3. Грусть оборотня

Мартовское солнце всё выше и выше, и вешние птахи просыпаются с каждым днём чуть раньше, чем то было совсем ещё недавно.
Колокольца синиц вовсю трезвонят, как только солнце ласково, но с усилием весны-великанши разжимает пальцы-крюки злодейки стужи.
Сад пахнет талым снегом, я слышу, выходя в сад, милый голос хохлатых жаворонков. В клювике синица несёт длинную соломинку - стремглав она проносится над осевшими после недавних оттепелей сугробами и скрывается в густоте веток старых яблонь.
Я подымаю лицо оборотня к солнцу, слышу шум собственной крови, иногда я кажусь самому себе очень древним существом, пытающимся каждую весну очередной сменой облика ввести в заблуждение местных обитателей.
В полдень солнце греет совсем уж по-весеннему. Железные крыши надворных построек оттаивают от щедрого света.
С солнечной стороны с тихим шуршанием у сугробов отмирает белая плоть, становясь желтоватой.