6. Разоблачение небесных дев и вечных отроков

Разбор глав 14, 15 и 16 книги Кристофа Люксенберга «Сиро-арамейское чтение Корана».

Дисклеймер: Некоторые выводы из этой книги автор данной статьи может не разделять. Рассуждения автора носят исключительно аналитический характер и не отражают его личную мировоззренческую позицию
________________________

ВВЕДЕНИЕ

В рамках нашего прошлого обзора предыдущих глав исследования Кристофа Люксенберга «Сиро-арамейское чтение Корана» мы уже подробно разбирали, как ученый реконструирует базовые понятия мусульманского писания. Мы анализировали сиро-арамейские корни самого слова «Коран» (от сиро-арамейского «криана» — литургическое чтение), разбирали, как термин «курайш» из военного союза превратился в кровное родство, и как орфографическая ошибка изменила описание жертвенной коровы в Суре «Аль-Бакара». Настало время применить этот же строго лингвистический метод к двум следующим, самым дискуссионным и резонансным главам книги — пятнадцатой и шестнадцатой. Они целиком посвящены детальному филологическому разбору чувственных образов исламской эсхатологии: небесных дев (гурий) и вечно молодых отроков.

На протяжении многих веков традиционное исламское богословие, эсхатология и народная литература описывали Рай как место плотских, материальных и чувственных удовольствий. Эти представления настолько прочно закрепились в религиозном сознании Востока и Запада, что стали восприниматься как буквальный, непререкаемый текст писания. Однако при непредвзятом чтении возникает очевидное смысловое и догматическое противоречие. Коран позиционирует себя как подтверждение и верификацию более ранних Писаний — Ветхого и Нового Заветов. Но в иудео-христианской традиции Рай полностью лишен эротического или плотского характера; согласно Евангелиям, в Царстве Небесном люди «ни женятся, ни выходят замуж, но пребывают как Ангелы Божьи».

Более того, сам Коран в нескольких сурах прямо обещает, что благочестивые праведники войдут в Рай вместе со своими земными женами. Присутствие там «небесных соперниц» выглядит глубоко нелогично, на что в свое время справедливо обращал внимание исследователь ислама Йозеф Хоровитц: земным женам в состоянии вечного блаженства пришлось бы беспомощно наблюдать за увлечениями своих мужей.

Разгадка этого противоречия, как подробно доказывает Люксенберг, лежит исключительно в области сравнительной филологии. Текст Корана содержит в себе мощнейший пласт сиро-арамейского языка, который был главным языком письменности, культуры и религии Ближнего Востока той эпохи. Из-за игнорирования этого факта средневековые арабские комментаторы IX–X веков превратили метафорические описания природы, виноградных лоз, прохладных плодов и кубков в детально прописанный чувственный миф. Если восстановить подлинные сиро-арамейские значения слов, «небесные девы» и «отроки» бесследно исчезают, а коранический Рай возвращает себе теологическую строгость, внутреннюю гармонию и абсолютную логику.

ЧАСТЬ 1. ФЕНОМЕН «НЕБЕСНЫХ ДЕВ» (ГУРИЙ)

Лингвистический контекст: корень великого заблуждения

Главным лингвистическим узлом, на котором держится вся концепция существования райских девственниц, является кораническое выражение из сур 44:54 и 52:20, традиционно читаемое как «ва-завваджнахум би-хур `ин». Столетиями его переводили как «И Мы сочетаем их с черноокими, большеглазыми гуриями». Люксенберг последовательно разбирает каждое слово этой фразы, доказывая, что арабские филологи полностью исказили первоначальный смысл, не разобравсь в многозначности семитских корней.

1. Глагол «завваджа» (жениться) против «равваха» (давать отдых)

В классическом арабском тексте этот глагол традиционно понимается как «сочетать браком». Однако, если очистить исходное начертание слова от диакритических точек, которые были добавлены в рукописи гораздо позже, это слово читается как сиро-арамейский и арабский глагол «равваха» (в каузативной форме раввах). В сиро-арамейском лексиконе Иакова Манны этот корень означает «давать отдых», «успокаивать», «освежать» (в арабском переводе — араха). Бог обращается к душам праведников и обещает дать им покой после земных трудов. В современном разговорном арабском языке Ближнего Востока до сих пор активно используется выражение «равваха `ан нафсихи» в значении «отдыхать, освежаться, расслабляться».

2. Назначение предлога «би»

Арабские комментаторы настаивали на значении «женить», потому что после глагола стоит предлог «би», который в классическом арабском языке требуется для глагола женитьбы («женить на ком-то»). Они совершенно не учли, что в сиро-арамейском языке этот предлог имеет более двадцати различных синтаксических функций. Одна из главных его функций (двадцатая по счету в грамматиках) — пространственное значение «под» или «между» (байна). Если читать глагол как «успокаивать», а предлог как «под», фраза мгновенно обретает идеальный и последовательный смысл: «Мы устроим их на отдых под...».

3. Подлинный смысл выражения «хур `ин»

Откуда же появились сами «гурии»? В самом Коране слова «гурия» в единственном числе (хурийя) не существует — это искусственное изобретение филологов на основе формы множественного числа. Слово «хур» — это прямое заимствование сиро-арамейского прилагательного hewara (в женском роде hewwarta), которое переводится просто как «белый». В ближневосточной культуре того времени слово «белый» в женском роде использовалось как устойчивое поэтическое обозначение конкретного сельскохозяйственного продукта — белого винограда. Знаменитый арабский словарь «Лисан аль-Араб» сохранил это древнее значение, прямо указывая, что словом «аль-байда» («белая») в Таифе называли элитный сорт белого винограда с исключительно крупными ягодами.

Слово «’ин» (традиционно толкуемое как «большеглазые») в сиро-арамейском языке (‘айн) означает не только глаз, но и «внешний вид», «цвет», «блеск», «сияние», «качество» или «эквивалент ценности». Крупнейшие сирийские лексикографы указывают на выражения «айна д-berulha», что означает «блеск жемчуга или хрусталя», и «’айнех д-хамра» — «искристость, игра вина в кубке».

Синтаксически слово «’ин» (или «’уюн») стоит в аппозиции (приложении) к слову «хур». Таким образом, выражение «хур’ин» означает не «белолицых девственниц с огромными глазами», а «белый, кристально чистый, сияющий виноград». Полная кораническая фраза изначально звучала так: «Мы сделаем их отдых комфортным под белыми, кристально чистыми (гроздьями винограда)». Ян М. Ф. ван Рет в своих исследованиях пытался предложить замену букв на «кур инаб» (количество винограда), однако Люксенберг решительно отвергает это, доказывая, что исходная графика букв безупречна, а исправлению подлежит лишь богословское толкование.

Подробный текстологический разбор аятов по версии Люксенберга

Сура 2:25 (а также 3:15, 4:57)

• Традиционный перевод: «Для них там — чистые супруги [чистые жены]...».

• Перевод Люксенберга: «Для них там — всевозможные виды изысканных [чистых] плодов».


• Филологический анализ: Арабское слово «завдж» (мн. ч. азвадж) означает не только «супруг», но и «пара», «род», «вид», «сорт», «категория». Сам Коран в чисто ботанических контекстах использует его именно в значении видов растений: «и произрастили на ней всякие великолепные виды (завдж) растений» (Сура 31:10).Слово «мутаххара» («очищенные») средневековые комментаторы связали с отсутствием у райских дев физиологических недостатков. Однако сиро-арамейский эквивалент gabya означает «отборный», «элитный», «благородный», «чистый от порчи, грязи и увядания». Коран говорит о превосходном качестве небесных плодов, которые, в отличие от земных, никогда не гниют и всегда остаются свежими.

Сура 37:48-49

• Традиционный перевод: «Рядом с ними будут девы, потупляющие взоры, большеглазые. Они подобны оберегаемым яйцам».

• Перевод Люксенберга: «В их распоряжении будут низко свисающие ветви с плодами, подобные драгоценным камням, словно они укрытый, нетронутый жемчуг».

• Филологический анализ: Фраза «касират ат-тарф» традиционно понимается как «девы с кротким, опущенным взором». Однако в сиро-арамейском языке слово tarpa означает исключительно «листва», «зелень» или «гибкая виноградная ветвь». Деноминативный глагол тарреп означает «собирать виноград, срезать листья». Корень qsar (касара) означает «укорачивать, опускать, делать коротким, склонять». Таким образом, «касират ат-тарф» — это низко склоненные, подрезанные виноградные ветви, с которых праведникам максимально удобно срывать плоды. Это напрямую подтверждается другими аятами Корана, где используются синонимичные конструкции: «плоды их склоняются низко [кутуфуха дания]» (Сура 69:23).Сравнение с «яйцам» (байд) возникло потому, что сирийские авторы называли чистый белый жемчуг или хрусталь «белым цветом» (марганьята хевварата). Коран имеет в виду идеально круглые, сияющие ягоды, похожие на скрытые в раковинах жемчужины.

Сура 38:52

• Традиционный перевод: «...в то время как у них будут девы, потупляющие взоры, сверстницы».

• Перевод Люксенберга: «Среди них будут сочные плоды, свисающие низко».

• Филологический анализ: Загадочное арабское слово «атраб», которое комментаторы перевели как «ровесницы» (из чего позже развился миф, что всем женщинам в Раю будет строго 33 года), не имеет никакого отношения к биологическому возрасту. Сиро-арамейский корень tarba переводится как «жир», «тучность», а применительно к фруктам и овощам (тарбана, триба) означает «мякоть плода», «сочность», «мясистость» (например, сочная мякоть граната или спелого яблока).Приняв эту версию, мы устраняем смысловой тупик, ведь всего через два аята после этого текста Коран прямо заявляет: «Это Наш удел (ризк), которому нет истощения». Слово «удел» (ризк) в священном тексте всегда означает пищу, пропитание и материальные блага, что полностью исключает присутствие антропоморфных существ.

Сура 55:56, 58, 72, 74

• Традиционный перевод: «Там будут девы, потупляющие взоры, которых прежде не касался [не дефлорировал] ни человек, ни джинн... Они подобны яхонтам и кораллам... Гурии, удерживаемые в шатрах...».

• Перевод Люксенберга: «Там находятся свисающие плоды, которые ни человек, ни невидимый дух прежде не оскверняли... Они прекрасны, как драгоценные камни и кораллы... Белый виноград, зреющий в винных беседках...».

• Филологический анализ: Глагол «лам ятмисхунна» стал главным источником плотских фантазий толкователей, которые перевели его как «не лишал девственности». Это произошло из-за фундаментального незнания арамейской этимологии: арабские филологи переняли сиро-арамейское слово «тамма» (tamm), означающее «нечистый», «грязный», «оскверненный» (в левитском, ритуальном смысле). В арабском языке его ошибочно сузили до контекста женской менструации и крови, сделав вывод о дефлорации. В сиро-арамейском же оригинале этот глагол означает просто «загрязнять», «пачкать», «портить». Коран подчеркивает, что райские плоды девственно чисты — их никто никогда не трогал грязными руками и не портил.Арабское слово «хиям» («шатры») в контексте ближневосточного садоводства означает не кочевые палатки, а садовые навесы, перголы или винные беседки, под которыми живописно свисают гроздья. Местоимение женского рода «их» (хунна) смутило арабских грамматиков, но в сиро-арамейском языке женский род множественного числа регулярно применяется к неодушевленным предметам (растениям и лозам).

Сура 56:22-23 и Сура 56:34-37

• Традиционный перевод: «И будут черноокие гурии, подобные скрытому жемчугу... Мы сотворили их особым сотворением и сделали их девственницами, любящими, ровесницами».

• Перевод Люксенберга: «Белый виноград, подобный жемчугу... Мы вырастили его высокими лозами, сделав его первыми плодами [ранним урожаем], охлажденными и сочными».

• Филологический анализ: Слово «абкар» (ед. ч. бикр) комментаторы перевели как «девственницы». Но и в арабском, и особенно в сиро-арамейском языках первичное значение этого семитского корня — «первородный плод», «первинка», «ранний урожай», «бакура» (bakkara). Загадочное слово «урубан»* («любящие, кокетливые») — это катастрофически искаженное при переписывании сиро-арамейское слово *«арайе», означающее «холодный», «ледяной», «охлажденный». Коран описывает идеальное лакомство для жаркого климата Аравии: охлажденный, сочный виноград самого первого сбора. В подтверждение этому Коран в этой же суре противопоставляет райское блаженство мукам грешников в аду, где для них приготовлен зной и где нет «ни прохлады (барид), ни изысканного угощения (карим)». Слово «фуруш» («постели») в сиро-арамейской агрономической лексике означает «высоко поднятые навесы или беседки».

Сура 78:31-34

• Традиционный перевод: «Воистину, для богобоязненных есть место спасения: сады и виноградники, и полногрудые сверстницы, и кубки полные».

• Перевод Люксенберга: «Для богобоязненных — место блаженства: сады и виноград, и великолепные, сочные (плоды), и наполненные до краев чаши».

• Филологический анализ: Слово «каваиб»* средневековые толкователи перевели как «девушки с округлившейся, пышной грудью». Однако корень этого слова в семитских языках (*кааба) означает «наполнять сосуд до самых краев», «делать полным». В контексте описания пиршества, где последовательно и строго перечисляются сады (хадаик), виноград (анаб*) и кубки с вином (*кас), появление «полногрудых дев» выглядит грубым нарушением синтаксиса. Коран использует этот термин как метафору для спелых, круглых плодов, которые буквально налиты соком, словно полные до краев кубки.

ЧАСТЬ 3. ОТРОКИ РАЯ – РАСТИТЕЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ ПРОТИВ ЧУВСТВЕННОГО МИФА

Постановка лингвистической проблемы (Глава 16)

Развенчав эротический миф о небесных девах, Люксенберг отмечает, что некоторые исследователи и верующие могут искать утешения в концепции «прекрасных мальчиков Рая», которые якобы также упоминаются в тексте. Этот образ вечно молодых слуг не только прочно закрепился в исламской традиции, но и вызывал скепсис у западных востоковедов. Например, Йозеф Хоровитц упрекал Коран в том, что его картины райских пиров слишком похожи на искусственное подражание стихам земных поэтов, а не на описание реального духовного опыта.

Для того чтобы понять, насколько кораническая экзегеза отдалилась от первоначального библейского контекста, Люксенберг проводит детальный, пошаговый разбор трех ключевых аятов, где фигурируют эти персонажи: Суры 76:19, 56:17 и 52:24.

Текстологическая деконструкция Суры 76:19

• Традиционный текст и переводы европейских ученых:
Аят гласит: «ва-ятуфу алайхим вилданун мухаллядуна иза раайтахум хасибтахум лулуан мансуран».

o Р. Белл: «Вокруг них ходят мальчики вечной юности; когда видишь их, принимаешь их за рассыпанный жемчуг».
o Р. Парет: «Вечно молодые отроки обходят их. Когда ты их видишь, тебе кажется, что это рассыпанные перлы».
o Р. Бляшер: «Среди них будут циркулировать бессмертные эфебы, которых ты принял бы за отделившиеся жемчужины».
o
Как указывает Люксенберг, ключевыми для понимания смысла являются два слова во множественном числе: существительное «вилдан» (wildan) и причастное прилагательное «мухаллядун» (muhalladun). Из всех переводчиков лишь Руди Парет в своих немецких комментариях выразил сомнение в их точности, поставив эти термины под вопрос и заметив, что концепция вечных юношей уводит Коран далеко в сторону от библейских представлений о Рае.

Аномалия слова «мухаллядун»

Люксенберг начинает анализ с важного морфологического наблюдения. Пассивная причастная форма второго глагольного ствола «мухаллядун» встречается в Коране всего два раза, и оба раза — исключительно в связи с этими «вечными мальчиками». В то же время стандартные коранические формы для обозначения вечности и бессмертия праведников — активные причастия первого ствола «халидун» и «халидин» — встречаются в тексте 70 раз (25 и 45 раз соответственно).

Эта разительная разница не может быть случайностью. Если бы Коран имел в виду обычное бессмертие или вечную молодость существ, он использовал бы привычную, отработанную десятки раз форму «халидун». Использование изолированного слова «мухаллядун» указывает на то, что под ним скрывается совершенно иное, специфическое качество.

Сравнение с жемчугом

Вторым подозрительным фактором является то, что в Суре 76:19 и в Суре 52:24 эти «отроки» настойчиво сравниваются с жемчугом (лулу). В то же время, как продемонстрировал анализ глав о гуриях, Коран точно так же сравнивает с жемчугом и хрусталем «белый виноград» Рая. Возникает филологический вопрос: каким образом «мальчики» могли трансформироваться в «виноград»?

Слово «вилдан» на первый взгляд кажется безупречно арабским, что долгое время исключало иные трактовки. Однако сиро-арамейский язык предлагает ключ к разгадке через этимологическое соответствие. Сирийскому корню «ялда» (yalda) (ребенок, плод, то, что рождено) в авторитетных словарях (например, Thesaurus Syriacus) соответствует устойчивое евангельское выражение «dayalda da-gpetta» (буквально — «дитя лозы»).

Это выражение трижды встречается в Новом Завете в сценах Тайной Вечери (Мф. 26:29, Мк. 14:25, Лк. 22:18), где Христос, передавая чашу ученикам, говорит: «Не буду пить отныне от этого "дитяти лозы" до того дня, когда буду пить его новым в Царстве Отца Моего».

Христианский контекст Евангелия (Мф. 26:29):

"Дитя лозы" (yalda da-gpetta) -> Символ вина и плода в Царстве Божьем -> Кораническое "вилдан" (плоды/побеги)

Таким образом, христианский символизм райского вина и плодов винограда напрямую восходит к словам Христа, которые позже нашли отражение в гимнах Ефрема Сирина о Рае. Сиро-арамейское «ялда» имеет зафиксированное в словарях Иакова Манны значение: «ребенок, продукт, плод». В арабском языке это понятие трансформировалось в женский род — «бинт аль-карма» («дочь лозы», то есть вино), чтобы грамматически согласоваться с арабским женским родом слова «вино» (хамра).

Следовательно, подлинное кораническое значение слова «вилдан» — это не «мальчики», а «плоды» или «сочные побеги» виноградной лозы, что идеально подходит к метафоре круглого, сияющего жемчуга.

Анализ глаголов и истинное значение «мухаллядун»

Почему лозы «обходят» праведников?

Если речь идет о фруктах и побегах, как объяснить активный глагол «ятуфу алайхим»* — «обходят их»? Люксенберг указывает, что в трех других местах Корана (37:45, 43:71, 76:15) этот глагол употреблен в пассивном залоге — «ютафу ‘алайхим» («передается им / проносится мимо них»). Соответственно, здесь также нет необходимости видеть одушевленных персонажей.

В раю человек избавлен от земных усилий. Ему не нужно трудиться, чтобы сорвать еду: сами ветви и плоды ложатся ему в руки. В гимнах Ефрема Сирина прямо говорится, что каждая райская виноградная лоза сама склоняет свои гроздья к праведнику. Коран перенимает этот образ: плоды и напитки сами «окружают» праведников.

Расшифровка слова «мухаллядун» через «муджаллядун»

Применяя сиро-арамейский контекст, Люксенберг реконструирует и само качество этих плодов, скрытое под словом «мухаллядун». Одной из важнейших черт райских угощений является их прохлада. В Коране дважды встречается слово «барид» (холодный, прохладный), но исключительно как описание того, чего лишены грешники в Аду (56:44, 78:24). По отношению к самому Раю слово «барид» не используется, потому что его заменяет сиро-арамейский термин.

Ранее в 15-й главе было доказано, что арабское слово «’урубан» (56:36) — это неверно прочитанное сиро-арамейское «’арайе» («холодный, ледяной»). В слове «мухаллядун» произошла аналогичная графическая ошибка: верхняя диакритическая точка арабской буквы «ха» (х) была поставлена неверно. Если опустить эту точку вниз, то вместо буквы «ха» получается арабская буква «джим» (дж). Это дает безупречное арабское и сиро-арамейское слово «муджаллядун» (mugalladun) — «замороженный, обледенелый, ледяной». Сирийские словари фиксируют выражения «`арйа ва-глида» как синонимы понятий «холодный, леденящий, морозный».

Значение слова «мансуран»

Слово «мансуран» традиционно переводят как «рассыпанный» жемчуг. На основе сирийских лексикографов Люксенберг уточняет: корень «натар» означает «осыпаться, падать по отдельности при встряхивании дерева». В ближневосточном арабском языке до сих пор слово «натр» означает «опавшие, спелые плоды». Коран имеет в виду loose (свободные, отделенные друг от друга) крупные виноградины, которые блестят, словно россыпь отборного жемчуга.

Таким образом, подлинный смысл Суры 76:19 полностью очищается от антропоморфизма:

«Ледяные плоды (винограда) окружают их; глядя на них, ты принял бы их за рассыпанные крупные жемчужины».

Ср. перевод Кулиева: «Их будут обходить вечно юные отроки. Взглянув на них, ты примешь их за рассыпанный жемчуг»

Анализ Сур 56:17-19 и 52:24

Сура 56:17-19

• Традиционный перевод: «Обходят их вечно молодые отроки с чашами, кувшинами и кубками из текущего источника, от которого не страдают головной болью и не теряют рассудка».

• Реконструкция Люксенберга: «Ледяные (виноградные) соки окружают их в кубках, кувшинах и чашах из чистейшего источника, от которого они не будут испытывать ни головной боли, ни усталости».

Люксенберг обращает внимание на предлог «би» во фразе «би-аквабин» («с кубками»). Арабские переводчики посчитали, что мальчики ходят с кубками. Но в сиро-арамейском языке предлог «b-» означает как «с», так и «в». Окружают праведников сами холодные соки, налитые в кубки и кувшины.

Кроме того, финальное арабское слово «ла юнзифун» («не будут пьянеть / истощаться») — это искажение сиро-арамейского корня «этрапп» (записанного как ютрафун), что означает «уставать, становиться вялым». Коран подчеркивает, что это небесное питье, в отличие от земного алкоголя, не утомляет и не вызывает похмелья.

Сура 52:24

• Традиционный перевод: «И обходят их отроки их (гильманун лахум), словно они — укрытый жемчуг».

• Реконструкция Люксенберга: «И окружают их плоды, которые подобны жемчужинам, еще сокрытым в своих раковинах».

В данном аяте вместо слова «вилдан» используется множественное число «гильман» (gilman). В сиро-арамейских и ранних семитских языках корень «лайма» (араб. гулям) имеет базовое значение «нечто скрытое, незрелое, молодое растение или плод». Здесь это абсолютный контекстуальный синоним слова «вилдан» (побеги, плоды).

Европейские переводчики долго спорили над синтаксической функцией местоимения «ла-хум» («им / принадлежащие им»). Люксенберг доказывает, что частица «ла» здесь служит обычным арабским усилителем, а «хум» выполняет роль связки (копулы) в относительном придаточном предложении. Коран говорит не о «слугах, закрепленных за праведниками», а о плодах, которые сияют и укрыты листвой, словно драгоценный жемчуг, не вынимавшийся из раковины (макнун).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Методологический подход Кристофа Люксенберга, примененный к детальному анализу 15-й и 16-й глав, позволяет по-новому взглянуть на самые спорные эсхатологические образы Корана. Использование сиро-арамейских языковых параллелей полностью восстанавливает внутреннюю логику и смысловое единство священного текста, устраняя противоречия с предыдущими Писаниями.

Результаты исследования Люксенберга показывают:

1. Чувственные образы «гурий» со сжатым взором, пышной грудью и фиксированным возрастом — это результат более поздней мифологизации текста, созданной средневековыми комментаторами IX-X веков, которые не знали сиро-арамейского контекста оригинала.

2. «Вечно молодые отроки» точно так же исчезают при научном анализе, уступая место поэтическому описанию обильных, переплетенных виноградных побегов и охлажденных («муджаллядун») соков.

3. Настоящим источником этих коранических описаний являются христианские гимны Ефрема Сирина (IV век) о Рае. В его трудах виноградные лозы Сада поэтически наделялись женским грамматическим родом, «жаждали» праведников и «принимали их в свое чистые лоно» под сенью прохладных небесных беседок.

Коран использовал богатый метафорический язык ближневосточной поэзии для описания неземного блаженства. Возвращение к исторически аутентичному прочтению консонантного текста снимает все догматические противоречия, очищает писание от поздних плотских фантазий и возвращает кораническому Раю его первозданную духовную и эстетическую чистоту.
___________________________

Все части:
О книге:    http://proza.ru/2026/06/30/38
Об авторе:  http://proza.ru/2026/06/30/19
Часть 1:    http://proza.ru/2026/06/30/2061
Часть 2:    http://proza.ru/2026/07/01/1902
Часть 3:    http://proza.ru/2026/07/12/96
Часть 4:    http://proza.ru/2026/07/24/2046
Часть 5:    http://proza.ru/2026/07/28/1873
Часть 6:    http://proza.ru/2026/07/28/112
Часть 7:    http://proza.ru/2026/08/03/2020
Часть 8:    http://proza.ru/2026/08/04/175