Бегущий от мобилизации. 4. И тут, и там

Предыдущая глава:http://proza.ru/2026/07/28/594


4.И тут, и там


И на Бали, и на Майорке, и на Пхукете, и на Курилах они с будущим тестем всегда возвращались на берег с трофеями. А на берегу их ждала Лена.Выпускница факультета международных отношений МГИМО быстро освоилась с премудростями приготовления обитателей океанических глубин.Благодаря знанию языков она выведывала у местных что и как нужно было делать с этими морскими чудищами. Получалось вкусно,калорийно,эффектно. Уха из акульих плавников или филе из щупалец осьминога,лобстеры с пивом или даже рыба фугу с саке-всё это золотилось наваром и шкварками, хрустело на зубах, обволакивало нёбо вкусовыми сюрпризами. Обитатели соседних бунгало,такие же бездельники ,сёрферы,яхтсмены и другие прожигатели капающих на счета капиталов,сбегались на дразнящие запахи с бутылками дорогущего вина,фруктами, сладостями - и начиналась пирушка.

 Но почему- то в самый разгар оргии Сергею вдруг казалось,что он находится не на террасе комфортабельного бунгало для состоятельных туристов,а в наскоро оборудованном из бревен и горбыля блиндаже.И что вкушает он, скребя алюминиевой ложкой по стенкам солдатского котелка, отнюдь не элитарную уху,а похлёбку из разбавленного кипятком сухпая.

Вот и строя хижину из всего ,что океан вышвыривал на побережье,Петров смутно припоминал,что подобранные им доски, были недавно ещё бортами шлюпа, на котором они с Леной спасались после того,как соверщающий кругосветку круизный лайнер попал в чудовищный щторм, сел на риф и стал тонуть. Растолкав дерущихся за место в шлюпе Сергей всё же отвоевал для себя и своей невесты место на корме, у руля. Две недели их и ещё нескольких путешественников носило в открытом океане. Толстяк баварец Гюнтер скончался от солнечного удара на третьи сутки.Тощий француз Жан протянул неделю на собираемой со дна уносимой в нескончаемые дали между небом и водой скорлупки дождевой воде и рыбе, пойманной на крючок из булавки, привязанный к соединённым в одну длинную нить золотых цепочек. Блесной служил бриллиантовый кулон с шеи англичанки Виктории, труп которой пришлось бросить за борт на растерзание акулам на вторую неделю...

 Даже когда круизный лайнер сизоватой белизны облаком скользил по штилевой поверхности и ничего не предвещало скорой катастрофы,Сергея посещали странные видения. Временами он видел себя не в фешенебельной каюте, купающимся в бассейне, или пьющим махито, развалясь в шезлонге на верхней палубе, а совсем в другой обстановке.Либо в составе десантируемой роты морпехов возносящимся к облакам в сыто урчащем, заглотившем очередную порцию призывников грузовом военном самолёте, либо скрюченным в БМП , доставляющим взвод "на передок".

 В звуках ресторанного оркестра на средней палубе ему слышались взрывы противопехотных мин. Он вздрагивал и ёжился при визге трубы  или стенании саксофона. Ему казалось, что это свист нацеленной на окоп ракеты. В то же время его не оставляли фантазии на тот счет, что грузный саксофонист похож на неуклюжего кашалота,его инструмент - огромная витая морская раковина и производимые им звуки -ничто иное, как выпускаемый из дыхала фонтан соленой воды. Хрустальные люстры под ресторанным потолком выглядели медузами, а кардебалет на сцене стайкой ярких коралловых рыбок.

Да и в госпитальной палате всё ему казалось каким-то странным. Провода и трубки реанимационного оборудования тянулись нитями морских водорослей. Подушка под головой была тверда, как обросший мохом булыжник. Все предметы - зыбились и струились. Иногда ему мерещилось, что он внутри подводной лодки - и экран монитора , контролирующего сердцебиение - монитор радара, фиксирующий наличие или отсутствие вражеских боевых кораблей.И тогда вновь и вновь прокручивающееся воспоминание с акулой - преследовательницей обращалось в подвижную картинку - он пытается увернутся от настигающей его вражеской торпеды.
И снова - боевая рубка субмарины.И он -в ней у пульта. Капитан отдает команду на всплытие.Сергей переключает тумблер пуска.Загорается лампочка.Отворяются заслонки.Пуск!Ракета вырывается из палубной шахты.

 Дым.Пламя.Опираясь на столб реактивной струи, острорылое чудовище взмывает ввысь.Лампочки мигают,сигнализируя о боевом пуске.Это лампочки на мониторинге реанимационного оборудования. Падают жизненные показатели.Анафилактический шок. Кома. Медсестра набирает в один шприц -антигистаминное, в другой- обезбаливающее...

 Осматривая стены хижины, Сергей делал умозаключения по поводу того, как они с Еленой здесь оказались. Две сёрферских доски у входа. Откуда? Чьи они? Ах, да! Они не могли оказать себе в удовольствии, "поймать волну" на побережье Флориды , недалеко от Майами. И вот она-волна. И он видит , как его Венера Боттичелли скользит вслед за ним по склону десятиметрового вала. Гребень волны закручивается, подобно её волосам на бигуди. Он ныряет в эту хрустальную, эту нефритовую пещеру. И она за ним следом. Адреналиновый кайф!


Но теперь в белопенном халате Лена склоняется над ним, чтобы сделать второй укол.В шприце мерцает доза.Укол. Спрямившаяся было светящаяся линия осциллограммы вновь искривляется. По экрану плывут пилообразные  зубцы, сигнализирующие о том, что сердце заработало.

 И сразу вспыхивает новое видение. Родительская яхта режет голубую волну.Струи соленного воздуха колышут восхитительные золотистые волосы его невесты. Они развиваются на ветру флагом победы над обыденностью и серостью.Счастливая улыбка.Такая же загадочная , как на полотне флорентийца, у которого они стояли в том итальянском музее взявшись щза руки. По зеркалу солнцезащитных очков скользят облака и ослепительная склень небесной синевы.Лена уверенно держит в руках штурвал. Вот так же она, наверное,будет вести по житейскому морю и их семейную лодку! Сергей ловит в объектив камеры это восхитительное мгновение.
Скрежет днища о гребень подводной скалы прерывает полет. Камера выскальзывает из рук и плюхается в воду. Лена едва успевает ухватиться за край кливера. Сергей валится на палубу.
 Так вот откуда она-эта мачта, подпирающая крышу хижины! Сергей смотрит на округлый, лакированный столб, испещренный зарубками, отмечающими количество дней, проведённых в островном плену.

 Сколько же прошло с тех пор, как выброшенный на песчаный пляж он пришёл в в себя и, обнаружив невдалеке распластанную на песке свою златовласую капитаншу? Обломок мачты снизу до верху был испещрен зарубками...

Продолжение: