Дорога через трясину

Драма в 2-х д.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

НИКОЛАЙ, техник в городе, 45 лет
МИХЕЙ, дядя Николая, 65 лет
ЛИДИЯ, проводница, 35 лет
СЕМЕН, мужик в поселке, 40 лет
АЛЕВТИНА, мать Семена
АРТЕМ, охранник
СЕРГЕЙ, сторож
НАТАША, дочь Сергея, учительница

Действие происходит в наши дни.


ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Город. Подсобное хозяйство в каком-то здании. Николай говорит по телефону.

НИКОЛАЙ. Да... На неделе буду... На неделе... Поездом, конечно... Поездом... Ну, дядя Миш... Да, конечно... Да... Встречай.

Николай заканчивает разговор. Входит Артем.

НИКОЛАЙ. На пересменок?
АРТЕМ. Час еще до вахты.
НИКОЛАЙ. Я в отпуск... Что скажешь?
АРТЕМ. А, что говорить... На смену заступаю.
НИКОЛАЙ. Хорошая работа.
АРТЕМ. Да, работа как работа. А вот, у тебя, я гляжу...
НИКОЛАЙ. Завидуешь?
АРТЕМ. Да, чему завидовать? Зарплата та же, работа грязная.
НИКОЛАЙ. Интересно рассуждаешь.
АРТЕМ. А что?
НИКОЛАЙ. Да, так...
АРТЕМ. По мне, жизнь хороша.
НИКОЛАЙ. Молодая жизнь?
АРТЕМ. Я в охране карьеру делаю. Скоро на повышение иду. А ты?
НИКОЛАЙ. А я вот на понижение...
АРТЕМ. Как это?
НИКОЛАЙ. А вот так...
АРТЕМ. Шел бы к нам, в охрану. Работа ответственная.
НИКОЛАЙ. Вот именно, что ответственная.
АРТЕМ. Заходили тут двое. Отец с сынишкой как.
НИКОЛАЙ. Что хотели?
АРТЕМ. Да, кто их знает? Говорили, отец хотел сынку показать, где сам учился. Здесь институт раньше был. Так вот, мы не хотели их пропускать. А вышел какой-то начальник, и они прошли с ним вовнутрь. Мы по камерам  следили. Те ходили втроем по коридорам, заходили в комнаты, он им открывал, в комнатах камер нет. Потом пошли в его кабинет, там долго сидели. Потом моя вахта кончилась, потому не знаю, что дальше было. Этих начальников развелось, больше чем...
НИКОЛАЙ. ... когда-то нас здесь.
АРТЕМ. Да?
НИКОЛАЙ. Ладно, продолжай.
АРТЕМ Вот-вот. Всякого знай...
НИКОЛАЙ. А вам бы только по камерам следить за всеми.
АРТЕМ. А то, безопасность!
НИКОЛАЙ. Замучились вы своей безопасностью. Не боишься, что самого украдут?
АРТЕМ. Смеешься?..
НИКОЛАЙ. Глупая работа.
АРТЕМ. Смеешься? Ты вот смену свою закончил, выходишь, а я тебя проверить должен. В моих руках ты весь, что сделаешь?
НИКОЛАЙ. Сам додумал?
АРТЕМ. Напарник подсказал.
НИКОЛАЙ. Развлекаетесь?
АРТЕМ. А что ты сам предлагаешь?
НИКОЛАЙ. Уже ничего. Раньше бы сказал...
АРТЕМ. Нет, ну, ты скажи, Николай, что ты можешь взамен предложить? Что, раньше не так было?
НИКОЛАЙ. Не так. Ты уже не поймешь.
АРТЕМ. Думаешь, глупее мы вас?
НИКОЛАЙ. Не учитесь... Кайф ловите.
АРТЕМ. А что ты имеешь против, Николай? Вот я, живу в потоке, плыву по течению, все удается...
НИКОЛАЙ. Пока молодой, удается, потом...
АРТЕМ. Учиться деньги нужны. Ты поди их вначале заработай, а потом говори, учиться.
НИКОЛАЙ. В том-то и дело. Не работаешь - учиться не можешь. Не учишься - без рук, без головы остаешься...
АРТЕМ. Да, хоть и выучился, куда идти-то? Тоже в охрану.
НИКОЛАЙ. А как деньги есть, вроде и учиться уже не надо. Семья, дом...
АРТЕМ. А что же ты хочешь, чтобы я бобылем жил?
НИКОЛАЙ. Нет, зачем?.. Время, время, Артем, сменилось. Слишком часто менялось оно, время это, на моем веку.
АРТЕМ. Ты так говоришь, будто уже старик.
НИКОЛАЙ. В чем-то уже, да... Пора мне.
АРТЕМ. Давай.
НИКОЛАЙ. Сегодня к своим отъезжаю. Давно собирался. Билет уже взял.
АРТЕМ. Не знал, что у тебя есть.
НИКОЛАЙ. Думал, один я?
АРТЕМ. Поздравляю, дядя!
НИКОЛАЙ. С чем?
АРТЕМ. Привезешь чего-нибудь.
НИКОЛАЙ. Привезу.

Артем уходит. Николай еще какое-то время остается, затем берет на плечо дорожную сумку и выходит.



КАРТИНА ВТОРАЯ

Поселок. Коммунальная квартира.

МИХЕЙ. Колька! Колька! Племянник! Приехал, заходи, раздевайся с дороги.
НИКОЛАЙ. Здравствуй, дядя Миш.
МИХЕЙ. Навсегда приехал, или погостить?
НИКОЛАЙ. Возвращаться не думаю.
МИХЕЙ. Ну, так живи здесь, давно говорил тебе.
НИКОЛАЙ. Работа будет?
МИХЕЙ. Ребята на вахту ездят.
НИКОЛАЙ. Вахта, так вахта.
МИХЕЙ. Отдыхай, располагайся... Как в городе?
НИКОЛАЙ. Живет город, куда он денется? Живет, и будет жить без нас. Сидишь на работе сутками, не вылезаешь.
МИХЕЙ. Почему не вернешься к первому своему занятию, учился ведь?
НИКОЛАЙ. Нету его больше, дядь Миш, этого занятия. Исчезло, испарилось.
МИХЕЙ. Исчезло... А что осталось?
НИКОЛАЙ. Да, ничего уже там не осталось.
МИХЕЙ. Брат твой давно уехал, приезжать не намерен.
НИКОЛАЙ. Да, я его видел-то когда?
МИХЕЙ. Давно... Не общаетесь?
НИКОЛАЙ. Не общаемся.
МИХЕЙ. Худо... Занимай его комнату.

Николай располагается в комнате. Вынимает из дорожной сумки какие-то инструменты. Возвращается Михей.

МИХЕЙ. Смотрю, не пустой приехал?
НИКОЛАЙ. Дядь Миш, у вас тут сосна есть?
МИХЕЙ. Сосна?.. Да, тут сосен в лесу...
НИКОЛАЙ. Не... Кедр. Кедр есть?
МИХЕЙ. А, шут его знает! Есть, наверно. Зачем тебе?
НИКОЛАЙ. Так...
МИХЕЙ. Вон, Семен придет, его спроси. Целыми днями по лесу шляется без делу.
НИКОЛАЙ. Кто такой?
МИХЕЙ. Алькин сын. Полгода на вахте, полгода - так, у матери околачивается. Зазноба у него здесь, слышь? Комнату у меня снимает. Молодая, одинокая. Так, он с нею тут. Правда, она его... Да, это, слышь, их дело все... Ну, в общем, располагайся.

Михей уходит. Из соседней комнаты выходит Лидия.

ЛИДИЯ. Здравствуйте. Михаила Иваныча видели?
НИКОЛАЙ. Был здесь только.
ЛИДИЯ. А вы откуда?
НИКОЛАЙ. Из города.
ЛИДИЯ. Можно?
НИКОЛАЙ. Заходите.
ЛИДИЯ. Слесарь, что ли?
НИКОЛАЙ. Близко.
ЛИДИЯ. На вахту?
НИКОЛАЙ. Дядя Миша - родня мне.
ЛИДИЯ. Гостить, значит.
НИКОЛАЙ. Около того. А вы, значит, угол снимаете?
ЛИДИЯ. Проводница я. По Транссибу езжу.

Входит Михей. Приносит Николаю полотенца.

ЛИДИЯ. Михал Иваныч, поговорить надо.
МИХЕЙ. Пойдем, Лида... Колька, будь, как у себя, располагайся...

Заходят в комнату к Лидии.

ЛИДИЯ. Скажите Семену, чтобы не ходил ко мне больше. Чужие мы. Приходит пьяный, лезет.
МИХЕЙ. Так ты его не принимай.
ЛИДИЯ. Как я его не приму? Входит, не спрашивает, как к себе.
МИХЕЙ. Скажу.
ЛИДИЯ. Да, скажите уж. Сколько сама говорила, и матери его тоже.
МИХЕЙ. Чем не угодил-то он тебе? Ну, бывает навеселе, так что ж?
ЛИДИЯ. Не нужен он мне. Не для того я сюда приехала. Не обратно же уезжать?
МИХЕЙ. Нет, зачем? Живи. Думал, нравится он тебе.
ЛИДИЯ. Не нужен он мне. Никто не нужен.
МИХЕЙ. Молодая, одна? Я думал, все хорошо вдвоем у вас.
ЛИДИЯ. Ничего у меня с ним нет. В поезде сутками на таких смотрю. Здесь у вас отдохнуть одна, думаю. Так нет, этот ваш приходит. Дабы, хоть жениться предлагал. Я бы не пошла, но все же. А тут ходит так просто.
МИХЕЙ. Послушает ли меня?
ЛИДИЯ. Удивляюсь я на вас, Михал Иваныч. Вроде, статный, и уважения заслуживаете...
МИХЕЙ. Прости, дочка, что не в свое лезу. Замуж бы тебе уже. Другие бабы, вон...
ЛИДИЯ. Да была я уже.
МИХЕЙ. Детей не заимела...
ЛИДИЯ. Поздно уже.
МИХЕЙ. Ладно.

Михей выходит от Лидии. Из коридора заходит к Николаю.

МИХЕЙ. Вишь, сьемщица-то моя сурьезная какая...
НИКОЛАЙ. А что, дядя Миш?
МИХЕЙ. Не хочет, говорит, алькиного Севу.
НИКОЛАЙ. Не хочет, так ее право. Заходи, дядя Миш, примем за встречу. Я тут из города смотри, что привез.
МИХЕЙ. О, это дело!
НИКОЛАЙ. Все ты, дядь Миш, жизнь всем устроить желаешь.
МИХЕЙ. Ну, а то, Коль! Вам хорошо, мне же рядом лучше...
НИКОЛАЙ. Добрый ты, дядя Миш.
МИХЕЙ. Ну, давай...

Николай закрывает дверь в коридор. Входит навеселе Семен, за ним Алевтина.

АЛЕВТИНА. Опять с мужиками гулял?
СЕМЕН. Мать...
АЛЕВТИНА. Говорила, не ходи.
СЕМЕН. Ну, мать...
АЛЕВТИНА. Сколько приключений уже было, и все по этому делу. Не угомонишься никак. Скорей бы уж на вахту свою отъезжал, сухой закон, говорят, у вас там.
СЕМЕН. Ай, мать, шла бы ты...
АЛЕВТИНА. Думала, человеком станешь.
СЕМЕН. А я что, не человек? Ну, скажи, я не человек, да?
АЛЕВТИНА. Куда к приезжей пошел?
СЕМЕН. А-а...
АЛЕВТИНА. Стой, говорю. Не велела к себе пускать.
СЕМЕН. Пускать не велела? Пускать не велела... Ли-да-а...
АЛЕВТИНА. Вот распустился-то! Отпускать одного нельзя... А ну, иди к матери!
СЕМЕН. Мать, ну, что ты... Ну, в самом деле, ребенок я что ли?
АЛЕВТИНА. Да, дитя тебя лучше... А ну, иди!

В коридор выходит Михей. За ним - Николай, в руке у него недопитый стакан с коньяком. Семен хватает его у Николая и залпом выпивает. Алевтина толкает Семена к выходу. Лидия выходит из своей комнаты.

СЕМЕН. О, и здесь гуляют! "Из-за острова на стрежень..."
АЛЕВТИНА. Иди, сказала... Михей, ну ты, смотри, а? Ну, ты смотри...
НИКОЛАЙ. Ха-ха-ха...
МИХЕЙ. Сева, много не пей, завтра с головой ходить будешь...
АЛЕВТИНА. А ну, пошел...
ЛИДИЯ. И так день напролет.
МИХЕЙ. Да, скажу, скажу...

Лидия уходит к себе. Михей с Николаем заходят из коридора в комнату.

МИХЕЙ. Ну, что, познакомился с Семеном? Завтра трезвый придет, поговоришь с ним о твоем кедре. Давай, отдыхай с дороги.
НИКОЛАЙ. Дядя Миш...
МИХЕЙ. Ха-ха-ха. Да, я сам тебе рад. Да, все рады. Смотри, за стеной молодая соседка у тебя.
НИКОЛАЙ. Ты ж говорил, зазноба она его.
МИХЕЙ. Да, я то ж недавно так думал еще. А вон оно как оказалось...
НИКОЛАЙ. Прогнала, что ль?
МИХЕЙ. Да, поди разбери их. Ты, это, сегодня пока отдохни, а завтра... Подкати, подкати. Может, женатым в город уедешь, а? Ха-ха-ха...
НИКОЛАЙ. Да, на что мне?
МИХЕЙ. А ты сразу-то не бросайся. Утро вечера-то мудреней.
НИКОЛАЙ. Скажешь тоже, батя.
МИХЕЙ. Слушай дядю, сынок. Детей она тебе заводить не будет, а все не один, смекай.
НИКОЛАЙ. Ну, ты, батя...
МИХЕЙ. Ха-ха-ха...

Затемнение.

Улица рядом с коммунальным домом.

ЛИДИЯ. Откуда идете?
НИКОЛАЙ. Из магазина.
ЛИДИЯ. Запасаетесь?
НИКОЛАЙ. Обещал в городе не пустым вернуться. 
ЛИДИЯ. Прогуляться хотите?
НИКОЛАЙ. Можно. 


АЛЕВТИНА. Вернулся бы к своей Светке. Все не один был.
СЕМЕН. Мать, она давно уже в Архангельске живет.
АЛЕВТИНА. Поехал бы, наведался.
СЕМЕН. У меня давно нет с нею связи.
АЛЕВТИНА. Небось, нашла себе там кого уже. 
СЕМЕН. Мать, я не знаю.
АЛЕВТИНА. Вон, пивное пузо отрастил себе. У отца твоего такого не было. Уже забыл и как аппаратом своим пользоваться. 
СЕМЕН. Мать...
АЛЕВТИНА. Сколько баб было у тебя, со счету сбилась. 
СЕМЕН. Тебе-то что?
АЛЕВТИНА. И где все? Потерял по дороге, с брюхом своим? Лариска была…
СЕМЕН. Она с мужем в городе живет.
АЛЕВТИНА. Уехала?
СЕМЕН. Она и тогда замужем была. Сюда приезжала...
АЛЕВТИНА. Зачем?
СЕМЕН. Откуда я знаю?
АЛЕВТИНА. Сам говорил, мужика себе здесь искала. Если замужем, то зачем?
СЕМЕН. Нету ее здесь давно. 
АЛЕВТИНА. Вон, съемщик новый у Михея, видел?
СЕМЕН. Ну...
АЛЕВТИНА. За стенкой от Лидки живет. 
СЕМЕН. И что?
АЛЕВТИНА. Тебя не пускает, артачится, а его, вон, запросто.
СЕМЕН. Почему?
АЛЕВТИНА. Дурак, потому что. 
СЕМЕН. Что, убить его мне?
АЛЕВТИНА. Даже не смей! Посадят, посадят...
СЕМЕН. Что же делать?
АЛЕВТИНА. Вахты твои давно мне уже не нравятся. Работал бы здесь, с матерью рядом, сердце у меня не болело бы. Мотаешься не известно куда, живешь ни пойми где, как. Не нужна тебе мать. 
СЕМЕН. Нормально живу, работаю. 
АЛЕВТИНА. Зачем ездишь?
СЕМЕН. Деньги привожу.
АЛЕВТИНА. Много привез? И так мог бы жить. 
СЕМЕН. Как, мать?
АЛЕВТИНА. А так вот. Все равно на водку все спускаешь.
СЕМЕН. Да, что тебе водка-то далась? Одну ее, что ли, пью?
АЛЕВТИНА. Был бы женат, жена тебе показала. Сорок лет, а все с матерью. 
СЕМЕН. От тебя же сбежали две.
АЛЕВТИНА. Да, мать у тебя плохая. Помрет мать...
СЕМЕН. Похороним.
АЛЕВТИНА. Кто похоронит, ты, что ль? Я знаю, ждешь моей смерти, чтобы дом достался. Умру, потеряешь дом, обманут тебя, по миру пойдешь.
СЕМЕН. Да, что ж, мать, мне подохнуть вместо тебя?
АЛЕВТИНА. Я тебя на что рожала, мучилась, в родах корячилась, чтобы ты мне это сейчас говорил? Знаешь, в каких муках рожала?
СЕМЕН. Да, откуда мне…
АЛЕВТИНА. Если б вы, мужики, знали, в каких муках мы рожаем...
СЕМЕН. Зачем ты это все мне говоришь, мать?
АЛЕВТИНА. Чтобы знал все... К Лидке не ходи.
СЕМЕН. Это с чего ж?
АЛЕВТИНА. Не ходи, говорю тебе. Вон, она с приезжим ходит. 
СЕМЕН. Где?
АЛЕВТИНА. А вон, что, не видишь, слепой?
СЕМЕН. Что, убить их?
АЛЕВТИНА. Посадят, посадят...
СЕМЕН. Да, отстань ты, мать. 
АЛЕВТИНА. Из магазина сумки донести боишься матери. С утра пьяный валяешься. 
СЕМЕН. Когда?
АЛЕВТИНА. Не знаю. У других, вон, дети уже взрослые.
СЕМЕН. Ты хочешь внуков?
АЛЕВТИНА. Не нужны мне твои внуки. Сама жалею, что аборт не сделала, родила дурака.
СЕМЕН. Да, чего же ты хочешь, мать?
АЛЕВТИНА. Работай иди. Дворником, подметалой, кем угодно. Нечего ездить туда-сюда. Без рук, без головы останешься. Здесь сиди, работу ищи. 
СЕМЕН. Да, нет ее здесь.
АЛЕВТИНА. Много хочешь слишком. То, чего ты хочешь, нет.
СЕМЕН. Мать, что я хочу?
АЛЕВТИНА. Не знаю. Захочешь, найдешь. Работать не хочешь. Нервы мне тратишь. Вон, гуляют, смотри.
СЕМЕН. Смотрю.
АЛЕВТИНА. Вон, цветы у ней уже от него. Смотри, сынок, переманит он ее к себе. А тебя, дурака, бросят. Где все бабы-то твои теперь?
СЕМЕН. Сейчас пойду к ней.
АЛЕВТИНА. Поезжай работать лучше.
СЕМЕН. Да, рано еще. Ну, тогда сиди дома, водку свою пей.


ЛИДИЯ. На качелях меня покачай. Да, вон, во дворе старые стоят, железные.
НИКОЛАЙ. Вижу.
ЛИДИЯ. Я свободна сейчас. С мужем рассталась.
НИКОЛАЙ. Намекаешь?
ЛИДИЯ. Да, как посмотришь. Мужик ты, вроде, нормальный. Бальзам, и тот в город везешь. Ночью не буянишь. Одет прилично. У меня взгляд с поезда наметанный. Сразу определяю.
НИКОЛАЙ. Все видишь?
ЛИДИЯ. Все увидеть нельзя. Но кое-что разглядеть сразу можно. Сорви мне те цветы.
НИКОЛАЙ. С клумбы?
ЛИДИЯ. Зачем? Там ругать будут. Вон, с асфальта. Недогадливый. Ну, сорви, говорю. Что же, идешь со мной рядом, а я без цветов.
НИКОЛАЙ. Держи.
ЛИДИЯ. Ну, вот, первый букет подарил. 
НИКОЛАЙ. Первый?
ЛИДИЯ. Давно цветов не дарили мне.
НИКОЛАЙ. Слушай, ну, зачем все это? Живем соседями.
ЛИДИЯ. Ну, мало ли, что соседями?
НИКОЛАЙ. Молодая ты.
ЛИДИЯ. Молодая. Подцепить тебя захотела.
НИКОЛАЙ. Ну, так...
ЛИДИЯ. Лапать каждый может. А ты, вот, попробуй нежно, чтобы захотела? В кафе меня пригласи. 
НИКОЛАЙ. Пошли.
ЛИДИЯ. Платить чем, есть?
НИКОЛАЙ. Есть. 
ЛИДИЯ. Да, ладно, я так это. Пройдемся. Если хочешь, пива себе купи.
НИКОЛАЙ. Проверяешь?
ЛИДИЯ. Здоровый мужик ты, хоть и не молодой. Надолго к Михею приехал?
НИКОЛАЙ. Навсегда.
ЛИДИЯ. Навсегда, сюда, к ним?
НИКОЛАЙ. А, что?
ЛИДИЯ. Да, так...
НИКОЛАЙ. Душно в городе. Работаю, творчества никакого нет. Раньше было, работал...
ЛИДИЯ. Здесь, что ли, есть?
НИКОЛАЙ. Здесь простора больше.
ЛИДИЯ. Не замечала.

Затемнение.

Коммунальная квартира. Кухня.

МИХЕЙ. Ну-ж, Алевтина, накормила, так накормила.
АЛЕВТИНА. Всегда к услугам. Стулья за собой задвиньте.
МИХЕЙ. Строгая...
АЛЕВТИНА. А то, как с вами?
МИХЕЙ. Вот, Семен, сходи с Николаем в лес, покаж ему наши кедры. 
СЕМЕН. Схожу. 
АЛЕВТИНА. Сходит, сходит.
МИХЕЙ. А ты чего поддакиваешь, не тебе говорю?
АЛЕВТИНА. И сказать уж нельзя.
МИХЕЙ. Говори, когда спрашивают.
СЕМЕН. Да, покажу, покажу. 
МИХЕЙ. Ну, и договорились. Ладно, пошли. Вон, Лидия сюда идет.

Михей, Семен выходят с кухни. Николай задерживается. Алевтина снимает фартук, отдает Лидии.

АЛЕВТИНА. Распоряжайся. 
ЛИДИЯ. Уходишь?
НИКОЛАЙ. Нужен?
ЛИДИЯ. Покормить тебя?
НИКОЛАЙ. Да, вроде, поели уже. 
ЛИДИЯ. Ну, как знаешь. А то, оставайся.
НИКОЛАЙ. Пойду я.
ЛИДИЯ. Иди... Постой. Захочешь, заходи, одна живу. 
НИКОЛАЙ. Семен есть.
ЛИДИЯ. Хотел когда-то, да не состоялся. Пьет шибко. Я на таких в поездах насмотрелась... Да, ладно, пошутила я.
НИКОЛАЙ. Смотри, а то могу серьезно понять. 
ЛИДИЯ. Серьезно тут нельзя.
НИКОЛАЙ. Почему?
ЛИДИЯ. В прошлом году ехали у меня в вагоне две пары, рассказывали, что всю жизнь мечтали Новый год под стук колес встретить. Собрались, купили билеты, едут и не перестают удивляться. Выглянут в окно, там дедуля в рваном ватнике по перрону ходит. Они:
- У-у... Экзотика!..
Я перед рейсом купила елочку маленькую, гирлянды, украсила вагон. Эти две пары тоже сели в поезд не с пустыми руками – маски, парики, закуска. Только сели – и давай отмечать! А в соседнем купе ехала бабка. Та отмечать Новый год в поезде не собиралась. Пассажиры вроде попались спокойные: Новый год на носу, а они кто книжку читает, кто чай пьет. Бабка так и вовсе вечером тридцать первого спать легла. Только эти две пары гуляют. Пробило двенадцать, встретили Новый год, а они все веселятся. Во втором часу бабка к ним приходит, что, говорит, за безобразие? У нее давление, а у них тут шум, музыка. А в три часа ночи стук в дверь. Открываю, там один из этой компании по имени Сеня.
- Там, – говорит, – бабка померла.
Я иду, смотрю, на нижней полке бабка лежит. Руки раскинуты, рот открыт, глаза закатились. Ну, думаю, привет. Вот тебе, бабка, и Новый год. А около бабки сидит вся честная компания, тоже бледные, как покойники, и руки трясутся.
- Чего, – спрашиваю, – у вас бабка делала?
Они оправдываются. Пришла, говорят, это их бабка в очередной раз, давай кричать, требовать, чтоб музыку сделали тише. Они ей говорят
- Бабуля, что за дела? Новогодняя ночь сегодня! Иди в свое купе, отдыхай!
Она тогда заявляет:
- Если сейчас же не выключите – умру!
Бах на полку и начала в агонии биться. Побилась пять минут и замолкла.
Смотрю, они вещи быстро по сумкам распихали – и к выходу.
- Мы, - говорят, - в Венгрии шесть раз Новый год отмечали – и ни одной мертвой бабули.
Кричат, рыдают, требуют остановить поезд, сойти. Сеня увидел, что мы какую-то станцию проезжаем, сорвал стоп-кран. Кинулся к двери и давай ее дергать. Открыла им дверь, они выпрыгнули – и бегом. А кругом лес, снег по пояс. Поезд тронулся, а по коридору бабка ковыляет и говорит мне:
- Сошли они, дочка? Ну вот и хорошо! Спокойно дальше поедем. А то заладили: Новый год! Новый год! Для них Новый год, а у меня давление... Чуешь?
НИКОЛАЙ. Что?
ЛИДИЯ. Ладно, иди. Мужику у плиты не место. 


МИХЕЙ. Ну, как, нравится съемщица моя?
НИКОЛАЙ. Дядя Миш, я мужик как-никак, не шути с этим. 
МИХЕЙ. Играет она с тобой. Сама скоро уедет. Месяц не увидишь. Потом и сам поедешь с Семеном. 
НИКОЛАЙ. Работа? Скорей бы, уж…
МИХЕЙ. Успеешь...

Затемнение.



КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Лес по краю болота. Идущая с холма вниз тропа.

СЕМЕН. До кедров пять километров от поселка. Дорога в гору, камнями вымощена, потом тропа в лесу, сам увидел... Зачем они тебе?
НИКОЛАЙ. Понимаешь, кедр он, по нему режешь,  как бумагу ножницами. Плавно станок идет. Пла-а-вно. Плавно-плавно. А сосну будто рубанком стругаешь. 
СЕМЕН. Понятно. По мне, дерево оно и есть, что дерево. Сосна твоя, кедр. Стоит и стоит. Я этот лес мальчишкой обегал весь, вдоль и поперек знаю. Когда что не так, сюда иду. Тропы сто раз исхоженные уже. Вон, озеро видишь?
НИКОЛАЙ. Вижу.
СЕМЕН. Летом мы сюда загорать бегали. Раньше наши, теперь туристы облюбовали все. Вон, песчаная отмель, как была тогда, так и сейчас. Красота! 
НИКОЛАЙ. Родился здесь?
СЕМЕН. Да, отца еще помню. Как на спине возил. Потом уехал, и не вернулся уже. Мать второй раз замуж так и не вышла. А ты в городе век?
НИКОЛАЙ. В городе.
СЕМЕН. Простора там у вас нет, свободы. А душа она, смотри, простора требует. Хлебнешь? (Достает из кармана куртки чекушку.) Чего так?
НИКОЛАЙ. До кедров дойдем сначала.
СЕМЕН. Да, увидишь ты свои кедры. Пока здесь, дома, нагуляться вдоволь.
НИКОЛАЙ. До сорока не нагулялся, что ли?
СЕМЕН. А ты?.. Смотри, змеи тут. Под ноги гляди. 
НИКОЛАЙ. Откуда они у вас?
СЕМЕН. Ты че? Усадьба здесь была, барская. Зоопарк барин свой держал, ха-ха. Бежал потом, мать рассказывала. Змеи выползли, весь лес заполонили. 
НИКОЛАЙ. Может, ужи? 
СЕМЕН. Да, нет, говорю тебе, гадюки, во-от такие! Как увидишь, отходи сразу. А ты, значит, из города, да?
НИКОЛАЙ. Да.
СЕМЕН. Туристы, они тоже городские. 
НИКОЛАЙ. Много ездят?
СЕМЕН. Автобус их привозит сюда. Ходят, смотрят. 
НИКОЛАЙ. Тебе что до них?
СЕМЕН. Да, мне-то ничего. Просто, ездят, говорю, сюда. Обратную дорогу помнишь? Смотри, вон, холм один слева, второй справа, поляна вон. О, малины в этом году было... Как Лидка-то к тебе?
НИКОЛАЙ. Что?
СЕМЕН. Лидка, говорю, как тебе? Мишкина съемщица? Подъезжаю я к ней, все никак не могу, не дается, зараза. 
НИКОЛАЙ. Подъехай к другой.
СЕМЕН. А эту, значит, тебе?
НИКОЛАЙ. Почему мне?
СЕМЕН. А кому?
НИКОЛАЙ. Дай самой ей решить.
СЕМЕН. А ты, значит, указ мне?
НИКОЛАЙ. Почему указ?
СЕМЕН. С тобой через простенок она.
НИКОЛАЙ. Ну, так что ж?
СЕМЕН. А, то. Моя она, понял?
НИКОЛАЙ. Купил, что ль?
СЕМЕН. Вон, кедры твои, за болотом растут. Хлебни, что ль?
НИКОЛАЙ. Не надо.
СЕМЕН. Как знаешь. Идем...
НИКОЛАЙ. Куда?.. Зря за тобой пошел.
СЕМЕН. Идем.
НИКОЛАЙ. Зачем здесь, если можно обойти?
СЕМЕН. Нельзя. Я эти места знаю, вырос тут. Не доверяешь, что ли?

Николай отходит к сосне, стоит, обхватив ствол руками. Семен подходит к нему, бьет. Болото накрывает туман. Голая равнина с редкой сухой травой и одиночными деревьями. Металлическим блеском отливает река. На реке паром. На пароме - старик (Михей).

НИКОЛАЙ. Отец, что там, на том берегу есть?
МИХЕЙ. Проехай, сам увидишь.
НИКОЛАЙ. Когда отъезжаешь?
МИХЕЙ. Соберу десяток и отчалю.

Невдалеке показывается группа людей, от них веет холодом. Николая передергивает.

МИХЕЙ. Отправляемся!
НИКОЛАЙ. Я не поеду.
МИХЕЙ. Передумал?
НИКОЛАЙ. Н-не поеду.
МИХЕЙ. Твое дело.

Николай ложится на траву. Туман уходит. Николай лежит один на болоте.

ЗАНАВЕС



ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Дача лесного сторожа. На привязи лает собака.

СЕРГЕЙ. Оклемался?
НИКОЛАЙ. Вроде...
СЕРГЕЙ. Сейчас, чаю выпьешь.
НИКОЛАЙ. Спасибо...
СЕРГЕЙ. Михею уже сообщил. 
НИКОЛАЙ. Как нашли?
СЕРГЕЙ. В телефоне твоем смотрел. Можешь на "ты". Серегой звать меня. 
НИКОЛАЙ. Голова гудит.
СЕРГЕЙ. Не мудрено. Чаю выпьешь и снова ложись. Отлежаться нужно, сотрясение у тебя.

Входит Наталья.

НАТАЛЬЯ. Здравствуйте.
СЕРГЕЙ. Это моя дочь, Наталья.
НИКОЛАЙ. Здрасьте...
НАТАЛЬЯ. Выпейте, только маленькими глотками, горячий.
СЕРГЕЙ. Не торопись.
НАТАЛЬЯ. Сейчас напою вас чаем, потом, захотите, поговорите без меня с отцом.
НИКОЛАЙ. А что говорить, все ясно, вроде...
СЕРГЕЙ. Ясно ему... Не заметь я тебя, пропал бы без вести, околел один. Нужно быть таким идиотом...
НАТАЛЬЯ. Отец, я тебя прошу...
НИКОЛАЙ. Все уже знаете? Откуда?.. А, хотя...
НАТАЛЬЯ. Пока лежали, отец связался с дядей Михеем.
СЕРГЕЙ. Не беспокойся, Иваныч знает, ты у меня. Побудешь тут пару дней. Сообщать не будем, все решим между собой.
НИКОЛАЙ. Сообщать?..
СЕРГЕЙ. Что, не понимаешь?..
НАТАЛЬЯ. Папа... Слаб он еще.
СЕРГЕЙ. Ладно, потом поговорим об этом. Главное, живой сидишь теперь.
НИКОЛАЙ. Голова гудит.
СЕРГЕЙ. Ты уже говорил.
НАТАЛЬЯ. Не обращайте внимания на отца...
СЕРГЕЙ. Что не обращать-то? Заявили тут одни, их и обвинили самих. Наших не знаешь?..
НАТАЛЬЯ. Отец свое дело делает.
СЕРГЕЙ. Михея и меня подведет. Растолкуй ему потом сама. Обьясни...
НАТАЛЬЯ. Потом все…
СЕРГЕЙ. Потом...
НАТАЛЬЯ. Пейте.
НИКОЛАЙ. Спасибо.
СЕРГЕЙ. Натка моя - учительница.
НАТАЛЬЯ. Преподаю литературу в школе, в городе. Вот, к отцу приехала на каникулы.
НИКОЛАЙ. Как и я, к дяде М...
НАТАЛЬЯ. Тихо-тихо...
НИКОЛАЙ. К дяде Мише.
НАТАЛЬЯ. Тоже в гости?
НИКОЛАЙ. Работать. 
СЕРГЕЙ. Работать... В городе тебе не сиделось.
НАТАЛЬЯ. Папа, не дави на него.
НИКОЛАЙ. Как нашли?
СЕРГЕЙ. Обход делал. Смотрю, человек лежит. Подхожу, живой, дышит, кровь рядом...
НИКОЛАЙ. Подумали, из зверей кто напал, поди?
СЕРГЕЙ. Напади на тебя какой зверь у нас, частей бы не собрали, в таком-то положении твоем.
НИКОЛАЙ. Говорят, люди хуже зверей...
СЕРГЕЙ. Не все и не везде. Благо, не околел.
НАТАЛЬЯ. Без сознания он был.
СЕРГЕЙ. То-то и страшно. Обошлось...
НАТАЛЬЯ. У отца на участке происшествие, сами понимаете…
СЕРГЕЙ. Что он понимает?.. Протокол, расследование...
НИКОЛАЙ. Я не собираюсь...
СЕРГЕЙ. Соображаешь, значит? Другие, вот...
НИКОЛАЙ. Соображаю.
СЕРГЕЙ. Я Михея знаю. Друг он мне давний. Считай, не было ничего.
НИКОЛАЙ. Ничего...
СЕРГЕЙ. Хлопот меньше всем, и тебе самому.
НАТАЛЬЯ. Да, понимает он все.
СЕРГЕЙ. Налей ему еще.
НИКОЛАЙ. Который час теперь?
СЕРГЕЙ. Вечер скоро. Все сами уладим, слышишь?
НИКОЛАЙ. Слышу. Я и не думал.
СЕРГЕЙ. Не думал... А надо было, надо!
НИКОЛАЙ. Значит, день, как я у тебя?
СЕРГЕЙ. Сутки уже.
НАТАЛЬЯ. Пейте, пейте...
СЕРГЕЙ. Места у нас глухие. Транссиб. Мертвая зона.
НАТАЛЬЯ. Городской этого не знает.
СЕРГЕЙ. Ты-то знаешь?
НАТАЛЬЯ. Я здесь выросла, пап. 
СЕРГЕЙ. Выросла... И хорошо, что уехала. Что, в городе совсем работы нету, к нам подаешься?
НИКОЛАЙ. Да, есть…
СЕРГЕЙ. А, что тогда?
НИКОЛАЙ. После.
НАТАЛЬЯ. Мужики здешние городских не любят.
НИКОЛАЙ. Кто их спрашивает?
СЕРГЕЙ. Ха-ха-ха... Они сами никого не спрашивают. Кого им спрашивать здесь? 
НИКОЛАЙ. Сильно.
СЕРГЕЙ. Да, сильнее некуда. Рана у тебя небольшая. Обошлось. Ложись, иди. 
НИКОЛАЙ. Сейчас, только...
СЕРГЕЙ. Тихо-тихо... Натка, помоги мужику. Давай-давай…

Наталья уводит Николая, затем возвращается.

СЕРГЕЙ. Мужик умный. Здоровый. Поправится. 
НАТАЛЬЯ. Врача вызывать будешь?
СЕРГЕЙ. Какого?
НАТАЛЬЯ. Да...
СЕРГЕЙ. И ты уезжай отсюда. Нечего тебе здесь задерживаться. В городе спокойнее, видишь?
НАТАЛЬЯ. Вижу, пап.
СЕРГЕЙ. Навестила, и ладно. Поезжай к детям теперь... Черт, в первый раз нарушил. 
НАТАЛЬЯ. Не переживай, пап. 
СЕРГЕЙ. Чтоб не узнал никто, сама понимаешь... Придерутся…
НАТАЛЬЯ. Не волнуйся.
СЕРГЕЙ. Придет в себя, вместе поедете, провожу обоих. Сходи к нему... Спит?
НАТАЛЬЯ. Спит.
СЕРГЕЙ. Ну, с богом.

Затемнение.

СЕРГЕЙ. Делаю я однажды обход. Вдруг у старой ели замечаю рыжий хвост. Лиса стоит и внимательно на меня смотрит. Держит в зубах небольшого зайчонка. 
— Ну-ну, рыжая, — говорю тихо, — не бойся, я тебя не трону.
Лиса попятилась, но убегать не стала. Осторожно кладет зайчонка на землю и смотрит на меня. А зайчонок-то жив, только задняя лапа запутана в тонкой проволоке.
— Вот оно что… — думаю.
Снимаю медленно с плеча сумку, достаю нож и приседаю возле зайчонка. Лиса напряглась, готова в любой момент броситься в чащу, а я спокойно так говорю:
— Потерпи, малыш. Сейчас освобожу тебя.
Разрезаю проволоку, зайчонок дергается и прячется под кустом. Лиса несколько секунд не сводит с меня глаз, затем осторожно берет зайчонка зубами и несет в сторону густых елей. Значит, не добыча, думаю, а спасение…
НАТАЛЬЯ. Отец, когда в школу приезжает в городе, детям моим сказки такие вот рассказывает. Младшим. Те слушают. Смеются. 
СЕРГЕЙ. Смеются. Вот только мне не до смеху бывает.
НАТАЛЬЯ. Рано им еще знать правду.  Пусть в детстве пока поживут. Старшие сказкам этим не верят уже.
СЕРГЕЙ. Вестимо. В семье дома другие сказки видят. 
НАТАЛЬЯ. Не будем про это.
СЕРГЕЙ. Хорошо, что у тебя в семье этого нет.
НАТАЛЬЯ. Нет.
СЕРГЕЙ. Внуков жду, а она все никак не сподобится. 
НАТАЛЬЯ. Разрешусь однажды. Мало еще живем.
НИКОЛАЙ. В такой-то глуши, и дети.
НАТАЛЬЯ. С детьми все веселее, радостнее как-то. У вас свои есть?
НИКОЛАЙ. Нету.
НАТАЛЬЯ. Что так?
НИКОЛАЙ. Не доводится. 
НАТАЛЬЯ. В городе все лучше. Магазины, отопление. Сюда пока довезут что... Летом мошка. С весны до осени клещи. Зимой мороз. 
СЕРГЕЙ. У них там, как отопление отключат среди зимы, так сразу пропадай. Раз приехал…
НАТАЛЬЯ. Да, то раз только и было. Мать когда умерла, я одна как-то сразу в квартире осталась, мужских рук нету…
СЕРГЕЙ. Нету рук, выходи замуж.
НАТАЛЬЯ. Я и вышла. 
СЕРГЕЙ. Не одна теперь. 
НАТАЛЬЯ. Я и тогда не одна была. С тобой, пап.
СЕРГЕЙ. С отцом что случится, так...
НАТАЛЬЯ. Не говори, чего не знаешь.
СЕРГЕЙ. Куда ты?
НИКОЛАЙ. Хочу побыть один.
СЕРГЕЙ. Да, побудешь еще. Посиди.
НИКОЛАЙ. Хочу один.

Николай уходит.

СЕРГЕЙ. Михею звонил. Говорит, совсем другим был, когда к нему только приехал. Случилось что, а? Ну, ты а своем педе-то слышала чего об этом?
НАТАЛЬЯ. Учили мы.
СЕРГЕЙ. И что?
НАТАЛЬЯ. А ты сам посуди, размысли. И не спрашивай, чего не надо. 
СЕРГЕЙ. Да, как лучше хочу.
НАТАЛЬЯ. А ты не хоти, когда не просят.
СЕРГЕЙ. Ну, дочка...
НАТАЛЬЯ. Пап, давай не будем. И так все сложно. Пойду Николаю в комнату пирог снесу. Хоть один, да поест. Заодно посижу с ним недолго. А ты пока истории свои вспомни. Из жизни леса.
СЕРГЕЙ. Когда-то ты сама любила их слушать. Просила рассказывать.
НАТАЛЬЯ. Давно это было, пап. Повзрослела с тех пор. Дождешься внуков, будешь им сказки свои рассказывать по-стариковски. 
СЕРГЕЙ. Да, вроде, не такой старый еще отец-то у тебя, дочь.
НАТАЛЬЯ. Не старый, но и не молодой. 
СЕРГЕЙ. Пойду покурю во двор. 

Наталья заходит к Николаю. 

НАТАЛЬЯ. Дядя Коль, пирог вот вам принесла. С яблоками, печеными. 
НИКОЛАЙ. Спасибо.
НАТАЛЬЯ. Поправляетесь уже.
НИКОЛАЙ. Скоро съеду.
НАТАЛЬЯ. Не торопитесь. Отцу одному здесь тоже не очень. Компанию ему составите. Как к дяде Михею вернетесь, все равно сразу в город уедете, ведь? Так, куда торопиться? 
НИКОЛАЙ. А кедра своего я так и не нашел, со всем этим делом. 
НАТАЛЬЯ. Какого кедра? 
НИКОЛАЙ. Когда по дереву режешь, оно дерево, особого рода должно быть. Сосны много, да все не та. 
НАТАЛЬЯ. Для резчика, что ль? 
НИКОЛАЙ. Для резчика.
НАТАЛЬЯ. Так, около дома нашего растет. Вы что, не замечали, когда вокруг-то ходили?
НИКОЛАЙ. Нет.
НАТАЛЬЯ. Ешьте, и сразу сходим. Покажу я вам кедры ваши. 
СЕРГЕЙ. Наташка…
НАТАЛЬЯ. Пойду, зовет. Ешьте, и сходим, пока не свечерело совсем.
СЕРГЕЙ. Наташ...
НАТАЛЬЯ. Иду, пап. Ешьте…

Сумерки, но осенний лес продолжает играть своими разноцветными красками, будто еще день. Среди этого многообразия цвета стоят вечнозеленые кедры. Наталья и Николай неспешно идут, маленькие, среди их величественных стволов. 

Затемнение.

СЕРГЕЙ. Ну, как поживает городской?..
НИКОЛАЙ. Серега…
СЕРГЕЙ. Вижу-вижу, повеселел, хромаешь только. Ничего, выправится.
НИКОЛАЙ. Давай, побратаемся, что ли?
СЕРГЕЙ. Колян... Заходи, брат. Выпьешь?
НИКОЛАЙ. Чаю?
СЕРГЕЙ. Ха-ха-ха... Да, какой к черту, чай? Есть и покрепче что. Сам не могу, на службе.
НИКОЛАЙ. Лес обходишь?
СЕРГЕЙ. Да, обошел уже. Сегодня без происшествий. Идиотов, вроде, на болоте, не валялось...
НИКОЛАЙ. Не надо, не вспоминай.
СЕРГЕЙ. Тяжело?
НИКОЛАЙ. Не вспоминай, говорю.
СЕРГЕЙ. Задал ты мне тогда задачу. Какого тебе...
НИКОЛАЙ. Не говори, сказал.
СЕРГЕЙ. Что с тобой?
НИКОЛАЙ. Ничего, пройдет. Время пройдет...
СЕРГЕЙ. Да, ничего особенного не случилось же...
НИКОЛАЙ. Тебе, да...
СЕРГЕЙ. А тебе?
НИКОЛАЙ. Все, не нужно.
СЕРГЕЙ. Не поехал тогда с моей Натальей?
НИКОЛАЙ. Сам отъезжаю на днях.
СЕРГЕЙ. Это дело. Выживают мужики здесь, понимаешь? Податься им некуда больше. И вы тут, туристы. Зачем приехал, то да се, понимаешь?..
НИКОЛАЙ. Понимаю.
СЕРГЕЙ. Для тебя тут экзотика, а для них, понимаешь? С жиру, думают, бесишься. А то и хуже, следить за ними приехал, баб отбирать. Это ты на одного только напал, а...
НИКОЛАЙ. Понимаю, хватит.
СЕРГЕЙ. Бабы их подначивают, те в стаи сбиваются, иногда и поодиночке, думают…
НИКОЛАЙ. Хватит.
СЕРГЕЙ. Ну, что с тобой? Что, брат? Колян, ну…
НИКОЛАЙ. Не нужно, Серег...
СЕРГЕЙ. Дай, доскажу.
НИКОЛАЙ. Ну?
СЕРГЕЙ. Они же, мужики их, безмозглые. Те им прощают, когда выгодно, водку, драки. Главное, деньги чтоб с вахт везли... Что молчишь? Наливай еще себе.
НИКОЛАЙ. Наталья твоя из города отписалась, поди?
СЕРГЕЙ. А-а... Что, понравилась девка? Замужем она, Колян. С батей повидались и поехала. Сам ее отправил отсюда, от греха подальше. Что делать ей здесь, волков гонять?
НИКОЛАЙ. Не увижу, значит.
СЕРГЕЙ. Что, глаз уже свой успел положить? Ты, Колян, смотри, ха-ха-ха, не погляжу, что выходил...
НИКОЛАЙ. Ха-ха-ха...
СЕРГЕЙ. Ну, ты смотри, повеселел-то, а?
НИКОЛАЙ. Ну, так…
СЕРГЕЙ. Глаз класть умеешь...
НИКОЛАЙ. Да, умею, умею...
СЕРГЕЙ. Умеешь, значит?.. Что с тобой опять?
НИКОЛАЙ. Ничего, так...
СЕРГЕЙ. Пройдет.
НИКОЛАЙ. Не хочу.
СЕРГЕЙ. Холостой сейчас? Бабу ищешь? На черта они, молодые, как мужик тебе говорю. Сам один, как мать ее померла. Ничего, видишь, барахтаюсь тут... Брось. Ну, давай еще, за возвращение с того света... Как у Михея дела?
НИКОЛАЙ. Добро живет дядка мой.
СЕРГЕЙ. Он здесь на лесопилке сколько лет был... Потом молодыми их заменили. Те работать не хотели, за что работать-то? А затем и вовсе лесопилку ту закрыли. Вона, стоит в лесу голая, стекла выбиты. Комнаты теперь сдает у себя. Ты ему, Колян, оставь за комнату. Знаю-знаю, родной дядя, но все равно, оставь. Ему пригодится. Не на водку ему... Ладно, сиди тут. Пойду во двор, наколю дров. Сиди-сиди, в этом деле от тебя только помеха. С топором-то давно управлялся? Сиди уже…

Сергей выходит во двор. Николай тихо покидает дом, идет на опушку леса. Слышно, как трещит сорока.

НИКОЛАЙ. Что делаю не так?
ЭХО. Так-так...
НИКОЛАЙ. В чем провинился?
ЭХО. Мнился, мнился...
СЕРГЕЙ. Николай, куда ушел? Давай обратно. Посидим, как мужики. Давай сюда, что ль... Расскажу, как туристы у меня тут шастают, обхохочешься. Сейчас свечереет уже, днем пойдешь.
НИКОЛАЙ. Иду.
СЕРГЕЙ. Давай...

Николай входит вслед за Сергеем в дом. За ним с шумом захлопывается дверь, продолжает скрипеть на ветру калитка. В лесу кукует кукушка.



КАРТИНА ВТОРАЯ

Поселок. Коммунальная квартира. Комната Николая. На столе у окна - резные фигурки из дерева, инструменты и древесная стружка. Николай прихрамывает.

МИХЕЙ. Дерево тебя любит, Николай. В кого ты у нас такой?
НИКОЛАЙ. В самого себя, дядь Миш, в самого себя.
МИХЕЙ. Был у нас в роду такой, да рано помер. Не помнит уже никто его.
НИКОЛАЙ. Родственное древо?
МИХЕЙ. Есть такое... Зря я тебе на сьемщицу глаз присоветовал положить.

Входит Алевтина.

МИХЕЙ. Ты вот скажи мне, Николай, как тебя угораздывает принимать на свою голову то, что падает?
НИКОЛАЙ. Сосну.
МИХЕЙ. Шо говоришь?
НИКОЛАЙ. Сосну, говорю, угораздывает.
МИХЕЙ. На тебе, что ль, падать угораздывает?
НИКОЛАЙ. Почему, нет?
МИХЕЙ. На других не падает, смотри.
НИКОЛАЙ. Дерево меня любит, сам говоришь, дядя Миша.
МИХЕЙ. Любить-то оно любит, вот только по голове бить зачем? Да еще на болоте нашем, где и сосны-то все чахлые. Вон, на Семена ничего не падает. Веселый ходит.
АЛЕВТИНА. Потому и не падает, что веселый он у меня.
МИХЕЙ. Голова у твоего Севы пустая, вот оно что.
АЛЕВТИНА. Да, так уж и пустая, скажешь тоже.
НИКОЛАЙ. Пойду, пройдусь.
МИХЕЙ. Смотри, чтобы снова сосна на тебя не упала.
НИКОЛАЙ. Не упадет.

Николай выходит.

МИХЕЙ. Вон, посмотри, каких Колька из дерева-то повырезывал. А Сева твой, что?
АЛЕВТИНА. Кому это все надо, Михей! Ну, ты мне скажи, кому?
МИХЕЙ. Зато, не пьет мужик. И то, дело.
АЛЕВТИНА. Да-да...
МИХЕЙ. Что-то сосна мне эта не шибко нравится.
АЛЕВТИНА. Что на меня-то смотришь?
МИХЕЙ. Вы, бабы, все знаете. Твой, что ли?
АЛЕВТИНА. Да, куда ему? Он у меня слабый.
МИХЕЙ. Все под крылом его держишь?
АЛЕВТИНА. Один он у меня, один, Михей.
МИХЕЙ. Запричитала, смотрю. А что, если б насмерть пришиб, что тогда, а?
АЛЕВТИНА. Да, тяпун тебе на язык, старый.
МИХЕЙ. Знаешь, что могло быть?
АЛЕВТИНА. Тьфу-тьфу...
МИХЕЙ. Ты, смотри, следи за своим. Останешься одна...
АЛЕВТИНА. Да, слежу я, слежу. Разве он меня в чем слушает?
МИХЕЙ. Залюбила ты сына. Забыла, сколько ему?.. Пошли.

Оба выходят из комнаты Николая. Семен идет по коридору, братается с Михеем, кивает матери, проходит на кухню. Алевтина хочет пойти за ним, Михей останавливает ее жестом.

МИХЕЙ. Оставь пока. 
АЛЕВТИНА. Ну, как же?
МИХЕЙ. Что, замучил он тебя?
АЛЕВТИНА. Всю жизнь за Севу сердце у меня болит.
МИХЕЙ. Семьей своей не обзавелся, ответственности не знает.
АЛЕВТИНА. На что обзаводиться-то? И хорошо, что не обзавелся. 
МИХЕЙ. Да, не повесил он на тебя внуков. Сам висит.
АЛЕВТИНА. Поговорю, поговорю...
СЕМЕН (с кухни). О чем говорите?
МИХЕЙ. О том, Сева, что нечего тебе по болоту нашему так много шастать.
СЕМЕН. А-а...

Возвращается Николай, идет к себе в комнату, закрывает дверь. Михей идет к себе, Алевтина - на кухню. Из своей комнаты выходит Лидия, стучится к Николаю.

ЛИДИЯ. Как чувствуешь себя?
НИКОЛАЙ. Заходи.
ЛИДИЯ. Я уезжаю на днях, в рейс.
НИКОЛАЙ. У меня серьезные намерения, Лида. Поедем со мною в город.
ЛИДИЯ. С поселка я в поезд сажусь. Здесь же депо рядом.
НИКОЛАЙ. Давно катаешь?..
ЛИДИЯ. Пятый год.
НИКОЛАЙ. Платят хорошо, что ль?..
ЛИДИЯ. Дорога прокормит.
НИКОЛАЙ. Нравится?
ЛИДИЯ. Привыкла... В том году провал у меня был. Поехала в незнакомом поезде. Знаешь, надоели старые все, думала, лучше будет. Трэш схватила. Думала, не поеду уже вовсе. Я же школьная учительница.
НИКОЛАЙ. Учительница?
ЛИДИЯ. Да...
НИКОЛАЙ. Вот как?
ЛИДИЯ. Была.
НИКОЛАЙ. Ясно.
ЛИДИЯ. Так вот, на старый поезд не брали уже, в другие уехали все. Позвонила старой начальнице, та убедила не валять дурочку и ехать с ней.
НИКОЛАЙ. Забудется.
ЛИДИЯ. Пока еще живет.
НИКОЛАЙ. Что тебе здесь одной?
ЛИДИЯ. Да, в дороге я все время. Правда, порой так наездишься, выйдешь, а кажется, земля так и продолжает стучать колесами под ногами...
НИКОЛАЙ. Лида...
ЛИДИЯ. Не могу я больше одна быть, понимаешь?.. Не могу...
НИКОЛАЙ. Лида, постой...

Лидия уходит к себе.

АЛЕВТИНА. Ну, не хочет она с тобой, не хочет, пойми. Что сделаешь?
СЕМЕН. Мать, ну, отстань ты от меня, правда!.. Шагу сделать без себя не даешь...
АЛЕВТИНА. Да ты, что ни шаг, все не туда. Слушай мать!
СЕМЕН. Да, слушаю я, слушаю.
АЛЕВТИНА. Иди с Николаем поговори.
СЕМЕН. Да, не пойду я... Отстань!
АЛЕВТИНА. Иди, говорю.
СЕМЕН. Да, Миша у него там щас.
АЛЕВТИНА. А тебе что до того? Михей, так Михей. Тебе что до Михея дело? К нему идешь, что ли?
СЕМЕН. Да тебя, мать, не поймешь. То говоришь, один поговори, то с Михеем. А-а...
АЛЕВТИНА. Замучил ты меня. Все мозги мужики тебе водкой вытрахнули...
СЕМЕН. Мать...
АЛЕВТИНА. Да, нет его там, Михея...

Семен включает на кухне телевизор, машинально переключает пультом каналы. Затем бросает пульт и откидывается на табуретке. Внезапно встает, идет к Лидии. Та его гонит в коридор. Николай выходит, бьет Семена. Тот падает и плачет.

АЛЕВТИНА. Михей, Михей, посмотри, что съемщик твой делает! Тут мало, что... Нужно...
МИХЕЙ. Да, замолчи ты.
АЛЕВТИНА. Каждый день хожу к вам, убираюсь. То воду у раковины нальет, то стружка по всему коридору валяется, то ногами грязь с улицы несет... А теперь еще и это.

Затемнение.

НИКОЛАЙ. Можно?
ЛИДИЯ. Кто там?
НИКОЛАЙ. Я, Лида.
ЛИДИЯ. Сейчас... Сейчас, открою...

Лидия идет открывать, на ходу снимает фартук. Николай входит, садится за накрытый для него стол. Лидия садится напротив него, молча смотрит, как он ест. Николай заканчивает, вытирает салфеткой рот, встает.

НИКОЛАЙ. Оставь. Иди ко мне...
ЛИДИЯ. Сейчас. Только уберу.
НИКОЛАЙ. Оставь.

Затемнение.

МИХЕЙ. Уезжает мой Колька...
АЛЕВТИНА. Куда, зачем? Так, вдруг?..
МИХЕЙ. Обратно едет, в город к себе.
АЛЕВТИНА. Зачем ему возвращаться? К кому? Что ему там делать?
СЕМЕН. Мать, ну, тебе-то что?
АЛЕВТИНА. Молчи, говорю.
МИХЕЙ. Работа у него там, работа.
АЛЕВТИНА. И, правильно...
НИКОЛАЙ (протягивает Михею деньги). Возьми, дядя.
МИХЕЙ. Зачем ты, не нужно, обижаешь.
НИКОЛАЙ. Возьми, говорю, так нужно.
АЛЕВТИНА. Откупиться от тебя хочет, Михей. Смотри, а?
НИКОЛАЙ. Ну, дядя Миш, храни мое богатство, ни одну вещь не потеряй, смотри.
МИХЕЙ. Все в шкафу буду держать, тебя дожидаться будет, когда снова приедешь.
НИКОЛАЙ. Долго не приеду, дядя Миш.
МИХЕЙ. Дождутся тебя и здесь, и там. Жизнь - долгая штука.
СЕМЕН. Бежит от нас.
МИХЕЙ. С чего это ты взял?
СЕМЕН. А с чего бы ему так вот?
МИХЕЙ. Мужик свое лучше знает... Пеньком не становись, а там все будет, как в жизни.
НИКОЛАЙ. Да, ладно тебе, дядь.
МИХЕЙ. Что, Сева, уезжают все?..
АЛЕВТИНА. Лидка тоже уехала.
МИХЕЙ. Гулять будешь?
СЕМЕН. А что делать?
МИХЕЙ. Эх, Сева, Сева.
СЕМЕН. А, пускай! Убивать их, что ли? Своя жизнь дороже станет.
МИХЕЙ. И правда, Сева.

Семен опускает голову на руки. Николай выходит из своей комнаты с дорожной сумкой через плечо, оборачивается на Семена, смотрит какое-то время, ничего не говорит, салютует Михею, уходит.



КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Город. Подсобное хозяйство в каком-то здании. Входит Николай. Он с дороги. Ставит тяжелую сумку, устало садится. Затем встает, смотрит воду в чайнике. Садится снова, закрывает глаза. Заходит Артем.

АРТЕМ. Видел, как вошел. Здоров.
НИКОЛАЙ. Добро.
АРТЕМ. Съездил, хорошо?
НИКОЛАЙ. Повидал.
АРТЕМ. Давно тебя не было.
НИКОЛАЙ. Месяц.
АРТЕМ. Как там?
НИКОЛАЙ. Во-о!
АРТЕМ. Во-о?
НИКОЛАЙ. Мороз, солнце, и вообще, день чудесный.
АРТЕМ. Шутишь... Привез, что?
НИКОЛАЙ. Привез... Местный.

Николай достает из сумки бутылку крепкого бальзама. Артем молча прячет ее себе в карман куртки.

НИКОЛАЙ. Все по-прежнему, без изменений?
АРТЕМ. Так, поди.
НИКОЛАЙ. У меня, поди, тоже.
АРТЕМ. Да, ладно! Съездил, отдохнул, своих повидал.
НИКОЛАЙ. Съезди и ты.
АРТЕМ. Куда ехать? Здесь у меня все. Корни пустил.
НИКОЛАЙ. Выпасть из потока боишься?
АРТЕМ. Какого потока?
НИКОЛАЙ. Ну, обосновался, говоришь. А уедешь на время, замену найдут, уж не сомневайся.
АРТЕМ. Да, я доволен, слушай, никуда я отсюда не собираюсь.

Оба некоторое время молчат.

НИКОЛАЙ. Ладно, давай, с дороги я. Три дня в поезде...
АРТЕМ. Считай, три смены...

Артем уходит. Николай вынимает из сумки лисицу, вырезанную им из дерева. Некоторое время смотрит на нее, снова бережно укладывает в сумку. Звонит телефон.

НИКОЛАЙ. Да, звонил... Спрашивал... Высшее... Инженер... Могу.



КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ

Железнодорожный вокзал. Николай в спецовке путевого электромеханика идет по перрону. С площадки вагона смотрит Лидия. Голос из громкоговорителя: "Скорый поезд сообщением "Хабаровск - Санкт-Петербург" прибыл на второй путь". Выход на платформу чер... Повторяю: "Скорый поезд сообщением "Хабаровск - Санкт-Петербург..." Пассажирский поезд номер... "Владивосток - Москва"... Лидия сходит с площадки, прижимается к Николаю.

ЛИДИЯ. Коля?
НИКОЛАЙ. Вот мы и встретились. Не одна теперь?
ЛИДИЯ. Не одна.
НИКОЛАЙ. Оба не одни?
ЛИДИЯ. Оба.
НИКОЛАЙ. В дорогу?
ЛИДИЯ. Знаешь, Коля, я решила вернуться в школу.
НИКОЛАЙ. Я в поезд, ты - в школу?
ЛИДИЯ. Да, буду ждать тебя дома.
НИКОЛАЙ. Одного оставляешь. Не боишься, что...
ЛИДИЯ. Не боюсь.
НИКОЛАЙ. Одобряю. В самом деле, давно пора.
ЛИДИЯ. Значит, ты не против?
НИКОЛАЙ. Знаю, что делаю.
ЛИДИЯ. Твой город проезжать будем. Покажешь из окна? Остановка там большая.
НИКОЛАЙ. В нем для меня ничего уже нет. Все теперь здесь, с тобой.
ЛИДИЯ. Все здесь.
НИКОЛАЙ. Ты довольна?
ЛИДИЯ. Главное, чтобы тебе было хорошо.
НИКОЛАЙ. Мне хорошо. С тобой.
ЛИДИЯ. Застегнись.
НИКОЛАЙ. Оставь. Работать пошел. В дороге не раз еще...
ЛИДИЯ. Начальнице скажу, пойду.
НИКОЛАЙ. Не терпится разболтать?
ЛИДИЯ. Она дама пожилая, за меня рада будет, знаю. На тебя посмотреть захочет.
НИКОЛАЙ. Нечего на меня смотреть. Не новогодняя елка.
ЛИДИЯ. Да, Новый год же скоро! Всегда любила отмечать Новый год в поезде.
НИКОЛАЙ. Новый год на колесах? Дело.
ЛИДИЯ. Ха-ха-ха...
НИКОЛАЙ. Чего ты? Развеселилась. Сейчас как пассажиры твои войдут...
ЛИДИЯ. Деловой ПЭМ в поезде сегодня едет.
НИКОЛАЙ. Да, деловой. Начальник с утра орет. Было дело, сидел тихо в городе, печали не знал... Пошел я.
ЛИДИЯ. Подожди. Дай, поцелую. Вот так. Теперь иди, и не жалей ни о чем.

Николай крепко жмет Лидию, идет дальше по перрону, потом заходит в вагон. Поезд начинает медленное движение.

ЗАНАВЕС