Не сдохни там, я на подлёте

Кирилл сидел на кухне с чашкой чая.

«Не понимаю, — думал он. — Я абсолютно не понимаю… Почему, когда тебе нравится человек, нужно обхаживать его, делать комплименты и ласкать его слух неискренними признаниями? Если мне нравится человек, то я с ним буду собой, без масок.

А я — не прямой радиоэфир какой;нибудь. Я — это десятки личностей и субличностей, которые переключаются между собой в зависимости от окружения. Даже настоящий я — это не одна личность. Это и задумчивый мудрец, и весёлый пошляк, и практичный сталкер. Всё это — я.

Мне, например, нравится подкалывать людей. Не чужих, а родных. Этим самым я показываю, что они не чужие мне. Что они настолько мне близки, я настолько их понимаю, что знаю, что обидит их, а что нет.

Или я люблю трогать волосы человека. Ну разве я могу притронуться к волосам незнакомцев? Подумают ещё, что я маньяк какой;то…

Близость не всегда выражается фразой „я тебя люблю“ или „ты мне нравишься“. Она может выражаться фразой типа: „Песню, что ты мне скинула, я послушал раз пятьсот, не меньше“. Ты показываешь, что у человека хороший вкус, что он совпадает с твоим. Это же ценно? Конечно, ценно».

У Кирилла уже была девушка — Оксана, но нравилась ему другая — Ира. Если Оксана не понимала его шуток, обижалась на его подколы, то с Ирой он абсолютно мог быть собой. Переписки до утра, сотни песен и видео, пересылаемых друг другу, — всё это было для Кирилла тем, чего ему от всей души не хватало с его нынешней пассией.

Кружки, которые записывала Ира, были полны безумия, безудержного смеха и даже сквернословия. Но именно это и было нужно Кириллу. Не ханжеское приличие, а разнузданность, лёгкое мракобесие и щепотка помешательства.

Почему же Кирилл не бросал Оксану и не летел на крыльях счастья к Ире? А потому что Ира жила совсем уж далеко, и к крыльям счастья понадобилась бы крупная сумма денег и виза.

Оксана же, такая неродная, жила в соседнем доме. Если выйти на балкон квартиры Кирилла, то был виден балкон квартиры родителей Оксаны. Именно поэтому Кирилл на балкон и не выходил.

Он не бросал Оксану только потому, что знал, что такое одиночество, и признавался себе, что уж лучше плохие отношения, чем вообще никакие. «Приятно себя чувствовать кому;то нужным», — думал Кирилл, зажигая сигарету. «Но когда человек совсем не твой, так ли он тебе нужен? Я же предаю Оксану, я морально и эмоционально ей изменяю. Она такая, какая есть, я такой, какой есть. Надо с этим заканчивать».

Кирилл встал и подошёл к балкону. Открыв дверь, он вышел на него и посмотрел на балкон Оксаны, а потом — вниз…

Пять лет спустя Кирилл всё;таки полетел к Ире. Тогда, стоя на балконе, он принял решение бороться за своё счастье. Несколько лет кропотливой работы, разбитое сердце брошенной Оксаны — и вот он стоит у стойки регистрации в аэропорту и ждёт своей очереди. Достав телефон, он пишет Ире: «Не сдохни там, я на подлёте».