Улькен хроника одной жизни 23. Выход на провод

    Все началось с того, что Равиль после очередного осмотра ВЛ-500 кВ нашёл раскрутившуюся распорку на проводе. Дождавшись отключения линии, наша бригада выехала, чтобы устранить повреждение. Распорка на ЛЭП предназначена для сохранения заданного расстояния между проводами. Она обеспечивает изоляцию и безопасность линии электропередачи во время ветра и пляски проводов при гололёде. Неисправность обнаружилась возле повышенной опоры на переходе через железнодорожные пути, где одно из креплений распорки открутилось, и она сползла вниз по проводу. При колебаниях линии существовал риск, что распорка перетрёт алюминиевый провод и приведёт к его обрыву.
   Автовышка из-за насыпи вокруг опоры не могла подъехать, и поэтому нужно было выходить на провод самостоятельно. Необходимо было забраться на тридцатиметровую высоту, потом перелезть на гирлянду изоляторов и пройти по проводу метров двадцать. Когда Асылбек озвучил задачу, добровольцев в бригаде не оказалось. Равиль сказал, что он за свою жизнь уже налазился, Аскар пожаловался на боль в руке, а остальные вообще промолчали. Получилась неловкая пауза, и ситуацию нужно было спасать.
- Ладно, давайте я полезу, - сказал я. - Только одно условие, что вы будете меня снимать на фотоаппарат.
Бригада с облегчением выдохнула и пообещала сделать хорошие снимки. Мне дали монтажный пояс и ключ, чтобы я открутил и сбросил распорку вниз.
   Труднее всего мне было взобраться на нижний пояс опоры. Из-за большого разлёта уголков мне приходилось буквально карабкаться по металлу, чтобы дотянуться до узла крепления. Когда я поднялся выше, расстояние между уголками стало меньше и лезть стало удобней.
   Добравшись до траверсы, я остановился отдохнуть и посмотрел вниз. На земле люди казались ничтожно маленькими и напоминали букашек. Задрав головы, они что-то кричали и показывали руками, но из-за ветра и расстояния их не было слышно. Переведя дух, я плюнул вниз, наблюдая, как слюна улетает на сотню метров в степь от наших машин.
   Ветер крепчал. «Нужно быстрее двигаться, пока он не стал сильнее», - пронеслось у меня в голове, и я медленно полез на подвесную гирлянду. Идти было очень неудобно. Подошва ботинок скользила и застревала между рёбрами стеклянных тарелок, так что при движении нужно было крепко держаться за соседние изоляторы.
   Одна фаза на 500 кВ была объединена в три провода, образуя равносторонний треугольник. Когда я вышел на провод, то почувствовал себя канатоходцем в цирке. Пристегнувшись карабином к верхнему проводу, я неуверенно сделал первый шаг. Внизу Равиль бегал с фотоаппаратом, а бригада расположилась на насыпи и с интересом наблюдала за моим представлением. Чем дальше я удалялся от гирлянды, тем сильнее раскачивался провод.
   Порывы ветра раскачивали меня и не давали сосредоточиться. Раскрученная распорка нарушила треугольный профиль, и теперь один провод под моим весом сильно провис. Приходилось при каждом шаге сохранять равновесие и балансировать. С большим трудом мне удалось дойти до висевшей распорки. «Нормально я залез, не подумавши», - рассудил я, и стал мыслить, как выполнить работу и при этом не упасть с провода.
   Если вдруг произойдёт срыв, я просто съеду по проводу до середины пролёта, чего мне очень не хотелось бы. Пришлось, держась одной рукой за провод, присесть на корточки, а второй рукой срывать гайку на креплении. Мне повезло, что гайка не сильно заржавела и понемногу откручивалась.
   Сделав несколько оборотов, мне удалось выбить болт, и распорка, рассекая воздух, улетела вниз. Когда я выпрямился, колени от напряжения предательски задрожали, и металлическая нить снова начала раскачиваться. Теперь нужно было так же осторожно проделать путь обратно к опоре. Медленно переставляя ноги, через некоторое время я добрался до первого изолятора. Спустившись вниз, я почувствовал себя триумфатором и поинтересовался, сколько снимков сделал Равиль.
Когда мы остались наедине с Лехой, он спросил:
- И зачем именно ты полез? Можно было Аскара заставить, - сказал Леха.
- Не знаю, себе хотел что-то доказать. Выдержу или нет.
- Не… Я тебя не понимаю. Я вот всех понимаю, а тебя, оказывается, нет. А когда я человека не понимаю, я его боюсь, - в задумчивости произнёс Асылбек и больше к этой теме не возвращался.
Зато на застольных посиделках, когда речь заходила обо мне, Равиль всегда говорил:
- Да он как Суворов, всегда себя испытывает!