Улькен хроника одной жизни 27. ГАЗ 69

   В старших классах, когда я заканчивал школу, учебно-производственный комбинат был обязательной частью среднего образования. Один раз в неделю ученики получали разные рабочие профессии. Благодаря маминому стажу (дети учителей могли без конкурса выбрать любую специальность), я стал изучать автодело. Мы разбирали устройство автомобиля, правила дорожного движения и проходили практику вождения на грузовом транспорте. Теорию у нас вёл Сергей Петрович, своенравный дядька с характером, а практику преподавал дядя Валера, невозмутимый толстяк с вечно недовольным лицом.
- Запомните, Львы! Если ты не собьёшь, тебя собьют! Это закон дороги! - учил нас Сергей Петрович. - Поэтому нужно знать правила дорожного движения как отче наш!
   И мы два года зубрили правила под руководством нашего сурового наставника, а дядя Валера учил нас ездить. В школе было две машины, ГАЗ-53 и ЗИЛ-130. Ввиду моего небольшого роста мне досталось ездить на ГАЗ-53. Едва доставая до педалей, мы сразу выезжали в город и колесили по всему району. Три педали, рычаг передачи и двойной выжим сцепления вынуждали каждого курсанта проходить настоящую проверку на прочность.
Если бы не дублирующие педали и отборный мат дяди Валеры, неизвестно, что было бы с автомобилем и нами. Окончив школу, мы получили справки, а после исполнения восемнадцати лет - водительские удостоверения. На этом мой ученический стаж закончился. Когда я попал в Улькен, местный ГАЗ-69 был на ходу. Дядя Саша пригнал внедорожник на нашу подстанцию и кинул мне ключи.
- На попробуй, ты же учился на права. Нужно чтобы машина ездила, а не стояла в гараже. А я пойду, чтобы не смущать тебя. Сломать там что-нибудь очень сложно.
   На этом легендарном советском внедорожнике ездил ещё мой дедушка, а самой машине на тот момент исполнилось уже пятьдесят лет. Уникальность автомобиля заключалась в том, что он полностью состоял из оригинальных заводских узлов и деталей. Четыре поколения нашей семьи сменилось за рулём этого автомобиля, бережно управляя его скромными пятидесятью пятью лошадиными силами.   
   И вот четырёхдверный автомобиль командирской модификации теперь был в моём полном распоряжении. Вспоминая уроки вождения, я был очень благодарен дяде, что он вовремя ушёл и не видел моих первых попыток тронуться с места. Но со временем я привык к машине, и она стала служить мне верой и правдой. Этот автомобиль был прямо предназначен для охоты и рыбалки. При желании он мог перевезти немыслимое количество людей и преодолеть невообразимые препятствия.
   При подключении переднего моста машина напоминала мне упорное насекомое, которое медленно карабкается вверх или пробирается через камни и канавы. Чем больше я ездил на ГАЗ-69, тем больше удивлялся его проходимости. Но всему есть, конечно, предел.
   Однажды вечером мы с Булой поехали на охоту за уткой. Над небольшим разливом за РЭСом моталась утка. Оценив с холма обстановку, я решил подобраться со стороны камыша, чтобы спрятать машину. Но у самого берега мы внезапно провалились в солончак. При попытке выехать назад мы только усугубили положение. Машина села на передний мост, и болотная жижа стала заливать салон. «Это всё!» - мелькнуло у меня в голове, и я начал лихорадочно искать выход. Подложенные под задние колёса ветки и камыш результатов не дали.
- Смотри сколько утки летает! Прямо на нас заходят.
- Вот мы влипли конечно, не по детски! Так что будем делать?
Утки, как назло, было много. Небольшие стайки чирков, рассекая крыльями воздух, кружили над лужей. Совсем рядом пролетела пара краснобашей, красноголовых нырков, но все мысли у меня были заняты машиной. Пока мы возились, солнце село за горизонт, и всё вокруг быстро смеркалось.
- Нужно идти в РЭС, просить трактор. - говорю я Буле. - Сами не вылезем. Давай, наверное, ты иди. А я здесь буду машину караулить.
- Не… я один не пойду! - начал отнекиваться Була. - Меня там шакалы загрызут.
И как будто услышав его, вокруг раздался протяжный и пронзительный вой шакалов. Из-за осенней облачности всё быстро погрузилось в кромешную тьму.
- Ну тогда давай я пойду за помощью. - предложил я ему.
- Не… я здесь один тоже не останусь. У тебя хоть ружьё есть.
   Немного подумав, мы решили, что машину здесь никто не тронет, и решили идти вместе. Перекинув ружьё через плечо и бросив прощальный взгляд на внедорожник, мы отправились в сторону РЭСа. Прошагав час по степи, мы наконец увидели огни подстанции.
   Тусклый свет прожекторов, установленных на мачтах, сориентировал нас на местности и придал энергии. Настроение заметно улучшилось, и темп ходьбы увеличился. Но как только мы стали подходить ближе, то наткнулись на участок, заваленный битым скальником. Вероятно, это были отвалы, куда вывозили взорванную породу. Идти в темноте оказалось невозможно. Ноги постоянно проваливались в расщелины между камнями, и мы застряли там, как мухи на липкой ленте. Несколько раз падая, я чуть не разбил приклад об острые края. Отбив себе колени и локти, мы, тяжело дыша, остановились.
   РЭС был совсем недалеко, до него было рукой подать. Однако камни, подобно средневековому заграждению, надёжно охраняли всю его западную часть. Чтобы не сломать ноги, нам пришлось вернуться назад и пойти в обход этого непредвиденного препятствия. Потеряв ещё полтора часа, мы, полуживые, зашли на подстанцию. На смене в тот день были дежурный диспетчер и наш капитан. Они очень удивились, увидев нас в такой поздний час. Вымазанные в грязи, мы не стали проходить в аппаратную и начали просить сразу с порога:
- Давай съездим. Трактор же у нас есть. Выдернем ГАЗик.
- Трактор, то есть, но как я поеду без разрешения? Звони шефу, разрешит поеду. - невозмутимо отвечает капитан.
- Блин, Юра ну будь человеком. Поздно уже. Он наверно уже спит.
- Не… Без разрешения я не поеду.
- Ну что я ему скажу? Застрял в грязи?
- Так и скажи. Сел трошки, что он что ли никогда не застревал?
   Делать было нечего. Пришлось разбудить поздним звонком дядю Сашу и рассказать о случившемся. Внимательно меня выслушав, он дал распоряжение капитану вытащить нашу машину и сопроводить её до подстанции.
- Ну вот видишь! Я же тебе говорил, разрешит. А ты упёрся звони, звони!
 - Не… Без разрешения нельзя…
Дежурный чтобы убить время разгадывал сканворд:
- Детёныш ежа. Шесть букв.
- Ааа ЁЖОЧЁК. Правильно, подходит!
- Давайте поехали уже быстрее, а то уже утро скоро наступит.
   Разместившись в узкой кабине МТЗ-80, мы отправились на место, где бросили ГАЗ-69. Машина, уделанная с ног до головы грязью, стояла на прежнем месте, как её и оставили. Когда мы прикрепили толстый трос к заднему фаркопу ГАЗика, трактор начал потихоньку его натягивать. Стальной канат натянулся как струна, но внедорожник даже не сдвинулся с места. Насыщенная влагой глина плотно держала оба моста, доказывая, что своим ходом выехать было невозможно.
Капитан резко увеличивал обороты двигателя и пытался раскачать внедорожник. И только с третьей или даже с четвёртой попытки ГАЗ-69 сдвинулся с места и медленно поплыл к берегу. От резких толчков пружина фаркопа заклинила и больше не амортизировала рывки при буксировке. Выбравшись на сухое место, мы осмотрели технику и поблагодарили капитана за помощь. Учитывая, что утром нам нужно было вставать на работу, мы быстро собрались и поехали домой. Потом, правда, пришлось выбрать день, чтобы привести автомобиль в порядок.

   ГАЗ-69 стоял в гараже, который находился в полукилометре от посёлка. Летом пройти это расстояние было легко, а вот зимой в буран при сильном морозе прогулка превращалась в настоящее испытание. Чтобы завести машину, мне приходилось брать с собой три двухлитровые бутылки с горячей водой, потому что воду из радиатора на ночь обязательно сливали. Перед запуском нужно было развести паяльную лампу и хорошо прогреть поддон с маслом.
Потом я заливал горячую воду в радиатор и вытягивал подсос для обогащения топливной смеси. Но у меня этот механизм часто не срабатывал, поэтому я придавливал педаль газа силиконовым кирпичом. Когда все подготовительные мероприятия были завершены, оставалось просто завести двигатель пусковой рукояткой, которую в простонародье называли кривым стартером. После включения зажигания нужно было резким движением рук провернуть коленвал. При этом нельзя было обхватывать рукоятку сверху большим пальцем, чтобы избежать выбивания сустава. При схватывании двигателя пусковую ручку резко отбрасывает назад, из-за чего можно получить серьёзное повреждение руки. Обычно запуск с первого раза не удавался, поэтому всегда предоставлялась отличная возможность с утра немного согреться.
   Дядя Саша вместо педали включения стартера установил маленькую потайную электрическую кнопку и спрятал её под панелью. Это было что-то вроде противоугонного устройства, и неосведомлённый человек в жизни бы не нашёл её на ощупь. Были, конечно, и курьёзные случаи. Например, когда не работал тормоз, мне приходилось тормозить ручником, шокируя пассажиров. А когда лопнула оттягивающая пружина, мне пришлось привязать педаль сцепления к ноге проволокой, чтобы вытягивать её в исходное положение. Правда, я старался в тот момент пореже выходить из машины.
   Но при всех недостатках ГАЗ-69 был и остаётся самой любимой и дорогой машиной, на которых мне когда-либо приходилось ездить.