Слово о полку Игореве. Притопта хлъми и яругы

  В своей книге академик А.А. Зализняк "Слово о полку Игореве. Взгляд лингвиста" в разделе "Некоторые параллели «Задонщина – СПИ»" рассматривает данную в заголовке фразу.



  Приведу цитату из книги академика.


 "Далее, можно указать ряд случаев, где показательным с интересующей нас точки зрения оказывается соотношение между соответствующими друг другу словами двух текстов.


протопташа холми и лугы (И-1) притопта хлъми и яругы 89

  Если первичен текст СПИ, то автор Задонщины заменил яругы (‘овраги’) на созвучное слово лугы. Если первичен текст Задонщины, то замена была противоположной. Но здесь возникает вопрос, с которым мы столкнемся несколько раз и далее. Автор XV века, подражавший некоторому престижному древнему сочинению, не видел ничего плохого в том, чтобы его текст почти буквально следовал за образцом. Переделки были минимальными; так, замена слова «в рифму» (скажем, яругы на лугы) вполне соответствовала его стремлению не отклоняться сильно от образца.

  Совершенно иным было положение фальсификатора XVIII века. Если он решил заменить в своем образце какое-то слово, то у него не было никаких оснований искать для этого созвучное слово: он мог поставить на это место любое слово, подходящее по смыслу.

  Таким образом, даже в таком, казалось бы, неопределенном случае, как соотношение слов лугы и яругы, более правдоподобным оказывается предположение о первичности слова, стоящего в СПИ".





  На этот тезис скептик может возразить тем же самым предположением, что фальсификатор, перерабатывая творчески текст "Задонщины", дабы не копировать текст слово в слово, подобрал слову "лугы" созвучное ("в рифму") другое слово -  "яругы".

  Кроме того, скептик может предположить, что судя по фонетике, (наличие "гы" в слове) и самому слову "яругы", автор подделки скорее всего был родом из Украины (Малороссии) или по крайней мере знал украинский, где это слово всё ещё живо.




  Что на это можно возразить?


  Я уже указывал на художественные приёмы автора СПИ, где существительные с противоположными качествами объединены союзом "и".

  Например, во фразах "пожерши чужи ручьи и стругы(лужи, водоёмы)" и "иссуши реки и болота" союзом "и" объединены воды текущие и стоящие.

  Та же ситуация у автора СПИ во фразе "притопта хлъми и ягуры(овраги)".
Холмы и овраги  - это противоположности, как возвышенность и впадина, а вот холмы и луга, используемые в "Задонщине" - нет.
 Холмы и луга не могут быть противопоставлены хотя бы потому, что в природе встречаются и холмистые луга.


  Вывод здесь напрашивается только один - автор "Задонщины", использовавший текст СПИ, не знал, что такое "яругы" и подобрал созвучное ему слово ("в рифму"), не понимая, что оно не подходит для данной фразы.

  Сказать "протопташа холми и лугы"  - это всё равно, что сказать "покорил горы и скалы" или "иссушил моря и волны". Но автор "Задонщины", судя по написанному, этого даже не осознавал.


  Предположение же о том, что автор СПИ взял неудачную фразу из "Задонщины" после чего выправил её, вернув последней смысл, выглядит совсем уж натянутым, тем более, что подобное сочетание существительных встречается и в других местах СПИ и без какого либо нарушения смысла.