Улькен хроника одной жизни 38. Отвозим Булу в Тара

   В один неблагоприятный год для Улькена прошла волна сокращения рабочих мест на производстве. Затронула она и наш ЖЭК, который находился на балансе дирекции. И несмотря на все усилия дяди Саши, наш Булат попал под сокращение. Он успел привезти сюда свою супругу с дочерью и получить двухкомнатную квартиру. Наши квартиры находились на одной лестничной площадке, что позволяло нам видеться по несколько раз в день. Жильё ему предоставляла дирекция, и он обязан был освободить его в случае увольнения. Его супруга с дочерью сразу вернулись в Тараз, а Булат ещё месяц оставался дорабатывать. Чтобы перевезти вещи, дядя Саша выделил КАМАЗ и отпустил нас с Малдованом с работы.
- Ё маё, да это добро того не стоит, дороже горючка обойдётся! - начал подкалывать Малдован сконфуженного Булата, когда увидел его вещи.
   А Булат был поражён благородным поступком дяди Саши, ведь на машину он никак не рассчитывал. Когда по Улькену разлетелась весть, что Булат уезжает домой на машине, к нам попросилась в попутчицы жена Асылбека. Её звали Гуля, она собралась на наурызские праздники навестить своих родственников, которые жили в Кумшугуле. Кабина машины была рассчитана на двух пассажиров, но, учитывая нашу с Булатом комплекцию, мы вполне нормально поместились в салоне. Проезжая посты полиции, Булат нырял в ноги, а потом снова садился на сиденье. Проезжая перевал Хантау, мы увидели волка. Он стоял на пригорке совсем недалеко от дороги. Малдован надавил на клаксон и протяжно просигналил. Волк резко повернулся в нашу сторону и что есть мочи рванул вперёд. Наверное, от громкого сигнала он был дезориентирован, потому что бежал вдоль трассы и даже не пытался свернуть в сторону. А Малдован, вцепившись в руль, тоже прибавил газу.
 - Смотри, как бежит каскыр! Уже до шестидесяти километров в час разогнался, - воскликнул он и снова нажал на сигнал.
   На этот раз пронзительный гудок вывел зверя из оцепенения, и он, сделав высокую «свечку», ушёл в сторону. Совершив высокий прыжок, серый взлетел на снежный бархан и сразу скрылся из виду. А мы, изумлённые увиденным, ещё долгое время не могли успокоиться и поражались, что стали свидетелями такого редкого случая. Волк является очень осторожным зверем и старается людям на глаза не попадаться, а тут, видно, что-то безотлагательное вывело его днём на дорогу.
   Ехали мы спокойно, никуда не торопились и всю дорогу вспоминали нашу улькенскую жизнь, рассказывая Гуле о подноготной нашей работы на линии. И вдруг, не доезжая до придорожных палаток возле посёлка Акыртобе, мы почувствовали сильную вибрацию и сотрясение. Тяжёлый удар с левой стороны поднял облако пыли, и нас по инерции кинуло на приборную панель КАМАЗа. Раздался скрежет металла об асфальт, и нас повело по дороге. Малдован начал крутить руль в разные стороны, стараясь выровнять машину. Неожиданно перед нами появилось летящее вперёд колесо с полуосью. Оно обогнало машину и, дико виляя, устремилось по встречной полосе. При ударах о полотно тяжёлый металл выбивал искры из асфальта. Потом колесо сделало большой крюк, повернуло направо и вылетело на обочину, стукнувшись о бетонный бордюр, подпрыгнуло и укатилось с насыпи. Пронзительно заскрипев тормозами, машина остановилась. Гуля, закрыв глаза, тихо шептала молитву, а мы с застывшими лицами тупо смотрели на пустую дорогу. Первым в себя пришёл Малдован:
 - Всё, блин приехали! Скорее всего ступичный подшипник разлетелся.
- Слушай, хорошо никого по дороге не было!
- Это такое счастье, что это здесь случилось. Если бы ещё метров сто проехали, то был бы капец! Посмотри, сколько там дорогу людей переходит.
- Всё, Гуль, ты, наверное, дальше на такси добирайся, мы здесь надолго застряли. И пожалуйста свяжись с Улькеном, расскажи о случившемся.
   Мы осторожно вышли из машины и стали осматривать поломку. Оказывается, оторвалось среднее колесо с левой стороны вместе с полуосью, а тяжёлый мост пропахал глубокую колею в асфальте. Всё никак не придя в себя от пережитого, мы стали искать укатившееся колесо. К нам через дорогу подошёл местный житель и, качая головой, сообщил нам, что был свидетелем нашей аварии.
   Колесо мы нашли метров за тридцать от КАМАЗа. Оно застряло в кустах, которые росли совсем рядом с дешёвой закусочной. С большим трудом мы вытащили его из веток и, скользя по снегу, начали поднимать по крутому склону. Один держал на весу приводной вал, а двое пытались катить колесо вверх по насыпи. Заляпанные с головы до ног грязью, с большим усилием мы всё же подняли его на дорогу. Гули на трассе уже не было, скорее всего, ей удалось поймать такси и уехать к себе домой. Солнце начало клониться к закату, и на улице стремительно холодало. Мы бросили колесо возле КАМАЗа и забрались внутрь кунга. Хорошо, что у нас осталось немного воды в баке с прошлой командировки и несколько веток саксаула. Булата мы отправили в кафе за чебуреками, а сами развели печку и стали устраиваться на ночлег. У нас был полный кузов домашних вещей. Сначала Булат нашёл чайник и кружки, а позже распаковал тюки с одеялами и подушками.
- Саксаула совсем мало, может на ночь не хватит. А там уже подморозило, - заметил Малдован и стал разливать горячий чай по кружкам.
- Да, Була сама судьба не хочет, чтобы ты покинул Улькен! Видишь, какие испытания переносить всем приходиться.
- Если дрова кончатся, можем вот эту табуретку спалить и вон ту тумбочку, – с отчаянием пробормотал Булат.
- Нет ничего палить не нужно, вы сейчас спать ложитесь пока тепло не выветрилось. А я пойду лягу в кабине, здесь много народу подозрительного шастает, боюсь аккумуляторы за ночь могут утащить. Видно, что машина не местная… Знаешь сколько стоит такой АКБ?
   Никто не стал возражать Малдовану, и после его ухода мы прикрутили проволокой рукоятку двери кунга к железной печке. На всякий случай… Под утро мы очень сильно замёрзли, хотя накинули на себя почти весь запас одеял и матрасов. А для Малдована ночь прошла прекрасно. Он периодически прогревал кабину и, несмотря на прерывистый сон, сумел выспаться. Несколько раз за ночь он специально включал свет, давая понять окружающим, что экипаж всегда начеку. И, оказывается, не зря. Ночью какие-то незнакомцы ходили вокруг машины и даже несколько раз пробовали открыть дверцу кунга. Но, убедившись, что она закрыта, выламывать её не стали.
   Заварку Булат найти не смог, поэтому мы ограничились на завтрак простым кипятком и начали разбирать отлетевшее колесо. Чтобы приподнять мост, необходим был домкрат. Для извлечения инструментов из железных ящиков нам пришлось выгрузить половину вещей на улицу. По счастливой случайности у Малдована оказалось два домкрата, которые заметно упростили задачу. Поочерёдно работая ими, мы подняли мост и зафиксировали его на раме двумя цепями от монтажных поясов, скрепив их между собой скобами. Но это была ненадёжная фиксация, и поэтому Малдован решил ехать не более десяти километров в час. На оставшиеся до города шестьдесят километров нам пришлось потратить весь день. Медленно проезжая посты полиции, мы не опасались быть оштрафованными за превышение скорости. Нас даже никто не останавливал, только внимательно рассматривали и сочувственно кивали.
- Видали, они «раненных» не трогают! - с иронией заметил Малдован и весело улыбался очередному постовому.
- Да никто связываться не хочет. Думают, наверное, что машина военная, и государственный номер видят.
- Конечно, «Аварийная», сама после аварии едет! - не унимался Малдован.
Было решено поставить машину у Булата дома, чтобы не искать парковку и не кружить по городу. Булат жил в частном доме в районе сахарного завода, и этот вариант всех устроил. Добравшись к нему поздним вечером, мы загнали КАМАЗ ему во двор и заняли почти всю свободную территорию его участка. Мы с Малдованом решили сразу поехать ночевать к моим родителям, а Булата оставить общаться со своими близкими. Возле дома Малдован решил зайти в коск и купить бутылку вина.
- Зачем? Это совсем не обязательно, - говорю я ему.
- Ты что! Я же молдаванин, а как молдаванин может первый раз в дом зайти без вина! Между прочим, только твоя мама правильно меня называет - «молдаванин», а вы все «малдован», да «малдован».
   Мне нечего было на это ответить, и мы зашли в ларёк возле дома. Для моих родителей наше появление было неожиданным приятным сюрпризом. Малдован после ужина помылся и пошёл отдыхать, а мы просидели полночи, рассказывая друг другу новости.
    Утром мы поехали к Булату и начали разбирать машину, чтобы провести ревизию всех деталей. Я помогал с разбором Малдовану с самого начала и до конца, поэтому изучил все детали и комплектующие автомобильного моста. Дядя Саша посоветовал поискать детали в военных частях, но они заломили такую большую сумму, что нам пришлось отказаться от этой затеи. Малдован составил подробный список запчастей, которые нам понадобятся, а я их детально нарисовал и пронумеровал в порядке сборки. Перечень деталей мы передали Гуле, чтобы она отвезла его в Улькен, а сами стали спокойно ждать, когда к нам пришлют запчасти.
   Чтобы собрать нам трансмиссионный узел, в Улькене ребятам пришлось разобрать директорский КАМАЗ, а детали отправить на бортовом УАЗе. Сборка заняла ещё трое суток, после чего машина была готова к обратной дороге. По дороге домой, когда Малдован посчитал все затраты на эту поездку, то сделал вывод, что дешевле было бы Булата отправить на поезде в товарном вагоне. Но зато мой нарисованный от руки детализированный чертёж поразил всех на автобазе своею точностью. Вот если бы его дали совсем не знающему человеку собрать эти элементы, трудно было бы ошибиться, отметил Юрон и сохранил себе рисунок на память.