Глава 1.
Меня зовут Нэт Норманн,
а это мой брат Сэм - чувак, который сидит рядом и глазеет на проплывающие мимо пейзажи, в то время как я уже битый час сижу за рулем старенького «хайлэндера». Он на пять лет меня старше, он не водит машину и никогда не хотел этому научиться. Мне двадцать лет. Я изучаю журналистику в Альберте. Сейчас лето. У меня каникулы, и мы отправляемся с братом на север.
На лето я получил задание от профессора Хэнка написать оригинальный очерк для студенческой газеты. У меня не было никаких идей на эту тему, я тщетно пыжился что-нибудь придумать, но в голову лезли совсем другие мысли.
Брат остался без работы, и нам пришлось съехать с квартиры. За лето нам надо было накопить немного денег, чтобы к началу семестра снять новое жилье. В газете я нашел объявление, что в сельскохозяйственную общину Даррен на северо-западе Альберты требовалась пара крепких и молодых ребят для присмотра за стадом. Мы с Сэмом слабо представляли работу пастухов, но мы были здоровыми парнями к тому же абсолютно непритязательными, а зарплата в пятьдесят долларов в день и бесплатное жилье звучали очень заманчиво. Недолго думая, мы отправили емайл на указанный адрес и в тот же вечер получили положительный ответ, и уже на следующий день, то есть сегодня выехали из Эдмонтона на север.
В салоне звучала моя любимая композиция Get lucky. Я тоже чувствовал себя вполне счастливым. Кроме того, я надеялся, что новые места и новый опыт дадут пищу для моего очерка.
Мы ехали достаточно быстро и первую долгую остановку решили сделать в Пис – Ривере. Окрестности Деревни Мира были заполнены всевозможными общинами. На северо-востоке это общины коренных народов, на юге - франко-канадские фермерские общины, а к северу и северо-западу от города - немецко-канадские фермерские общины меннонитов и гуттеритов. Кругом одни общины. Наверное, чтобы выжить в этих суровых краях, это оправданный способ организации совместного существования.
Это был поистине городок Мира, то и дело нам приходилось слышать французскую, немецкую речь, говоры местных племен. На улицах часто мелькали женщины в белых чепчиках, похожих на формы для запекания кексов. Все они были с одинаково широкими тазами. Дородные и улыбающиеся, они, тем не менее, производили на меня пугающее впечатление, что вызывало хохот брата, на которого женщины производили какое угодно впечатление, но только не испуг.
Нам приходилось сильно экономить, поэтому обеду в кафе мы предпочли перекус на природе. Мы стояли на высоком скалистом берегу реки Сердца в черте города, здесь река делала крутой изгиб. С высоких неприступных скал стекал дикий лес, мрачными елями цепляясь о скалистые кручи. С собой у нас было несколько бутербродов и минералка, но очень хотелось чаю, густого и сладкого. Мне надо было взбодриться, чтобы преодолеть еще несколько часов пути, прежде чем мы встали бы на ночлег. Можно было развести костер и разогреть воды в старом отцовском котелке, но у нас не было спичек, как впрочем, и чаю, а ехать до ближайшего магазина было лень. У меня болели руки и спина. Мне просто хотелось лежать в траве и слушать музыку леса.
Недалеко прохаживались две женщины. Они о чем-то оживлено болтали. Я обрадовался, что на них не было чепчиков. Пожилая дама в широкой экстравагантной шляпе курила. Сэм обратился к ней:
- Простите, мэм, у вас можно одолжить спичек? Хотелось бы разжечь костер.
Пожилая дама оживилась:
-Мадлен, а давай попросим этих молодых людей устроить и нам костерок!
-Тогда уж лучше один костер на всех, - улыбнулась женщина, которую звали Мадлен. Она обратилась к Сэму:
-Вы же не будете против того, чтобы и мы присоединимся к вашему костру? У нас есть чай и печенье!
-А у нас котелок! – совершенно счастливый воскликнул я и соскочил с травы.
Неподалеку стоял еще один синий «хайлэндер», но гораздо более новый, чем мой.
-Популярная марка, - сказал я.
Мадлен кивнула:
-Самая подходящая для здешних мест. Вы далеко едите?
-В Даррен. А вы?
-Суровые места. Мы в Зэст. Это кстати недалеко от Даррена, по здешним меркам, – улыбнувшись, добавила она, - И что вы будете делать там, если не секрет?
-Местный фермер предложил работу на лето. Нам к осени нужно снять квартиру, решили подзаработать. Кстати, меня зовут Нэт Норманн, - я протянул руку, - а это мой брат Сэм, - я головой указал на брата, который успешно демонстрировал эпитет «рукожопый», пытаясь разжечь костер.
-Мадлен Ландри, _ ответила женщина коротким рукопожатием и кивнула головой на пожилую даму, которая с обрыва кидала камни в реку, - А это моя подруга Мерил. Если вдруг окажетесь в Зэсте, заходите в гости. Спросите о нас в отеле «Queen».
Благодаря этим милым женщинам и долгим стараниям брата мы вдоволь напились чаю и съели все бутерброды и сладости. Я почувствовал себя отдохнувшим. Попрощавшись, мы поехали дальше.
***
Переночевать мы решили в Мэннинге. Мэннинг представлял собой большую деревню, которая была сервисным центром всей лесной, сельскохозяйственной и газовой промышленности округа с населением чуть более тысячи человек. В Мэннинг мы заехали уже по темноте. Около пятисот частных домов компактно расположились в живописной равнине и ярко освещались многочисленными фонарями. Сразу при въезде в городок нам попался бар «Gypsy Queen». Сил искать что-то другое у меня уже не было. Мы припарковали машину и вошли в бар. Он представлял собой сруб из толстых бревен. Интерьер был очень необычным и атмосферным. Преобладали черные цвета, разбавленные то там то тут оранжевыми светильниками и оранжевой стеклянной посудой. Здесь царил полумрак, за столиком сидела пара человек. Первым делом мы поинтересовались у бармена, где можно переночевать, но к нашему глубочайшему разочарованию он ответил, что свободных номеров нет. Мы уже стали рассматривать вариант ночевки в машине как к нам подошел один из сидевших в баре. Это был чернокожий мужчина лет пятидесяти, довольно высокий, в клетчатой рубахе:
-Привет, слышал, вам нужна комната. Могу помочь. Я – Кристоф Белангер. У меня дом в квартале отсюда, есть свободная комната. Если поможете перетащить доски на крышу, можете переночевать бесплатно.
Мы, не раздумывая, согласились.
Оставив машину на стоянке бара, мы отправились к Белангеру домой. По дороге мы узнали, что он машинист на железной дороге Грейт – Невольничье Озеро уже почти тридцать лет и ждет выхода на пенсию. Дома нас встретили две его очаровательные дочки – Мишель и Николь, которым было девятнадцать и восемнадцать лет. В любой другой ситуации присутствие двух высоких стройных красивых девушек привело бы меня в величайший восторг, но в тот момент единственное, чего мне хотелось, это упасть лицом в подушку. Как я узнал позже, брат был не настолько уставшим.
Утром, позавтракав у гостеприимного Кристофа, мы принялись таскать доски на чердак. Он намеревался за лето перекрыть крышу. Попутно мы рассказывали о своей жизни в Эдмонтоне. Кристоф и его дочки живописно описывали жизнь в деревне, которая, тем не менее, мне показалась невероятно скучной. Мишель и Николь вполне могли бы стать первыми красавицами курса в каком-нибудь колледже и наслаждаться современной жизнью, но, вероятно, у их отца были иные планы. Сестры пели в гуттеритском хоре и работали в магазине общины. Да, Кристоф Белангер был гуттеритом.
Работа заняла гораздо больше времени, чем мы предполагали. Решили остаться еще на одну ночь. После ужина я сидел на скамейке, что стояла через дорогу напротив дома Кристофа. Я вдыхал теплый вечерний воздух, наполненный ароматом портулака, чей низкий оранжевый ковер стелился вдоль забора Белангера. Я в мыслях рассчитывал хорошо выспаться, чтобы встать засветло и пораньше выехать.
Неожиданно из ворот выскочил Сэм и с диким криком: «Скорее в машину» бросился в сторону бара. Я, ничего не понимая, стремительно последовал за ним. Мы добежали до машины, я едва успел провернуть ключ зажигания, как увидел толпу вооруженных мужчин в количестве, примерно, десяти человек, которые перегородили дорогу и быстро шли нам на встречу. Возглавлял их Кристоф.
-Поехали, поехали! – нервно прокричал Сэм.
Я резко сдал назад, развернулся, повернул налево, выехав на параллельную улицу, и, разрывая пустынные вечерние улочки ревом мотора, выехал из деревни. В мыслях я благодарил себя за предусмотрительность. Я знал, что с утра мне будет лень собирать вещи, поэтому собрал их еще в обед. Это и спасло весь наш нехитрый скарб.
Мы ехали уже достаточно долго. Сэм молчал. Я не выдержал:
-Что произошло?
-Чертовы гуттериты. Да увидел, что я Мишель сфотографировал. Такой ор поднял. Потребовал, чтоб телефон ему свой отдал. Я послал. Он за вилы. Я из дома.
-Ты ее как-то непристойно фотографировал?
-Да нет же. Самым пристойным образом. За столом на фоне бабушкиного портрета в бабушкином походу же кардигане и платочке. Ну это же гуттериты. У них фотографироваться в принципе запрещено. Нарушение первой из десяти заповедей: не сотвори себя кумира. Ты в курсе, им до 2003 года даже на водительское удостоверение разрешали не фоткаться.
-А что, удобно.
-Папаша в тот момент зашел, когда я телефон на Мишель направил.
-Ну, вообще – то мы в его доме были. Можно было бы и уважить традиции.
-Не умничай. Кто спорит-то. Раз так вышло, - помолчав, он добавил, - Интересно, чтобы он со мной сделал, если бы узнал, что я с его дочкой тут в машине ночью был.
-Что!? - я схватился руками за голову, отпустив руль.
-Дорогу держи, - резко произнес Сэм.
-Ну ты … ну ты! Ты о нас совсем не думаешь? Он бы убил тебя, и меня заодно. И бросил в каком-нибудь озере!
-Ладно, Нэт. был не прав. Кстати Мишель не была невинна.
-Зачем ты мне это говоришь?
-А затем, чтобы ты понимал, что в этой общине все не так просто и не так благопристойно, как кажется на первый взгляд.
***
Перспектива ехать за рулем всю ночь мне совсем не улыбалась. До Хай-Лэвела, где мы планировали сделать следующую остановку, было порядка 600 километром. Совершенно стемнело. Примерно через полчаса дорога поворачивала налево и за поворотом мы неожиданно увидели стоящий в метрах десяти от обочины одинокий дом.
Вы верите в случайности? Я не верил, но в тот момент произошло то, что изменило всю нашу с братом дальнейшую жизнь, и я начал задумываться о том, какова на самом деле роль провидения в нашей жизни. В тот момент раздался резкий хлопок, и мне огромных усилий стоило удержать машину и затормозить. Лопнуло колесо! Я кое-как съехал с обочины и затормозил перед домом. Это была крайне неприятно, учитывая, что запаски у нас не было.
С фасада дом выглядел как огромный сарай – с центральной частью под двускатной крышей и флангами веранд, покрытыми односкатными крышами, центральный фасад был с огромным панорамным окном, поднимающимся до крыши. С дороги он выглядел достаточно узким, но в длину оказался невероятно длинным. Задний фасад здания прятался уже где-то в лесу. В доме горел свет и через панорамное окно он освещал весь двор.
Нам на встречу вышла девушка, по виду метиска, с двумя длинными черными косами.
-Привет, - сказал я.
-Кинаувин? – услышал я в ответ, что означало «кто ты»:
-Атира Нэт.
-Кина таамна? – девушка кивнула в сторону Сэма.
-Брат, мой брат Сэм, - запас слов на инуиннактуне у меня был изрядно ограничен, - Икайулланнга, Нам нужна помощь.
Сэм смотрел на меня, широко раскрыв рот. В этот момент в двери показался высокий худощавый мужчина в очках и домашнем халате. Девушка метнулась в дом.
-Добрый вечер, господа, с кем имею честь?
-Добрый вечер, сэр. Меня зовут Нэт Норманн, а это мой брат Сэм. Мы направляемся на север, а у нас пробило колесо. Мы хотели попросить у вас помощи.
Мужчина жестом предложил войти. Это было крайне любезно с его стороны. подумал я. Мы зашли вовнутрь и обомлели. С виду дом выглядел очень скромно, но изнутри он был шикарен. Мы сразу попали в громадную гостиную со сводчатым потолком на одной стороне. Над кухонным островом располагался лофт с кабинетом. Там были видны стеллажи с книгами. В центре гостиной располагался огромный П-образный серый диван, напротив которого – большое белое кресло, в котором как кошка свернулась длиннокосая метиска, которая только что встречала нас на крыльце.
На диване сидела женщина около сорока. Она поднялась нам навстречу. В коридоре напротив входной двери показался силуэт еще одного мужчины. Худощавый мужчина в очках представился:
-Меня зовут Поль Лавуа, это моя жена Таня, - она указал на девушку в кресле, - А это моя сестра Жанна.
Жанна крепким мужским рукопожатием поприветствовала нас обоих.
-А это наши друзья и коллеги, Говард Келли, - он кивнул в сторону лофта, где за стеклянным столиком перед стеллажами сидел полноватый мужчина лет шестидесяти, которого мы сразу не заметили. Говард приветливо помахал нам рукой, - И Эммануэль Готье, - он указал на подошедшего из коридора мужчину. Эммануэль, - молодой высокий и стройный парень со светлыми длинными волосами, также протянул нам руку и кивнул в знак приветствия. Он был ровесник Сэма, но выглядел очень молодо, лет на восемнадцать. Именно с Эммануэлем мы сблизились затем в течение вечера, обменялись телефонами и обещали найти друг друга в Эдмонтоне. Нас сблизило еще и то, что Ману, как он попросил себя называть, был большой фанат баскетбола, а я играл за сборную университета.
-Добро пожаловать в Таллиман, - улыбнувшись, произнесла Жанна.
Таллиман оказался творческой лабораторией архитектурного бюро с одноименным названием, которым владел Поль Лавуа. Команда его архитекторов и дизайнеров приезжала сюда из Эдмонтона отдыхать и набираться вдохновения для своих творений. Мне очень понравились эти веселые, креативные, открытые в общении и очень образованные люди. На их фоне выделялась Таня, которая казалась молчаливой и даже немного угрюмой. Она либо сидела в кресле, уткнувшись в телефон, либо долго и пристально смотрела на меня, что заставляло меня ёрзать на диване. В какой-то момент я даже начал подозревать, что она не говорит по-английски, хотя это казалось невероятным. Жанна мило кокетничала с Эммануэлем, я решил, что они пара или, по крайней мере, симпатизируют друг другу. Спустившийся со второго этажа Говард рассказывал Сэму об искусстве фотографии и показывал ему какой-то альбом с яркими красивыми пейзажами и домами. Как я понял, это было его портфолио. Поль делился с нами своим новым проектом гребной станции, который заказал один владелец спортивного комплекса в Эдмонтоне.
Я решил подняться на второй этаж, посмотреть какие книги были в библиотеке. Я не заметил, как подошла Таня:
-Квануритпин? – на языке иннуитов это означало «Как дела».
-Накуйюнга, - как всегда в таких случаях ответил я, «все хорошо», и зачем-то добавил:
-Илвитаук? А у тебя?
Девушка не ответила. Она посмотрела вниз в гостиную. Никто на нас не обращал внимания.
-Пихуйагумайутин?
Она спросила, не хочу ли я прогуляться?
-Науна…иманнак.
Сначала я растерялся и ответил «не знаю», но потом твердо добавил «нет». У меня еще слишком свежи были воспоминания о Кристофе с вилами.
Девушка грустно посмотрела на меня:
-Талафутиквактутин?
Она спросила, есть ли у меня телефон. Я молча подал ей свой.
-Квана, - поблагодарила она и что-то стала в нем записывать. За секунду до появления ее мужа, она вернула мне телефон. В тот момент, когда в библиотеке появился Поль, я быстро убрал телефон в карман, даже не прочитав, что она написала. Я думал, что понравился этой метиске, и она оставила свои контакты. Я знал, что нравлюсь девушкам, но каким же я был самонадеянным. Как же я ошибался и как я жалел потом, что не прочитал сразу. Поль позвал меня вниз. За спиной я услышал тихую фразу: «Тайма». На языке инуитов это означало «Вот и все».
Мы засиделись далеко за полночь. Утром, проснувшись достаточно поздно и сытно позавтракав, мы покинули гостеприимный «Таллиман». Поль одолжил запасное колесо. Я его сердечно поблагодарил, на что он возразил, что он тут ни при чем. Оказалось, его оставили накануне какие-то путешественники, которые тоже тут останавливались. Все-таки «хайлэндер» популярная марка в здешних краях. И я уже понял, что в «Таллимане» всегда рады гостям. В этих суровых безлюдных краях порой это веский шанс выжить.
Бесконечная дорога была бесконечно красива: узкое прямое полотно с двух сторон зажатое бесконечными хвойными лесами уходило за горизонт. На западе виднелись снежные горные массивы. Где-то на полпути до Хай-левела мы сделали остановку справиться по малой нужде. Я наконец-то вспомнил про эпизод с Таней Лавуа. Я достал телефон и к удивлению не обнаружил никаких новых контактов. Немного подумав, я заглянул в заметки. Там была одна единственная запись: «Икайулланнга» - «помоги мне».
На душе у меня стало тревожно, и я поделился сомнениями с Сэмом. Он ответил, что мы не можем вернуться и встревать в личную жизнь Лавуа. Однако, видя мое растущее беспокойство, он предложил позвонить в полицию в ближайшем населенном пункте и сказать о сообщении.
Ближайшим поселением оказался поселок метисов Паллд-Прейри. Население составляло около пятисот человек, преимущественно метисов - потомков белых и индейцев. Здесь все было как-то убого. Зайдя в местный магазин, я позвонил в полицию Эдмонтона, представился и сообщил, что в одиноко стоящем доме к северу от Мэннинга женщине требуется помощь. Продавец – невысокий тощий метис – безучастно смотрел на меня. От него пахло спиртным. Характер помощи я уточнить не смог, поскольку сам не знал, чего от меня хотела Таня. Я очень надеялся, что сделал все, что мог, хотя где-то глубоко все-равно чувствовал угрызения совести. Я вышел на крыльцо. Небо над Паллд-Прейри было свинцовым и тяжелым. Таким же тяжелым, как настроение местных жителей. Надо мной кружила пара воронов. Они по очереди каркали.
-Они уже здесь, - услышал я за спиной. Я обернулся. Продавец сел на ступеньку крыльца и бессмысленным взглядом уставился на дорогу.
-Кто здесь? – не понял я.
-Новые кочевники. Они опять скоро придут, - похоже, индеец находился в затуманенном спиртным сознании, и добиться от него чего-то вразумительного было невозможно. В Паллд-Прейри нам делать было совершенно нечего, поэтому мы с удовольствием поспешили дальше.
К вечеру мы прибыли в Хай-Левел. Город Высокого уровня располагался на пересечении трассы Маккензи и трассы 58. Именно здесь нам предстояло свернуть на запад на трассу 58, проехать по ней порядка тридцати километров до общины Редмэллоу, а потом резко свернуть на юг на проселочную дорогу, где через пару километров нас должен был ждать Даррен. По крайней мере, так было написано в электронном письме, которое мы получили от владельца фермы.
Поужинав в Редмэллоу в местном кафе и заправившись, мы решили ехать дальше. Наш путь и так уже занял гораздо больше времени, чем мы рассчитывали.
Я боялся, что проеду мимо нужного поворота, поскольку начинало темнеть, но острые глаза брата увидели покосившийся указатель с надписью «Даррен». Проехав еще около двух миль, мы наконец-то прибыли не место.
Глава 2.
«Добро пожаловать в Даррен»
гласит надпись на придорожной стеле при въезде в город. Мы остановились у указателя и молча жевали пирожки, которые нам завернула Стела – продавщица с заправки в Редмэллоу. Мы были в шоке. Даррен оказался городом – призраком. Кругом были видны следы разрушения и опустошения. Улицы заросли густой травой. В магазине были выбиты стекла. Другие постройки имели не лучший вид, а закатное солнце придавало всему еще более зловещий вид.
-Ты откуда знаешь иннуитский?
Вопрос Сэма звучал нелепо в данной ситуации, но сейчас любой вопрос звучал бы нелепо.
-С чуваком с одним по сети играл. Да я им не знаю его, так, несколько фраз.
Неожиданно возник человек. Мы даже не поняли, из какой щели он вылез. На вид это был мужчина лет шестидесяти, с бородой, в старой джинсовой куртке. Он помахал нам рукой и еще издалека крикнул:
-Братья Норманн?
-Да, сэр, - ответил я.
-Мерл Дэвис, - представился мужчина.
Он запрыгнул к нам в машину, и мы не спеша поехали по единственной улице Даррена, лицезря полную разруху. Лес все больше поглощал поселение. Мы остановились у одноэтажного болотного цвета дома, вытянувшегося вдоль дороги. За домом раскинулся довольно большой участок, упиравшийся в лес. На участке ржавела сломанная техника. Слева бежал ручей, на котором возвышалось старое деревянное строение. Это оказалась водяная мельница. Я никогда не видел водяных мельниц. Справа от строения медленно крутилось огромное колесо. Мерл поведал, что эту мельницу построил еще его прадед по собственным чертежам. Он был горный инженер, который перебрался в эти края со своей семьей в начале двадцатого века, человек невероятной силы духа и ясного инженерного ума, которого могла родить не только немецкая, но и британская земля, откуда и был родом сердечно почитаемый Мерлом его прадед Эд Дэвис. Справа находился большой сарай. Это был коровник. Сделав небольшую экскурсию по участку, Мерл пригласил нас в дом, где мы, наконец, помылись, поели и сели отдохнуть в гостиной перед сном.
***
Мерл сидел у камина и курил. В правой руке у него была сигарета, в левой – пара дайсов, которые он непрестанно теребил. Они были серебристого цвета, явно металлические, очень маленькие, с длиной грани не больше сантиметра, с сильным голубоватым или темно-синим оттенком, в зависимости от того, как на него падали блики огня. Они невероятно сверкали, словно брильянты. Я никогда прежде не видел ничего подобного. Мы с братом не курили и осторожно втягивали наполняющийся сигаретным дымом воздух. Мерл не обращал на это внимания. Я спросил:
-Что стало с Дарреном?
Мерл словно ждал этого вопроса. Он довольно хмыкнул:
-Даррен был горнодобывающей и сельскохозяйственной общиной. Здесь проживало около сотни человек. Был магазин, почта, отделение банка, бар и даже свой музыкальный ансамбль и музей. Музей кстати располагается в доме первых поселенцев, - Мерл сделал многозначительную паузу, - ну вы понимаете – моего прадеда. – гордо и немного обиженно закончил он, когда не дождался от нас ответа, - Сейчас только один житель – я.
-А где остальные? – спросил Сэм.
-Ушли. – Мерл замолчал.
-А ты почему остался? –спросил Сэм.
-Мне было двадцать пять лет. Как тебе сейчас. До этого я десять лет батрачил на Фрэнка Робинсона. Пас его стадо. У меня была мечта – небольшое, но собственное поголовье. Я работал сутками без отдыха. И мне удалось скопить денег на покупку первых четырех коров и быка. Все коровы были стельные и я ждал отела. Я не мог все бросить и уйти.
Меня же больше интересовал вопрос, куда ушли все остальные жители и почему, и я спросил об этом Мерла.
-Пришли новые кочевники, - ответил Мэрл.
Похоже, он посчитал это исчерпывающим объяснением, но я ничего не понял. Так я во второй раз услышал о них. Мы с братом заговорщески подтянулись к Мерлу и почти одновременно прошептали:
-Кто пришел?
Мерл метнул дайсы на стол и тут же собрал их. Мне вообще казалось, что кубики привязаны к его ладони какими-то невидимыми нитями. Он немного подумал и сказал:
-В здешних местах ходит легенда о новых кочевниках. Не слышали еще? Ну, скоро услышите. Они приходят неожиданно, из ночи, из тьмы. И непременно зимой. И также незаметно растворяются в ночи. Они появляются, когда где-то происходит несправедливость. В Даррене заправляли Робинсон и Росс. Робинсон владел стадом и пастбищами в округе, а Росс осуществлял добычу серебра в руднике. Он работал на компанию «Магматекс», которая пришла сюда в начале семидесятых. По сути, в Даррене только они и жили, ну еще пара псов, служивших им. Остальные просто выживали, работая на них хуже рабов. Если бы Фрэнк Робинсон платил моей матери столько, сколько полагалось, а не в три раза меньше, я бы не бросил школу и не пошел бы с четырнадцати лет пасти его коров. Их безнаказанность и жадность не знали границ, но однажды ночью случилось невероятное. В город заехало пять огромных длинномеров. Фуры фарами осветили городскую площадь. В городке поднялся переполох. Из фур вышли фигуры. В свете фар невозможно было разглядеть их лиц. Они вытащили полураздетых Фрэнка Робинсона и Дилана Росса из их домов, долго избивали, а потом казнили прямо на площади выстрелами из ружей. Затем погрузили всех жителей в свои грузовики и уехали в ночь. Мы с матерью спрятались в коровнике под сеном. Мы просто не хотели никуда уезжать. Так в одно мгновенье город превратился в город-призрак. Спустя какое-то время в местной газете я прочитал статью, что власти провинции эвакуировали жителей Даррена в связи с угрозой обвала в руднике и, как следствие, консервацией шахты. А еще спустя полгода я получил письмо от миссис Робинсон, вдовы Фрэнка, что она благополучно перебралась в Монреаль и устроилась в цветочный магазин. Ну что, мальчики? Испугались? - Мерл вдруг громко и зловеще рассмеялся.
Сэм выругался:
-Местные страшилки? А я поначалу поверил. Решил на ночь байки потравить, мерзкий старикан!
Мерл расхохотался еще громче. Раздосадованный, Сэм поднялся и ушел наверх, где находилась наша с ним спальня. Я остался с Мерлом:
-Извини моего брата. Он сейчас переживает не лучшие времена. А эти новые кочевники что-то типа Робинов Гудов с местным колоритом? – попытался пошутить я.
Старик молчал.
-Кочевники на лошадях передвигаются, ну или на оленях или верблюдах, а ваши на машинах?
-Ну это же новые кочевники, - резонно парировал Мерл.
-Ты их после этого видел?
-Почти сорок лет здесь живу, ни разу. В соседнем городке Зэст через пять лет после нашего случая, говорят, их видели.
«Зэст», - подумал я, - «Что-то знакомое», - и тут же вспомнил про встречу с двумя леди на берегу реки Сердца:
-Зэст, я слышал про него, там еще есть отель «Queen».
Старик как-то странно посмотрел на меня.
-Значит, никто не знает, где они сейчас и как можно их найти? –продолжил, - Необычная история. Вот так вот запросто исчезла сотня людей? Может, это действительно была акция местных властей по спасению жителей? С чего вы решили, что это новые кочевники? Кто они вообще такие, черт возьми?
Думая о чем-то своем, Мерл снова кинул дайсы и также быстро прибрал их обратно, неожиданно внимательно и пронзительно посмотрев на меня:
-Кое-кто, возможно, знает, но захочет ли он говорить с тобой, это вопрос.
-Кто? – журналистский азарт разгорался во мне. Я вдруг понял, что нащупал нечто крайне интересно, из чего могла бы получиться прекрасная статья.
-Есть один писатель, он ведет блог, вот ссылка на него, - старик достал телефон и почти сразу пропищал мой.
Я перешел по ссылке. Безликий дизайн сайта, на котором красовалась надпись Blue Dawn и аватарка, изображавшая холодный голубой рассвет и голубой двухэтажный домик среди снегов, залитых голубоватым сиянием холодного зимнего солнца.
- Голубой рассвет? Что это?
- Он так себя называет.
-А как его по-настоящему зовут?
- Никто не знает. Я пытался одно время найти информацию в сети, но все бесполезно. Но он нормальный чувак, иногда, когда становится совсем одиноко, я могу с ним поболтать, о Даррене, о коровах, о машинах, о женщинах.
-А Голубой Рассвет точно что-то может знать о новых кочевниках?
-Если тебе интересно, спроси сам. Там для обратной связи указан емайл. Я устал. Я спать.
Я ничего не имел против этого.
***
Мы лежали на кроватях, разделенных узким проходом, на который падал свет луны. Сэм слушал музыку, прикрыв глаза. У меня на душе было неспокойно. Несколько раз я брал в руки телефон, но потом опять его откладывал. Наконец напряжение достигло такой силы, что мне стало трудно дышать. Я взял телефон, перешел по ссылке Мерла, скопировал адрес электронной почты и написал сообщение:
-Здравствуйте. Простите за беспокойство. Меня зовут Нэт Норманн. Я сейчас нахожусь в Даррене, это заброшенный городок на севере Альберты. Местные жители рассказывают легенды про новых кочевников. Возможно, вы слышали что-нибудь о них?
И тут же его убрал. Я абсолютно был уверен, что мне вообще никто не ответит. Однако я ошибся. Спустя пару минут телефон подал сигнал, что на почту пришло письмо. Сильно волнуясь, я открыл его:
-Здравствуйте. Возможно.
-Ваш сайт мне посоветовал Мерл Дэвис.
-Почему вы спрашиваете про них?
-Я – журналист. Точнее учусь на журналиста. Мерл рассказал забавную историю. Захотел написать статью о ней.
-Вы находите эту историю забавной?
-Нет, конечно же нет. Я не так выразился. Я имел ввиду, что она очень необычная. Если честно, я даже не решил для себя страшная она или счастливая.
-Что вы знаете о кочевниках?
- Это люди, для которых дом с ключом в кармане не воспринимается как нечто должное. Если я не ошибаюсь, в мире сейчас около пятидесяти миллионов кочевников.
-Вы тоже кочевник?
-Я?! – я был удивлен такому вопросу,- нет, я бы не сказал.
-Значит, у вас есть дом с ключом?
Второй вопрос удивил меня еще больше:
-Нет, у меня нет своего дома. Пока.
-Значит ваше определение кочевников не совсем точное?
-Соглашусь.
-Возможно, мы продолжим наш разговор. Но не сегодня.
-До свидания! Спасибо, что ответили. Надеюсь на продолжение разговора.
Я вернулся на главную страничку сайта и внимательно еще раз рассмотрел картинку: голубой дом на фоне голубого рассвета - кто же ты? Посмотрел на брата – Сэм уже спал. Я тоже скоро уснул. Всю ночь мне снились дороги, волки, которые меня преследуют, калейдоскоп лиц, которые мы встретили за дни нашего путешествия и где-то вдали голубой домик среди серебристых снегов, который все время от меня удалялся, как бы быстро я к нему не шел.
Утром мы встали, позавтракали, я написал профессору Хэнку, поинтересовавшись, может ли быть темой очерка местный фольклор. Профессор ответил почти сразу, высказав живой интерес к вопросу, но я написал, что пока ничего больше не могу добавить и представлю очерк к началу семестра. Затем Мерл пошел объяснять нам все премудрости пастушьего ремесла. Так начались наши будни в Даррене. Мы поднимались в пять утра, брали с собой еду, которую тут же готовили, выводили коров и гнали их на весь день.
Было два места, куда нам надо было их выгонять. Мы чередовали их по очереди. Первое пастбище находилось за рекой. Мы перегоняли коров через брод на остров. Остров был плоский как блюдце, с сочной жирной травой. В другой день мы шли за поселок по проселочной дороге, пока она не заканчивалась, упираясь в лощину, окруженную с трех сторон холмами. Холмы были абсолютно лысые. Когда-то их, вероятно, покрывали густые леса, но он был полностью изведен для нужд общины. Мне хотелось взобраться на один из этих холмов и посмотреть, что за ним. Сэм расценивал это как ребячество, но в один из дней я все-таки настроился и полез на холм.
Подъем оказался довольно сложным, так как склон на самом деле был гораздо круче, чем он казался снизу, но, в конце концов, я его одолел. Оказавшись на вершине гребня, я огляделся. Внизу в лощине мирно паслось наше стадо – сорок голов и под деревом сидел Сэм, прислонившись спиной к стволу. По другую сторону холма раскинулось зеленое хвойное море. Ничего примечательного. Немного раздосадованный, я предвкушал шуточки Сэма, что-то по типу «дурная голова ногам покоя не дает» и уже собирался спускаться, как вдруг на гребне противоположного холма я заметил какое-то движение. Приглядевшись, я увидел одинокую фигуру. Человек в черной кожаной куртке и черных кожаных штанах, на манер тех, что носят байкеры, внимательно наблюдал за Сэмом и за стадом. Я что есть мочи крикнул «Эй!» и замахал руками. Человек увидел меня и в одно мгновенье исчез за холмом.
***
После вечерней дойки мы снова сидели в гостиной Мерла, и я рассказал ему о человеке на вершине холма. Мерл нахмурился и долго молчал, а потом неожиданно предложил утром съездить в Редмэллоу и отвести бидоны с молоком на местный молокозавод.
Мы с Сэмом были несказанно этому рады. Прошло пять дней, как мы жили на ферме и отчаянно соскучились хоть по какой-то цивилизации.
-Так кто это мог быть? - не дождавшись ответа, спросил я.
Мерл пожал плечами:
-Может турист, здесь ходят иногда любители длинных пеших маршрутов. В Хай-Левеле есть туристический центр. Может, газовики. Их вахтовые поселения разбросаны по всей округе.
Поняв, что от Мерла я ничего не добьюсь, я решил сменить тему:
-А что за дайсы ты все время бросаешь?
Старик вдруг встрепенулся и ошарашено посмотрел на меня, словно никак не ожидал этого вопроса. Он раскрыл ладонь.
-Нравятся? – почему-то грустно спросил он.
Я кивнул:
-Можно посмотреть?
Он потряс, как бы нехотя, их в ладони и кинул на стол. Дайсы в сумме показали «двенадцать».
-Бери,- он головой кинул на оставшиеся лежать на столе кости. Я осторожно их взял. Они оказались невероятно тяжелыми. Я невольно ахнул от удивления. Еще больше я удивился, когда пригляделся к ним. Не все из граней были обозначены точками с одного до шести. Количество точек везде было разное.
Пока я с нескрываем любопытством разглядывал удивительные кубы, Мерл произнес:
-В ту ночь, когда приехали новые кочевники, я тоже прибежал с матерью на площадь.
-Началось! - воскликнул Сэм и вышел из комнаты.
Но старик, на это раз не обратил на него никакого внимания.
-Они сначала долго били Росса и Робинсона. Жестоко били. По головам сапогами. Росс потом даже встать не смог. Его подняли, перед тем как застрелить. Но мы были рады. Мы все были рады. То, на что у нас не хватило смелости, эти ребята сделали за нас. Мы чувствовали себя отмщенными. Когда они выкрикнули, что мы – свободные люди и достойны лучшего, чем прозябать в Даррене, многие, не задумываясь, попрыгали в машины. Вдова Росса Эстер, первая, перепрыгнув через окровавленное тело мужа с двумя своим маленькими сыновьями одному из которых было пять, а младшему и вовсе два годика, подала пример. А моя мать…Моя мать отказалась. Я тоже хотел, как и все, в машину, у меня была своя причина, но она велела идти домой. У нас начало плодиться собственное стадо, я уже рассказывал об этом. Мы убежали на ферму и спрятались. Новые кочевники потом ходили по домам и проверяли, остался ли кто. Один из них зашел в наш сарай. Слева во всю стену стояли деревянные стеллажи. Мы с матерью заползли под самый нижний, забившись в дальний угол и накидав перед собой пустые корзины, мешковину и прочий хлам. Я не видел его лица. Помню только большие черные сапоги. Он не нашел нас, но мне почему-то казалось, что он знал, что в сарае кто-то был, уж очень долго он не выходил из него. А потом зашел еще один. Первый назвал второго Айк. Да, точно, Айк. Он так и сказал: «Айк, дружище, верни мне то, что ты забрал у меня. Айк ответил, что не понимает, о чем тот, тогда первый ударил его, и между ними началась драка. Они повалились на пол сарая и какое-то время катались по нему, но потом первый оказался сверху и нанес ему удар ножом прямо в сердце. В этот момент с улицы донеслись какие-то крики. Я понял, что машины готовы были уезжать. Первый истошно выругался и выбежал прочь. Айк остался лежать на полу. Он повернул голову, и его голова оказалась на уровне наших голов. У него изо рта текла кровь. Он приоткрыл глаза и между корзинами, видимо, увидел меня. Наши глаза встретились. Я понял это по выражению его умирающего взгляда. Он раскрыл правую ладонь и из нее выкатились два вот этих кубика и покатились под стеллаж прямо в мою сторону. Его глаза так и остались открытыми.
Мы вылезли из укрытия. С пола я подобрал вот эти дайсы.
-Так это дайсы новых кочевников!?
-Я не знаю, чьи они, но из-за них был убит человек. Они теперь твои. Забирай.
-Мои!? – скачать, что я был ошеломлен, это ничего не сказать, - Но с чего ты тк решил?
-Это не я решил. Это они решили, - Казалось, эти слова дались ему с невероятным трудом. Он сморщился, словно невидимые нити рвались, причиняя ему нечеловеческую боль. Явно он не хотел с ними расставаться.
-А какая причина у тебя была ехать с ними?
На лице старика появилась светлая грустная улыбка:
-Мерил Робинсон. Жена Фрэнка.
-Вы любили эту женщину?
-Любил? – Мерл удивленно посмотрел на меня, - Я и сейчас ее люблю. Мне было пятнадцать. Как-то вечером я гнал стадо Фрэнка к его дому, а Мерил вышла мне на встречу. Ее улыбка стала тогда самым светлым, что было у меня в жизни. Она сказала, что к десяти вечера пойдет на ручей. Я хоть и валился с ног от усталости, едва успел закончить все дела и рванул к ручью. Она была там. Она заставила меня искупаться в ручье. Сказала, от меня разит коровами. Домой я вернулся на заре. Фрэнк в тот вечер уехал по делам в город. Вернулся только через три дня. Мерил была меня первой и единственной женщиной, которую я люблю до сих пор.
-Почему же вы не вместе?
-Молоко отдашь Люку Бержерону, - вместо ответа услышал я.
Старик молча поднялся м ушел к себе.
Рано утром, загрузив молоко в машину, мы выехали в Редмэллоу.
Глава 3.
«Срочные новости»
сообщил диктор новостей. Мы сидели с Сэмом в кафе заправки, где почти неделю назад пухлая Стела продала нам вкусные пирожки. Это была веселая разбитная женщины за тридцать. Ее муж – владелец заправки был похож на нее – тоже веселый и пухлый. Стела нас узнала, приветливо заулыбалась, положила нам яичницу. Мы согласились, поскольку из Даррена мы выехали, не позавтракав, и, включив телевизор, ушла давать разгон четверым своим детям, которые чинили очередную революцию в доме со словами: «Вот придут новые кочевники, скажу, чтобы забрали вас с собой!»
Мы уже успели заехать на молокозавод и сдать молоко. Мерл строго наказал сначала разобраться с ним, дабы оно не прокисло. Забрав деньги, мы заехали к Гранту и Стеле Адамс на заправку.
«Как сообщили власти Альберты, неделю назад, в доме, принадлежавшем архитектору Полю Лавуа, что находится на участке трассы Мэннинг – Паллд-Прейри было совершено тройное убийство. Были убиты хозяин дома Поль Лавуа, его жена Таня и компаньон Лавуа Говард Келли. Судя по всему нападавших было несколько. Лавуа и Келли долго сопротивлялись. По всему дому видны следы борьбы, разбиты мебель и посуда, кругом видны следы крови. Мотивы преступления выясняются, но стало известно, что на следующий день после убийства в полицию Эдмонтона поступил звонок от некоего Нэта Норманна, который сообщил, что хозяйке дома Тане Лавуа угрожает опасность. В доме обнаружены отпечатки пальцев Сэма Норманна, 25-летнего безработного брата Нэта Норманна, который ранее уже привлекался в полицию за устройство студенческих беспорядков на улице. У полиции есть все шансы предполагать, что братья Норманн замешаны в этом преступлении. Вот что говорит один из свидетелей:
-Я – Кристоф Белангер. Браться Норманн попросились ко мне на ночлег. Они сказали, что едут из Эдмонтона на север. Старший из них Сэм изнасиловал мою дочь Мишель и угрожал расправой мне. Не удивлен, что после того как они сбежали от нас, они совершили очередное преступление. У них не было денег, чтобы расплатиться со мной. Наверное, в доме мистера Лавуа они нашли, чем поживится.
-Благодарю, мистер Белангер. Как уже сообщалось ранее, мотивы преступления выясняются, но из дома Лавуа действительно был похищены ценные серебряные приборы, украшения, сотовые телефоны владельцев, так что можно предположить, что жестокое тройное убийство было совершено с целью ограбления. Власти штата разыскивают Сэма Нормана, 25 лет, рост 190 см, шатен, глаза серые и Нэта Нормана, 20 лет, рост 192 см, волосы светлые, глаза голубые. За любую информацию о местонахождении братьев полиция обещает вознаграждение.
И на экране телевизора появились наши с Сэмом фотографии. С полминуты мы сидели, не шелохнувшись, не веря в происходящее. Я даже дайсы перестал вертеть в ладони, хотя это стало уже моей привычкой, - приятные на ощупь, магического серебристого цвета, они, тем не менее, безумно раздражали Сэма. Сэм резко поднялся:
- Нужно уходить.
В этот момент в зал кафе зашли Грант, Стела и их старший сын – толстый пацан лет четырнадцати. Грант и его сын держали ружья, направленные на нас. Грант и Стела по-прежнему улыбались, но от их улыбок тянуло смертельных холодом. Они скорее походили на гримасы:
-Сядьте, сынки, - тихо и немного устало произнес Грант.
Переглянувшись, мы нехотя обратно:
-Все, что здесь сказали, неправда. Мы никого не убивали и не насиловали – твердо произнес Сэм.
-Наверное, вы хорошие ребята, и, наверное, у вас были свои причины. У всех у нас свои причины. Кстати, много взяли?
-Мы никого не убивали и не грабили, - процедил Сэм.
-Это какое-то недоразумение! - воскликнул я.
-Ничего личного, парни, - Грант нас не слушал, - но у меня четверо детей. Старшему через пару лет поступать в колледж. А дела на заправке, сами видите, идут так себе. Стела, звони в полицию.
Пухлая Стела потянулась к телефону, но в этот момент в кафе ворвались Люк Бержерон и его зять. Люк был владельцем молокозавода, который принял у нас молоко Мерла. Оба мужчины тоже были вооружены.
Маленький пухлый Грант вздрогнул и начал лихорадочно переводить ствол ружья с нас на Бержерона и обратно. Пацан Гранта испуганно посмотрел на отца. Ружье в его руках дрожало. «Хоть бы не выстрелило!» - в ужасе думал я.
-Это наша добыча! – визгливо воскликнул Грант.- Я их вычислил. Мне и звонить шерифу.
-Ты не сделаешь этого, - угрюмо ответил Люк.
Два хищника делили добычу, а этой добычей были мы! Затем произошло нечто еще более неожиданное. Зять Бержерона внезапно ударил Гранта в лицо и выбил у него ружье. Женщина завизжала, а Люк аккуратно и быстро выдернул ружье у мальчишки, толкнув пухлого. Их ружья они передали нам!
-Быстро к машине! Езжайте за нами! – скомандовал Люк, и мы вчетвером выбежали из кафе.
Проехав по трассе 58 на запад порядка двух миль, мы остановились у обочины. Люк Бержерон подошел к нашей машине. Мы оставались сидеть внутри. Нас лихорадило.
-Вас будут искать. Вам надо спрятаться.
-Что происходит, Люк? Мы не совершили ничего противозаконного! Может, нам пойти в полицию и все рассказать? – я был в полной растерянности.
-Как хотите, – безразлично ответил Люк, - но если захотите спрятаться, езжайте в Зэст. Это дальше по трассе миль восемьдесят. На трассу Маккези лучше не возвращаться, там везде посты.
-Мы сначала заедем к Мерлу, нужно отдать ему деньги, - произнес Сэм.
Люк странно посмотрел на нас и кивнул.
-Спасибо, что помог нам! – сказал я на прощание.
-Не мне спасибо, - произнес Люк и больше ничего не добавил.
По мере того как мы подъезжали к дому Мерла, меня охватывало странное беспокойство. Тревога усилилась, когда Мерл не вышел нас встречать. В доме его тоже не оказалось. Мы стали кричать и в какой-то момент нам показалось, что мы услышали слабый стон. Мы побежали к мельнице. К колесу был привязан человек. Сэм балисонгом, который он всегда носил с собой, перерезал веревки и вытащил полуживого Мерла из колеса, как-раз в тот момент, когда оно в очередной раз должно было уйти под воду. Старик тяжело дышал и кашлял. При этом сильно стонал. Лицо его было сильно избито. Он прошептал:
-Ноги, они мне сломали ноги.
-Кто это был, Мерл? – в ужасе кричал я.
- Они … дети … я конфетами, а они…так..со мной… .
В этот момент старик потерял сознание.
-Дети!? – ничего не понимая, воскликнул я.
-Мы не можем его тут бросить, - в этом и был весь мой брат.
-А коровы? Что будет с ними? – за неделю я успел привязаться к этим добрым неповоротливым животным.
-Мы не знаем, что с нами будет, а ты о коровах радеешь.
Мы перетащили старика Мерла в машину и отправились на запад в Зэст.
***
Зэст был еще одним городом-призраком на бескрайних просторах нашей страны. Но в отличии от Даррена, которому судьба уготовила удел забвения, Зэст выкупил у местных властей один предприимчивый предприниматель Кларк. Все дома и здания инфраструктуры были в идеальном порядке, чистые улицы и яркие вывески, но это все равно был мертвый город, потому что в нем не было постоянных местных жителей: только туристы и обслуживающий персонал. Все домики были превращены в мини-гостиницы. На улицах было достаточно многолюдно, пестрые толпы туристов сновали туда-сюда. Зэст мне больше напоминал декорации к фильму, нежели туристический центр.
Мы остановились на центральной площади. Слева возвышалось серое трехэтажное здание с высокими окнами – отель «Queen». Это было самое высокое строение в городке. Напортив него бар «Old Salt». Прямо справа и слева от дороги стояли трехэтажные жилые дома, на первых этажах которых размещались магазины и кафе.
Мы впервые не знали, что нам делать. На заднем сиденье лежал с перебитыми ногами полуживой Мерл. Он редко, но болезненно стонал. Мне тяжело было слышать его стоны, но с другой стороны это означало, что он пока жив.
Подумав, я вылез из машины и отправился в отель. Я вспомнил о мадам Ландри. Я хотел попросить администратора помочь найти ее, но в этот момент Мадлен Ландри собственной персоной вместе со своей почтенной подругой спускались с лестницы в холл. Обрадованный, я подбежал к ним.
-Добрый день, вы меня помните?
-Конечно! – Мадлен улыбнулась, - Вы все - таки решили посетить Зэст?
-Скорее вынуждены, мадам. Нам нужна помощь, а кроме вас нам не к кому здесь обратиться.
Женщины без лишних слов последовали за мной к машине. Мерл опять потерял сознание. Увидев Мерла, пожилая женщина вскрикнула:
-Глупый мальчишка! Что же ты наделал! – и, рыдая, обняла его лицо.
Мы недоуменно уставились на них.
Когда уже вечером мы сидели в гостиной небольшой трехкомнатной квартиры на третьем этаже одного из домов, выходивших на площадь и пили чай с теми же самыми печеньками, что и на берегу реки, мы узнали, что Мадлен вызвала спасательный вертолет из Хай-Левела. Я был удивлен, что услуги самолета и вертолета доступны в этом городе. Из-за удаленного северного расположения для обслуживания близлежащих населенных пунктов здесь организованы услуги медицинской эвакуации и чартерные услуги, предоставляемые небольшими частными авиакомпаниями. Что еще более удивило меня, так это то, что из Хай-Левела были доступны прямые рейсы в Эдмонтон, Калгари, Ллойдминстер, Рейнбоу-Лейк, Хей-Ривер и Форт-Смит, которые выполнялись ежедневно, кроме субботы. Хай-Левел перестал мне казаться забытой богом дырой.
Мерил с нами не было. Она полетела в Эдмонтон сопровождать Мерла.
В небольшой гостиной царил полумрак. Тяжелые коричневые шторы были плотно задернуты. Сквозь них почти не пробивалось красное закатное солнце. Мадлен сидела лицом ко мне за столом и что-то печатала в ноутбуке. Мы с Сэмом расположились в креслах и тоже уткнулись в свои телефоны. Мы все были как бы в одной комнате, но на самом деле каждый был далеко отсюда, в бесконечных коридорах мировой сети. Там каждому из нас было интереснее, чем друг с другом. Выглядело это все печально, но привычно для современного мира.
Стремительные события последних дней совершенно заставили меня забыть о Голубом рассвете. Я зашел на почту. Какие-то рассылки, ничего интересного. Сообщений от Голубого рассвете не было. Я открыл нашу с ним переписку:
-Добрый вечер.
Последовала пауза, за время которой я опять десять раз передумал, что на этот раз ответа не будет. Но опять ошибся:
-Добрый вечер.
-Вы расскажите мне о новых кочевниках?
-А что вы еще знаете о кочевниках в целом?
Этот экзамен по истории меня начал немного раздражать:
-Жизнь кочевников – это движение. Они есть в Африке и в Средней Азии, на Ближнем востоке и за полярным кругом. Туареги Сахары, цыгане Андаманского моря, монгольские кочевники. Многие культуры изначально были кочевыми. Некоторые из них канули в лету, некоторые перешли к оседлому образу жизни, а кто-то продолжает кочевать и сегодня. Образ жизни кочевников основывается на выращивании скота – овец, коз, коров, верблюдов, оленей, который они перегоняют с места на место, следуя за ним со всем своим имуществом. Еще торговля, во время которой они меняют продукты животноводства на необходимые для них товары.
-А что на ваш взгляд может быть самым прекрасным в их жизни?
-Я не знаю. Может быть, свобода. Они сильно зависят от погодных условий, стихийных бедствий, природных катаклизмов, но они свободны от условностей общества, от правил и общественных договоров, в каком-то смысле от закона.
-Свободны от закона…, интересная мысль. Но мне кажется в кочевом обществе тоже есть свои, не менее строгие общественные договоры.
-Возможно, - мне не хотелось спорить.
-Увас что-то случилось?
Резкая смена разговора меня удивила. Поколебавшись, я ответил:
-Да, у меня и у моего брата неприятности.
-Какого рода?
-С законом.
-Вы нарушили закон?
-Нет! В том – то и дело, что нет! Но нас подозревают в тяжких преступлениях.
-Вас разыскивает полиция?
-Да. Мы ничего не совершили противозаконного, но как быстро разберется с этим полиция и разберется ли.
-Расскажите, что произошло.
Не знаю почему, но я в мельчайших подробностях, стараясь не упустить ни малейшей детали, вспоминая все имена и лица описал все, что с нами произошло с того момента как мы выехали из Эдмонтона. Пока я печатал в телефоне, Мадлен, пожелав спокойной ночи и свернув ноутбук, ушла в свою комнату. Спустя какое-то время Сэм, похлопав меня по плечу, ушел в другую, где Мерил и Мадлен выделили нам место для ночевки. За окном наступила глубокая ночь, но городок гудел. Жизнь бурлила, как и днем. Слышались пьяные крики, смех, шум машин, музыка. Туристы приезжали в Зэст оторваться и весело отдохнуть. Только нам с Сэмом было совершенно безразлично до этого веселья.
Отправив сообщение, я прилег на диване и почти задремал, когда услышал сигнал о новом сообщении:
-В любом другом случае мой совет был бы немедленно пойти в полицию и рассказать все, как есть на самом деле. С единственной поправкой – в полицию Эдмонтона, если бы вам удалось до нее добраться. В той бойне в Таллимане ничего не известно о судьбе Эммануэля и Жанны Лавуа. Если они живы, вам надо их найти. Возможно, они - единственные свидетели того, кто на них напал, но по каким-то причинам они пока не могут обратиться в полицию.
-Спасибо за совет, конечно, - я был крайне изумлен, - но где нам их найти, если даже полиция не может этого сделать.
-Полиция, возможно, пока не знает об их существовании, а у них, как уже было сказано, возможно, есть причины скрываться.
-Тем более, если они скрываются и не хотят быть найденными, как мы с братом их найдем, учитывая, что нас самих разыскивает полиция штата.
-Вы где находитесь?
-Я не могу вам сказать.
-Понимаю, вы не доверяете мне. Боитесь, что это ловушка.
-Постите, но мне так спокойнее.
-Хорошо. К западу от Хай-Левела есть городок Зэст. Если вам удастся до туда добраться, затеряйтесь среди его многочисленных туристов. И ждите. Я думаю, что Жанна Лавуа, если она жива, придет туда.
-Откуда вы знаете? Кто вы?
Но на эти вопросы ответа как раз не последовало. И о новых кочевниках я опять ничего не узнал. Я уснул в забытьи. Мне снилось пухлое лицо Гранта, как он тыкал в меня своим ружьем. Я проснулся от того, что Сэм тыкал мне в плечо, стараясь разбудить. Я с трудом открыл глаза. Шторы были распахнуты. В комнату ворвался яркий утренний свет.
-Что случилось? – пробубнил я, укорачиваясь от назойливых лучей.
Сэм сунул мне под нос записку. На листке бумаги было написано следующее: «Мне нужно срочно вернуться в Эдмонтон. Мерил нужна помощь. Номер оплачен на две недели. Можете оставаться в нем. Деньги, вырученные за молоко, оставьте себе. Это ваша плата за неделю. Так распорядился Мерл. За коров не переживайте. Люк Бержерон позаботиться о них. Мадлен Л.»
-Я проснулся, а номер пуст. В гостиной нашел записку. Что будем делать?
-Остаемся тут, - твердо сказал я.
-Тут?! И что мы тут будем делать?
-Ждать Жанну Лавуа, - сказал я и зевнул.
-Кого!?
-Сестру покойного Поля Лавуа.
-Брат, мне нужны объяснения!
-Хорошо, дай только проснуться! Ты можешь кофе сделать?
Я в одних трусах вышел на балкон. Было свежо и дышалось удивительно легко. Наверное, причиной тому были сосновые боры, окружавшие городок. Площадь была тиха и пустынна. От ночных гуляний остался только многочисленный мусор, который неспешно убирала пара рабочих.
Глава 4.
«Зэст это Кларк, Кларк это Зэст»
прочитал я слоган на рекламном баннере, висевшем на торце магазина. Под ним располагался портрет мужчины неопределенного возраста с темными вьющимися волосами и тоненькими усиками как у Пикассо.
Почти двадцать отличных домов, торговый центр, библиотека, бассейн и ни одной души вокруг в течение последние 20 лет. У Зэста очень необычная судьба. Ему было суждено родится в далекой глуши, внезапно потерять всех жителей и умереть, но совсем умереть ему не дали, возродив в столь необычном качестве. Дома отремонтированы, есть электричество и водопровод, но в Зэсте так и не появилось постоянных жителей. Только туристы и обслуживающий персонал, который работал вахтами.
К крыльцу отеля подъехал белый «мерседес». Я уже собирался зайти в комнату, брат позвал меня завтракать, но заметил, что из машины вылез Кларк. Я сразу узнал его – низенький худой человечек в белом костюме с копной кудрявых черных волос. Он суетливо обежал машину, открыл дверцу с пассажирского сиденья и помог вылезти женщине в белом облегающем платье из тонкой шерсти. Я не верил своим глазам. Это была Жанна Лавуа! Они обнялись и скрылись в отеле. Значит, Голубой рассвет не соврал. Все становилось еще более запутанным.
-Тебя не докричишься, - бурчал Сэм, - И убери эти чертовы дайсы. Раздражает. Ты похож с ними на клоуна.
Я сидел за столом на кухне, машинально вертел кубы и размышлял над происходящим.
-Может, поделишься мыслями? – не отступал от меня брат.
-Она приехала. Я видела только что, как она выходила из машины Кларка.
-Кто она и кто такой Кларк?
Я спрятал кубы в карман, отодвинул тарелку с яичницей и нагнулся через стол к Сэму:
-Тебе не кажется, что как только мы выехали из Эдмонтона, мы вступили в какую-то игру. Чужую игру. Причем жестокую и кровавую.
Сэм раздраженно отпрянул от меня. В отличии от меня он был практик и прагматик до мозга костей. Он не верил ни в совпадения, ни в заговоры, он не верил даже в судьбу. Он верил только в себя, в свои силы, ну еще немного в меня, по крайней мере, мне хотелось так думать.
-Ты несешь бред, брат.
-Да почему! - воскликнул я. – Послушай. Сначала мы встретили Мадлен Ландри и ее пожилую подругу Мерил, потом Кристофа Белангера и его дочек, с одной из которых тебе захотелось завязать интрижку. Нам приходится спасаться бегством, и мы оказываемся в Таллимане. Нас приветливо встречают Поль Лавуа, Жанна, его друзья Говард Келли и Эммануэль Готье. Только жена Поля Таня чем-то напугана и странным способом просит у меня помощи. Она не говорит по-английски. Почему? Возможно, боится, что ее может кто-то услышать. Кто-то, кто находится в доме? Возможно, она обратилась ко мне, потому что я хоть что-то понимал по-иннуитски. Но я оказался полным идиотом. В результате моей невнимательности Таня и ее муж погибают вместе с компаньоном Келли, а Жанна и Эммануэль бесследно исчезают. В репортаже о них ни слова не было сказано, зато тебя обвиняют в изнасиловании Мишель, а нас обоих подозревают в ограблении и убийстве в Таллимане. Теперь Мерл. С этим стариком вообще все непросто. Когда я звонил в полицию, местный индеец произнес фразу, которую я сначала не понял, он сказал что-то вроде: «новые кочевники скоро снова придут». Потом Мерл нам рассказывает жуткую историю, что случилось в Даррене и какое отношение имеют к этому новые кочевники. Он дал мне ссылку на сайт «Голубой рассвет». Я списался с ним. Вчера вечером я тоже переписывался с ним и рассказал ему все, что с нами произошло. Это он посоветовал нам остаться тут и дождаться Жанну Лавуа, чтобы выяснить, что же на самом деле произошло в Таллимане. И вот десять минут назад я вижу Жанну Лавуа, живую и невредимую, входящую в отель вместе с владельцем города Кларком. А еще помнишь, когда мы пасли коров у холмов я увидел на вершине холма человека в черном. После этого Мерл на следующее же утро отправляет нас в Хай-Левел, словно спасая нас, а сам приговаривается к долгой и мучительной смерти. И он умер бы, если бы мы не вернулись чтобы отдать ему денег. В Хай-Левеле мы чуть не попались в лапы семейки Адамс, если бы Люк Бержерон не выручил нас. Но он помог нам не по доброте душевной, а как будто ему кто-то приказал или попросил. Наконец, Люк советует нам ехать в Зэст, Голубой рассвет советует нам ехать в Зэст, Жанна приезжает в Зэст и Мадлен и Мерил тоже здесь в Зэсте. Эти женщины помогают нам, а затем сначала одна, а потом другая тупо сливаются, а мы ничего о них не знаем. У одной мы хоть знаем имя и фамилию, а у Мерил мы не знаем даже фамилии… - тут я осекся, и страшная догадка пронзила мой мозг, страшная в своей очевидности. – Робинсон. Ее фамилия Робинсон! Мерил Робинсон! Готов побиться об заклад! Жена Фрэнка, про которого рассказывал Мерл. Он сказал, что до сих пор любит эту женщину. Вспомни, как она испугалась, когда увидела его в машине. Как же я сразу не догадался! Так значит рядом со мной был человек, который лично видел новых кочевников! Почему я так туго соображаю! – как же я был зол на себя.
-Если все, как ты рассказываешь, что это выглядит так, словно с одной стороны нас кто-то опекает все время, а с другой пытается нас убрать.
-Да! Я пока не знаю как, но мы оказались в самой гуще чей-то истории. Чей-то игры. Чей-то войны. Думаю, это произошло в том момент, когда Мерл Дэвис опубликовал объявление на сайте, а мы на него ответили.
-Я не собираюсь становиться ничьей марионеткой, - твердо сказал Сэм. – А ты должен перестать слушать всех подряд. Мы сами должны подумать и решить, что нам делать.
-Сэм, давай поговорим сначала с Жанной Лавуа, я прошу тебя. А потом уже сделаем, как ты скажешь. Слишком часто упоминается этот Зэст. Мне кажется, здесь мы найдем ответы на многие вопросы.
Брат молча кивнул. Воодушевленный, я предложил немедленно зайти в «Queen», на что Сэм резонно заметил, что в одних красных трусах в семь утра негоже появляться в гостинице. Про себя я подумал, что некоторые из постояльцев, которые гульбанили всю ночь, именно так бы и выглядели, но возражать не стал.
Сэм двинул мою тарелку мне под нос:
-Ешь.
***
Порывшись в шкафу, мы с удивлением обнаружили в них и мужскую одежду, словно специально приготовленную для нас, причем отличного качества. Эта была еще одна странность. Брезговать и скромничать мы не стали. Выбрали понравившиеся вещи и через пару часов стояли в фойе отеля перед администратором.
Портье - молодой парень моих лет, светловолосый и рослый, видимо спортсмен - был похож на иностранного студента, который устроился на лето на подработку. На ломанном английском он битый час объяснял нам, что такого постояльца, как Жанна Лавуа в отеле нет, а я в свою очередь битый час доказывал ему обратное. Наш спор затягивался и становился громче, чем стал привлекать внимание редких постояльцев, которые стали появляться в фойе. Наверное, поэтому вскоре появился сам мистер Кларк. Наконец я смог разглядеть его вблизи. У него была идеальная белая кожа, которой бы позавидовали многие женщины, большие черные глаза и идеально выстриженные усики. Он был на полторы головы ниже меня.
-Что случилось парни? – негромко спросил он.
Не знаю почему, но я был немного смущен. Я отметил про себя, что мистер Кларк был очень красив, и если бы он был девушкой я бы за ним приударил. Благо Сэм не видел моей растерянности, поскольку разглядывал мозаиковое панно на стене.
-Здравствуйте, сэр. Мне нужно поговорить с Жанной Лавуа. А ваш портье говорит, что такого постояльца в отеле нет, а я, - тут я прямо посмотрел в глаза Кларка, - видел, как пару часов назад она выходила из вашей машины.
Глаза – вишни Кларка хитро прищурились, и я мог бы побиться об заклад, он оценивающе меня рассматривал. Мне стало совсем не по себе. Однако через секунду Кларк стал серьезным и каким-то отрешенным и ровным голосом сказал:
-Вы ошиблись. Возможно, вам просто показалось. У меня нет знакомой по имени Жанна Лавуа. Так что если у вас нет вопросов к портье…я могу вам предложить отдохнуть в «Old Salt», там прекрасное пиво.
-Я не пью пиво, тем более с утра, - ответил я.
-Ну тогда я приглашаю вас и вашего брата в «Бегемот». Сегодня вечером вход бесплатный для всех приглашенных мной, - Кларк улыбнулся уголками губ и ушел.
-Ну что? Поговорил? – скорчил гримасу Сэм, когда мы вышли из отеля.
-Она объявится, вот увидишь, - я был уверен в этом.
Весь день мы болтались по Зэсту. Мне все время казалось, что за нами следили. Раньше я не был в подобных ситуациях, но я спиной чуял чье-то незримое присутствие. Теперь, когда мы сделали некоторые выводы по сложившейся ситуации, это мне казалось даже почти естественным. Неестественным ненастоящим мне казался сам город, и мистер Кларк, ведь ««Кларк это Зэст, Зэст это Кларк».
Вечером мы решили принять приглашение Кларка и отправились в «Бегемот». «Бегемот» был загородный клуб, центр ночного притяжения Зэста. Когда мы зашли, вечеринка была в разгаре. Нас пропустили, даже не удосужив взглядом. Зал был небольшой, тесный и достаточно темный. Трезвые и сосредоточенные, мы смотрелись также нелепо как черепахи в вольере с кроликами. Но коктейли, хорошая музыка и непринужденная атмосфера очень скоро превратили нас в кроликов. Сэм уже хорошо подвыпил и болтал с какими-то двумя девицами за барной стойкой. Я с ужасом видел, как исчезают в накрашенных ртах этих девиц деньги Мерла, с поразительной скоростью превращавшиеся в бокалы со спиртным и понимал, что пора это остановить. Я собрался уже было подняться, как в этот момент напротив меня села женщина. У нее были длинные светлые и явно крашенные волосы, сильно подведенные глаза. В тусклом свете мне трудно было разглядеть ее лицо, но на вид ей было далеко за тридцать. Мне не хотелось начинать разговор, и я встал, но тут услышал знакомый голос:
-Привет.
Я чуть не упал со стула. Это была Жанна!
-Здравствуй! Не узнал тебя! Я рад, что ты пришла! Мне очень надо с тобой поговорить.
Однако Жанна жестом прервала меня. Она заказала нам два коктейля. Мы выпили. Я опьянел. Она позвала следовать за ней. Я обернулся на барную стойку. Сэм меня не видел. Он стоял спиной, одной рукой шаря по телу одной из девиц пониже спины. Я нерешительно последовал за Жанной. Музыка стала громче, в зале шумнее и веселее. Мы вошли в незаметную дверцу с надписью «Служебное помещение». Пройдя по длинному темному коридору свернули направо, где был еще один длинный коридор. Я чувствовал себя узником подземелья. Наконец мы зашли в какую-то комнату. Что-то вроде приватного номера. Окно в пол было открыто и свежий ветер колыхал шторы. На балконе кто-то стоял. Я чувствовал запах сигарет, но не мог разглядеть силуэт.
-Жанна, расскажи, что произошло в Таллимане. Нас с Сэмом подозревают в убийстве. Твой брат действительно мертв? И Таня? И что стало с Эммануэлем?
-Оу! Оу! Сколько вопросов! – услышал я и обернулся. С балкона зашел мистер Кларк. Я почему-то так и подумал, что это был он. Кларк поцеловал Жанну:
-Я расскажу ему, ты не против?
Жанна кивнула и стянула парик. Черные растрепанные волосы упали на плечи.
-В «Таллимане» ты также обнималась с Эммануэлем. Я думал он твой парень. Теперь вижу, что мистер Кларк.
Жанна расхохоталась:
- Эммануэль! – она закатила глаза, - Да! Он мне очень нравился. У него такие мягкие волосы. Они всегда так приятно пахнут. Но, увы, он не обращал на меня никакого внимания, скорее он заглядывался вот на эту красоту, - она головой указала на Кларка.
«Ману – гей!?», - в ужасе подумал я. Нет, такого точно не может быть.
-Поэтому он просто хороший друг, - тем временем продолжала Жанна. - А мистер Кларк! Мистер Кларк! – она безудержно начала смеяться.
-Я что-то не то сказал? – сухо спросил я.
Кларк медленно подошел ко мне, не спеша оторвал наклеенные усы и скинул белый мешковатый пиджак. Передо мной стояла миниатюрная, очень красивая женщина, похожая на испанку.
-Меня зовут Тереза, - она протянула мне флэшку, - здесь запись с камеры наблюдения в доме. Она записала все, что случилось в Таллимане. А здесь, - она протянула мне другую, - запись с камеры из магазина в Паллд-Прейри. Откуда вы звонили в полицию. Это ваше алиби. Вам надо добраться до Эдмонтона и передать все следователю Жаку Местралю. Ни в коем случае ни в местную полицию. Они пристрелят вас как при попытке к бегству. Шериф Адамс в Рэдмэллоу кузен Гранта Адамса. Думаю, вы помните такого.
-Зачем шерифу нас убивать? – сказать, что я был ошеломлен, это ничего не сказать. Какая же она красивая!
Тереза села на диванчик рядом с Жанной.
-Адамсы очень жадные. Власти обещали вознаграждение за информацию о вас, но еще более заманчиво - списать все на мертвых преступников и раскрыть тем самым преступление, вперед детективов из Эдмонтона.
-Тереза, а зачем весь этот маскарад с Кларком?
-Это долгая история.
-Я готов ее выслушать.
-Все началось в 1973- году. Почти полвека назад. Мой отец – Пако Рафаль – был владельцем небольшой компании по добыче ископаемых «Магматекс». Он случайно открыл месторождения серебра и молибдена. Это была крупная удача. За считанные годы он инвестировал в строительство сначала Даррена, потом Зэста. Серебряный рудник в Даррене заработал в 1975-м, а в Зэсте в 1978-м. А потом произошли несчастья, одно за другим. Сначала обвалился рудник в Даррене, а спустя пять лет произошел обвал в молибденовом руднике в Зэсте. Это влекло гигантские выплаты пострадавшим и семьям погибших, расследования, консервацию городов и переселение жителей. Если после удара в Даррене компания еще устояла, надеясь наверстать прибыль молибденом, но финансовый крах на рынке молибдена и последующее обрушение рудника окончательно разорило компанию. Отец не смог выпутаться из многомиллионных долгов и покончил жизнь самоубийством.
-Вашего отца можно было бы назвать удачным дельцом, и у него было особое чутье, раз ему удалось найти залежи серебра и молибдена, если бы не столь печальный конец.
-Не уверена, что это так. Незадолго до его смерти я слышала, как они ругались с мамой, и мама тогда выкрикнула фразу «если бы не эта чертова карта и не твоя жадность, ничего бы этого не было». Возможно, у отца была какая-то карта, на которой были обозначены залежи руд, но это лишь гипотеза.
-Ты не видела ее?
-Нет, никогда.
-Кто бы еще мог знать об этой истории?
-Ты думаешь, я не пыталась выяснить? Я изучила все материалы дела по обвалам в рудниках, которые были в открытом доступе. Я почти уверена, что их кто-то подстроил. Когда произошла трагедия в Даррене, меня еще не было, но когда случилось обрушение в Зэсте мне хоть и было года четыре, но я отчетливо помню то неверное напряжение, что царило в доме, бесконечные допросы полиции. Отец всегда твердил, что был уверен в системе безопасности шахт и что его подставили в обоих случаях.
-А что вы знаете о новых кочевниках?
-Сказки старого Мерла, - грустно улыбнулась Тереза, - То, что произошло в Даррене, так и осталось загадкой. Исчезновение более ста человек власти скрыли. Словно их и не было никогда. Да и кому нужна была горстка бедных семей горняков. Я думаю, их действительно переселили власти штата в связи с угрозой оползней, как и писали в газетах, а сумасшедшему старику показались какие-то кочевники. Приехала ночью частная полиция, быстро провела эвакуацию, а воспаленному водкой сознанию Мерла могло привидится все что угодно.
-Значит, ты не веришь в существование новых кочевников?
-Нет, не верю.
-А как же слухи, которые ходят среди местных? Я о них слышал не только от Мерла.
-Жизнь в этих краях скучна. Вот и развлекаются, как умеют. Придумывают сказки, а потом сами в них и верят. Пугают ими детей и неискушённых туристов, делая на этом хоть какую-то копейку.
-Ну а как же Мерил? Она - то их точно видела.
-Кого их, Нэт? Мерил выпрыгнула из грузовика на ходу ночью, потому что хотела сбежать к своему Мерлу. А об убийствах Робинсона и Росса мы знаем только из рассказов самого Мерла. Может он сам и убил муженька, чтобы с его женой спокойно миловаться. После того, как я начала копать по делу своего отца, на меня дважды было совершено покушение. Во второй раз я чудом избежала смерти, но погиб мой муж, в двадцать пять лет я осталась вдовой. Решила в третий раз может так и не повезти. Поэтому я сделала так, что во время второго покушения Тереза Рафаль умерла, зато появился Терренс Кларк. И вот уже десять лет я живу не своей жизнью. Об этом знают только вдовы и семья Лавуа. Теперь еще и ты.
-Ты догадываешься, кто покушался на тебя?
-Ни малейшей догадки. Полиция не смогла найти никаких следов, но я точно знаю это дело рук тех же людей, что уничтожили моего отца. Если они меня найдут, они убьют меня. Ты же понимаешь?
-Конечно. Об этом не беспокойся. А про каких вдов ты говоришь?
-О, - Тереза заулыбалась, - это отдельная история. Хочешь, чтобы я и ее тебе рассказала?
-Конечно.
В это время Жанна, видимо заскучав, ушла в смежную комнату. Краем глаза я заметил, что это огромный пульт видеонаблюдения, куда транслировались картинки со всех камер, установленных в «Бегемоте».
-С Жанной мы познакомились в колледже. Студенческие вечеринки, совместно снимали комнату, ну ты меня понимаешь. Потом почти одновременно, и я и она вышли замуж, и наша связь прервалась. А потом, после гибели мужа, спустя где-то три или четыре года, я случайно встретила ее вновь в кафе. Оказалось, что она тоже овдовела. С тех пор мы не расстаемся. Однажды мы приехали с ней сюда, в Зэст, мне захотелось показать Жанне, где я выросла. Город был в плачевном состоянии, заброшенный и пустой. Тогда мы и познакомились с Мадлен и Мерил. Они приехали сюда как туристы. Оказалось, что Мерил жила в Даррене, а Мадлен ее племянница. Мерил Робинсон и Мадлен Ландри тоже были вдовами. Это было такое странное совпадение. У Мерил муж был убит при странных обстоятельствах в ночь эвакуации Даррена. Говорят, он был не очень хорошим человеком, а у Мадлен муж погиб на работе. Мы сдружились. Мадлен предложила выкупить у местных властей Зэст и сделать из него нечто вроде туристического центра. Поль Валуа и Жанна дали на это денег. Я как Терренс Кларк, стала владельцем этого местечка, а прибыль делим на всех поровну.
-Мадлен знакома с Полем Лавуа!?
-Конечно, она часто останавливается в Таллимане, когда едет сюда. Теперь правда не знаю, что будет с «Таллиманом».
Я вспомнил про запасное колесо от «хайлендера».
-на всех знает в «Таллимане»?
- Нет, только мою семью. Мадлен – женщина нелюдимая. Она не любит компании. Когда в «Таллимане» кто-то еще гостит помимо нас, она даже не заходит. Так и в этот раз было, незадолго до вашего приезда. Она даже на свадьбе Поля не была, хотя свадьба была достаточно скромной. Но с другой стороны, можно сказать, в какой-то мере ей повезло. Прямо на свадьбе случилась беда. Слегка выпив, мать Тани пошла прогуляться вдоль оврага, а там скользкий глиняный склон. Она поскользнулась и упала. Ее нашли под утро на дне оврага с проломленной головой. Жуткий несчастный случай. - пояснила Жанна, выйдя из своей комнаты безопасности, и добавила:
-По-моему, твоему брату нужна помощь. Он едва держится на ногах.
Длинными коридорами я выбежал в зал. Сэм лежал на барной стойке. Он был мертвецки пьян и абсолютно пуст в плане средств. Девиц и след простыл. Я перекинул его руку себе через плечо и потащил к выходу. Сэм особо не сопротивлялся. Я погрузил его вялое тело на заднее сиденье и отвез нас домой. Ночью я долго не мог уснуть. Мне мешал храп Сэма, снова толпы веселых туристов на улице и распаявшиеся мысли, которые поносились в моей голове с бешеной скоростью. Под утро я все-таки заснул.
Глава 5.
«Воды! Горит все!»
стонал Сэм. Было позднее утро или ранний день. Я с сочувствующим видом принес ему стакан воды. Ему невыносимо было видеть мое трезвое лицо, не знавшее похмелья. Еще невыносимее ему было думать о бездарно просаженных в баре деньгах. Залпом опустошив стакан, он побежал в туалет, где начал содрогаться от рыганий. Я терпеливо ждал, когда он придет в себя.
Пазл начал помаленьку складываться. Когда-то Пако Рафаль, владелец компании «Магматекс» находит некую карту, на которой изображены местонахождения полезных ископаемых: серебра и молибдена, возможно, каких-то еще. Находит ее вместе с кем-то, но потом, вероятно, обманным путем присваивает карту себе. В 1973 году он приступает к строительству Даррена и освоению серебряного рудника, а в 1978 основывает Зэст и начинает добычу молибдена. Зачем начинают происходить неприятности. Сначала обвал в серебряном руднике, погибают несколько рабочих, городок в срочном порядке эвакуируют, а шахту закрывают. Рафаль несет огромные убытки, но остается на плаву благодаря молибденовому руднику. Но спустя пять лет все повторяется: обрушение, консервация шахты и полное переселение жителей. Рафаль не может оправиться после второго удара. Он разорен и кончает жизнь самоубийством. Кто-то целенаправленно и хладнокровно ему мстит. Расправившись с Пако, таинственный мститель не успокаивается, и как только повзрослевшая дочь Рафаля начинает собственное расследование, он дважды пытается расправиться ней. Охота прекращается, потому что Тереза превращается в Кларка и ее след для убийцы на время потерян. Они все друг друга хорошо знают: четыре вдовы – Мадлен Ландри, Мерил Робинсон, Тереза Рафаль и Жанна Лавуа и семейство Лавуа – Поль и Таня. С их друзьями пока ничего неясно, возможно, Говард Келли и Эммануэль Готье просто случайные люди. Мадлен предлагает идею выкупить Зэст, а Терезе спрятаться под именем Терренса Кларка. Поль Лавуа дает на это денег. Мерил Робинсон после гибели мужа переезжает в Монреаль, но не теряет связь с Мерлом Дэвисом. Дэвис, будучи молодым парнем, влюбляется в Мерил, они тайно встречаются. Потом Фрэнка Робинсона и Дилана Росса убивают. Может, Тереза права, и нет никаких новых кочевников? А Фрэнка действительно убил Мерл, устранив конкурента? Затем, вся эта компания нам помогает. Также дружно и беззаветно, как в свое время помогли Терезе. Зачем? Я все больше убеждался в том, что все они были по одну сторону баррикад. Но кто же тогда был по другую? И как во все это вписывается Голубой Рассвет и новые кочевники?
Мне не терпелось посмотреть видеозаписи, отданные Терезой. Тереза. Она понравилась мне, будучи мужчиной. Потом я несказанно обрадовался, что она оказалось женщиной, но также быстро разочаровался, когда узнал, что она лесбиянка. И это первая женщина, на которую я обратил внимание после разрыва с Кейт. С Кейт я встречался больше года, но предпочла меня капитану футбольной команды колледжа Сандро Гальяно. Если бы мой брат узнал, он бы потешался надо мной до конца жизни. Я видел, как раздевшись по пояс, Сэм наклонился под краном и сдержанно кряхтел, плюхаясь, видимо, под холодной струей. Закончив самоэкзикуцию, он обтерся полотенцем и, наконец, упал в кресло. Я молча пододвинул перед ним ноутбук:
- Смотрим?
Сэм едва заметно кивнул.
Камера, судя по всему, была установлена над входной дверью. Таня стоит у окна, укутавшись в плед. О чем она думала? Что я читаю ее послание и мчусь к ней на помощь? Поль сидит на диване, боком к камере. Он что-то ищет в ноутбуке. На другой стороне дивана, лицом к камере сидит Жанна и листает журнал. Неожиданно из входной двери появляется человек в маске. Он стоит спиной. Его лица не видно. Он начинает стрелять. Я от неожиданности вздрагиваю. Мне становится страшно. Первым выстрелом он убивает Таню. Она сразу падает на пол. Затем он стреляет в Поля, но то ли промахивается, то ли ранит его. Поль прыгает на него и выбивает пистолет. Он что-то кричит сестре и та убегает в коридор. В этот момент в гостиную с улицы входит еще один убийца. Он стреляет в Поля. Тот падает на него, закрывая своим телом пистолет, потому что, наверное, слышит, что из коридора выскакивает Эммануэль. Несмотря на свое изящное телосложение, Ману дерется удивительно хладнокровно и дерзко сразу с двумя, не давая им схватиться за пистолеты. В какой-то момент ему удается сорвать маску с одного из нападавших. На камеру не видно его лица, но Эммануэль его видит! В этот момент на втором этаже лофта появляется третий убийца. Он стреляет в стоящего в оцепенении Говарда, и его тело, переваливаясь через ограждение, падает на пол гостиной. В момент падения Эммануэль убегает в коридор. Второй нападавший стреляет ему вслед, но Эммануэлю удается скрыться. Первый нападавший наклоняется над телом Говарда и еще раз стреляет ему в лицо. Затем подает знак стоящему наверху третьему убийце. Второй бросается в коридор, где скрылись Жанна и Эммануэль. Первый убийца забирает ноутбук Поля и телефон Говарда. Третий убийца, спустившийся с лофта, выбивает стекло буфета и вытаскивает из него шкатулку с драгоценностями и серебряный столовый набор. Затем появляется из коридора второй. Он один. Все трое быстро уходят из дома.
Второе видео было менее интересное. На нем был записан двухминутный разговор с полицейским. Камера снимала меня внутри забегаловки. Снаружи через открытую дверь было видно Сэма, проверяющего давление в колесах. Разница во времени между первым и вторым видео было двадцать три минуты. Даже если бы я летел со скоростью двести пятьдесят километров в час, я бы не успел добраться до Паллд-Прейри. Тереза была права. Это было наше алиби.
Сэм забыл про похмелье. Он уже был в курсе моего разговора с Жанной и Терезой. Теперь как в кино мы видели сцену реальных убийств. Мы были подавлены.
-Нам нужно в Эдмонтон. Найти Жака Местраля.
-Кто это?
-Следователь, который занимается этим делом.
-Откуда ты знаешь?
-Голубой рассвет сказал.
-Покажи уже, наконец, его.
Я зашел через ноутбук на почту и показал автарку. Сэм долго смотрел на нее:
-Где-то я ее уже видел.
-Что!? – я был чрезмерно обескуражен, - Сэм, где ты ее видел? Вспомни, пожалуйста!
-Сейчас не могу. Голова кругом ходит. Но я постараюсь.
На всякий случай я скопировал видео с обеих флэшек и отправил себе на почту. Сами флэшки мы разделили, перекинув по оба видео на каждую.
Мы решили остаться еще на день, а на следующее утро отправиться в обратный путь, который представлялся нам крайне опасным.
Вечером мы зашли в «Бегемот», попрощаться с Терезой и Жанной. Обе женщины были там. Мне было забавно, но и немного грустно наблюдать за Терезой. Она идеально вжилась в образ Кларка. Поужинав и немного прогулявшись по окрестностям Зэста, мы собрали вещи, отнесли их в машину, съездили на заправку и легли спать.
Перед сном я зашел на почту и написал уже привычное: Добрый вечер. Голубой Рассвет мне почти сразу ответил. Я рассказал ему обо всем, что произошло за последние сутки. Я не заметил как, но мне стало интересно общаться с ним. От его слов всегда веяло какой-то внутренней уверенностью, спокойствием. Словно он был ствол могучего сильного дерева, на который я всегда мог положиться. Я пожаловался на внезапный отъезд Мадлен, высказал удивление метаморфозами с Кларком, сообщил о двух видео с камер наблюдения и о нашем решении ехать в Эдмонтон. Я ждал очередного совета, но Голубой Рассвет на этот раз почему-то промолчал, единственно написав, чтобы мы держали ухо в остро и берегли себя. Это была странная, но приятная забота.
Я задремал и мне снился сон. В темной комнате я лежу на кровати и вижу силуэт. От него исходит голубое сияние, как на автарке Голубого Рассвета. Лицо покрывает плотная вуаль. Силуэт медленно направляется ко мне и наклоняется надо мной. Я откидываю вуаль и вижу прекрасное лицо Терезы, которое вдруг искривляется гримасой страха и она кричит мне в лицо: «Икайулланнга» - «помоги мне». Я в ужасе проснулся и машинально посмотрел в окно. В окне я увидел огненный пылающий закат. Стоп! Какой закат! Который час? Я посмотрел на телефон - половина третьего. Я подошел к окну и тут же отпрянул от него – сосновые боры, окружавшие город с трех сторон, превратились в сплошную огненную стену. Город окутывал едкий дым. На площади слышались крики, визг, плачь. Я кинулся будить брата. Мы быстро оделись и выбежали на улицу. Кругом царила паника. Добежав до машины, мы выехали из площади. Мы не сговаривались, но оба знали, что едем в «Бегемот». Тереза и Жанна остались ночевать там. Развлекательный комплекс располагался как раз в сосновом бору. К нему уже невозможно было подъехать. Он весь занялся огнем. Из него никто не выскакивал. Это было жутко. Я в отчаянии метался вокруг машины. Сэм стоял неподвижно, сжав скулы. Нас стало обдавать жаром подкрадывающегося пламени.
-Надо уезжать, - угрюмо сказал он.
Единственная дорога, которая вела на трассу 58, была еще свободна от огня, но на ней творилось настоящее столпотворение из отъезжавших в спешке машин и бегущих в панике людей.
Я взял телефон и увидел сообщение. Оно было отправлено в два двадцать три ночи, за несколько минут до того, как я проснулся, но потрясенный увиденным, сразу я его не заметил. Это было сообщение от Терезы: «Мы заперты в «Бегемоте». Выбраться нет возможности. Кругом все в огне: в здании и снаружи. Похоже, он все-таки меня вычислил. В кабинете отеля в столе в верхнем ящике лежит синяя папка. Там все, что мне удалось найти о взрывах на шахтах. Последняя моя просьба: закончи это дело и найди того, кто за всем этим стоит. На папке лежат деньги. Это оплата. Запомни, вдовы, обитатели Таллимана и вы с братом. Вот и все, кто знал обо мне. Ищи среди них. Ты мне тоже понравился. Встреться мы с тобой раньше, может что-нибудь и вышло бы. Прошу, найди, кто меня убил. Прощай».
Я еле сдерживался, чтобы не заорать. Мне хотелось кричать и плакать. Развернувшись, я направил машину в противоположную общему потоку сторону.
-Ты куда? - встревожился Сэм.
-В отель.
Мы подъехали к «Queen». В фойе метались люди. Становилось трудно дышать. Воздух был наполнен едким дымом. За стойкой администратора стоял совершенно растерянный портье, с которым я спорил вчера.
-Где кабинет Кларка? – закричал я.
-По коридору налево первая дверь, - пролепетал молодой парень.
Мы с Сэмом подбежали к двери. Она была закрыта. Навалившись, Сэм вынес дверь. Я бросился к письменному столу и торопливо отодвинул верхний ящик. В нем действительно лежала тонкая синяя папка и толстая пачка денег, перетянутых резинкой. Схватив их, мы выбежали из кабинета. Парень помогал отчаявшимся людям выбегать из отеля. Среди общих криков слышался страшный гул огня.
-В отеле еще кто-нибудь есть? – прокричал я.
-Не знаю! Нужно проверить! – крикнул портье.
Все втроем мы бросились по этажам задымленного здания. К счастью в нем никого не было. Кругом валялись разбросанные вещи, разбитые стекла, перевернутая мебель, видимо в спешке люди хватали только самое ценное и в панике выбегали наружу. Была ночь, но небо над Зэстом было зловеще красное.
-Садись в машину! – крикнул я молодому портье и все трое мы поспешили убраться из города. Но проехать нам удалось немного. Впереди был затор из машин. Пожар перекинулся на стоявшие вдоль дорог сосны, и они стояли как зажженные факела. В какой-то момент некоторые из них упали прямо на дорогу и перегородили путь. Началась страшная давка. Люди выскакивали из машин и метались по ограниченному пространству, которое все сильнее сжималось под натиском огня.
Я не паниковал, но уже был близок к тому, чтобы начать.
-Вдоль озера есть пешеходная тропа, но вы на своей машине, может быть, и проедете. Тропа выходит на трассу в метрах трехстах от дороги, - с сильным от волнения акцентом прокричал парень.
-Поехали, - скомандовал Сэм. Я резко повернул вправо, обогнул отель, съехал к озеру и поехал вдоль него на север. Дорога и впрямь была не автомобильная, мы собрали все колдобины и выбоины, изрядно протряслись, но все же нам удалось выбраться из огненной ловушки. В зеркало заднего вида я видел ужасный пожар, пожиравший город.
-Спасибо, что взяли меня с собой, - парень смотрел на нас с огромной благодарностью и протянул руку,- меня зовут Аксель Нурми.
Брат подал руку в ответ:
-Меня зовут Сэм, а это мой брат Нэт.
Я сидел, положив голову на руль. Внутри меня все разрывалось от боли и гнева. Я не смог помочь ни Тане, ни Терезе.
-Тереза, я найду его, - я не заметил, как произнес это вслух.
Сэм и Аксель с удивлением посмотрели на меня. Я не счел нужным ничего объяснять, вдавил педаль в пол, и мы помчались на восток.
Глава 6.
«На нас идет охота»
напомнил я брату, когда он предложил остановить в каком-нибудь придорожном кафе и выпить кофе. Нам удалось проскочить Редмэллоу и не попасться в лапы братьев Адамс. При подъезде к Хай-Левел навстречу нам пронеслись пожарные расчеты, разрывая сиренами ночь.
На востоке занялся рассвет, деликатно забрезжила июньская заря, как слеза на щеке Терезы, когда она писала последнее в своей жизни сообщение. У меня не выходил из головы ее образ. И природа пролила слезу. Стоявшая две недели жара сменилась холодной дождливой погодой. Заморосил мелкий противный дождь. Аксель был в одной белой рубашке с коротким рукавом, изрядно испачкавшейся. Я отдал ему свою толстовку, в которой приехал сюда. В Хай-Левеле мы остановились у ближайшей забегаловки. Слева раскинулась промзона. Виднелся самый северный в Канаде элеватор, окрашенный в зеленый цвет с красной надписью «Пионер», в стороне располагались корпуса завода пиломатериалов. От них ветер приносил запах сырых досок. Мне вдруг безумно захотелось домой, в наш уютный дом на юге Манитобы, где мама готовила пирог с картошкой и рыбой, которую мы с братом ловили в местной речке.
Втроем сели за столик и заказали кофе. В столь ранний час мы были единственными посетителями. Худой старик, спросив, надо ли нам чего-нибудь еще и получив отрицательный ответ, вышел на улицу подметать двор, бормоча: Билл ругаться будет, что не подметаю. Билл – хороший хозяин, но что тут подметать. Все равно ветер все по-своему расставит. Вскоре его фигура исчезла за углом. Над стойкой работал телевизор:
-«Неделю назад в Мэннинге ушел из дома и не вернулся Питер Бусслер. На вид около шестидесяти, среднего роста, плотного телосложения. Волосы черные, короткие с характерными залысинами, на правой руке шрам от ожога, в виде бабочки. Очевидцев, что-либо знающих о местонахождении Бусслера, просьба сообщить в полицию. Его жена и двое детей переживают о судьбе своего мужа и отца». Телевизионная картинка, показывавшая фотография пропавшего - полноватое ничем не примечательное лицо, сменилась кадрами всхлипывающий женщины. Мне показалось, что я уже где-то видел этого человека.
-«Из Хай-Левела на вертолете медицинской службы вчера в госпиталь Эдмонтона были доставлены пять человек с признаками отравления. Один из них находится в критическом состоянии. Причина отравления пока неизвестна. Проводятся все необходимые мероприятия. Стало известно, что все пятеро – местные жители из индейского поселения Диплэйк. Мы следим за дальнейшими новостями». На экране медики в белых халатах, согнувшиеся от воздушных потоков приземляющегося на крышу госпиталя вертолета, готовы встретить пострадавших.
-«В вахтовый поселок газовиков Нью-форт доставлено новое оборудование для проживания рабочих. Вот что об этом говорит представитель газодобывающей компании:
-Мы делаем все, чтобы улучшить быт наших сотрудников, работающих в суровых условиях. Новые обогреватели и самое современное кухонное оборудование поспособствуют более комфортному проживанию и более эффективному производственному процессу». На экране телевизора оператор снимает, как рабочие вахтового поселения с энтузиазмом разгружают огромные грузовики.
-И снова о главных событиях. Произошедшее недавно тройное убийство в одиноко стоящем доме у дороги, всколыхнуло весь север Альберты. Местные жители, охваченные вполне объяснимым гневом, требуют от полиции немедленно найти убийц.
-Мы боимся за наших детей! – в праведном гневе кричит в микрофон молодая мать, уткнувшая в свой живот своего отпрыска. На заднем фоне остальные жители одобрительно гудят.
-Полиция продолжает поиск братьев Норманн. За любую информацию об их местонахождении просим немедленно сообщить в полицию. Власти округа гарантируют вознаграждение». На экране мы с Сэмом опять увидели наши фотографии.
Аксель в ужасе глянул на нас и резко поднялся.
-Все, в порядке, Аксель, - попытался убедить его я, - все, что там говорят, это неправда!
Аксель продолжал пятиться назад спиной к окну.
-Да постой ты, мы сейчас все объясним! – закричал Сэм, и в этот момент раздался выстрел. Он прозвучал как гром среди ясного неба. Хотя небо над Хай-Левелом было затянуто тяжелыми свинцовыми тучами.
Аксель вздрогнул, выпучил глаза, и, захрипев, рухнул плашмя лицом в пол. В окне зияла дырка от пули. Мы упали на пол. Пролежав так несколько секунд, мы ползком заползли за стойку. В кафе забежал хозяин. Увидев лежащего Акселя, он выругался и вытащил из кармана мобильный телефон, видимо, намереваясь звонить в полицию. В этот момент из-за стойки выскочил Сэм и одним ударом оглушил старика. Разумеется, он не хотел его избивать, но это была единственная возможность быстро остановить его. Бил он несильно, но, видимо, тому хватило, чтобы на какое-то время потерять сознание. Я бросил на стойку сто долларов, посчитав достаточным за моральный ущерб и кофе, и оба бросились к машине.
-Все! Больше никаких баров и кафе! Наши рожи на каждом столбе! - причитал я, ведя машину дальше по трассе Маккензи на юг. Люк предупреждал нас, что здесь кругом патрули, но мы не знали обходных дорог, как пробраться на юг, да и вряд ли они были, кругом простиралась мускусная тундра.
-Я ничего не понимаю, - произнес Сэм, - зачем и кому понадобилось убивать Акселя Нурми?
Внезапная догадка осенила меня:
-Не его. Убить хотели меня. Он такой же как и я, высокий, светловолосый, и на нем была моя куртка. Он стоял спиной к окну и убийца перепутал.
-Грант Адамс?
-Вряд ли. Этот толстяк жаден, но труслив. Мне кажется это те же люди, что убили Терезу.
-С чего такие выводы?
-Не могу объяснить. Интуиция. Это страшные люди. Они не перед чем не остановятся. Для них ничего не стоило поджечь целый город ради убийства одного человека. Я теперь понимаю, что имел ввиду Голубой Рассвет, когда предупреждал меня быть осторожнее. Неужели он знал, что теперь охота началась и на нас?
Я резко затормозил машину. От удара лбом Сэма спас ремень безопасности:
-Какого черта? – недовольно спросил он.
-Какой же я идиот, Сэм!
-Да, - быстро согласился он.
-Да нет же, послушай! – я достал из кармана телефон и прочитал прощальное сообщение Терезы, - она четко перечислила всех, кто знал, что она Кларк. Но она не знала, что я все рассказал Голубому Рассвету.
-Ты – идиот.
-Неужели Голубой Рассвет и есть этот таинственный ублюдок? Тереза не верила в новых кочевников, считая их местным фольклором. И Мерлу она не доверяла. И получается, это я виноват в ее смерти.
-А может и не получается, - размышлял Сэм, - вот ты рассказал постороннему человеку чужую тайну, наверняка руководствуясь самыми благими намерениями. Где гарантии, что кто-то из остальных не сделал то же самое. Знаешь же поговорку, что знают двое, то знают все. А тут совсем не двое. И с этим Голубым Рассветом еще кое-что не вяжется.
-Что? – я все равно был подавлен.
-Ты мне рассказывал, что тогда, в «Бегемоте», когда я надрался и у тебя состоялся разговор с Терезой и Жанной, Тереза первая подошла к тебе, и сама отдала флэшки с видеозаписями.
-Что ты хочешь сказать?
-Голубой Рассвет тебе говорит искать Жанну в Зэсте, чтобы взять у нее доказательства нашей невиновности, а Тереза сама их тебе дает, словно Голубой Рассвет ей сказал сделать именно так. Откуда бы она вообще знала, что нас подозревают в убийстве в Таллимане? Ты ей говорил об этом?
-Нет! Я просто спросил, действительно ли брат Жанны и его жена мертвы. Так это что получается! Тереза знала Голубой Рассвет!?
-Получается так. По крайне мере такие доводы напрашиваются. И значит, они были на одной стороне. И то, что ты сообщил Голубому Рассвету тайну Кларка, могло поспособствовать созданию твоего имиджа как болтуна, но не как повлечь убийства. А этот ублюдок действительно псих. Пойти на массовое убийство. Сколько же там сгорело? Надеюсь, многим удалось выбраться.
-А мы спасли единственного, но и то не уберегли.
-Но кое-что ценное мы все-таки вынесли из огня. Надо как-нибудь на досуге изучить эту папку.
-Ты собрался искать того, кто за всем этим стоит?
-Ну, ты же собрался. Я с тобой. К тому же мы взяли деньги.
-Я не из-за денег! – воскликнул я.
-Я знаю, - успокоил меня Сэм.
-Из перечисленных Терезой тогда остаются мы с тобой, но нас сразу можно исключить, Мадлен с Мерил и…
-Эммануэль Готье, - закончил мою мысль Сэм.
-Ты тоже об этом думаешь? – встревожено спросил я.
-Ну, если никто из тех, кто знал про тайну Терезы, не разболтал третьим лицам, то вывод напрашивается такой.
-Но не видео он сопротивлялся.
-Да, но слишком удачно для него. Ты не находишь? Неуверен, что я смог бы так долго продержаться против двух вооруженных людей.
В этот момент в зеркало заднего вида я увидел, как к нам стал приближаться патрульный автомобиль.
-Сэм, что делать?
Устраивать погоню и окончательно взвалить на себя образ нарушителя закона мне не хотелось, но и надеяться, что он проедет мимо, тоже было глупо. Патрульный автомобиль начал замедляться, чтобы припарковаться на обочине за нами, как сзади него возник синий «хайлендер» и, не снижая скорости, врезался в задний бампер. Внимание полицейских мгновенно переключилось на нарушителя, и мы благополучно уехали.
До Прейри мы доехали без происшествий. Остановиться нам все-таки пришлось, потому что решили, что лучше заправиться здесь, чем в Мэннинге. Мы подъехали к той самой заправке, откуда я звонил в полицию насчет Тани. Нас встретил тот же самый низенький индеец. Когда я вставил пистолет в бензобак, он подошел ко мне и представился:
-Меня зовут Зак.
-Очень приятно, Нэт, - ответил я.
-Вас ищут.
Я замер и бросил беспомощный взгляд на Сэма. Тот стоял далеко у холодильника с водой и не смотрел в мою сторону.
-Вы сдадите нас полиции?
-Я не люблю полицию.
-Мы не совершили ничего плохого.
- Зак умеет видеть внутренних волков. У вас они белые. А люди, которые вас искали, кормили черных волков.
-Какие люди? – насторожился я, а про себя невесело подумал: «мало нам полиции, теперь еще эти», - Нам надо в Эдмонтон.
-Сегодня они выйдут на охоту. Не езжайте сегодня. Езжайте завтра. Двое черных волков приезжали на большой серой машине и спрашивали, не видел ли Зак двух светлых парней на «хайлэндере». Зак сказал. что никого не видел.
Сэм подошел к нам, заинтересовавшийся нашим разговором.
-Зак говорит, что нас ищет полиция и еще какие-то люди и предлагает на день остаться.
-Можно тебя на секунду, - Сэм потащил меня за рукав одинокому столику, стоявшему при входе в кафе.
-Ты совсем спятил! Зачем ты всем подряд рассказываешь кто мы и откуда. А если это опять ловушка?
-Ничего я ему не рассказывал, - обиделся я, - он сам первый подошел и предупредил, что нас ищут.
-Я думаю нам все же надо ехать дальше, - смягчившись, произнес Сэм.
Я вытащил из кармана дайсы и бросил их на стол, спросив про себя «остаемся»? В сумме они показали «4». «Да», это половина «Нет».
- Мы остаемся, - твердо сказал я, - поедем завтра.
Зак привел нас в свое скромное жилище. Он жил не один. В доме находились его сноха и внучка. Оказалось, полицейские застрелили его сына при попытке задержать его. Вдова сына Холи и маленькая внучка Мари-Клэр перебрались к нему. Холи была молодая женщина лет двадцати восьми-тридцати с короткими светлыми волосами, постриженными под «пикси». Я удивился, что она была не метиска. Мари-Клэр было не больше пяти, она с любопытством нас разглядывала, особенно ей приглянулись мои блестящие кубы. Я на всякий случай убрал их подальше в карман. Ситуация мне напомнила дом Белангера и меня передернуло от отвращения, а грустная молчаливая Холи заставила вспомнить Таню. «Еще одна вдова», - подумал я и о четырех вдовах, о которых рассказывала Тереза. Все это действовало удручающе, чего нельзя было сказать о Сэме. Я покосился на него. Он липким взглядом из полуприкрытых красивых глаз разглядывал Холи.
Мы вышли на террасу, выходившую на задний дворик. Перед нами раскинулся скромный сад. Воздух был прохладный и влажный. Дождя не было, но он грозился начаться в любую минуту.
-Сэм, я прошу тебя, давай не будет так, как в доме Белангера.
-Ты о чем?
-Ты прекрасно понял, о чем я. Я видел, как ты на нее смотрел.
-А тебе какое дело? Или ты на нее запал?
-Не на кого я не запал. Просто Зак - хороший человек. Я не хочу доставлять ему неприятностей.
-Да с чего ты решил, что ей это не надо? Ты видел, как она мне взглядами отвечала. Я думаю, жизнь молодой вдовы в этой дыре требует иногда разнообразия.
-А я думаю, что ты не разборчив.
-Это я-то не разборчив? Я, по крайней мере, обращаю внимание только на девушек. Мужики и лесбиянки не в моем вкусе.
Мне впервые захотелось ему врезать, но от беспомощности я развернулся и молча ушел.
-Нэт, я глупость сказал, прости, - услышал я вслед, но мне было все равно. Весь день я с ним не разговаривал. Вечером, когда Зак вернулся с работы, я спросил его:
-Ты видел их?
Он сразу понял, о ком я спрашивал. Наш разговор проходил на кухне.
-Видел. Они проезжали несколько дней назад. На огромных грузовиках. Ночью. Я сидел на ступеньке кафе.
-С чего ты взял, что это были новые кочевники? По трассе постоянно ходят самые разные длинномеры.
-От них веет холодом. Могильным холодом.
-Ты знаешь кто они?
-Старого Зака считают дураком.
-Я так не считаю. Или тогда я тоже дурак, потому что…я не знаю, как сказать, мне кажется, что это не просто легенда.
-Здесь в округе много общин. Белые люди любят объединяться в общины. Они предпочитают жизнь оленей в стаде, чем жизнь волка-одиночки. В стаде безопаснее. Стадо заботиться о каждой голове. Одни в стаде ищут стабильность, не надо думать и самостоятельно принимать решения. Другим, наоборот, нравится руководить. Белые люди любят руководить и изображать из себя бога. Глава каждой общины это бог общины. Они думают, что они умнее богов. Чем больше общин, тем больше людей могут почувствовать себя божками.
-Новые кочевники — это тоже община?
-Зак так думает. Только не привязанная к конкретному месту, как все здешние общины. Они считают, что раз он не привязаны к земле, то они свободны. А на самом деле они тоже не свободны, потому что в их общине тоже есть вожак, который руководит ими и думает за них, вселяя в них ложное чувство свободы. Если ты придумал себе, что можешь вершить судьбы других людей, это не значит, что твой дух свободен.
-Как это?
-Кочевники кочуют, перегоняя стада, а для новых кочевников этим стадом являются люди. Они перегоняют стада людей по своему усмотрению. А потом режут их, если посчитают нужным.
Я содрогнулся от страшного смысла произнесенных Заком слов:
-На нас объявили охоту новые кочевники?
-Не знаю, парень. Они кочуют круглый год, но на охоту выходят только ночью и, преимущественно, зимой. Они боятся рассвета. Как и все темные твари. Зак не считает их людьми. Зак считает их тварями.
-Ты знал Таню Лавуа? Она была иннуитка.
-Нет.
-А слышал что-нибудь про Голубой Рассвет?
-Говорят, на Марсе рассветы голубые. Небо кирпично-красное, а рассветы голубые.
-Неее, мой Голубой Рассвет вряд ли на Марсе, хотя, - я усмехнулся и помог Заку вынести в гостиную тарелки с едой, которую приготовила нам Холи.
Вечерние новости начались с экстренного сообщения о лесном пожаре в Зэсте. Кадры, которые мы видели на экране не передавали всего того ужаса, что пережили мы. Сообщалось о сорока погибших, в основном посетителей развлекательного центра «Бегемот», но поисково-спасательная операция продолжалась. Вновь повторили репортажи о пропавшем отце семейства из Мэннинга и о пяти пострадавших, один из которых все-таки умер в реанимации госпиталя в Эдмонтоне. Затем показали знакомую нам заправку в промзоне Хай-Левела. Старик, которого ударил Сэм, с наложенным на скулу пластырем сообщал, что утром заехали двое молодых людей, похожих на туристов, а один зашел без машины, судя по всему, путешествовал автостопом. Он - то и был застрелен неизвестным. Сам старик от страха упал и на мгновенье потерял сознание. Двое остальных молодых людей помогли привести в его чувство и даже заплатили триста долларов за поврежденное стекло. Потом молодые люди уехали, а он сразу вызвал полицию. Нет, никого из этих людей он раньше не видел. Нет, номеров машины он не запомнил.
«Триста»?! – подумал я. Я же оставил ему сто. И что за бред он несет на камеру? Мы с Сэмом недоуменно переглянулись.
Мы ели кукурузную кашу и лепешки с сыром. В гостиной было очень скромно, если не сказать, бедно, но мы чувствовали себя здесь в безопасности. Мы оказались теми дразливыми котами, которые собрали всех собак во дворе: семейку Адамс, общинников Белангера, таинственного убийцу, который сжег Зэст, новых кочевников, может, кого-то еще. Вокруг нас штабелями падали трупы безвинных людей, в том числе красивых женщин, а мы совершенно не понимали, в гущу каких событий мы оказались втянутыми и, главное, почему. Два здоровых, но совершенно бесполезных лба, которых кто-то зачем-то оберегал, а кто-то пытался убить.
Несмотря на все события, что произошли с нами за последние сутки, спал я плохо. Несколько раз просыпался за ночь. В результате я поднялся, как только начало светать и, чтобы никому не мешать, вышел на террасу, которая выходила из гостиной на задний садик. Я озяб после теплой постели. Утро было прохладным. В этот момент на террасу вышел Зак и накинул мне на спину свою старую куртку. От нее пахло бензином. Я поблагодарил его.
Кроваво-красный рассвет предстал нашему взору, но я не чувствовал его красоту, я чувствовал тревогу. Усилил мое беспокойство Зак, когда произнес:
-Знаешь, такая поговорка есть: red sky at night, shepards delight. Red sky at morning, shepards take warning. Красное небо вечером – хорошая погода, а утром – ненастье будет. Но вам надо ехать.
Прощались мы во дворе дома Зака. Мы пожали руку этому мудрому и гостеприимному индейцу. Холи не сводила глаз с Сэма. Сэм старался не смотреть в ее сторону. Мы сели в машину и поехали. Мэри-Клэр какое-то время бежала вслед за машиной, но потом отстала. При выезде из города дорога делал резкий поворот направо. Слева бежал ручей, берега которого густо поросли травой и кустарником. Через ручей был перекинут старинный, живописный, каменный мостик. Я остановил машину и прошел на мостик. Внизу бурила вода. На душе бурлили тревожные порывы. Брат последовал за мной. Какое-то время мы молча стояли на мосту и смотрели как бежала беззаботная вода.
-Впереди Мэннинг, - сказал я, - и мне почему-то неспокойно.
-Все нормально будет, - улыбнулся Сэм, – в конце концов, если что-то произойдет, то виноват то только я, мне и отвечать. Ты тут ни при чем.
-Будто мне от этого легче, - пробубнил я, - Давай объедем его? Я видел проселочную дорогу, - я достал дайсы и бросил их на землю. Потом поднял, - Надо в объезд, - сказал я.
Неожиданно брат со всей силы ударил меня по руке и дайсы упали в воду.
-Что ты делаешь! – закричал я.
-Сам принимай решения, а не жди, что за тебя это сделают кубы. Нам надо быстрее в Эдмонтон, а этот крюк займет еще времени. Едем через Мэннинг. Я сказал, - и пошел к машине.
Я в отчаянии взглянул на ручей, два маленьких кубика исчезли в его водах навсегда. Я уже собрался уходить, как в последний момент увидел в кустах какое-то движение. Я пригляделся. Это была Мари-Клэр. Она радостно помахала мне рукой. В руке у нее что-то было, но я не увидел что именно.
Глава 7
Их стояло семеро,
в ряд, поперек дороги. В руках у них были биты и куски арматуры. Я остановился в метрах ста от них. Лил сильный дождь. По спине бежал холодный пот.
-Надо разворачиваться, - прошептал я.
Вместо ответа Сэм вылез из машины.
-Назад! – шепотом крикнул я, словно боялся, что меня услышат.
-Я не насиловал твою дочь, Кристоф! – крикнул он в толпу, - у нас все было по согласию.
-Так подойди и давай поговорим. Ты ж не трус, Сэм Норман, - раздался в ответ голос Кристофа.
-А не много вас, переговорщиков, на одного! - снова крикнул Сэм.
-В самый раз! Объяснить понятнее получится.
-Хорошо, но пусть мой брат уйдет! Он не при делах.
-Согласен. Нам невинной крови не нужно. Наказаны должны быть только виновные. Пусть убирается. Только быстро! Пока я не передумал.
Сэм обошел машину и открыл мою дверь:
-Бегом отсюда.
-Сэм, что ты творишь! Поехали отсюда вместе!
-Я не собираюсь бегать. Я знаю, что я прав!
-Но ты им не докажешь! Да им и не нужны твои доказательства! Кристофу надо перед толпой оправдаться в поведении своей дочери, что она спит с каждым первым встречным. Почему ты-то за всех должен отдуваться!
-Значит, мне не повезло, - он достал из кармана отцовский нож, засунул его в рукав куртки и вытащил меня из машины:
-Проваливай!
-Они забьют тебя до смерти! Я остаюсь. Вдвоем шансов больше отбиться.
-Проваливай, я сказал! – закричал Сэм и отвесил мне пинок. Удар был такой силы, что я не удержал равновесия и упал на мокрый асфальт. Из толпы послышался смех. Я обернулся. Сэм медленно пошел в их сторону.
Дорога здесь шла в гору в сторону Мэннинга и делала несколько крутых поворотов. Я побежал. Я бежал что есть силы. Бег под горку придавал мне ускорения. Все лицо было мокрое от дождя. Я почти ничего не видел, дождь застилал мой взор. Я завернул за поворот. Фары машины ослепили меня. Я уже не соображал, что делал. Я бросился на машину, видимо, что-то крича. Последнее, что я помнил, это синий бампер, о который я стукнулся и потерял сознание.
***
Зеленое небо. Зеленое небо с розовыми цветами. Стоп. Я вижу зеленое небо? Нет. Это не небо. Я шире открыл глаза и огляделся по сторонам. Комната. На стенах и потолке зеленые обои с огромными розовыми цветами. Комната была похожа на шкатулку изнутри. Я лежал на кровати. В одних трусах. Голова немного болела. Рядом на стуле висела моя одежда. Сэм! – жгучая мысль мгновенно пронеслась в голове. Слева от себя я увидел еще одну кровать. На ней лежал Сэм. Я выдохнул от счастья. Лицо у него было разбито, огромный синяк сполз на скулу. Голова была забинтована. Левая рука в сильных порезах, на которые были наложены пластыри. Он был жив! Он ровно дышал, судя по всему, спал.
В комнату вошла Мадлен. Я быстро нырнул под одеяло.
-Доброе утро, - улыбнулась женщина.
Я был несказанно рад ее видеть:
-Привет! Где мы? Что произошло?
-Ты не помнишь, как бросился под колеса моей машины?
-Я помню, фары ослепили меня, и я хотел остановить машину. Это была ты?!
-Как видишь? Чем вы насолили Белангеру?
-Ты его знаешь?
-Лично нет. Одиозный и агрессивный глава одной из общин. Активист. Часто пишет статейки в местные газеты и форумы о защите природы, животных, нравственном упадке, аморальности в обществе и о других, в целом, правильных вещах.
-Сэм закрутил интрижку с Мишель. Пока мы у него жили сутки. Отец как-то узнал.
-Понятно. Хорошо, что твой брат никого не убил. Иначе он спал бы уже в другом месте. Кто его ножом научил так лихо махаться?
-Улица. Они сильно его избили?
-Сильно не успели. Мы вовремя подоспели. Ребро сломали, голову разбили, лицо. Ну и так, по мелочи. Доктор его осмотрел, легкое сотрясение. Прописал покой и уход. Я уговорила не направлять в больницу. Ему туда нельзя. Крепкий у тебя брат оказался.
-Белангер? Разве он не заявит?
-Почему же. Скорее всего, уже раструбил о нападении на него, и полиция разыскивает вас уже и по этому эпизоду.
-Где мы находимся?
-В Пис-ривере.
-Городок, где мы впервые с вами познакомились. – улыбнулся я.
-Да, на берегу, устраивая костерок.
-Ты все время следовала за нами? В полицейскую машину врезалась, старика в Хай-Левеле уговорила про нас не рассказывать. Это все ты?
-Сообразительный, - улыбнулась Мадлен.
-Зачем ты нам помогаешь?
-Нам пора серьезно поговорить.
-Да.
-Расскажи, как погибли Жанна и Тереза. Расскажи обо всем, что случилось после моего отъезда.
-Зачем ты вообще уехала?
- Если бы я только знала, что все так произойдет, я бы осталась.
-Но почему ты уехала?
-Мерил нужна была помощь.
-Мерил Робинсон, вдова Фрэнка и любовница Мерла Девиса.
-Догадался.
-Да. Как дела у Мерла?
-Он без сознания. В себя не приходил. Мерил все время с ним.
-Мадлен, у нас не получается разговора. Мы все время задаем друг другу вопросы, но ответов нет. Мы должны быть откровенными. Ты должна быть откровенной. Я никогда ничего не скрывал, и сейчас мне приходится обо всем догадываться, хотя ты просто можешь мне все рассказать, что вообще происходит, потому что я ничего не понимаю, но ты не делаешь этого, хотя можешь облегчить мне жизнь.
- Не горячись. У меня были на то причины. Я не доверяла вам.
-А сейчас?
Повисла пауза, во время которой Мадлен долго и пристально смотрела на меня. Видимо, внутри нее происходила какая-то борьба. Я ждал и смотрел в ее голубые, цвета северных цветов глаза.
Наконец она встала, судя по всему, приняв какое-то решение.
-Пойдем, пройдемся. Тут есть чудесный провинциальный парк Грин-Вэлли.
-А Сэм? Мы его оставим одного?
-С ним все в порядке. За ним присмотрят.
-Мне нужно одеться.
-Конечно. Я жду тебя на улице.
***
Впервые за долгое время я сидел на пассажирском сидении и осматривал через окно «хайлендера» городские пейзажи. Мы ехали по авеню 100 на восток, которая вскоре перешла в Тауншип-роуд 834В. Зона отдыха Пис-Ривер располагалась на одной из многочисленных террас Гроуард-Хилл, входящих в парк Грин-Вэлли. Здесь были петлявые тропы для пеших прогулок и катания на горных велосипедах. По одной из них мы шли достаточно долго, пока не пришли на площадку для пикников. С нее открывался потрясающий вид на город и на место слияния рек Пис и Смоки. В утренний час площадка была пуста. Ранний утренний туман расползался по долине Пис-Ривер. Зеленые холмы волнами спускались к реке. Мы стояли на самом краю смотровой площадки, оперившись на перила заграждения. В лицо с реки дул прохладный ветерок. Дождя не было, но на небе паслись редкие белые облака.
-Здесь очень красиво, - сказал я.
-И тихо, - добавила моя спутница.
-Рассказывай, - потребовал я.
-Все началось с этого старого упрямца Мерла Дэвиса. Ему стало скучно, и он дал объявление о найме пастухов. Ты же видел его стадо? Там и одному работы мало. Он сообщил об этом Мерил, а она мне. Мы удивились, как быстро он нашел работников.
-Нам нужна была работа, желательно, с жильем. Нам показалось это неплохим вариантом, - прозвучало так, как будто я оправдывался.
-Мы должны были узнать, кто вы такие.
-Зачем?
-Потому что в пьяных разговорах по вечерам у своего камина Мерл мог сболтнуть то, о чем он ни в коем мере болтать не должен был.
-Что же такого знал Мерл, что вы так тщательно охраняете его тайну даже от него самого?
-А ты ее уже знаешь.
Я удивленно глянул на Мадлен, не понимая, о чем она говорит.
- Не понимаешь? – почитала она мой взгляд, - Новые кочевники. Что произошло в самом начале семидесятых доподлинно неизвестно. Пако Рафаль был простым горным инженером, работал на одну добывающую компанию. Одно время он работал вахтой на одном из объектов на севере Альберты, поселение Лейкфорт. Командировка была недолгой, но он вернулся другим человеком. Рафаль уволился с работы, взял кредит и основал компанию «Магматекс». Никто особо не верил в успех предприятия, но Рафаль безошибочно определил залежи сначала серебра, а потом молибдена на арендованных землях. Кто-то считал, что ему повезло, кто-то верил в его блестящий ум и нюх геолога. Однако по рассказам Терезы, со слов ее матери у Пако была какая-то карта, на которой были обозначены эти месторождения.
-Тереза рассказывала об этом.
-Место для обустройства городка Даррена было выбрано неслучайно. Там на тот момент уже существовала сельская община. На освоенной территории строиться было легче, чем в голой тундре. В общине жили фермеры, разводившие скот. Там построили дома для рабочих рудника. Рафаль поставил там своего человека – Дилана Росса. Тот быстро снюхался с главой общины Фрэнком Робинсоном, и они разделили власть в Даррене. Мерлу на тот момент был шестнадцать лет. У него завязался роман с Мерил Робинсон.
Я кивнул. Пока было все, как рассказывали Мерл и Тереза.
-Потом случился взрыв и обвал на руднике. Погибло много рабочих. Рудник пришлось закрывать. Пока решался вопрос с поселением, случилось то, о чем Мерл тебе, наверное, рассказал. Ночью приехали грузовики, погрузили всех жителей. С тех пор их никто не видел. Уцелела только Мерил, которая спрыгнула во время одной из остановок.
-Тереза считала, что никаких кочевников не существовало, а с Фрэнком и Диланом расправился сам Мерл.
-Нет, Мерл никого не убивал, я верю старику. Спустя несколько лет последовала еще одна трагедия в Зэсте. «Магаматекс» разорился. Рафаль покончил жизнь самоубийством, а маленькую Терезу забрала тетка из Монреаля. Несчастья в семье Рафаля на какое-то время прекратились. Но когда Тереза выросла и решила расследовать, что же случилось с ее семьей, на нее было совершено два покушения. Затем судьба сводит всех нас вместе: «Дарренских» вдов и владельцев «Таллимана». Я придумала, как спрятать Терезу, Поль Лавуа выкупил Зэст.
-Что случилось с матерью Терезы?
-Она исчезла.
-Как исчезла?
-Когда Пако Рафаль застрелился, и на следующее утро приехала полиция, в доме находились только маленькая Тереза и няня девочки. Няня и вызвала полицию, когда обнаружила утром застрелившегося Рафаля и пропавшую миссис Рафаль.
-И что, с тех пор ее никто не видел?
-Нет.
-Тереза мне про это ничего не говорила.
-Это была ее боль. Она считала, что мать ее бросила в самый страшный момент, испугалась и убежала.
-Она пыталась найти ее?
-Конечно. Но миссис Рафаль исчезла бесследно, и по сей день ее местонахождение неизвестно.
-Как во всю эту историю вписываешься ты? Я ничего о тебе не знаю.
-Я родилась в пригороде Монреаля. Закончила биологический факультет. Сейчас у меня цветочный магазин. В детстве я часто навещала тетю Мерил в Даррене. Она была сестрой моей матери. Когда Мерил сбежала из грузовика новых кочевников, она ночь добиралась до Мерла пешком по трассе, она надеялась, что Мерл женится на ней, и они уедут из мрачного Даррена. Но Мерл и его мать были слишком привязаны к общине и к своему стаду. Помыкавшись какое-то время, Мерил прилетела к нам, и с тех пор мы дружим. Я устроила ее в свой магазин. Мерл и Мерил любили друг друга всю жизнь, но у обоих так и не хватило мужества поменять свою жизнь ради друг друга: Мерл так и не бросил Даррен, а Мерил, после того, что там произошло, так и не захотела там остаться. Она периодически приезжала к нему, но вместе они так и не жили. А сейчас, когда произошла трагедия с Мерлом, я думаю, они оба поняли, какими были глупцами. Мерл грезил новыми кочевниками. Он хотел их снова увидеть. Это было как наваждение. Я вообще склоняюсь к мысли, что он не уехал из Даррена не сколько из-за своих коров, сколько в надежде вновь встретить новых кочевников. Так и прожил в бессмысленном ожидании тридцать лет. А мы не могли допустить, чтобы новые кочевники «услышали», что их ищут. Мы же столько лет скрывали Терезу. Иначе они бы пришли и убили всех. Но они все равно пришли. Значит, где-то мы просчитались.
-Так ты считаешь, что это новые кочевники приастны к взрывам в Даррене и Зэсте, похищении сотни людей и попытках убийства Терезы Рафаль, последняя из которых с поджогом целого города увенчалась успехом?
-Я считаю так.
-Я хочу знать о них все. Мне нужно поговорить с Мерил. Что именно она видела.
- Доберемся до Эдмонтона, поговоришь. А теперь ты расскажи, как погибли Тереза и Жанна.
Я, стараясь ничего не упустить, в подробностях рассказал обо всем, что произошло в Зэсте, о нашем бегстве от пожара и убийстве молодого портье, на месте которого, как я считал, должен был быть я. Мадлен со мной согласилась. Она напряженно слушала каждое мое слово.
-Значит, Тереза была уверена, что кроме «дарренских» вдов, пяти обитателей Таллимана и вас с братом об ее тайне никто не знал?
-Да.
-Поль и Таня мертвы. Как и Говард Келли. Тереза и Жанна тоже мертвы. Из ее списка остались только мы с Мерил, вы с братом и Эммануэль Готье. Опять пять. Верно? – Мадлен пристально посмотрела на меня.
Я замялся. Поколебавшись, я рассказал о Голубом Рассвете. Мадлен долго молчала, потом нерешительно произнесла:
-Мерл обмолвился как-то, что у него есть друг, с которым он общается, но которого он никогда не видел. Наверное, он имел ввиду Голубой Рассвет. Мерл даже сказал однажды, что Голубой Рассвет видел в лицо главаря новых кочевников, правда не знает, что это за человек, как его зовут и где его найти. Но это была тайна Мерла. Раз он поделился с тобой, постарайся ни с кем больше не говорить о Голубом Рассвете.
-Разве вы не пытались выяснить у Голубого Рассвета об этом главаре?
-Пытались, и не раз. Мы общались через Мерла. Мы хотели лично познакомиться с ним и узнать все, что он знает о новых кочевниках. Цель - то у нас одна. Но Голубой Рассвет был непреклонен.
-Он это как-то объяснял?
-Да, сказал, что так он в безопасности. Он поменял имя, город. Иначе новые кочевники нашли бы его. Кстати его пример подсказал, как именно можно спрятать Терезу.
-Как Мерл с ним познакомился?
-Не знаю. Об этом может рассказать только Мерл.
-А какая у вас цель, Мадлен?
-Узнать правду. Рассказать о ней миру. И покарать тех, кто виновен в смерти стольких безвинных людей.
-Мы с братом считаем, что Готье - наиболее вероятный предатель.
Мадлен задумалась:
-Я сейчас жалею, что не познакомилась ни с Келли, ни с Готье.
Глава 8
«Пазл начинает складываться»
думал я, погруженный в свои мысли. «Надо расставить приоритеты. Во-первых, нужно доказать свою невиновность. Для этого нужно доставить Жаку Местралю в Эдмонтон записи с камер видеонаблюдения в Таллимане. Как они, кстати, оказались у Терезы? И что все-таки происходило там, в Таллимане? Чего боялась Таня? Куда подевался Эммануэль? Из списка Терезы, если не считать Мерил и Мадлен, он ведь действительно единственный оставшийся в живых. Сплошные вопросы. Ладно, пойдем дальше. Мерл. Хоть бы он выжил. Этот упрямый старик должен вспомнить все, что он знает, даже то, что он думает, что забыл окончательно. Затем Пако Рафаль. Что за карта, и как она у него оказалась? Куда подевалась мать Терезы? Кто такие новые кочевники? Община, как думал Зак? Банда? Секта? Зачем они преследовали семью Рафаль и всех, кто с ними так или иначе связан? Вопросы. Сплошные вопросы. Мне начинает казаться. Что чем больше я узнаю об этой истории, тем больше новых вопросов появляется. Где же конец этого клубка, стоит за который ухватиться, и все начнет распутываться. И главный вопрос – кто скрывается за ником «Голубой Рассвет?». Единственный человек, который видел главаря новых кочевников в лицо. Я не знал пока с чего мне начать, но я твердо решил, что докопаюсь до истины. Тем более что я дал обещание Терезе, взяв ее деньги. Я зашел на почту и написал Голубому Рассвету короткое сообщение: «Расскажите о себе. Вы же видели кого-то из новых кочевников?». Быстрого ответа на этот раз не последовало, но я знал, что он ответит.
Мы с Мадлен ехали обратно, погода ухудшалась. Набежали темные грозовые тучи, ветер усилился. Я думал о погибших Тане и Терезе, о метавшихся в огне людях в Зэсте, об избитых Мерле и Сэме. Волна негодования и жажда справедливого отмщения захлестывали меня.
- Так что же вам все-таки за все этих годы удалось узнать о новых кочевниках? – Я не заметил, как мы приехали. Я нарушил молчание только когда мы уже подъехали к подъезду дома.
-Ничего, - ответила Мадлен, выходя из машины, - в том – то и дело, что ничего. Настолько ничего, что временами мне начинает казаться, что Тереза была права, и их вовсе не существует.
Когда я зашел в комнату, где лежал Сэм, я замер от неожиданности. Сэм сидел на кровати и весело беседовал со стариком, которого, судя по всему, Мадлен оставила приглядывать за братом. Это был тот самый старик-трактирщик, которого Сэм ударил в Хай-Левеле! Глядя на мое изумленное и растерянное лицо, старик задорно рассмеялся беззубым ртом, выпил кружку забористого пива и пнул задиристого кота, который тянулся к сушеной рыбе, разложенной на стуле перед кроватью Сэма. Сэм, судя по всему, тоже уже хлебнул пива. Вторая кружка на стуле была пуста.
Я узнал, что старика зовут Майк Блант, и мы находимся в квартире его покойной матушки Рози Крошейхук. Свое прозвище она получила за то, что никогда не расставалась с вязальным крючком, и, без ложной скромности, раньше почти в каждом доме были вещи, связанные ей и подаренные по случаю какого-нибудь торжества.
Старик разрешил остановиться в квартире его матери. Он не держал злобы на нас с Сэмом. То ли из-за того, что Сэм искренне извинился и объяснил, что в ту секунду не мог поступить иначе, то ли щедрые компенсации от меня и Мадлен, то ли он просто оказался настоящим человеком – умным и милосердным. Мадлен, которая подоспела вперед полиции, смогла убедить Майка, что именно следует им сказать. Затем вдвоем они последовали за нами. Нам же старик поведал, что когда он подметал двор, он увидел как в промышленной двухэтажной постройке, что стояла через дорогу напротив кафе, он заметил странного мужчину в черном одеянии. Он словно прятался за простенком между окнами, а потом раздался выстрел и спустя несколько секунд человек в черном выбежал с другой стороны здания, прыгнул в машину и уехал. Лица стрелявшего он не разглядел, номеров машины не запомнил, но это точно был серый Форд Раптор.
Я попытался возразить, что Сэму не стоило бы пока пить, ног отмахнулся и протянул кружку мне. Присоединиться к ним я отказался. Сэм и Майк еще выпили пива, и их сморил дневной сон. Майк уснул на моей кровати. Я не стал тревожить старика и перешел в гостиную. Мадлен куда-то уехала. Я сел за круглый старинный столик с белой кружевной скатертью, наверняка работы достопочтенной Рози Блант и открыл почту. Голубой Рассвет ответил. Я прочитал его сообщение.
«Далеко на севере в крошечном поселении Хоф жила семья: папа, мама и маленький ребенок. У них был уютный двухэтажный голубой дом, в котором часто собирались друзья и соседи. Здесь жила любовь. Как и многие люди севера, это были люди с твердым характером, как броня вечной мерзлоты и с нежной душой, как горсти северных ягод. Долгое белое безмолвие зимой и радостное, яркое, пусть и короткое лето сменяли друг друга. У ребенка было радостное и беззаботное детство. Маленькая камерная школа, ботанический кружок. Однажды в городок приехало два незнакомца: журналист и его оператор. Журналист всегда улыбался, он был приветлив и обходителен. В руках он все время крутил какие-то кубики. Оператор не снимал черные очки даже в помещении. Он говорил, что не мог выносить полярный день. Они готовили репортаж о городе, о нуждах малых поселений крайнего севера и их истории. Между собой в шутку они называли себя новыми кочевниками, говоря, что давно так кочуют по Крайнему Северу, собирая информацию об его истории. Хоф привлек их тем, что в сороковые-шестидесятые здесь располагался гидропорт, который был закрыт в середине 60-х. В здании речного вокзала обустроили поселковый музей. Оператор снимал дома и виды окрестностей. Жители Хофа приветливо встретили их. Как-то летом ребенок с мамой и с еще одной девочкой, которую звали Седна, ушли в тундру собирать растения для гербария. Седна была из иннуитской семьи, иннуиты и белые дружно жили в этом поселке. Ребенок любил собирать гербарий. Бесконечными зимними вечерами гербарий напоминал о лете. Они уже возвращались обратно, когда услышали выстрелы. Мама с детьми спрятались за сопку. С вершины сопки хорошо было видно маленький поселок. Журналист и оператор убили всех жителей, свалили их тела в грузовик и отвезли на озеро Глубокое. Затем они зашли в здание музея, что-то там искали, а когда вышли, то подожгли его. Деревянное здание быстро сгорело. Затем они сели в два пикапа и уехали. Ужас и животный страх настолько сильно засел в душе мамы и детей, что они поклялись, что никогда никому не скажут о том, что случилось. Просидев на сопке несколько часов, они спустились в обезлюдивший поселок, сели в отцовскую машину и уехали. Журналиста звали Райт, а старший ребенок был я. Когда Мерл рассказал мне о том, что произошло в Даррене, он сказал, что слышал, как один из нападавших назвал одного из подельников Райтом. Это все, что я знаю, о новых кочевниках».
Райт. Так я впервые услышал это имя. История Голубого Рассвета потрясла своей трагичностью, но мало чем прояснила положение вещей, а скорее еще больше запутала.
- Значит, вы – единственный, кто видел, по крайней мере, одного из кочевников в лицо?
- Да. Из троих уцелевших из Хофа в живых только я, - Голубой Рассвет ответил почти сразу.
- Что стало с вашей матерью и Седной?
- Мама умерла от старости несколько лет назад. Седна. Седна погибла. Прямо на свадьбе своей дочери. Несчастный случай. Упала с обрыва, Так, по крайней мере, решила полиция.
- Давно?
- Около года назад.
Внезапная мысль пронзила меня. Восхищаясь собственной проницательностью с одной стороны, а с другой, боясь сильно разочароваться, я спросил:
- Дочь Седны звали Таня?
Последовала пауза. Я был уверен, что угадал. В подтверждении моих слов Голубой Рассвет ответил:
- Да.
Я почувствовал, что, наконец, ухватится за кончик нити, который сможет распутать этот невероятно запутанный клубок. Я еще не понимал, как именно, но интуитивно чувствовал, что я на правильном пути.
- Ты ее знал? – спросил Голубой рассвет.
- Таня Лавуа. Жена Поля Лавуа. Застрелена вместе со своим мужем в Таллимане. Она кого-то узнала, там в Таллимане! И панически его боялась. Она попыталась мне сообщить, но я не понял тогда ничего.
Пазл действительно начал складываться. Голубой Рассвет больше ничего не ответил.
Немного подождав, я решил изучить папку Терезы Рафаль, которую вынес из отеля. К своему разочарованию я не нашел там ничего нового. Несколько вырезок из газет, где освещались события в Даррене и Зэсте и короткое письмо, написанное аккуратным убористым почерком: «Дорогая Ирма, скучаю по тебе и по нашей малышке Терезе. Вам нужно обязательно приехать сюда, такой красоты нет больше нигде в Канаде. Да что там, в Канаде, во всем мире. Я остановилась в отеле «Король Эдвард». Номер чистый и просторный. Когда гуляешь по главной авеню, и взор твой упирается в величественные горы, тебя охватывает чувство умиротворения и осмысленности. В этих заповедных местах как нигде чувствуешь единение с природой. Душа и мысли становятся чистыми как вода в горных ручьях. Когда-нибудь я вернусь сюда, чтобы остаться здесь жить. Это моя глобальная мечта, а мечта завтрашнего дня – посетить Канмор. Обнимаю вас, ваша Грейс Смит».
Мадлен вернулась с большой сумкой продуктов. Я вызвался помочь ей приготовить ужин. Я чистил рыбу, а Мадлен картошку. Между делом я поинтересовался, не знает ли она кто такие Ирма и Грейс Смит. К моему удивлению она ответила, маму Терезы звали Ирма, а Грейс была няней девочки.
- Они были подругами?
- Думаю, да. Тереза всегда очень тепло отзывалась о Грейс, называла ее мама Грейс. Почему ты спрашиваешь?
Я показал Мадлен письмо.
- Что-то видимо в нем есть, раз Тереза так тщательно его хранила, - произнес я, - А вообще это все жалкие крошки, которые вам удалось нарыть за столько лет. Кстати, Ты знала, кто такой Райт?
- Да, Мерл упоминал это имя. Одного из новых кочевников так звали. Ты решил разгадать эту тайну? А по силам ли ноша, юноша?
- Это была последняя просьба Терезы. Я должен ее исполнить.
- Надеюсь, тебе повезет больше, чем нам. Возможно, Мерл был прав, - Мадлен хитро улыбнулась.
- В чем прав? – не понял я.
- Неважно.
В Пис - Ривере мы пробыли два дня. Сэму стало значительно лучше, настолько, что он смог продолжить путешествие. Рано утром мы выехали в направлении Эдмонтона. Мадлен следовала за нами. Майк остался в Пис –Ривере. Мы больше нигде не останавливались. Набрав крейсерскую скорость, наши «хайлендеры» неслись в славный город Эдмонтон.
Глава 9.
«Мне нужно поговорить с Жаком Местралем»
приглушенным голосом произнес я. Я чувствовал себя шпионом. Все это выглядело театрально, и как-то по-детски. «Кто его спрашивает? Представьтесь, сэр», - услышал я в ответ голос дежурного офицера. «Это касается убийства в Таллимане. У меня есть важные улики. Передайте ему. Сегодня в семь вечера. Кафе «Мэри Мид». – я положил трубку.
Кафе «Мэри Мид» было излюбленным местом встреч студентов нашего колледжа. Мы с Сэмом тоже часто туда захаживали. В назначенный час я сидел у окна, смотрел сквозь стекло на дождь и прохожих, спешащих под зонтиками. Местраля я узнал сразу, как он вошел. Я посмотрел его портрет на официальном сайте департамента полиции.
Это оказался мужчина средних лет, невысокого роста, худощавый, но с широкими плечами. Осанкой напоминал боксера. Я внимательно смотрел на него. Он пришел один. Через столик позади меня сидел Сэм. Местраль огляделся и поймал мой взгляд. Он медленно подошел ко мне, сел за столик и долго меня изучал. Я немного стушевался под пронзительным взглядом серых глаз. Он узнал меня:
- Нэт Норманн?
- Да, сэр.
- Вас разыскивает полиция. Вы в курсе? И в курсе, по какому делу?
- Я сразу хочу заявить, что ни я, ни мой брат абсолютно, ни в чем не виноваты. И у меня есть железные доказательства этого.
- Ну, очень хорошо.
- Выслушайте меня,
- Говорите. Для этого я здесь.
Стараясь ничего не упустить, я рассказал Местралю все, что с нами произошло. Конечно, были моменты, о которых я промолчал: Голубой Рассвет, Райт, новые кочевники, Рафаль, карта, «дарренские вдовы», что касается всего остального, я старался быть предельно точным.
Местраль слушал меня очень внимательно. Он обладал какой-то притягательной харизмой, которая, по мимо воли, располагала к себе. Когда я закончил, он протянул руку:
-Для начала видеозаписи.
Я отдал ему свою флэшку.
-Если дела обстоят именно так, как вы рассказали, то с вас и с вашего брата, разумеется, будут сняты все подозрения. Разборки с Белангером меня не интересуют.
-Вы меня не арестуете?
-Пожалуй, нет. Где вы живете?
Я назвал адрес квартиры, которую мы сняли сразу после прибытия в Эдмонтон. Местраль кивнул:
-Ваш брат с вами?
Я взглядом посмотрел поверх него. Местраль обернулся и увидел Сэма, из-под лобья смотревшего на нас.
-Не выезжайте из города. В ближайшее время я вас найду.
-Хорошо. Можно вопрос?
-Валяйте, - Местраль встал, собираясь уходить.
-Таня Лавуа уже похоронена?
-Нет, тела будут находиться в криминальном морге до окончания следствия. А что?
-Я хотел бы ее увидеть.
-Все будет зависеть от того, что я увижу на этой флэшке. Не прощаюсь, - произнес Мистраль и вышел из кафе.
На следующее утро, а это была суббота, в квартире раздался звонок. Было около десяти утра. Сэм еще спал. Я подумал, что Мадлен пришла навестить нас.
С момента нашего возвращения в Эдмонтон прошло три дня. За это время мы нашли двухкомнатную квартиру, дважды навестили Мерла. Старик по-прежнему не приходил в себя. Мерил все время была с ним, но мне не подворачивался удобный случай поговорить с ней. Мадлен сняла номер в отеле. Она отказалась от приглашения поселиться с нами, решив не стеснять нас.
На пороге стоял Местраль:
-Привет! Можно войти?
Я впустил его в дом.
-Давай на «ты». Жак, - он протянул руку.
Я пожал ее в ответ:
-Нэт.
-Ты один? – Мистраль оглядел комнату.
-Нет, брат ещё спит.
-Занятное видео ты принес. Поджог в Зэсте и убийства в «Таллимане» объединили в одно производство. Теперь ими занимаюсь я. С вас, кстати, сняты все подозрения, но нужно проехать в отделение и дать официальные показания. Сейчас не против?
-Окей, нам собраться надо.
-Внизу моя машина. Спускайтесь, я жду.
Спустя полчаса мы приехали в отделение. Нас долго допрашивали, чтобы соблюсти все формальности. Наконец мы вышли из кабинета Местраля, но детектив, вместо того, чтобы проводить нас до выхода, повел в цокольный этаж.
-Куда мы идем? – поинтересовался я.
-Ты же хотел попрощаться с Таней Лавуа.
Мы спустились в морг. Здесь было холодно и мрачно. Дежурный врач открыл нам один из холодильников и откинул простыню. Я увидел ее посиневшее слегка перекошенное лицо. Комок подкатился к горлу. Я не мог на это смотреть и быстро отвернулся.
-Если бы я сразу прочитал ее сообщение, все могло бы быть по-другому.
-И что бы ты сделал? – вздохнул Мистраль.
-Не знаю. Но я был ее последний шанс. Она так и сказала: «Тайма», Это значит «вот и все».
-Не вини себя, парень, - Мистраль хлопнул меня по плечу.
Я слышал, как врач стал закатывать тело обратно, но что-то заело, и он выдвинул находившийся под ним нижний отсек. Рука выпала из-под простыни, и в этот момент я обернулся. Я не знаю, почему я обернулся именно в тот момент. Наверное, Таня позвала меня. Я увидел бабочку. Нет, не прекрасное порхающее создание, а пятно от ожога, напоминавшее силуэт бабочки. Я точно знал, что уже где-то видел его раньше, но никак не мог вспомнить где. Я напряженно перебирал воспоминания. Мы вышли на улицу. Я с жадностью вдыхал свежий воздух жизни. В витрине магазина я увидел, как продавец смотрел телевизор. Шел выпуск новостей. Что-то знакомое. Где я смотрел новости? В Зэсте? У Мерла? Нет, не то. Где ещё? Заправка? Хай-Левел? Да, точно. Это был Хай-Левел. Где застрелили Акселя. Разыскивался человек. Вспомнил!
Видимо, последнее слово я произнес вслух, потому что Жак и Сэм одновременно спросили:
-Что вспомнил?
- Чье тело вторым достал врач?
- Говарда Келли. Ещё одного погибшего в «Таллимане».
- Это точно он?
- Ну, по внешности опознать не удалось. Ему выстрелили прямо в лицо. Его отпечатков у нас в базе тоже не числится. Но при нем нашлись документы на имя Говарда Келли, Ну и ты сам подтвердил, что среди постояльцев «Таллимана» такой был. А что случилось?
- Мне кажется, что это не он.
- В каком смысле? – нахмурился Жак.
- На его руке я заметил ожог в виде бабочки. Такой четкий силуэт, что как будто специально выжигали. Точно такой я видел в новостях. Разыскивается человек. Не помню его имени. Я когда увидел его, даже подумал, что кого он мне напоминает, но не мог вспомнить кого. А сейчас уверен. Он немного на Келли похож, по комплекции.
-С вами не соскучишься, парни! – воскликнул Жак, - Будем выяснять! Не прощаюсь! – С этими словами Местраль стремительно скрылся в здании управления.
***
На следующий день рано утром, я еще не вставал с постели, мне позвонил Жак. Он, оказалось, ещё даже не ложился. В его голосе слышались радостно-взволнованные нотки:
- Ты оказался прав, юноша! Я связался с коллегами из Хай-Левела. Наш Келли действительно оказался Питером Бусслером! Эта история становится все более запутанной. Если ещё что вспомнишь, дай знать.
Зато для меня нашлись недостающие кусочки пазла.
- Келли вовсе не Келли, - тормошил я Сэма, - Ты представляешь, что это теперь значит?!
Сэм мычал что-то нечленораздельное.
- Это значит, - не унимался я, - что все складывается! Келли, или кто он там на самом деле, надо выяснить – кто, каким-то образом пробирается в дом Лавуа. Надо выяснить как. Именно его боится Таня. Не знаю ещё почему, но надо выяснить. Когда мы уезжаем, он пускает в дом убийц. Помнишь на камере видно, как падает тело с лофта, но не видно, кто его толкнул. В этот момент и подбросили тело несчастного Бусслера. И выстрел в лицо. Специально, чтобы не опознали. Возможно, он же следит за Жанной и нападает на след Терезы! Все сходится, Сэм! Сэм!
Сэм неожиданно сел на кровати:
- Надо выяснить…, надо выяснить – спросонья пробубнил он и вдруг воскликнул:
- Вспомнил!
- Что ты вспомнил?
- Где я видел изображение голубого дома.
Я затрясся от нетерпения:
- Где!?
- В Таллимане. Вечером, когда мы все сидели в гостиной, он показывал мне свое портфолио. Альбом с фотографиями. Он – профессиональный фотограф. Вкладку с голубым домом он быстро перевернул, словно не хотел, чтобы я ее видел, но я успел разглядеть.
Я схватился за голову и долго молча ходил по комнате из угла в угол. Сэм рухнул досыпать.
- Фотограф! – меня озарило, - А что если это тот самый фотограф, о котором рассказывал Голубой Рассвет? Голубой Рассвет сказал, что Сэдна погибла прямо на свадьбе дочери. Допустим, просто допустим, что Поль нанял профессионального фотографа снимать свадьбу, и Сэдна его там узнала! Да, он ходил в черных очках, да, она была совсем маленькой, но это возможно! И она успевает сообщить об этом Тане, но погибает. Так, надо выяснить у Жака про тот случай. Наверняка, в архивах осталось это дело. Таня панически боится и молчит. Возможно, Поль, довольный качеством его работы, нанимает его снова, помнишь, они говорили, что готовят какой-то новый проект, а возможно, Говард сам подстраивает все так, чтобы оказаться в доме Лавуа. Вдруг, он раскусил Таню? Повторное появление Говарда в Таллимане толкает Таню на отчаянный шаг просить у меня помощи. Может, она не знает, кому можно доверять и подозревает всех, а мы – совершенно случайные путники. Но Говард добирается сначала до нее, а потом до Жанны и Терезы. Они безжалостно уничтожают всех, кто хоть как-то может раскрыть их тайну. Теперь я понимаю, почему Голубой Рассвет так тщательно скрывается. Это единственная гарантия его безопасности.
- Ты решил не дать мне поспать сегодня, - пробурчал Сэм, разбуженный мной во второй раз. – Меня знаешь, что беспокоит. Если они убили Акселя, думая, что он это ты, значит Келли и его подельники считают, что и мы представляем угрозу для них. А до этого Мерла пытали, возможно, хотели узнать, где мы. Старик чуял, что нам беда грозила и отправил предусмотрительно к Бержерону. Надо быть осторожными, особенно сейчас, когда мы знаем одного из них в лицо.
- Да. Но больше мы ничего о них не знаем. Сколько их? Минимум три, в «Таллимане» и орудовало трое, но, возможно, их больше.
- Согласен.
- И главный вопрос. Они и есть новые кочевники? С момента нападения на Даррен и Зэст прошло больше тридцати лет. Им должно быть уже немало лет.
Я набрал Жака:
- Не спишь?
- Нет ещё, - послышалось на другом конце, - Тебе чего?
- Можешь выяснить об одном деле годичной давности?
- Оно имеет отношение к нашему?
- Думаю, да. Наш фотограф уже раньше светился.
- Ты – сплошная загадка, парень. Откуда ты все знаешь?
- Я же журналист. Умею собирать информацию и анализировать ее.
- Ну..ну. Что за дело?
- Смерть Седны Янн на свадьбе ее дочери Тани и Поля Лавуа. Здесь, в Эдмонтоне. Год назад. Вроде несчастный случай. Нужны все подробности.
- Дожили. Недожурналист командует главным детективом. Хорошо, узнаю, все что смогу.
- Спасибо!
Я чувствовал, что напал на верный след.
Вечером я получил сообщение от Мадлен. «Это Банф. Место, о котором писала Грейс Смит Ирме Рафаль. Я догадалась. Если меня не подводит интуиция, и если Грейс Смит еще жива, мы найдем ее там».
- Зачем нам искать Грейс? – написал я ответное сообщение.
- У меня предчувствие, что она знает, что случилось с Ирмой Рафаль. Завтра я вылетаю в Калгари. Жду тебя через два дня в отеле «Король Эдвард». Я уже забронировала два номера».
Все-таки Мадлен была странной женщиной. Похоже, ее совершено не интересовало, могу ли по первому же ее зову бросить все свои дела и мчаться неизвестно куда, да и хочу ли я вообще куда-то ехать. Но в чем-то она была права. Я взял деньги Терезы и уже начал их тратить, сняв просторную квартиру на пару с братом, а до всей сути так еще и не докопался. Тереза уже не могла за себя постоять, и я не вправе был ее обманывать. Я посчитал Мадлен странной, хотя сам недалеко ушел от неё, если интуиция малознакомой мне женщины явились для меня веским основанием отправиться в Банф. Я лукавил. Было еще одно основание.
За пару часов до ее сообщения я снова звонил Местралю. Жак уже проснулся. Я хотел узнать, удалось ли выяснить что-нибудь об Эммануэле Готье. Жак сказал, что у него собственная квартира в Саммерсайде. Жил один. По словам соседей, не появлялся уже месяц. Телефон отключен. Удалось допросить сотрудников «Таллимана», архитектурного бюро, где работает Готье. Их там три калеки – перепуганная секретарша, уборщица и менеджер по работе с клиентами. Владельцы мертвы. Готье – совладелец – пропал. Они сами себя отправили во временный отпуск. Секретарша сказала, что иногда Готье привозил им подарки из отпуска – деревянные предметы с видами разных достопримечательностей Банффа. Может, имеет смысл скататься туда», - добавил он.
- В Банфф? – переспросил я.
-Ну это единственная зацепка. Если человек каждый свой отпуск проводит в Банффе, то и спрятаться он вполне может там. Наверняка у него кто-то там есть, - резонно заметил Жак.
Таким образом, появилось сразу две причины ехать в Банфф. Совпадение? Я уже ничему не удивлялся.
Я позвонил Жаку, предупредив его, что мы с Сэмом отправляемся в Банфф на поиски Эммануэля Готье. Тот был удивлен, но отговаривать не стал, затребовал только, чтобы мы держали его в курсе всех дел. Собрав пожитки и заправив полный бак мы снова отправились в путь, только на этот раз на юг.
Глава 10.
Сильная родственная связь
все же у нас с братом, думал я, поглядывая на Сэма. Расстояние от Эдмонтона до Калгари я преодолел чуть более чем за три часа. Затем мы свернули на запад на Трансканадское шоссе. Дорога шла между гор. Каждый поворот преподносил пейзажи все более невероятной красоты, и, казалось, что прекраснее уже не будет, но природа ошеломляла снова и снова. Но окружающей нас красотой природы по большей части все же любовался Сэм. Я напряженно держался за руль. Дорога была для меня новая и достаточно сложная. Проехав Канмор, спустя какое-то время мы наконец въехали в Банфф.
Кому - то Банф-авеню кажется обычной туристической улицей с сотней магазинчиков, кафе, ресторанчиков и отелей. Кто-то чувствует в ней атмосферу Дикого Запада. Кто-то едет за экзотикой: здесь полно сувенирных магазинчиков с индейской тематикой - многообразие большое: от верхней одежды до бубна шамана с очаровательными канадскими волками.
Меня больше всего покорил пейзаж: улица словно упирается в гигантскую гору. Мы заехали в Банфф в предвечерний час. Недавно прошел дождь. Сквозь плотные облака кое-где проглядывало закатное солнце. Моно заливало витрины оранжево-огненным светом. В мокром асфальте отражались фары машин. Ярко светили рекламные вывески. Величественная гора была окутана туманом.
Отель «Король Эдвард» располагался как раз на Банф-авеню. Это было трехэтажное, ничем не примечательное здание бело-кирпичного цвета. Мадлен уже ждала нас в фойе.
Банфф, конечно, городок небольшой, около восьми тысяч населения, но мы даже не были уверены наверняка, что Грейс Смит живет здесь. Но если найти постоянного жителя шансы все же были, то найти постоянного туриста, коим являлся по нашим предположениям Готье, было практически невероятно. Но мы решил не отчаиваться раньше времени. Мы разделились. Мадлен занялась поисками Грейс, а мы решили попробовать удачу и попытаться узнать что-нибудь об Эммануэле Готье в отелях города.
Мы обошли с дюжину гостиниц, но ни в одной из них постоялец с фамилией Готье не числился. Мы надеялись, что Мадлен повезет больше. Мы свернули с центральной улицы и очутились на небольшом стадионе. На баскетбольной площадке несколько парней играли в стритбол. Мы остановились посмотреть и выпить по баночке пепси, как вдруг один из парней помахал в нашу сторону и прокричал:
-Привет, Ману!
Мы с Сэмом переглянулись и подошли ближе. Парень, кричавший нам, немного разочарованный, отпрянул:
- Прости, я обознался.
- А ты Эммануэля Готье знаешь?
- А ты зачем спрашиваешь?
- Я – Нэт, а это мой брат Сэм. Мы его друзья. Вместе в баскетбол играем, - я врал, как дышал, - Он часто сюда приезжает. Нас приглашал. Вот мы приехали. У него телефон не отвечает.
- Значит играете?
- А то, - хитро подмигнул я.
- Сыграем? – улыбнулся парень.
Мы с Сэмом скинули куртки и зашли на корт. Сэм стал играть за одну команду, я – за другую. Давно мы не получали такого удовольствия. Мы забыли обо всех наших проблемах, словно не было никогда ни фотографа, ни кочевников, ни горящего Зэста, ни скорбного «Таллимана». Мы будто вернулись в беззаботное детство, где зло казалось далеким и ненастоящим, а настоящими были только дружба, игры и книги Бредберри. Моя команда выиграла.
- Ману живет у своей матери. Парк-стрит, 5. Увидишь его, скажи, что завтра снова играем, - сказал парень, когда мы закончили.
- Конечно!
Мы попрощались с парнями и, не веря в собственную удачу, поспешили в отель. Мадлен была уже там. Она с довольным видом поедала печеньки, на вид такие же, какими угощала нас в Пис-Ривере на реке Сердца.
-Как дела? – поинтересовалась она.
-Прекрасно! Мы узнали, что Готье живет у своей матери. Адрес у нас есть. Нужно срочно туда ехать.
-Но сначала заедем к Грейс Смит!
-Тебе тоже удалось ее найти!
-Представляете! Я иду мимо одной сувенирной лавки, а там такая сухонькая старушонка продает ловцы снов с индейской тематикой. Надо будет, кстати, Майку идею подогнать. Так вот, мы с ней разговорились. Оказывается, Грейс живет здесь вот уже как пятнадцать лет. Моя интуиция меня не обманула.
- Мадлен, может, все-таки сначала едем к Готье на…
Мадлен настаивала на… и мы одновременно произнесли…Парк-стрит, 5.
Через семь минут мы стояли перед маленькой входной дверью. Настолько маленькой, что нам с Сэмом показалось, что тут живут хоббиты.
Мадлен постучалась. Дверь открыла маленькая старушка с седыми густыми волосами, завязанными в высокий пучок. На ней был белый вязанный кардиган:
- Добрый день, - она с любопытством оглядела нас из-под очком, - с кем имею честь?
- Здравствуйте, меня зовут Мадлен Ландри. А это мои друзья – Сэм и Нэт Норманн. Нам бы хотелось поговорить с Грейс Смит.
-Это я, - старушка подвинулась, - проходите.
Нам с Сэмом пришлось сильно нагнуться, чтобы попасть в дом. Мы оказались в маленькой столовой. Сразу напротив двери стоял маленький круглый столик с четырьмя стульями. Грейс предложила нам сесть туда.
- Чем я могу быть вам полезной?
- А ваш сын дома? – не выдержал я.
- Сын? – старушка с искренним недоумением посмотрела на меня, - у меня нет детей, юноша, и никогда не было.
Я растерялся. Мадлен сжала мою руку под столом.
- Миссис Смит, я понимаю, что мы не имеем права вот так врываться в ваш дом. Мы благодарны, что вы позволили нам войти. Но дело, которое нас к вам привело, очень сложное и очень давнее, - голос у Мадлен немного дрожал.
- Хорошо, я вас слушаю.
- Мы хотели бы поговорить об Ирме Рафаль.
При этих словах Грейс вздрогнула.
- Откуда вы ее знаете?
- Мы друзья ее дочери Терезы. Тереза погибла полторы недели назад. Сгорела в Зэсте. Я дружила с ней много лет. А юноши, они познакомились с ней недавно, но были последними, с кем она общалась перед смертью.
- Тереза мертва!? – руки старушки задрожали. Чтобы справится с волнением, она накапала себе успокоительных капель.
В этот момент из-за портьеры в столовую вышла худая и высокая женщина с пепельно-седыми коротко стрижеными волосами. На вид ей было около семидесяти. Хотя раньше я никогда ее не видел, я сразу понял, кто это, по ее по усталым глазам-вишням, Это была Ирма Рафаль.
Мадлен с любопытством посмотрела на нее, сощурив правый глаз.
- Как умерла моя дочь? – тихо спросила она.
Я рассказал ей о событиях в Зэсте, стараясь ничего не забыть. Ирма сидела, опустив глаза в пол, и ни разу не глянула на меня. Маленькая сухонькая Грэйс то и дело вытирала слезы. На ее лице было больше сострадания и печали, чем на лице Ирмы с резко прочерченными дугой бровями, которое выражало лишь окаменелое изумление.
- Почему вы бросили свою дочь? – не выдержал я.
- Нэт! – одернула меня Мадлен.
Конечно, спросить такое у матери, которой только что сообщили о смерти ее дочери, было кощунственным, но мне казалось, что она задолго до этого уже похоронила ее.
- Я спасала себя, чтобы сохранить другое дитя, которое было у меня во чреве, - Ирма впервые подняла на меня глаза, - Вы меня осуждаете?
- Я не в праве, мэм, но я знаю, как тяжело пришлось Терезе, и во что превратилась ее жизнь. Она отвела удар на себя. Что произошло в вашей семье? Из-за чего все началось?
- Мы поженились с Пако, как только он закончил институт. Он работал простым инженером в Хай-Левеле. Жили мы небогато. Приходилось постоянно экономить. Однажды он уехал на вахту в Лейк-Форт на три месяца, а вернулся оттуда совсем другим человеком. Он сказал, что теперь мы богаты. Поначалу, действительно, все было хорошо. А потом пришел час расплаты. Я думаю, вы знаете всю эту историю с Дарреном и Зэстом. За несколько дней до своей смерти он, словно, почувствовал приближающийся конец. Он позвал меня к себе и рассказал, что в Лейк-Форте он познакомился с двумя людьми, которые предложили ему совместное дело – нелегальную добычу ископаемых, но Пако… он совершил страшное преступление. Он напоил этих двух людей, привязал их к деревьям в тундре и оставил там замерзать, а карту, на которой были обозначены местонахождения руд, забрал себе.
- Вы видели эту карту?
- Лишь однажды. Мельком. Он никому ее не показывал. Старая карта, сложенная вчетверо.
- Что было потом?
- Я на тот момент была беременна. Пако велел мне ехать к подруге, к Грейс, в Банфф и сказал, что вскоре приедет с Терезой ко мне, потому что всем вместе уехать было бы подозрительно, нас могли найти. Он знал, что за ним придут, но думал, что успеет спрятаться. Я уехала в Банфф одна. С тех пор я не видела ни Терезу, ни Пако. Грейс осталась с ними в нашем доме. Я не знаю, что произошло в ту роковую ночь, но утром Грейс нашла Пако мертвым в его кабинете. Он был застрелен из собственного ружья, которое было у него в руках. Никаких бумаг при нем не было. Полиция классифицировала это как самоубийство. По моей просьбе Грейс увезла Терезу к родственникам Пако в Монреаль. Там жили мать Пако и его сестра. Они очень просили оставить девочку им, а я.. мне было бы тяжело поднимать ее и второго ребенка. Мы были абсолютными банкротами. И мне казалось, что в Монреале она была под большей защитой, чем со мной.
- Почему же вы потом не навещали Терезу?
- Я предпочла умереть для нее. Мне казалось, так будет лучше для всех.
- Вы предпочли, чтобы Тереза умерла для вас.
- Нэт! – Мадлен опять остановила меня.
- Да что? Вы спасали собственную шкуру и заботились о себе, а не он ей.
- Да. Это страшные люди, - голос у Ирмы не дрогнул, - Они шли мстить и не остановились, пока не перерезали всех, а мне надо было заботиться о маленьком Ману. А о Терезе хорошо заботились ее бабушка и тетя.
- Вы в одну ночь лишили Терезу и отца и матери, мэм.
- Не говори так, Нэт, ты не знаешь, как ей дался этот выбор, - услышал я за спиной голос Эммануэля Готье.
Ману вышел из-за ширмы, пожал мне руку и продолжил:
- Когда я вырос, я нашел ее, и как мог опекал. Надо сказать, найти ее было очень сложно. Отличная работа, Мадлен. После второго покушения она исчезла бесследно.
- И как же вы ее нашли? – спросила Мадлен.
- Она сама меня нашла. Совершенно случайно. Они с Жанной приехали в Банфф покататься на лыжах. Оказалось, я им обеим понравился, ей и Жанне. Но Тереза была в образе Терренса. Это было так забавно. Мы гуляли по Банффу и мать нас увидела. Она сразу узнала Терезу, даже в обличии Кларка. С тех пор я не отходил от нее ни на шаг.
- Но ведь ты так и не сказал ей, что ты ее брат. А она была даже влюблена в тебя! Почему?
- Тогда бы она спросила о нашей матери, а мне ей нечего было сказать.
- А вы? – я опять презрительно глянул на Ирму, - Даже когда ваша дочь была здесь, на расстоянии руки, у вас не ёкнуло сердце позвать ее?
- Это была уже не моя дочь. Это был Терренс Кларк. Если бы я ее выдала своим появлением, все ваши старания, мадам Ландри, могли пойти на смарку. Неужели вы так и не поняли, насколько это страшные люди?
- Я понял насколько страшный и бездушный человек вы, мэм!
- Не надо так, Нэт, - резко прервал меня Ману, - моя мать и так вдоволь настрадалась
- А Тереза, Ману!? Разве она не страдала? В один день потерять отца и мать. Ты только представь, насколько ей стало бы легче жить, знай, что у нее есть брат и мать! Я вас не понимаю! Вы твердите, что действовали исключительно ради ее блага, ради ее безопасности, а на самом деле сделали ее самым несчастным человеком на земле, лишив ее самого ценного! Семьи и любви! Она была очень одиноким человеком, раз за минуту до смерти единственный человек, которому она могла написать, был я – совершенно незнакомый ей чувак, знавший ее два дня!
Молчавший все это время Сэм деловито заметил:
- Ману, тебе нужно ехать с нами.
Глава 11.
Райт,
кто же ты. Мне осталось раскрыть две тайны: Райта и Голубого Рассвета, зла и добра, тьмы и света. Но если загадка Голубого Рассвета касалась, скорее, моего любопытства, то Райт должен быть пойман и наказан. Нельзя несправедливости свершиться, слишком много зла принес он людям. И какое место в этой истории уготовано мне? Орудия возмездия? Обличителя? Нет, возмездие должно совершиться по закону, и это миссия Местраля. Голубой Рассвет, Мадлен и ее друзья, многие из которых погибли, помогали мне и опекали на этом опасном пути, но разгадать эту загадку у них не получилось. Получится ли у меня? Должно получиться. Обязательно должно получиться. Иначе все эти жертвы бессмысленны. Где же тебя искать, Райт.
Параллельно я размышлял о будущей статье. Я собирался начать ее писать, поскольку на днях профессор Хэнк уже звонил и интересовался, когда я представляю свою работу, поскольку дата защиты была уже назначена. Пятое августа. У меня оставалась неделя.
Я не знал с чего начать. Я достал тетрадь с конспектами лекций профессора, надеясь найти в них какой-нибудь неожиданный яркий прием. Все казалось слишком плоским и не цепляющим.
Мои мысли помимо воли возвращались ко всей этой истории. Я снова, в который раз, открыл папку Терезы. Несколько вырезок из газет и письмо. Почему Тереза так тщательно их хранила? Но если с письмом все теперь было ясно, то газетные вырезки не давали мне покоя. Меня раздражало, что я ничего не мог в них увидеть, кроме того, что там было написано. Я в сотый раз перечитал, что писали двадцать лет назад об этой истории. Ни одного факта, за который можно было зацепиться. Я обхватил голову руками и молча сидел, уставившись на свой, заваленный бумагами стол и…и тут я понял, что было особенного в этих обрывках, а точнее…
Я вскочил. Сердце бешено колотилось. От возбуждения, от азарта, от страха. Неужели попал? Неужели та и есть? Так, сначала надо успокоиться. И не подавать виду. За нами следят. Даже по движению глаз никто не должен догадаться. Это было похоже на паранойю. И надо все проверить. Проверить. Но как? Я знаю как. Но сначала надо успокоиться. Я помчался на кухню приготовить кофе. Аромат кофе меня успокаивал. По пути я сбил стул и уронил кружку.
- Что ты как слон в посудной лавке, - брат недовольно поднял бровь. Он искал работу на сайтах.
Да, успокоиться мне никак не удавалось. В крайне возбужденном состоянии я выпил кофе и принялся за статью. Я писал о смысле жизни, о счастье, о поисках человеком себя в этой жизни, об общинах, о новых кочевниках. Моя статья по форме была дорожным очерком, но в отличии от Проспера Мериме с его заметками о путешествиях, которые мне всегда очень нравились, я описывал не архитектурные особенности городков, где нам пришлось побывать, а судьбы и характеры людей, с которыми нас свела дорога. Статью я написал за одну ночь. Она получилась достаточно объемной. Под утро я уснул. Мне впервые не снились сны. Ко мне больше не приходили ни Тереза, ни Таня.
Я проснулся поздно утром. Я хорошо выспался. На душе было легко. Пробуждение было сродни как в детстве, когда я просыпался и понимал, что впереди долгое лето и вся жизнь.
Мне очень хотелось, чтобы мой талант журналиста оценили мои друзья. В день защиты я пригласил Сэма, Эммануэля и Жака. Помимо меня в этот день свои работы представляли еще несколько студентов. Среди них была Кейт. Она пришла со своим парнем футболистом. Мы кивнули друг другу. Я с радостью заметил, что внутри ничего не колыхнулось. Кейт представила эссе о деятельности спортивных организаций колледжа, заострив внимание на футбольном клубе. Ну конечно, о чем бы она еще хотела написать. Мой хороший приятель Ричард Фрост осветил проблему выживания национальных меньшинств и ее корреляцию с деятельностью горнодобывающих компаний.
- Ты слышал? – прошептал он мне, когда закончил свое выступление, - В Хай-Левеле еще одна трагедия произошла, пять местных какой-то дрянью отравились, один уже умер. Настоящая экологическая война идет. Говорят, там идет незаконная добыча ископаемых. Я хочу сделать репортаж об этом.
Я кивал, но совершенно его не слушал. Настал мой черед. Я попросил Сэма незаметно снимать мое выступление на камеру телефона. Мне очень хотелось, чтобы и Мерил и Мерл увидели его. Во время моей речи профессор Хэнк сидел, опустив голову, мне казалось, что на его лице я читал разочарование. Жак и Эммануэль с удивлением меня слушали. Старший преподаватель Жаклин Буве постоянно поправляла очки и делала какие-то записи в свой блокнот. Еще один член комиссии – учитель английского языка – престарелый Кид Мортен, который, несмотря на свой преклонный возраст, шикарно играл в бадминтон, подперев голову рукой, внимательно меня слушал и кивал. Это подбадривало меня и предавало уверенности.
После меня была еще пара докладчиков. Все мои друзья посчитали, что мое выступление было объективно лучшим. Что решила комиссия, мне предстояло узнать позже
Вечером я отправил видео с моим выступлением Голубому рассвету.
От него немедленно пришел ответ. Он был короткий, но это было именно то, что я хотел услышать. Он написал два слова: «это он».
Я попал в самую точку. Круг замкнулся.
***
Я заглянул в аудиторию. Кид Мортон стоял, высунувшись в открытое настежь окно, и слушал пение птиц.
- Вы как ребенок, профессор, ей богу, разобьетесь же.
Мортон обернулся.
- А, это вы, мистер Норманн. Вы тоже считаете, что мое имя означает «ребенок»? А вот и нет. Спешу вас разочаровать. Мой отец был коммунист, и дал мне соответствующее имя: «Коммунистические идеи», сокращенно Кид.
- Ваш отец был творческий человек.
Мы оба посмеялись.
- Вы не видели профессора Хэнка?
- Я видел его в столовой полчаса назад.
- Вы не могли бы ему передать, что я его очень жду. Я буду в аудитории «5» , а то мой телефон разрядился.
- Конечно, Нэт. Кстати, ваши заметки очень недурны. Мне немного не хватило конкретики, имен, мест. Мы с Хэнком в этом солидарны, а так очень неплохо.
- Спасибо, мистер Мортон, конкретика будет, но позже.
- Вы планируете написать продолжение?
- Да, надеюсь, у меня получится.
Аудитория номер пять находилась на первом этаже. Это была небольшая комната размеров четыре на пять метров. Она предназначалась для индивидуальных работ со студентами, как правило, отстающими. «Вахта должников», как ее прозвали студенты. В ней стояло три парты, преподавательский стол с компьютером и большой, видимо, очень старый шкаф, который занимал половину стены, и который был забит всяким бумажным хламом.
Я сидел за преподавательским столом. Вся спина была мокрая от холодного липкого пота. Хэнк вошел без стука, взглянул на меня, и, не говоря ни слова, сел за студенческую парту.
- Сегодня лектор - ты, Нэт? Что ж, я с удовольствием послушаю, - он не выдержал и первым прервал молчание.
- Почти полвека назад, а точнее в 1972 году за полярным кругом существовал поселок Хоф. Там жили бурильщики с семьями. В тот год в поселок прибыли репортер и оператор якобы одной газеты. Они что-то искали, возможно, карту, и, скорее всего, они нашли то, что искали. За гостеприимство местных жителей они оплатили их массовых убийством и поджогом поселка. Они думали, что убрали всех свидетелей своих зверств, но не учли женщину с сыном и иннуитскую девочку, которые в тот момент ушли в тундру.
Затем они пересекли полстраны и оказались в Лейк – Форте, где повстречали такого же молодого и, как им показалось, наивного Пако Рафаля. Зачем он им понадобился? Ах да. Рафаль же горный инженер, они что-то намеревались добывать. Что на севере можно делать зимними вечерами трем молодым здоровым парням? Пить. Пили и хвастались. А Рафаль не пил, а слушал. В результате однажды утром они проснулись, протрезвевшие от жгучего мороза, в зимнем лесу, привязанные к столбам деревьев. Они не обнаружили ни карты, ни Рафаля. А сами должны были замерзнуть, как синицы на стуже и рухнуть ледышками в снег. Вот тут я не знаю, что именно дальше произошло, но репортеру и оператору каким-то чудом удалось выжить. Видимо, их кто-то спас. С этого момента смыслом их жизни становится месть. Пако Рафаль открывает два рудника: серебряный и молибденовый. На обоих происходят обвалы, гибнут горняки, но это их не останавливает. Рафаль кончает самоубийством. Его жена бесследно исчезает, почуяв опасность, а маленькая Тереза отдана на воспитание в семью родственников. Когда Тереза подрастает и начинает копать эту историю, пытаются убить и ее, но ей удается скрыться, и на многие годы ее след потерян. Ведь никому не придет в голову искать Терезу Рафаль в облике Терренса Кларка. Но репортер и оператор рыщут, и, в конце концов, им удается отыскать и ее. Они поджигают целый город, опять не считаясь с жизнями людей. А до этого оператор – Говард Келли, или как там его зовут на самом деле, втирается в доверие к Полю Лавуа и истребляет его семью.
Я думаю, в первый раз на свадьбе их свел случай. Поистине пути Провидения неисповедимы. Он узнал Сэдну, мать невесты, и что самое страшное, женщина узнала его! Ночью, когда Сэдна вышла подышать воздухом, он последовал за ней и столкнул с обрыва. Но он опоздал. Сэдна успела сообщить своей дочери о страшном человеке из ее детских кошмаров. Поначалу к Тане не удается подступиться. Поль опекает свою молодую жену и ни на шаг от нее не отходит, но потом Келли удается заинтересовать Поля Лавуа в сотрудничестве над новым проектом и он оказывается в «Таллимане», где непрерывно следит за Таней и ждет удобного случая расправиться с ней. Таня напугана до смерти, она никому не доверяет в «Таллимане», даже собственному мужу. Но она доверилась мне. Наш приезд толкает Келли на мысль организовать разбойное нападение и подставить нас с братом, а потом убрать и нас. Он устраивает бойню в «Таллимане», а затем начинают искать нас. Мы ведь теперь тоже представляем угрозу для него, хотя на тот момент мы вообще ещё ничего не понимали. Я поначалу думал, что серебряный прибор, что он украл из буфета, предназначался для инсценировки ограбления, но потом догадался. Это же прибор был сделан из того серебра, что добыли в дарренском руднике. Вашего серебра. Вы ведь так считали? Наверное, вы были очень разочарованы. В двадцать лет вы думали, что у вас в руках карта сокровищ, и стоит чуть копнуть, как деньги польются вам рекой. Но прошло полвека… а ни карты, ни денег у вас до сих пор нет. Нет, вы, конечно, не теряли времени даром. Вы понимали, что поиск сокровищ затягивается, и надо было как-то устраивать свою жизнь. Вы становитесь известным журналистом. Свое имя вы делаете на журналистских расследованиях обвалов в Даррене и Зэсте, которые сами же и подстраиваете. Грандиозный цинизм. У Келли получатся сделать неплохую карьеру фотографа. Но это все равно не те богатства, которые вы рассчитывали получить от карты ископаемых.
Келли и его люди находят нас на ферме Дэвиса. Они пытают старика, но тот оказался умнее вас. Ему удалось предупредить нас, и мы уходим у вас из-под носа. Правда, ненадолго. В Зэсте вы напали на след Жанны и Терезы. Наверное, Келли слышал обрывки разговоров в «Таллимане» и вычислил Терезу. Вы думали, что мы тоже заночуем в «Бегемоте», и вам удастся ликвидировать нас всех разом, но вы ошиблись. Погибли только Тереза и Жанна и еще несколько десятков человек. Но разве вы когда-нибудь считали их. Хэнк, вы сами - то точно знаете, сколько человек вы убили? В Хай-Левеле один из ваших людей убивает ни в чем не повинного студента - портье, которому не посчастливилось надеть мою куртку. Вам не удалось достать нас на бескрайних дорогах Альберты. Здесь, в Эдмонтоне, это стало гораздо сложнее. Мы ведь теперь под чутким крылом Местраля.
Вы не считали свои жертвы. А я подсчитал. Вы убили двадцать человек в Хофе, среди которых были женщины и дети, пять горняков погибло в Зэсте и семь в Даррене во время обрушений, восемьдесят четыре человека пропали из Даррена, вы убили Поля и Таню Лавуа, Жанну Лавуа и Терезу Рафаль, заживо сожгли тридцать девять человек в Зэсте, виновны в гибели Пако Рафаля и Акселя Нурми, в пытках Мерла Дэвиса.
- Мерл еще жив? Жалкий старик. Всю жизнь был заложником своей страсти: увидеть новых кочевников! Увидеть свет! Он думал, это освободители, а это оказались мы, безжалостные убийцы, или как ты еще нас там назвал. За ним было забавно наблюдать, как он перебирал мои кубы, словно молясь, и выходил на дарренский тракт. А он, походу и молился. На нас! - Хэнк начал смеяться. Он смеялся от души. Затем вытер очки платочком и деловито заметил:
-Я тебя внимательно выслушал, Нэт. Я думал, ты собираешься стать серьезным журналистом, но тебе надо бульварные романы писать которые продаются по пятнадцать баксов за штуку, на большее ты не годен. Потому, что все, что ты сейчас мне тут наплел, не имеет никаких доказательств. А без доказательств твой рассказ не более чем дешевое бульварное чтиво. Да в самом рассказе ну очень много напутано, - Хэнк причмокнул губами.
-Во-первых, девочка, - он с нескрываемой насмешкой посмотрел на меня.
-Какая девочка?
-В Хофе с женщиной в тундру ушло две девочки. Я помню ее. Дочь одного из бурильщиков, я ее называл маленькая взрослая женщина, она всегда ходила с таким серьезным лицом и вечно все вынюхивала. Надо было ей тогда еще шею скрутить. Не пошли в тундру. Поленились. Думали, сами сгинут. А зря. Она выжила? Это маленькая взрослая женщина
«Значит Голубой рассвет – женщина?» лихорадочно соображал я.
Хэнк смотрел на меня с нескрываемой жалостью и иронией. Не дождавшись ответа, он продолжил:
-И с чего ты решил, Нэт, что карта не у меня?
Он отчеканил каждое слово, словно хотел, чтобы смысл сказанного быстрее дошел до меня и придавил своей страшной правдой.
Я растерялся и с не смог сохранить невозмутимость. Хэнк с видом победителя рассматривал меня.
-Ну и, наконец, - совсем вальяжно произнес он, - у тебя нет никаких, слышишь, ты, никаких доказательств причастности меня хоть к одному из тех смертей, что ты перечислил.
Я наклонился вперед:
- Зато теперь я знаю, кто ты. И ты это знаешь. И я буду следить за тобой. И мне, двадцатилетнему никчемному студенту удалось просчитать тебя, гения проницательности и расчета.
Хэнк усмехнулся:
- Один вопросик, как ты меня вычислил?
Вспомните наш спор на лекции в мае. Вы тогда сказали, что хорошего журналиста должен отличать свой собственный, ни на чей не похожий стиль, как метка, как клеймо, как знак качества. Так вот вы, мистер Хэнк, хороший журналист. Статьи некоего Райта, освещавшего подробности происшествий в Даррене, и журналиста Хэнка, который, спустя пять лет, вернулся к этой проблеме, и который пишет до сих пор одинаковые. В них один стиль, одна метка.
Насвистывая под нос, Хэнк встал и вышел из помещения. По его спине я, тем не менее, почувствовал, как он был напряжен. Я выдохнул. Из шкафа вылезли ошарашенные Жак и Сэм. Сэм крутил свой балисонг. Жак вытер пот с лица:
- Ну, ты даешь, парень. Он так скрипел зубами, что я думал, он разорвет тебя на месте. Ну как, приятно чувствовать себя наживкой?
Да, Хэнк проглотил наживку. Мы точно знали, что он сделает все, чтобы убрать меня, а Жак и Сэм сделают все, чтобы оказаться в тот момент рядом, по крайней мере, я очень на это надеялся. Вот и началась в этой войне
Глава 12.
Последняя битва.
В тот же день я написал сообщение Голубому рассвету: «Это он. Хэнк Шульц и Райт – одно и то же лицо. Он сказал, что в тундру ушла женщина с двумя девочками…».
«Как ты его вычислил?»
«У меня на столе лежали газетные заметки, которые хранила Тереза и лекции профессора Хэнка. Мне они показались идентичными. Решил проверить».
«Так просто…»
Ты не отвечаешь на вопрос».
«Ты задал вопрос?»
«Да. Ты – женщина?»
«Да».
«Почему ты сразу не сказала. Я думал все это время, что общаюсь с мужчиной».
«Ты не спрашивал. Да и какое это имеет значение».
«Хэнк вел себя очень уверенно. Он сказал, что у нас нет ни одного доказательства его причастности ни к одному преступлению. И он прав».
«Да».
«Но мы можем привлечь его к поджогу Хофа и убийству его жителей. Ты должна дать показания».
«Нет».
«Ну почему!? Разве ты не этого хотела!? Я вычислил его. А ты можешь засадить его за решетку до конца его дней. Он же убил стольких людей! Хоть за какое-то преступление он должен ответить! И ты должна в этом помочь! Это твой долг!»
«Нет».
«Ты можешь сказать почему».
«Есть две причины. Одна из них - страх. Да, простой человеческий страх. Я жива до сих пор потому, что меня никто не знает».
«Кто ты? Кто ты, черт побери!»
«Я не могу сказать».
«Хорошо, а вторая?»
«Я не могу сказать. Но, возможно, ты когда-нибудь поймешь».
«Я не хочу ничего понимать! Мне надоели твои загадки и недомолвки. Значит, ты не будешь заявлять на Хэнка?»
«Нет».
«Ты – трус, и это подлость с твоей стороны. Пусть это останется на твоей совести. Мы сами привлечем его. Не пиши мне больше».
Так прекратилось мое общение с Голубым Рассветом.
Жак установил за профессором Хэнком круглосуточное наблюдение. Мы с Сэмом передвигались только вдвоем. Негласно нас все время сопровождал один из сотрудников Жака Местраля. И все-равно мне было не по себе. Параллельно Жак пытался вычислить, где могут находиться остальные члены банды. Точно нам было известно о четырех из них: сам Хэнк, его фотограф Келли и еще два человека, поскольку на «Таллиман» совершили нападение трое, среди которых был Келли. В лицо мы знали троих: Хэнка, Келли и одного из нападавших, с которого Эммануэль сорвал маску. Пересматривая много раз видео нападения, мы все единодушно решили, что те нападавшие, по тому, как они двигались и по телосложению были гораздо моложе, чем шестидесятилетний Келли.
Местраль затребовал записи с камеры видеонаблюдения на заправке в Хай-Левеле. На одном кадре удалось разглядеть номера серого Форда-Раптора, о котором упоминал Майк Блант. По номерам машина принадлежала некой Эстер Фуллер, жившей на юго-западе Эдмонтона.
Когда Местраль со своими сотрудниками прибыл по указанному адресу, дверь открыла высокая властного вида женщина лет шестидесяти-пяти. Ее увезли в участок и допросили в качестве свидетеля. Миссис Фуллер только сказала, что машиной пользуются ее сыновья, но где они находятся, она не знает, клялась, что они – честные люди и трудятся на какой-то речной пристани. Больше она ничего не стала говорить. Фуллер отпустили домой, но за ее домом тоже установили наблюдение, а телефон поставили на прослушку. В доме никто не появлялся, никаких звонков она не совершала. Предстояло ждать.
В эти дни случилось одно радостное событие – Мерл пришел в себя после почти месячной комы. Возможно, тут сыграла свою роль забота Мерил, может Мерл оказался крепким стариком. Когда мы ему рассказали обо всем, что произошло, он, на удивление, еще быстрее пошел на поправку.
Мерил с беспокойством заметила, что силы ему придавала жажда мести. Мерл во чтобы то ни стало решил отомстить Хэнку, но не за поломанные ноги, а за проломанную жизнь, за украденную мечту о новых кочевниках, в которых Мерл верил, и которых ждал каждую зиму, как дети ждут Санту.
Эммануэль заставил себя приступить к делам в архитектурном бюро «Таллиман», вернув сотрудников из вынужденного отпуска. Он решил начать с последнего проекта, над которым трудился Поль Лавуа, и который остался незаконченным. Это был проект гребной станции для одного спортивно-туристического комплекса на юго-западе города. Мы с братом уговорили Ману взять нас с собой. Он сказал, что на станции есть двухместные каноэ, а нам с братом захотелось на них покататься. Сэм занимался в колледже спортивной греблей и захотел научить меня.
Мы подъехали на строящийся объект где-то к половине десятого. Ману удивило, что ангар для байдарок был отрыт. Мы остановились неподалеку, раздумывая, что нам делать дальше, как вдруг увидели двоих мужчин, выходивших из помещения администратора. Одного из них Ману тут же узнал. Это был один из нападавших в «Таллимане», с которого он сорвал маску.
Я немедленно позвонил Местралю. Тот проорал, чтобы мы не высовывались, и что он будет минут через десять. Но дальше случилось неожиданное. Те двое вынесли каноэ на воду, собираясь куда-то плыть. Я не выдержал и выскочил из машины. Сэм последовал за мной. Увидев нас, два человека быстро погрузились в лодку и начали отплывать от берега. Мы с братом схватили другое каноэ и проследовали за ними. Такую регату Эдмонтон еще не видел. Двое мужчин в черном, что есть сил налегая на парные весла, неслись вниз по Северному Саскачевану. Мы следовали за ними. Сэм кричал мне, чтобы я держал ритм и старался грести максимально синхронно. В это время, чертыхаясь и оставаясь на связи с Местралем, Эммануэль ехал за нами по дороге параллельно берегу. С берега нам улюлюкали дети, махая руками. Гонка продолжалась уже четверть часа. Расстояние между нашим каноэ и их заметно сократилась. Впереди показался пешеходный мост, по которому в Уиллоу Парк собачники любили выгуливать своих питомцев. В наши болельщики добавились пара собак, которые заливисто облаивали нас с моста.
Не знаю, чем бы закончилась гонка между братьями Фуллер и братьями Норманн, но ее прервал неожиданный одиночный выстрел. Гребущий на переднем каноэ вскрикнул, схватился за руку и оставил весла. Лодка снизила скорость. Из-под под моста на нас летел полицейский катер, на носу которого, как заправский пират, стоял Жак Местраль. Именно его точный выстрел остановил гонку.
Братьев Фуллер затащили на катер, помогли взобраться и нам. Местраль укоризненно косился на нас. Я пожал плечами. Ну что я мог поделать. Они собирались уплывать. Мы и так совершенно случайно вышли на их след. Где бы мы их потом ловили.
На берегу нас ждал Готье. Он был взволнован, и, увидев нас, радостно заулыбался: «Ну, вы даете, спортсмены»! Местраль сурово приказал нам следовать за полицейской машиной в участок.
- Как вы на них вышли? – Жак ходил по кабинету туда-сюда, как маятник.
- Случайно.
- Нэт, у тебя все случайно, - не дал мне договорить Местраль, - случайно в «Таллимане» оказались, случайно Хэнка вычислил, случайно на братьев Фуллер вышел.
- В «Таллиман» мы действительно случайно заехали, у нас колесо лопнуло. Хэнка я вычислил, потому что я умный, а на гребной станции мы оказались, потому что Ману решил проверить строящийся объект, а мы захотели на байдарках покататься.
- Захотели покататься! Как дети малые! Фуллеры – законченные убийцы. Вам чудом повезло, что они не начали в вас стрелять. Наверное, были просто ошарашены вашей наглостью. А вот мне интересно, если бы вы их нагнали, чтобы вы стали делать? В рукопашную с ними драться?
Мы сидели с виноватыми лицами и молчали, хитро переглядываясь друг с другом. Местраль был всего на двенадцать лет старше Ману и Сэма, но он вел себя с нами как отец. Он махнул на нас рукой:
- Чтобы больше никакой самодеятельности! Вы меня поняли! Никакой!
Он был на полторы головы ниже нас троих, и у него не получалось смотреть на нс грозно снизу вверх:
- Пошли вон!
Во время обыска на гребной станции в сторожке администратора было найдено нечто вроде ночлега. Там стоял чайник, грязная посуда, на полу валялись спальные мешки. В доме Фуллеров были найдены ноутбук и телефоны Лавуа. Это было неопровержимым доказательством их причастности к убийствам в «Таллимане». Кроме того, Эммануэль Готье дал официальные показания как свидетель, что видел лицо одного из братьев в момент нападения в доме Лавуа. Из Пис-Ривера привезли Майка Бланта, он подтвердил, что видел младшего Фуллера, когда тот прятался, перед тем как застрелили Акселя Нурми. Говард Келли был объявлен в федеральный розыск.
Упрямый хмурый Мерл и беззубый улыбающийся Майк неожиданно сдружились и великолепно дополняли друг друга. У Мерла за всю его долгую жизнь впервые появился друг. Он смотрел на него как на диковину, иногда с недоверием, иногда с умилением. Он был по-настоящему счастлив.
Я думаю, Мадлен ошиблась, полагая, что внешние обстоятельства мешали им соединиться – Мерлу и Мерил. Я был почти уверен, что так им было просто удобнее, и они привыкли так жить, скучая вдали и в ожидании обязательных встреч.
Мерл Дэвис, который самым тщательным образом следил за тем, как продвигалось дело, неожиданно появился в кабинете Местраля во время допроса обоих Фуллеров. Это была его просьба, мы сначала не понимали, зачем.
Я, пользуясь дружбой с Местралем, попросил его, чтобы после окончания следствия у меня были эксклюзивные права на освещение всего этого запутанного дела в прессе. Я устроился в одну из ведущих газет города, пообещав им «бомбический» материал, мне поверили и там ждали от меня этих материалов. Местраль обещал, но только после окончательного завершения расследования. Во время допроса Фуллеров я находился в комнате наблюдателей.
Когда Мерл вошел, братья в какой-то момент растерялись:
- Привет Колтон, привет Крэйг, подросли мальчики. А ведь я вас узнал тогда. Я угощал вас конфетами, когда вы были маленькими, а вы хотели изувечить старика Мерла, привязав его к мельнице. Как же так получилось, что сыновья Дилана Росса служат убийцам их отца?
Так значит, это были дети Эстер Росс, о которых Мерл тоже упоминал!
- Наш отец был ублюдком, какого еще поискать надо, - усмехнувшись, произнес Колтон. Он избивал нашу мать и издевался над ней. В открытую изменял ей со всеми бабами из Даррена. И нам доставалось, хотя мы были совсем маленькими. А Брэдли Фуллер, за которого мама вышла замуж, стал нам отцом, которого у нас никогда не было. Кстати, как ты думаешь, почему Робинсон разрешил твоей матери иметь собственное стадо? За твой ударный труд? А мне кажется, это за ее ударный труд, только в кровати Росса.
Мерл набросился на Колтона, но полицейские его скрутили и вывели из допросной. У Колтона носом пошла кровь.
-Я буду жаловаться, что меня избили во время допроса, - скривил он в усмешке рот.
***
Лето заканчивалось. Сумасшедшее, неистовое лето. В конце августа уже известный нам спортивно – туристический комплекс «Экстра», один из объектов которого строил «Таллиман», организовал соревнования по любительскому стритболу. Мы тоже принимали в нем участие. Мы это Ману, Сэм и я. Нам удалось дойти до финала, и сегодня должна была состояться игра за первое место. Призовой фонд в тысячу долларов подогревал наш азарт. Нашими соперниками были парни из компании по перевозке крупногабаритных грузов. Играли они очень хорошо, и игра обещала быть жаркой.
За нас пришли болеть все наши друзья: Жак Местраль, Мерл, Мерил, Майк, и, конечно же, Мадлен Ландри.
В тот день мы проснулись рано, соревнования начинались в десять. Сэм был какой-то молчаливый.
- Что случилось? – поинтересовался я, - за игру переживаешь? Да, тысяча долларов лишней не будет.
- Не знаю, Нэт, на душе просто неспокойно.
Я не разделял тревог брата. Я был настроен побеждать.
За десять минут игры я выложился полностью. На последней минуте счет был равный, пятнадцать – пятнадцать. У нас оставались секунды для последней атаки, иначе игра перейдет в овертайм. Я отдал мяч Сэму, и он совершил из-за дуги точный двухочковый бросок. Это было великолепно! Мы победили! Мое сердце переполнялось от восторга.
Вдоволь приняв поздравлений, Сэм отошел о чем-то поговорить с парнями из проигравшей команды. Ману что-то оживленно рассказывал Жаку и Мадлен. Майк, Мерл и Мерил в своей огромной нелепой шляпе сидели в тенечке и наблюдали за происходящем. Мне захотелось в туалет. Я обошел трибуну и оказался на заднем дворе. Тут еще велась стройка. Был вырыт котлован, кругом валялись строительные материалы. Гул трибун до сюда почти не долетал. Под раскидистыми липами была приятная прохлада. Справив нужду за одной из них я вышел на площадку…и замер. Передо мной в метрах десяти стоял Хэнк. Он улыбался. Солнце отражалось в его линзах очков, и я не видел его глаз.
- Хорошо играешь, Нэт, - сказал он, - и выигрывать приятно, правда?
Я озирался по сторонам – никого не было. Даже если я закричу, меня никто не услышит, а если и услышат – не успеют. Хэнку нужно пару секунд, чтобы выстрелить в меня и уйти затворками. Мне безумно не хотелось, чтобы сейчас, вот так, оборвалась моя жизнь. Мне хотелось жить! Хэнк достал из кармана пистолет. Это выглядело так буднично, словно он достал портмоне. Он направил на меня ствол, но в этот момент замер и его взгляд переместился куда-то позади меня, скорее всего, в ту щель в заборе, откуда я вылез. Я боялся пошевелиться, но понял, что он что-то или кого-то там увидел.
-Я столько лет мечтал тебя увидеть, - услышал я за спиной голос Мерла, - и вот мы встретились. Это же ты обронил дайсы тогда, в Даррене.
-Глупый упрямый Мерл, - усмехнулся Хэнк, - так было смешно наблюдать за тобой все эти годы. Ты ждал, и плесень бессмысленного ожидания съедала тебя изнутри.
-Ты сломал мою жизнь.
-Нет, Мерл, это ты ее сломал сам. И это ты знаешь. Ты на меня пытаешься свалить вину, но сам прекрасно понимаешь, что это только ты сам виноват в том, что так бездарно тратил все эти годы. Ты сам придумал себе мечту и сам в нее поверил. А я не разбивал ее. Но, - тут Хэнк хитро улыбнулся, - возможно, я, наоборот, помогу тебе. Помнишь, Нэт, ты меня спрашивал, кто нас спас тогда в тундре, когда Рафаль привязал нас к столбам и оставил там умирать? – Хэнк обратился ко мне, - Так вот, это были новые кочевники.
-Ты врешь! – заорал Мерл, - Ты врешь! Новых кочевников не существует!
Хэнк бессовестно хихикал:
-Дважды глупый Мерл. Именно сейчас, когда я говорю тебе правду, ты мне не веришь.
-Хватит издеваться над ним! – закричал я.
-А ты, Нэт, ты такой же, как я. Умный, амбициозный, сильный. Мы с тобой смогли бы прекрасно сработаться.
-Я совсем не такой как ты.
-Разве? – усмехнулся Хэнк, - а разве не ты заключил договор с одним известным издательством на публикацию эксклюзивного материала о новых кочевниках? Как я сделал себе имя на событиях в Даррене и Зэсте, так и ты сейчас пытаешься получить свою выгоду и прославиться на событиях, многие из которых насквозь пропитаны кровью. Не боишься замараться?
-Я хочу, чтобы люди узнали правду обо всех ваших злодеяниях, а ты себе сделал имя на событиях, которые сам же и устроил.
-Ну, хватит, надоел, - неожиданно сменил тон Хэнк и вновь направил твердой рукой на меня пистолет.
Во время перепалки со мной он не заметил, как слева к нему подкрался Мерл. В тот момент, когда я думал, что Хэнк сейчас выстрелит, Мерл набросился на него и утянул вместе с собой на дно строительного котлована. Я подбежал к краю и увидел как нанизанными на кольях арматуры лежали бездыханные тела Мерла и Хэнка. В этот момент на телефон пришло оповещение. Это было сообщение по электронной почте от Голубого Рассвета: «Я согласна дать показания».
«Поздно. Хэнк мертв. И Мерл тоже», - механически ответил я и разрыдался. Впервые за все это время я дал волю чувствам и плакал, точнее, выл в голос. Я победил, но Хэнк украл у меня радость победы, придав ей навечно горький вкус.
Эпилог.
Прошел год.
Мерла Дэвиса похоронили в Городе Мира на реке Сердца. Надеюсь, душа Мерла нашла мир и покой.
Майк и Мерил уехали в Пис-Ривер и поселились в квартире Рози Блант, ходили по адресам, оказывая различные хозяйственно-бытовые услуги, а по вечерам мастерили «ловцы снов» и продавали их туристам.
Мадлен улетела в Монреаль. С тех пор я ее больше не видел.
Сэм нашел работу транспортного логиста в крупной компании по перевозке грузов, помогли парни, с которыми мы играли в финальном матче по стритболу. Сэм возглавил их команду, и они уже дважды выигрывали в разных местных соревнованиях. Три месяца назад он получил сообщение от Холи. Она написала, что у нее родилась дочь. Поначалу мне казалось, что эта новость никак не подействовала на него, но затем постепенно он становился задумчивее, пока однажды, когда ему выпали длинные выходные, он не уехал в Паллд-Прейри. Когда он вернулся, он сообщил, что у меня теперь есть племянница. Раз в месяц он отсылал Холи небольшую сумму денег, но сам больше туда не ездил. Я считал, что он был не прав, но доказывать что-то Сэму было бесполезно.
Я блестяще окончил третий курс, мне оставалось учиться еще год. Моя статья в газете имела ошеломляющий успех. Меня заметили в журналистских кругах. По вечерам я играл с друзьями в баскетбол или зависал в «Мэри-Мид» с Моник, с еще одной длинноногой черлидершой. Да, везет мне на подбадривающих спортсменов девушек.
Братьев Фуллер признали виновными в убийстве супругов Лавуа, покушении на Мерла Дэвиса, убийстве Акселя Нурми и приговорили к пожизненному заключению. Поджог леса в Зэсте, ставший причиной смерти тридцати девяти человек, в том числе Терезы и Жанны доказать не удалось. Расследование этого дела продолжалось.
Говард Келли, несмотря на то, что был объявлен в федеральный розыск, бесследно исчез. Он также был заочно приговорен к пожизненному заключению. В день ареста братьев Фуллер пропала их мать и с тех пор ее никто не видел.
Хэнк Шульц был похоронен на городском кладбище. У него не было ни друзей, ни родственников.
Что касается «Таллимана», Эммануэль Готье стал единственным владельцем архитектурного бюро. Дом «Таллиман» он продал одной нефтедобывающей компании, которая устроила там периферийный офис. Слишком тягостные воспоминания он навевал. Мы часто встречались с ним на играх в баскетбол. Иногда ему даже удавалось меня обыгрывать. Глядя в его глаза-вишни, точь-в-точь как у сестры, я порой невольно вспоминал Терезу. Мне даже иногда казалось, что она выжила в том пожаре и снова где-то скрывается, сменив имя. По крайней мере, мне очень хотелось думать именно так.
У нас, наконец, с Сэмом начало все налаживаться, но именно в этот момент я вдруг отчетливо понял, что мне чего-то не хватает. Драйва, опасности, волнений, радости побед при решении сложнейших головоломок. Знаете такое чувство, когда ни у кого не получалось, а у тебя получилось. В общем, я заскучал. Я постоянно обращался в мыслях ко всей этой истории, которая по-прежнему еще хранила много тайн: кто прячется под маской Голубого Рассвета? Куда подевался Говард Келли? Существуют ли на самом деле новые кочевники, или это очередная легенда? Мне не давали слова Хэнка, что его спасли новые кочевники. Не знаю почему, но мне казалось, что именно в тот момент он не врал. И главная тайна – рудник. Неужели где-то было это страшное место, где трудились несчастные рабы Хэнка. Если рудник существовал, я обязательно должен был его найти.
И однажды я не выдержал и позвонил Мадлен:
- Привет, что ты думаешь о руднике?
- Хочешь заделаться в кладоискатели? - Мадлен на другом конце что-то жевала. Я даже не сомневался, что это ее любимые печеньки. Она поняла меня мгновенно.
- У меня каникулы начались.
- Понятно, заскучал, парень, - перебила она меня.
- Ну, в общем, ты права.
- Нет, Нэт, я не знаю. Я думала об этом, но никаких догадок. Хотя…
- Что?
- Вот сейчас говорю с тобой, а в голову пришла одна мысль…
- Какая?
- Ты любишь бывать в музеях?
- Не очень.
- А что так? А ведь музеи хранят много историй. И наша история началась именно с музея. И в ней точно фигурировали два музея. Возможно, там мы найдем следы рудника.
- Какие музеи?
- А ты вспомни. И вспоминать ты будешь в самолете по пути в Монреаль.
- Я лечу в Монреаль?
-А ты еще не в аэропорту?
Накануне отъезда мы сидели с Сэмом на кухне. Я спросил, едет ли он со мной, учитывая, что с завтрашнего дня у него отпуск. Сэм колебался.
- Может, ты тогда все же съездишь в Паллд - Прейри и навестишь дочь? Я думаю, Холи будет рада.
- Да пойми ты, что не люблю я ее. Да, Холи скромная, хозяйственная, трудолюбивая, но это не так женщина, с которой я хотел бы связь свою жизнь. Да к тому же мы только начали вставать на ноги. Сейчас нужно много работать. Не до семьи.
- Я не говорю тебе приехать к Холи. Езжай к малышке Шарлиз.
- Может, у нее уже кто-то появился, и мой приезд будет некстати.
- Холи сказала тебе не приезжать? Нет. Значит, можешь ехать. А если у тебя не будет больше детей? И Шарлиз будет твоей единственной дочерью? Не будет ли тебе потом горько, что не смог стать для нее отцом?
- Просто я вообще не готов быть отцом.
- Тебе надо было раньше об этом думать, когда фонтанировал направо и налево. Это ситуация сложнее, чем с Белангером. Там ты ответил. Может и здесь стоит попробовать? И каково Заку? Он старый. А ему приходится заботиться о двух внучках, одна из которых, к слову, не его.
На следующее утро я отправился в Монреаль, а Сэм в Паллд-Прэйри.
Эпилог одной истории иногда становится прологом к другой.
Новые кочевники
© Copyright: Лена Долгих, 2026
Свидетельство о публикации №226072800627
Свидетельство о публикации №226072800627
Рецензии