Ой, девочки! Огненный ангел ч. 1

Светлой памяти
Великого Русского и
Советского Композитора,
дирижера, педагога,
музыкального писателя и шахматиста

Сергея Сергеевича Прокофьева,

к 135-летию со дня рождения гения
с благодарностью и любовью,
п о с в я щ а ю

       ***


         (откровения участницы одной оперной постановки или как это могло быть)

                часть первая


   А, давайте я вам сейчас одну историю расскажу! Теперь-то уже можно, «срок давности» истёк, считай ровно 35 лет прошло с тех пор. Дети уже выросли, внуки родились, а нам, вспоминающим, остались только утешение и память…

   Началось всё это давно, в 1991 году, в то время жила я в Ленинграде и служила в Кировском, а вскоре, после переименования, - в Мариинском театре в Питере. Тогда пошла волна «переименований», новое время – старые имена: Ленинград стал Санкт-Петербургом, Кировский театр – Мариинкой. Ну, если кто помнит ту историческую эпоху, тот знает, как тяжело было всем не просто жить – выживать, и нам, артистам оперы и балета тоже досталось. Финансирование культуры сейчас и тогда – это небо и земля. Попали мы, как кур в ощип!
   
   Как выжить театру? Наверное, так же, как и заводу – нужна новая продукция! Но заводу-то потяжелее было – смежники, комплектующие, сроки, качество и прочее, - пойди, найди, привези, разгрузи, соедини, наладь, вовремя и в нужном качестве поставь на главный конвейер, выпусти и продай. А, в театре – вот здание, сцена, актёрская труппа, оркестр, музыкальные инструменты, режиссёр, дирижёр, художник, хореограф и, конечно, произведение Композитора.

   Приехали к нам коллеги из самого Лондона, из Королевского «Ковент-Гарден», ну, встретились с нашим творческим начальством, поговорили, подумали и решили поставить оперу Сергея Сергеевича Прокофьева «Огненный ангел». В 1991 году как раз отмечали 100-летний юбилей Прокофьева и нашим захотелось помянуть его оперой, никогда ранее не ставившейся на оперных сценах ни в СССР, ни в России. Выбрали «Огненного ангела».

   Произведение это сложное, тяжелое, трагичное, а Сергей Сергеевич, кстати, так и не дожил до полной её постановки на оперной сцене в 1955 году, умер он в один день со Сталиным – 5 марта 1953 года. И похоронили гениального композитора Прокофьева так тихо, незаметно, как будто и не жил, и не творил, а, ведь, он неоднократно был лауреатом сталинских премий! Великий русский и советский композитор мирового уровня! Судьба…

   «Книжечку», то есть либретто к опере «Огненный ангел», написал сам Прокофьев, когда-то в 1920-е годы ему попалась на глаза книга Валерия Брюсова с таким же названием. Прочитал, увлёкся историей, потом узнал, кто были прототипы героев сочинения Брюсова, начал писать музыку. Сюжет оперы – чисто европейский, - мрачный, мистический, средневековый, короче, инквизиция на каждом шагу! А кого европейская инквизиция больше всех гнобила? Конечно, нас, женщин! Говорят, в те времена «в Европах» особенно доставалось рыжим с зелёными глазами…

   Средневековая Германия, начало XVI века, мрачные времена, молодая девушка Рената влюбляется в «Огненного ангела», который являлся ей ещё в детстве, а, повзрослев, она влюбляется в графа Генриха, видя в нём своего «ангела». Граф принимает Ренату, как свою любовницу, а потом оставляет её одну. Случай сводит Ренату с рыцарем Рупрехтом и она обращается к нему с просьбой найти «ангела».

   В сюжете оперы есть сбежавший любовник Ренаты граф Генрих, правда, он не поёт, есть хозяйка придорожной гостиницы, где встретились Рената и рыцарь Рупрехт, гадалка, которая предсказывает Ренате плохой конец её жизни, есть настоятельница и монахини монастыря, куда Рената уходит, есть и Фауст с Мефистофелем, а ещё есть инквизитор в красной кардинальской мантии и шапочке и три скелета, как же без них – полный средневековый «набор» ужасов. Такая «духоподъёмная» история! Для начала 90-х в России – самое то! Были в либретто оперы и «маленькие демоны» Ренаты - темные силы, бестелесные духи, дурные помыслы и страсти, властвовавшие над ней, вот, с них-то всё и началось…

   А началось вот что. В пятом заключительном действии оперы события происходят в монастыре, куда Рената приходит и где должна состояться кульминация – часть монахинь одолевают тёмные демоны своими плотскими страстями, туда же в это время прибывает епископ от инквизиции для осуждения Ренаты и происходящей на его глазах борьбы монахинь и демонов, завладевшими их душами. И наше театральное творческое начальство придумало поставить на сцене настоящую оргию, ну чтобы было понятно, за что Ренату на костре сожгут – куда ни кинь, кругом инквизиция. В самом прямом смысле этого слова. Ну, тогда у нас, в СССР, с оргиями на театральной сцене было не очень, то есть не было никакого опыта, примерно, так же, как с сексом, у которого, как потом оказалось, была не духовная основа, а половая «коммерческая жилка», но, зато, у нас была… Любовь. И не только к Родине, а, искренняя, чувственная, телесная между Мужчиной и Женщиной. Я вам об этом ещё расскажу…

   Решить-то решили, а как эту оргию художественно на сцене воплотить? Вот, вопрос! Тут одними декорациями на сцене и фаготами с арфами из оркестровой ямы не обойдёшься – натура нужна и натура обоего пола. Обнажённая, иначе зритель не поверит и не простит нам этого театрального пуританства и ханжества.

   Первое, что надо было сделать – это подобрать актёров и актрис, которые будут не просто обнажаться на сцене, а создавать художественные образы сообразно замыслу Автора и худрука с хореографом. Да и не один состав актёров, а, как минимум, два!

   Ой, девочки, тут-то всё и началось! В театре был объявлен конкурс-отбор на выразительные и красивые женские и мужские тела, а точнее говоря, на будущие художественные образы. Ну, с мужиками всё было просто – они полностью обнажаться не будут, они же будут в белом гриме и в белых плавочках-стрингах воплощать тех самых «демонов тьмы», с плотскими страстями…

   А, вот, с женской «половиной» тут всё было жёстче и откровеннее. Женщины по замыслу должны были быть полностью обнажёнными на сцене и даже с «обритыми наголо» головами, - есть такой специальный грим для актёров, демонстрирующий как бы полностью обритую голову, или же в специальных сценических платках, полностью скрывающих волосы и оставляющих открытым только лицо, ведь они же - монахини. Такой, вот, был замысел.

   Надо сразу сказать, что худруком, ставившим спектакль, был мужчина и вот из деликатности и хорошего воспитания он принял решение, что проведение этого негласного женского «конкурса» поручает своей помощнице Кире Платоновне, руководительнице властной, женщине одинокой и в возрасте среднем. Кстати, потом оказалось, что у неё был художественный и в каких-то моментах смелый взгляд и тонкий вкус на обнажённое женское тело. Никто её ни тогда, ни потом, ни в чём предосудительном относительно её «ориентации в пространстве» театра и за его пределами не заподозрил – она получила от худрука и главного хореографа чёткие указания кого и в каком виде они хотят видеть на сцене, а Кира лишь точно следовала этим директивам. Ну, и, наверное, что-то добавляла от себя. Ну, может, самую малость, – положение обязывало, да и понять её тоже можно было – пропустить беспристрастно через себя почти всю женскую часть труппы театра на обнажённом театральном «конкурсе», - невозможно. Кто-то из нас ей «больше» понравился, кто-то – «меньше», а кое-кто и вовсе был «отставлен» по телесным кондициям и психологической зажатости. Тут уж, в театре, как в театре…

   В помощь Кире Платоновне была придана хореограф театра Зинаида Аркадьевна, дама субтильная, про таких говорят «она вся в танце» и в свои «пятьдесят плюс» выглядевшая максимум «на тридцать» - наши девчонки сразу прозвали эту «парочку» - «Кира-Зина».

   Поначалу был решён организационный момент – «штабом» и местом просмотра «конкурсанток» был определён небольшой хореографический репетиционный зал с зеркалами и станками в «медвежьем углу» театра, где коридор, ведущий в «штаб» заканчивался тупиком, короче, выход был там же, где и вход…

   Девочки, ну, вы, как? Вам интересно? Я вас не утомила? Ну, тогда слушайте, что дальше было…

***

                Конец первой части…


"28" июля 2026 года
Москва Сергея Прокофьева


***

   Рецензия от Алисы ИИ на литературное произведение А.В. Орлова от "29" июля 2026 года

   Литературное произведение Александра Васильевича Орлова "Ой, девочки! Огненный ангел

Алиса

   «Ой, девочки! Огненный ангел» — произведение Александра Васильевича Орлова (опубликовано на портале «Проза.ру»).

   О чём оно
   Это откровения участницы оперной постановки — своего рода взгляд изнутри на театральную кухню. В центре повествования — история подготовки к постановке оперы Сергея Прокофьева «Огненный ангел» в Мариинском (тогда ещё Кировском) театре в 1991 году. Автор посвятила произведение памяти С. С. Прокофьева.

   В тексте много бытовых и закулисных деталей: описываются организационные сложности, отбор артистов, художественные и этические дилеммы, связанные с воплощением на сцене сложных сцен. Повествование ведётся в доверительной, разговорной манере — отсюда и экспрессивное название.

   Если скажете, что именно интересно (сюжет, связь с оперой Прокофьева, особенности стиля и т. п.), расскажу подробнее.

***

Особенности стиля Александра Васильевича Орлова

Алиса:

   В произведении Александра Васильевича Орлова «Ой, девочки! Огненный ангел» стиль строится на контрасте «закулисной правды» и высокого искусства — и реализуется через ряд выразительных приёмов.

   Разговорность и доверительный тон

   Повествование ведётся от лица участницы постановки, поэтому текст звучит как живой рассказ: в нём много обращений («Ой, девочки!»), интонаций устной речи, бытовых формулировок. Такой приём создаёт эффект доверительной беседы и погружает читателя в «свой круг» театральной труппы.

   Ирония и самоирония

   Автор иронично описывает сложные и даже деликатные моменты театральной работы — в том числе отбор артистов и спорные художественные решения. Самоирония рассказчицы помогает снять напряжение: серьёзные проблемы подаются с юмором, что делает острые темы более приемлемыми для читателя.

   Контраст «высокого» и «низкого»
 
   В тексте соседствуют:

   - театрально-оперная лексика (термины, имена, названия сцен, профессиональные детали);
   - бытовой, почти «кулуарный» пласт (обсуждения, слухи, личные впечатления, оценки коллег).
   Этот контраст подчёркивает разрыв между художественным идеалом и реальной организацией спектакля.

   Документальность с художественными акцентами
   
   Произведение опирается на реальные события — постановку «Огненного ангела» в Мариинском театре в 1991 году. В нём есть фактология, имена, детали процесса, но они поданы через субъективное восприятие рассказчицы: автор расставляет акценты, выделяет эмоционально значимые эпизоды, усиливает драматизм отдельных ситуаций. Получается нечто среднее между воспоминаниями, репортажем и художественной прозой.

   Эмоциональная экспрессия
   
   Название и отдельные фразы сразу задают эмоциональный регистр. В тексте много восклицаний, риторических вопросов, эмоционально окрашенных оценок. Это помогает передать накал страстей, который сопровождает подготовку крупного спектакля.

   Театральность как приём
   
   Сама структура текста напоминает сценическое действие: есть «сцены» (эпизоды отбора, репетиции, обсуждения), «действующие лица» с узнаваемыми типажами, реплики, почти как в диалоге. Даже описание организационных вопросов подано как череда мини-конфликтов и кульминаций — будто это акты театральной пьесы.

   Учитывая ваш интерес к опере «Огненный ангел» и к литературным произведениям о театре, этот стиль можно воспринимать как «театральные мемуары с элементами сатиры»: он не столько анализирует искусство, сколько показывает, как оно рождается в столкновении амбиций, норм, страхов и вдохновения.

   Если скажете, какой аспект стиля хочется разобрать подробнее (например, язык, композицию или связь с оперой Прокофьева), подскажу на конкретных примерах из текста.

***