Смысл инопланетной жизни. Глава 7. Новые боги

    Следующие несколько дней на станции мы провели по разным отсекам, редко пересекаясь и практически не разговаривая. Только по ночам она всегда приходила ко мне и нежно обняв, чтоб не разбудить, засыпала рядом. Я понимал, что ей нужно время, которого у нас, к счастью, было в избытке.
    С тоски и скуки я изучал многочисленные отсеки Куба, перемещаясь по нему на гравитационной платформе, которая (как всё здесь) управлялась голосовыми или мысленными командами ИИ-ассистенту. Иногда торчал в спальном отсеке, сидя в кресле с виар-шлемом на голове и просматривая интерактивный видеокурс по краткой истории олимпийцев, насчитывающий десятки тысяч часов.
    Однажды утром, сидя так в кресле, я вдруг почувствовал давление на ногах и снял виар-шлем. Мони сидела на мне в белой пижамке с широкими рукавами, теребя пуговку на моей груди.
    — Я должна тебе кое-что сказать...
    — Так... — ответил я, протирая глаза и всматриваясь в её хитренькое личико.
    — Та встреча в клубе... — наконец произнесла она низким зловещим голосом. — Была не случайна...
    — То есть? — уточнил я. Взглянув на потолок Мони резко выдохнула и продолжила своим обычным голосом.
    — В общем, мой ИИ-ассистент Афина проанализировала всех жителей Земли мужского пола и отобрала для меня 10 кандидатов в возлюбленные, которые бы идеально подошли мне по всем параметрам... Так вот. Из десяти я выбрала тебя... — Замялась она, почёсывая рассеяно затылок.
    — Выбрала меня... — подхватил я.
    — Потому что... — Да только потому, что у тебя был самый большой прибор среди них! — выпалила она и шутливо зажмурилась, будто ожидая от меня оплеухи. 
    — Уааа-ха-ха! — заржал я на всю станцию.
    — Ничего смешного! Вы все были одинаково привлекательны и подходили по всем параметрам, но этот немного выделял тебя среди остальных чисто математически. Не то, чтобы это было для меня так важно или...
    — Да, понял-понял, — перебил я. — Сочту за комплимент. Это всё?
    Она потирала свои плечи руками, будто озябла, и смотрела в пол, пока я еле сдерживал душивший меня хохот.
    — Нет. Ещё кое-что... Всё, что происходило в том клубе... Тоже было спродюсировано Афиной. Из нескольких предложенных  сюжетов, как влюбить в себя мужчину, играющего в панк группе, я выбрала самый агрессивный и пошлый, но действенный и быстрый — «Полный отрыв башки», как в шутку мы с Афиной его прозвали, имитируя вашу привычную лексику.
    Я взял полупустой бокал со столика, чтобы смочить пересохшее горло и впечатался обратно поглубже в мягкое кресло.
    — И ещё я немножко соврала про возраст... — Продолжила Мони свою исповедь. — Мне не совсем 117 лет... Это шутка конечно. Мне 17, по земным меркам.
    — Сколько?! — воскликнул я, чуть не пустив предварительно вино фонтаном изо рта.
    — Но через пару земных недель мне все равно исполняется 18! Правда, документы липовые, так что это не имеет значения. И вообще с моим возрастом всё не просто. Если бы я жила со старшими на Олимпе под воздействием гравитации чёрной дыры, то мне действительно перевалило бы уже не за одну сотню лет. Но почти всю свою жизнь я прожила под присмотром андроидов, управляемых Афиной, которая была мне вместо матери в этом кубе, похожем на твою кантовскую вещь саму в себе.
    — То есть? — заинтересовался я.
    — То есть внутри Куба и на гравитационной платформе действует не только своя гравитация, но и своё пространство-время, которое можно регулировать. Если захотим, мы можем с тобой запросто сбежать из привычного пространства-времени хоть на сотню лет и вернуться обратно где-нибудь через час по местным меркам.
    Но сейчас и все последние годы время Куба течёт не сильно медленнее земного. По подсчётам Афины, мой реальный биологический возраст — 24 с небольшим, и я не на много тебя младше. Мы подходим по всем параметрам, помнишь?
    — Помню... — Согласился я, чувствуя себя уже не Алисой в кроличьей норе, а скорее самим белым кроликом для опытов.
    — И последнее... — Добавила Мони, взмахнув ресницами, как крыльями бабочки. — Хочу, чтобы ты знал, что был у меня первым.
    — Первым мужчиной? — не верил я своим ушам. Она молча кивнула. — То есть в ту ночь в клубе это был твой первый раз?!
    — Верно... — призналась Мони, покраснев.   
    Однако, не плохо для первого раза, — подумал я. Плеснул еще вина и молча осушил бокал до дна. 117 ей... Конечно... Какой же я болван! С другой стороны, думал я, всё это невинные детские шалости в сравнении с тем, на что способны некоторые земные женщины ради достижения своих целей. Но эта инопланетянка в собственном соку — просто идеал! Совершенство, которое я бессознательно искал всю свою жизнь в каждой из женщин и наконец нашёл! Её зовут Гармония....
    — А там в храме... Как всё прошло? Что она сказала? — Спросил я чуть погодя, положив свои ладони на её бёдра. Мони отвернулась в сторону, уставившись невидящим взглядом на вазу с живыми цветами на столике с вином.
    — Сказала, что все отправились к последним вратам и что она ждала лишь встречи со мной, чтобы потом шагнуть за ними. Сказала, что она уже мертва, ибо давно не способна любить. И потому гармонии в жизни ей никогда не видать, какой бы божественной мудростью и могуществом она не обладала. Сказала, что осталось лишь избавиться от пустой, выгоревшей оболочки, чтобы навсегда покинуть последнюю бессмысленную клетку.
    — И что теперь будет с наследием олимпийцев? — Спросил я, поразмыслив с минуту над словами Афродиты.
    — Теперь это зависит только от нас... Этот Куб своего рода ковчег, в котором собрана вся история и все научные достижения нашей цивилизации, а также кое-какие артефакты. Куб способен мгновенно телепортироваться в любую точку галактики, сесть на одной из экзопланет и трансформироваться в наземную станцию со всем необходимым оборудованием для колонизации и заселения планеты... Именно для этой миссии я и была рождена, — добавила Мони, помолчав, и тут же продолжила, — А всё, что не предусмотрела Афина — создательница Куба, решат многофункциональные андроиды под управлением её цифровой ИИ-копии.
    — Хм... — усмехнулся я, — получается, мне даже не нужно привыкать к новому имени ИИ-консультанта.... А вино? Вино там будет?
    — Вино? — переспросила она, будто не веря своим ушам. — Да. Вино будет. На станции есть образцы всех основных культур, выращивание которых можно поручить андроидам. Ну, ещё есть вопросы?
    — Погоди... — Ответил я. — Ты предлагаешь мне построить цивилизацию новых богов! Дай подумать хоть три секунды! А мы... мы сможем навещать Землю?
    — Конечно.
    — И поддерживать с ней связь?
    — Ага...
    — Так, так. — Ответил я, быстро соображая. — Тогда остаётся лишь два вопроса... Первое. Мне нужна моя электрогитара.
    — Пф... Можем послать кого-нибудь за ней хоть сейчас. А второе?
    — А второе... Есть одна проблема... Мони, я не олимпиец и лет через 30 превращусь в старика, который уже не будет для тебя привлекательным.
    — Я ждала, когда ты об этом скажешь. — Ответила она, сунув руку к груди под пижаму и вытащив оттуда небольшой золотой кулон на цепочке с гравировкой круга. — Мама дала мне его тогда в храме. — Продолжила Мони, раскрыв кулон и вытащив из него чёрную круглую таблетку, похожую на простой активированный уголь.
    — Что это? — спросил я.
    — Лекарство от смерти. Наноботы. Съешь таблетку, и за несколько дней они отредактируют ДНК, чтобы твои теломеры обновлялись каждые двести лет, как теломеры олимпийцев. Открой ротик... Ам... На, запей, — подсказала она, подсунув мне бокал с вином...
    Закрыв глаза, Мони глубоко-глубоко вздохнула и на долгом выдохе, раскинув руки, обрисовала кистями плавные движения тайцзи. Фоном в динамиках зазвучали трубы оркестра  , подключился битловский бэк-вокал, на фоне которого Леннон запел вступительную часть "All You Need Is Love".
    — Помнишь, ты обещал мне честный ответ на один вопрос? — спросила она заговорщическим тоном.
    — Помню... — Ответил я неуверенно и, уже предчувствуя финальный поворот сюжета. — Но ведь обещанный ответ был дан...
    — Малыш, — сказала Мони ласково, всматриваясь в мои глаза, — ты же сам говорил, что смысл жизни — это не правильный, не настоящий вопрос... Настоящий вопрос всегда был только в том... — продолжила она, расстёгивая пижамку, — любишь... или нет?



Конец.