Лилии для Лилии

Они собрались на вечер встречи одноклассников - как во все прошедшие сорок лет - в третий выходной июля, в середине лета, правда, лет двадцать собирались одни и те же мальчишки, человек восемь, иногда десять: Вовка, Андрей, Пашка... С пузиками, залысинами и седыми усами.
Первый тост - за тех, кого с ними нет и никогда не будет. Вс; больше и больше их там, за гранью - учителя, друзья, ребята из параллельного...
Но вот звучат робкие: - "А помнишь? ", - и трагические нотки тонут в общем шуме веселья.
- А помнишь, Лилию Владимировну?
- Как не помнить?! Я в неё немножко влюблен был.
- Да ты во всех тогда был влюблен!
- Скажешь! В Завуча нет...
- В Лилию и я влюблён был!
- И я!
- Пацаны, пацаны, а помните, за лилиями в пруд лазили?
- Да-да, как раз для Лилии, Лилии Владимировны.
- Не в пруд, в Яузу, там такое местечко в реке - как пруд, кувшинками заросло всё.
- Вовка, Вовка, помнишь, ты полез, а мы на берегу стояли, орали тебе: "Жёлтые маленькие не бери, бери только белые! "
- Конечно, помню. Умники такие, сами не лезут, а учат только.
- Ты тогда вылез - ноги по колено в иле, на плечах водоросли какие-то, грязный...
- И пиявки на щиколотках.
- А Кирюха как завопит: "Червяки, чёрные червяки"....
- Где он сейчас, Кирюха, знает кто-нибудь?
- Да по-прежнему, в аппарате Президента.
- Мы пока эти лилии для Лилии добывали...
- Песня ещё такая была "А я в окошко Лилии бросал три белых лилии..."
- Не, ты что, песня позже, мы сами это придумали, что Лилии нужно лилии.
- Мы добывали! Не мы, а я. Я добывал! А вы только советовали. Стебли длинные, упругие, не оторвать никак. На корточки сяду - воды нахлебаюсь и ноги вязнут всё глубже и так уж, еле их вытаскиваю...
- Да, вывозился ты тогда знатно! Вылез - как Анчутка изз болотца.
- Но и букет насобирал - зачетный! Правда, пока то-с;, он как-то подвял...
- А помните, Валерка Смирнов какие-то граммофоны приволок? Он их у "Дома образцового содержания" натырил, возмущался: - Вот лилии настоящие, а ваши - кувшинки! Ботаник великий.
- Правда ведь, те тоже лилии...
- Валерка, по-моему, и помогал Лилии Владимировне все цветы нести, и наши, и свои, и ещё какие-то... Ей тогда гору натащили, днюха у неё была. А потом она болела долго, заменяла её физичка Марь Степановна.
- Беременная Лилия, говорили.
- А где же ребенок?
- Всяко бывает...
- Ребят, не Валерка цветы ей нёс, я. Меня попросила.
- Ты??? И молчал столько лет! И адрес её знаешь?
- Дом только и подъезд. Она сказала - на лавочку свалить, рукой куда-то махнула: "Вон мои окна".
- А поедем, навестим?
- Думаешь, удобно?
- А мы к подъезду только, на лавочку.
- И лилии купим?
- Розы. Разве такие лилии купишь?
- Пацаны, я уже такси вызвал, белый Форд, 787, через две минуты подъедет.

***
Они вывалились из такси - потные, красные, разгоряченные... Что тут ехать от школы - не успели остыть ни от выпитого, ни от воспоминаний... Сердце дрогнуло: мой золотой класс, замечательные мальчишки, пусть и сильно повзрослевшие, едва узнавемые. Девочки мне завидовали, но и восхищались: как же, старая тётя (на их взгляд, мне и тридцати тогда не набежало), а такая всегда изящная, элегантная. А мальчишки так трепетно ко мне относились, однажды водяных лилий принесли, которые на самом деле нимфеи.
Мальчишки, кидать, на встречеодноклассников свиделись, они летом проходят, по-моему, не очень удобно, кто придумал? Мне, по сути, всё равно, я на эти встречи не хожу, так давно не учительница. После выкидыша в школу больше не вернулась, пошла в турфирму работать. Муж ушёл, домой с работы придешь - пыль, посуда немытая в раковине...тоска... бокальчик хорошего вина примешь, потом другой, как будто полегчает... Не заметила, как втянулась. Только однажды с утра трезвою в зеркало глянула - кто это? Глаз не видать, затекли, щеки красные, шершавые какие-то... И печ;нка из-под рёбер торчит. Или показалось только?
"Доигралась Лилька, - думаю, - допилась. Надо завязывать, сдохнешь в одиночестве". И странно - говорят, женщины от алкоголизма не излечиваются, а я смогла как-то. Уж не знаю, что меня больше испугало - боязнь помереть или мой видок.
В этой турфирме, несмотря на все пертурбации, до пенсии трудилась, цветы на клумбу неподалёкувысаживала, полгорода ходили любоваться. Эта людская восторженность моими цветами, мне теперь думается, меня и спасла, как же - лилии от Лилии. А я их уж так лелеяла, как моих учеников когда-то, а любила как тот самый золотой класс. На пенсию вышла - времени много - у подъезда тоже клумбу возделываю и поливаю. Перчатки резиновые натяну, чтоб руки не портить - и вперед, полдня могу никому, кроме меня, не видные сорняки дергать. А уж каких только лилий и лилейников у меня нет: и жёлтые, и алые, и белые, и чёрные... И даже абрикосовые с розовыми язычками, сегодня с ними вожусь с самого рассвета.

***
- Простите, пожалуйста, вы не знаете, Лилия Владимировна здесь раньше жила? Учительница.
- Во спросил! Как будто она умерла уже. Извините, а в какой квартире Лилия Владимировна живёт? Красивая такая?
- Красивая! Ей уж семьдесят, поди.
- А что, в семьдесят, не бывает красивых?
- Ша, пацаны, потом поспорите. Какие цветы замечательные у вас. Как называются? Лилии???
- Ребятки, это она!
- Да ты чё! Алкашка какая-то!
- Тихо ты! Услышит. Обидел человека ни за что, ни про что.
- Возьмите розы, пожалуйста. Они тоже - ничего. Мы учительнице любимой везли - Лилии Владимировне., но не найдем её что-то.

***
Мальчишки... Золотой класс. Они меня не узнали.