Подъём

«Найди воспоминание, действие или человека, который «спасал» тебя». Воспоминание – да. Действие – конечно. Человек?

Вспомнить заново. Нужно вспомнить. Смешно. Я никогда этого не забывала.

Балансирую на грани слёз и тот час проигрываю, когда одна из них скатывается солёной, злой каплей к подбородку. Это не в первой и, нормально. Сейчас. А тогда я проигрывала жёстко – ломаясь и крушась изнутри. Когда тогда? Слушай.

Мои двадцать с крошечным, буквально хомячьим хвостиком лет. Я, преисполняясь бурлящей ненавистью вперемешку с горем, сижу, поистине МАРАЯ электронную белизну листов. Печатая, метаю склизкими тошнотворными икринками буквы, складывающиеся в слова; они – моя дипломная работа.

Не буду описывать глубину хождения по мукам – кто писал этот мрак, вымокая от обилия воды, тот умножив на бесконечность, меня сможет понять.

В перерывах от оной я, прижав к груди коленям, вгрызалась в замороженную клубнику, купленную где-то по дешёвке, и размышляла, могу ли я съесть кусочек курицы, сваренной накануне или же его лучше оставить, что бы было что поесть завтра. Да, именно таковы были реалии.

Ни к чему не придя в итоге, я вновь скатилась в судорогу рыданий. Сознание в привычном кошмаре сузилось до точки, куда помещалась лишь одна мысль – финал. Напоминаю, мне – чуть больше двадцати.

Вывернувшись и сжавшись в несколько раз после предела, я внезапно чувствую руку, протянутую кем-то в минуты моего самоизничтожения. Эта рука…она слаба сама по себе, но так крепко схватилась за меня, что сил сопротивляться и остаться там нет. В изумлении поднимаю выреванные глаза.

Эта рука – моя.