Сценарий Ледяной купол

Короткометражный фильм

Жанр: Научно-фантастический триллер / Милитари-хоррор

Логлайн.

Арктика. Атомная подводная лодка «Вепрь» идёт на поиски пропавшей новейший субмарины «Гепард». В аномальной зоне, где температура на 20 градусов ниже обычного и бесследно исчезают все сигналы, экипаж находит вмёрзший в лёд корабль, замёрзших людей с лицами, искажёнными ужасом, и выжившего кока, который говорит об оружии, основанном на холоде. Но настоящий кошмар начинается, когда спасатели обнаруживают подо льдом объект, который не может существовать.

Персонажи

    Андрей Борисович Рокотов - Командир АПЛ «Вепрь», капитан 2-го ранга
    Денис Шубин - Старший лейтенант, специалист химзащиты
    Игорь Савельев - Мичман, напарник Шубина
    Михаил Белов (Михеич) - Кок на АПЛ «Гепард», старшина 2-й статьи
    Виктор Сергеевич Крутов - Командир АПЛ «Гепард», капитан 1-го ранга
    Зуев - Старпом на «Вепре»
    Ковальчук - Инженер-механик на «Вепре»

СЦЕНА 1. В море. АПЛ «Вепрь». Ходовой отсек.

Где-то в Арктике, за полярным кругом. Гул турбин, тихие команды. На экранах локаторов — пустота.

Капитан Рокотов (в центре мостика, хмурый) смотрит на карту.

РОКОТОВ:

    — Седьмые сутки, Алексей? Ничего?

Штурман (голос за кадром):

    — Ничего, командир. «Гепард» как сквозь лёд провалился. Со спутников — ноль.

Рокотов трёт переносицу. Подходит старший лейтенант Шубин — высокий, спокойный, в утеплённом комбинезоне с нашивкой химзащиты.

ШУБИН:

    — Товарищ капитан 2-го ранга, в районе поиска температурная аномалия. Минус 40–45 на поверхности, тогда как вокруг минус 25.

РОКОТОВ:

    — Аномалия... (пауза). Держим курс.

СЦЕНА 2. Связь с базой. Отсек связи.

Рокотов у зашифрованного канала связи.

ГОЛОС ШТАБА (по связи):

    — «Вепрь», приказ: найти «Гепард», выяснить причину пропажи. При обнаружении — всплыть, подать сигнал. Спасательные корабли будут ждать. В зоне пропажи — аномальное понижение температуры. Внимание: со спутника — ничего. Ни тепловых следов, ни обломков. Работайте.

РОКОТОВ:

    — Принял. «Вепрь» вперёд.

СЦЕНА 3. Прибытие в район. Всплытие.

«Вепрь» всплывает в заданных координатах. Лёд вокруг, низкое серое небо.

Мичман Савельев (в таком же комбинезоне, что и Шубин, но покороче и более коренастый) смотрит в перископ.

САВЕЛЬЕВ:

    — Командир... Там кит. Мёртвый. Полностью замороженный. Метров пятнадцать. Лежит прямо на льду, носовая часть у кромки воды.

Рокотов подходит к перископу, смотрит.

РОКОТОВ:

    — Откуда здесь киту взяться в такое время? И как его так быстро заморозило? (отходит). Держим курс на аномальную зону.

СЦЕНА 4. Вход в аномальную зону. Отключение электроники.

«Вепрь» медленно входит в зону. Внезапно гаснут экраны, мониторы, пульты. Тишина — турбины замолкают. Только аварийное освещение.

ШТУРМАН (испуганно):

    — Командир! Всё вырубилось! Связи нет, локаторы молчат, навигация — ноль!

РОКОТОВ (спокойно, но жёстко):

    — ЭМИ? Американцы? Проверить дублирующие системы.

ШУБИН (у своего пульта):

    — Механика в порядке, командир. Горизонтальные рули, дифферент, аварийные насосы — работают. Лодка слушается.

РОКОТОВ:

    — Так, тишина в эфире. Без паники. Перезапускаем электронику по аварийной схеме.

СЦЕНА 5. Перезапуск. Локаторы оживают.

Через несколько минут часть систем включается.

САВЕЛЬЕВ:

    — Есть локаторы! Сканеры работают. Но странно... Только в пределах зоны. Как будто мы под куполом.

ШУБИН:

    — И связь только внутри. Наружу — ничего.

РОКОТОВ:

    — Что по «Гепарду»?

САВЕЛЬЕВ:

    — Вот он! В надводном положении, вмёрз в лёд.

РОКОТОВ:

    — Всплываем. Группа готовности — ко мне.

СЦЕНА 6. Ледник. У борта «Гепарда».

«Вепрь» всплывает рядом с «Гепардом». Вокруг — стены из льда высотой в километр. Вид завораживающий и пугающий.

ШУБИН (по внутренней связи):

    — Никогда такого не видел. Чистый лёд.

САВЕЛЬЕВ:

    — И холодно. Даже датчики зашкаливают. Минус 37. Мы когда сюда шли, температура на поверхности была минус 15-20, не больше.

Рокотов надевает арктическую форму, выходит на лёд вместе с Шубиным, Савельевым и четырьмя матросами.

СЦЕНА 7. У входа в «Гепард». Замороженные тела.

Возле рубки «Гепарда» — несколько фигур. Они замерзли на бегу. Лица искажены ужасом, руки вытянуты вперёд, будто от кого-то убегали.

МАТРОС (шепотом):

    — Господи...

РОКОТОВ (жестко):

    — Не стоять. Заходим внутрь.

СЦЕНА 8. Внутри «Гепарда». Аномальный холод.

Внутри лодки — запустение. Иней на приборах. Но температура уже выровнялась — около ;35, как снаружи.

ШУБИН:

    — По косвенным признакам здесь было намного холоднее. Гораздо холоднее, чем снаружи. Странно.

Группа продвигается к кормовой части. У двери камбуза — толстый слой льда. Дверь не открывается.

САВЕЛЬЕВ:

    — Заморожена намертво. Но смотровое окно чистое.

Шубин заглядывает в окно.

ШУБИН:

    — Там человек! Не замороженный, возможно живой, но сидит неподвижно.

СЦЕНА 9. Стук в дверь. Реакция.

Рокотов стучит по металлу. Человек вздрагивает, оглядывается, прячется за стеллаж.

РОКОТОВ:

    — Стучите ещё. Громче.

Второй стук. Человек медленно встаёт, подходит к двери, выглядывает. Видит спасателей. Глаза расширяются.

НЕИЗВЕСТНЫЙ (с той стороны, голос глухо):

    — Люди... Живые... (начинает возиться с засовами).

РОКОТОВ:

    — Он пытается открыть. Работаем с нашей стороны — размораживаем лёд.

СЦЕНА 10. Полчаса работы. Дверь открыта.

Спасатели отбивают лёд горелками и ломами. Человек со своей стороны убирает внутренний засов.

Дверь открывается. На пороге — старшина 2-й статьи Михаил Белов, он же Михеич. Грязный, опухший, в рваной робе, но живой.

БЕЛОВ (хрипло):

    — Я думал — всё... Никого не осталось...

РОКОТОВ:

    — Ты кок?

БЕЛОВ:

    — Михеич... Да... Кок...

РОКОТОВ (в рацию):

    — На «Вепре»! У нас выживший. Отправляю его к вам с группой прикрытия. Приказ: допросить и обеспечить безопасность.

Шубин и Савельев берут Белова под руки.

БЕЛОВ (выходя на лёд, видит замороженных):

    — О, Господи... Это же... Саня... Коля... (начинает кричать, задыхается).

САВЕЛЬЕВ:

    — Ведите его быстрее, пока не впал в шок.

СЦЕНА 11. На «Вепре». В отсеке командира.

Белова усаживают, дают воду. Он дрожит, но постепенно успокаивается.

РОКОТОВ:

    — Михеич. Говори всё, что помнишь. Каждая деталь важна.

Белов поднимает глаза.

БЕЛОВ:

    — Мы сначала отклонились от курса... Сами, чуть-чуть. Потом командир Крутов приказал всплыть и отправил разведку. А они не вернулись... А потом... (голос срывается). Потом боевая тревога. Я заблокировался на камбузе. А по внутренней связи — последнее, что слышал: «Судно захвачено неизвестными. У них оружие на холоде. Не подпускайте их к реактору...» И вспышки. В иллюминатор видел вспышки...

Рокотов и Шубин переглядываются.

РОКОТОВ:

    — Продолжай.

БЕЛОВ:

    — Больше никто не выходил на связь. Я выждал, открыл дверь со своей стороны, но с той было намертво заморожено. Потом свет выключился. Но у меня на кухне был внешний аккумулятор — вентиляцию подключил, воду гонял. Еда была... Дня три так и сидел, пока вы не пришли...

Рокотов медленно кивает.

РОКОТОВ:

    — Оружие на холоде... Неизвестные... (пауза). Шубин, Савельев — готовьте вторую группу. «Гепард» нужно обыскать досконально. И найдите мне то, что их заморозило.

СЦЕНА 12. «Вепрь». Отсек командира. Час спустя.

Белова увели отдыхать. Рокотов сидит над картой, рядом Шубин и Савельев.

РОКОТОВ:

    — Оружие на холоде. Неизвестные. Захват судна. Что скажете?

ШУБИН:

    — Товарищ капитан 2-го ранга, я такое впервые слышу. Криогенное оружие существует в теории, но на практике... Да ещё чтобы захватить новейшую АПЛ...

САВЕЛЬЕВ:

    — Может, они не захватили. Может, их целью было что-то другое? Реактор?

РОКОТОВ:

    — Вот это и выясним. Вторая группа на «Гепард» — через полчаса. Шубин, Савельев — вы за старших. Возьмите сварку, тепловизоры, автономные источники питания. И оружие.

СЦЕНА 13. «Гепард». Внутренние отсеки.

Группа из 8 человек (Шубин, Савельев и шесть матросов) пробирается по «Гепарду». Часть отсеков обесточена, часть — во тьме. Слышен только хруст льда под ногами и редкие капли.

МАТРОС (по рации):

    — Старший лейтенант, здесь ещё трое. Заморожены. Лица — как у тех, у входа. Бежали откуда-то.

ШУБИН:

    — Отмечайте координаты. Ищите судовой журнал. Бумажный.

САВЕЛЬЕВ:

    — Почему бумажный? Электроника же есть.

ШУБИН:

    — Электроника могла вырубиться. Крутов — старый школы, такие всегда дублируют на бумаге. Ищите.

Они добираются до центрального поста. Разгром: приборы разбиты, провода оборваны, иней на пультах.

САВЕЛЬЕВ (поднимает толстую тетрадь):

    — Есть! Журнал. Под пультом, в сейфе.

Шубин открывает, листает. Последние записи.

ШУБИН (читает вслух):

    — «День 12. Локаторы засекли аномальную зону. Новейшая электроника показывает невидимый объект, нарушающий законы физики. Решение командира — обследовать».
    — «День 13. Вошли в зону. Электроника вырубилась, связь с внешним миром потеряна. Часть систем оживили. Обнаружили странную подводную лодку— не наша, не американская. Старая, похоже немецкая, времён войны».
    — «День 14. Снарядили разведывательную миссию к той лодке. Последняя запись. Связь с миссией потеряна. На борт проникли неизвестные...»

Шубин закрывает журнал.

ШУБИН:

    — Савельев, передай на «Вепрь»: нашли немецкую субмарину. И она здесь, внутри зоны. Лодка времён Великой Отечественной.

СЦЕНА 14. «Вепрь». Мостик.

Рокотов слушает доклад по рации от Шубина, который всё ещё находится на «Гепарде». Рядом стоят несколько офицеров, включая старпома Зуева и механика Ковальчука.

ШУБИН (по рации, голос слегка искажён помехами):

    — «Вепрь», докладываю. Мы закончили осмотр «Гепарда». На центральном посту — полный разгром. Электроника обесточена, иней на всех приборах. Но самое странное не это.

РОКОТОВ:

    — Говори.

ШУБИН:

    — Мы спустились в реакторный отсек. Командир... там всё заморожено. Полностью. Лёд на насосах, на трубопроводах, на защитной оболочке. Но главное — ядерные топливные элементы исчезли. Реактор пуст.

Рокотов медленно поворачивается к Ковальчуку. Тот бледнеет.

КОВАЛЬЧУК:

    — Пуст? Это невозможно. Даже в аварийной ситуации демонтаж ТВЭЛов требует недели специальной подготовки, кранов, защиты...

РОКОТОВ (в рацию):

    — Шубин, вы уверены? Может, приборы врут из-за холода?

ШУБИН:

    — Мы проверили трижды, в том числе и визуально. Топливные элементы извлечены. Аккуратно, без следов взлома. Кто-то знал, что делает.

ЗУЕВ (тихо):

    — Пришельцы...

РОКОТОВ:

    — Не делайте поспешных выводов. (в рацию). Понял, Шубин. Возвращайтесь на «Вепрь». У нас есть ещё один объект для осмотра — немецкая лодка.

Рокотов отключает рацию и смотрит на карту аномальной зоны.

РОКОТОВ:

    — Ковальчук, подготовьте группу для выхода к немецкой субмарине. Шубин и Савельев пойдут с ними. Возьмите всё, что может пригодиться —тепловизоры, сварку, взрывчатку.

КОВАЛЬЧУК:

    — Есть.

РОКОТОВ (сам себе):

    — Зачем инопланетянам ядерное топливо?.. (пауза).

СЦЕНА 15. «Вепрь». Оружейная. Два часа спустя.

Группа готовится ко второй вылазке. Шубин и Савельев надевают новейшие костюмы химзащиты. На столе — автоматы, ножи, тепловизоры, сварочные аппараты, взрывчатка.

РОКОТОВ (инструктирует):

    — Идёте к немецкой лодке. Задача: вскрыть, найти бортовой журнал, выяснить, что произошло. Если увидите что то необычное — немедленно докладывать. Если встретите что-то живое — не вступать в контакт, отходить.

ШУБИН:

    — Понял. Сварка с нами, вскроем любой люк.

САВЕЛЬЕВ:

    — Командир, а что, если пришельцы? Те самые, с оружием на холоде?

РОКОТОВ:

    — Тогда тем более. Не геройствуйте.

СЦЕНА 16. Ледник. Путь к немецкой лодке.

Группа идёт по льду. Вокруг — гигантские ледяные пики, ветер воет. Тепловизоры показывают постоянную температуру ;37…;40.

МАТРОС (по рации):

    — Старший лейтенант, впереди что-то... Фигуры.

ШУБИН:

    — Стоп. Всем замереть.

Они подходят ближе. На льду — застывшие фигуры в рогатых шлемах, с круглыми щитами и мечами. Рядом — остатки драккара, наполовину вмёрзшего в лёд.

САВЕЛЬЕВ (сбрасывая маску):

    — Вы это видите? Викинги... Настоящие викинги.

ШУБИН (по рации, на «Вепрь»)

    — «Вепрь», докладываю. Обнаружили замороженных викингов и древний корабль эпохи викингов. Предположительно, тысячелетней давности.

РОКОТОВ (с «Вепря», в рации):

    — Принято. Продолжайте движение. Осторожно.

Группа обходит драккар и выходит к огромному отверстию во льду — идеально круглому, диаметром около двух метров.

ШУБИН:

    — Это не ледокол и не взрыв. Края оплавлены, но ровные. Как лазером вырезали.

Рядом с отверстием — ещё замороженные фигуры, но теперь в немецкой военной форме, с инструментами и приборами.

САВЕЛЬЕВ:

    — Экипаж той лодки. Они тоже пытались войти.

СЦЕНА 17. Вход в пещеру.

Шестеро в костюмах химзащиты (Шубин, Савельев и четыре матроса) включают мощные фонари и спускаются в отверстие.

Внутри — пещера с идеально гладкими стенами, будто выплавленными. Температура падает ещё на 10–15 градусов — до ;45…;50.

МАТРОС (дрожа, хотя костюм держит тепло):

    — Никогда такого не чувствовал. Холод пробирает до костей.

ШУБИН:

    — Смотрите под ноги. И на тепловизоры.

Они идут около получаса. Внезапно тепловизоры показывают невидимую стену— температура стены на 10 градуса ниже окружающей (;60).

САВЕЛЬЕВ:

    — Что это? Ледяная стена? Но её не видно...

ШУБИН (подносит руку):

    — Не трогайте! Это не лёд. Это... что-то другое.

Внезапно — помехи на рации и тепловизорах. Секунда, две, три...

Тепловизоры показывают: стена... открывается.

СЦЕНА 18. Внутри корабля пришельцев.

За стеной — огромное пространство. Стены серебристые, без швов. Тепловизоры показывают движущиеся фигуры, но они холоднее воздуха.

ШУБИН (тихо, в рацию):

    — «Вепрь», мы около какого-то объекта. Похоже на космический корабль. Температура ;50. Открылись невидимые двери, внутри фигуры движутся. Они холоднее среды.

САВЕЛЬЕВ:

    — Денис... Они нас видят?

Вдруг — резкая вспышка. Шубин чувствует удар холода. На его глазах костюм Савельева покрывается коркой льда снаружи. Но Савельев продолжает дышать, шевелиться.

САВЕЛЬЕВ (по рации, глухо):

    — Я в порядке! Костюм держит! Но снаружи всё заледенело. Это их оружие... Они атакуют!

ШУБИН (оглядывается внутри заледеневшего костюма):

    — Матросы? Матросы, ответьте!

Тишина. Только помехи.

ШУБИН (на «Вепрь»):

    — «Вепрь», люди в простых костюмах не отвечают. Мы с Савельевым в костюмах последнего поколения — они заледенели снаружи, но мы живы. Это нас спасло.

РОКОТОВ (с «Вепря»):

    — Немедленно уходите! Отходите к выходу!

СЦЕНА 19. Отступление. Осознание.

Шубин и Савельев после того, как вылезли из заледеневших костюмах, бегут назад, спотыкаясь, скользя по льду. Сзади — новые вспышки.

Они вылетают из отверстия наружу, падают на лёд.

ШУБИН (тяжело дышит):

    — Савельев... Ты как?

САВЕЛЬЕВ:

    — Живой... Костюм замерз, но не пропустил холод внутрь. А матросы... (замолкает).

ШУБИН (в рацию):

    — «Вепрь», мы вышли. Четверо матросов погибли. Их костюмы не выдержали. Савельев и я — в порядке.

РОКОТОВ:

    — Возвращайтесь немедленно. Что это было?

ШУБИН:

    — Космический корабль, командир. Внутри — внеземная жизнь. Для них такая температура — норма. Они... защищаются. Всё, что теплее их среды, они замораживают. Это их способ выживания.

САВЕЛЬЕВ:

    — И они видят тепло. Тепло нас выдает. Если без тепла — они нас не видят.

РОКОТОВ (пауза):

    — Возвращайтесь. Надо подумать.

СЦЕНА 20. «Вепрь». Мостик. Час спустя.

Шубин и Савельев докладывают. Рокотов слушает молча.

РОКОТОВ:

    — Корабль пришельцев. Немецкая лодка. Викинги. Тысяча лет... (пауза). Они здесь уже тысячу лет. И никогда не выходили за пределы Арктики, потому что вода для них смертельна — слишком тёплая.

ШУБИН:

    — Да. И скорее всего они создали этот купол, чтобы скрыть себя. Атомное топливо с «Гепарда»... Они его забрали. Для своих нужд. Может, для ремонта, может, для оружия.

САВЕЛЬЕВ:

    — Командир, у них нет враждебных намерений. Они, видимо здесь застряли и просто... существуют. И всё, что несёт тепло, для них — угроза.

РОКОТОВ (встаёт):

    — Это не имеет значения. Они убили моих людей. И они не люди. Я не оставлю это просто так. (поворачивается к карте). У нас есть взрывчатка. Новейшая, с «Гепарда». И есть топливо. Мы закроем этот вход. Навсегда.

РОКОТОВ (жёстко):

    — Это приказ. Готовьтесь.

СЦЕНА 21. «Вепрь». Отсек командира. Вечер.

Рокотов собирает совещание. В помещении — Шубин, Савельев, старпом Зуев, инженер-механик Ковальчук, несколько офицеров.

РОКОТОВ:

    — Ситуация: мы внутри купола, связи с внешним миром нет, топливо на исходе, винты повреждены, люди погибли. Пришельцы не уходят. Если мы ничего не сделаем, они либо заморозят нас, либо мы умрём от голода и холода.

ЗУЕВ (старпом):

    — Командир, а может, они уйдут сами? Выключим всё, уйдём на дно, переждём... Они могли позвать на помощь.

РОКОТОВ:

    — Они уже напали. Они не уйдут. У них здесь база, корабль,возможно ядерное топливо с «Гепарда». Они только сильнее станут. Да и находятся они здесь не одну сотню лет, видимо. А помощь, ну сигнал может идти не одну 100 световых лет. Мы не знаем сколько живут они, может для них это нормально.

КОВАЛЬЧУК:

    — Что вы предлагаете?

РОКОТОВ:

    — Взорвать вход в пещеру. Поджечь выход. Обитаемость там упадёт до нуля. Они либо задохнутся, если умеют дышать, либо сгорят. Либо улетят.

ШУБИН:

    — А если они улетят, купол исчезнет? И тогда связь восстановится.

САВЕЛЬЕВ:

    — А если нет? Если купол останется?

РОКОТОВ:

    — Тогда мы сами пробьём лёд. Но сначала — взрыв. (пауза). Готовьте взрывчатку с «Гепарда». Новейшую, ту, что тестировали до ходовых испытаний. И топливо — побольше.

СЦЕНА 22. «Вепрь». Оружейный отсек. Ночь.

Шубин, Савельев и два мичмана снаряжают взрывные пакеты. Шубин колдует над детонаторами, Савельев разливает топливо в герметичные канистры.

МИЧМАН (шепотом):

    — А если они нас увидят?

САВЕЛЬЕВ:

    — Увидят, если мы будем излучать тепло. В этих костюмах мы для них — холодные куски металла. (пауза). Главное — без тепловизоров. Они могут уловить излучение от них. Выключаем их на входе.

ШУБИН:

    — Сколько у нас взрывчатки?

САВЕЛЬЕВ:

    — Около 150 килограммов в тротиловом эквиваленте. Хватит, чтобы обрушить добрую часть ледника.

ШУБИН:

    — Дай бог, чтобы хватило.

СЦЕНА 23. Утро. «Вепрь» всплывает.

Лодка всплывает. Но внезапно корпус содрогается и лодка постепенно замирает.

КОВАЛЬЧУК (по внутренней связи):

    — Командир! Винты забиты льдом! Машина еле тянет! Не можем всплыть! Резкое обледенение.

РОКОТОВ:

    — Понял. (в рацию общую). Внимание всем! Верхняя часть лодки обледенела. Мы застряли. Миссия к пещере немного откладывается пойдёт по льду пешком.

Шубин и Савельев переглядываются.

ШУБИН:

    — Может у них такой же план на счет нас и это их бомбы сработали?

СЦЕНА 24. Путь к пещере. Финал подготовки.

Группа из 6 человек (Шубин, Савельев, 4 матроса в новейших костюмах) взломали заблокированный льдом люк "Вепря" и идут ко входу в пещеру. За спиной — рюкзаки со взрывчаткой и топливом.

Проходят мимо замороженных викингов, мимо драккара, мимо немецких фигур.

САВЕЛЬЕВ (в рацию):

    — «Вепрь», мы у входа. Здесь немцы. Видимо, тоже пытались заложить взрывчатку. Видите? Динамитные шашки рядом. Только не успели — их заморозили.

ШУБИН:

    — Но взрывчатку не тронули. Значит, пришельцы её не видят как опасность. Не двигается, не греет. Для них — просто камень.

РОКОТОВ (с «Вепря»):

    — Работайте. Взорвёте — сразу бегом назад.

СЦЕНА 25. В пещере. Закладка зарядов.

Группа спускается в отверстие. Тепловизоры выключены. Идут на ощупь, по памяти. Внутри — тишина, только редкий треск льда.

МАТРОС:

    — Никого не видно.

ШУБИН:

    — Не включайте тепловизоры! (шепотом). Савельев, ставь взрывчатку . Мы — у входа, разливаем топливо.

Они работают быстро, молча. Проходит 20 минут.

САВЕЛЬЕВ (по внутренней рации, шёпотом):

    — Готово. Шнуры подведены к детонатору.

ШУБИН:

    — Топливо разлито. Выходим. Я подорву, когда выйдем на безопасное расстояние.

СЦЕНА 26. Взрыв. Начало конца.

Группа выбирается из пещеры, отбегает на безопасное расстояние на возвышенности.

РОКОТОВ (с «Вепря»):

    — Подрывай!

Шубин нажимает кнопку.

Взрыв. Земля дрожит. Из пещеры вырывается огненный столб — топливо воспламеняется. Ледник начинает трещать, с грохотом разваливаться.

САВЕЛЬЕВ:

    — Уходим! Все уходим к лодке!

Они бегут, спотыкаясь, по раскалывающемуся льду. Сзади падают ледяные глыбы.

СЦЕНА 27. У «Вепря». Ужас.

Добегают до «Вепря» — и останавливаются.

Люк в лодку открыт. Внутри — всё покрыто инеем, льдом. У самого трапа — замороженный старпом Зуев. Дальше, в центральном посту — окаменевшие фигуры офицеров.

МАТРОС (голос срывается):

    — Они... всех... заморозили...

ШУБИН (оглядывается, тяжело дышит):

    - Пока нас не было... пришельцы атаковали лодку. Несколько выстрелов — и всё. (подходит к пульту). Всё мертво. Системы отключены.

САВЕЛЬЕВ:

    — Командир? Командир! (бежит в каюту Рокотова, возвращается). Товарищ капитан 2-го ранга... тоже.

Шубин закрывает глаза на секунду, затем берёт себя в руки.

ШУБИН:

    — Нас семеро. Мы в костюмах. Лодка не работает. Связи нет. Что делать?

СЦЕНА 28. Возвращение к пещере. Конец пришельцев.

Шестеро выживших (Шубин, Савельев и четверо матросов) бредут обратно к руинам ледника. Позади — замёрзший «Вепрь» с открытым люком. Впереди — расколотые взрывом ледяные глыбы, из-под которых поднимается пар.

Шубин идёт впереди, сжимая автомат. Лицо перекошено от ярости.

САВЕЛЬЕВ (догоняет, тяжело дышит):

    — Денис... Куда мы идём? Там не осталось ничего. Пришельцы либо улетели, либо сдохли.

ШУБИН (не оборачиваясь):

    — Не все.

САВЕЛЬЕВ:

    — Что?

ШУБИН (останавливается, поворачивается к нему):

    — Игорь. Те, кто заморозил «Вепрь» — они не были в пещере. Их корабль стоял на месте. Атака на лодку произошла, пока мы возились с взрывчаткой. Значит, они где-то здесь. Снаружи. (пауза). И они идут туда же, куда и мы.

МАТРОС (испуганно):

    — К пещере?

ШУБИН:

    — Да. К своему кораблю. К своим.

Шубин поворачивается и идёт дальше. Остальные переглядываются и следуют за ним.

САВЕЛЬЕВ:

    — Ты хочешь им отомстить?

ШУБИН:

    — Я хочу убедиться, что ни один из них не выживет. (жёстко). Ради Зуева. Ради Ковальчука. Ради командира. Они не заслужили умирать в холоде.

Они подходят к расколотому леднику. Отверстия больше не видно — всё завалено глыбами льда и снегом.

МАТРОС (указывает рукой):

    — Смотрите... Там, у обломков...

В тепловизор видны несколько движущихся фигур. Они шевелятся всё медленнее, будто засыпают.

САВЕЛЬЕВ (вглядываясь):

    — Пришельцы... Они умирают. Корабль наверное все таки улетел, поле исчезло — и они...

ШУБИН (подходит ближе, смотрит на тепловизор):

    — Но температура изменилась всего то градусов на 10. И то медленно. От силы — теперь минус 15–20 вместо минус 35–40. Неужели они из-за этого умирают? Они же выживали тут веками.

Долгая пауза. Шубин смотрит на экран тепловизора, потом поднимает глаза к небу.

ШУБИН (медленно, осознавая):

    — Защитное поле... Оно было не против нас.

САВЕЛЬЕВ:

    — Что?

ШУБИН:

    — Подумай. Они здесь тысячу лет. Тысячу лет назад не было ни радио, ни спутников, ни локаторов. Зачем им ставить поле от того, чего не существует? (пауза). Они поставили его не от связи. Они поставили его от... чего-то другого.

САВЕЛЬЕВ:

    — От чего?

ШУБИН (смотрит на умирающих пришельцев, потом наверх):

    — Естественное излучение. Солнечное? Космическое? Не знаю. Но то, что убивает их сейчас, всегда было здесь. Просто поле его блокировало. А мы его разрушили.

Савельев сбрасывает маску, ошарашенно смотрит на Шубина.

САВЕЛЬЕВ:

    — Ты хочешь сказать... Они умирают потому что мы их... открыли?

ШУБИН (тихо):

    — Да. И теперь они умирают не только от тепла. Они умирают от того, от чего прятались тысячу лет.

Последняя фигура пришельца замирает на тепловизоре. Полная тишина.

МАТРОС (шепотом):

    — Что же это за излучение?

ШУБИН (пожимает плечами, устало):

    — Неважно. Главное — они мертвы. А мы — нет.

СЦЕНА 29. Голос из рации. Чудо.

Шестеро выживших сидят на льду в своих заледеневших костюмах. Позади — замороженный «Вепрь» с открытым люком. Вдалеке — дымящиеся руины ледника. Тишина, только ветер свистит среди ледяных глыб.

Проходит минута. Другая. Шубин сидит, уставившись в одну точку. Савельев растирает замёрзшие руки. Матросы жмутся друг к другу.

МАТРОС (молодой, едва не плачет):

    — Что это было? Вторжение? Инопланетное вторжение?

Тишина. Все смотрят на Шубина.

САВЕЛЬЕВ:

    — И если вторжение... то кто они? Солдаты? Военные?

МАТРОС (другой):

    — Почему тогда корабль один? Обычно вторжение — это флот. Эскадра.

Шубин медленно поднимает голову, смотрит на них усталыми, но внимательными глазами.

ШУБИН (тихо, хрипло):

    — Это не похоже на военную логику. (пауза, собирается с мыслями). Подумайте сами. У них одно оружие — луч холода, и то действует на короткой дистанции. Нет боевых машин. Нет дронов. Нет кораблей прикрытия. Хотя цивилизация... — (кивает в сторону руин ледника) — явно опережает нас на столетия, а может, и тысячелетия.

САВЕЛЬЕВ:

    — Тогда кто они?

ШУБИН:

    — Скорее всего... экспедиционный отряд. Может быть, учёные.

Савельев и матросы переглядываются.

САВЕЛЬЕВ:

    — Учёные? Которые всё замораживают?

ШУБИН:

    — Они не замораживают специально. Это их способ защиты. Как у ёжика иголки. (пауза). Они ищут подходящую для жизни планету. Или просто изучают. А мы для них — тепловые помехи, которых не должно быть. (тише). Вроде муравьёв, которые залезли в лабораторию.

МАТРОС (первый):

    — И что, мы просто сидели в чужой лаборатории, пока...

ШУБИН (перебивает, жёстко):

    — Пока они не решили нас убрать. Да.

Повисает тяжёлая тишина.

САВЕЛЬЕВ:

    — А теперь? Что теперь?

Шубин открывает рот, чтобы ответить, но внезапно рация на его поясе оживает — сначала треск, шипение, затем сквозь помехи прорывается голос.

ГОЛОС (далёкий, но разборчивый, сквозь помехи):

    — ...внимание, неопознанные объекты в квадрате... спутник фиксирует... связь восстановлена... вы меня слышите? Говорит штаб Северного флота. Кто на связи?

Савельев вскакивает первым, выхватывает рацию из рук Шубина.

САВЕЛЬЕВ (кричит, срывая голос):

    — Штаб! Штаб, это остатки экипажа АПЛ «Вепрь»! Нас семеро! У нас катастрофа! Требуется немедленная эвакуация!

ГОЛОС (уже чище, увереннее):

    — Вас понял. Вы молодцы. Вы сняли какой-то барьер, который ставил помехи. Сигнал идёт чисто. Спутник вас видит. Помощь вылетает. Держитесь.

Шубин медленно встаёт. На его лице — усталая, почти безумная улыбка.

ШУБИН (тихо, сам себе):

    — Значит, всё-таки молодцы...

Савельев опускает рацию и смотрит на Шубина. Глаза мокрые.

САВЕЛЬЕВ:

    — Слышал? Мы сняли барьер.

ШУБИН:

    — Слышал.

Он смотрит в сторону, где был корабль пришельцев, затем в небо.

ШУБИН:

    — Ладно. Помощь идёт. Это главное.

Матросы обнимаются, кто-то смеётся сквозь слёзы. Савельев хлопает Шубина по плечу.