Право на реабилитацию

Написать о фильме «Вот это драма!» без спойлеров не так-то просто. Хотя главная интрига и раскрывается в самом начале, именно она является основой, вокруг которой раскручивается всё последующее действие, наполненное и юмором, и в то же время неподдельным драматизмом.

Фильм, заявленный как драма, на протяжении всего развития действия неуклонно стремящийся скатиться в комедию (но всё-таки не скатывающийся), на самом деле поднимает очень серьёзные темы.

В целом картина даже не столько о взаимоотношениях мужчины и женщины (хотя и об этом тоже), и не о природе насилия, сколько о неотъемлемом праве человека на реабилитацию (прежде всего, в собственных глазах) после едва не совершённой фатальной ошибки. Судить за это, тем более предварительно спровоцировав на откровение, могут лишь те, «в ком нет греха».

Американцам главная тема фильма, видимо, гораздо ближе и всё, что с ней связано, воспринимается болезненно, потому и персонажи реагируют чересчур нервно на вновь отрывшиеся обстоятельства жизни главной героини, которая (на минуточку!) ничего плохого не сделала, а если кому и навредила, так это себе самой.

В результате умалишёнными выглядят лишь окружающие её люди: парень, вот-вот уже готовый стать мужем, но теперь превращающийся в нервозное желе, подруга, прямо-таки осатаневшая после того, как узнала давно уже забытую тайну, которая и не должна была стать достоянием гласности.

Фильм выигрывает не только игрой сексапильных актёров, хотя Зендея и Паттинсон выглядят органично, несмотря на уже не юный возраст последнего. Не только резкой сменой жанра и вводом зрителя в заблуждение, но и ещё и своим посылом, которому режиссёр остаётся верен до конца. Срыва не происходит даже в финале (правда, весьма слабеньком, ну и пусть). «Драма», тем не менее, делает однозначный вывод: насилие и его проявления — это однозначное зло, которому нет оправдания. Но! Нет никакой запрограммированности жизни, каждый человек может её изменить и уже тем более не факт, что он когда-нибудь, под влиянием каких-либо обстоятельств вновь встанет на путь, ведущий в никуда. Глубокое чувство вины не позволит ему сделать это.