Дурь

ДУРЬ
(социально-политическая драма)
ДЕНИС СТЁПИН
СЦЕНАРИЙ ПОЛНОМЕТРАЖНОГО ФИЛЬМА
(на основе пьесы Владимира Уранова - Дурь. Вырождение)
Стёпин Денис
denissvobodin@mail.ru

ИНТ. КОНФЕРЕНЦ-ЗАЛ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ - ДЕНЬ
1
Конференц-зал полон — журналисты, депутаты, помощники,
сотрудники аппарата. Все разговаривают одновременно.
Щелчки затворов камер, вспышки. Слышен гул голосов.
ПОЛИТИК (46 лет) стоит за трибуной. На нём — чёрный
костюм, белая рубашка, галстук затянут туго. Он смотрит на
зал. Выглядит спокойным, но руки дрожат. Он кладёт их на
трибуну, сжимает край. Гул стихает. ПОЛИТИК медленно
оглядывает зал.
ПОЛИТИК
(тихо, но отчётливо)
Я должен сделать заявление.
(пауза)
Я — автор синтетического наркотика
«ИННУЛИКСИН»...
(пауза)
ПОЛИТИК
Я действовал под шантажом...
(пауза)
Я создал лабораторию, где тайно
изготавливаются и тестируются
синтетические наркотики...
(пауза)
В зале нарастает гул. 
ПОЛИТИК
Заводы производят «ИННУЛИКСИН» в
промышленных масштабах. Дилерские
сети продают препарат всем.
(пауза)
2
Я отзываю свою подпись под законом и
досрочно слагаю с себя полномочия
депутата!
(пауза)
Я создал яд. Я готов понести любое
наказание.
Зал взрывается. Все разговаривают одновременно, вскакивают
с мест, переглядываются, возмущаются, кто-то звонит и
рассказывает в телефон.
ГОЛОС ИЗ ЗАЛА
Позор!
ГОЛОС ИЗ ЗАЛА
Государственная измена!
ГОЛОС ИЗ ЗАЛА
Господи, какой ужас…
ГОЛОС ИЗ ЗАЛА
(тихо, почти шёпотом)
Хоть один порядочный…
ПОЛИТИК отходит от трибуны, направляется к выходу из зала.
Все смотрят на него. Кто-то пытается остановить, толкает
его в плечо, но ПОЛИТИК не останавливается. ОН выходит из
зала, дверь закрывается за ним.
ИНТ. КАБИНЕТ ВОЛКОНСКОГО - ДЕНЬ
За шесть недель до слушаний.
Дорогой деревянный кабинет, на последнем этаже в здании
фармацевтической корпорации «ИННУЛИТФАРМ». На одной из
стен портрет в полный рост основателя, единоличного
владельца и генерального директора СЕРГЕЯ АНАТОЛЬЕВИЧА
ВОЛКОНСКОГО. Под портретом, в шкафу, за отполированными
стеклами, кубки, медали, дипломы, грамота ветерана
3
Вымпела, спичечный коробок для розжига гриля от Формана,
афганский тюрбан, фотографии с крупными чиновниками,
эстрадными певцами, олимпийскими чемпионами. 
В центре кабинета, за столом — СЕРГЕЙ АНАТОЛЬЕВИЧ
ВОЛКОНСКИЙ (65 лет), седой, подтянутый, с цепкими глазами,
бывший оперативник КГБ, ветеран Афганистана, опытный
наркоторговец, меценат, спонсор, попечитель
благотворительного фонда «Лучшее детям», бывший борец.
Напротив — ПОЛИТИК (АЛЕКСАНДР ГАВРИЛОВИЧ ГОРОХОВ, 46 лет),
депутат Государственной Думы Российской Федерации.
ВОЛКОНСКИЙ молча смотрит на него поверх очков. На столе —
распечатка законопроекта с красными пометками. Тишина.
Слышно тиканье настенных часов.
ВОЛКОНСКИЙ
(С раздражением)
Ты читал, что написал твой
экспертный совет? «Рекомендуется
включить пункт о государственном
регулировании объемов производства и
цен на наркосодержащие препараты».
Ты с ума сошёл? Если это попадет в
финальную версию закона, то в нём
нет никакого смысла! Тебе же не
нужно повторять, что это по сути мой
закон и всё должно быть, по-моему.
Ни у кого не должно быть сомнений,
что это народный закон. Для блага
народа. Цены должны быть свободными.
«Невидимая рука рынка» всё сделает
сама. А мы аккуратно её направим.
ПОЛИТИК
(Смущенно)
Сергей Анатольевич, я попытаюсь
продавить все ваши требования.
Объемы и свободное ценообразование,
должен определять только сам
производитель. Но, это будет крайне,
сложно. Дело в том, что небольшая
часть самовыдвиженцев ещё не
определилась. Возможно, потребуются
дополнительные расходы.   
ВОЛКОНСКИЙ
4
(Жестко)
Сашенька, я оплатил тебе «билет» в
Думу и потратил 25 миллионов рублей
на лабораторию, не для того, чтобы
ты там штаны протирал. Я хочу видеть
результат! Не «хотя бы так», а «так,
как надо». Жми на то, что это не
табак и не алкоголь, а просто
медицинский препарат, как
аскорбинки. Если сможешь протолкнуть
отпуск без рецепта, - получишь
хорошую премию.
ПОЛИТИК
Я всё понимаю. Обещаю, что все
затраченные вами средства на
лабораторию не пропадут зря. Когда
всё будет принято, вы сможете
выпускать препараты хоть на
следующий день.
ВОЛКОНСКИЙ встаёт, подходит к стеклянному шкафу, смотрит
на тюрбан, постукивает ногтем пальца по стеклу. Говорит,
не оборачиваясь.
ВОЛКОНСКИЙ
Ты знаешь, Сашенька, я там, в горах,
понял одну вещь. Люди не меняются.
Они всегда хотят одного — забыться.
Раньше это был опиум. Теперь будет
синтетика. Разница только в том, кто
заработает. У тебя месяц на всё про
всё. Продавишь в комитете этот закон
в с моими последними правками, со
свободным ценообразованием, с сетью
распространения и так далее по
тексту. Делай то что должен делать
депутат! У вас там в конце концов
демократия.
ПОЛИТИК кивает головой, давая понять, что услышал.
ВОЛКОНСКИЙ
5
(Медленно поворачивается. Смотрит на ПОЛИТИКА)
Я знаю, о чем ты думаешь. Хочешь,
чтобы меня не было и всё это
закончилось. Нет, Саша. Надо было
раньше думать. Я не бандит и не
торговец смертью. Я твой спаситель.
Если бы не я — тебя бы сейчас не
было в живых. И ты это знаешь. 
ПОЛИТИК смотрит прямо в глаза ВОЛКОНСКОМУ.
Я с большим трудом договорился с
казанскими, чтобы они отпустили
тебя, и заплатил им очень высокую
цену. Посмотри кем ты стал.
Образованный фармацевт,
краснодипломник, успешный
предприниматель, кандидат химических
наук, общественный деятель и депутат
Государственной Думы! И не забывай,
что именно в моём центре ты
излечился от наркозависимости.
Сосредоточься на работе, а про свои
грязные дела забудь. Они надежно
спрятаны у меня в сейфе. Не
заставляй меня каждый раз напоминать
тебе о них. Всё. Иди работай.
ПОЛИТИК поднимается. На лице — маска спокойствия, но руки
дрожат. Он прячет их в карманы.
ПОЛИТИК
Я всё сделаю.
ПОЛИТИК выходит из кабинета. Закрывает за собой
дверь, подходит к лифту, смотрит на створки и
забывает нажать кнопку вызова. Через несколько
секунд приходит в себя, вызывает лифт.
ИНТ. КВАРТИРА ПОЛИТИКА - ГОСТИНАЯ - ВЕЧЕР
За четыре недели до слушаний.
6
Уютная, но безликая гостиная. На стенах — репродукции
картин, на полках — книги. В углу — дорогой диван. На
журнальном столике — пустая чашка, пульт от телевизора,
несколько папок с документами. ПОЛИТИК сидит в кресле,
смотрит в телефон. На экране — список контактов. Он
находит нужный, нажимает кнопку вызова. Слышны длинные
гудки. ПОЛИТИК вертит ручку в руке, смотрит в окно.
ВОЛКОНСКИЙ не появляется на экране, но его голос доносится
из динамика.
ГОЛОС ВОЛКОНСКОГО
(из динамика, бодро)
Слушаю, Сашенька. Давно не звонил.
Что там у тебя?
ПОЛИТИК
Сергей Анатольевич, работа идёт. Я
провёл несколько встреч в комитете.
Законопроект обсуждали уже три раза.
По базе большинство поддерживает. Но
есть нюансы.
ГОЛОС ВОЛКОНСКОГО
Нюансы — это хорошо. Если их нет —
значит, ты плохо работаешь.
Выкладывай.
ПОЛИТИК
Самовыдвиженцы заартачились.
Четверо. Все хотят свою долю. 
Один требует, чтобы мы заложили в
закон пункт о строительстве
реабилитационных центров в его
регионе. Второй — чтобы мы выделили
федеральное финансирование на его
муниципальную программу. Третий
вообще прямым текстом сказал: «Мне
нужны деньги на кампанию». У него
выборы через год.
ГОЛОС ВОЛКОНСКОГО
7
(резко)
Сколько?
ПОЛИТИК
В сумме на всех — около восьми
миллионов. Четверо — по два на
брата.
(пауза, ПОЛИТИК мнётся)
И ещё. Нужно запускать рекламу в
СМИ. Без неё мы проиграем
информационную войну. Противники уже
начали шептаться — им журналисты
сливают информацию. Если мы не
выйдем первыми с правильной подачей,
нас просто закопают в новостях.
ГОЛОС ВОЛКОНСКОГО
(задумчиво)
Восемь миллионов депутатам... и
сколько на рекламу?
ПОЛИТИК
Ещё семь-восемь. Чтобы за месяц
прогреть общественное мнение.
Статьи, телесюжеты, интервью с
«независимыми» экспертами. Я уже
нашёл нужных людей. Есть один
редактор, он работает на заказ.
Дорого, но надёжно. Мы с ним уже
сотрудничали.
ГОЛОС ВОЛКОНСКОГО
(усмехается)
Сашенька, ты вот так скромно
просишь, а сам, наверное, уже завтра
хочешь получить чемодан?
8
ПОЛИТИК
Завтра мне нужно встретиться с
редактором, решить вопросы. Поэтому
чемодан нужен в ближайшие дни. И
ещё...
(пауза)
Несколько человек из комитета просят
что-то заплатить сейчас. Они
понимают, что после голосования их
интерес уже не будет нужен. 
ГОЛОС ВОЛКОНСКОГО
(смеётся, но жёстко)
Молодцы, дельцы. Знают, когда брать.
Хорошо. Пятнадцать-восемнадцать
миллионов я тебе подготовлю.
Приезжай в четверг, в семь утра, ко
мне на склад на окраине. Как обычно.
С собой — список всех получателей и
суммы.
ПОЛИТИК
Понял. В четверг, семь утра, на
склад.
ГОЛОС ВОЛКОНСКОГО
И, Сашенька... я отправлю на
слушания своего докладчика.
Фармацевта. Звать Семён Борисович
Грушевский. Работает у меня в
корпорации, член фармакологического
комитета при Минздраве. Ты ему дашь
слово в нужный момент, он разложит
всё так, как надо: с терминами, с
расчётами, с международным опытом.
ПОЛИТИК
9
Сделаю. Я посмотрю список
выступающих. Вставлю его в
программу.
ГОЛОС ВОЛКОНСКОГО
Только не сделай так, чтобы он
выступал сразу после какого-нибудь
крикуна. Дай ему спокойную
аудиторию.
ПОЛИТИК
Понял. Я всё сделаю.
ГОЛОС ВОЛКОНСКОГО
И, Сашенька... В этот раз я хочу,
чтобы у меня на столе лежал
подписанный протокол комитета за две
недели до слушаний. Чтобы все
вопросы были сняты заранее.
ПОЛИТИК
Будет сделано.
ГОЛОС ВОЛКОНСКОГО
Позвоню тебе в четверг, скажу точное
время. Готовь список. И не вздумай
никому рассказать, куда поедешь.
Иначе сам начнёшь искать новые места
для жилья. Понял?
ПОЛИТИК
Понял. Всё, Сергей Анатольевич.
ПОЛИТИК сбрасывает звонок. Откидывается на спинку кресла.
Кладёт телефон на стол. Смотрит в одну точку. Затем берёт
телефон снова, открывает блокнот, пишет несколько слов.
Смотрит на часы. Поднимается, идёт в сторону кухни.
ИНТ. КВАРТИРА ПОЛИТИКА - КУХНЯ - НОЧЬ
За три недели до слушаний.
10
Просторная кухня. На столе — пустая чашка, ваза с
искусственными цветами, папка с документами, мобильный
телефон. За окном — ночной город. Свет уличных фонарей
пробивается из-за листвы. ПОЛИТИК сидит за столом. На нём
— домашняя рубашка, расстёгнутая на две пуговицы. Глаза
уставшие, под ними — тени. Он берет со стола телефон,
набирает номер. Гудки. 
АРС (40 лет, главный редактор продажной газеты) не
появляется на экране, только голос из динамика.
ГОЛОС АРСА
(из динамика, низкий, спокойный)
Слушаю.
ПОЛИТИК
(тихо)
Привет. Это я.
ГОЛОС АРСА
Знаю. Не представился — значит, дело
серьёзное.
ПОЛИТИК
Да. Есть один законопроект. По
наркотикам. Легализация «лёгких»
препаратов через аптеки. Мне нужно,
чтобы ты запустил рекламную кампанию
в прессе и в интернете.
ГОЛОС АРСА
Кто заказчик?
ПОЛИТИК
Государство. Комитет по
здравоохранению. Но деньги частные.
ГОЛОС АРСА
11
(усмехается)
Частные — понятно. Значит, не совсем
государство. Хорошо. Что за закон?
ПОЛИТИК
Не буду грузить деталями. Суть
такая: дать людям возможность
получать наркотики легально, под
контролем врачей и фармацевтов.
Нужно подать это как заботу о людях,
как шаг к цивилизованному решению
проблемы. Никакой грязи. Никакого
криминала. Белый цвет.
(пауза)
Мы не открываем наркотики. Мы
спасаем людей от чёрного рынка. Мы
даём им контроль, качество, защиту.
ГОЛОС АРСА
«ИННУЛИКСИН»? Это тот препарат, о
котором в последнее время шепчутся?
Говорят, появился какой-то новый
синтетик, совсем не «легкий». Твоя
разработка?
ПОЛИТИК
(резко)
Неважно. Твоя задача — создать
правильный образ. Чистый.
Благородный. Забота о людях. Наши
врачи на страже здоровья. Наши
фармацевты контролируют качество.
Если кто-то скажет, что это
легализация наркотиков — ты просто
не дашь этому эфир.
ГОЛОС АРСА
12
Эфир — дорогая штука, Саша. И мои
ребята работают не за спасибо.
ПОЛИТИК
Я знаю. Будет оплата. Хорошая.
ГОЛОС АРСА
(короткая пауза)
Цена будет повыше. В этот раз не
просто статья в газете. Сейчас
другие времена. Нужно прокачать
несколько телеграм-каналов,
новостные сайты, заказать пару
сюжетов на местных каналах. И,
возможно, придётся нанять пару
«общественников» для прямых эфиров.
ПОЛИТИК
Сколько?
ГОЛОС АРСА
Полтора миллиона — только за первый
месяц. Если нужна будет поддержка в
решающий момент — ещё столько же.
ПОЛИТИК
(пауза)
Договорились. Я привезу деньги. Как
обычно.
ГОЛОС АРСА
Встретимся завтра, на том же месте,
в полдень. Как и в прошлый раз.
ПОЛИТИК
Я буду.
ГОЛОС АРСА
13
(спокойно, но жёстко)
Саша. Если информация о заказе
«уплывёт» — это будет твоя проблема.
Ты меня понимаешь?
ПОЛИТИК
Понимаю. Я всё сделаю чисто.
ГОЛОС АРСА
Будь завтра в двенадцать. Без
опозданий. И деньги — наличными. Как
всегда.
Сброс звонка. Короткие гудки. ПОЛИТИК убирает телефон со
стола. Смотрит на пустую чашку. Запускает пальцы в волосы,
трет лицо ладонями. Затем медленно поднимается, выключает
свет, возвращается в спальню.
ИНТ. КОНФЕРЕНЦ-ЗАЛ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ РФ – ДЕНЬ
День слушаний.
Просторный зал. В президиуме длинный стол. За ним сидят
ПОЛИТИК и ПОМОЩНИЦА (30 лет), которая ведёт протокол и
запись выступлений. Перед ними — микрофоны, стопки бумаг,
графины с водой. В ЗАЛЕ — приглашённые специалисты,
депутаты Государственной Думы, журналисты, представители
научной общественности. Все сидят по рядам. Кто-то делает
пометки в блокнотах, кто-то перешёптывается. ПОЛИТИК
поднимается. Кашляет в микрофон. В зале становится тихо.
ПОЛИТИК
Дамы и господа, коллеги депутаты!
Комитет Государственной Думы по
здравоохранению, который я имею
честь возглавлять и в данный момент
представляю, выносит на ваше
обсуждение проект закона «О
распространении наркосодержащих
препаратов через систему
14
фармакологических и медицинских
учреждений».
По залу прокатывается ЛЁГКИЙ ГУЛ ГОЛОСОВ. Депутаты
переглядываются. Журналистки начинают записывать. ПОЛИТИК
поднимает руку — гул затихает.
ПОЛИТИК
Я понимаю, что предметом
рассмотрения является очень
болезненная тема. Однако наш комитет
нашёл в себе мужество обратиться к
ней. Уверен, что все присутствующие
ясно отдают себе отчёт в том, что
проблема наркомании и наркотиков в
нашей стране не просто созрела, а
давно уже «перезрела».
(Пауза)
Как показывают все статистические
данные, количество употребляющих
наркотики среди населения России
растёт с каждым годом. Так, если в
две тысячи десятом году в стране
было официально зарегистрировано
более полумиллиона наркоманов, а
цифра, называемая экспертами, была в
пять раз больше, то сегодня этот
показатель вырос в несколько раз.
ПОМОЩНИЦА поднимает голову от протокола, смотрит на
ПОЛИТИКА. Тот продолжает.
ПОЛИТИК
Ежегодно более семидесяти тысяч
человек вливаются в ряды наркоманов.
И это при том, что медицинские
учреждения нашей страны за год могут
стационарно пролечить не более
пятидесяти тысяч человек. Согласно
докладу экспертов ООН, Россия
занимает первое место в мире по
потреблению такого страшного
наркотика, как героин – двадцать
15
один процент всего производимого на
планете.
В зале напряжённая тишина. ЖУРНАЛИСТЫ записывают. ОДИН ИЗ
ДЕПУТАТОВ покачивает головой.
ПОЛИТИК
Наркомания резко «помолодела»,
распространяя свои метастазы на
подрастающее поколение россиян. Если
в начале девяностых годов прошлого
века средний возраст приобщения к
наркотикам составлял восемнадцать
лет, сегодня он опустился до
двенадцати лет. Всё чаще отмечаются
случаи употребления наркотиков
шести-восьмилетними детьми.
Негативные последствия пагубного
пристрастия значительной массы людей
сказываются на самых различных
сферах жизни нашего общества.
(Делает глоток воды)
Разумеется, борьба с этим страшным
злом со стороны правоохранительных
органов идёт, не прекращаясь. Однако
все предпринимаемые усилия очень
часто оказываются тщетными.
Наркомафия входит в тройку самых
мощных криминальных структур на
планете. Она поражает своими
размерами, изощрённой организацией в
международном масштабе, почти
неограниченными финансовыми
ресурсами.
В зале слышен ШЁПОТ. ПОЛИТИК жестом призывает к тишине.
ПОЛИТИК
Действуя наступательно и агрессивно,
наркодиллеры захватывают в свои сети
всё новые и новые жертвы. Как
показывает опыт работы с
употребляющими наркотики,
большинство из них являются
16
потребителями «лёгких» наркотиков.
Во всяком случае, именно с
последних, как правило, начинается
их пристрастие. И лишь часть
наркоманов при определённых
обстоятельствах переходит к
употреблению «тяжёлых» наркотиков. В
руки правоохранительных органов, как
правило, попадает «мелкая рыбешка»
из числа распространителей и
потребителей наркотиков, не
представляющая особой социальной
опасности, тогда как на акул
наркобизнеса сил у них уже не
хватает.
ПОМОЩНИЦА поправляет стопку бумаг перед собой. ПОЛИТИК
обводит взглядом зал.
ПОЛИТИК
Как вы знаете, господа, ряд
европейских стран, так же, как и мы,
озабоченных ситуацией с
употреблением наркотиков, стремясь
вывести её «из тени», то есть из
криминального пространства, пошёл на
то, чтобы легализовать свободное
употребление «лёгких» наркотиков
типа марихуаны, изменив в уголовном
законодательстве содержание
соответствующих статей. Мы решили
использовать этот опыт в России,
причём продвинувшись ещё дальше.
В зале заметное ОЖИВЛЕНИЕ. Двое депутатов переглядываются.
ЖУРНАЛИСТКА поднимает голову от диктофона.
ПОЛИТИК
Мы предлагаем не просто внести
изменения в Уголовный кодекс,
отменяющие ответственность за
употребление «лёгких» наркотиков. Мы
хотим поставить процесс потребления
наркотиков под контроль компетентных
17
структур: фармацевтических,
медицинских, ну и, конечно же,
правоохранительных. Кто-то может
расценить нашу инициативу как
попустительство распространению
наркотиков. Мы же смотрим на это
дело как реалисты. Если не
получается успешно бороться с
наркоманией как таковой, то надо
хотя бы отчасти ограничить её
потенциал, поставив под контроль
государства, придав ей
организованный и, я бы сказал,
«культурный» характер.
(Пауза)
Мы ожидаем значительной пользы от
принятия данного закона и для самих
наркоманов, жизнь и здоровье которых
окажутся под контролем специалистов,
и для государства, которое получит
новые возможности для организации
борьбы против наркомафии как через
совершенствование деятельности
органов правопорядка в этой сфере,
так и через получение дополнительных
финансовых средств на это дело.
(Пауза)
На этом я завершу своё вступительное
слово, потому что законопроект был
опубликован на официальном сайте
Государственной Думы, и все
присутствующие имели возможность
предварительно и в полном объёме
познакомиться с ним.
ПОЛИТИК садится. Кланяется в сторону зала.
ПОМОЩНИЦА
(Поднимает голову от протокола)
Если у кого-то есть вопросы к
Александру Гавриловичу, прошу
18
задавать. Кстати, приглашённых
специалистов прошу представляться.
В зале — пауза. Слышно, как перелистывают страницы.
ЖУРНАЛИСТЫ замерли с ручками наготове. Затем поднимает
руку один из приглашённых специалистов.
Со своего места поднимается ЮРИСТ (40 лет).
ЮРИСТ
Портнов Владимир Витальевич.
Господин Горохов! Хоть я и сотрудник
комитета по контролю за оборотом
наркотиков, я затрудняюсь
определённо сказать, какие наркотики
можно отнести к категории «лёгких»,
а какие к «тяжёлым». А вы можете это
сделать? В вашем законопроекте я не
обнаружил чёткого определения
критерия «лёгкости» наркотика. В нём
также нет перечня этих наркотиков.
Разумеется, это и невозможно
сделать, потому что количество и
разнообразие употребляемых
наркотиков постоянно растёт, и не
только растительных, но и особенно
химических.
(Пауза)
И я спрашиваю: в чьи же руки вы
отдадите это судьбоносное право
определять степень «тяжести»
наркотика и, соответственно,
возможность его свободного
распространения?
Зал затихает. Все смотрят на ПОЛИТИКА.
ПОЛИТИК
Вопрос не совсем по адресу. Конечно,
я не специалист в таких
узкопрофессиональных темах. Но среди
присутствующих есть такие
специалисты, и чуть позднее они
ответят на ваш вопрос. Что же
19
касается тех, кто будет определять —
«лёгкий» наркотик или нет, — то это
фармакологический комитет при
Министерстве здравоохранения.
Надеюсь, вы не сомневаетесь в
компетентности членов этого органа?
Из зала поднимается РУКА. Слышен ГОЛОС.
ГОЛОС ИЗ ЗАЛА
А о каком «культурном» употреблении
наркотиков вы говорите? Ведь
европейцы ограничились только
отменой уголовного наказания за
употребление «лёгких» наркотиков и
определением мест их возможного
потребления. Вы же предлагаете
контролировать процесс продажи и
употребления наркотиков.
ПОЛИТИК
Ну, и на этот вопрос лучше ответить
специалистам. Может быть, мы и
предоставим им слово?
ПОЛИТИК смотрит на ПОМОЩНИЦУ. Та согласно кивает.
ПОМОЩНИЦА
Слово предоставляется члену
фармакологического комитета при
Министерстве здравоохранения
Российской Федерации Семёну
Борисовичу Грушевскому.
ФАРМАЦЕВТ (50 лет) поднимается, проходит к трибуне.
Поправляет галстук. Кладёт перед собой бумаги.
ФАРМАЦЕВТ
Начну своё выступление с ответа на
вопрос господина Портнова. У врачей
и фармацевтов есть достаточно
надёжные критерии определения
степени «тяжести» наркотика. Это не
20
один какой-то показатель, а целый
комплекс. Во-первых, степень
поражения нервной системы в
результате приёма одной дозы
наркотика. Во-вторых, интенсивность
привыкания человека к нему и
превращение в наркозависимого.
Последним считается тот, кто
потребляет наркотик ежедневно или
два три раза в неделю. В-третьих,
принципиальная возможность излечения
наркомана и срок такого излечения.
В-четвёртых, статистика летальных
исходов в случае передозировки при
приёме наркотика. Ну, и ещё ряд
показателей…
(Пауза)
Что же касается вопроса о контроле
над распространением и приёмом
«лёгких» наркотиков, то здесь я
хотел бы отметить следующее. Как вы
не могли не заметить, обсуждаемый
законопроект называется «О
распространении наркосодержащих
препаратов через систему
фармакологических и медицинских
учреждений». А это значит, что в
самом содержании будущего закона
ничего принципиально нового нет.
Всем известно, что аптеки всего мира
торгуют наркосодержащими
лекарствами, отпускаемыми по рецепту
врача. Это, как правило,
разнообразные обезболивающие
препараты, содержащие морфий,
барбитураты, анестетики и тому
подобное. И ни у кого это никогда не
вызывало протестов, возмущений и так
далее. Теперь же предлагается всего
лишь расширить этот ряд
наркосодержащих средств за счёт
«лёгких» наркотиков, не являющихся
лекарственными препаратами.
ПОЛИТИК отводит взгляд. Сжимает ручку.
21
ГОЛОС ИЗ ЗАЛА
Ничего себе «всего лишь»!
Несколько человек переглядываются. ФАРМАЦЕВТ продолжает.
ФАРМАЦЕВТ
Главная цель продажи «лёгких»
наркотиков через аптеки — это
«окультурить», ввести в
законодательно организованное русло
ранее стихийный, дикий, причём
насквозь криминальный, процесс.
Контроль специалистов за
потреблением наркотиков позволит
пресечь различные побочные следствия
этого дела, связанные с риском для
жизни и здоровья наркоманов:
передозировка, заболевания СПИДом,
разными формами гепатита, другими
инфекционными заболеваниями. Нужно
постоянно помнить, что наркоманы —
это больные люди, которых надо
лечить. Это наши граждане, это
близкие нам люди, это чьи-то дети,
мужья и жёны. Мы не имеем морального
права бросать их в беде!
(Пауза. Делает глоток воды)
Самым новаторским шагом,
предпринятым в данном законопроекте,
я считаю не только продажу «лёгких»
наркотиков через сеть аптек, но и их
приём в специальных медицинских
центрах под контролем врачей.
Весомым достижением этих мероприятий
будет сильный удар по наркомафии,
ликвидация каналов её влияния на
население, перераспределение доходов
от продажи наркотиков из уголовной
среды в бюджет государства — в виде
налогов от продаж.
ЮРИСТ
22
(С места)
А откуда вы собираетесь получать эти
самые наркотики, которые будете
распространять через аптеки и
медицинские центры?
ФАРМАЦЕВТ 
(Запинается, мнётся)
Детали?.. Это коммерческая тайна. Но
я скажу так: если ваш комитет
поможет нам с конфискатом, мы решим
вопрос. В конце концов, мы работаем
на общее благо. Разве нет?
(пауза)
А ещё мы разработали альтернативу
растительным опиатам. Это
специальный медицинский препарат. Он
синтетический, создаётся в
стерильных лабораторных условиях.   
ГОЛОС ИЗ ЗАЛА
Скажите. Вот вас представили, как
члена фармакологического комитета
при Министерстве здравоохранения. А
помимо этого членства вы где-то ещё
работаете?
ФАРМАЦЕВТ
(Раздражённо)
А какое это имеет значение? Ну,
допустим, я сотрудник национальной
корпорации «Иннулитфарм».
ЮРИСТ поднимается с места.
ЮРИСТ
Господин председатель! Прошу слова.
23
ФАРМАЦЕВТ садится на своё место. ЮРИСТ говорит из зала, не
подходя к трибуне.
ЮРИСТ
Вот что-то подобное я себе и
представлял… Когда господин Горохов
в своём вступительном слове
упомянул, что наркомафия входит в
тройку богатейших криминальных
структур планеты, он не уточнил, что
в эту же тройку входят оружейные
«бароны» и «князья» фармации! Я
глубоко убеждён, что обсуждаемый
нами проект закона станет
провокацией взвинчивания потребления
в нашей стране всяких наркотиков! А
в подоплёке этого дела я вижу
лоббирование интересов фармацевтов,
которые стремятся перераспределить
рынок наркотиков в свою пользу! А
возможно, мы являемся свидетелями
ещё более худшего дела: сращения
наркотической и фармакологической
мафий!
ПОЛИТИК
(Возмущённо)
Ну, знаете ли… Для таких заявлений
требуются весомые основания, а не
голословные обвинения!
ЮРИСТ
Согласен. Поэтому я и сказал
«возможно».
(Пауза)
А по существу проблемы я бы хотел
сказать следующее. Не
«либерализировать» нам надо процесс
потребления наркотиков, не
«окультуривать» его, а выжигать
24
КАЛЁНЫМ ЖЕЛЕЗОМ! Я бы предложил
предельно ужесточить уголовные
наказания за распространение любых
наркотиков и принуждение к их
потреблению. Эти деяния нужно
рассматривать как преднамеренные
убийства, имеющие своей конечной
целью уничтожение генофонда нации, и
карать за них СМЕРТНОЙ КАЗНЬЮ.
Причём лучше всего это делать, как в
некоторых странах, публично, на
площадях городов!
В зале напряжённая тишина. ПРАВОЗАЩИТНИЦА (60 лет) резко
поднимается с места.
ПРАВОЗАЩИТНИЦА
(С места, возмущённо)
Да вы просто ФАШИСТ!
ЮРИСТ
Я не фашист, а патриот. К тому же
реалист. Поскольку в отличие от
большинства присутствующих знаю, в
какой глубокой пропасти мы
находимся!
ПРАВОЗАЩИТНИЦА
У европейцев тоже есть эта проблема.
Но они её решают, как цивилизованные
люди, а не как дикари!
ЮРИСТ
Да нам европейцы не указ! У них
другая культура, другие традиции.
Они вон легализуют однополые браки.
Так вы предлагаете и нам то же самое
делать? Европейцы будут годами
раздумывать: принимать или не
принимать закон, если он вдруг
нечаянно затронет «права» какого
нибудь ублюдка!
25
ПОЛИТИК
Это вы так радикально настроены
потому, что вас лично не коснулась
проблема наркомании…
ЮРИСТ запинается. Голос становится ровным. На глазах
проступает влажность.
ЮРИСТ
Это меня-то не коснулась? Моего
восемнадцатилетнего сына, хорошего
славного парня, капитана юношеской
команды по футболу подсадили на
героин знакомые сверстники. Подонки.
Сколько сил и времени я потратил на
то, чтобы спасти моего мальчика. И
всё равно не уберег. В результате я
потерял его. Я потерял смысл своей
жизни…
Политик переводит взгляд с юриста на свои бумаги.
ФАРМАЦЕВТ
(С места)
Мы, конечно, сочувствуем вашей беде.
Но в то же время должен заметить,
что вы не можете быть объективным в
оценке обсуждаемой проблемы.
ЮРИСТ
А
борьбой с наркотой могут по
настоящему заниматься как раз только
субъективно заинтересованные! Либо
как-то лично к ней причастные, либо
убеждённо и фанатично ненавидящие её…
Потому что если кто-то занимается
этим делом только «по долгу службы»,
никакого эффекта не будет! Таких
объективных наркомафия покупает и
оптом и в розницу, благо ресурсы у
неё для этого немереные…
26
ПОЛИТИК
(Вмешиваясь)
Господа, господа! Мне не хотелось
бы, чтобы наш разговор превращался в
перепалку. Предлагаю вернуть его в
организованное русло.
(Обращаясь к ПОМОЩНИЦЕ)
Кто там у нас дальше по списку?
ПОМОЩНИЦА
(Смотрит в список)
Слово предоставляется сотруднику
Института социологии, кандидату
социологических наук Данишевской
Галине Сергеевне.
СОЦИОЛОГ (30 лет) поднимается, проходит к трибуне.
СОЦИОЛОГ
В нашем Институте создана проблемная
лаборатория, которую я возглавляю и
которая занимается различными
аспектами проблемы наркомании в
нашей стране. Мы с большим интересом
ознакомились с проектом обсуждаемого
закона. Мы готовы согласиться с его
авторами в том, что реализация
закона будет иметь немалые
положительные результаты с точки
зрения правоохранительной и
финансовой стороны борьбы с
наркоманией. Вполне возможно, что и
с медицинской точки зрения будет
обеспечена позитивная динамика.
Правда, в этом вопросе наши выводы
более сдержаны: здесь последнее
слово должно быть за
профессионалами.
(Пауза)
27
Но вот что нам бросилось в глаза,
так это то, что разработчики закона
зациклились именно на этих аспектах
проблемы и не попытались посмотреть
на неё в более широком,
общесоциальном контексте. Да,
распространяя «лёгкие» наркотики
через сеть аптек, мы получим немалый
финансовый ресурс. Но, замечу между
прочим, львиную долю этого ресурса
получат фармацевты, причём только те
из них, которые получат лицензию на
право распространения подобных
препаратов, и лишь какая-то
незначительная часть достанется
государству. Покроют ли полученные
им средства все те расходы, явные и
скрытые, которые оно несёт, борясь
со всевозможными последствиями
распространения наркомании в стране?
Утверждаю уверенно: ни в малейшей
степени!
(Пауза)
Конечно, наркомания — это болезнь,
но болезнь очень специфическая, во
многом социально-психическая. Это
вам не диарея и даже не грипп. Если
где-то появляется наркоман, он
начинает заражать всё вокруг, он как
РАКОВАЯ ОПУХОЛЬ своими метастазами
начинает поражать всё, к чему
прикасается! Как отмечают некоторые
исследователи, один наркоман
приобщает к употреблению наркотиков
тринадцать пятнадцать человек!
В зале слышен шёпот.
СОЦИОЛОГ
У нас есть статистика разнообразных
социальных последствий наркомании,
полученная отчасти из официальных
28
документов государственных органов,
отчасти путём проведённых нами
социологических исследований. Сразу
скажу, что наши данные достаточно
приблизительные. В социологии
принято считать нормальной
статистической погрешностью один-два
процента. В данном же случае речь
идёт о погрешности в десятки
процентов! Мы даже точную
численность наркоманов в нашей
стране определить не можем. Ведь все
понимают, что те, кто стоят на учёте
в наркодиспансерах, — это вершина
АЙСБЕРГА. Немалую трудность в
проводимых нами исследованиях
представляет нежелание госчиновников
под тем или иным предлогом давать
информацию о положении дел в этой
сфере. Но даже то, что мы смогли
обнаружить, шокирует…
(Пауза)
Как известно, две трети браков,
заключаемых в нашей стране,
распадаются. Так вот, из общего
числа распавшихся браков пятая часть
распадается по причине того, что
один, а то и оба члена семьи —
наркоманы. Если в такой семье есть
малолетние дети, и если они после
развода остаются с матерью, то,
пусть даже она будет наркоманкой,
всё равно получит пособие от
государства как мать-одиночка, и
это, кстати, станет для неё
постоянным источником приобретения
наркотиков. Если же родителей
наркоманов лишают родительских прав,
то детей помещают в детские дома.
Следовательно, государство будет
содержать их там до восемнадцати
лет… Если у нас сейчас даже от
«вполне здоровых» родителей, как
правило, рождаются дети с
существенными физическими дефектами,
29
то вы представляете, какие рождаются
дети от наркоманов? Либо «врождённые
наркоманы», либо какие-нибудь уроды!
И вот этих уродов опять должно брать
на своё попечение государство и
лечить их, а то и содержать в
специальных учреждениях уже до
смерти!
(Пауза)
А какими деньгами можно измерить
искалеченную детскую жизнь? Какими
лекарствами можно залечить
изуродованную психику ребёнка,
живущего в нечеловеческих условиях:
нищете, антисанитарии, бесконечных
мучениях со стороны «самых близких и
дорогих людей» — своих мамы и папы?!
Что из него получится, когда он сам
станет взрослым человеком?
(Пауза)
Подавляющее большинство наркоманов —
это те, кого раньше называли
тунеядцами, «добровольными
безработными». Никакой общественно
полезной деятельностью они не
занимаются. А ведь все они учились в
школах, кто-то даже в высших учебных
заведениях. Следовательно,
государство затратило огромные
средства на их подготовку к какой-то
производительной деятельности, а в
результате не получило ничего, то
есть никакой отдачи от этих
вложений!
(Пауза)
Можно сказать, больше: вместо
«доходов» оно получило новые, ещё
более масштабные расходы. Ведь
бездельник-наркоман хочет жить, а
значит, есть, пить, одеваться, иметь
хоть какую-нибудь крышу над головой
30
и плюс к этому обязательно получать
очередную «дозу»… И ради этого он
идёт на любое преступление! Как
свидетельствует полицейская
статистика, девяносто процентов
преступлений — разбои, кражи,
грабежи, убийства — происходят на
почве наркомании! В этом случае за
наркомана берутся наши
правоохранительные органы и
пенитенциарная система. А это
значит, снова расходы, расходы и
расходы…
(Пауза)
Не могу не высказаться и по вопросу,
который здесь уже ранее был
затронут. У меня тоже возникает
такое предположение, что попытка
«цивилизовать» рынок распространения
некоторых наркотиков через сеть
аптек имеет в своей подоплёке
стремление объединить двух
криминальных лидеров —
наркопроизводство и фармацию — в
одного, и тем самым создать
уголовного супермонстра, способного
с помощью тотальной коррупции
подчинить себе всё: политиков,
экономику, правоохранительные
структуры, средства массовой
информации. А с учётом
интернационального характера
наркомафии — это может превратиться
в глобальную угрозу для всего
мирового сообщества!
ПОЛИТИК
(Раздражённо)
А я предлагаю прекратить пугать нас
всякими умозрительными страшилками и
выступать конструктивно и по
существу обсуждаемого законопроекта!
СОЦИОЛОГ
31
Хорошо. Если вернуться к
рассматриваемому документу, то моё
мнение такое: данный проект закона —
это полумера. Потому что некоторые
аспекты проблемы мы с его помощью
решаем, а другие в то же время
усугубляем…
СОЦИОЛОГ садится на место. В зале поднимает РУКУ ФИЛОСОФ.
ФИЛОСОФ
Господин председатель! Прошу слова.
ПОЛИТИК кивает. ФИЛОСОФ занимает место за трибуной.
ФИЛОСОФ
Коллеги! Я не являюсь специалистом в
рассматриваемой проблеме. Я доктор
философии Громов Вениамин Юрьевич.
На сегодняшние слушания меня привело
любопытство. Узнав случайно о теме
обсуждения, я задал себе вопрос: а
как можно такую глобальную проблему,
как наркомания, решить с помощью
такого частного мероприятия, как
легализация продажи «лёгких»
наркотиков? И ответил себе: никак!
Справедливости ради готов признать,
что авторы законопроекта и не
ставили перед собой никаких
глобальных задач. Они просто хотели
улучшить ситуацию в одном отдельно
взятом аспекте большой проблемы. Но
я снова себя спросил: а можно ли в
принципе успешно решить какую-то
частную проблему, если её вырвать из
контекста более общей проблемы? И
опять я утверждаю: нет!
(Пауза)
Я приветствую выступление моей
коллеги Социолога, которая
попыталась расширить масштаб
32
обсуждения проблемы. Однако хотел бы
пойти дальше и рассмотреть последнюю
под ещё более широким углом зрения.
Вот тут уже звучали мнения о
«гуманитарном» характере
предлагаемого закона, о том, что он
имеет своей конечной целью защиту
здоровья и жизни наркозависимых.
Звучит красиво, а по сути своей
полная чушь! Древние греки в своё
время говорили: «Пьянство —
добровольное сумасшествие».
Перефразируя эту мысль, скажу:
«Наркомания — добровольное
самоубийство»! Не касаясь пока
мотивов совершения суицида, я хочу
спросить по сути: а зачем общество
вообще должно спасать самоубийц?
(Пауза)
Ведь здесь мы касаемся такой высокой
«гуманистической» материи, как смысл
жизни человека. Для чего мы люди
вообще живём? Выскажу своё мнение:
для того, чтобы в максимально
возможной степени реализовать данный
нам природой и воспитанием
человеческий потенциал, как
физический, так и психический, для
того чтобы сделать свою жизнь
богатой и полнокровной, насыщенной
делами и событиями, для того, чтобы
ставить перед собой высокие цели и
успешно их достигать, для того,
чтобы в конце жизни «не было
мучительно больно за бесцельно
прожитые годы»… Кто живет для
другого, тот живет бессмысленно. Так
вот у наркомана, живущего только
ради очередной «дозы», самый
бессмысленный смысл жизни! Нужно ли
такую жизнь защищать и спасать? Мой
ответ: однозначно нет!
ГОЛОС ИЗ ЗАЛА
33
Так вы что, предлагаете их убивать?
ФИЛОСОФ
Нет, я против такой крайности. Но, с
другой стороны, я противник и их
спасения, организуемого
государством. Никто наркоманам
ничего не должен! Их пристрастие к
наркоте — это их собственный выбор.
Если они сами себе устроили такой
образ жизни, то пусть сами за всё и
отвечают. Не их спасать надо, а
окружающих от них! Да, собственно,
спасти наркомана и невозможно, если
он сам не захочет себя спасти. Я
сторонник того, чтобы каждому
наркоману дать шанс на спасение.
Однако действовать в этом случае
нужно по известному принципу:
«Спасение утопающих — дело рук самих
утопающих»!
ПРАВОЗАЩИТНИЦА
(С места)
Ещё один скрытый человеконенавистник
выискался!
ФИЛОСОФ
Мадам! Что-то у вас пластинку заело!
Терпеть не могу исусиков, которые
готовы пускать слюни по поводу любви
к человеку, но совершенно не готовы
к реальным, практическим шагам,
чтобы доказать эту любовь на деле. А
вот у меня есть конкретное
предложение нашим законодателям.
Давайте примем закон о создании
специальных поселений — можно их
даже назвать «резервациями» — для
наркозависимых. Ведь у нас по России
тысячи обезлюдевших деревень,
миллионы гектаров пустующей земли,
34
брошенные дома, сельхозтехника и
инвентарь. Пусть наркоманы заново
обживают эти земли, и тем самым,
возрождая их, в труде спасут самих
себя!
ПОЛИТИК
(Раздражённо перебивая)
Господин философ! Спуститесь с небес
на землю! О чём вы говорите? У нас
уже исчерпаны возможности для
содержания осуждённых. Мы вынуждены
каждый год по амнистии выпускать из
тюрем и лагерей сотни тысяч
уголовников, «относительно
безопасных» для общества. Нам не
хватает ни мест, ни средств для
содержания преступников в
заключении, ни внутренних войск,
чтобы их охранять! А вы предлагаете
создать ещё тысячи новых «зон». Да
вы представляете, каких расходов это
потребует от государства, каких
организационных мероприятий?
ФИЛОСОФ
Вы не поняли меня. Предлагаемые мной
резервации будут не местами
«заключения», а местами
«территориальной изоляции»
совершенно нового типа. Затраты
государства на их создание и
функционирование будут минимальными
и причём только на первом этапе их
существования. Эти поселения будут
полностью на самообеспечении. Вот
то, что их жители смогут произвести
из земли и на земле, то и будет
основой их выживания. А если они не
захотят или не смогут ничего
производить, то там же, в «зоне», и
вымрут! Ну что ж, значит, туда им и
дорога…
ПРАВОЗАЩИТНИЦА
35
Ну, что я говорила!
СОЦИОЛОГ
(С места)
Да подождите вы!
(Обращаясь к ФИЛОСОФУ)
Простите, коллега. Вы себе
представляете, какие нравы будут
царить в такой резервации? Ведь в
одном месте соберётся весьма
разношёрстный «коллектив», так
сказать, хронические бездельники,
физически и психически больные люди.
Без наркоты и, как я понимаю, без
медицинской поддержки. Им придётся
выживать в буквальном смысле на
«подножном корму»! Да они за кусок
пищи начнут убивать друг друга! Я не
исключаю даже каннибализм!
ФИЛОСОФ
Да, я согласен с вами. На первых
порах там будет твориться нечто
несусветное! Но звериные отношения
между ними, я убеждён, рано или
поздно трансформируются в
относительно стабильное человеческое
сообщество. Как показывает опыт
истории, даже в самых экстремальных
условиях жизни людей начинает
срабатывать принцип социальной
самоорганизации и формируется своя
специфическая субкультура. Вот такая
субкультура и образуется, в конечном
счёте, в этих резервациях.
(Пауза)
Что касается замечания господина
Горохова об охране этих поселений,
36
то никаких «сторожей» в традиционном
смысле не потребуется. При
современном развитии техники эту
проблему запросто можно решить с
помощью так называемых «безлюдных
технологий». Лет, наверное, тридцать
тому назад в прокат вышел один
американский фильм, название точно
не помню, но что-то типа «Скованные
одной цепью». Так вот, там
заключённым одной «зоны» на шею
надевали ошейники с встроенными
микрочипами, которые не позволяли им
удаляться далее определённого
расстояния друг от друга. Если они
нарушали это правило, то у двоих,
«скованных одной цепью»,
микровзрывом отрывало головы!
По аудитории проходит ГУЛ. Люди переглядываются.
ФИЛОСОФ
Нет-нет! Я не предлагаю никого
взрывать. Всё можно сделать намного
гуманнее. Если, скажем, кто-то из
поселенцев выйдет за радиус
определённой для резервации
территории, он получит умеренный
удар током типа электрошокера, и
потому будет вынужден вернуться
назад.
ЮРИСТ
А что? Отличная идея! Я даже знаю,
как её технически организовать.
Может быть, есть смысл перевести все
места заключения у нас в стране на
такую систему содержания!
ГОЛОС ИЗ ЗАЛА
А как наркоманы смогут выживать в
резервации без наркоты и
соответствующей медицинской
поддержки?
37
ФИЛОСОФ
А кто вам вообще сказал, что можно
умереть от непринятия наркотика?
Умереть как раз можно от его приема.
Когда сегодня наркоман, совершивший
преступление, оказывается в зоне,
его же там никто наркотиками не
пичкает. И ничего — выживает, даже
здоровее становится. Вот и на
поселении он первое время помучается
без наркоты, а потом привыкнет.
ГОЛОС ИЗ ЗАЛА
Ну, и на какой же срок наркоман может
попасть на поселение?
ФИЛОСОФ
Периодически можно проводить
медицинские освидетельствования.
Если наркозависимый избавился от
своей пагубной привычки и хочет
вернуться к нормальной жизни, его
выпускают из резервации. Может,
навсегда, а может быть, до того
момента, как он снова попадётся на
приёме наркотиков…
ФАРМАЦЕВТ поднимается со своего места.
ФАРМАЦЕВТ
(Обращаясь к ПОЛИТИКУ)
Господин председатель! Я прошу вас
вмешаться в ход дискуссии.
Обсуждение приняло нелепый характер.
Неужели мы должны здесь выслушивать
какие-то фантастические предложения,
не имеющие никакого отношения к
обсуждаемому законопроекту?
ПОЛИТИК
38
Я согласен с вами. Слово
предоставляется…
ФИЛОСОФ
(Перебивая)
Извините, господин Горохов. Ещё
несколько слов в завершение. Я ведь
не случайно выдвинул своё
предложение. А по причине
уверенности, что обсуждаемый проект
закона ничего не даст для улучшения
положения в сфере наркомании. Почему
во всём мире считается, что
наркомания непобедима? Да потому,
что в ней заинтересованы люди,
находящиеся по обеим сторонам
баррикады! Я имею в виду то, что
наркомания выгодна не только
наркоторговцам, но и сотрудникам
силовых структур, и работникам
здравоохранения, и массе других
людей, зарабатывающих деньги на
производстве, транспортировке,
торговле, прикрытии, лечении и
других действиях, связанных с
оборотом наркотиков! И вот эти люди
не допустят, чтобы моё предложение
было реализовано, потому что они все
в этом случае потеряют свои немалые
доходы…
ПОЛИТИК
(С иронической усмешкой)
Да-да, мы поняли ваши идеи. А теперь
давайте послушаем мнение
профессионалов. Слово
предоставляется врачу-наркологу
Петренко Алексею Вадимовичу.
ВРАЧ (40 лет) поднимается, проходит к трибуне. Выглядит
обескураженным. Обращается скорее к себе, чем к залу.
ВРАЧ
39
Уважаемые дамы и господа! Готовясь к
выступлению на данном форуме, я
сформулировал для себя, как мне
казалось, вполне обоснованную
позицию по отношению к обсуждаемому
законопроекту. Однако после
выступлений, которые состоялись до
меня, мои мысли приняли несколько
иное направление. Ну, вот, например,
последняя фраза господина Громова
меня просто шокировала. Я всегда по
простоте своей считал, что
совершенно честно и искренне
занимаюсь всю свою жизнь борьбой с
таким злом, как наркомания, стараюсь
помочь этим несчастным людям.
Однако, как выясняется, со стороны
моя работа может восприниматься
совершенно по-другому. Поскольку моё
материальное благополучие целиком
базируется на работе с наркоманами —
а плата за лечение от
наркозависимости, должен признаться,
очень немалая! — то я, получается,
напрямую заинтересован в том, чтобы
наркоманы и наркомания были всегда!
Что можно возразить на это обвинение
так, чтобы не выглядеть демагогом?
Как неглупый человек, я понимаю:
ничего! Но это так, мысли вслух «по
поводу»… А теперь по сути проблемы.
(Пауза)
Ну, во-первых, как практикующий
врач, работающий с алкоголиками и
наркозависимыми уже двадцать лет, я
считал и считаю, что они больные
люди, и, значит, их нужно лечить!
Во-вторых, как человек, давший
клятву Гиппократа, я обязан защищать
больных до последней возможности и
всемерно облегчать их страдания. И
поэтому, когда господин философ
задал нам всем риторический вопрос,
зачем мы должны спасать самоубийц, я
40
сразу мысленно сформулировал ему
ответ: а для того, чтобы самим
оставаться людьми!
(Пауза)
Наш общественный и человеческий долг
состоит в альтруистическом отношении
к другому человеку. Почему люди
сводят счёты с жизнью? Потому что
запутываются в жизненных проблемах,
внушают себе, что ситуация
безвыходная, считают себя одинокими,
заброшенными, никому не нужными,
никем не понятыми, всеми гонимыми.
Наше с вами человеколюбие позволяет
развеять эти реальные страхи и
надуманные иллюзии, помешать
самоубийце совершить непоправимый
шаг, дать ему ещё один шанс устроить
свою жизнь по-новому.
(Пауза)
В своём последующем выступлении
Вениамин Юрьевич как раз и заговорил
о том шансе, который можно дать
наркоману. И я тоже стал размышлять
над тем, в чём же конкретно должен
заключаться этот шанс. Как
профессионал, я вынужден признать,
что после прохождения курса лечения
в наших наркодиспансерах полностью
излечиваются пять-шесть процентов
наркозависимых, а остальные через
какое-то время снова начинают
принимать наркотики! Никто из
«подсевших» на наркотики не остаётся
постоянно на, так сказать, «одном
уровне» их употребления. Ведь
организм постепенно привыкает к
определённой дозе наркоты, и тогда,
чтобы испытать «кайф», наркоман
должен либо увеличить дозу, либо
перейти на более сильный наркотик!
Следовательно, предлагаемое в
проекте обсуждаемого закона
разрешение на свободное
41
распространение «лёгких» наркотиков,
на мой взгляд, станет для каждого
наркомана лишь переходной фазой,
которая рано или поздно приведёт его
к употреблению «серьёзной» наркоты,
которую он, опять-таки, замечу,
будет получать из криминальной
среды!
(Пауза)
Я солидарен с мнением всех тех, кто
утверждает, что единственный способ
лечения от наркомании, дающий более
или менее гарантированный
положительный результат, — это
личное желание наркомана перебороть
свой недуг. И поддержать это желание
мы, профессионалы, должны не
«терапевтическими» методами —
контролируемым приёмом «лёгких»
наркотиков, — а, так сказать,
«хирургическими» — ПОЛНЫМ ЗАПРЕТОМ
их принятия! С этой целью я считаю
необходимым создавать все условия
для абсолютной невозможности приёма
любых наркотиков. Конечно, при этом
неизбежна абстиненция — «ломка», —
которая для кого-то может
закончиться и смертью. Но это, на
мой взгляд, увы, неизбежный риск.
Так вот, для изоляции от всех
возможных каналов поступления
наркоты идея о резервациях при всей
её радикальности представляется мне
заслуживающей внимания.
ВРАЧ садится на своё место. В зале тишина. ПОЛИТИК качает
головой.
ПОЛИТИК
Ну, вот. И вы туда же! Коллеги, мы
уже работаем больше часа. Есть
предложение сделать десятиминутный
42
перерыв и затем снова продолжить
нашу работу.
Все с шумом поднимаются со своих мест. Слышен гул голосов.
Кто-то потягивается, кто-то достаёт телефон, кто-то
направляется к выходу. ПОЛИТИК откидывается на спинку
кресла, потирает глаза.
ИНТ. ФОЙЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ РФ - ДЕНЬ
Просторное фойе. Высокие колонны. Вдоль стен — скамьи.
Несколько человек прогуливаются, другие стоят небольшими
группами, о чём-то переговариваются.
ВРАЧ и ЮРИСТ стоят в стороне у колонны.   
ВРАЧ
(Смущённо мнется)
Владимир Витальевич, кажется?
Извините меня, пожалуйста, за такой
вопрос. Но как же вы поддержали идею
Громова о резервациях, когда ваш
сын…
ЮРИСТ смотрит ВРАЧУ в глаза. Тоскливая пауза.
ЮРИСТ
Я понимаю, о чём вы… Вот вы, Алексей
Вадимович, двадцать лет работаете с
наркоманами. Конечно же,
насмотрелись всякого. Но вы можете
себе позволить быть по отношению к
своим пациентам, как бы это сказать,
профессионально отстранённым. А вы
представляете себе, что такое жить с
наркоманом в одной семье? Да ещё
если ты сам всю жизнь посвящаешь
борьбе с этой заразой. Да ещё если
этот наркоман — твой любимый сын.
(Пауза)
43
Когда я узнал, кто его «подсадил» на
героин, я тут же инициировал их
задержание и арест. Признаюсь, вам
честно, я тогда сфабриковал улики, и
ни чуть об этом не жалею. Но когда
Андрей — мой сын — узнал об этом, он
пришел в бешенство. Он возненавидел
меня. Они не просто кололись вместе.
Они продавали ему наркотики. А когда
у него не было денег, он выносил из
дома ценные вещи: ювелирные
украшения, бижутерию, часы,
дедовские ордена. Жизнь превратилась
в кошмар! Что я только ни делал,
чтобы избавить его от зависимости!
Пытался внушить ему, что это прямой
путь в пропасть. Водил к наркологам,
колол капельницы. Запирал дома, но
он сбегал через балкон. Не ночевал
дома. Ничего не помогло. Любое моё
предложение он встречал в штыки, как
будто я — его главный враг. Вы
представляете, что это такое: каждое
утро просыпаться и с ужасом ожидать,
как ты увидишь его пустые,
безразличные ко всему глаза.
(пауза)
Его труп нашли рабочие на трубах в
тепловом коллекторе. Он пролежал там
несколько дней, пока его не нашли во
время обхода. В этот день я испытал
противоречивые чувства, ужас от
потери и долгожданное избавление.
Его мама умерла при родах, и он
никогда не знал материнской ласки. Я
хотел стать для него самым близким и
теплым человеком, на земле, но не
справился с этим.      
(Пауза)
Тогда я понял, что наркоманы больше
всего склонны винить в своих
проблемах почему-то самых близких
людей. И поэтому для них лучше в
44
такой ситуации оказаться среди таких
же, как они. Находясь в «привычном»
окружении, Андрей скорее поддастся
коллективному инстинкту спасения.
Да, это жёсткий путь, может быть,
даже жестокий. Но мне кажется, он
будет единственно эффективным.
ВРАЧ 
(Кивает)
Сочувствую вашей утрате. У вас
действительно есть резон. Но идея с
резервациями — вещь очень спорная, и
в любом случае — очень нескоро
реализуемая.
В другом конце фойе ПРАВОЗАЩИТНИЦА подходит к ФИЛОСОФУ.
Сверлит его глазами. Говорит достаточно громко, чтобы
привлечь внимание окружающих.
ПРАВОЗАЩИТНИЦА
И что это за философы нынче пошли!
Произносят высокие слова о смысле
жизни, а сами предлагают
организовывать КОНЦЛАГЕРЯ!
ФИЛОСОФ 
(Спокойно)
Это вас действительно волнует? Или
вы просто на скандал нарываетесь?
ПРАВОЗАЩИТНИЦА
Действительно волнует.
ФИЛОСОФ
Ну, что ж. Что касается философов,
то тех, кто занимается только
умозрительными спекуляциями, как это
было раньше, наверное, уже не
45
осталось. Современные философы —
вполне реальные люди, живущие
земными проблемами и дающие им
философское обоснование. Как вы
заметили, я своё предложение также
обосновал.
(Пауза)
Что же касается «концлагерей». С
точки зрения формального критерия,
любое сосредоточение какой-то массы
людей на обособленной территории
может называться «концентрационным
лагерем». Ну, а содержательно ваши
ассоциации резерваций с нацистскими
лагерями совершенно несостоятельны.
Потому что в резервациях никто
никого по долгу службы не будет
убивать, мучить, перевоспитывать и
даже заставлять работать! Сами
поселенцы будут решать все свои
жизненные проблемы. По-моему, это не
страшно.
(Пауза)
Кстати, у меня к вам тоже есть
вопрос. У вас к наркоманам личная
симпатия или вы чей-то заказ
отрабатываете?
ПРАВОЗАЩИТНИЦА несколько раз открывает рот, чтобы
ответить. Ничего не придумывает. Фыркает. Круто
поворачивается и отходит.
СОЦИОЛОГ подходит к ФАРМАЦЕВТУ. Тот стоит у окна,
просматривает бумаги.
СОЦИОЛОГ
Господин Грушевский! Скажите: у вас
дети есть?
ФАРМАЦЕВТ
46
Нет. Я считаю, что рожать детей в
наше сволочное время — это
бесчеловечно!
СОЦИОЛОГ
Ну, тогда мне понятны истоки вашего
цинизма!
ФАРМАЦЕВТ
То, что вы называете цинизмом, я
называю прагматизмом!
ФАРМАЦЕВТ оглядывается по сторонам. Снижает голос, чтобы
не быть услышанным окружающими.
ФАРМАЦЕВТ
Между нами, девочками, говоря, то
есть «без протокола», мне на этих
«нариков» абсолютно начхать! Пусть
они хоть передохнут все, уроды! Но
если реально они существуют, и от
этого никуда не деться, то почему бы
на этом деле не заработать!?
По фойе раздаётся звонок. гулкий, приглашающий. Все
поднимают головы. Начинают двигаться в сторону дверей
конференц-зала.
ИНТ. КОНФЕРЕНЦ-ЗАЛ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ РФ – ДЕНЬ
Все возвращаются в зал. ПОЛИТИК садится в кресло в
президиуме. Остальные занимают свои места. Шум постепенно
стихает.
ПОЛИТИК
(Глядя в зал)
Прошу садиться, коллеги. Продолжим
нашу дискуссию. Кто у нас следующий?
СВЯЩЕННИК (60 лет) поднимается с места.
СВЯЩЕННИК
47
Уважаемый председатель! Позвольте
реплику? Я отец Феодосий, настоятель
одного из монастырей Московской
епархии. Мне странно слышать
некоторые выступления на сегодняшнем
собрании. Здесь говорят, как о чём
то совершенно неслыханном, о вещах,
которые давно известны как в
мировой, так и отечественной
практике. Я имею в виду создаваемые
при церковных учреждениях общины,
собирающие под своим кровом
обиженных судьбой и людьми
несчастных: алкоголиков, наркоманов,
искалеченных, бездомных. Да, мы не
называем эти общины резервациями, но
посильным трудом и словом божьим
даём каждому попавшему в них свет
надежды.
ЮРИСТ
(С места)
Ну, и о каком количестве
«просветлённых» вы говорите?
СВЯЩЕННИК
Ну, я затрудняюсь сказать. Церковь
такой статистики не ведёт.
ЮРИСТ
А я могу сказать. Даже в масштабах
всей страны в ваших общинах обитают
в лучшем случае сотни наркоманов. А
мы здесь сейчас говорим о сотнях
тысяч!..
СВЯЩЕННИК
Да дело ведь не в количестве, а в
принципе... Я должен вам признаться,
что тема наркомании для меня глубоко
48
личная, потому что сам с пятнадцати
до двадцати пяти лет принимал
наркотики... От смерти меня спасли в
реабилитационном центре при
монастыре. И именно этот факт
изменил мою жизнь, побудив
обратиться к Богу, которому и служу
последние тридцать пять лет…
(Пауза)
Я убеждён, что причиной наркомании
является душевная и духовная
пустота, отсутствие высоких идеалов,
неприкаянность, неумение найти
достойного места в жизни. Проводимая
в обществе, прежде всего в учебных
заведениях, антинаркотическая
пропаганда совершенно недостаточна.
Ведь она построена на рациональном
объяснении этого зла и возможных его
последствий. Но сухое знание и
понимание проблемы наркомании, как
правило, не спасают от неё, если они
не подкреплены всем складом духовной
жизни личности.
(Пауза)
Почему после распада Советского
Союза темпы роста наркомании резко
увеличились? Да потому что в
обществе господствует идейный
разброд, падение нравов, чудовищная
бездуховность!..
ПОЛИТИК
(улыбаясь, перебивает)
Так и просится из классики: «А вы,
часом, отец Феодосий, не партейный?»
СВЯЩЕННИК
(Улыбается)
49
Да нет, совершенно «не партейный»...
Я просто объективный. Борясь с
наркоманией, нужно лечить не тело
наркомана, а его душу. Да, конечно,
в существующих наркологических
центрах работают психиатры и
психологи, пытающиеся по мере сил
делать своё дело. Но давайте
признаем откровенно, что эффект от
этого бывает минимальный. Ведь
поставленный на ноги наркоман опять
возвращается в ту же среду, которая
его сбила с пути истинного, и…
происходит рецидив.
(Пауза)
Гораздо больший эффект даёт лечение,
организуемое реабилитационными
центрами православной церкви. Мы,
деятели церкви, видим в этом очень
важную свою социальную задачу.
Конечно, кто-то может сказать, что
мы используем эти центры в
«эгоистических», так сказать, целях,
а именно: для проведения религиозной
пропаганды и привлечения к себе тем
самым новых верующих. Может быть.
Но, замечу, мы к себе никого силой
не заманиваем!.. Атеисты, возможно,
даже скажут, что мы вместо
«материального опиума» предлагаем
наркоманам «духовный опиум».
ФИЛОСОФ
(С места)
А разве это не так?
СВЯЩЕННИК
Пусть так. Я даже спорить не буду.
Скажу одно: если вы считаете и
первое, и второе злом, то
признайтесь, что второе зло —
неизмеримо меньше первого, и потому
выбор здесь очевиден!.. Это во
50
первых. А во-вторых, кто рискнёт
возвысить голос с обвинением нас в
том, что мы вообще пытаемся хоть
как-то повлиять на решение этой
проблемы? В то время как
государственные и светские
общественные организации вообще
ничего не делают в этом
направлении!..
ПОЛИТИК
Ну, как это государство ничего не
делает! А разве обсуждаемый нами
проект закона не есть свидетельство
внимания государства к этому
вопросу?
СВЯЩЕННИК
Мне трудно судить, окажет ли он
какой-нибудь заметный положительный
эффект на решение обсуждаемой
проблемы.
СВЯЩЕННИК садится на место.
ПРАВОЗАЩИТНИЦА поднимает руку, получает разрешение,
выходит к трибуне.
ПРАВОЗАЩИТНИЦА
Я представитель Хельсинкской группы
по защите прав человека Дышлевая
Элеонора Самуиловна. Наконец-то я
услышала в выступлении отца Феодосия
слова по-настоящему мудрого
человека, видящего в наркомане не
врага общества и изгоя, а личность,
нуждающуюся в помощи и заботе. Как и
некоторые из ранее выступавших, я
настаиваю на том, что наркозависимые
— это больные люди. И потому никакие
иные варианты отношения к ним, кроме
как к больным людям, невозможны: их
надо лечить или, по крайней мере,
облегчать их страдания.
51
(Пауза)
Именно государство своими
неэффективными действиями, а порой
просто бездействием, породило в
стране эту проблему, именно оно тем
самым так или иначе потакает росту
наркомании, и потому именно оно
должно делать всё возможное, чтобы
искупить свою вину перед этими
несчастными людьми. Не государство,
а человек — главная ценность
общества, и потому никакие
меркантильные соображения в работе с
наркоманами недопустимы.
(Пауза)
Прозвучавшие здесь предложения
изолировать наркоманов в резервациях
— бесчеловечны! Вы предлагаете
держать их, как диких зверей,
взаперти, бросив на произвол
судьбы... А я вижу выход в
совершенно другом: нужно создавать
необходимое количество
реабилитационных центров, в которых,
не считаясь ни с какими затратами,
бороться за каждую человеческую
жизнь!
(Пауза)
Проект закона, который мы сейчас
обсуждаем, как мне представляется, —
уникальный пример правильного
направления действия нашего
государства в защиту прав человека,
соответствующего тенденциям
европейского правозащитного
движения.
ФИЛОСОФ поднимает руку и обращается к ПОЛИТИКУ.
ФИЛОСОФ
52
Господин председатель! Позвольте
реплику по поводу сказанного?
ПОЛИТИК кивает. ФИЛОСОФ поднимается с места, не выходя к
трибуне.
ФИЛОСОФ
Вот я давно размышляю над своим
отношением к правозащитному движению
как за рубежом, так и у нас в
стране. Я долго не мог понять, что
меня в нём коробит, вызывает какое
то подспудное неприятие. И вот
сейчас, послушав госпожу Дышлевую, я
понял, в чём дело. А дело в том, что
эти господа, называющие себя
либералами, защитниками прав и
свобод человека, имитирующие бурную
деятельность в этом направлении,
почему-то имеют в виду не всех людей
вообще, а лишь их ограниченное
число, причём самых малодостойных,
которых, по их мнению, больше всего
«обижает» государство... Они почему
то «забывают» один из самых
фундаментальных либеральных
принципов: «Свобода каждого индивида
заканчивается там, где начинается
свобода другого индивида!»
(Пауза)
Вас, здесь присутствующих, никогда
не поражал тот факт, что так
называемые правозащитники отстаивают
права убийц, насильников,
грабителей, заключённых тюрем,
пациентов психбольниц и тому
подобное, но ни один из них никогда
не возвысил свой голос в защиту прав
убитых, изнасилованных, ограбленных,
искалеченных этими самыми
преступниками и сумасшедшими? Ну,
вот почему, например, правозащитники
никогда не требуют от государства
возмещения ущерба тем людям, которые
53
пострадали от преступности,
независимо от того, раскрыто ли
преступление, найден ли преступник,
удалось ли у него изъять какие-то
материальные средства для
компенсации пострадавшим? Ведь
последние — это те законопослушные
граждане, которые платят государству
налоги, тем самым содержа его,
демонстрируют ему свою политическую
лояльность, в конце концов, служат
ему всю свою жизнь…
(Пауза)
Однако государство не спешит им
воздать должное за это… И
правозащитники не спешат
«напоминать» власти об этом! Может
быть потому, что преступников
гораздо меньше, чем тех, кто
пострадал от их действий?! Добиться
более комфортного содержания
заключённых в наших тюрьмах или
более качественного медицинского
освидетельствования пациентов
психиатрических лечебниц куда проще,
чем бороться за права тех, кто
находится по другую сторону стен
мест заключения. И отсюда я прихожу
к совершенно резонному
умозаключению, что, декларативно
отстаивая права человека,
правозащитники на самом деле
выполняют, выражаясь театральным
языком, сверхзадачу защиты прав
государства. Государство, скорее
всего, само инициирует создание
правозащитных движений. Не случайно
в некоторых странах уполномоченные
по правам человека — это крупные
государственные чиновники,
находящиеся, естественно, на его
содержании!..
(Пауза)
54
Поэтому не приходится удивляться
тому, что госпожа Дышлевая так
благожелательно оценила обсуждаемый
законопроект. Как не приходится
удивляться и тому, что она
пропустила мимо ушей прозвучавшую
ранее информацию о том, что каждый
наркоман приобщает к приёму наркоты
до пятнадцати человек, что он ломает
жизнь всем, кто соприкасается с ним
по жизни: близким, родным, в том
числе и детям... Потому что ей нет
никакого дела до этих десятков
несчастных, её волнует только судьба
одного подонка, которого хотят
изолировать от общества!..
ПРАВОЗАЩИТНИЦА багровеет лицом. Хватается за сердце. Ловит
воздух широко открытым ртом. Пытается что-то сказать, но
не может.
ПОЛИТИК
Господин Громов! Давайте не будем
переходить на личности!..
ФИЛОСОФ садится на место.
ПЕДАГОГ (40 лет) поднимается, выходит к трибуне. Сильно
волнуется.
ПЕДАГОГ
Признаюсь, я с трудом решилась
прийти на обсуждение сегодняшней
темы. Ну, как же? Такое высокое
собрание — парламент страны! А я
всего лишь учительница. Но всё-таки
решилась. Потому что накипело так,
что дальше терпеть нет никаких сил!
Поверьте, то, что я сейчас скажу,
это КРИК ДУШИ…
(Пауза)
Наверное, никто так остро, как мы,
учителя, не осознаёт, насколько
55
далеко и глубоко зашла проблема
наркомании. Наркотики сегодня стали
«нормой» школьной жизни... Я
знакомилась с состоянием этой
проблемы по стране. Оно ужасно! Школа
— второе после ПТУ место приобщения к
наркотикам. Каждый десятый российский
школьник — наркоман! За последние
десятилетия смертность от наркотиков
среди детей выросла в сорок пять
раз!.. Для кого-то это просто сухая
статистика, а для работников школ это
каждодневная практика. Зайдите в
конце учебного дня в любой школьный
туалет. Вы обязательно обнаружите там
окурки «косяков», упаковки от
«колёс», а то и шприцы!..
(Пауза)
Сегодня мы часто имеем дело не просто
с детской наркоманией, а с
врождённой. Если ребёнок из семьи
наркоманов, то он, как правило, уже
врождённый наркоман! Ну, до каких пор
мы будем это терпеть? Ну, почему мы
позволяем этим «существам»
производить потомство, с первого дня
жизни искалеченное? Почему наш
парламент не примет закон «О защите
детства», в котором отдельной статьёй
были бы предусмотрены принудительная
кастрация наркоманов и стерилизация
наркоманок?! Ведь они же все
потенциальные убийцы и насильники по
отношению к самым беззащитным
существам — собственным детям... И
пусть вся страна знает: попался на
употреблении наркотиков — тут же
будешь кастрирован!.. Ведь кастрируют
же в некоторых европейских странах
педофилов. И ничего... Я думаю, уже
одна эта мера очень многих
отрезвит!..
ПОЛИТИК
56
(Морщится. Прерывает)
Да вы что!? У нас и так
демографическая ситуация в стране
аховая... А вы предлагаете её ещё
больше усугубить. Скоро на наших
гигантских просторах человека днём с
огнём не найдёшь!
СОЦИОЛОГ
(С места)
Ну, и что? Пусть лучше простора будет
больше, а не мутантов всяких!..
Меньшему количеству качественного
населения мы скорее создадим лучшую
жизнь!
ПЕДАГОГ
Я хотела бы продолжить...
Современная школа невероятно
поляризована: подавляющая часть
детей из малообеспеченных семей, но
есть и школьная «элита» — дети
«новых русских». Нищета первых часто
подталкивает их к наркотикам как
средству забвения своего
беспросветного положения. Однако и
среди вторых ситуация непростая.
Конечно, есть дети, сориентированные
на свой будущий карьерный рост,
получение престижного образования за
границей, наследование состояния
своих родителей. Но не будем
забывать, кто в основной массе
составляет наш нынешний «высший
класс»: это вчерашние бандиты, воры,
проходимцы всех мастей. И дети их,
как правило, такие же примитивные,
убогие создания... От пресыщенности
своей «жирной жизнью», когда
родители потакают всем их капризам,
они, не интересуясь какой-либо
общественно-полезной или творческой
57
деятельностью, маются от безделья,
скуки и тоски, проводя свои дни в
«тусовках» с такими же, как они
сами. А в этих «тусовках» наркота —
признак «избранности», непохожести
на остальную «серую массу», именно
она позволяет забыться в «нирване»
или испытать какие-то новые
ощущения, не похожие на
однообразные, бессмысленные будни…
(Пауза)
Не могу не сказать о бездомных и
беспризорных детях. Их сегодня по
стране миллионы. Ни в какой
статистике по наркомании они не
фигурируют, в связи с невозможностью
получить достоверные данные. Между
тем они почти все, если не
наркоманы, то токсикоманы…
(Пауза)
В заключение скажу: отдав наших
детей в лапы наркодиллеров, мы
вообще лишаем себя будущего!..
ПЕДАГОГ садится на место.
ЖУРНАЛИСТКА (30 лет) поднимает руку, получает слово.
ЖУРНАЛИСТКА
Героева Светлана, международная
ассоциация свободной прессы… Мне
кажется, что наша дискуссия приняла
слишком однобокий, причём
трагический характер. Все
выступающие так или иначе осуждали
наркоманию, объявляя её злом,
запущенной болезнью, причиной
вырождения человечества и так далее.
А я предлагаю посмотреть на эту
проблему совершенно под другим углом
зрения, а именно: увидеть в
наркомании КУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН!..
58
Известно ли присутствующим, что
человечество употребляет наркотики с
момента своего возникновения? Я могу
вам назвать десятки стран Азии,
Африки, Южной Америки, сотни
народностей, в культуре которых
употребление наркотиков — типа
анаши, опиума, гашиша, бетеля, коки
и десятка других растительных
наркосодержащих веществ — является
нормой жизни. И ничего страшного с
ними не происходит: живут себе,
развиваются, прогрессируют…
СОЦИОЛОГ
(С места)
Только темпы их прогресса в десятки
раз отстают от темпов роста других
стран!.. Те, о которых вы говорите,
являются, откровенно говоря,
неполноценными народами,
«вырожденцами»…
ЖУРНАЛИСТКА
А не много ли вы себе позволяете? Я
уж не говорю о том, а считал ли кто
нибудь этих «вырожденцев»… А может
быть, их по количеству в общей массе
населения планеты больше, чем тех,
кто считает себя «нормальными»?
ФИЛОСОФ
(С места)
Даже если это и так, барышня, то вы
всё равно демонстрируете
механистический, чисто
количественный подход к проблеме.
Ведь от того, что миллионы людей
подвержены одним и тем же порокам,
эти пороки не превращаются в
добродетели; от того, что миллиарды
людей разделяют одни и те же
заблуждения, эти заблуждения не
59
превращаются в истину; а от того,
что множество людей страдают от
одних и тех же форм психической
патологии, эти люди не
выздоравливают…
ЖУРНАЛИСТКА
Что касается приведённых вами
примеров, и особенно «психической
патологии», то здесь вообще дело
относительное и тёмное. Ну, кто,
например, может определённо сказать,
кого нужно считать психически
нормальным, а кого ненормальным?..
Думаю, что большинству присутствующих
известно, что многие представители
духовной элиты общества, как в
прошлом, так и в настоящем, прибегали
к наркотикам, чтобы вводить себя в
особое психическое состояние,
позволявшее им максимально
стимулировать свой творческий
процесс, делать его уникальным и
неповторимым. Скольких оригинальных
философских учений, гениальных
литературных произведений,
незабываемых музыкальных опусов не
досчиталось бы человечество, если б
не специфическое пристрастие их
творцов!..
(Пауза)
Кто-то на это мне возразит, что, мол,
духовным творчеством нужно заниматься
с ясным умом и трезвой памятью,
адекватно воспринимая
действительность. А я на это скажу:
во-первых, это дело личного
эстетического вкуса каждого из нас,
каким художественным произведениям
отдавать предпочтение…
ФИЛОСОФ
(С места)
60
Ну, это вообще уже ни в какие ворота!
Вы тут всё смешали. Вас послушать,
так все наркоманы — это великие
поэты, музыканты, философы!..
ЖУРНАЛИСТКА
(Перебивая)
Я не закончила... А во-вторых, я
спрашиваю: почему вы с таким пафосом
боретесь против наркотических
стимуляторов творческой активности,
но не боретесь, скажем, с алкоголем и
табаком? Ведь это тоже слабые
наркотики. Однако по отношению к ним
вы только «предупреждаете» население
об опасности их чрезмерного
употребления, а наркотики предлагаете
изничтожить на корню... По-моему, это
очевидный цинизм! Если государство не
считает зазорным наживаться на водке
и табаке, ему нужно забыть про свою
стыдливость и наживаться точно так же
на «лёгкой» наркоте!..
(Пауза)
Я с гораздо большим пониманием
воспринимаю позицию тех, кто
решительно выступает против
распространения всех веществ, которые
приносят вред физическому и
психическому здоровью человека — и
наркотиков, и алкоголя, и табака. Но
и к ним у меня есть вопрос: если вы
так печётесь о душевном здоровье
народа, то почему выступаете только
против упомянутых «материальных»
стимуляторов психической
неадекватности людей? Ведь есть
немало, так сказать, «духовных»
способов введения человека в особое
состояние сознания: распространение
разнообразных мифов, религии,
мистики, спиритуализма, магии.
61
ГОЛОС ИЗ ЗАЛА
Религия и спиритизм не приносят вреда
физическому здоровью человека в
отличие от наркотиков.
ЖУРНАЛИСТКА
Тело и дух человеческий связаны
неразрывно. Формула древних — «в
здоровом теле здоровый дух» — может в
полной мере читаться и наоборот:
«здоровый дух — здоровое тело»!
Несмотря на распространение в
массовом мнении убеждения, что «все
болезни от нервов!», мы до сих пор
весьма смутно представляем себе
возможные последствия воздействия
нашего психического состояния, как на
сознательном, так и в особенности на
бессознательном уровнях, на
разнообразные биохимические,
соматические процессы в нашем
организме…
(Пауза)
Наконец, не будем забывать ещё об
одном факторе, всё больше влияющем и
на психическое, и на физическое
здоровье людей. Я имею в виду
разбрасывающую повсюду свои щупальца
«композависимость», погружающую
пользователей компьютеров в
«виртуальный мир», из которого нет
возврата! Уже сегодня есть
программы, способные вводить юзера в
транс, от которого он будет
«торчать» не меньше, чем от
экстези!.. А завтра таких программ
будет ещё больше, потому что это
половодье остановить невозможно!..
(Пауза)
62
Поэтому я хочу обратиться как к
сторонникам обсуждаемого
законопроекта, так и к его
противникам. Вы все мыслите
категориями прошлого. Проблема
наркомании в её традиционном виде
сходит со сцены. На горизонте маячит
новая реальность: зачем
заморачиваться с поиском и
приобретением наркоты, когда каждый
владелец компьютера может себе
создать собственный рай — «вечный
кайф»!.. И поскольку мы, люди, сами
всё это сознательно сотворили, нужно
принимать это как достижение
культуры…
СВЯЩЕННИК
(Вскакивая с места)
Ну, это просто уже ДЬЯВОЛЬЩИНА
какая-то! Может, компьютер — это
Антихрист?!
ЖУРНАЛИСТКА
Ну, это уж вы назовите, как хотите…
А возвращаясь к теме нашего
обсуждения, я хотела бы предложить
послушать человека, которого всё
сегодня сказанное касается напрямую.
И потому, я считаю, его мнение
должно быть учтено.
ПОЛИТИК
Вы кого имеете в виду?
ЖУРНАЛИСТКА указывает рукой на молодого человека, сидящего
на последнем ряду. Это НАРКОМАН (27 лет). У него худое,
неестественно бледное лицо, руки в язвах, тёмные впалые
глаза. Зрачки расширены. Нервно напрягает желваки.
ЖУРНАЛИСТКА
63
Сергея Разбегаева. Он один из тех
немногих, кто не стесняется говорить
о своём «пристрастии»…
ЮРИСТ
(С возмущением)
Ну, не хватало нам ещё здесь слушать
«обдолбанных нариков»!..
ПОЛИТИК
Спокойнее, спокойнее, коллеги…
Давайте будем толерантными.
Демократия так демократия. Послушаем
господина Разбегаева и будем
подводить черту в нашем обсуждении.
НАРКОМАН поднимается, выходит к трибуне. Держится
неуверенно, но с вызовом.
НАРКОМАН
(Обращаясь к ЮРИСТУ)
Вы напрасно боитесь, господин
Портнов. Я не кусаюсь! «Обдолбанный
нарик», как вы выражаетесь, по
уровню интеллекта вряд ли здесь
кому-нибудь уступит, всё-таки я —
будущий коллега господина Громова,
(Показывает на ФИЛОСОФА)
аспирант философского факультета.
(Говорит вполголоса, как бы про себя)
Хотя, вряд ли доживу до того, чтобы
стать его коллегой…
(Ухмыляясь, нервно трогает лицо)
И хоть я с утра принял «фена», мозг
мой работает так, что я могу многим
присутствующим мозги прочистить!
64
(Пауза)
Когда Светлана Героева уговаривала
меня прийти на сегодняшнее собрание
и выступить, я сначала отказывался.
А потом подумал: а когда и где я ещё
смогу откровенно высказаться по
такому вопросу, да ещё и перед такой
аудиторией?.. Просидел я все наши
дебаты на последнем ряду и по
многолетней привычке
«конспектировал» выступления... И
вот какое впечатление у меня
создалось... Все выступающие люди
неглупые, по-своему правые,
некоторые даже искренние... И факты
приводят впечатляющие и аргументы
вроде бы весомые... Но это то, что
на поверхности... А до сути, до
«донышка», так сказать, никто не
захотел или не смог докопаться...
Кто от недомыслия, кто от лицемерия,
кто от благодушия, кто от
непомерного оптимизма…
(Пауза)
Первое и самое главное, отмеченное
некоторыми выступавшими, — это то,
что наркомания — это болезнь
социально-психологическая, а значит,
истоки её нужно искать в окружающей
человека социальной среде, системе
общественных отношений, условиях
жизни личности. Как тут не вспомнить
дедушку Маркса? «Бытие определяет
сознание», «среда формирует
личность»…
(Пауза)
Когда Светлана только что говорила,
что в традициях сотен народностей
присутствовало употребление
наркотиков, причиной этого положения
было невежество. Сегодня же списать
наркоманию на невежество не
65
удастся!.. В наш «просвещённый век»
только полный кретин не представляет
себе, чем может закончиться его
пристрастие. Но всё равно идёт на
это. Почему? На этот вопрос уже
отвечали некоторые из выступавших:
если опустить всякие мелкие детали
техники приобщения к наркоте и
мотивов её последующего приёма, то
конечная суть этого пристрастия
заключается в том, что человек
абсолютно не сопрягается, так
сказать, с той средой, в которой
существует. Чувствуя себя
аутсайдером, заброшенным, никому не
нужным отщепенцем, ведущим
бессмысленную жизнь без какой-либо
надежды реализовать свои потребности
и интересы, способности и задатки,
он уходит в искусственный мир
дурмана и грёз. А в подоплёке
подобного выбора лежит его
непоколебимое убеждение: он ничего
не может поделать с тем обществом, в
котором живёт! Отсюда неизбежный
результат: дерьмовое бытие
определяет его дерьмовое сознание!..
Во все времена массовое
распространение тех или иных пороков
людей было следствием глубокой
болезни самой социальной системы.
Сегодняшнее тотальное
распространение наркомании есть
самое яркое свидетельство глубокой
деградации всего нашего общества!..
ФИЛОСОФ
(С места)
В вашей аргументации, «коллега»,
есть слабые места... Ну, во-первых,
это ещё большой вопрос: «что
определяет что»? Больное общество
определяет человеческие пороки или
порочные люди способствуют
66
вырождению общества? Во-вторых,
наркоманы существовали и существуют
не только в «больных» обществах, но
и во вполне благополучных. Чего им
здесь не хватает-то?
НАРКОМАН
(Перебивает)
Значит, те общества, которые вы
считаете «благополучными», совсем не
благополучны!..
ФИЛОСОФ
(Продолжает)
И, в-третьих, если уж вы решили
цитировать Маркса, не будем
забывать, что в марксизме всегда
подчёркивалась роль субъективного
фактора в истории. А это значит, что
в одних и тех же социальных условиях
один становится их апологетом,
другой — конформистом, третий —
революционером, а четвёртый —
наркоманом-аутсайдером, то есть
слюнтяем и тряпкой!..
НАРКОМАН
Ну, что ж… Если вам так хочется,
можете считать нас барахлом!
Оснований для этого, я понимаю, у
вас больше чем достаточно… Только я
считаю, что мы, хоть и «слабаки»,
честнее вас. Мы уверены, что это
общество больно безнадёжно! А вы
живёте иллюзиями, благими
намерениями, которыми, как известно,
вымощена дорога в ад!, завиральными
прожектами!.. Вот вы, «коллега»,
(Обращается к ФИЛОСОФУ)
67
сначала предложили рецепт решения
проблемы — создавать резервации для
наркоманов, а потом сами же сказали,
что наркомания непобедима, потому
что её сторонники находятся «по обе
стороны баррикад». И это чистая
правда! Если бы государство — и
национальное, и во всемирном
масштабе — на самом деле захотело бы
ликвидировать наркоманию и
наркомафию, оно бы это сделало в
самые кратчайшие сроки! Вспомните
историю: когда в Италии сто лет тому
назад к власти пришли фашисты, они
за полгода ликвидировали мафию,
которая до этого считалась
«бессмертной»!.. А почему? А потому
что они на самом деле захотели это
сделать, потому что не собирались
делить свою власть ни с кем... А в
сегодняшнем мире правит триумвират:
политики, богачи и бандиты, а скорее
всего, это один дракон с тремя
головами! И этот дракон никому не
позволит покуситься на его
интересы!.. Во имя этого он будет, с
одной стороны, создавать в обществе
атмосферу успокоенности, эйфории,
довольства, предоставляя обывателю
гарантию ежедневного получения своей
порции «жрачки», а с другой стороны,
стимулируя распространение
настроений безразличия, апатии,
социального аутизма через явную либо
скрытую поддержку, например,
религии, мифологии или их
извращённой версии — алкоголизма,
наркомании или «композависимости»,
как выразилась Светлана…
(Пауза)
Вы можете мне не поверить, но я
душой с теми из вас, кто предлагал
самые решительные меры для борьбы с
наркоманией. Я ничего не имею против
идеи Вениамина Юрьевича о создании
резерваций, и предложенная
68
господином Портновым смертная казнь
для наркоторговцев — по-моему,
справедливая мера наказания, и даже
кастрацию наркоманов из уст нашей
милой учительницы готов принять,
потому что действительно нечего
плодить уродов! Но... умом я
понимаю, что ни к чему хорошему это
не приведёт. Да и ничего у вас
просто не получится!.. А получится
всё у тех, кто придумал обсуждаемый
законопроект. Потому что эти
«реальные пацаны» для себя всё давно
уже решили. Они поставили крест на
нашем грёбанном обществе. Плевать
они хотели на всё и всех. Они живут
по принципу: «после нас хоть
потоп!», отрывают от этого мира
последние жирные куски и надеются
сойти в преисподнюю с куском
бутерброда с икрой во рту…
(Пауза. Голос становится громче, срывается на крик. 
Дыхание учащается. На лбу капли пота)
И депутаты наши обязательно утвердят
этот законопроект!.. Вспомните потом
мои слова… Потому что они и есть эти
самые «реальные пацаны»…
ПОЛИТИК
(Вскакивает)
Господин Разбегаев! Что вы себе
позволяете?.. Я лишаю вас слова…
НАРКОМАН
(Пытается сказать, но голос срывается)
Я… Я сам…
НАРКОМАН хватается за грудь. Лицо искажается болезненной
гримасой. Глаза расширяются. Ноги подкашиваются. Он
валится вместе с трибуной на пол. По залу проносится ВОПЛЬ
69
УЖАСА. Несколько человек вскакивают с мест. ПОМОЩНИЦА
закрывает лицо руками. ЮРИСТ застывает с открытым ртом.
ПОЛИТИК несколько секунд неподвижно смотрит на упавшего
наркомана, потом встает. Раздвигая собравшихся, к телу
НАРКОМАНА протискивается ВРАЧ. Встаёт на колени, проверяет
пульс. Смотрит на зрачки. Качает головой.
ВРАЧ
Он мёртв. Вероятно, сердечный
приступ. Сильная передозировка,
организм не выдержал.
В зале — гробовая тишина. Слушания заканчиваются.
Все молча расходятся.
ИНТ. ФОЙЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ - ДЕНЬ
Через две недели после слушаний.
То же фойе. Мраморные колонны. Красные ковры. Вдоль стен —
российские флаги и государственные гербы. Сотрудники и
депутаты снуют по своим делам. ПОЛИТИК стоит у окна, в
стороне от всех. В руке — мобильный телефон. Он улыбается
— впервые за долгое время. На лице — облегчение. Он
набирает номер, подносит телефон к уху.
ВОЛКОНСКИЙ не появляется на экране, только голос из
динамика.
ГОЛОС ВОЛКОНСКОГО
(из динамика, бодро)
Сашенька! Ну, что там? Я жду
новостей.
ПОЛИТИК
(сдерживая радость, но голос выдаёт)
Сергей Анатольевич! Приняли. Третье
чтение. Большинством голосов.
Законопроект прошёл.
ГОЛОС ВОЛКОНСКОГО
(короткая пауза, затем — довольный смех)
70
Молодец, Сашенька. Я знал, что ты
справишься. Не зря я в тебя
вложился. Теперь то что я оставил в
Казани вернётся мне сторицей.
Поздравляю!
ПОЛИТИК
Спасибо, Сергей Анатольевич. Без
вашей поддержки ничего бы не вышло.
ГОЛОС ВОЛКОНСКОГО
Ну, ладно, скромничаешь. Ты там
пахал как конь, я знаю. Как там в
Сенате? Проблем не будет?
ПОЛИТИК
Я уже переговорил с нужными людьми.
Сенат тоже примет этот закон. Дело
останется только за подписью
Президента. Думаю, через две-три
недели всё будет окончательно
решено.
ГОЛОС ВОЛКОНСКОГО
(довольно)
Отлично. Я же говорил: ты умеешь
делать большие дела. И ты помнишь,
что я обещал? За такие старания я
тебе подкину деньжат. Чтобы ты не
чувствовал себя обделённым.
ПОЛИТИК
Спасибо, Сергей Анатольевич.
ГОЛОС ВОЛКОНСКОГО
Да брось ты. Ты же знаешь, я люблю,
когда работа сделана качественно и в
срок. Так что готовь счёт.
71
(пауза)
Слушай, Саша. Я сейчас на охоте.
Через недельку вернусь. Приезжай ко
мне домой — обсудим дальнейшую
работу. Есть несколько идей, которые
нужно провернуть, пока мы на
подъёме.
ПОЛИТИК
(с лёгкой настороженностью)
Какие идеи, Сергей Анатольевич?
ГОЛОС ВОЛКОНСКОГО
(загадочно)
Ну, не по телефону же. Встретимся —
расскажу. Приедешь ко мне в гости.
Отдохнём, попаримся. Поговорим по
человечески. Ты заслужил отдых.
(пауза)
А пока выдыхай, Менделеев! Ты
проделал большую работу. 
Молодец.
ПОЛИТИК
(улыбается, но в голосе — усталость)
Спасибо, Сергей Анатольевич. Буду
ждать вашего звонка.
ГОЛОС ВОЛКОНСКОГО
Да, Сашенька. И вот ещё что. Передай
своим помощникам, чтобы подготовили
весь пакет документов по препарату.
Я хочу, чтобы к моменту вступления в
силу закона мы уже были готовы
продавать первые партии. Всё должно
72
быть проверено и перепроверено!
Нужно двигаться дальше.
ПОЛИТИК
Понял. Я подготовлю.
ГОЛОС ВОЛКОНСКОГО
Вот и славно. Отдыхай пока. Я
перезвоню. И Саша... не расслабляйся
слишком сильно. Впереди ещё много
работы.
Сброс звонка. Короткие гудки.
ПОЛИТИК убирает телефон в карман. Стоит у окна, смотрит на
город. На лице — смешанное чувство: облегчение, усталость,
лёгкая тревога. Он медленно выдыхает, проводит рукой по
лицу. Поворачивается и направляется к выходу из фойе.
ЭКСТ. АЛЛЕЯ В ПОМЕСТЬЕ ВОЛКОНСКОГО - ДЕНЬ
Через четыре недели после слушаний.
Широкое поместье за городом. Высокий забор с орнаментами в
виде волчьей пасти. Вдоль аллеи — липы в виде шаров. Газон
подстрижен. Вдалеке видно здание конюшни. Слышно, как поют
птицы. ВОЛКОНСКИЙ и ПОЛИТИК не спеша прогуливаются по
гравийной дорожке. ВОЛКОНСКИЙ в светлом костюме, без
галстука. ПОЛИТИК в строгом пиджаке, но не как на работе:
более свободно.
ВОЛКОНСКИЙ говорит бодро, с энтузиазмом. ПОЛИТИК слушает,
но взгляд у него рассеянный, он смотрит по сторонам,
словно оценивая масштаб чужого мира.
ВОЛКОНСКИЙ
Ну, Саша, смотри, какие красоты. Это
я тебе ещё не всё показал. Там, за
рощей, пруд. Мы его год назад
чистили, сейчас форель запускаем. По
осени будем жарить на костре. Ты
приезжай с женой, отдохнёшь.
(ПОЛИТИК кивает, но не отвечает.)
ВОЛКОНСКИЙ
73
(продолжает, более деловым тоном)
Сашенька, я тебя для чего позвал.
Есть предложение. Интересное. Отказа
я не приму.
ВОЛКОНСКИЙ
(улыбается, берет по руку Политика)
Закон принят, производства запущены
и работают в полную мощность, в
аптеках хорошие продажи «ИННУЛИКСИН
А». Рекламщики хорошо отработали. И
это всё твоя заслуга. Ты прекрасно
поработал и заслуживаешь не только
денежное вознаграждение, но и
повышение.
ПОЛИТИК
(настороженно)
О чём именно идет речь, Сергей
Анатольевич?
ВОЛКОНСКИЙ
Я, как ты понимаешь человек не
молодой, имею богатый жизненный
опыт, и всё чаще задумываюсь о том,
кому достанется моё наследие. Детей
у меня нет, а отдавать государству я
ничего не намерен. Нет, я конечно
ещё не ухожу на покой, и поработаю
не один год. Но уже сейчас хочу
выбрать себе приемника.   
(Оба останавливаются, Волконский смотрит на ПОЛИТИКА.)
ВОЛКОНСКИЙ
Как ты смотришь на то, чтобы стать
новым генеральным директором
Иннулитфарм?
74
ПОЛИТИК
(с удивлением)
Это очень неожиданное предложение.
Мне нужно всё обдумать Сергей
Анатольевич.
ВОЛКОНСКИЙ
Конечно обдумай. С супругой
обсудите. Я тебя не тороплю.
У тебя, когда мандат заканчивается?
ПОЛИТИК
Через три года.
ВОЛКОНСКИЙ
Вот и славно. Я как раз введу тебя в
курс дела всей корпорации. И
параллельно нужно будет ещё хорошо
поработать в Думе. Есть некоторые
мысли по поводу изменений в
Налоговый и Административные
кодексы.
ПОЛИТИК
А кто же будет продвигать ваши
интересы в Думе?
ВОЛКОНСКИЙ
Не переживай, я уже об этом
позаботился. Есть у меня одна
девочка – юрист. Цепкая, умная,
амбициозная. Работает со мной в
головном офисе. На этапе знакомства
с корпорацией будет тебе помогать во
всём. Ты человек с образованием из
нашей сферы, поэтому быстро войдешь
в курс дела.
На газонах затрещали поливальные столбики.
75
ВОЛКОНСКИЙ
(заманчивым голосом)
Хороший оклад, бонусы, страховка.
Накопишь денег, купишь дочери
квартиру. Я лишь изредка буду давать
распоряжения и отдельные указания, а
так всё будет в твоих руках. Можешь
даже занять мой кабинет!
ВОЛКОНСКИЙ засмеялся, и хлопнул по плечу ПОЛИТИКА.
ПОЛИТИК
(смотрит на ВОЛКОНСКОГО, затем переводит взгляд на
усадьбу. Говорит тихо)
Хорошо. Я переговорю с домашними.
ВОЛКОНСКИЙ
(улыбается)
Вот это разговор. Я знал, что мы
договоримся. А теперь пойдём я
покажу тебе мои трофеи с последней
охоты.
ВОЛКОНСКИЙ и ПОЛИТИК уходят в дом. 
ИНТ. КВАРТИРА ПОЛИТИКА - ГОСТИНАЯ - ВЕЧЕР
Через двадцать недель после слушаний.
На журнальном столике — чашка остывшего чая, пульт,
несколько папок с документами. Настенные часы показывают
21:47. ПОЛИТИК входит в прихожую. Снимает пальто, вешает
на вешалку. На лице — усталость. Он проходит в гостиную.
На диване сидит ЖЕНА (44 года), смотрит телевизор.
ПОЛИТИК
Привет. Я сегодня пораньше.
ЖЕНА
76
(не поворачивая головы)
Привет. Ужинать будешь?
ПОЛИТИК
Да нет. Я в думской столовой
перекусил. Лучше прилягу на часик.
Что-то я сегодня устал. Не знаешь,
Наташа дома?
ЖЕНА
Она в своей комнате. Собирается на
день рождения к одногруппнику.
Из спальни выходит ДОЧЬ (20 лет). На ней — вечернее
платье. В руках — клатч. Волосы уложены, макияж яркий. Она
подходит к отцу, обнимает его.
ДОЧЬ
Привет, папуля. Поздравляю!
ПОЛИТИК
(недоуменно)
С чем это?
ДОЧЬ
С принятием твоего законопроекта.
Ну, я слышала по новостям, что его
подписал Президент. Ты ведь его
продвигал.
ПОЛИТИК
(усаживается в кресло, смотрит на неё)
Раньше ты не интересовалась
политикой.
ДОЧЬ
77
Мама сказала, что это твой
законопроект, и ты проделал большую
работу. Что он сильно изменит нашу
жизнь. Я теперь горжусь тобой, пап.
(пауза)
В университете ребята из группы
говорят, что ты самый современный
политик в Думе, и хотели быть как
ты.
ПОЛИТИК смущённо улыбается, но в глазах — лёгкая тревога.
ПОЛИТИК
Ну, да... А ты куда это собралась? Я
с трудом вырвался пораньше. Думал,
мы вместе проведём вечер. И так
почти не видимся... А ты куда-то
улетаешь!
ДОЧЬ
Я с друзьями еду в клуб. Отмечаем
день рождения Марка. Ему исполнился
двадцать один год. Он сын дипломата.
Папа, ему подарили новенький Порше!
ПОЛИТИК
(хмурится)
Только не до поздна.
ДОЧЬ
Всё, папуля, я уже опаздываю.
ДОЧЬ целует отца в щёку. Подходит к матери, машет рукой.
ДОЧЬ
Мамуль, я потом позвоню. До встречи!
78
ДОЧЬ выскакивает за дверь. Дверь захлопывается.
ПОЛИТИК проходит в гостиную, садится в кресло. Смотрит на 
ЖЕНУ. Она всё ещё смотрит телевизор.
ПОЛИТИК
Я что-то совсем выбился из сил.
Пойду прилягу. Часик посплю.
ПОЛИТИК снимает пиджак, надевает домашний халат. ЖЕНА
кивает, не отрываясь от телевизора.
ЖЕНА
Иди, отдохни. Я потом разбужу.
ПОЛИТИК проходит в спальню. Ложится на кровать. Закрывает
глаза.
ИНТ. КВАРТИРА ПОЛИТИКА - СПАЛЬНЯ – ПОЛНОЧЬ
Четыре часа спустя. В спальне темно. Тишина. Настенные
часы показывают 00:12. В квартире РАЗДАЁТСЯ ТЕЛЕФОННЫЙ
ЗВОНОК. Громко, настойчиво. Первый раз. Второй. Третий.
Будит ПОЛИТИКА. Слышно, как ЖЕНА снимает трубку в
гостиной.
ЖЕНА
(из другой комнаты)
Да, это квартира Гороховых.
(пауза)
Где?..
Когда?..
(пауза)
(пауза)
Что?..
79
ЖЕНА влетает в спальню, включает свет. Лицо искажено
ужасом. Она кричит.
ЖЕНА
Саша! Саша!
ПОЛИТИК вскакивает с кровати. Спросонья ничего не
понимает. Глаза растерянные.
ПОЛИТИК
Что случилось?! Что?!
ЖЕНА
Только что позвонили из больницы.
Наша девочка в реанимации!
(пауза)
Они... они обнюхались какой-то
дурью. Её одногруппник вёл машину.
Он потерял управление, они врезались
в ограждение. Наташа в коме! Саша!
ПОЛИТИК застывает. Смотрит на ЖЕНУ. Ничего не говорит.
Медленно садится на край кровати.
ЖЕНА
(сквозь слёзы)
Саша! Что же нам делать?!
ПОЛИТИК не отвечает. Он сидит, уставившись в одну точку. 
ПОЛИТИК
(тихо, сам себе)
Я не верю...Нет... Нет...Нет...
ИНТ. БОЛЬНИЦА, ПАЛАТА ИНТЕНСИВНОЙ ТЕРАПИИ – НОЧЬ   
Через двадцать недель после слушаний.
80
Ночь происшествия с дочерью. Белая стерильная палата.
Тишина нарушается только монотонным писком кардиомонитора
и шумом аппарата искусственной вентиляции лёгких.
В центре — больничная койка. На ней лежит ДОЧЬ (20 лет).
Лицо бледное, почти серое. Голова перевязана. На лице —
большой ШРАМ от подбородка до левого глаза, зашитый
крупными стежками. Левая рука в гипсе. Дышит через трубку.
Глаза закрыты. Рядом сидят ПОЛИТИК и ЖЕНА. Оба в белых
халатах накинутых поверх верхней одежды. ЖЕНА держит руку
дочери, не отпуская. Глаза красные, опухшие. ПОЛИТИК сидит
на стуле, сгорбившись, смотрит на дочь пустым взглядом.
Дверь открывается. Входит ВРАЧ (40 лет). В белом халате. В
руках — планшет с историей болезни. Подходит к койке,
проверяет показатели на мониторе.
ВРАЧ
(тихо)
Мы перевели её из реанимации в
палату интенсивной терапии.
Состояние — стабильно тяжёлое. Кома
второй степени. Искусственная
вентиляция лёгких.
ПОЛИТИК
(поднимает голову)
Доктор... она выживет?
ВРАЧ
(пауза)
Мы делаем всё возможное. Но вы
должны понимать: передозировка была
сильной. Плюс множественные переломы
— рёбра, левая рука, таз. Рваные
раны лица. Шрам от подбородка до
глаза — потребуется пластическая
операция, если она придёт в себя.
ЖЕНА (закрывает лицо руками, шепчет)
Боже мой...
ВРАЧ
81
Даже если она выйдет из комы...
возможны осложнения. Паралич
отдельных конечностей. Частичная или
полная потеря речи. У нас сейчас нет
точных данных, как сильно пострадал
мозг.
ПОЛИТИК
(срывается с места, подходит к ВРАЧУ)
Отдам любые деньги! Любые! Привезите
лучших врачей из-за границы!
Используйте всё, что можете! Я
заплачу сколько скажете. Только
спасите её!
ВРАЧ
(спокойно, но мягко)
Мы делаем всё, что в наших силах.
Но, пожалуйста, поймите: сейчас
решает не столько медицина, сколько
организм. Ей нужен покой. Будем
надеяться, что не возникнут
осложнения.
(ВРАЧ переводит взгляд с планшета на отца)
У неё была сильная передозировка
синтетическим препаратом.
Предположительно «ИННУЛИКСИНОМ». Мы
отправили образцы на экспертизу. Вы
не знаете, может она что-то
употребляла?..
ПОЛИТИК
(застывает. Пауза. Затем голос срывается)
Нет... нет... Исключено.
ВРАЧ кивает, выходит. Дверь закрывается.
82
ПОЛИТИК садится на стул. Смотрит на дочь. На её
неподвижное лицо, на шрам, на трубку. Начинает трястись.
Закрывает лицо руками. Из горла вырывается глухой стон.
ПОЛИТИК
(сквозь слёзы)
Моя девочка... моя маленькая
девочка... Что же я наделал... Что
же я наделал?!
ЖЕНА
(сквозь слёзы, не глядя на мужа)
Саша... ты не виноват... Ты не знал,
что так будет...
ПОЛИТИК
(не поднимая головы)
Он убивает её…
ЖЕНА
(держа за руку дочь)
Мой ангелочек... мой милый
ангелочек...
ИНТ. БОЛЬНИЦА, ФОЙЕ - УТРО
Через двадцать недель после слушаний. 
На следующее утро после происшествия с дочерью.
Небольшое фойе у входа в отделение реанимации. Стальные
стулья. Бледные стены. Пахнет дезинфекцией. За стеклянными
дверями — коридор, ведущий в палаты. ПОЛИТИК сидит на
стуле. На нём — помятый пиджак, который он не снимал всю
ночь. Глаза красные, опухшие. Взгляд отрешенный. Рядом
сидит ЖЕНА. Она неподвижна, смотрит в одну точку.
Из коридора выходит ПОЛИЦЕЙСКИЙ (40 лет). В форме. В руках
— планшет и папка с документами. Он подходит к ПОЛИТИКУ.
83
ПОЛИЦЕЙСКИЙ
Александр Гаврилович? Я майор
Ветров, управление МВД. Мне нужно
задать вам несколько вопросов.
ПОЛИТИК
(поднимает голову, смотрит на ПОЛИЦЕЙСКОГО пустым
взглядом)
Да... да, конечно.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ садится напротив, открывает папку.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ
Мы восстановили картину
происшествия. Вчера около полуночи
автомобиль, за рулём которого
находился одногруппник вашей дочери,
мчался по проспекту Мира со
скоростью около ста тридцати
километров в час. Превышение почти в
два раза. Водитель не справился с
управлением на повороте, машина
влетела в дорожное ограждение. В
машине были обнаружены следы
наркотического вещества. Извините,
что говорю прямо.
ПОЛИТИК сглатывает. Руки сжимаются в кулаки.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ
Мы установили, что перед этим ваша
дочь и её одногруппник приобрели по
поддельному рецепту в
специализированной аптеке пять доз
препарата «ИННУЛИКСИН».
ПОЛИТИК застывает. Пытается что-то сказать, но не может.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ
84
Сейчас мы пытаемся выяснить у кого
они могли достать поддельный рецепт.
Видимо, кто-то им подсказал это. Кто
знает, как купить препарат. Они
решили не рисковать и не ездить
несколько раз — купили сразу всю
партию.
(пауза)
По предварительным данным, они
приняли всё, что купили. Снюхали
пять доз за короткий промежуток
времени. Может, сначала не
подействовало, может, им показалось
мало. Мы ещё не знаем точно. Но
передозировка произошла мгновенно.
ПОЛИТИК
(тихо, почти не слышно)
Пять доз...
ПОЛИЦЕЙСКИЙ
Молодой человек, который вёл машину,
тоже в коме. Машина, точнее то что
от неё осталось, сейчас на
экспертизе. Мы изъяли остатки
вещества и упаковку.
(пауза)
Обвинение ещё не выдвинуто. Это
будет зависеть от того, выживут ли
они. Но если выживут — оно будет
суровым. Водитель — за управление в
состоянии наркотического опьянения,
повлёкшее тяжкие последствия. Ваша
дочь — за приобретение и хранение
наркотических средств в крупном
размере.
ПОЛИТИК молчит. ЖЕНА сидит неподвижно, смотрит в пол.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ
85
Александр Гаврилович, нам нужна
любая информация, которой вы
располагаете. Не знаете, кто мог
достать им поддельный рецепт? Может
быть, кто-то из её друзей, знакомых?
Это уже третий случай с
«ИННУЛИКСИНОМ» за месяц. Два случая
с летальным исходом. Мы хотим
узнать, кто стоит за изготовлением
поддельных рецептов.
ПОЛИТИК смотрит на ПОЛИЦЕЙСКОГО. Пауза длится несколько
секунд.
ПОЛИТИК
(медленно)
Я... я ничего не знаю об этом.
Простите. Я не могу говорить. Я
просто... Дайте нам побыть с ней.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ смотрит на него, делает пометку в блокноте.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ
Я понимаю. Я знаю, что вы
переживаете. Если у вас появится
какая-либо информация, которая
поможет следствию. Дайте нам знать.
ПОЛИЦЕЙСКИЙ закрывает папку. Встаёт и уходит. ПОЛИТИК
сидит неподвижно. ЖЕНА поворачивается к нему.
ЖЕНА
(тихо)
Саша, я не верю, им обоим теперь
грозит тюрьма. Нашей девочке! Саша
нужно делать что-то…
ПОЛИТИК
(не поднимая головы)
86
Я... я не могу. Пока Наташа в
коме... Я не могу. Просто дай мне
время.
ЖЕНА смотрит на него. Отворачивается.
ИНТ. КВАРТИРА ПОЛИТИКА - СПАЛЬНЯ – ДЕНЬ
Через двадцать две недели после слушаний.
Спальня Политика. Шторы задёрнуты. В комнате полумрак. На
кровати, не раздеваясь, лежит ПОЛИТИК. На нём — мятая
рубашка. Глаза открыты, взгляд пустой. Смотрит в потолок.
На тумбочке — телефон, стакан с водой, пустая тарелка.
Рядом — стопка бумаг, которые никто не трогал.
Проходит несколько минут. ПОЛИТИК не двигается. Только
иногда моргает. Телефон начинает вибрировать. ПОЛИТИК
медленно поворачивает голову. Смотрит на экран —
высвечивается имя «ЖЕНА». Он не берёт трубку. Телефон
вибрирует второй раз, третий. Затем замолкает. Через
несколько секунд снова начинает вибрировать. ПОЛИТИК
смотрит на него. Не отвечает. Внезапно телефон снова
вибрирует. Он медленно протягивает руку и нажимает кнопку
приёма.
ПОЛИТИК
(в трубку, тихо)
Да?
ГОЛОС ЖЕНЫ
(из динамика, сдавленный, сквозь слёзы)
Саша... Саша...
ПОЛИТИК
(резко садится на кровати)
Что случилось? Что?
ГОЛОС ЖЕНЫ
(всхлипывает)
Саша... Наташенька... она...
87
ПОЛИТИК
(кричит) 
Что она?! Говори!
ГОЛОС ЖЕНЫ
(едва слышно)
Она умерла. Только что. Врачи
сказали... отказали органы. Всё
осложнилось из-за передозировки
синтетиком... Организм не выдержал.
Саша... Саша, её больше нет.
КОРОТКИЕ ГУДКИ. ЖЕНА сбросила вызов.
ПОЛИТИК застывает. Телефон выпадает из руки на кровать. Он
смотрит перед собой пустым взглядом. Затем медленно
закрывает глаза. Открывает. Садится на край кровати.
Тишина. Длится несколько секунд. Звук вырывается из него
внезапно. Он истошно вопит. Крик низкий, горловой,
нечеловеческий. Он вскакивает, хватается за голову
трясущимися руками. Кричит снова. Хватает телефон с
кровати, швыряет о стену. Телефон разлетается на части. Он
рвётся к комоду, сбрасывает на пол лампу. Та разбивается с
громким звоном. Он срывает шторы, дёргает так, что карниз
падает вместе с ними. Бьёт кулаком по стене, оставляя
вмятину. Ломает стул, который оказывается под рукой.
Затем, обессиленный, опускается на колени. Грудь тяжело
вздымается. Из его горла вырываются глухие всхлипы. Он
закрывает лицо руками.
ПОЛИТИК
(сквозь слёзы)
Прости... Прости меня, Наташа...
Прости... Я убил тебя... Я... Это
я...
Он бьёт окровавленным кулаком по полу. Затем затихает.
Сидит на коленях, закрыв лицо руками, раскачивается
88
вперёд-назад. В комнате разруха: разбитая лампа, сломанный
стул, сорванные шторы, валяются обломки телефона, на полу
выбитые стекла из дверей книжного шкафа, папка с
документами по законопроекту испачкана каплями его крови.
ИНТ. КВАРТИРА ПОЛИТИКА - КУХНЯ - НОЧЬ
Двадцать три недели после слушаний. День похорон дочери.
Та же кухня. На столе — остывший чай, несколько тарелок с
нетронутой едой. За окном — тёмный ночной город. Тишина.
Слышно только тиканье настенных часов. ПОЛИТИК сидит за
столом. На нём — чёрный костюм, галстук ослаблен, верхняя
пуговица рубашки расстёгнута. Стеклянный взгляд устремлён
на телефон. На экране — десятки непрочитанных сообщений.
ЖЕНА сидит, напротив. На ней — чёрное платье, на плечи
накинут платок. Лицо бледное, глаза красные. Она смотрит
на мужа, но он не поднимает головы.
Долгая пауза.
ПОЛИТИК
(тихо, не глядя на ЖЕНУ)
Я не могу прочитать их.
Соболезнования. От коллег. От всех,
кто знал Наташу.
ЖЕНА
(тихо)
Ты должен ответить.
ПОЛИТИК
Я не знаю, что писать. «Спасибо,
дочь умерла»?
(пауза)
Я не могу. 
Он отодвигает телефон в сторону. Проводит рукой по лицу.
Затем, не поднимая головы, начинает говорить.
ПОЛИТИК
89
Я должен тебе всё рассказать. Ты
имеешь право знать. От начала и до
конца.
ЖЕНА
(смотрит на него, не двигается)
Я слушаю.
ПОЛИТИК
Когда я был студентом, я употреблял
героин. Началось с того, что однажды
попробовал на вечеринке. Думал,
разок, ничего страшного. Потом
второй. Третий. Четвертый. И уже не
мог сказать стоп! А потом начались
ломки. Страшные, когда всё тело
выворачивает, когда кажется, что
умрёшь, если не найдёшь дозу. Я
тогда встречался с одногруппницей,
дочерью мэра. Я подсадил и её. Мы
нигде не работали, она брала деньги
у своего отца. Мы кайфовали каждый
день. Думали, так хорошо будет
всегда. Но однажды, на заброшенной
стройке, мы так усилили дозу, что
чуть не спрыгнули с крыши.
(пауза)
ПОЛИТИК замирает. Пальцы сжимают край стола.
ПОЛИТИК
После того раза я понял, что рано
или поздно это кончится трагедией. Я
решил, что нужно как-то слазить с
иглы. Я хотел создать свой наркотик,
более дешевый и слабый синтетический
аналог, чтобы постепенно избавиться
от зависимости. Чтобы не было ломок,
чтобы не нужно было искать деньги
каждую минуту. Я прекрасно знал
90
химию и довольно быстро, у меня
получалось сделать первый образец. С
огромным трудом, я стал отказываться
от героина и переходил на свой
синтетик. Через боль и мучения я
уменьшал дозу и количество приёмов.
А моя девушка напротив, хотела всё
больше и сильнее. Мы стали постоянно
ссориться и в какой-то момент она
ушла. Спустя какое-то время я узнал,
что она умерла от передоза, в каком
то грязном подвале. Я до сих пор не
могу этого забыть.
(пауза)
ПОЛИТИК замолкает, смотрит на ЖЕНУ.
ПОЛИТИК
Когда её отец узнал, что она
проводила время со мной и что именно
я подсадил её на наркотики он пришел
в бешенство и прислал ко мне не
полицию, а людей из наркомафии,
чтобы они разобрались со мной по
своему. Именно в тот момент в моей
жизни появился ВОЛКОНСКИЙ. Я не
знаю, как, но он смог договориться с
местными наркодилерами и вытащить
меня из той ситуации. Они
согласились и отпустили меня с
условием, что я уеду из города
навсегда. Он уже тогда понял и
разглядел во мне хорошего химика, а
ещё он оценил огромный потенциал
моего синтетика. Он предложил мне
переехать в Москву. Наркоман, без
денег и жилья, я согласился. Когда я
очутился в Москве, я прошел курс
реабилитации в его центре, и
полностью избавился от
наркозависимости. И в тоже время я
попал в его полную зависимость.
(пауза)
ЖЕНА качает головой из стороны в сторону.
91
ПОЛИТИК
Я закончил университет с отличием,
устроился работать на одну из его
фармацевтических фабрик, простым
лаборантом, обзавелся жильем. Но
спокойствие длилось не долго. Спустя
три года, он приехал ко мне домой,
поздно вечером, чтобы поговорить.
Разговор этот был не из приятных. Он
рассказал мне свою идею изготовления
моего синтетического наркотика в
лаборатории под видом научной
деятельности, и предложил возглавить
эту лабораторию. Когда я сказал ему,
что не хочу возвращаться к прошлому,
он пришел в ярость. Тогда он показал
своё истинное лицо. Злой, жестокий,
прямой, требовательный. Он вспомнил
мне все события в Казани, и как он
меня спас и как увез в Москву. И что
теперь я должен ему по гроб жизни. С
того дня началась моя карьера
аспиранта, кандидата наук, ученого
химика, общественного деятеля и
наконец депутата. Он оплатил мою
избирательную кампанию, дал деньги
на лабораторию, связал с нужными
людьми. Я был его человеком с самого
начала. И закон... этот закон — он
тоже его. Он хотел всё объединить
воедино. Легализовать, производить и
продавать. Он требовал от меня
наркотик, сильнодействующий, с
высокой степенью зависимости и самое
главное дешевый.
ЖЕНА
(тихо)
И ты придумал «ИННУЛИКСИН»?
ПОЛИТИК
(кивает)
92
Да. Я использовал его первую
формулу. Я перепробовал много
вариантов пока не добился нужного
результата. Десятки наркоманов
проходили «тестирование» у нас в
лаборатории. Это непревзойденный
наркотик по своей зависимости. От
него невозможно отказаться. Он очень
сильный и токсичный. На сегодняшний
день ему нет равных. Я создал то,
что убило мою собственную дочь. 
(пауза)
ЖЕНА молчит. Смотрит на него.
ПОЛИТИК
Может быть, это карма? Расплата за
мои грехи? Я выжил и уже никогда не
хотел к этому возвращаться. Но я
создал мир, в котором моя дочь
купила мой же наркотик и погибла.
(пауза)
Это я во всём виноват. Я.
ЖЕНА
(тихо)
Ты думаешь, это карма? Ты думаешь,
Бог наказал тебя через Наташу?
ПОЛИТИК
(не поднимая глаз)
Я не знаю. Но я знаю, что если бы я
не впустил ВОЛКОНСКОГО в свою жизнь,
она была бы жива. За что мне это?
Долгая пауза.
93
ЖЕНА медленно поднимается, подходит к ПОЛИТИКУ. Запускает
пальцы в его волосы, сдавливает их. Пальцы дрожат.
ЖЕНА
Это не ты убил её. Ты не давал ей
наркотики. Ты не водил ту машину.
ПОЛИТИК
(поднимает голову, смотрит на ЖЕНУ пустыми глазами)
Но я создал мир, в котором это стало
возможным.
ЖЕНА
(пауза, голос срывается)
Саша... что ты собираешься делать?
ПОЛИТИК
(пауза)
Я не знаю. Но я больше не могу
молчать.
ИНТ. КАБИНЕТ ПОЛИТИКА В ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЕ - УТРО
Двадцать семь недель после слушаний.
Небольшой кабинет. На стенах — портреты Президента,
Столыпина, Менделеева. На столе — несколько папок с
документами, ноутбук, стационарный телефон, лампа,
фотография в рамке: ПОЛИТИК, ЖЕНА и ДОЧЬ на карусели в
парке отдыха. Все смеются.
Рядом с фотографией — многостраничный документ
законопроекта. На нескольких страницах — тёмные пятна.
КРОВЬ. ПОЛИТИК сидит за столом, смотрит на фотографию.
Взгляд пустой, усталый. В кармане пиджака начинает
вибрировать мобильный телефон. Он достаёт, смотрит на
экран — высвечивается «ВОЛКОНСКИЙ». Активирует звонок,
подносит к уху, молчит.
ГОЛОС ВОЛКОНСКОГО
(из динамика, бодро)
94
Привет, Сашенька. Слышал о твоём
горе. Сочувствую. Ужасная авария. Я
своему внуку постоянно говорю, чтобы
не гонял по улицам. Но ты уж
соберись.
(пауза)
У нас много работы. В лаборатории
без тебя не могут решить ряд
проблем. Нужно срочно что-то делать.
ПОЛИТИК молчит. Смотрит на пятна крови на законопроекте.
ГОЛОС ВОЛКОНСКОГО
Есть один стартап с доставкой
препаратов коптерами. При встрече
обговорим детали. Ты только
представь: дроны привозят лекарства
прямо к дому. Это будущее, Саша. Нам
нужно быть на передовой.
ПОЛИТИК
(жёстко, тихо)
Нет.
ГОЛОС ВОЛКОНСКОГО
(пауза, голос становится холодным)
Что значит «нет»?
ПОЛИТИК
(громче, срываясь)
Я больше никогда и ничего не буду
делать для тебя! Никогда! Ты
слышишь?!
ГОЛОС ВОЛКОНСКОГО
95
(говорит с издевкой)
Ты что, коньяка перепил? Забыл, на
кого работаешь?
ПОЛИТИК
Сколько лет я это терпел! Сколько
лет! Пора кончать с этим! Я больше
не твоя марионетка!
ГОЛОС ВОЛКОНСКОГО
(резко, зло)
Ты что задумал? Только попробуй
открыть рот про наши дела.
Пожалеешь. Я тебя предупреждаю.
ПОЛИТИК
Мне уже плевать! Я всё потерял. Всё,
что у меня было, — ты отнял. Мою
дочь. Мою семью. Меня самого.
ГОЛОС ВОЛКОНСКОГО
(жёстко)
Ты думаешь, я шучу? Я убирал людей и
покрупнее тебя. И у меня есть
исполнители, которые сделают это
тихо и без следа. Одумайся, пока не
поздно.
ПОЛИТИК
Я всё расскажу людям. Всю правду.
Про тайную лабораторию. Про убийства
конкурентов. Про то, кто на самом
деле стоит за этим законом.
ГОЛОС ВОЛКОНСКОГО
(пауза, голос становится вкрадчивым)
96
Саша... я понимаю, ты убит горем. Но
если ты кому-нибудь что-то
расскажешь, это не вернёт твою дочь.
Ты только погубишь себя.
ПОЛИТИК
Я уже погубил себя. Но я хотя бы
попытаюсь спасти жизни других детей.
Чтобы никто больше не терял своих
дочерей из-за этой дряни, которую я
создал.
ГОЛОС ВОЛКОНСКОГО
(усмехается, но в голосе — сталь)
Тоже мне Шекспировский Эдмунд. Не
терпится умереть? Я дал тебе всё:
деньги, власть, положение. Без меня
ты — никто.
ПОЛИТИК
Нет. Ты отнял у меня всё. И я больше
не боюсь тебя.
ГОЛОС ВОЛКОНСКОГО
(кричит)
Не смей! Убью!
ПОЛИТИК
(спокойно)
Значит, так тому и быть.
ПОЛИТИК зажимает боковую кнопку, выключает телефон и
убирает его в ящик стола. Берёт фотографию с дочерью,
проводит пальцем по стеклу. Ставит на место. Поднимается и
идёт к двери кабинета, открывает её.
ПОЛИТИК
(в коридор)
97
Маша! Зайдите ко мне!
Входит ПОМОЩНИЦА (30 лет).
ПОМОЩНИЦА
Да, Александр Гаврилович?
ПОЛИТИК
Срочно созовите пресс-конференцию.
Через два часа. Я буду делать
заявление. Всех думских, всех
журналистов, которые смогут прийти.
Нам нужно, чтобы это услышали.
ПОМОЩНИЦА
(недоуменно)
Александр Гаврилович... что-то
случилось?
ПОЛИТИК
(смотрит на неё пустым взглядом)
Случилось. Всё случилось. Просто
сделайте.
ПОМОЩНИЦА кивает, выходит. ПОЛИТИК остаётся один. Смотрит
на фотографию с дочерью. Затем садится за стол, закрывает
лицо руками.
ИНТ. КОНФЕРЕНЦ-ЗАЛ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ - ДЕНЬ
Двадцать семь недель после слушаний. Несколько часов после
разговора с Волконским. Конференц-зал полон — журналисты,
депутаты, помощники, сотрудники аппарата. Все
разговаривают одновременно. Щелчки затворов камер,
вспышки. Слышен гул голосов. ПОЛИТИК стоит за трибуной. На
нём — чёрный костюм, белая рубашка, галстук затянут туго.
Он смотрит на зал. Выглядит спокойным, но руки дрожат. Он
кладёт их на трибуну, сжимает край. Гул стихает. ПОЛИТИК
медленно оглядывает зал.
98
ПОЛИТИК
(тихо, но отчётливо)
Коллеги. Я должен сделать заявление.
(пауза)
Я пришёл сюда, чтобы сказать правду.
(пауза)
Я — автор синтетического наркотика
«ИННУЛИКСИН». Двадцать лет назад,
когда я был студентом-химиком, я
употреблял героин. Я хотел избавится
от зависимости и создал его аналог.
Но он оказался сильнее и токсичнее.
Он убил мою девушку. И теперь он
убил мою дочь.
В зале — ШЁПОТ. Кто-то замирает с открытым ртом.
ПОЛИТИК
Меня поймали за изготовлением
препарата и хотели убить. Но
владелец фармацевтической корпорации
«ИННУЛИТФАРМ», господин ВОЛКОНСКИЙ
СЕРГЕЙ АНАТОЛЬЕВИЧ, благодаря своим
связям смог «выкупить» меня и увезти
в Москву. С тех пор я принадлежу
ему. Я действовал под его шантажом.
У ВОЛКОНСКОГО на меня есть
компромат.
(пауза)
Я отдал формулу своего наркотика
ВОЛКОНСКОМУ. С помощью его денег я
создал лабораторию по изготовлению
лекарственных препаратов, где тайно
изготавливаются и тестируются на
наркоманах синтетические наркотики.
Я помог ему создать и оборудовать
заводы для производства наркотиков.
99
Я помог ему выстроить дилерскую сеть
специализированных аптек.
(пауза)
Гул в зале НАРАСТАЕТ. ЖУРНАЛИСТЫ что-то записывают.
ПОЛИТИК продолжает.
ПОЛИТИК
Его заводы производят «ИННУЛИКСИН» в
промышленных масштабах. Дилерские
сети уже продают препарат всем, у
кого есть рецепт. Он опустил цену на
препарат ниже себестоимости. Он
убирал и продолжает убирать всех
нелегальных конкурентов -
производителей, доставщиков,
продавцов наркотиков. Он
организовывал заказные убийства тех,
кто ему препятствовал. Я знаю имена.
Я знаю даты. Я всё расскажу
следствию.
(пауза)
Фактическим автором и инициатором
этого законопроекта является
ВОЛКОНСКИЙ. Моя роль состояла в том,
чтобы этот закон был принят и вошел
в нашу жизнь.
В зале — НАПРЯЖЁННАЯ ТИШИНА. ПОЛИТИК смотрит на документ
перед собой.
ПОЛИТИК
Я отзываю свою подпись под
законопроектом «О распространении
наркосодержащих препаратов через
систему фармакологических и
медицинских учреждений». Я досрочно
слагаю с себя полномочия депутата
Государственной Думы.
(пауза)
100
Я создал яд. Я готов понести любое
наказание за содеянное. Я не прошу
прощения. Я не заслужил его.
Зал взрывается. Все разговаривают одновременно. Люди
вскакивают с мест, переглядываются, возмущаются, кто-то
звонит и рассказывает в телефон.
ГОЛОС ИЗ ЗАЛА
Позор!
ГОЛОС ИЗ ЗАЛА
Государственная измена!
ГОЛОС ИЗ ЗАЛА
Господи, какой ужас…
ГОЛОС ИЗ ЗАЛА
(тихо, почти шёпотом)
Хоть один порядочный…
ПОМОЩНИЦА (30 лет) стоит у стены. Глаза широко открыты,
рот приоткрыт. Она провожает ПОЛИТИКА взглядом, закатывая
глаза. ПОЛИТИК отходит от трибуны. Не оборачивается.
Направляется к выходу из зала. Все смотрят на него. Кто-то
пытается остановить, но ПОЛИТИК не останавливается.
ПОЛИТИК выходит из зала. Дверь закрывается за ним.
ИНТ. КОРИДОР ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ – ДЕНЬ
Пустой коридор. Длинный, с высокими потолками. Вдоль стен
— портреты. Тишина. Слышно только эхо шагов ПОЛИТИКА.
ПОЛИТИК идёт медленно, но не останавливается. Проходит
мимо дверей кабинетов, мимо стеклянных перегородок.
Он доходит до стеклянных дверей. За ними — улица. Город.
Солнечный день. Люди идут по своим делам. Машины едут.
Жизнь продолжается. ПОЛИТИК останавливается. Смотрит на
улицу. Не оборачивается. Не делает шага назад. Просто
смотрит. Через секунду он открывает дверь и выходит на
улицу. Стеклянная дверь закрывается за ним.
КОНЕЦ.