Кровавая метка Глава 20

               
                Речь шла о человеке, который возглавлял один из отделов управления, контрразведку, занимающуюся выявлением и нейтрализацией разведывательной деятельности иностранных служб, а также, пресечением деятельности антиправительственных групп и организаций.

Вообще работа управления была поделена на несколько отделов, которые выполняли каждый свои прямые функции, например:
Оперативный отдел занимался оперативной работой и следствием, выявляя и пресекая преступления, вёл оперативнорозыскную работу…

Отдел внешней разведки, её отделы работали за рубежом, собирая информацию о внешних угрозах для страны…
В отделе экономической безопасности следили за ситуацией в экономике: выявляли и блокировали деятельность, которая могла нанести ущерб государству… и, другие очень важные отделы. Но среди них самый важный отдел, это отдел специальных операций.

 В нём отделы, подготовленные для решения сложных, нестандартных задач, например – освобождение заложников, контртеррористические мероприятия. И так далее. Но эти отделы за период службы Эркен бея, менялись, какие-то функции, были централизованы,  из регионального уровня выносились в отдельные ведомства, агентства, а в региональных управлениях акцент смещался на локальные задачи.
 
Эркен бей, стоял, задумавшись, слова Лены его поразили, мысль теперь не давала покоя, кто его предал, как до этого дошёл?

- Хорошего вам дня, господин Эркен, - своим пожеланием она отвлекла его от тяжёлых мыслей. - Вы знаете, как не странно, хоть я и уехала, покинула город, но, я скучаю за ним, за морскими волнами, подкатывающими к берегу, криком чаек.  Здесь этого, ничего нет, к моему большому сожалению. Пора работать. Она отключила связь.

Прошло десять дней с момента отхода кораблей направившихся один в Россию, другой на Украину под присмотром сотрудников спецслужбы Турции, и вот первый звонок, после выгрузки товара, разразился страшный скандал в российском порту Туапсе.

 После вскрытия банки с этикеткой «ананасы», оказалось, этикетка соответствовала содержимому в банке, и это хорошо, для покупателя в магазине, но не получателя героина. С документами в руках, по таможне носился, представитель от группировки «Тамань», парень лет двадцати пяти, по кличке Коготь, кричал, что всех уничтожит, обвинял всё и всех, в краже его товара.

В чём дело? Спрашивали его, товар соответствует указанному в документах наименованию, чем недоволен получатель. На заданный вопрос, он яростно выругался, вспоминая всех богов и их родственников до седьмого колена, сказал загружать контейнеры в подошедший транспорт, что ж, пока отдаст на реализацию ананасы, пусть магазины торгуют, дальше будет разбираться сам, кто, и где накосячил.

 За его реакцией обнаружения не соответствия товара в банках наблюдали двое из спецслужбы. Коготь кому-то позвонил, просил помощи в поисках товара. Видимо, ему отказали, и он, хлопнул свой телефон об асфальт в порыве гнева.

- Надо срочно узнать, кому он звонил, - сказал Кемаль бей своему напарнику Джемалу, - свяжись с местными спецслужбами, пусть помогут, однако одно дело делаем, не важно, кто первым получит результат, главное, чтобы вычислить, кто такими огромными партиями поставляет в нашу страну героин.

Тоже самое, приблизительно, случилось и на Украине, товар соответствовал юридическим документам, а фактически – нет. В общем, бросили камень в болото, и лягушки разразились дружным кваканьем. Теперь, только бы, из всего этого хаоса перебранок, найти того, кто будет наказывать долларом, за утерю героина. Ждать пришлось недолго, в Турцию прибыл сам хозяин смертоносного товара.

 Приехал он, как и предыдущие «туристы» по путёвке в Анкару, из неё, направился в Стамбул. Вычислила его опять-таки, Лена, и, сообщила господину Эркену, встречать большого «гостя» в столице.

- Приём будет по высшему разряду, не волнуйтесь госпожа Лена, мы знаем, как принять такого гостя, чтобы он остался нами, доволен.
- Но, вот по поводу – доволен, сильно сомневаюсь, его порыв будет не подвластен переводу на турецкий язык.

Эркен бей вышел на службу после трёх месячного лечения, выглядел бодрячком, как бы сказала Лена, исчезли круги под глазами, восстановился цвет лица, в общем можно сказать при встрече с ним, он не изменился, но, только слегка поседели виски. Он пришёл в свой кабинет. Перед его приходом его хорошо проветрили, поставили на стол свежую воду, включили кондиционер. По всему видно, его с нетерпением ждали в коллективе.

Позвонил и вызвал к себе господина Ямача. Он пришёл с папкой в руках, из неё достал лист бумаги и подал его Эркен бею. Это рапорт о переводе меня на службу в другой город, не буду возражать даже против Анкары.
- Причина?
- В своём рапорте я указал причину: безответственное отношение к своим подчинённым высшим руководством.

- Я вас чем-то обидел? Поясните мне.
- Да, обидели, вы мою подчинённую госпожу Елену Яльчин, вначале вызвали к себе в больницу, а затем выгнали из палаты, не объяснив причину своего поступка, и, насколько мне известно, до сих пор, не извинились. Такое поведение недопустимо лицом, должность которого обязывает относиться к своим сотрудникам уважительно.

- Ваше обвинение я принимаю, вы правы, мой поступок нелицеприятен в глазах всего коллектива. Я перед ней обязательно извинюсь, на днях я собираюсь посетить Анкару и просить госпожу Елену вернуться в Стамбул.
- Уверен, госпожа Елена, не вернётся сюда, она из тех, кто быстро не меняет своё решение, ей тяжело дался этот отъезд. С ней было легко работать, вы уже думаю, убедились, что человек она, уникальный, а с ней вот так, пошла – вон! Подумайте над моими словами, а мне подпишите перевод, ни важно какой город, я везде со своим опытом пригожусь.

- И всё-таки, я прошу вас остаться, даю слово, что госпожу Лену я верну, приложу все усилия, к её возвращению. Он решил начать её возвращение, не обращаясь вначале к ней, а обратиться к её дедушке, чтобы он с ней поговорил. В Анкару полетит с сынишкой, и оставит его на несколько дней у неё, объяснив это тем, что после разрыва с родителями жены, ему больше некому доверить своего малыша.

 Так и сделал, Самитом прибыл в Анкару. Увидев Лену, малыш побежал ей навстречу, выдернув свою руку из отцовской ладони. Лена присела на корточки и обняла мальчика: здравствуй дорогой, как твои дела? Здоров ли ты?
- Всё хорошо, тётя Лена, я уговорил папу взять меня с собой, когда сказал, что летит к вам.

А вы как, скоро закончится у вас командировка? папа мне сказал, что вы в командировке. Лена посмотрела на Эркен бея и, тяжело вздохнула. Что ответить этим детским, чистым, как горный хрусталь глазам, соврать не могла, но и, огорчать не хотелось. – Давай Самит, ты поедешь с дедушкой Фазыл беем к нам домой, а я, как освобожусь, приеду к вам позже. Договорились?

- Хорошо, тётя Лена, я буду вас ждать.
- И что это было, господин Эркен, вы решили с помощью сына вернуть меня в Стамбул, и, как я буду выглядеть в глазах коллектива – ветреной особой, уехала, приехала…!
- Простите меня, я не ведал, что творил, это из – за ревности, она меня сжигает изнутри. Нет мне покоя ни днём, ни ночью. Сын это чувствует, и слышу, как он, проснувшись ночью, плачет. Остался один, ему не объяснить, куда исчезли его бабушка с дедушкой, не поймет, если расскажу об их поступке, слишком мал.

- Это верно, он маленький, но, у него есть вы, и вы его не оставите, не отправите учиться за границу.
- Лена, прошу вас, давайте вместе уедем в Стамбул, я выполню любое ваше желание, исполню любое ваше требование.
- Моё на сию минуту желание, поехать домой, и пообедать вместе с дедушкой и Самитом, сейчас предупрежу охрану и поедем.

К их приезду стол был накрыт, блюда стояли в ожидании трапезы.
Лена пригласила Эркен бея пройти на кухню.
Всем мыть руки, - скомандовал дедушка Фазыл бей. Вымыв руки, сели все за стол.
- Как вкусно, - сказал малыш,  - я раньше такое не ел.

-Это Самит у нас дедушка Фазыл бей, такие блюда готовит, я тоже готовлю, но реже.
Расскажи, чем ты занимаешься дома, как проходит твой день? Спросила Лена.
- Я рисую, моими картинками папа украшает спальню.
- Я сейчас их покажу, - сказал Эркен бей, достал телефон и показал снимки.
- Как красиво, - восхитилась Лена, - ты очень талантлив Самит, тебя необходимо определить в художественную школу.

- Вопрос, кто его будет в неё отвозить, и кто забирать из школы, - с грустью сказал Эркен бей.
- Я, - сказал Фазыл бей. - Раз у него не стало дедушки и бабушки, я займусь его воспитанием. Раз вы не можете никак между собой решить, как вам жить дальше, мы с Самитом, считайте, уже определились. Видно же, что вы любите друг друга, но гордыня не позволяет вам сделать шаг вперед друг – другу на встречу.

Лена смотрела на дедушку широко открытыми глазами, - ты это о чём, дедуля?
- Да всё о том же, если ты такая упрямая, должен же я позаботиться о тебе и наставить на путь истинный.
- Дедушка, он же не просил у тебя моей руки, куда ты бежишь впереди паровоза, - возмущённо сказала Лена.

- Фазыл бей, я прошу с помощью Аллаха руки вашей внучки, - волнуясь, сказал Эркен бей.
- Ин - шала, наконец, дождался счастливого дня, - сказал Фазыл бей. – Но, чтобы избежать всяких ненужных разговоров и, сплетен, вы должны вернуться в Стамбул, семейной парой, как вы думаете Эркен бей?

- Об этом я должен спросить у Лены, согласна ли она на моё предложение стать моей женой, а сыну моему, мамой, Лена, что ты на это скажешь, - обратился Эркен бей к ней.
- На этот вопрос может ответить только Самит, согласен ли он, чтобы я стала его мамой.
- Сынок, - обратился Эркен бей к Самиту, - ты хотел бы, чтобы тётя Лена стала твоей мамой и жила вместе с нами?

- Очень, - ответил мальчик и обнял Лену.
- Но всё, вопрос решён, я еду договариваться по поводу регистрации, но, а уже торжественную часть проведём в Стамбуле, в своём тесном кругу, - подытожил Фазыл бей. – Вы не тот человек, о ком надо развешивать афиши по городу, извещая о пышных торжествах.

- Я согласна с дедушкой, - сказала Лена.
- Но, нет, мою жену должны будут знать все в лицо, и уважать, начиная от Мэра города и, заканчивая…. Представиться Лена нам возможность у него спросить о кровавой метке. Я не забыл о твоей просьбе. Так давай доведём дело до конца, и закроем эту тему. Если он виновен, понесёт наказание, нет, будим искать дальше.
- Хорошо, как скажите.
 
- Лена, ты не чувствуешь во мне родную душу? Почему обращаешься на вы?
Лена, улыбнулась. - Чувствую Эркен.
Фазыл бей уехал устраивать регистрацию, через два часа позвонил и сказал, что регистратора он привезёт, чтобы они были готовы к бракосочетанию.

- Но, у меня нет нарядного платья, - сказала Лена.
- А у меня смокинга, - смеясь, сказал Эркен бей. – Но ведь это не самое важное в нашей жизни, главное любить и понимать друг друга, всё остальное, суета жизни. Лена все - же нашла платье в своём гардеробе, однотонное, бирюзового цвета, с красивой ажурной отделкой. Когда она вышла показаться своему будущему мужу, прочитала в его глазах восхищение.

- Эркен, но у нас нет с тобой колец, а уж они должны быть при регистрации.
- Всё поправимо, ты остаёшься дома, я еду за кольцами, какой твой размер? Спросил он, она назвала, - жди, - сказал он и уехал. Вернулся одновременно с Фазыл беем.

 Регистрация прошла волнительно, ведь у Лены это впервые, понятно, но волновался и Эркен бей, он не верил, не мог поверить, что вот, она поставила свою подпись и стала его законной женой. Он обнял её и впервые поцеловал. Свидетелями на регистрации были Фазыл бей и начальник охраны господин Бурак. Отпустив регистратора стали собираться в дорогу.

 Собрав чемоданы, уложили их в машину, затем заехали в контору, Лена написала распоряжение о возложении полномочий до официального назначения нового руководителя службы безопасности Анкары и, еще двенадцати городов, в том числе: Конью, Кайсери, Эскишехир, и другие, на своего заместителя. – Через несколько дней, я приеду, и будет назначен человек, отвечающий за безопасность города и, Центральной Анатолии в целом, - сказала она. - Всем лёгкой работы, не расслабляться, - пожелала она, и, они уехали в аэропорт.



ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ