А. А. Кабакова

Разумеется, я его не помнила ни сюжетно, ни в главном пафосе противостояния с людьми из всесильного КГБ. Но поскольку наша Специальная военная операция длится и не обещает скорого конца, захотелось пророческую вещь Александра Кабакова перечитать. В начале девяностых мы работали в одной газете – наилиберальнейших «Московских новостях», повесть, наделавшая в своё время много шума, хранилась у меня с дарственной автора. Как и все его последующие романы.

Перечитала и обомлела. Нет, не зря «Невозвращенца» сразу назвали антиутопией! Написанная в 1988-м и опубликованная в 1889 году в журнале «Искусство кино», повесть выплеснула на бумагу все страхи советских людей по поводу развала СССР. Горбачев со своей сладкой миной и желанием понравиться Западу уже путешествовал по миру, и ушлый наш народ понимал, что ничем хорошим это не может кончиться.

В повести Кабакова наличествует фантастический посыл: в некий институт, который практикует путешествия в будущее, являются кгб-шники и предлагают сотруднику с успешной практикой таких…экстраполяций отправиться в начало девяностых, а после доложить о происходящем там. Немного поломавшись, Юрий Ильич перемещается во времени.

Я представляю, как жутко было читать все эти фантазии читателю в 1989 году! Но я-то уже прожила эти девяностые во всем их невероятном сумасшествии, журналисткой центральных изданий, имевшей возможность ездить по стране и видеть всё своими глазами. А сейчас «Невозвращенец» и вообще никого не удивит, потому что все знают, как отваливались от России национальные республики, где молча и бескровно, где с внутренними своими разборками и драками.

Грузия желала в своем составе сохранить Абхазию и Осетию, а те подчиняться не собирались, воевали на смерть! Молдавия потеряла Приднестровье, тут уж русские постарались, не отдавать же молдаванам колоссальной емкости склады с вооружением, созданные силами всей империи. Свои разборки происходили у азиатов, а вот прибалты быстренько сориентировались, вступив и в Евросоюз, и в НАТО.

Однако случилось это всё в девяностых и в нулевых, а писал-то Кабаков свою антиутопию в 1988-м!!! Путешествующий во времени его герой описывает и исламистские организации со взятием заложников, и расплодившиеся в двухзначных числах партии, и талоны вместо денег, и остановившиеся заводы, где работягам в котлах варят борщ, абы с голоду не повымерли.
Демонстрации, перерастающие в погромы, шайки обкуренных подростков, танки, грохочущие по московским мостовым…
А рядом с Юрием Ильичем - приткнувшаяся хохлушка, приехавшая из своего Днепропетровска в Москву за обувкой. Только где-то в конце повести нечаянно выясняется, что зовут её Юлия. КАК ВСЁ УГАДАЛ!

Поражает меня в этой совсем коротенькой повести потрясающей силы описания характеров, общая атмосфера разрухи, набирающая обороты. И разве не в русле этого пророчески предсказанного развала, прыжок Украины в сторону НАТО - против своих, предательский, подлый, последовательно подготовленный всеми правителями Незалежной, каждым в меру своей продажности и непонимания, куда страна движется.

Герой повести Кабакова решает остаться там, в страшных девяностых, настолько ему в своем тихом настоящем времени невтерпеж подчиняться спецслужбам. И вот сейчас, когда военное противостояние с НАТО обретает новое значение, а беспилотники Незалежной летят в отдаленные регионы России, когда спецслужбы отлавливают тех, кто координирует удары врага по своим, «Невозвращенец» в этом своём финале спрашивает читателя: хуже тебе было в советском прошлом? Ликвидировать надо спецслужбы, как рудимент прошлого? Или ты уже насмотрелся, как оснащены всеми этими «рудиментами» страны Запада и США в частности? Как республики СССР потеряли все свое былое великолепие в Евросоюзе - разве не поучительно?

Ну значит, еще не проснулся, и повесть «Невозвращенец» - долгоиграющая, с отставленным во времени эффектом действия. Как и положено гениальному произведению. А меня, как читателя и в какой-то мере писателя, задевает очень еще и то, что так реалистично описанный Кабаковым весь ужас разнузданной свободы, никого не остановил и по-настоящему не напугал. Что там, в небесах, начертано, так тому и быть.