Адашганлар

АДАШГАНЛАР

(философское эссе)

Он велик и прекрасен. Друг его — прекраснейший человек мира.
Вспоминая, иду дорогой.
Вселенная — одна повесть о любви
(М. Карим)

Наблюдая за происходящим перед глазами, Аламзада чувствовал, что его положение ещё более тягостно, чем у пастуха, чьё стадо разбрелось в ночной темноте, однако он не собирался сдаваться так скоро. Он упрямо продолжал искать доказательства в самых разных уголках мироздания, ни за что не желая отказываться от каких-то детских грёз о светлом будущем мира.

Его немощный разум питала вера в то, что человечество — существо необычайно выносливое, а потому способно на всё. Порой его мысли путались в сетях отчаяния, порой же, исходя из каких-то размышлений, он предавался надеждам: ещё есть шанс, всему непременно найдётся решение.

Суть и содержание убеждений, которым была подчинена вся его сущность, сводилась к следующему: "Рано или поздно человеческий интеллект покорит такие высоты мыслительного пространства, что их плодом станут законы, свободные от ошибок, глубокие, неизменные во времени и пространстве. Да, именно свободные от ошибок и, более того, вечные, неизменные. А затем, под сенью этих законов, люди будут жить в покое, не страдая от зла. Он верил в эту идею, как верил в неё Иисус Христос, и потому считал, что создание таких законов обязательно. Ведь возможно ли упорядочить эту бурную жизнь без животворящих, горячих законов?"

В его глазах это поначалу не казалось слишком сложным делом, хотя он много раз читал и слышал, что добро и зло, свет и тень неразлучны. Однако в его философии о том, что человечество начнёт жить в целебные времена под сенью справедливости, фантастических элементов было, пожалуй, чересчур много, но, тем не менее, это была прекрасная идея. Ведь это же извечная мечта человечества, не так ли?

Он настолько сильно верил в себя, что в эти самые мгновения ощущал себя стоящим перед некой великой целью. Однако создать некое всеобщее, одинаково полезное для всех решение — дело нелёгкое. До него тысячи подобных "лёгких решений" были брошены в жернова жизни, иные их даже превозносили славословиями: "О, как это прекрасно!" Но сколько бы ни было героизма и поддержки, большинство этих решений уже давно обосновалось на свалке истории. Их главная беда — бессилие перед стремительностью жизни. На первый взгляд создаётся впечатление, что они вовсе не имеют отношения к процессам, связанным с человеческой жизнью, либо же люди просто не хотят им следовать. Значит, раз до этого сложного процесса — следования законам — ещё не дошли, возможно, где-то допускается ошибка. Именно поэтому мы, наверное, и заблуждаемся.

Подумайте сами: разве может всегда быть одно и то же? Ведь сама основа этого мира — добро, не так ли?

Вся боль Аламзады была именно в этом. Неужели, — говорил он, — в этом ограниченном пространстве невозможно жить, не изобретая зла? Неужели никто не озабочен благополучным исходом этого мира?

«В этом есть возможность, я могу создать такой механизм», — думал он с уверенностью в себе.

Все прекрасно знают, что такие сложные дела сопряжены с трудностями. Иногда находятся и такие же упрямцы, как он.

Сможет ли он справиться с такой тяжёлой задачей?

Всем очевидно, что чем короче законы, тем они понятнее. Однако в то время, когда жизненные процессы бурно кипят, достичь чего-то неизменного для всех времён и пространств...

Дано ли такое открытие человеку, слабому и немощному как умом, так и телом?

Если же он поставит целью, опираясь на общечеловеческие искания, овладеть некими возможностями, то для этого придётся начать работу в максимально широких масштабах времени. К такому выводу он пришёл сначала. То есть — уйти в далёкое прошлое, в те первые времена, когда всё начало меняться в обратную сторону. К сожалению, возможности для такого путешествия тоже ограничены. Придётся долго блуждать по покрытым мраком, исчезнувшим и туманным тропам времени. К тому же он не первый и не последний, кто пускается в такой путь.
[26.07.2026 8:40] Мухаммадикбол: А впечатления вернувшихся из этого путешествия весьма разнообразны. Это порой усложняет дело, порой же, наоборот, помогает. Хуже всего то, что, возвращаясь назад, ты заранее чувствуешь: большая часть твоего путешествия пройдёт в пепле времени бесплодно. Это на самом деле подобно восстановлению облика человека по останкам его костей — сложно и неэффективно. Единственное, что тебе становится ясно, — все события происходили вдоль той временной линии, на конечной точке которой ты сейчас находишься. Стоит тебе отделить время от событий, как они становятся мёртвыми. Сложность ещё более возрастает. А управлять событиями вне того времени, в котором они произошли, невозможно. Но есть поговорка: кто ищет, тот найдёт. Самое главное — никогда не терять надежду. Да, именно так, надежда — это редчайший дар, данный человеку. Если надежда исчезает, то ничего, даже время, не имеет цены. Равно как и другие вещи, которых человечество ждёт с нетерпением...

«На самом деле, хотя нам и не под силу, время можно обуздать, оно относительно, — сказал один мудрец. — Ещё он говорил: человечество, постоянно увлекаясь неважными вещами, забывает о самом важном для себя. А затем, не в силах заполнить образовавшуюся пустоту, изобретает войны. А войны — это высшая точка человеческого зла. То, что пережившие муки войны сразу же начинают вспоминать извечные представления о добре, — яркое доказательство моей мысли. Поэтому законы, придуманные человечеством, всегда должны подчиняться законам бытия. Бытие же по своей сути и последовательности всегда выше очевидных для нас истин. Я видел смысл жизни именно в попытках постичь эту последовательность. И ещё я понял, что мир построен на бесконечном множестве противоположностей, и эти противоположности растут пропорционально эволюции сознания. Мои формулы, хотя внешне и кажутся относящимися к физике, на самом деле — простая теория, направленная на выражение того, насколько бессильно человечество. Но даже если со временем эта теория, как и предыдущие, станет лишь частным случаем, я ничуть не удивлюсь. Потому что бытие бесконечно и постоянно меняется».

Начиная анализировать мысли этого мудреца, впитавшего в свои изыскания метафизику с физикой, Аламзада, несмотря на туманность, не впал в уныние. Хотя тот предсказывал, что человечество, увлекаясь неважным, продолжает подливать воду в мельницу зла. Значит, он должен искать первый камень для своей формулы в бытии, составляющем это единство. Потому что человеческое сердце питается тем, что больше видит. Ну что ж, пусть будет так, допустим. Но масштаб вопроса ошеломлял. Материал для своей формулы он должен искать среди материи, созданной в огромных просторах. Тревоги, порождаемые ограниченностью, здесь тягостнее, чем условие невозвратности времени. Потому что они, сокрушая твою веру, пытаются изгнать тебя на твой ветхий "остров". А там испокон веков приготовлены тысячи привлекательных оков, сковывающих твою свободу. И там же заключена крупица надежды, которая, маня издалека, быстро ранит сердце. Суть её такова: путь к свободе найдёшь именно здесь, все твои усилия напрасны!!! То есть лишь в том месте, где приготовлены лишь те оковы, которыми так легко очароваться. А оковы заставляют любого человека колебаться до такой степени, что он не в состоянии принять правильное решение. Хочешь ты или нет, но сохранение жизни любым путём среди различных бед и напастей издревле стало главной задачей и судьбой древнего человека. Одни справлялись с этим поучительно, другие — отвратительно. Взгляни, чем питалась эволюция сознания у одиноких людей. Одно лишь умение выжить никогда не означало, что борьба окончена. Ведь в конечном счёте у выживших всё равно начинают прорастать новые желания. Всё это просчитано заранее с невероятной точностью. Но даже осознание этой точности не даёт тебе права судить, что справедливо, а что нет. Тогда ты понимаешь, что следование за бурными желаниями толпы уводит тебя в туманные закоулки мрака. Это деталь, размеры которой очень малы, но значение огромно. Эти шаги были проанализированы, оспорены и окружены мудрыми словами миллионы раз до тебя.
[26.07.2026 8:40] Мухаммадикбол: Если сомневаешься, достаточно прислушаться к голосам, доносящимся из-под земли с усердием. Неважно, проведёшь ли ты этот опыт на Востоке или на Западе — всё равно они не поддержат твоих желаний. Если бы ты умел разговаривать с землёй, она бы раскрыла тебе множество тайн, которые тебе следует знать. Она осведомлена обо всём. Земля — древний мудрец, способный поведать о далёкой-далёкой истории, и она — главный элемент. Ты для неё — преходящее явление, поэтому она предпочитает хранить молчание перед такими же преходящими, как ты. Если же она проявит к тебе благосклонность, то лишь чуть-чуть приоткроет свои тайны. Она даже запечатала в своих глубинах неукротимый бег времени. Перед этим древним мудрецом ты всегда будешь побеждён, если не считать одного твоего преимущества. Знай же, та искра, которая является твоим единственным преимуществом, не даёт тебе права на гордыню. А ты продолжаешь колебаться в отношении этого мира, который кажется тебе всё более бессмысленным, и продолжаешь, продолжаешь... Колеблющийся человек никогда не может принять окончательного решения. Из твоих наблюдений ты понимаешь, что само бытие испокон веков построено на невероятно глубоких и точных до невероятия противоположностях. Тебе же предстоит в течение ограниченного времени пройти через этот бесконечный и таинственный лабиринт не сбившись с пути, или же, если собьёшься, никогда не терять надежды. Попытка предсказать будущее, оглядываясь на прошлое, — не что иное, как безнадёжное упрямство. Но и от прошлого полностью отказаться нельзя. Надежда побуждает к движению, к обновлению. Источник, дающий тебе надежду, обладает невиданной силой, он единственен и абсолютен. Порой он так далёк, что воздействие его почти неощутимо, так тускл, что сердце ноет, а молчание его длится так долго, что терпение лопается. Однако предвещается, что в его сокровищнице скрыты самые важные для тебя предметы. А рядом с тобой — всё наоборот. Эта великая удалённость и великая близость служат тебе путеводителем в твоём движении по лабиринту. Твоя страсть очень-очень близка тебе. И древнему человеку, и человеку, живущему через тысячу лет, безусловно, нужны пища и кров. Как бы странно это ни казалось, их извечно гарантированные возможности одинаковы. Это золотое правило никогда не меняется. Если события текут по естественному руслу, то не стоит тратить время на поиски несправедливости в этом течении, — то есть в заблуждениях. Нельзя сказать, что все затяжные процессы лишены пользы. Прошлое и будущее связаны через эти процессы. Не убеждайте себя понапрасну, что если бы Цезарь не увлёкся египетской царицей, история потекла бы иначе. Или почему происходили бесчисленные зверства ненавистных злодеев, обнаживших мечи на исторической арене, были ли они необходимым средством для цивилизации?

Мерила были созданы ещё до того, как мы появились. Они усердно выполняют свои функции во всех уголках вселенной. Глубоко мыслящему человеку ясно: в этом мире нет ничего лишнего, кроме пороков в твоём сердце. Предки, не предостерегающие своих потомков от этой опасности, — злейшие преступники мира.

Этот мир настолько тесен, что нет ни одной пещеры, куда можно было бы укрыться от порока в твоём сердце. Они превращают тебя в чужака в собственном доме. А человечество — это высший продукт единого целого. Поэтому те, кто предпочитает разобщённость, наказывают в первую очередь самих себя. А в человеческом братстве есть обнадёживающие признаки высокой цивилизации. Первый камень в фундамент цивилизации, к которой мы принадлежим, заложили древние люди, страдавшие от голода. Они охотились сообща лишь для того, чтобы победить голод. Затем они справедливо делили добычу. Их цивилизация была горька и непривлекательна, как сама истина. Отказ от справедливости уничтожает любую цивилизацию. Это напоминает песочные часы. По мере того как песчинок становится меньше, пустота растёт. Так и цивилизация, придуманная человечеством, по мере роста своей привлекательности трагически мельчает.
[26.07.2026 8:40] Мухаммадикбол: Например, современный человек, молясь внутри Каабы, залитой золотом и роскошью, может не ощутить сладости веры, задыхаясь от запаха какого-то лицемерия. Человек — разрушитель не только сердец, но и природы. Из-за одного лишь нетерпения он без колебаний соглашается на такое разрушение. Поэтому он всегда примешивает лицемерие к своим делам. А это очень опасно. Насколько бы опасным это ни было, каждый человек обречён пройти своим собственным трудным путём к своей цели. Он разрушает из-за нетерпения, следует лжи, обретая трудности. А трудности дают ему понять, что он не находится на правильном решении. Как ни старайся, твой опыт формируется рукой неопытности, и более совершенной формы гарантии разумного равенства тебе не найти. Александр Македонский, посвятивший всю свою жизнь завоеванию земных границ, выразил это равенство так: "Всё, чего я достиг, не смогло сделать смерть тщетной, всё оказалось бесполезным, всё — ложью". Он был одним из тех полководцев, которые были весьма высокомерны, горды, радовались победам, жаждали роскоши и хотели подчинить себе мир. Но в конце концов его желания не ужились с глубокой сутью этого мира, и он стал его жертвой. Те, кто хочет подчинить себе мир, всегда заблуждались. Если бы не существовало сути, более могущественной, чем смысл, выражаемый нашей жизнью, то наша жизнь не имела бы никакого смысла. В химии есть средства, обеспечивающие достижение сути процессов. Одно из них — ветер. Александр, хотя и поздно, понял, что он был лишь лёгким ветерком, ускоряющим процессы в этом мире. Более того, в человеческой природе есть тяга к божественности, и даже искреннее признание Александра не смогло её уничтожить. Эта тяга жива и поныне. Человекобоги всегда стремятся к абсолютному господству над подобными себе людьми и к вечному покою. Они проводят свою жизнь в поисках рая из того, что купили на ветхом базаре тленного мира. Такая привязанность к миру нарушает условия разумного равновесия и утяжеляет жизнь подобным им людям. Хотя они чувствуют неизбежность своей смерти, им очень трудно отказаться от этого удобства. Но это не все причины, уводящие от сути жизни. Погоня за миражами и неизбежное в итоге заблуждение. Эти заблуждения всегда сопутствуют жизни. Так чего же хочет от нас автор этого сценического произведения?

По-видимому, Он надеется не столько на то, что мы что-то создадим, сколько на то, что мы поймём созданное.

Если мы попытаемся решить проблему, не сбиваясь с этого прямого пути, то стремление понять Его терпение озадачит человеческий разум. Значит, человечество не имеет права претендовать на творение. Его главная задача должна заключаться в стремлении познать и понять бытие. Именно стремление к познанию смещает суть в положительную сторону, придаёт времени привлекательность. Да, именно только стремление к познанию выполняет эту задачу превосходно. Это была ещё одна очень важная деталь для формулы, которую должен был создать Аламзада.

В общем, время — это не просто порядок возрастания простых математических чисел, выражающих минуты, проходящие в одном потоке из прошлого в будущее, это срок и возможность для человека. Процессы общей эволюции не могут не влиять даже на то, что время течёт в одном направлении. Такая привязанность сути жизни ко времени разделяет её на противоположные, но сопряжённые полюса. Современный человек уже давно и очень просто разделил время для себя на полезное и бесполезное. Историки же пытаются доказать, что годы, прошедшие в войнах, — это бесполезно потраченное или утраченное время, ссылаясь на какие-то научные основания. Однако ни одна война до сих пор не прекращалась сама собой из-за таких заявлений. Ни в прошлом, ни в настоящем. Потому что первые ростки войн прорастают в человеческих сердцах. И конец их также в сердцах. Никогда не следует считать наличие условий для взращивания семян войн в человеческом сердце привилегией человеческого невежества.
[26.07.2026 8:40] Мухаммадикбол: Равно как и если мы будем рассматривать войну и мир как волнообразное равновесие границ человеческого сердца, то это будет попыткой оправдать то, что культурный человек без всякого стыда, спокойно проливает кровь подобных себе людей на пути к своим желаниям.

Для первобытного человека место его обитания представляло собой полный опасностей таинственный лес. Эта таинственность, голод и страх проложили путь к первому невежеству в его сердце. Они не имели никакого представления о природе, которая была приготовлена для них испокон веков, и не могли постичь её законов. И поэтому они жили в постоянном страхе. Иногда другие становились для них опасностью, иногда они сами становились бедствием для других. Так начавшаяся жизнь первых людей стала первой главой всего опыта, принадлежащего человечеству. Поэтому Аламзада твёрдо верил, что сможет найти там что-то.

Когда он мысленно отправился к месту обитания первобытных людей в поисках нити для своего замысла, они были почти нагими от отсутствия одежды и неопытными. Наблюдая за их жизнью, состоящей лишь из движений в надежде на еду, чтобы утолить голод и жажду, его охватил один вопрос: являются ли они продуктом эволюционных процессов или потомками первых людей, изгнанных из рая?

Здесь доказательства, предоставляемые старцем-землёй, не могли совпасть с представлением современного человека о происхождении человека. В любом случае и у того, и у другого было достаточно доказательств своей правоты. Но для нас важно не это. Важно то, что происходило в сознании первобытного человека, когда он пытался избавиться от голода.

Эта безмятежная Земля, служившая им пространством, казалась первым людям таинственным жилищем, полным чудес и хитросплетений, и страх не покидал их ни на мгновение. Но, несмотря на это, тихая, с журчащими прозрачными водами, необузданная природа, где все звери и растения не были укрощены, ждала их услуг. По верованиям современного религиозного человека, эти существа, которые были потомками первых людей, лишённых всех привилегий из-за нетерпения их супруги, теперь должны были пройти через тысячи трудностей и искушений, а не через испытание, состоящее лишь из плода дерева заккум, чтобы вернуться к месту, откуда были изгнаны их первые предки. Перед лицом этого мира, состоящего из одних лишь хитростей, они жили в бессилии и тревоге. Тиски голода заставляли их забывать о своём славном прошлом и способствовали пробуждению инстинктов дикости. Чтобы подняться на прежнюю ступень, им требовалось набраться опыта на этом диком полигоне и как следует освоить науку выживания. В этом месте ничего не давалось просто так, а лишь ценой усилий. Эти усилия должны были возвысить их духовно и в итоге послужить возвращению в обитель, откуда были изгнаны их прародители, в качестве совершенных людей.

Эти люди, выковывавшиеся в глубине веков для преодоления голода, давно забыли о вынесенном им извечном приговоре, и минуло уже много веков с тех пор, как их осведомлённые предки отправились в пучину небытия. Эти создания, полностью лишённые всех привилегий, теперь были обречены пройти по тернистым путям жизни. Одежды, соскользнувшие с них из-за их рабской покорности греху, были первым признаком их отдаления от Высокого сана, и теперь они были обязаны в этом месте ткать своими руками одежду, чтобы прикрыть свои тела, строить себе кров и собирать пропитание. Если жизнь в раю была для них негой, то последующая жизнь была тяжёлым существованием, состоящим из труда и тягот. Да, в этом месте они были лишены всех прежних удобств, дарованных им, кроме слабого разума и чувств. Теперь их задача заключалась в том, чтобы с этим слабым разумом постигать бытие и продолжать размножаться до последнего своего часа.

В первые свои времена они, следуя своим чувствам, предпочли разобщённость. Весьма вероятно, что иногда причиной этому была гордыня, иногда же — страх. Да, великая идея человечности, похоже, осталась в тени страстей при смене места, и они продолжали размножаться и распространяться.
[26.07.2026 8:40] Мухаммадикбол: Страх перед таинственным местом, в которое они попали, и тревога голода отдаляли их от извечно присущих им знаний и откровения. Они продолжали двигаться по месту, куда были заброшены, и хотя будущие процессы были туманны, время уже начало свой отсчёт, и они успели свести жизнь к очень простой формуле. Есть, пить и защищаться. Да, таковы были важные задачи неопытного человека в те времена. Но там, где есть разум, однообразие не может длиться долго. К тому же тот разум был несовершенен. Постоянным спутником, сбивающим с пути и вводящим в заблуждение, была страсть, предназначенная для нанесения ему урона. Жизнь изгнанного для очищения человека в тисках страсти была самым тяжёлым условием этого испытания. Человек, не выдержавший даже единой лжи в прежней обители и лишённый всякой милости и сострадания, теперь должен был жить в огромной школе, полностью состоящей из лжи, и готовить своё тело и душу к божественному экзамену. На первый взгляд здесь чувствовался запах несправедливости, и эволюционный взгляд на человека, казалось, мог положить конец этой несправедливости. Да, на эволюционном человеке не лежало бы никакой ответственности, и, следовательно, навесить на него клеймо греховности было бы невозможно. А безответственность — это начало беспорядка и утрата сути.

На этом месте своего путешествия в глубины прошлого Аламзада сильно заколебался. Он думал: "В моём сердцебиении, дыхании, словом, во всех процессах, происходящих в моём теле, есть регулярный порядок. В окружающей меня природе, от мельчайшей частицы до бесконечной вселенной, во всех процессах, происходящих в пределах, существует невероятно точный регулярный порядок. Не свидетельствует ли всё это о бесконечном могуществе, бесконечном знании? Имеет ли право человек, постигший такое совершенство, такой порядок, снова ошибаться?"

Размышления же об эволюционном человеке не могли дать ему статуса выше звена в цепи органической жизни. Современный человек, который сейчас снова и снова задаёт себе вопрос «Кто создал этот мир?», не может отрицать, что в этом мире у каждого существа есть своя задача. Было естественно, что человек, изгнанный в чужую среду и отдалившийся от откровения и знаний, опускался до уровня эволюционного человека. Кроме того, у него была общая близость не только с эволюционным человеком, но и со всеми живыми существами на земле. Эта общность заключалась в том, что тела всех их были созданы из земли. Возможно, причина наших колебаний именно в этом. Но если бы человек, созданный из этой земли, не обладал разумной душой, смог бы он стать владыкой среды, в которой живёт?

Значит, нет нужды слишком ломать голову над эволюционным человеком. Он, как и динозавры, выполнил свою функцию в цепи жизни и ушёл в небытие, пока не предал свои кости недрам земли».

Аламзада понял, что человек, не ценивший обильной еды, начинает ценить кусок хлеба только после того, как испытает мучительную боль настоящего голода. В то время, когда он испытывает такие муки голода, он оказывается перед великой сутью, мудростью и красотой. Только после переживания этого состояния чрезмерное чувство сытости не мешает ему постичь суть через красоту и мудрость. Замечательный критерий. Точно так же это место испытаний было создано для человека, который не ценил изобилия и вечной жизни. Теперь, как он не может получить ничего без труда здесь, так и за каждый поступок, совершённый по велению страсти, он должен платить искупление. Подобно тому, как заключённый, попавший за решётку, начинает ценить свободу, он тоже должен воспитать свою страсть в этом месте наказания, чтобы подняться на свой прежний высокий уровень. Да, так и было: в этом лабиринте, в который они попали, все пути, кроме одного, были тупиковыми. Если отдаление от откровения затрудняло возвращение, то опасность голода облегчала заблуждение. Как бы там ни было, такая судьба была предначертана им. Они размножались, перебирались в другие места в поисках пропитания, искали себе убежище в пещерах и ущельях. Если бы у них не было той крупицы разума, они не смогли бы долго прожить в этой негостеприимной среде и быстро вымерли бы.
[26.07.2026 8:40] Мухаммадикбол: Они не могли сравниться с оленями в быстроте, а со львами — в силе. Только разум в их телах спасал их и от оставания без добычи, и от превращения в добычу. Таким образом, они, разделившись на кланы и племена, продолжали размножаться, пока накапливали опыт жизни на этом новом месте, и переселялись во всё новые и новые места. Этот процесс продолжался очень долго. На самом деле так и должно было быть. Потому что эта земля казалась слишком необъятной для этих немногочисленных обладателей разума, и они не имели никакого представления о её границах. Они уподоблялись ученикам, которые избегали трудностей учения и выбрали путь более тяжёлый. Всё это было естественно. Теперь они могли достичь утраченного сана, только преодолев все трудности, которые встретят в этом месте. Наскальные рисунки, оставленные ими в глубине долгих тысячелетий для будущих поколений, свидетельствовали об их трудной жизни и о том, что они были обладателями разума. Продолжение их жизни и интенсивность размножения породили множество других потребностей, помимо охотничьего оружия. В общем, для всех времён размножение является мощным ускорителем познания бытия. По сути, размножение — это результат, состоящий из суммы ускорения этих процессов и столкновения отношений. Вот, смотрите: начавшись с убийства из-за ревности и неприятия поклонения, оно впоследствии стало обыденностью в их жизни. Теперь они могли легко становиться убийцами друг друга из-за дележа добычи. В сердцах потомков людей, ставших убийцами, теперь пробудились и другие страсти, помимо сбора пропитания и хорошего жилья. Они теперь стремились иметь больше, чем было нужно, и считали убийство естественным для этого. Эти их действия были опаснее, чем ошибки первых людей, отдалившихся от откровения. Отдалившись от откровения, они стали чужды своим братьям и научились считать себя лучше других. Словом, в этом пространстве была начата первая глава великой жизненной игры. Впереди ещё были многие хитрости голода, о которых первобытный человек и не подозревал. Изъяны, которые голод породил в их сердцах в первые времена, со временем разгорались всё сильнее пропорционально коэффициенту размножения. Теперь они убивали друг друга, устраивали резню и в итоге завладевали всем, что принадлежало побеждённой стороне, чтобы заполучить территории, рабов и то, что они считали богатством. Те, кто спасался от этих побоищ, устремлялись в дальние уголки мира и продолжали размножаться.

Когда Аламзада мысленно ступил на стоянку первых людей, в их глазах явно читались признаки озабоченности, недовольства и безнадёжности. Они не были согласны оставаться надолго в этом месте, куда попали, и жили, терпя, словно люди, которые ещё вернутся назад. Но их безнадёжность длилась так долго, что в конце концов они забыли, откуда пришли. Хотя каждое изменение в их жизни поднимало их сознание на новую ступень, они теперь не думали о начале, а напротив, всё сильнее привязывались к этому месту. Чем сильнее они привязывались к этой земле, тем она делала условия жизни здесь ещё тяжелее, подвергая их различным мукам и страданиям. Да, этот процесс походил на сопротивление, которое возрастает пропорционально ускорению. Но в природе человека есть такая жажда мира, служащая его гордыне, которая, подобно заразной болезни, легко распространяется на других и вносит в их жизнь вредные усложнения. По мере роста их численности эти усложнения приобретали всё более сложный характер и заполняли их жизнь ненужными вещами.

После таких размышлений мысль Аламзады на мгновение перенеслась в то время, в котором он жил сейчас. В его мире на эти ненужные вещи смотрели как на средство повышения своего статуса и проводили жизнь в заботах о накоплении таких ненужных вещей.

Излишняя забота о теле унижает душу, создаёт в ней пустоту, искажает меру. По мере разрастания эти пустоты приобретают всё более гибельный характер. Гибельность их заключалась в том, что они заполняли эту огромную пустоту лучшим из ненужного хлама — орудиями убийства, превращаясь в тайных убийц.
[26.07.2026 8:40] Мухаммадикбол: Как жалко жить в этом месте, набитом такими тайными убийцами, в постоянной тревоге: когда и каким способом нас истребят?

Ведь у них же есть книги, которые выражают, что справедливо, а что нет, они уже не пещерные люди, отдалившиеся от откровения, так почему же они не хотят вернуться на свой путь? — Аламзада много раз задавал себе этот вопрос и снова отвечал на него сам. Жажда мирских благ уводит человека в такую низость. Это очень плохое чувство. Быть счастливым человеку очень легко, но желание быть счастливее всех — это уже неизлечимый соблазн. На первый взгляд кажется, что люди все как один попали под действие массового гипноза. Под давлением времени они не хотят вспоминать даже жизнь своих предков, не говоря уже о том, чтобы размышлять о жизни первых людей и делать из неё выводы. Они не знают, что для заблудшего человека нет более правильного пути, чем быстрое возвращение назад. У каждого события есть свои корни, способствующие его осуществлению. Все эти корни уходят в далёкое прошлое, то есть в отдалённые времена и пространства. Именно поэтому Аламзада сейчас мысленно бродит по пеплу истории, хотя и не надеется прийти к какому-либо результату. Возможно, пора остановиться, хватит. Всё равно нет надежды на какой-либо результат.

И наконец, Аламзада, устав от унылого однообразия этого пепла, решил перенести продолжение своего путешествия в другие, более бурные периоды истории человечества.

На следующем месте, где он остановился, люди уже дали своим местам обитания различные названия, установили границы и считали живущих на других территориях чужаками и врагами. Они уже не смотрели на жильё и пищу как на средства сохранения жизни и, даже будучи сытыми, не удерживались от посягательств на долю других. Жажда мирских благ, начавшаяся с биологической потребности, в эти времена привязалась к власти и влиянию, отчего смысл и суть дали глубокую трещину, и потому войнам, распрям и кровопролитию не было конца. Наблюдая исподтишка, Аламзада столкнулся здесь с ситуацией, когда откровение, которое должно было изменить человека изнутри, утратило всякое значение. Вернее, ни откровение, ни те, кто его приносил, не имели значения. Они вели себя так, будто в этом месте мирские блага скоро закончатся, и походили на безумцев. Наблюдая за жизнью этих безумцев, он убедился, что, сколько бы веков ни прошло, их низменные страсти не желают останавливаться. Ведь они же были предупреждены об искушении, которое постигнет их в самом начале! Но даже тогда они почему-то не желали отказываться от тирании, гордыни и похоти, и все, кроме немногих, казались превратившимися в безнадёжных, вредных биологических существ. Возможно, поэтому на их головы одно за другим начали сыпаться различные бедствия и напасти. Пришёл потоп, все утонули. Были посланы землетрясения, остались пустые города, как могилы. С неба сыпались огненные камни, города были уничтожены, и ещё разные бедствия. Со временем большинство этих свидетельств, как земля впитала в себя, так и уроки, извлечённые из них, были забыты. Да, их почему-то никогда не покидала забывчивость и склонность подчиняться страсти. Какое бы бедствие ни обрушивалось, оно всё равно не могло уничтожить внутреннее желание. А человеческое достоинство измерялось именно этим внутренним желанием. Но они продолжали своими делами отдаляться от этого человеческого достоинства и посвящали себя бесполезному занятию — из всякого хлама на земле создавать суть для своей жизни. А как наилучший плод своих занятий они разделили общество на сословия «белой кости» и рабов. Взгляните, чего только не желают эти слабые создания.

Хотя жизнь рабов была полна страданий, статус «белой кости» был буквально гнездом привилегий по сравнению с жизнью первобытных людей. «Белая кость» хотела обладать не только рабами, но и всеми вещами в пределах своих желаний. Только нетерпимость статуса «белой кости» заключалась в том, что он не мог ужиться с физически сильными, мужественными, храбрыми людьми, которые одобряли принцип равенства. К таким они были совершенно нетерпимы.
[26.07.2026 8:40] Мухаммадикбол: Таких людей, которые в древности были вождями, «белая кость» считала препятствием на своём пути и с хитростью искала способы укрепить своё положение, никогда не успокаиваясь на этом пути. Они объединялись ради выгоды и выбирали из своей среды предводителей для своей власти. Блуждая по этому пространству, Аламзада продолжал сталкиваться с весьма странными обычаями «белой кости».

Они изобретали такие обычаи, что лидером становился непременно тот, у кого больше богатства, земли и войско, способное охранять имущество подобных ему, и те, кто помогал ему, тоже не оставались без выгоды. Под влиянием такого внутреннего коварного желания естественное превосходство уступало место искусственному. Если отдаление первых людей от откровения стало причиной их последующих заблуждений, то шаги последующих были полны таких же ошибок.

Теперь, — говорили они, — мы не можем жить без законов, защищающих нас. Нельзя управлять чернью без законов. Самое главное — чтобы наказание было суровым. Они должны работать на царя, сражаться и захватывать добычу. Ведь служение царю и его приближённым — это честь, не так ли? Как бы нам донести это до черни? Они должны понять эту высшую истину. Неповиновение царю равносильно нарушению небесного порядка. Итак, что же нам делать на этом пути? Ясно, что мы не имеем права сидеть сложа руки. Мы должны как можно больше возвеличивать царя и постоянно устрашать толпу его гневом. Чтобы установленный нами порядок стоял вечно. Они неустанно прилагали усилия на этом пути. Они сочинили множество легенд о силе и уме царя, говорили, что его царствование — «воля Неба», и обезглавили многих из тех, кто не желал подчиняться этому. Но время шло, многое менялось, иногда какие-то лживые замыслы раскрывались, и тогда ни законы, ни страх уже не помогали. Нет, — говорили они, — мы должны разработать новые меры и через них сохранить наш покой и привилегии для наших потомков. Для этого мы должны в первую очередь укрепить защищающее нас войско, а во вторую — найти и показать все божественные причины для передачи царского титула от поколения к поколению. Так, со временем, они создали удивительные времена, в которых и царь, и его потомки приобщились к божественности. Однако время от времени происходили события, которые нарушали их придуманные учения. Самое страшное, самое ужасное из этих событий были войны. Мало того что бедняги теряли всё своё имущество, они ещё и лишались всего, что имели. К тому же их «назначенных Богом» царей казнили или иногда даже продавали в рабство. Человек, избранный богами, становится рабом — разве это не невероятный позор?

Почему наши желания и надежды рухнули на полпути? — расследовали они. Эту загадку нужно решить быстро. Наконец, их героические усилия не прошли даром. Точнее, нахождение причины не заставило себя долго ждать. Наконец, тайное хитросплетение раскрылось. Причина оказалась в том, что их Боги выше нашего Бога. Поэтому мы оказались побеждёнными ими. Если мы не найдём себе ещё более сильных и величественных Богов, нам конец. Чтобы они в будущем не позволили никому победить нас. Аламзада, блуждая среди подобных умствований, продолжал продвигаться в следующие времена.

В человеческом сердце есть жажда любым путём и способом господствовать и властвовать над другими. Его мирская страсть также безгранична — не имеет предела. Их мышление черпает силы из этой неутолимой жажды и безграничных желаний. И каждый из них формировал в своём сознании своих Богов. Где бы они ни жили на земном шаре, в их природе сохранялась однотипность, и эта общность не исчезала ни при каких обстоятельствах. Аламзада замечал одну вещь: если в первые времена они, подражая природе, научились изготавливать необходимые для выживания предметы, то впоследствии их изобретения коренным образом изменили их жизнь. Они исправляли что-то, меняли, хорошо освоили навык выживания, где бы ни находились, и этими качествами постоянно демонстрировали, что они — обладатели разума.
[26.07.2026 8:40] Мухаммадикбол: Хотя как вид эта общность принесла им человеческое достоинство, почему-то склонность к тирании и кровопролитию никак не желала покидать их сердца. В общем, если глубоко проанализировать их природу, они все желали бы проводить жизнь в омуте похвалы, славы и владычества. Призма мышления того общества, состоящего из рабов и Владык, была не способна отразить в себе больше красок. Хотя они изготавливали для себя Богов в виде различных идолов не ради нужды в Богах, а ради своих целей, они даже им хотели повелевать. Потому что, хотя они сейчас очень далеки от откровения, они хорошо знали, что в глубине памяти черни жила идея «Человек создан Богом и выше всех», и что пока они не могут избавиться от этой памяти. К счастью, господствующий класс никак не мог ужиться с этой идеей. Им не нравилась эта «зараза». Они не желали ни с кем делить то, что считали славой, почётом и могуществом. Особенно когда те, кто поддерживал это желание, были готовы по первому знаку броситься на помощь.

«Ведь я тоже могу убить, если захочу, и могу даровать жизнь, если захочу»...

Короче говоря, вслед за такими желаниями и неустанными подвигами преданных сторонников началась эра живых Богов, и центр веры был повёрнут в ту сторону.

«Ведь должность, богатство, безопасность — всё это вокруг живого Бога, восседающего на троне. Теперь не сбивайтесь с пути, Власть, которой управляет царь-бог, священна, а предательство её приравнивается к неверию».

Хотя превращение из царя в бога принесло много удобств для царя и его окружения, для черни это было источником бед. Теперь он мог мгновенно наказывать непокорных божественным образом. Когда речь заходила о налогах и других благах, хотя это было и драгоценным товаром, кто бы осмелился поскупиться на него перед Богом?

«Ведь это равносильно сомнению в своих богах! Что такое те требования веры, к которым они стремятся, кроме преследований и неизбежного наказания? Неужели милость царя-бога можно обменять на какие-то невидимые вещи?»

Так они понемногу поворачивали законы равновесия, которые должны были соблюдаться, в свою пользу.

Но, к сожалению, в этом месте, с самого начала построенном на глубокой последовательности и чётких критериях, была скрыта такая хитрость, что как бы вы ни буйствовали, вы всё равно не достигнете никакого результата своим буйством, и даже вечным ничего не бывает. То, чего вы достигли, нарушив критерии, обязательно ускользнёт из ваших рук. Всё это подвластно только времени. А время абсолютно беспристрастно и не возвращается назад. Но те, кто вступил на путь невежества, провозгласив себя человекобогами, никогда не обращали внимания на эти очевидные истины. Поэтому самые кровавые резни и жестокие зверства в истории приходятся на долю человекобогов. Им с каждым днём требовалось всё больше добычи, жертв, и на этом пути совершались невиданные убийства. Отвратить их от этого пути было теперь очень трудно. Ведь Бога нельзя было запугать даже именем Бога. Казалось, что та крупица разума, данная человечеству, совершенно бессильна перед его коварной страстью. Это напоминало невежество, у которого, на первый взгляд, нет ни начала, ни конца. Хотя со времени начала миссии человечества прошло несколько тысяч лет, казалось, что человечество не сделало ни шагу к цели. Но какую мудрость Создатель усматривает во всём этом, ведомо только Ему, нам же — неизвестно. Возможно, Он начал разочаровываться в этих созданных Им творениях, поэтому теперь в качестве последнего средства Он начал посылать и приносящих откровение с ясными книгами в руках. Задача этих божественных книг, этого великого ускорителя познания мира, заключалась в том, чтобы исправить жизнь людей, увязших в болоте невежества, с помощью истин и мудростей, которые они выражают. В общем, суть, выражаемая книгами, питалась из единого источника, и этот источник абсолютно выше нашего сознания. Именно поэтому сила книг и их способность противостоять невежеству бесподобны. Да, отрицать это трудно: они — прекрасное средство, разоблачающее ложь и открывающее двери цивилизациям.
[26.07.2026 8:40] Мухаммадикбол: Это средство не только исцеляет раны, нанесённые сознанию страстью, но и содержит в себе таинственную силу, способную изменить человеческое сердце. Они разрывают тиски невежества и открывают путь от низости к величию.

Аламзада много раз за свою жизнь ощущал таинственную силу этого чародейства и достаточно знал, на что оно способно. Искреннее признание человека, для которого книга была единственной опорой в жизни, было свободно от всяких сомнений. Но в данный момент его не давал покоя один вопрос. Итак, — говорил он, — пусть мой вывод во время путешествия будет таким: без книг невозможно избавить человечество от невежества. Тогда почему же в нынешнее время, когда книг больше, чем людей, когда библиотеки и университеты переполнены, всё ещё верх берёт невежество? Почему человечество до сих пор не может завершить свою миссию окончательной верностью справедливости и твёрдым пребыванием на человеческом достоинстве?

Напротив, кровожадность на пути к мирской страсти и владычеству над миром разгорается с новой силой.

Аламзада, подсчитывая в своём сердце взлёты, произошедшие благодаря книгам, пришёл к такому выводу: если самым искусным зодчим человеческого сердца являются книги, то зачем мне, как человеку, осознавшему это, искать альтернативу, блуждая в глубинах истории?

После такого вывода он вернулся в своё время и пространство, в котором борьба между разумом и страстью была вписана в его сердце, а книги, содержащие тайны борьбы против страсти, были наполнены ими. В действительности, в его время книг было очень много. Хотя мы не можем назвать все их божественными, большинство из них, самое большее, можно назвать книгами, вдохновлёнными теми божественными книгами. Вот уже тысячи лет книги пишутся, читаются, тайны человека и мира излагаются на их страницах последовательно и понятным языком, но почему-то, сколько бы света ни распространялось, он не может полностью рассеять тьму. Если во времена первых людей кто-то мог без колебаний убить другого ради пропитания, то и сейчас найдётся сколько угодно желающих сделать то же самое без малейшего колебания. В общем, если сравнивать с первыми людьми, то к этому времени пороки, свойственные людям, росли по арифметической прогрессии по отношению к их численности. Они знали, что место, где они сейчас живут, не вечно, что они здесь временные гости, и что границы этого места не бесконечны, как думали первые люди. К тому же в их жизнь вошли такие понятия, как искусство, культура, нравственность, а для выращивания пищи были придуманы тысячи способов. В это время вероятность смерти человека от сытости была выше, чем от голода. В это время достижения науки принесли много удобств в мышление и жизнь человека, и это считалось эпохой высокой культуры. Они учились в различных храмах, что зло — это плохо, а добро — хорошо, и их постоянно наставляли быть на пути добра. Жизнь каждого человека охранялась полицией, каждое государство — армией, применялись различные меры для спокойствия людей. В местных и международных СМИ постоянно публиковались шумные новости о правах человека, телевидение не отставало, не уставая трубить о свободе человека. Что касается законов, когда заходила речь о законах, они не уставали восхвалять жизненность справедливости и истины, выраженной в них. На первый взгляд казалось, что всё идёт гладко, ровно, но почему-то вдруг становилось ясно, что в сердце современного культурного человека всё ещё живёт тот же степной волк, который жил в сердцах первобытных и человекобогов. Если сравнить их с первобытными людьми, можно было заметить лишь то, что изменилось их орудие убийства. Даже степной волк внутри современного человека не пытается скрывать свои острые зубы, он воет в погоне за добычей, ничуть не стыдясь того, что он — культурный человек мира. Казалось, что все эти божественные и человеческие книги, учёные и мудрецы, все массовые прививки против зла пошли прахом. Ух, сколько наставлений, сколько открытий вошло в жизнь людей за последние столетия, чтобы удержать их от зла.
[26.07.2026 8:40] Мухаммадикбол: Когда-то на то, чтобы добраться из одного места в другое, уходили годы, а теперь для этого было достаточно времени от рассвета до заката. Теперь их не пугали ни зимний холод, ни какая-либо прихоть природы, как первобытных людей, и некоторые, возгордившись, забыв обо всём, были заняты мечтами построить «рай» на земле. Их чрезмерная забота о своей жизни полностью вытеснила из их жизни понятие меры. Из-за своей жажды славы они стремились завладеть всем, что приносит славу. Единственной их мечтой была роскошная жизнь, а заботой — как можно дольше сохранить свою жизнь в этой роскошной жизни. Иногда им надоедала даже эта жизнь в роскоши, и они желали ещё большего. Когда речь заходила о мечтах о будущем, они не скрывали своего желания жить вечно и не уставали подчёркивать, что никогда не уступят свою роскошь и изобилие другим.

«Мы — избранные люди, обладающие своими преимуществами, поэтому только мы должны владеть мирскими благами. Ваша задача — служить нам, поэтому вы должны быть покорны нам и постоянно возносить хвалу нашей чести, чтобы мы вас полностью не истребили».

Такие нелепые речи звучали из разных уголков мира, в разные времена, в сопровождении отвратительных голосов, вызывающих нечеловеческую ненависть, и со временем, как и любое злодеяние, питавшее в себе тиранию, исчезали на неопределённый срок. Но никогда не было возможности избавиться от них полностью, через столетия или годы, подобно затаившейся в каком-то закоулке заразе, они снова проявлялись при удобном случае. Затем снова своей ложной идеей наполняли мир битвами и столкновениями, и, не успев возгордиться своими краткосрочными победами, исчезали до следующего срока, не успев вкусить горечи поражения. Аламзада, анализируя, откуда берутся эти повторения, давно понял, что причина связана с очень простыми вещами. Стремление к роскоши и превосходству над другими разжигает тлеющие искры зла в человеческом сердце. Если же такое же явление взращивается в несколько больших масштабах, то его последствием неизбежно станут войны против человечества. Да, эти войны и те, кто ищет выгоду от войн, живы. Они, стремясь к покорности и выгоде, то насилием, то хитростью постоянно подливают масло в огонь войны. В этом нет никаких сомнений. Но на этой земле ни одно дело не остаётся без ответа. Мир устроен так, что какой бы его критерий ты ни нарушил, он всё равно не останется у тебя в долгу. Бери сколько хочешь, всё равно заплатишь цену за взятое. В какой-то точке стрелы времени, куда ты ещё не дошёл, оно всё равно ждёт тебя. Когда ты достигнешь этого, ты сам признаешь, что никакой другой истины нет.

Те же злополучные невежды не понимают, что своими безнадёжными мечтами и низменными взглядами они обрекают себя на бедствия. Они, со своим врождённым пессимизмом, живут среди миллионов таких же людей, не ведая о своём отчуждении. Их высшая мечта — обладать мощным и истребительным оружием, обеспечивающим господство над другими. Говоря о своих сожалениях, они сокрушаются лишь о краткости своей жизни. А те, кого они ненавидят, — это те, кто не желает им подчиняться и не согласен носить оковы рабства. В общем, они ничем не отличаются от древних человекобогов и их приспешников. Только сейчас они стесняются объявлять себя Богом. Потому что сейчас существуют различные уравнения и закономерности, доказывающие, что они не Боги. Поэтому, боясь стать посмешищем, они воздерживаются от божественности и соглашаются на человеческий статус в день своей смерти. Да, они живут среди нас, дышат с нами одним воздухом и пользуются плодами нашего труда, но их природа чужда человечеству.

Эх, неужели когда-нибудь на земле смогут жить только люди с прекрасной природой, которые понимают, что за каждый свой поступок неизбежно придётся платить?

Аламзада отправился в путешествие в глубины истории именно для того, чтобы найти лекарство от зла в человеческой природе. Но сейчас он сидел в глубокой задумчивости, разочарованный тем, что не достиг никакого результата.
[26.07.2026 8:40] Мухаммадикбол: «Адам захотел игрушку, и его желание было исполнено. Но у этого желания, соответственно его преимуществам, была своя цена. Эта цена усложнила жизнь ему и его потомкам, наполнив её страданиями. Теперь человек должен выбирать правильный путь, не нарушая критериев, только своим решением. На первый взгляд это кажется очень простым, но на деле — очень сложно. Потому что правильный путь очень тернист, идти по нему утомительно из-за его тяжести и скупости удовольствий. К тому же в человеческой природе очень велика тяга к мгновенным радостям и наслаждениям. К сожалению, это так, вопреки нашим желаниям, и от всего этого очень трудно отказаться. Значит, разгадка находится в человеческой природе, и её надо искать не в глубине тысячелетий, а в природе современных людей, вмещающих в себя тысячелетний жизненный опыт».

Приняв такое решение, Аламзада теперь беспокоился не столько о бесполезно потраченном времени, сколько о том, как теперь продолжить начатое дело.

---

2. «Другой человек для тебя — ад»

Сколько существует людей в этом мире, столько же существует и сердец, никогда не повторяющих друг друга. Искренняя жизнь протекает в человеческой природе. Ведь эта фраза не случайна. На самом деле, полностью постичь природу другого человека — это невозможно, почти невыполнимая, очень трудная задача. Порой ты осознаёшь, что природа друга, который годами ходил рядом с тобой, чужда тебе, а порой — наоборот. Внутренний мир человека, обречённый питаться из двух извечно чуждых друг другу идей, — очень таинственное место. Противоположности и сомнения, протекающие в нём, удобнее выражать через понятия воды и огня. Выбираешь ли ты спасение, заливая этой животворной водой разрушительный огонь в своём сердце, или вручаешь поводья тому огню, обрекая себя на гибель, — это в твоей власти. Ты имеешь право ошибаться сколько угодно и делать или не делать из этого выводы. Внутренний мир человека, внешность которого обманчива, оттачивается именно так. Это очень тонкая грань: в твоё существо заложены две борющиеся идеи. Чьей власти ты подчинишься, определяет твою судьбу. Но нам также ясно, что в этом водовороте никто никогда не сможет остаться достаточно святым или цельным. Как бы он ни старался, в этом месте он всё равно сохраняет склонность к различным изменениям из-за множества причин, вызывающих сомнения и охватывающих всё человеческое существование. То, что ты считаешь новым, оказывается старой вещью, испокон веков приготовленной для раскрытия твоей новой грани. Хотя внутренний глас постоянно предостерегает тебя, тебе всё равно хочется попробовать запретные напитки данной тебе свободы. К счастью, человеческая жизнь — не мгновенное событие, чтобы ты мог махнуть на всё рукой и в мгновение ока перебраться на тот берег.

Аламзада, уже давно пришедший к выводу, что материал для формулы, которую он намеревался открыть, нужно искать в человеческой природе, сейчас не знал, с чего начать. В таком состоянии он предался размышлениям и, пока обдумывал какие-то планы, прошло ещё несколько дней. Ведь непростое это дело — исследовать природу другого человека, а затем, на основе полученных результатов, приготовить некое сверхэффективное лекарство против зла. Это требует долгих поисков.

Наконец, он решил провести этот эксперимент на своём самом близком друге. Потому что это было для него очень удобно. Они родились в одном месте, с почти ничтожной разницей во времени. Вместе ходили в школу, закончили вуз, сейчас даже на работе сидят в разных углах одной комнаты. Короче, они соседи по комнате и коллеги. Работа у них тоже странная: занимаются документами, связанными с землемерием и планами общего благосостояния. Работа не слишком серьёзная, свободного времени между делами достаточно. Иногда они беседуют на высокие и низкие темы. Если бы не некоторая нелюдимость друга и его излишняя задумчивость, дела шли бы гладко. Но то, что друг не желает ни с кем делиться своими чувствами, — очень плохо. Это его традиция, которой он следует с юных лет. Такова его природа с самого начала. Он никогда ни с кем не делится ни радостью, ни горем. Так было с самого раннего возраста.
[26.07.2026 8:40] Мухаммадикбол: Степень этой закрытости была такова, что если бы он кого-то и полюбил, тот объект мог бы всю жизнь оставаться в неведении. А потом, по каким-то причинам возникшая любовь, из-за каких-то неизвестных соображений, была бы погребена в кладбище сердца. И если он сам не захочет, то почти невозможно вытянуть из него что-либо, даже если это молчание работает против него. В его характере есть такое бессмысленное упрямство и уверенность в себе, что благодаря им друг никогда не отступает с выбранного пути и впоследствии не жалеет об этом. Напротив, в таких ситуациях он любит использовать одну придуманную им фразу: «Если она и золото покрывает ржавчиной, никогда не называй это терпением», — говорит он, выпячивая грудь. Сколько бы лет ни прошло, он всё равно остаётся верен этому своему принципу.

Детские годы их были иными. Время проходило в основном за учёбой, домашними делами и играми. В общем, других забот у них не было. Иногда, заигравшись, они получали выговор от домашних, иногда же домашних дел накапливалось так много, что не оставалось времени на прогулки по улице. Если не считать небольших различий в юные годы, в большинстве случаев их мнения почти совпадали.

Если говорить об их различиях, Аламзада был согласен проводить всё время в играх, ни о чём не думая. Но друга нельзя было назвать таким. В его жизни было много недостатков. Эти недостатки мешали ему прожить детские годы так, как положено. Однако он не легко сдавался перед любыми трудностями, выходил из любого сложного положения с проницательностью и твёрдой стойкостью. Самое главное, что в те времена он ни на что не жаловался, напротив, был очень гордым ребёнком. Аламзада не мог понять, откуда черпает силы такая неуместная, упрямая гордость друга, не желавшего мириться с действительностью, и мучился от этого. Он предполагал, что это из-за его физической силы и ловкости. На самом деле, в детстве он был гораздо сильнее и драчливее своих сверстников. Если кто-то поступал с ним несправедливо, он, применив кулаки, заставлял того пожалеть о сказанном или сделанном. Но сам он никогда не поднимал руку на другого просто так, не причинял зла. Если понаблюдать внимательнее, то его драчливость совсем не соответствовала его натуре и не сочеталась с другими его качествами. Например, он был очень начитанным ребёнком. И из-за этой страсти не было ни одной библиотеки поблизости, членом которой он бы не состоял. Или же его чувство сострадания было в тысячи раз сильнее, чем у сверстников. Однажды, когда его цыплёнок случайно умер, он несколько дней носил траур по нему и проливал слёзы. Впоследствии Аламзада часто напоминал ему об этом случае, пытаясь подшутить над ним, и так они вспоминали свои детские годы. Когда разговор заходил о детских воспоминаниях, друг становился ещё более молчаливым, чем обычно. В такие моменты он почти ничего не говорил, пока не застывал взглядом в одной точке, и на его лице не появлялась натянутая полуулыбка, превращаясь в унылого слушателя. Словно какой-то мелодичный напев, доносящийся из глубин прошлого, околдовывал его. Аламзада не знал, что дарит другу это печальное молчание и куда уносят его мысли в далёкие закоулки прошлого. Он также не знал, что, хотя внешне это и кажется иным, в душе друга до сих пор царит то невинное величие детства. Устав бесконечно вспоминать связанные с другом воспоминания, Аламзада, вспомнив, что утром нужно идти на работу, решил отдохнуть. Ведь завтра ему предстояло приступить к тайным действиям по намеченному плану.

Сегодня он пришёл в офис немного позже обычного, и в довершение всего он не знал, как истолковать свой сон, что мучило его. Тревога на душе никак не проходила. Очень странно, он никогда не видел снов такого содержания. Будто бы ночь, вокруг такая тьма, что в этой кромешной мгле невозможно разглядеть что-либо. Как он ни старался, он даже не мог определить, где он находится и в каком направлении движется. Невозможно различить, где овраг, где ровная дорога. В сильном волнении он крепко сжимает руль. Несмотря на резкое нажатие педали тормоза, машина не подчиняется ему и продолжает движение на скорости.
[26.07.2026 8:40] Мухаммадикбол: Управление не в его власти, машина не хочет подчиняться тормозам. В тисках сильного волнения и страха он мучается, не зная, когда и на каком участке пути потерпит крушение. Однако, хотя на протяжении всего пути ему не удалось остановить машину, он не потерпел крушения и не достиг конца пути, а проснулся от сильного испуга. Хотя суть увиденного короткого сна была лишь в этом, сейчас он не мог понять, на какое событие, которое может произойти, указывает этот страшный сон и о чём он предвещает. Он терялся в догадках, как истолковать это.

— Ладно, — сказал он, — по крайней мере, после того, как это событие произойдёт, я узнаю, на что указывал мой сон. А сейчас мне нужно приступить к своему задуманному делу.

Он медленно повернулся в сторону угла комнаты, где сидел друг. А друг, отвернувшись от него, был занят своими делами. Он что-то печатал, клавиатура пощёлкивала. Он всегда такой: как только приходит в офис, сразу же прячется в свою душевную мастерскую. Ему совершенно безразличны события и происшествия вокруг. Возможно, со стороны так кажется, а на самом деле всё иначе. Это тоже для нас тайна. Самое плохое, что мешает нашему делу, — это его немногословность и то, что на вопросы он отвечает резко и кратко. Иногда же он отвечает на твой вопрос встречным вопросом, изрядно нервируя собеседника. Такие его качества, наряду с тем, что они чрезвычайно затрудняют беседу с ним, также убивают энтузиазм собеседника. Поэтому у него, кроме Аламзады, почти нет собеседников. Большинство людей, сталкивавшихся с ним по какому-либо вопросу, говорят: «С ним невозможно иметь дело». Но Аламзада не согласен с этим, его долгие наблюдения и опыт не позволяют ему так думать. Например, когда Аламзада советуется с ним по поводу какого-либо дела, которое собирается начать, друг отвечает кратко: «Это твоё дело неправильное». Но он никогда не объясняет, почему он так решил. Однако со временем оказывалось, что прав был не упрямившийся понапрасну Аламзада, а его друг. Поэтому с годами он постепенно стал уступать другу в каждом вопросе. Иногда он пытался вовлечь его в беседу раздражающими вопросами. Сейчас Аламзада, следуя обстоятельствам, выбрал именно этот путь и обратился к другу с вопросом.

— Можно на минутку прервать твою работу?

— Да, говори, что случилось, — сказал он, не отрывая глаз от экрана ноутбука. Не думай, что это пренебрежение, друг мой, я работаю над кое-чем более важным, но и в таком состоянии я могу отвечать на твои вопросы, как всегда.

— Почему никогда не прекращаются споры между религиями, государствами, народами? Даже почему люди не могут жить без ссор друг с другом?

Он помолчал немного, пытаясь уловить суть вопроса, и, слегка повернув голову в ту сторону, ответил:

— Религии никогда не конфликтуют. Всё начинается с того, что в религию вмешивается человеческий фактор, а затем вере наносится урон. А в итоге становится легко подчиниться мелодии мира с несовершенной верой. Значит, конфликты всегда начинают люди. Что касается государств, они начинают вражду между собой, считая себя могущественнее других. Затем начинают войны из-за территорий и ресурсов. Всё это очень просто, но начинается с того, чему трудно положить конец. Если человечество хочет, чтобы войны в любом виде не начинались, то каждый человек должен прежде всего понять, на чьей стороне справедливость в борьбе, происходящей в его душе, и не допускать её нарушения. Иначе войны будут разрастаться. В итоге проигрывает только человечество.

— Почему, ведь в войнах бывает не только побеждённая сторона!

— Ты когда-нибудь дрался с человеком, с которым так и не смог найти компромисс? — ответил он вопросом на вопрос, верный своей старой привычке.

— Да, иногда в жизни такое случалось.

— Ну, ты всегда выходил победителем или бывало и наоборот?

— Иногда побеждал, иногда нет.

— Ладно, что ты чувствовал, когда побеждал, и когда проигрывал?

— Победа над соперником — это какое прекрасное чувство, она дарит сердцу несказанную радость, — сказал Аламзада поспешно.

— А поражение? Оно тоже даёт что-то сердцу, особенно если ты проигрываешь, будучи правым?
[26.07.2026 8:40] Мухаммадикбол: Хотя мы не будем подробно объяснять причину этого, для Аламзады это был очень трудный вопрос. Потому что в детстве друг не раз защищал его от чужих мальчишек. Поэтому он не мог дать определённого ответа и долго молчал. Что проносилось в его мыслях в эти мгновения, что он перебирал в уме, чтобы дать более вразумительный ответ, для нас остаётся тайной. Но за это время друг, по-видимому, не надеясь получить от него определённого ответа, не стал ждать и покинул комнату по известной только ему причине. Когда он вернулся, следующий вопрос Аламзады показал, что его мысли были заняты не поиском ответа на заданный вопрос, а совершенно другим — желанием мести.

— Вот ты дал мне имя Аламзада по-своему, а скажи, есть ли в этом мире кто-то более аламзада, чем человек, чья любовь превратилась в ненависть?

На этот вопрос друг просто усмехнулся и, ничего не сказав, снова погрузился в свою работу. Но как бы он ни старался, внимательный наблюдатель заметил бы, что выражение его лица изменилось, а руки слегка дрожали. Да, на самом деле, за последние годы друг, хотя никому ничего не рассказывал, пережил очень сильную душевную травму. Возможно, из-за детских привычек, как бы трудно ему ни приходилось, он никогда не делился своими бедами и переживаниями с другими. Хотя внешне это не давало возможности что-либо понять, всё же в те времена Аламзада наблюдал за душевными страданиями друга с большим волнением и удивлением. В результате многолетних наблюдений он убедился, что, какие бы тяжёлые удары жизни ни обрушивались на друга, его никогда не покидали внутренняя невозмутимость и твёрдая уверенность в себе. Поэтому тогда это казалось ему чем-то неестественным. Друг, который не удивлялся никаким неожиданным переменам в жизни, почему-то в те времена стал очень раздражительным и нервным. Тогда Аламзада боялся даже самой малой ошибки в рабочее время. Достаточно было ничтожной ошибки, чтобы друг перевернул всё вокруг. Находился какой-то пустяковый повод, и с той секунды начинался ад.

Сначала Аламзада, не понимая, почему друг становится таким нервным, сильно переживал. Затем, устав искать причину, блуждая по разным улочкам догадок, он так ничего и не нашёл. Молчание друга, как он сам говорил, ржавело даже золото.

Как говорится, «когда болезнь становится хронической, врач приходит сам», однажды решение этой загадки нашлось буквально под ногами. Вот смотрите, что было и чего не было, однажды друг сказал, что у него срочное дело, и поручил ему закончить начатую работу. То есть в тот день он, не выключая компьютер, сказал, что нужно сделать, и ушёл по вызову. Так как у Аламзады не было особых дел, он с радостью принял просьбу друга и принялся за работу. Не прошло и мгновения, как он закончил. Затем от безделья он из любопытства начал просматривать другие данные в файле, который прислал друг. Так его взгляд упал на короткий и странно написанный текст, который нужно было отправить (или, возможно, уже был отправлен) кому-то. Затем, из-за сильного любопытства, Аламзада начал читать его не спеша:

«Прими мои извинения, о предводитель заблудших, идти по тем путям, чей конец известен, было для меня слишком тяжело. Я долго мучился, не в силах определить, иду ли я к счастью или к беде. Это было действительно очень тяжело для меня. Передо мной было столько доказательств, дарующих одновременно и беспокойство, и спокойствие, что я не мог выбрать правильный путь и сильно страдал. Не в силах принять решение, я иногда надеялся на спасение и от тебя. Посмотри, какое слабое и немощное создание человек. Но, несмотря на мои многократные предупреждения, ты всегда лгал мне. И ты, видя этот свой поступок, ничуть не стыдился, сравнивая его с привычками, оправданиями и событиями вокруг. Но ты не знаешь, что человек никогда не должен искать себе пример в мире, где смешались лицемерие, лесть и обман. Пусть даже он за это своё решение обречёт себя на одиночество. Я устал повторять это тебе. Если ты, оставаясь верным своим привычкам, до сих пор считаешь, что человеческое сердце можно покорить какими-то материальными вещами, то ты, как всегда, сильно ошибаешься.
[26.07.2026 8:40] Мухаммадикбол: Это очень — ненадёжная победа. Если человек через свой выбор вступил в какие-то отношения с другим человеком, то лучше ему теперь быть более терпеливым при любых обстоятельствах. Ещё ты должен был понять, что жизнь, считаясь с быстротечными событиями, ведёт человека к низости, превращает его в инфантильного человека. Те, кто из-за своего нетерпения обрекает себя на такую судьбу, в результате, чтобы восполнить нарушенное равновесие в сознании, легко сближаются с ложью. Что ещё им оставалось. Там, где используется ложь, доверие начинает рушиться, и в конце концов оно полностью исчезает. Исходя из этих выводов, я всегда был за то, чтобы ты понимал одну простую истину, и я повторял это тебе чаще, чем было нужно. Люди не отчуждаются друг от друга из-за смены поколений или удаления расстояний между ними, а отчуждаются из-за различий в своей природе и избранных путях. Пойми, мир, к которому ты стремишься, чужд мне. Я, несчастный, нетерпимый к переменам, не смог изменить в своём мире ни тебя, ни себя. (Разве можно быть таким невезучим?) Ещё я хотел бы, чтобы ты понял: попытка удержать человека, однажды вкусившего вкус человеческой свободы, с помощью каких-то оковоподобных желаний — это глупо. Тот человек уже давно осознал ответственность, которую он должен платить за свою свободу. Хотя мы уже давно живём в такое время, когда никакой ответственности не ощущается. Наша трагедия в том, что мы привыкли определять все критерии только через те, которые наблюдаем в повседневной жизни. Я сравниваю эту лихорадку времени с механизмом, который вышел из своей колеи и движется хаотично. Он уже обречён на полную остановку своего бесполезного и неэффективного движения. Если ты не способен понять всё это, значит, тебе естественно вести себя передо мной как человек, не несущий никакой ответственности. В противном случае у меня нет права даже обижаться на тебя. Всё, что произошло между нами, для тебя очень просто, но для меня это было не так. Возможно, нужно жить, как ты, не считаясь ни с чем, по велению сердца. Но я и на это не способен. В общем, в этом мире ни одно моё достижение, ни одно доброе дело не принесли мне покоя. Я сожалею, что поставил тебя в неловкое положение. Возможно, потом ты не оставишь мне места даже для таких сожалений. Как бы там ни было, лучше бы ты не обижался на меня. Когда придёт время, ты поймёшь, что это было полезно для нас обоих».

Дочитав текст, Аламзада, казалось, что-то понял, но всё равно не мог поверить, что именно это является причиной страданий друга. Так не может быть, опять я не понял, постичь человеческую природу очень трудно. Неужели мои выводы о друге оказались миражами? — мысленно беседовал с собой Аламзада. Нет, здесь что-то ещё, я не могу поверить, что наблюдаемые мной страдания связаны с какими-то отношениями. Его воля крепче стали, у него нет вопроса, который остался бы без ответа. Он всегда находит справедливое решение для любой сложной проблемы и никогда не ставит своё спокойствие под угрозу. Если он где-то был не прав, ему даже не нужно собирать доказательства против него, чтобы он признал это. Возможно, ему было трудно расстаться с тем, кому он написал письмо, и этот текст был его последним словом. В общем, для Аламзады не составило бы большого труда прояснить это.

Вот уже прошло несколько дней, а эта загадка не выходила у него из головы. За это время он несколько раз пытался заговорить на эту тему, но каждый раз не хватало смелости. Как говорится, ищущий найдёт, наконец, настал и его час. Обрадованный своей находкой, Аламзада и задал другу вышеупомянутый вопрос с оттенком горечи.

Теперь же ему снова захотелось поднять эту тему, и он отправил другу сообщение: «Аристотель всё-таки оказался прав?» В его глазах в этой внезапно пришедшей в голову мысли была заключена сила, способная разгадать стоящую перед ним загадку. Вот сейчас друг «взорвётся» и выльет всё, что у него на душе. Потому что, когда однажды Аламзада, влюбившись, начал говорить другу о любви, тот привёл мнение Аристотеля о женщинах и заставил его замолчать. Вот теперь настала его очередь.
[26.07.2026 8:40] Мухаммадикбол: Но, к сожалению, ожидаемого результата не случилось. На телефон пришёл ответ: «Совать нос в чужие личные дела — это признак недостатка воспитания». Огорчённый таким холодным ответом друга, Аламзада, не меняя своего недовольного вида, произнёс с издёвкой: — Яд змеи или скорпиона может кончиться, но яд этого никогда не кончается, — и, отодвинув телефон, продолжил своё дело. На следующий день, не считая утреннего приветствия, они почти не разговаривали. В их повседневной офисной жизни такие обиды случались часто. То один, то другой обижались. Можно было бы закрыть на это глаза, сказав, что такое бывает везде, но каждый раз начинать разговор первым приходилось Аламзаде. Потому что Аламзада был из тех, кто не может молчать, а друг, наоборот, не любил пустых разговоров. Кроме того, в данный момент Аламзада смотрел на себя как на исследователя, а на друга — как на объект исследования. Поэтому на этот раз он мог легко утешить себя тем, что вынужден говорить с ним только для того, чтобы продолжить свою работу. И он пошёл этим путём. Он почти каждый день задавал другу бесконечные вопросы о том, как возникает зло в человеческом сердце и откуда питаются корни кровопролитных войн. В те дни не имело значения, с какой темы начинался разговор. Аламзада, чего бы это ни стоило, всегда умудрялся довести разговор до войн и конфликтов, совершённых и совершаемых человечеством. Цель была ясна. Как изгнать зло из человеческого сердца. Ведь с момента появления человечества чего только не делалось на этом пути, какие только школы воспитания и науки не создавались. Сколько исторических книг было написано о войнах и их последствиях. Но почему человечество до сих пор страдает от зла? Почему мы до сих пор живём в мире, где безопасность детей не гарантирована? Почему человечество до сих пор несчастно?

Аламзада ждал от друга оригинального ответа на эти вопросы с нетерпением, а тот, как угорелый, то давал безумно странные ответы, то, не удостоив и этого, забывал обо всём и что-то писал. Так дни шли, и в конце концов Аламзаде надоело поднимать эту тему. Он теперь чувствовал себя учёным, чьи долгие изыскания не дали никакого результата, но в полное отчаяние не впал.

В один из таких дней по неожиданной причине ему вдруг было суждено уехать в командировку на несколько дней. Получив соответствующие указания от начальства, даже не попрощавшись с другом, он на следующий же день отправился в путь. На третий день командировки, выполнив все задания, данные учреждением, он направился в гостиницу, где остановился. Как он ни старался, билета на сегодня не было. Поэтому он был вынужден провести ещё одну ночь в гостинице. Поужинав, он поднялся из столовой в свою комнату. Поезд отправлялся завтра утром в семь. До этого нужно хорошо отдохнуть. Как только он вошёл в комнату, он растянулся на диване и взял в руки телефон. Немного развлечений, и сон придёт. Как только он начал просматривать новости, его взгляд упал на сообщение от друга. Это электронное письмо было получено всего несколько минут назад, когда Аламзада ещё не успел войти в комнату. Честно говоря, он этого не ожидал. Он почувствовал себя неловко. Потому что он не предупредил друга об отъезде, ни разу за эти дни не позвонил ему.

Ну ладно, теперь какой смысл сокрушаться о прошлом, он найдёт способ развлечься, когда придёт в офис. Поводов много. А сейчас нужно ознакомиться с его сообщением. Сообщение было довольно объёмным, и, бегло просмотрев, он увидел, что оно состоит из нескольких страниц. Времени было достаточно, Аламзаде спешить было некуда. Поэтому он принялся читать его спокойно.

«В последнее время ты обращался ко мне с очень многими вопросами. Твои вопросы были интересны мне ещё и тем, что я, хотя мы и ровесники, когда-то тоже искал ответы на эти вопросы с нетерпением и неопытностью, точно так же, как ты. В те времена я чувствовал себя учёным, наиболее достойным водить красной ручкой по страницам истории. Сколько бы это состояние у меня ни длилось, мои окончательные выводы привели меня к тому, что я осознал себя всего лишь любознательным учеником.
[26.07.2026 8:40] Мухаммадикбол: Исходя из своего ученического опыта, я мог бы дать тебе более вразумительный ответ на твои вопросы в своё время. Но я вместо этого упрямо продолжал вести себя как своенравный человек. Насколько ты был твёрд в своей цели, настолько же я был твёрд в своём непонятном для тебя упрямстве. Это сильно нервировало тебя, и в конце концов ты оставил меня в покое. А я именно этого и хотел.

Если бы ты сейчас стоял передо мной и спросил: почему ты всегда ведёшь себя как безразличный и равнодушный человек? — я не хотел бы отвечать и на этот твой вопрос. Почему так, у меня нет сил объяснять это тебе. Хотя мне не составляло труда понять, что ты хочешь, из содержания твоих вопросов, и ответить на них в пределах моих знаний, я намеренно не давал тебе более точных ответов. Потому что, во-первых, ты, торопливо задавая вопросы один за другим, мешал мне свободно излагать свои мысли, а во-вторых, ты, как безумный, начинал высказывать свои возражения, не дав мне обосновать свои высказанные мысли. Мне не нравятся такие беспорядочные беседы. Я быстро устаю. Вот почему я всегда предпочитаю молчание. И ещё, запомни хорошенько: у обучения через чтение есть своё преимущество перед обучением через слушание. Например, человек, устно излагающий какое-либо событие, может забыть некоторые детали, но при письме это случается редко. Опираясь на это преимущество обучения через чтение, я сейчас и отправляю тебе спокойный ответ на твои вопросы.

"Сами по себе такие чрезвычайные взгляды таких людей, как ты и я, у которых желание полностью искоренить зло возникает только тогда, когда они страдают от зла, далеки от совершенства. То есть, эта быстрая реакция — свойство, присущее только тем людям, которым снова и снова напоминают об их забывчивости. Все процессы, происходящие в этой жизни независимо от нас, естественны, включая и существование зла. Знаешь ли ты, когда появляется возможность для извечно существующего в каждом существе зла поднять голову? Когда мы начинаем постепенно забывать о том, зачем мы пришли в этот мир, и где заканчиваются установленные для нас границы, мы не замечаем, как зло заманивает нас в свои сети. То есть, этой, на первый взгляд, ничтожной нашей слабостью мы распахиваем двери наших сердец для войск невежества. И с этой секунды нарушается желаемое от нас равновесие. Затем хозяин покидает наше сердце, и его место постепенно начинает заполнять мрак. Так как этот процесс происходит под мирскими хитростями, соответствующими нашим внутренним склонностям, мы его почти не замечаем. Многочисленность нашего стада кажется нам поощрением. Это похоже на первые шаги наркомана, попавшего под действие яда. Наркоман, не в силах избавиться от этой зависимости, губит свою жизнь, а сердца, окутанные мраком, если представится случай, могут обрушить бедствия на целые страны. Представь себе: ты посреди океана, а навигатор получил незначительное повреждение. Ты даже не заметил этого. Этот испорченный навигатор теперь не может указать тебе правильный путь. Точно так же любой путь, одобряемый твоей страстью, будет приводить тебя к заблуждениям и скитаниям. Насколько важен навигатор для корабля, оставшегося без спасения в океане, настолько же он важен и для человечества, заброшенного на это поле испытаний. Величайший дар, данный человеку, — это его талант к познанию и изучению мира. Но это не единственная оказанная ему милость. Чтобы понять это, достаточно одного глубокого взгляда на бытие и на прекрасное, воплощённое в нём. Сам этот глубокий взгляд укажет нам, какой путь выбрать, чтобы не ошибиться. Мы никогда не должны забывать, что мы можем забыть, но нас не забыли. Забыть это опасно для любого человека. Почему это опасно, я объясню позже, а сейчас я расскажу тебе, чему мы должны научиться у мира, который нас окружает.

Ладно, пока оставим всю вселенную, давай поразмышляем о родной земле, на которой мы живём. Как ты думаешь, порядок в этом мире, которым мы дышим, возник сам собой, или ты считаешь эту глубокую последовательность просто случайностью?
[26.07.2026 8:40] Мухаммадикбол: Ладно, я сам отвечу на свой вопрос. Ясно, что нет. В этом бытии каждая частица, от мельчайшей до огромных гор, каждый микроорганизм, вплоть до крупных существ, — у всех есть свои функции и свойства. Самое удивительное, что они созданы, чтобы служить интересам человека вместе со своими свойствами и функциями. Например, знаешь ли ты о свойствах и функциях воды, которая утоляет нашу жажду и является важнейшим фактором для расцвета флоры и фауны?

Я не знаю, сколько у тебя знаний и образования в этой области, но если мы обратим свой взор на механизм превращения солёной воды морей и океанов в пресную, то увидим, что это дело рук очень высокого разума. А мы, наблюдая эти процессы каждый день, относимся к ним как к обыденности и не обращаем внимания. Если бы я сейчас начал перечислять тебе только те сведения о свойствах воды, которые знаю сам, то и нескольких страниц не хватило бы. Но знаешь ли ты самое важное, что тебе следует знать о воде? Это должны знать не только ты, но и другие: даже если все учёные мира соберутся, они не смогут создать воду даже размером с одну молекулу. Зачем я тебе это говорю? Потому что человек, осознавший, что они не могут создать даже одну молекулу воды, вынужден изменить своё отношение к воде и её Создателю.

Чем больше знаний о бытии мы можем обрести, тем более широкое представление мы будем иметь и о Его Создателе. В конечном счёте, понять, насколько мы слабы и немощны, для нас не составит труда. На самом деле польза от этого нашего дела больше, чем от других наших дел. Например, именно недостаток знаний о бытии у первобытного человека был главной причиной его бедствий. Поэтому всё человечество должно было давно понять, что оно является сырьевой мельницей ада невежества и тирании. Но почему-то до сих пор человечество не может продвинуться дальше того, чтобы топтаться перед невежеством.

Если ты из-за умственной лени не стремишься изучать бытие и порядок в нём, то ты так и останешься обделённым пониманием сути своей жизни и могущества своего Создателя. Знай, это очень тяжёлая потеря для любого человека. Горькая истина, заключённая в этой потере, состоит в том, что люди, опустившиеся до этого уровня, вообще не думают о начале и конце мира. Их единственная цель сводится к тому, чтобы есть, пить и стремиться жить как можно дольше ради этого «наслаждения». Застыть с таким пониманием смысла человеческой жизни — это не что иное, как бессмысленность. Здесь я сравниваю желание долгой жизни в наслаждении с остановившимся временем. Если рассматривать время как возможность, данную человеку для достижения высокого духовного сана, то нет никакой возможности считать время, потраченное на неправильную цель, прожитой жизнью.

Я иногда сравниваю человечество с простым механизмом, у которого коэффициент полезного действия очень низок. Но я никак не могу найти причину, почему от этого механизма не отказываются. Только у них есть одно удивительное достижение, которое я знаю. Это достижение заключается в том, что на их теле запечатлена печать Господа. Поэтому я предполагаю, что Создатель, наверное, проливает на них свою безграничную милость без скупости над их головами. На первый взгляд это даже похоже на серьёзное нарушение равновесия в пользу человека. Особые привилегии и преимущества, за которые ничего не требуется взамен...

Если помнишь, я много говорил тебе, что у всего в этом мире есть свои условия равновесия, они построены на критериях. Если посмотреть с этой точки зрения, человечество похоже на творения, которые злоупотребляют безграничной милостью и состраданием своего Создателя. Два слабых доказательства, которые я считаю причиной этого, здесь, наверное, не совсем оправдывают себя. Первое из моих доказательств состоит в том, что вся ответственность за сотворённое лежит на Создателе. Второе — в том, что в этом месте, куда человек послан на испытание, у него нет возможности встретить что-либо истинное. В этом мире, полностью состоящем из лжи и миража, он обречён с трудом блуждать и искать путь к истине. Его усилия, направленные на достижение добродетели умом и волей, проходят в этом сне, где ничто не вечно.
[26.07.2026 8:45] Мухаммадикбол: Этот процесс формально похож на состояние спортсмена, вынужденного без устали повторять мучительные упражнения для восхождения на пьедестал победителя. Здесь и тот, и другой осознают, что для достижения своей цели они должны платить цену теми муками, которые они переносят. Но, как я сказал выше, оба доказательства здесь бессильны стать эквивалентом столь безграничной милости Создателя.

Иногда я становлюсь свидетелем того, как люди задают друг другу глупые вопросы вроде: «А существует ли Бог на самом деле?» И в молчании я начинаю исследовать, почему в их природе возник такой вопрос. Из водоворота мыслей, бурлящих в моей душе, на первое место всплывает понятие невежества. Второе место занимает мысль о том, что у человека, усомнившегося в существовании Бога из-за того, что обещанное наказание за совершённое зло не приходит быстро, может возникнуть такой вопрос. Они не знают, что и обещанное тебе наказание, и награда однажды всё равно найдут свой путь. Только с опозданием они происходят сильнее, мучительнее, чем прежде. У меня в этом нет сомнений. Если бы каждому делу давался ответ вовремя, то суть условия испытания была бы нарушена, и оно потеряло бы свой смысл. Вот почему люди не перестают совершать зло.

Выше я говорил тебе, что в каждом существе есть печать Бога. Сейчас я попытаюсь объяснить тебе это проще. В теле человека заложены все органы чувств, необходимые для познания бытия. Он видит, слышит, мыслит и чувствует. Теперь подумай сам, зачем человеку дано чувство ощущать душевную и физическую боль?

Как всегда, я сам отвечу на свой вопрос. Это чувство дано человеку на самом деле для того, чтобы он чувствовал не только свою, но и душевную и физическую боль других. Есть одна мудрость, приписываемая Далай-ламе: «Каждому своя жизнь дорога, понявший это не причинит боль другому».

Самое ужасное и отвратительное зло, которое может совершить человек, — это кровопролитные войны. За этим уродливым и неприятным ликом стоят судьбы миллионов людей. Войны придумывают только те, кто заинтересован в них, а цену за их страсть и алчность платят простые люди, нежные младенцы своими душевными ранами и новыми могилами. Поэтому о том, что такое война, нужно спрашивать не у заинтересованных лиц, её начавших, а у солдата, с оружием в руках идущего к неизбежной смерти. Потому что он переживает все ужасы войны на себе. Ещё раз убеждаешься в том, что наш мир лжив, тем, что о войнах больше говорят люди, которые никогда не испытывают на себе, в чём заключается её тягость. Они никогда не чувствуют, какие боль и страдания испытывает воин, которому оторвало ногу на поле боя. Они ничуть не беспокоятся о судьбе осиротевших детей из-за войны. Они только через могилы миллионов людей спешат к своим безнадёжным и низменным интересам...

Когда-нибудь человечеству будет суждено счастье полностью искоренить зло?

Ты однажды задал мне этот вопрос, который, если помнишь, каждый человек мысленно повторяет себе снова и снова. Действительно, на первый взгляд кажется, что эта тяжёлая и трудная жизнь человечества длится очень долго. Как бы они ни хотели, со временем рука низости всегда как бы оказывается на высоте. Почти никто уже не верит в легенды о светлом будущем. Сегодняшний человек живёт в таком страхе и тревоге: «Когда и каким способом нас истребят...?»

Если отбросить все отчаяния и верить в то, что рано или поздно справедливость обязательно восторжествует, то их мечты когда-нибудь должны сбыться. В глазах многих это так, это должно обязательно случиться когда-нибудь. К счастью, эта их вера никогда не исчезает. Иначе смысл человеческой жизни был бы утрачен. Я же, в виде исключения, не могу сказать так. Наш разум сильно скован чувствами, а наше тело — зависимостью от пространства. Как сталь закаляется в огне, так и мы отбираемся только через эти испытания. Если мы, не дожидаясь спасителя, сначала не сможем освободиться от этих оков, то мы никогда не сможем дать беспристрастную оценку тому, что справедливо, а что нет. Значит, чтобы поднять наш дух и тело на этот высокий уровень, мы должны сначала освободиться от этой зависимости так, как от нас требуется.
[26.07.2026 8:45] Мухаммадикбол: Потому что условия божественного равновесия всё те же, и они вечны и неизменны. У них нет никаких привилегий, зависящих от течения времени. Ты должен только своим личным выбором освободиться от оков и занять место в рядах прекрасных людей. Он требует от тебя только добрых дел, благочестия и терпения. Если ты сможешь быть твёрд в этих вещах, то ты совершишь для себя великое счастье. Да, поистине, Он Велик и Прекрасен, а друг Его — прекраснейший человек мира...

Когда человек достигает этого прекрасного состояния, он всей своей сущностью обращается к истине. Тот, кто хоть раз вкусил сладость истины, живёт, всю жизнь избегая лжи. И этим своим выбором он вносит огромный вклад в искоренение зла. Во всяком случае, опираясь на то, что мы поняли из нашего опыта, в нашем сознании возникает такое впечатление. Трагедия нашего времени в том, что мы не ценим людей, которые по своей воле и разуму могут отказаться от мирских благ. Мы настолько бессильны перед лихорадкой времени, что у нас почти не осталось даже чётких ориентиров. Дела фальшивы, истины забыты. Во всех сферах нашей жизни царит полное лицемерие и беспорядок. Мирские влюблённые ревнуют этот мир к другим, как будто сами его создали, и пытаются по-божески распоряжаться судьбами других. Они думают больше не о спасении, а о пришествии Спасителя. Когда им надоедает ждать, они начинают стремиться обладать лучшим из смертоносных оружий. Если посмотреть глубже, мир изменился только внешне, а по сути — всё тот же первобытный хаос. Поэтому я могу с двойной уверенностью сказать, что, пока в нём живут люди, войны на земле никогда не кончатся. Знай, что Бог не создавал тиранию. Её придумали сами люди, предавшиеся гордыне. Но они не помнят, что Создатель взял на себя гарантию возврата угнетённому за причинённую ему тиранию. У Него есть на это праведное обещание. Более того, существование тирании в этом мире не может нанести ущерб сути жизни. Важно, чтобы человек всегда мог противостоять тирании своими делами.

Так как мне пора домой, я вынужден остановить ответы на твои вопросы здесь. У меня нет сил писать что-то ещё. Последнее, что я скажу тебе: всегда будь в рядах храбрецов, которые держатся подальше от низости при любых обстоятельствах, — это лучший из путей, выбранных человеком, чтобы не ошибиться. Прощай, до встречи, будь здоров».

Несмотря на то что сон клонил его, Аламзада не захотел сомкнуть глаз, пока не перечитал присланное письмо ещё раз. Затем он ещё немного полежал, обдумывая прочитанное. Мысленно он задавал другу вопросы, возражал против его мыслей. Затем, представив разговор, который состоится с другом по возвращении, он заснул. У него была такая привычка, он не мог усидеть на месте, не найдя зацепки.

На следующий день, уже дома, он перечитал письмо несколько раз в дороге. Остаток пути провёл, погрузившись в водоворот мыслей и мысленно беседуя с самим собой. Когда приближалась минута остановки, он подвёл итог своим внутренним размышлениям:

..... Вспоминая, иду дорогой. Вселенная — одна повесть о любви.

Да, поистине, на удивительные страницы этой повести о любви нельзя ни добавить ни слова, ни убавить.

На следующий день, ступая на порог офиса, Аламзада, едва взглянув на друга, почему-то неожиданно полностью изменил своё мнение. Он уже твёрдо решил больше не возвращаться к этой теме.

У. Холлиев

---