Не своим голосом

Я понял как страдает моллюск
Когда в раковину попадает песчинка
И начинает свербить под мантией

Спасаясь от острых граней
Моллюск выдавливает перламутр
Обволакивая песчинку и превращая ее
В жемчужину

В какие слова обернуть мою обиду
Чтобы получился рассказ?


***********************************************

Мы протягиваем стальные руки, и она понимает, что шутки кончились. Со страхом и негодованием смотрит на нас прекрасными голубыми глазами, снимает с головы и роняет корону. Ударившись о бетонный пол, благородный металл звенит, золотые волосы рассыпаются по плечам. Отвернувшись от нас, плача, развязывает шнуровки длинного бархатного платья. Мы ей не помогаем, служанок здесь нет, все сама. Стаскивает упрямую ткань, мелькает стройное девичье тело. Оставшись в полупрозрачном нижнем белье и хрустальных туфельках, она долго стоит опустив голову.

Нехотя поворачивается, шаркая ступнями подходит ближе.

Если теперь присмотреться:

У нее низкий прыщавый лоб, нос картошкой, одутловатые щеки в пятнах. Неопрятные патлы нависают над засаленным воротником обвисшего халата. Глядя на нас крохотными блеклыми глазками, она стоит перед нами на опухших варикозных ногах. Картонная корона с отслаивающейся фольгой придавлена расплывшимся шлепанцем.

Сказка, наконец, стала Былью.

В камере предварительного заключения Пространство и Простор, тихо поскуливая от страха, ждут своей очереди.


*************************************************


- Да не на простую удочку. Простая порвала бы ей все. На магнитную, - Александр Абдуллович разлил перцовку по стопочкам, придвинул одну к Александру Витальевичу, - Будем!

Выпили. Закусили копченым салом и малосольными огурчиками. За кухонным окном вечерело.

- Это как?
- Ты что, не видел никогда? Магнит, сильный, на веревке. Забрасываешь в воду и тащишь, что попадется.
- И где поймал?
- Да у нас, на Пехорке. Еле выволок. Давай еще по одной.
- Давай... И как сейчас, доволен?
- Не, ну в целом... Да. Конечно, есть свои трудности. Помнишь, какая у меня селедочка раньше была? То-то. А теперь нельзя, вроде как родственники. -  Александр Абдуллович замолчал, прислушиваясь. - Анжелочка, ты меня звала? Иду-иду.

Александр Витальевич посмотрел ему вслед. Пододвинул к себе бутылку, налил себе стопочку до половины, выпил, заел луковым колечком.

Александр Абдуллович вернулся, вытирая руки о полотенце. Посмотрел на стол, потом на собеседника.

- И она всегда в воде? - спросил Александр Витальевич, отвлекая внимание хозяина.
- Выходит ненадолго. А так, да, обычно в ванной. Ну, в бассейн иногда с ней ездим.
- А, извини, все-таки живете вы с ней? В сексуальном плане?
- Ну я же сверху, какие проблемы. Давай, за ее здоровье!
-  Давай.

Разлили, выпили, закусили, помолчали. Алексадра Витальевича тревожил какой-то вопрос:

- Я вот чего не пойму. Ты сказал, что на магнит словил. Но она же живая, биологическая. Разве такие притягиваются?
- А нутро у нее знаешь какое? Сталь!
- А... Ну если так. А селедочка у тебя раньше была классная!
- Ну, да

Минут через пятнадцать Александр Витальевич поднялся:

- Я на минуточку.
- Руки в кухне будешь мыть, - строго сказал Александр Абдуллович, - вот и полотенце как раз тут.
- Само собой.

За окном совсем стемнело.


******************************************************


Война Залежной с Незалежной
Переползла на пятый год
Летящих дронов звук тревожный
Людей пугает и зовет

Товары Wildberries сгорают
Маршрут судьбы не изменить
И за Токмачку умирают
Те, кто еще могли бы жить