Прокладка

Сантехник пришёл в два, как обещал. Молодой, лет двадцати четырёх, руки в мазуте по локоть, футболка мокрая на спине.

— Где у вас течёт?

— В ванной. Проходите.

Он присел на корточки перед трубой под раковиной, начал откручивать гайку. Я стояла в дверях в старом халате, наблюдала, как двигаются его плечи.

— Долго провозитесь?

— Минут двадцать, если прокладка та.

Я не знаю, что на меня нашло — то ли жара, то ли то, как он вытирал лоб тыльной стороной ладони, то ли просто то, что мне сорок пять, а ему нет ещё и двадцати пяти, и это почему-то вдруг показалось важным именно в эту минуту. Я развязала пояс, халат разошёлся. Под ним ничего не было — ни белья, ни лифчика, грудь открылась сразу, как только ткань соскользнула с плеч. Ниже темнел треугольник волос, густой, нетронутый — я давно не бралась за бритву, незачем было, если рядом никто не появлялся достаточно близко, чтобы это имело значение.

Он поднял глаза от трубы, замер с гаечным ключом в руке.

— Вы что-то хотели спросить? — сказала я.

Он не ответил сразу. Посмотрел на меня, потом снова на трубу, потом опять на меня. Ключ звякнул о кафель — он его выронил.

— Я... да я вообще-то работаю.

— Работайте. Я не мешаю.

Он не работал ещё минуты три. Просто смотрел, как я стою, прислонившись к косяку, ноги слегка расставлены, халат держится на одном плече. В ванной было тихо, только капала вода из той самой трубы, которую он так и не починил.

— У вас правда течёт, — сказал он наконец, странным голосом.

— Течёт, — согласилась я.

Он встал, вытер руки о штаны. Подошёл ближе, чем требовалось для ремонта. Остановился в шаге от меня, и я почувствовала запах — металл, пот, что-то машинное. Не убирала рук с косяка, стояла так же, халат съехал ещё ниже.

— Так и будете стоять и смотреть? — спросила я.

Он вместо ответа положил ладонь мне на бедро. Рука была шершавая, в ссадинах от работы, тёплая. Провёл вверх, к пояснице, притянул меня к себе. Я почувствовала его через штаны — уже твёрдое, прижатое к моему животу.

— Здесь неудобно, — сказал он, но не отстранился.

— Мне удобно.

Он поцеловал меня — сразу жёстко, без предисловий, как будто ждал разрешения все эти двадцать минут и получил его. Я вцепилась в его футболку, стянула через голову. Грудь у него была широкая, с редкими волосами, живот твёрдый.

Халат упал на пол окончательно. Он подхватил меня под ягодицы, посадил на край раковины — та качнулась, но выдержала. Раздвинул мне колени свободной рукой, провёл пальцами между ног, я была уже мокрая.

— Течёт, значит, — усмехнулся он, повторяя моё слово.

— Не тяни.

Он расстегнул ремень одной рукой, спустил штаны. Вошёл сразу, без лишней нежности — я сама притянула его бёдрами, обхватила ногами поясницу. Раковина стучала о стену в такт, где-то рядом продолжала капать та самая неисправная труба.

Он двигался резко, крепко держал меня за бёдра, оставляя следы пальцев на коже. Я откинула голову назад, ударилась затылком о зеркало, но не остановила его — только сильнее сжала ногами.

— Ещё, — сказала я ему в ухо.

Он ускорился, дыхание сбилось, движения стали короче и резче. Я почувствовала, как напряглось всё его тело, как он на секунду замер внутри меня — и кончил, толчками, с хриплым стоном, уткнувшись лицом мне в шею. Тепло разлилось внутри.

Он не остановился сразу — продолжал двигаться, медленнее, тяжело дыша, и опустил руку между нами, нашёл нужное место пальцами. Я вцепилась в его плечо, задержала дыхание — волна прошла через живот, вниз по бёдрам, я сжалась вокруг него сама, не сдерживаясь, простонав в голос. Ноги дрожали, когда я разжала их и опустилась на край раковины.

Несколько секунд мы просто молчали, приходя в себя — только капала вода из трубы. Я слезла с раковины, ноги ещё подрагивали. Открыла шкафчик над зеркалом, достала пачку салфеток, вытащила одну. Присела на край ванны, раздвинула колени и провела салфеткой между ног, вытирая его сперму, которая уже стекала по внутренней стороне бедра. Скомкала салфетку, потянулась за следующей, вытерла до конца, бросила обе в корзину у ванны.

Он стоял рядом, смотрел, как я это делаю, не отводя глаз, уже одетый, застёгивая ремень на штанах.

Постоял немного, потом снова опустился на корточки перед трубой — уже спокойно, деловито, будто ничего не было. Покрутил гайку, поставил новую прокладку, затянул ключом. Капать перестало.

— Всё, — сказал он, поднимаясь. — Больше не потечёт.

Я запахнула халат, кивнула.

— Сколько с меня?

Он посмотрел на меня, усмехнулся, начал собирать инструменты в сумку.

— Ничего не нужно. Считайте, что сегодня без оплаты.

Он закинул сумку на плечо, задержался в дверях.

— Если ещё что потечёт — звоните.

И ушёл, оставив после себя тишину и сухую трубу под раковиной.