Глава 12. Развязка на пирсе

Глава 12. Развязка на пирсе

     — Стоять! — майор Рубен Тигранович преградил собой выход из пансионата, раскинув руки. — Гражданочки, вы куда? Дальше едет опергруппа! Это не экскурсия по сочинским достопримечательностям! Там могут быть вооружённые люди!

     — Товарищ майор! — Анна Петровна даже привстала на цыпочки, чтобы выглядеть внушительнее. — Но мы же ключевые свидетели! Мы должны опознать Артура! А вдруг он попытается скрыться? Вдруг у него есть сообщники?

     — А вдруг у него есть пистолет? — парировал майор. — Пётр Иванович, проследи, чтобы дамы сидели в холле и пили валерьянку.

     И майор, хлопнув дверью «Нивы», умчался в сопровождении двух полицейских машин.

     Анна Петровна и Марилена Игнатьевна переглянулись. Это был тот самый взгляд, которым обмениваются школьницы, которым запретили идти на дискотеку, но они уже придумали, как сбежать через запасный выход.

     — Гена, — тихо сказала Марилена, — ты же не думаешь, что мы сейчас будем сидеть в холле и пить валерьянку?

     — Мара, я думаю только об одном, — так же тихо ответил Геннадий. — О том, что у меня давление 160 на 100.

     — Аня, — шепнула Марилена, — ты как?

     — А я, Марилена, уже бегу, — ответила Анна Петровна, лихо подхватывая подол юбки.

     И четыре фигуры, две дамы в развевающихся платьях и два господина в помятых рубашках, рысью побежали вдоль набережной в сторону старого пирса. Михаил, запыхавшись, бормотал: «Аня, умоляю, давай хоть до фонаря добежим, а потом такси...» Геннадий молча кивал, но бежал рядом, потому что оставить жену одну в такое время было бы хуже любой гипертонии.

     Когда они добежали до старого пирса, солнце уже взошло над Кавказским хребтом, окрашивая море в розовато-золотистые тона. И тут они увидели картину, достойную финального кадра детективного фильма.

     Опергруппа уже всё сделала сама.

     На асфальте, лицом вниз, лежали двое мужчин в спортивных костюмах — те самые, с татуировками на шее, которых Марилена с мужем видели в первую  ночь. Рядом, прислонённый к бортику полицейской машины, сидел Артур. Его гавайская рубашка была окончательно изорвана, на щеке красовался свежий синяк, а в руках он сжимал чёрный кожаный блокнот. Пётр Иванович спокойно зачитывал ему права, а майор курил, глядя на восход.

     — Опоздали, — с  разочарованием в голосе констатировала Анна Петровна.

     — Зато, Аня, мы живы, — выдохнул Михаил, опускаясь на ближайшую скамейку. — И это, поверь, важнее.

     Марилена Игнатьевна подошла к майору, поправляя сбившуюся шляпку:

     — Товарищ майор, а как же наше участие? Мы же хотели опознать...

     — Леди, — майор устало улыбнулся, — вы и так сделали больше, чем половина моего отдела за месяц. Артур вот только что признался, что хотел продать  блокнот «Барону» за пять миллионов, но «Барон» решил не платить и пригрозил его утопить. А ребята в спортивных костюмах — это его «чистильщики». Они как раз приехали «чистить» Артура, тут подоспели и мы.

     — А блондинка? — спросила Анна Петровна. — Та, что в пеньюаре?

     — Нашли, — кивнул майор. — Сидела в кустах за эллингом, дрожала как осиновый лист. Боялась, что её Артур снова поймает. Сейчас её в Москву этапировать будем, она ключевой свидетель по делу «Барона». Сам «Барон», правда, пока на свободе, но без блокнота, и без Артура его сеть рушится. Дело, считай, закрыто.

     Майор посмотрел на четвёрку: на раскрасневшихся, взъерошенных, но счастливых дам и на их мужей, которые выглядели так, будто только что вернулись с фронта.

     — А теперь, — торжественно произнёс майор, — идите домой. Спите, ешьте, гуляйте по набережной. И, ради всего святого, — он поднял палец, — никаких ночных вылазок. Ни на лодках, ни на яхтах, ни на чём-нибудь вообще. Вы свою норму приключений на этот отпуск уже выполнили! С запасом!

     — Есть, товарищ майор! — козырнула Анна Петровна, и все четверо, простившись с опергруппой, медленно побрели прочь от пирса.

     Солнце начинало припекать. Где-то уже открывались кафе, пахло свежей выпечкой и кофе. Мимо пробегали ранние бегуны в ярких спортивных костюмах. Сочи просыпался, не подозревая, какую криминальную драму он пережил этой ночью.

     — Ну что, — сказала Анна Петровна, беря Михаила под руку. — Хороший получился отпуск, Миша?

     — Аня, — Михаил посмотрел на неё с нежностью и ужасом одновременно, — если ты скажешь, что хочешь продлить путёвку, я подам на развод.

     — Ой, да ладно тебе, — махнула она рукой. — В следующий раз поедем в Суздаль. Там только монастыри и огурцы.

     — Аня, ты хоть понимаешь, который сейчас час? Семь утра! Дима, наверное, уже полицию вызвал! Или сам пошёл нас искать! Или... или он съел все конфеты из вазы, и у него теперь болит живот!

     Они медленно побрели к своему пансионату, навстречу новому сочинскому утру.
Впереди их ждал горячий душ, крепкий кофе и долгий-долгий сон. А потом, обратный путь в Москву, где их ждали обычные, некриминальные будни, кот Барсик и никаких яхт «Дракула».