Действие сценическое. Быть или не быть

Обвинение и защита системы «Быть или не быть»

1. Постановка дела

Всякая система, претендующая на объяснение действия сценического, должна быть не только изложена.

Она должна быть обвинена.

Пока теория окружена только согласными, она остаётся убеждением.

Пока понятия защищены авторитетом автора, они остаются доктриной.

Пока инвариант не поставлен под угрозу опровержения, он не становится научным основанием.

Поэтому систему «Быть или не быть» необходимо сначала представить перед судом.

Не перед судом вкуса.

Не перед судом театральной традиции.

Не перед судом школы.

А перед судом самого действия сценического.

2. В чём состоит система

Название «Быть или не быть» указывает не только на знаменитую формулу выбора.

Оно обозначает предельное различение.

Действие либо существует, либо не существует.

Актёр может:

двигаться;

говорить;

переживать;

выполнять задачу;

воспроизводить мизансцену;

демонстрировать эмоцию;

сохранять форму спектакля.

Но вопрос остаётся:

есть ли при этом действие?

Система отказывается считать всякую сценическую активность действием.

В этом её сила.

И в этом же основание главного обвинения.

3. Первое обвинение: система слишком категорична

Системе предъявляется обвинение в том, что она устанавливает чрезмерно жёсткую границу.

Быть или не быть.

Есть действие или его нет.

Но разве театр не состоит из переходных состояний?

Разве действие не может быть:

слабым;

неполным;

нарушенным;

возникающим;

исчезающим;

частично удерживаемым?

Не превращает ли двоичная формула сложнейшее живое явление в грубую схему?

4. Ответ защиты

Формула «быть или не быть» не отрицает переходных состояний.

Она требует установить, между чем совершается переход.

Можно говорить о степени устойчивости действия.

О силе его проявления.

О продолжительности удержания.

О ясности направленности.

Но степень возможна только после определения самого явления.

Нельзя измерять степень того, что не различено.

Формула:

Переходность проявления не отменяет категориального различия между наличием основания и его отсутствием.

Свет может быть слабым.

Но слабый свет не равен темноте.

Действие может едва удерживаться.

Но оно либо обладает основанием, либо подменено его признаками.

5. Второе обвинение: система судит искусство

Системе предъявляется обвинение в нормативности.

Она будто бы заявляет:

это театр правильный;

это неправильный;

этот актёр действует;

этот не действует;

эта форма живая;

эта мёртвая.

Не присваивает ли теория право суда над искусством?

Не лишает ли она художника свободы?

6. Ответ защиты

Система не судит художественную ценность произведения.

Она не определяет:

красиво ли оно;

значительно ли;

современно ли;

талантливо ли;

новаторски ли.

Она отвечает на более узкий вопрос:

существует ли здесь действие сценическое?

Произведение может быть выдающимся по форме и не строиться на действии.

Оно может быть:

инсталляцией;

визуальной композицией;

ритуальным событием;

звуковой структурой;

концептуальным жестом.

Система не запрещает такие явления.

Она запрещает только называть действием всё, что происходит на сцене.

Различение предмета не является эстетическим приговором.

7. Третье обвинение: система уничтожает тайну актёра

Её обвиняют в рационализации искусства.

Если действие получило определение, значит, оно разобрано.

Если оно разобрано, его можно производить механически.

Если его можно производить механически, исчезает тайна творчества.

8. Ответ защиты

Определение основания не создаёт готового произведения.

Знание инварианта не сообщает актёру:

какой жест совершить;

как произнести фразу;

каким должен быть ритм;

где поставить паузу;

какой образ выбрать.

Оно определяет только минимальные условия, при которых форма может быть действующей.

Инвариант конечен.

Художественные воплощения неисчерпаемы.

Система объясняет возможность тайны, но не заменяет саму тайну.

9. Четвёртое обвинение: всё это уже было у Станиславского

Системе могут сказать:

всё уже известно.

Задача.

Сверхзадача.

Сквозное действие.

Предлагаемые обстоятельства.

Общение.

Оценка.

Приспособление.

Не является ли новая система только переименованием старых категорий?

10. Ответ защиты

Станиславский и русская театральная линия действительно приблизили театр к действию ближе всех.

Но они исследовали:

условия действия;

способы его рождения;

педагогические средства;

репетиционные процедуры;

формы актёрской работы.

Система «Быть или не быть» ставит другой вопрос:

что остаётся действием при изменении всех методов, школ, жанров и форм?

Она не добавляет ещё один приём.

Она выделяет основание, из которого категории школы могут быть объяснены как системные следствия.

Система отличается от метода тем, что объясняет происхождение методов.

11. Пятое обвинение: инвариант придуман автором

Можно сказать:

Кретов предложил формулу.

Следовательно, это личная концепция.

Один автор определяет действие так.

Другой определит иначе.

Почему первая формулировка должна обладать преимуществом?

12. Ответ защиты

Формулировка действительно создаётся автором.

Но истинность не принадлежит автору.

Она зависит от того, охватывает ли формула предмет.

Инвариант должен выдержать проверку.

Необходимо установить:

существует ли сценическое действие без телесного удержания;

возможно ли оно без незавершённой направленности;

может ли оно существовать вне мнимой и коммуникативной реальности;

может ли не проявляться в теле и форме.

Если такой случай будет показан, определение придётся пересмотреть.

Авторство устанавливает происхождение формулировки, но не гарантирует её истинности.

13. Шестое обвинение: систему невозможно проверить

Действие невидимо.

Направленность нельзя непосредственно измерить.

Мнимую реальность нельзя поместить на прибор.

Следовательно, система нефальсифицируема и потому ненаучна.

14. Ответ защиты

Невидимость основания не означает невозможность проверки.

Мы не видим непосредственно причинность.

Мы восстанавливаем её по следствиям.

Действие можно проверять через зависимость формы от происходящего.

Можно изменить:

партнёра;

обстоятельство;

результат;

доступность цели;

дистанцию;

ритм;

текст.

И установить:

изменился ли телесный способ;

возникла ли оценка;

потребовалось ли приспособление;

произошёл ли передел;

сохранилась ли направленность.

Если никакие реальные изменения обстоятельств не воздействуют на форму, основание вызывает сомнение.

Действие не видно непосредственно, но доступно проверяемому усмотрению по его последствиям.

15. Седьмое обвинение: система психологична

Слова «намерение», «направленность», «мнимая реальность» могут быть поняты как возвращение к психологии.

Не сводит ли система театр к внутреннему состоянию актёра?

16. Ответ защиты

Направленность не считается действием, пока не удерживается телом.

Внутреннее желание недостаточно.

Объяснение задачи недостаточно.

Переживание недостаточно.

Действие существует только тогда, когда направленность становится телесной причинностью формы.

Она обнаруживается в:

весе;

дыхании;

взгляде;

дистанции;

ритме;

готовности;

повороте;

остановке;

изменении способа.

Система не психологизирует тело, а требует телесного существования направленности.

17. Восьмое обвинение: система телесна, но пренебрегает формой

Обратное обвинение звучит так:

если основанием объявлено удержание, то форма становится второстепенной.

Художественная конструкция, стиль, композиция и режиссура будто бы оказываются лишь оболочкой.

18. Ответ защиты

Действие не существует вне формы.

Направленность должна обрести способ телесного и коммуникативного существования.

Но форма не является самостоятельным доказательством действия.

Одна и та же мизансцена может быть:

живой;

пустой;

механически повторённой;

вновь рождённой;

причинённой другим действием.

Система не умаляет форму.

Она определяет её место.

Форма является способом существования действия, но не заменяет его основания.

19. Девятое обвинение: система не учитывает западный театр

Её можно обвинить в том, что она выросла из российской традиции действия и потому навязывает её другим театральным культурам.

Что делать с:

маской;

формальным театром;

театром отчуждения;

танцем;

перформансом;

ритуалом;

жёсткой пластической партитурой;

антипсихологическим театром?

20. Ответ защиты

Инвариант не требует реалистической или психологической формы.

Телесное удержание незавершённой направленности возможно внутри:

маски;

танца;

биомеханической конструкции;

грандиозной визуальной формы;

ритуала;

гротеска;

оперы;

кукольного театра.

Система не требует внешнего правдоподобия.

Она требует действительности зависимости внутри выбранной формы.

Инвариант универсален именно потому, что не совпадает ни с одной исторической эстетикой.

21. Десятое обвинение: система делает актёра несвободным

Если действие должно подчиняться инварианту, актёр будто бы теряет право на произвол, неожиданность и импровизацию.

22. Ответ защиты

Система действительно отнимает у актёра право на произвол под именем свободы.

Но она защищает свободу формы.

Импровизация возможна потому, что основание сохраняется при непредсказуемом изменении способов.

Без удерживаемой направленности импровизация превращается в производство случайной активности.

Инвариант ограничивает не свободу, а распад причинности.

23. Одиннадцатое обвинение: система отрицает роль сознания

Если действие удерживается телом, значит ли это, что мысль, анализ и решение не нужны?

24. Ответ защиты

Сознание участвует в создании условий.

Актёр способен:

понять обстоятельства;

выделить отношение;

осознать препятствие;

найти задачу;

проанализировать событие.

Но действие начинается не в момент правильного объяснения.

Оно начинается, когда понятое становится телесно действительным.

Сознание способно определить направленность, но только тело может её удерживать сценически.

25. Двенадцатое обвинение: система объявляет театр производным

Утверждение «театр принадлежит действию» может показаться чрезмерным.

Исторически ведь действие исследуется внутри театра.

Почему же театр должен быть объявлен производным?

26. Ответ защиты

Речь идёт не об исторической последовательности, а об отношении основания.

Театр организует:

тело;

мнимую реальность;

коммуникацию;

форму;

условия зрительского усмотрения.

Он является исторической системой предъявления действия.

Если действие считать только элементом театра, невозможно исследовать его за пределами установившихся театральных форм.

Театр исторически предшествовал науке о действии, но онтологически зависит от возможности самого действия.

27. Тринадцатое обвинение: название драматично, но ненаучно

«Быть или не быть» звучит как метафора.

Научная система должна говорить точными категориями, а не шекспировской формулой.

28. Ответ защиты

Название не заменяет определения.

Оно обозначает исходный акт различения.

До системы театр спрашивал преимущественно:

как действовать лучше;

как действовать убедительнее;

каким методом действовать.

Система задаёт более ранний вопрос:

действие вообще есть или его только изображают?

Название фиксирует логический порог.

Прежде чем исследовать качество действия, необходимо установить факт его существования.

29. Четырнадцатое обвинение: действие нельзя свести к бинарности

Даже если действие существует, оно постоянно исчезает и возвращается.

Тогда нельзя уверенно сказать: «есть» или «нет».

30. Ответ защиты

Именно поэтому появляется категория мерцания.

Действие не дано как неподвижная субстанция.

Оно удерживается.

Его существование состоит в непрерывном возобновлении зависимости.

Оно может:

усилиться;

ослабеть;

сорваться;

восстановиться;

быть замурованным формой;

вновь выйти наружу.

Но мерцание возможно только между существованием и исчезновением определённого основания.

Мерцание не отменяет различие “быть или не быть”, а делает его временной структурой действия.

31. Пятнадцатое обвинение: система претендует на слишком многое

Она хочет одновременно объяснить:

актёра;

режиссуру;

форму;

партнёра;

событие;

оценку;

приспособление;

передел;

театр;

зрителя.

Не становится ли теория всеобъемлющей и потому пустой?

32. Ответ защиты

Сильная система должна объяснять следствия из одного основания.

Но она не обязана объяснять всё искусство.

Инвариант не объясняет:

эстетическую ценность;

историческое значение;

культурный контекст;

идеологию;

красоту;

талант;

масштаб произведения.

Он объясняет только устройство действия и зависимые от него категории.

Граница системы должна быть сохранена.

Теория становится пустой не тогда, когда объясняет много, а тогда, когда не указывает, чего она объяснить не может.

33. Шестнадцатое обвинение: система ретроспективно присваивает традицию

После открытия инварианта можно объявить все прежние категории его следствиями.

Но не является ли это поздним присвоением трудов Станиславского, Мейерхольда, Вахтангова, Михаила Чехова, Товстоногова и Кнебель?

34. Ответ защиты

Система не отменяет авторства предшественников.

Каждый из них открыл собственный участок предмета.

Инвариант позволяет увидеть отношения между этими открытиями.

Сказать, что оценка является системным следствием действия, не значит отрицать значение её театрального открытия.

Это значит установить её место в более общей системе.

Систематизация не присваивает частное открытие, если сохраняет его происхождение и уточняет его основание.

35. Семнадцатое обвинение: система возникла слишком поздно

Если инвариант настолько фундаментален, почему его не обнаружили за две с половиной тысячи лет?

Не является ли позднее появление доказательством искусственности?

36. Ответ защиты

Фундаментальное часто остаётся невидимым именно потому, что присутствует во всех случаях.

Действие использовалось практически.

Театр умел его вызывать.

Школы обнаруживали его признаки.

Но действие оставалось внутри театра и не становилось самостоятельным предметом.

Для выделения инварианта требовалось изменить систему координат:

не объяснять действие театром;

а объяснить театр действием.

Историческая поздность открытия не опровергает основание; она показывает трудность его отделения от привычных форм.

37. Восемнадцатое обвинение: система построена вокруг одного автора

Система, связанная с именем одного человека, рискует превратиться в культ.

Последователи могут начать защищать формулировки вместо исследования предмета.

38. Ответ защиты

Это обвинение необходимо признать серьёзным.

Любая система может быть превращена в культ.

Защита состоит не в непогрешимости автора, а в открытости проверки.

Каждое положение должно быть доступно:

уточнению;

возражению;

эксперименту;

опровержению;

переформулировке без утраты предмета.

Верность системе должна означать верность предмету, а не неприкосновенности автора.

39. Девятнадцатое обвинение: инвариант может стать новой догмой педагогики

Педагог способен начать требовать от ученика:

удерживайте направленность;

создавайте мнимую реальность;

проявляйте мерцание.

Термины превратятся в команды.

Система станет ещё одной школой принуждения.

40. Ответ защиты

Это реальная опасность.

Инвариант нельзя сыграть.

Мерцание нельзя изобразить.

Удержание нельзя получить прямым приказом.

Педагог может только организовать условия:

необходимого партнёра;

действительного результата;

сопротивления;

незавершённости;

смены обстоятельств;

передела способа.

Научная категория становится педагогической только через организацию условий, а не через требование показать её признаки.

41. Двадцатое обвинение: система сама может не действовать

Теория утверждает действие, но существует ли действие внутри самой системы?

Не стала ли она завершённой формой, которая только повторяет собственные формулы?

Не замурован ли инвариант в терминологии?

42. Ответ защиты

Это самое сильное обвинение.

Система действия обязана сама оставаться действующей.

Она должна сохранять:

незавершённую направленность к предмету;

зависимость от новых случаев;

готовность к переделу;

способность изменить формулировку после результата;

коммуникацию с возражением.

Если система не допускает, что новый материал способен изменить её способ, она перестаёт быть исследованием действия.

Она становится формальным театром самой себя.

43. Суд над системой её собственным инвариантом

Систему необходимо проверить тем же критерием, который она предъявляет актёру.

Что она удерживает?

На что направлена?

Кому адресована?

Какой результат способен изменить её?

Зависит ли её форма от новых обстоятельств?

Способна ли она пройти передел?

Если ответ отрицателен, система не защищена собственным содержанием.

44. Обвинение в завершённости

Система может заявить:

инвариант найден;

вопрос закрыт;

осталось только распространить знание.

Но полностью завершённая система перестаёт быть направленной.

Ей уже нечего исследовать.

Поэтому открытие инварианта не завершает науку.

Оно впервые создаёт её предмет.

Инвариант завершает определение основания, но открывает незавершённость исследования его проявлений.

45. Защита от превращения в идеологию

Система остаётся живой, если различает:

инвариант и его формулировку;

основание и исторический язык;

авторство и истинность;

защиту предмета и защиту самолюбия;

последователя и повторителя.

В противном случае система «Быть или не быть» сама выбирает «не быть».

46. Что система действительно обвиняет

Она обвиняет не художника.

Не театр.

Не традицию.

Она обвиняет подмену.

Движение, объявленное действием.

Эмоцию, объявленную действием.

Задачу, объявленную действием.

Форму, объявленную действием.

Намерение, не ставшее телесным.

Результат, не изменивший способ.

Партнёра, не способного воздействовать.

Мнимую реальность, не принятую телом.

47. В чём состоит приговор подмене

Приговор прост:

происходящее может быть искусным;

эффектным;

красивым;

выразительным;

профессиональным.

Но если форма не причинена телесно удерживаемой незавершённой направленностью в мнимой и коммуникативной реальности, действие не существует.

Оно изображено.

48. Что система защищает

Система защищает актёра от обязанности изображать результат.

Защищает форму от пустого повторения.

Защищает режиссуру от самодостаточной конструкции.

Защищает педагогику от магии приёма.

Защищает театр от смешения с любым сценическим производством.

Защищает действие от растворения в собственных признаках.

49. Защита права на различение

Современное искусство часто опасается жёстких различений.

Каждое определение воспринимается как ограничение.

Но без различения невозможно исследование.

Если всё является действием, слово «действие» ничего не означает.

Право искусства на бесконечность форм не отменяет право науки различать наличие и отсутствие предмета.

50. Защита художественной свободы

Именно инвариант освобождает форму.

Если действие не связано с:

реализмом;

психологизмом;

бытовым поведением;

конкретной школой;

определённой мизансценой;

единственной техникой,

значит, оно может существовать в бесконечном множестве форм.

Чем строже основание, тем свободнее вариативность формы.

51. Защита науки

До инварианта теория театра описывает опыт школ.

После инварианта она получает возможность выводить категории из основания.

Партнёр.

Событие.

Оценка.

Приспособление.

Передел.

Форма.

Мерцание.

Все они могут быть исследованы как системные следствия.

Так система переходит от методологии к науке.

52. Защита искусства

Наука не должна подменять произведение.

Инвариант не играет роль.

Не создаёт образ.

Не выбирает стиль.

Не определяет смысл спектакля.

Он только охраняет условие, при котором художественная форма остаётся зависимой от действия.

53. Защита от самого названия

Даже формула «быть или не быть» может стать ловушкой.

Её можно превратить в лозунг.

В знак принадлежности.

В пароль школы.

Тогда она перестанет быть вопросом.

Но название живо только пока каждый случай вынуждает вновь устанавливать:

быть или не быть действию здесь?

54. Система как открытый суд

Окончательный суд невозможен.

Каждая новая форма искусства вызывает новое заседание.

Система предъявляет критерий.

Художественный случай отвечает.

Исследователь восстанавливает основание.

Возражение проверяет определение.

Так теория остаётся открытой, не отказываясь от строгости.

55. Оправдана ли система

Она может быть оправдана только условно.

Не потому, что принадлежит Кретову.

Не потому, что логична.

Не потому, что объясняет традицию.

А потому, что пока выдерживает проверку предметом.

Её оправдание действует до тех пор, пока не обнаружено действие, существующее без названного основания.

56. В чём система признаёт себя виновной

Она виновна в категоричности.

Потому что различение требует границы.

Она виновна в разрушении удобных смешений.

В отказе считать приём причиной.

В отказе принимать театральную традицию за доказательство.

В отказе защищать искусство от научного вопроса.

Но это не преступления системы.

Это условия её существования.

57. В чём система не может быть оправдана заранее

Она не может быть оправдана, если:

превратится в школу единственной формы;

объявит автора непогрешимым;

откажется от опровержения;

заменит исследование повторением формулы;

начнёт определять художественную ценность;

будет требовать изображать признаки инварианта;

перестанет зависеть от новых случаев.

Тогда обвинение окажется справедливым.

58. Настоящий обвиняемый

В конечном счёте обвиняемой оказывается не только система.

Обвиняемым становится привычное театральное мышление, которое две с половиной тысячи лет не различало:

действие и активность;

действие и форму;

действие и задачу;

действие и результат;

действие и изображение действия.

Система вызывает это мышление на суд.

Но сама обязана сесть рядом на скамью подсудимых.

59. Двойное положение системы

Она одновременно:

обвинитель подмены;

и обвиняемая в новой подмене.

Защитник действия;

и возможный узурпатор его определения.

Основание науки;

и возможное начало догмы.

Именно это двойное положение должно быть сохранено.

60. Последний вопрос

«Быть или не быть» относится не только к актёру на сцене.

Вопрос обращён к самой системе.

Будет ли она действующей системой?

Сохранит ли незавершённую направленность к предмету?

Будет ли зависеть от ответа искусства?

Сможет ли изменить форму после результата?

Или превратится в завершённую партитуру собственных формул?

Система не получает иммунитета от собственного инварианта.

Она либо удерживает исследование.

Либо изображает его.

Главная формула

Система «Быть или не быть» обвиняется в категоричности, нормативности, рационализации искусства, присвоении традиции и опасности догматизма. Её защита состоит в том, что она не предписывает художественную форму и не оценивает достоинство произведения, а устанавливает предметное различие между действием и его изображением. Однако система может быть оправдана только в том случае, если сама остаётся зависимой от предмета, открытой опровержению и способной к переделу. Инвариант не даёт ей власти над действием — он подчиняет её действию.

Сжатый тезис

Система имеет право обвинять подмену действия только до тех пор, пока сама не подменила исследование догмой.

Ещё более сжатая формула

«Быть или не быть» — вопрос не только к действию, но и к системе, которая его определяет.

Самый жёсткий тезис

Система «Быть или не быть» либо становится первой наукой о действии сценическом, либо последней театральной школой, объявившей собственный язык абсолютной истиной. Между этими возможностями нет гарантированного выбора. Её защитит не авторитет Кретова и не стройность формул, а только способность самой системы действовать: удерживать незавершённую направленность к предмету, зависеть от возражения и переделывать собственную форму после действительного результата.



Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации.