Введенское кладбище полный путеводитель для экскур

От чумных бараков до «вампирки»: история, архитектура и судьбы

Часть 1. Как всё начиналось: чума и «немецкое» кладбище
Летом 1771 года Москва переживала страшную эпидемию чумы. Болезнь косила жителей тысячами. Чтобы остановить распространение заразы, императрица Екатерина II издала указ: хоронить умерших только за пределами города, за Камер-Коллежским валом. Так на высоком берегу речки Синички, в Лефортово, возникло Иноверческое кладбище.

Своё официальное название — Введенское — оно получило по Введенским горам, возвышенности на левом берегу Яузы. Но москвичи упорно называли его Немецким. В старину «немцами» именовали всех иностранцев, говоривших на непонятном, «немом» языке — не только германцев, но и французов, голландцев, итальянцев.

Кладбище было строго разделено на две конфессиональные зоны. Католикам, которых в православной России слегка притесняли, отвели низинный участок. Протестантам — более престижную горку. У каждой части был свой совет старост, который ведал захоронениями, благоустройством и финансами. Это деление заметно до сих пор: католическая часть скромнее, протестантская — с более помпезными склепами и памятниками.

Вход на кладбище украшают двое ворот в псевдоготическом стиле, построенные в 1870-е годы по проекту архитектора Александра Мейнгарда. Они сразу задают тон — вы входите не на православный погост, а в уголок старой Европы.

Часть 2. Архитектурные сокровища: музей скульптуры под открытым небом
Введенское кладбище — это не просто некрополь, а настоящий архитектурный заповедник. Нигде в Москве нет такой концентрации уникальных мемориальных памятников, выполненных самыми именитыми зодчими и скульпторами своего времени. В 1995 году ансамбль из 13 кладбищенских часовен был включён в список объектов общероссийского исторического и культурного наследия.

Часовня Эрлангеров: Шехтель и Петров-Водкин

Это, без преувеличения, главный шедевр Введенского кладбища. Фамильная усыпальница «королей русских мукомолов» Эрлангеров была построена по проекту Фёдора Шехтеля — самого знаменитого архитектора московского модерна, создателя особняка Рябушинского и Ярославского вокзала.

Антон Максимович Эрлангер построил в Сокольниках первую в России автоматическую вальцевую мельницу, перерабатывавшую до 40 тонн зерна в сутки. Но подлинное сокровище скрыто внутри часовни — это фреска «Христос Сеятель» кисти Кузьмы Петрова-Водкина. На ней облачённый в красочные одежды Христос идёт по вспаханному полю, разбрасывая зерно. Символ ясен: добрые дела приносят урожай только на доброй земле.

Увидеть фреску сложно — двери часовни почти всегда закрыты. Но это не останавливает посетителей: они оставляют на стенах записки с просьбами об удаче, избавлении от зависимостей и исполнении желаний. Часовня стала стихийным местом паломничества.

Склеп семьи Кнопп: «вампирка»

Усыпальница текстильного магната Иоганна Людвига Кноппа — уникальный образец неоклассического погребального зодчества. Она выполнена в виде полуразрушенного античного портика — словно уголок древнего Рима посреди московского кладбища.

До 1943 года на ступенях склепа стояла мраморная скульптура Христа работы итальянца Рафаэлло Романелло. Ходили легенды, что во время дождя с руки скульптуры струилась вода, и этой водой можно было лечить болезни. Сегодня статуя хранится в Троице-Сергиевой лавре.

В 1990-е годы склеп обрёл неожиданную славу среди московских готов. Неформалы прозвали его «вампиркой» и сделали местом своих встреч. По легенде, однажды некий смельчак спустился в подземную часть усыпальницы и почувствовал, как мёртвая рука схватила его за ногу. С тех пор это место окутано мистическим ореолом, а на стенах склепа до сих пор видны полустёртые готические надписи.

Склеп Феррейнов и «Остров мёртвых»

Надгробие Георга Лиона и Александры Рожновой украшает уникальное мозаичное панно — копия знаменитой картины швейцарского художника Арнольда Бёклина «Остров мёртвых». Это полотно было культовым для европейского символизма; его репродукция висела в кабинете у Ленина, а Гитлер считал картину одной из величайших в истории. Увидеть её на надгробии — редкая удача.

Рядом находится скромная могила Карла Феррейна — владельца крупнейшей в дореволюционной России аптечной сети.

Часть 3. Люди и судьбы: от святых до бандитов
Фёдор Гааз: святой доктор в кандалах

Самый почитаемый святой Введенского кладбища. Фёдор Петрович Гааз, обрусевший немец, был главным тюремным врачом Москвы. Всю свою жизнь он посвятил облегчению участи арестантов. Именно он изобрёл облегчённые кандалы — чтобы заключённые не натирали ноги в кровь во время долгих переходов по Владимирскому тракту.

Гааз лично провожал каждую партию арестантов, проверял, как с ними обращаются конвоиры, тратил на них все свои деньги. Его девиз — «Спешите делать добро». Он умер в нищете, и хоронили его за казённый счёт.

Его надгробие — каменная Голгофа — символизирует его жизненный путь. На ограде висят те самые кандалы. Любой посетитель может поднять их и ощутить тяжесть оков, которые доктор Гааз пытался облегчить. Считается, что если подержаться за кандалы и загадать желание, оно обязательно сбудется.

Люсьен Оливье: тайна французского салата

Тот самый. Автор легендарного салата, без которого в России не обходится ни один Новый год. Люсьен Оливье был французским поваром, державшим в Москве ресторан «Эрмитаж». Его коронное блюдо — «Майонез из дичи» — произвело фурор среди московских гурманов. Рецепт Оливье держал в строжайшем секрете и унёс с собой в могилу.

Его захоронение долгое время считалось утерянным. Лишь в 2009 году исследователям удалось найти могилу на Введенском кладбище. Сегодня к ней ведёт указатель, и сюда приходят будущие рестораторы и кулинары — просить удачи в своём деле.

Фердинанд Теодор фон Эйнем: «Красный Октябрь»

Основатель знаменитой шоколадной фабрики, которую после революции переименовали в «Красный Октябрь». Фон Эйнем приехал в Россию из Пруссии и построил кондитерскую империю. Его продукция славилась на всю страну, а сам он был известен как щедрый меценат и образцовый работодатель: на его фабрике были бесплатные столовые, общежития и школы для детей рабочих.

Виктор Васнецов: «Три богатыря» и сказочный терем

Великий русский художник, автор «Трёх богатырей», «Алёнушки» и «Ивана-царевича на сером волке». Васнецов не просто писал сказочные полотна — он создавал архитектурные проекты, в том числе знаменитый «Теремок» в Талашкино и фасад Третьяковской галереи. Его надгробие на Введенском — строгое и монументальное, выполненное по эскизу самого художника.

Михаил Пришвин: птица Сирин

Певец русской природы, автор «Кладовой солнца». Его надгробие создал знаменитый скульптор Сергей Коненков — это птица Сирин, сидящая на камне. Сирин в русской мифологии — райская птица с головой девы, которая поёт песни счастья. Лучший памятник для человека, который учил видеть красоту в простом.

Часть 4. Французская земля в центре Москвы
На Введенском кладбище есть два участка, которые юридически являются территорией Французской Республики.

Братская могила солдат Наполеона

В 1812 году, во время оккупации Москвы, французские солдаты хоронили здесь своих погибших товарищей, потому что эта земля была освящена католическим священником. В 1889 году, к 75-летней годовщине войны, на этом месте установили гранитный обелиск с орденом Почётного легиона и надписью «Militaires francais mort en 1812». Ограда памятника представляет собой восемь орудийных стволов, вкопанных в землю и соединённых цепью.

Лётчики «Нормандии-Неман»

В годы Великой Отечественной войны на Введенском были похоронены лётчики легендарного авиаполка «Нормандия-Неман», героически защищавшие небо СССР. Здесь покоились Герои Советского Союза Марсель Лефевр, Жюль Жуар, Морис Бурдье, Анри Фуко и Жорж Анри. В 1950-х годах их останки были перевезены во Францию, но памятники остались.

Сейчас сохранились могилы французского лётчика Бруно де Фальтана и советского авиатехника Сергея Астахова, погибших в одном самолёте. В 1964 году состоялась церемония захоронения останков неизвестного французского лётчика, найденных в Орловской области. Этот участок, как и могила наполеоновских солдат, является территорией Франции.

Часть 5. Легенда о Мартине Бормане
Одна из самых интригующих легенд Введенского кладбища. Якобы в Москве существовала могила, на надгробии которой готическим шрифтом было выведено: «Martin Bormann (1900–1973)». По одной версии, личный секретарь Гитлера на самом деле был советским шпионом и был тайно вывезен в СССР. По другой — он бежал из Берлина, но был застрелен советскими солдатами; тело не нашли, и на Нюрнбергском процессе его судили заочно.

Останки Бормана обнаружили в 1972 году в Берлине, а в 1998 году экспертиза ДНК окончательно подтвердила их принадлежность. В 1999 году прах развеяли над Балтийским морем. Могила на Введенском — всего лишь легенда, но она добавляет кладбищу загадочности.

Часть 6. Введенское сегодня: место силы и памяти
Сегодня Введенское кладбище — действующий некрополь и исторический памятник. Здесь похоронены 54 Героя Советского Союза, 27 Героев Социалистического Труда, более 770 учёных и около 300 артистов, композиторов и писателей.

В 1960-е годы территория была увеличена, построена стена-колумбарий. Кладбище обнесено кирпичной стеной. Здесь можно увидеть надгробия на итальянском, французском, немецком, польском языках, склепы в готическом и античном стилях, памятники, привезённые из Италии, и чугунные сени по проекту Льва Кекушева.

Это место, где переплелись судьбы разных народов и эпох. Где можно увидеть фреску Петрова-Водкина, подержаться за кандалы доктора Гааза, постоять у могилы Люсьена Оливье и почтить память лётчиков «Нормандии-Неман». Введенское кладбище — это энциклопедия московской жизни за два с половиной столетия, написанная на камне.