Улькен хроника одной жизни 41. Прощальный ужин

   Решив окончательно порвать с Улькеном и начать всё с чистого листа в Алматы, я не мог просто уйти по-английски. Поэтому перед отъездом собрал парней у себя дома на прощальный ужин. Прихожая сразу наполнилась гулом голосов и запахом морозной свежести. Ребята, смахивая снег с ватников, бросали одежду в угол и один за другим тянулись в комнату. Хозяйское угощение состояло из жареного мяса с картошкой и сочного хе. Вечер начался весело и непринуждённо, коллеги принялись наперебой вспоминать мои первые дни на предприятии и всякие курьёзные случаи.
   Когда компания разгулялась, кто-то предложил помериться силой на руках. Все дружно подхватили эту затею и, сдвинув тарелки, устроили между собой состязания. Я в это время решил убрать лишнюю посуду и протереть скатерть. Малдован побеждал всех подряд. Окрылённый триумфом, он заметил, что я остался в стороне, и тут же вызвал меня на шуточный поединок. Учитывая весовую категорию, я точно знал, кто выйдет победителем, поэтому даже не сопротивлялся.
   Малдован легко приподнял меня и перевернул через своё бедро. Уже в падении я мёртвой хваткой обвил его лодыжку своей рукой и, лишая соперника опоры, увлёк за собой. Под общий смех мы грузно рухнули на пол. Поправляя одежду, я быстро вскочил на ноги, а мой оппонент остался лежать на ковре. Видя, как его перекосило от боли, я сразу заподозрил неладное. Сначала вокруг никто не понял, что случилось, и раззадоренные товарищи стали подбадривать его, прося подняться. Но Малдован, волоча повреждённую ногу, сумел только сесть на диван. Его правое колено покраснело и сильно распухло. Он никого к себе не подпускал, и любое движение причиняло ему нестерпимую боль.
   Мы сразу поняли, что пострадавшего нужно срочно доставить к медикам, и чем быстрее, тем лучше. Пришлось решать, везти товарища в Чу или в Приозёрск, так как в нашем местном медпункте ловить было нечего. Учитывая, что завтрашний день выпадал на выходной, выбрали второй вариант. В военном госпитале врачи работают круглосуточно, и там есть всё необходимое оборудование. После того как план действий был утверждён, нам пришлось разбудить дядю Сашу и рассказать ему о случившемся.
   Дядя Саша, внимательно выслушав нас, решил, что благоразумней выехать рано утром и, учитывая погодные условия, передвигаться только на КАМАЗе. Он набрал Николая и дал ему распоряжение заправить машину на базе. Миша с Игорем отвели Малдована домой, а я созвонился с Юрой и попросил его сесть за руль. О нашем ночном происшествии приятель ничего не знал, так как ушёл с ужина пораньше по случаю дня рождения своей жены. Когда я ему всё рассказал, он был сильно поражён случившимся и сразу же согласился выручить нас.
   Рано утром Юра съездил на базу и, заправив полные баки, подогнал КАМАЗ к подъезду Малдована. Миша с Игорем помогли пострадавшему спуститься во двор и забраться в высокую кабину. Нам предстояло преодолеть сто тридцать километров до Приозёрска по изнурительной, занесённой снегом дороге. На трассе в воскресное утро практически не было машин, так как многие из-за непогоды отложили свои планы и предпочли остаться дома.
   В степи бушевал сильный ветер, забивая низины плотными снежными перемётами. Мы двигались с предельной осторожностью, держась самой середины трассы и по возможности стараясь объезжать нанесённые сугробы. При встрече с редкими машинами, чтобы безопасно разъехаться, приходилось почти останавливаться и аккуратно прижиматься к заваленным обочинам. Вот здесь мы прочувствовали всю мощь нашего советского автопрома. КАМАЗ подобно танку медленно, но уверенно шёл вперёд, упрямо пробивая себе путь сквозь заторы на дороге.
   За Мынаралом трасса окончательно опустела, и мы остались одни на дороге. Миша с Малдованом расположились в кабине, правда нашему пострадавшему пришлось лечь во весь рост, чтобы меньше травмировать ногу на ухабах. А мы с Гошей и Славиком перебрались в кунг и устроились на кушетках.                Спустя полчаса парни так сильно замёрзли, что пришлось разжечь печь, отправив в топку пару саксауловых чурок. Именно благодаря предусмотрительности пострадавшего друга, в его машине всегда находился запас дров, которые он собирал вдоль линии. Внутри фургона сразу потеплело, но холодный воздух всё равно проникал сквозь дверные щели. Мы несколько раз останавливались и брались за лопаты, чтобы пробиться сквозь перемёты. А в какой-то момент, пойдя на таран очередного сугроба, даже погнули бампер.
   За Кашкентенизом мы встретили первый автомобиль. Это была представительная «Audi» с астанинскими номерами. Не справившись с заносами, иномарка съехала с трассы и стояла наполовину засыпанная снегом. Внутри сидели два человека, которые просто наблюдали за занесённой дорогой и казались абсолютно безучастными к происходящему. Мы остановились и вышли из кабины. Ледяная крупа секла лица, заставляя щуриться и поднимать воротники от резких порывов ветра.
- Эй, живые? Выходите быстрее, - крикнул Миша, пробираясь к застрявшей машине.
- Да так и замёрзнуть можно, - поразился их бездействию Юра.
- Давайте быстро к нам в машину залезайте. Довезём вас до Приозёрска.
- А с машиной, как быть? – недоумённо спросили бедолаги.
- Да бросьте её, замёрзнуть, хотите? Мы здесь одни на дороге. Вам ещё повезло, что мы по пути вам встретились.
   Путники поспешно покинули салон, прихватив с собой пухлую сумку из чёрной натуральной кожи. Сгибаясь под ветром, деловые люди перебрались через сугроб и с интересом уставились на наш КАМАЗ. Это были бизнесмены из Астаны, державшие путь в Алматы и одетые лишь в туфли и лёгкие демисезонные пальто. Они всю ночь спасались теплом печки, но к утру бензин закончился, так что столичные гости начали потихоньку замерзать.
- Добро пожаловать на борт! - высунувшись в проём окна и широко улыбаясь, задорно крикнул им Молдаван.
Очутившись в тёплом кунге они стряхнули налипший снег с обуви и вытянули руки к печке.
- Спасибо, вам. Мы первый раз оказались в такой ситуации. Выезжали вроде погода была нормальная.
- Да, у нас бывает такое. Давайте грейтесь. Разве можно выезжать зимой в такой одежде?
- А вы, куда едете в метель такую?
   Объяснив им, что мы тоже не по своей воле здесь оказались, поехали дальше. Через несколько километров на пути попался ещё один автомобиль в кювете. Возле старой разбитой «Нивы» возились два местных жителя. Один пытался расчистить снег под задним крылом, а его спутник, скрючившись от холода, энергично хлопал себя по бокам и матерился. Это были рыбаки со станции Коктас, которых угораздило отправиться в путь в самую скверную погоду. Когда мужчины забрались к нам в КАМАЗ, первый сразу, растирая ладони, притулился к печке. А у его спутника окончательно сдали нервы. Он рухнул на колени и, не помня себя, принялся молиться, непрерывно отбивая земные поклоны.
- Слава тебе, господи! Спас и сохранил! Послала же боженька вас нам, - причитал замёрзший рыбак, широко улыбаясь и обнажая редкие гнилые зубы.
- Что-то палёным запахло, там никто не горит? - с подозрением спросил Славик.
- Да ты руки к железу не прикладывай! Ты, что не чувствуешь! Она же блин, горячая! - негодовал Гоша, обращаясь к первому рыбаку, который сразу бросился к печке.
   Потом им налили горячего чаю, который как раз закипел на печке. И рыбаки, обжигая губы, принялись пить его большими, жадными глотками. Для этого чая Славику сначала пришлось набрать полное ведро снега, а потом долго топить его на буржуйке. Видя, как сильно гости замёрзли, я попросил всех подняться и откинул сиденье, чтобы достать ещё дрова. После порции нового саксаула огонь весело загудел и наполнил помещение жаром.
   После очередной остановки, когда снова пришлось чистить снег на пути, я залез к Малдовану и поинтересовался его самочувствием. Тугая повязка почти не помогала. Машину постоянно кидало на ухабах, и эта тряска отдавалась острой болью в повреждённом месте. Стараясь приободрить товарища, я сказал:
-  Да ты только посмотри сколько вокруг тебя народу собралось. Не мог себе ногу, летом сломать. Не переживай, всё будет хорошо, ты ещё внукам про эту поездку рассказывать будешь.
   Теперь у нас появились помощники, и расчищать снег стали быстрее. В дороге мы находились уже девять часов, а до Приозёрска оставалось ещё двенадцать километров. Преодолев часть этого расстояния, мы наткнулись на армейский УАЗ, который тоже стал жертвой непогоды. В салоне находились настоящий генерал и два подполковника. Они ехали из одной войсковой части в другую, но теперь застряли и винили водителя в том, что тот не может нормально управлять машиной. Мне стало по-настоящему жаль молодого солдата-срочника, пытавшегося откопать колёса. Пока офицеры находились в закрытом тёплом салоне, парень сильно перемёрз и рисковал серьёзно обморозиться. Выяснив, кто мы и зачем направляемся в город, военные категорически отказались подсаживаться к нам. Видимо, гордость не позволила генералу выходить на КПП из грузовика электриков, однако, учитывая тяжёлые обстоятельства, они отправили с нами своего бойца.
- Возьмёшь в части людей и покажешь дорогу. И чтоб одна нога здесь, а другая там! - глядя исподлобья, гаркнул подполковник водителю.
- Да нас уже хватиться должны. Хорошо, что мы с собой «горючку» взяли, - намекая на спиртное, ухмыльнулся второй военный.
Замёрзшему солдату мы тоже предложили чай и уступили место возле печки.
- Прямо «Кошкин дом» или «Теремок» у нас получается, - оглядывая подобранных с дороги попутчиков, изумлялся Гоша.
   Приозёрск имел уникальный статус административного центра военного полигона Сары-Шаган. Раньше он считался закрытым объектом, но в последнее время туда разрешалось проехать без специального пропуска. Несмотря на такие послабления, въезд на территорию всё равно осуществлялся через КПП, где дежурили солдаты. Когда наш КАМАЗ остановился, часовые сильно удивились этому появлению в буран, а разглядев пассажиров, и вовсе пришли в полное изумление. Наши попутчики, ещё не веря своему спасению на глухой трассе, искренне поблагодарили нас и поспешили по домам.
- Вы там генерала своего не потеряли? А то он уже замерзать начал, - как бы невзначай бросил Юра сержанту, не выходя из кабины.
- Да, ты что! Где? Они уже три часа на связь не выходят, - взволнованно начал тараторить служивый.
- Сейчас он вам расскажет и покажет, где застряли они, - показывая головой на спускающего водителя.
    Увидев разморённого от тепла солдата, сержант сразу сменил тон на командный и быстро приказал доложить обстановку. Из здания дежурки выбежали офицеры, которые принялись организовывать спасательную операцию. За генералом тут же снарядили ГАЗ-66 с полным кузовом бойцов, вооружённых лопатами. А нашего попутчика посадили рядом с водителем грузовика, чтобы он показывал дорогу.
- Эти, сейчас быстро его откапают, - провожая глазами машину, сказал Миша и спросил у сержанта как нам проехать в госпиталь.
   Оценив наши дорожные заслуги, дежурный тут же набрал госпиталь и предупредил о нашем скором прибытии. В отличие от городского медицинского учреждения, это ведомственное заведение работало без выходных и было оснащено более современным оборудованием. Малдована экстренно приняли и повезли на обследование. Ожидая товарища в коридоре, мы отправили Славика сбегать в соседний магазин за пирожками, вспомнив, что со вчерашнего вечера ничего не ели. После осмотра кунга Юра нашёл автомобильные ключи от «Audi». Они, видимо, выпали из кармана бизнесмена, пока тот отогревался у печки.
- Про всё на свете забыл, видно сильно замёрзли, - усмехнувшись, произнёс он и бросил их на панель КАМАЗа.
- Кто хочет покататься? Ключи у нас уже есть. Они туда не скоро приедут, - пошутил Гоша.
   Через полтора часа Малдован появился в дверях, на инвалидной коляске. С гипсом на правой ноге он бодро махнул нам рукой и расплылся в улыбке. Медики поставили диагноз разрыв мениска внутри коленного сустава. Нужна была срочная операция, но местные специалисты просто побоялись за него браться. Единственным шансом было немедленно доставить друга в Алматы. Но обратную дорогу Малдован бы просто не перенёс, и поэтому решили отправить его поездом. А Миша со Славиком недолго думая вызвались сопровождать больного. Проезжая мимо КПП, мы отдали ничего не понимающему солдату ключи и попросили вернуть их хозяину.
- Это что ключи? Кому вернуть? - недоумевал дежурный.
- Не переживай, хозяин сам тебя найдёт, когда машину соберётся вытаскивать. А кто передал - он поймёт. А если что, то спроси у своего генерала, - невозмутимо ответил Юра.
   Доехав до станции Коктас, мы посадили сопровождающих и больного на проходящий поезд до Чиганака, а сами отправились назад. Метель к тому времени немного успокоилась, поэтому добрались мы благополучно. Спустя два дня наша бригада перевезла Малдована в город, где с помощью моей сестры Лены пострадавшего поместили в Центральную городскую клинику. Чтобы он постоянно оставался на связи, сестра отдала ему свой мобильный телефон вместе с зарядным устройством. В те годы сотовая связь считалась редкостью, и позволить себе подобную роскошь могли немногие. Поэтому в палате, узнав диагноз и завидев у Малдована трубку, соседи единогласно решили, что парень угодил на больничную койку после бандитских разборок. После операции он ещё пять дней оставался в стационаре, после чего его выписали. Вскоре я уволился и окончательно переехал в Алматы. И этот случай, произошедший не по воле судьбы, а по собственной глупости, стал для меня самым горьким жизненным уроком.