Уважаемые читатели, предлагаемые к прочтению строки принадлежат Щенникову Борису Филипповичу (08 марта 1924 г. - 24 февраля 1997 г.), советскому и российскому тренеру по легкой атлетике, заслуженному тренеру СССР.
Так случилось, у меня в руках оказалась рукопись Бориса Филипповича, а небольшое исследование показало, что данный материал так и не был издан при жизни автора. Жизнь заслуженного тренера оборвалась внезапно и трагически. Имея определенные обязательства и не обнаружив прямых наследников данного труда, я решил опубликовать обнаруженные записи. К такому выводу я пришел тщательно ознакомившись с рукописью. У меня не осталось и сомнения, что передо мной - «дело всей жизни» Бориса Филипповича. Поэтому и название выбрано мною именно такое.
Не вправе быть многословным, скажу лишь, что рукопись напечатана на пишущей машинке с множеством исправлений и правок. В тексте я оставил несколько пояснений, которые, на мой взгляд, раскрывают суть проведенной исследовательской работы.
Цель данной публикации познакомить читателя с наследием великого тренера и, возможно, подготовиться к изданию печатной книги.
Итак, Вашему вниманию представлена рукопись (книга) Щенникова Бориса Филипповича.
Рождение профессии
Это название возникло где-то в глубине моего сознания давно и помимо моей воли. И когда появилось мучительное желание высказаться, рассказать о своем понимании профессии, её трудностях, радостях, разочарованиях я взялся за перо.
Как я стал тренером? Что стала подспудным мотивом для такого решения? Теперь то мне абсолютно ясно: пример моего первого тренера.
Он понравился мне с первого взгляда, с первых слов, которые он произнес на тренировке. Сначала мне хотелось хотя бы внешне походить на этого человека, а потом я вообще захотел быть таким, как он. Я перенимал его повадки, привычки, интонации. Подражал во всем. Тогда ещё я не понимал, а вернее не знал, что двух одинаковых людей быть не может, но не быть таким как он, не подражать ему — это было выше моих сил. И конечно с первых дней знакомства, я решил: буду, как и он тренером. С течением времени это желание только крепло.
Приняв, такое ответственное решение, вначале как то не задумывался о том, что меня ждет впереди, как это всё будет происходить. Как и большинство молодых людей, меня прельщала, в основном, внешняя сторона это, как мне показалось, не очень сложной, но интересной работы. Мне понравилось, что так или иначе тренер всегда на виду, что он делает какие-то замечания, указания, после которых (так мне казалось) атлет сразу выступает лучше! Впрочем, эта моя наивность была вполне извинительной, ведь в те далекие годы сама профессия тренера была так сказать, в зачаточном состоянии.
Конечно, совсем не обязательно, что у тебя, увлекающегося спортом, в дальнейшем один путь — в тренеры.
Но человек, обладающий педагогическими способностями, несомненно выберет этот путь. Это так сказать первая группа. Они пойдут методом проб и ошибок, основываясь лишь на собственном спортивном опыте.
Другая группа людей с аналитическим складом ума и характера сделала попытку найти какие-то общие закономерности спортивной тренировки. В появившихся теоретических разработках прослеживалось большое влияние практики. Да это и правильно. Именно практика требовала теоретического обоснования. Большая часть специалистов, набравшись знаний и опыта, возвращалась в практику или затем совмещала научную работу с практической деятельностью.
Так появлялись настоящие профессионалы тренерского дела.
Тот, кто занимался спортом, имел какие-то достижения, но не сумел до конца, по тем или иным причинам, реализовать свои возможности, у этого человека появляется идея вот то не сделанное не выстраданное сделать со своим учеником. А для этого нужно стать тренером. И это честолюбие, в лучшем понимании этого слова, явно помогает получить эту профессию.
В наше время для того, чтобы приобрести тренерскую профессию человек должен закончить специальное учебное заведение.
Ежегодно большое количество молодых людей заканчивало институты и техникумы физкультуры и получают диплом, в графе специальность которого сделана запись «Физическая культура и спорт - тренер преподаватель». Институты физкультуры готовят не только тренеров. Большая армия школьных учителей по физкультуре, преподавателей ПТУ, средних учебных заведений, ВУЗов, работники спортивных клубов, организаторы физкультурной работы по месту жительства, инструкторы на фабриках и заводах, методисты производственной гимнастики, методисты лечебной физкультуры — все это выпускники специальных учебных заведений, готовящих работников по профилю: «Физическая культура и спорт».
Уровень подготовки молодых специалистов, требования предъявляемые к ним, естественно, повышаются. И сейчас институты преобразованы в академии физического воспитания и увеличился срок обучения до пяти лет.
Тренер (в рукописи написано TRENER, написано от руки фломастером)
Я с большим уважением отношусь к своим коллегам, работающим во всех направлениях, во всех сферах приложения сил, на всем фронте физкультурного движения. Но наивысшим проявлением, по моему мнению, аккумуляцией в специалисте всего того высшего, что есть в нашем спортивном движении — это несомненно тренерская профессия.
(Здесь и далее часть напечатанного текста вычеркнута. При этом, достоверно не установлено кем это сделано. Мною текс представлен полностью).
Как-то в разговоре с коллегами много размышляли о том, каким образом каждый из нас пришел в спорт и как после активной спортивной деятельности у человека зарождается мысль стать тренером. У каждого это проходило по — разному. Есть примеры, когда большие спортсмены избирают совсем другую профессию. Но большинство все таки становятся тренерами. Почти не возможно уйти от того, чему посвящена молодость, от спорта. Этот путь труден. Он пройден со своими лишениями (а без них нельзя), со своими разочарованиями (и без них не обойтись), но и со своими яркими, ни с чем не сравнимыми мгновениями борьбы и, конечно же, победами. И уйти от всего этого можно только, тогда, когда есть ещё любовь, более сильная чем спорт.
(Здесь и далее текст имеет много правок от руки, порою по несколько раз. Вероятно, это сделал автор. Привожу текс с исправлениями и дополнениями).
Профессия тренер является прямым ответвлением от профессии «учитель физического воспитания того или иного учебного заведения». И совсем до недавнего времени профессионально работающие специалисты, как тренеры это были пожалуй только работники ДСШ. Многие специалисты техникумов, ВУЗов страны и особенно институтов физкультуры — весьма успешно совмещали большой объем работы в своем учебном заведении с тренировочной работой. Они, как правило, составляли основной костяк тренеров сборных команд СССР.
В легкой атлетике среди этих педагогов можно в первую очередь отметить таких выдающихся специалистов, как заслуженные тренеры СССР Д.П.Ионов, Л.Г.Сулиев, Г.И.Никифоров, З.П.Синицкий, Н.Г.Озолин, Д.П.Марков, В.В.Атаманов, Э.И.Рохлин, затем более позднее поколение: В.М.Ягодин, И.С.Пожидаев, Л.Г.Анокина, А.Л.Фруктов, Е.М.Лутковский и многие, многие другие педагоги. До недавнего времени, а точнее до конца 60-х годов, в Ленинграде было всего несколько тренеров, работающих профессионально в легкой атлетике.
Вместе с тем, в настоящее время около 300 специалистов работают тренерами СДЮСШ, в обществах и ведомствах и в специализированной школе высшего мастерства. Только со взрослыми атлетами работает около 80 человек. Среди ленинградских тренеров работающих по легкой атлетике 14 заслуженных тренеров СССР и 48 заслуженных тренера РСФСР.
На примере Питерского спорта хочу показать, как формировался тренерский корпус, каково влияние предшествующих поколений на формирование специалистов будущего? Кому подражать? С кого брать пример?
У нас работали и работают тренеры, подготовившие олимпийских чемпионов разных лет. Один из них заслуженный тренер СССР Виктор Ильич Алексеев. Без преувеличений можно сказать, это личность выдающаяся, с большим кругозором знаний, это — новатор, неутомимый изобретатель, конструктор движения, талантливый человек, выросший вместе со своими учениками в созданной им же школе. Он подготовил олимпийских чемпионок: Г.Зыбину, Т.Тышкевич, сестер И.Пресс, Т.Пресс, Н.Чижову. Его ученики завоевали 9 золотых, 6 серебряных и 4 бронзовых олимпийских медали. Были победителями многих международных соревнований и чемпионов страны. И врядли можно назвать сегодня другого такого специалиста, который по достижениям мог бы сравниться с В.И.Алексеевым.
Нашими учителями являлись ведущие педагоги института физической культуры им. П.Ф.Лесгафта — заслуженный тренер СССР Л.Г.Сулиев, подготовивший олимпийскую чемпионку Э.Озолину и заслуженный тренер СССР Г.И.Никифоров, подготовивший олимпийских чемпионов П.Болотникова и В.Куца.
Наличие таких выдающихся тренеров, имеющаяся возможность работать бок о бок с ними, знать об их успехах, наблюдать за ними, брать все лучшее на вооружение в свой арсенал средств и методов или просто пример подхода к своей профессии, дало свои прекрасные плоды. В Ленинграде появилась новая волна, новая плеяда тренеров, которые смогли подготовить олимпийских чемпионов. Среди них заслуженные тренеры СССР П.Н.Гойхман, подготовивший Ю.Тармака; Н.Е.Малышев, подготовивший Е.Казанкину; К.П.Федоров, подготовивший В.Расщупкина; Г.Н.Жубряков, подготовивший А.Аксинина; и автор этих строк, подготовивший В.Комисову.
Мы, в свою очередь, стали примером для тренеров более молодого поколения.Да и не только мы. В Ленинграде живут и работают много выдающихся педагогов в области высших достижений. Вот они то и служат ориентиром для выбора профессии, примером для подражания. Увидеть то многое, что связано с профессией тренера можно, как говорится, воочию. Все это как курсы определения своего дальнейшего пути в избранной специальности. Молодой человек учась в институте, как всегда полон больших надежд и мечтаний, и свою будущую работу связывает с какими-то определенными достижениями, успехами своих будущих учеников. Если так можно сказать он «проигрывает» свою будущую трудовую деятельность. В институте студент получает первое представление о своей профессии, в том многообразии, о котором он не представлял себе, приобретает солидную сумму знаний, но вот умений, на мой взгляд, ему не хватает. Я об этом могу говорить со всей ответственностью, так как двадцать лет я проработал на кафедре легкой атлетики Академии физкультуры им. П.Ф.Лесгафта, и могу со всей ответственностью утверждать, что для приобретения практических навыков будущими тренерами делается очень много. Но во-первых, срок обучения составляет сегодня 5 лет. Но нет, к сожалению, тренерской «ординатуры», котороя могла бы готовить квалифицированного специалиста за более короткий срок, чем вся его последующая жизнь. Представьте себе, что к известному специалисту направляют молодого человека, окончившего ВУЗ и решившего стать тренером, на стажировку на 2-3 года. Какое бы было ускорение в становлении квалифицированных кадров - тренеров, и что немаловажно, передавался бы опыт специалиста, прошедшего все огни и воды, освоившего все премудрости тренерского мастерства? Этого, к сожалению, нет, как нет и студенческой практики, проводимой у ведущих специалистов по детской работе, так и у тренеров, работающих со взрослыми атлетами. А какой бы опыт приобрели студенты, какие неоценимые знания получили бы они за время такой практики.
На мой взгляд, в тренеры — стажеры (а это звание следует узаконить) надо бы направлять прежде всего членов сборной команды СССР, оканчивающие свои выступления и оканчивающих институт физкультуры. Опыт большого спортсмена и знания, полученные у своего тренера, помноженные на опыт и знания ведущего специалиста за короткий срок, сформировало бы высококлассного работника. Та практика, которая существовала в недавние времена, а речь идет о том, что только что закончившего выступать спортсмена ставили во главе сборной команды СССР., мягко говоря, не оправдала себя. А в некоторых случаях привела к тому, что люди вообще бросили тренерское дело и ушли из спорта. В институте учебная практика студента дает ему только минимальное представление о профессии. А вот тренер, хотелось бы подчеркнуть особо, его личный тренер — это до сих пор не имеющая цены академия профессиональной подготовки молодого специалиста.
Ведь таких примеров масса. В данном случае мне хочется привести пример педагога, профессора кафедры легкой атлетики ГАФК им. П.Ф.Лесгафта, заслуженного тренера СССР Е.М.Лутковского. Он кстати является одним из первых учеников В.И.Алексеева. В нем удивительно слилось воедино огромное влияние его первого учителя и та школа, которую он прошел за время учебы в институте и аспирантуре.
Учась в институте и работая преподавателем на кафедре легкой атлетики, как тренер, он воспитал большую плеяду отличных спортсменов. Многие годы он был старшим тренером сборной команды СССР. Наряду с большим количеством подготовленных мастеров спорта им воспитаны, как бы в третьем поколении влияния В.И.Алексеева, но в интерпретации Е.М.Лутковского отличные тренеры — педагоги. Среди них заслуженные тренеры России профессор О.В.Колодий, доцент В.П.Кузнецов, В.Алешин, А.Якунин, В.Войкин тренеры Л.Алова, И.Захаров, В.Захарова и многие другие.
Кстати сказать, если продолжить эту сетвь дерева гиганта В.И.Алексеева, то это и заслуженные тренеры СССР Г.Лукьянов, В.Розенфельд, Ю.Федоров, заслуженные тренеры России А.Горшков, Г.Узлов, А.Норман, З.Матвеева, Н.Чижова, А.Михайлов, Т.Данилова и многие другие.
Продолжая тему преемственности, прохождения академии личного тренера можно отметить и таких выдающихся специалистов как Л.Г.Сулиев его ученики Л.Анокина, В.Кузнецов, И.Шустер замечательные тренеры. Ученица Л.Анокиной Л.Поповская тренер сборной команды страны, а ученик И.Шустера Н.Занцинский с успехом продолжает готовить первоклассных шестовиков.
Г.И.Никифоров мог бы гордиться своим учениками В.Никифоровой. И.Пожидаевым и Н.Малышевым, который в свою очередь гордится успехами В.Морозова.
У Д.П.Ионова — ученики Е.Лосин и К.Тронова, а ученик последнего А.Баталов. И таких примеров не перечесть. Не просто и не скоро формируется тренер. Это профессия, где нужно ежедневно, ежечасно отдавать себя работе, своему делу. Причем бережное отношение к людям, с которыми ты работаешь, - непреложный закон любого педагога, а тренера и подавно. Здоровье занимающего должно находиться под неусыпным педагогическим и медицинским контролем.
Кроме того, тренер должен быть душевным человеком, умеющим понять другого, войти в его положение. Без сердечности нет тренера.
Разными путями приходят люди к мысли стать тренером. Они делают выбор раз и навсегда, другие идут путем сомнений и мук, третьи думают, что это очень легкая профессия: «Подумаешь, пришел на два-три часа, сделал несколько замечаний и урок окончен», так примерно размышляет несведущий, тем более, что о нашей профессии мало написано, а если показывают в кино, то обязательно, как отрицательного героя.
Вспомните, если кинокартине о школе нужно показать недоумка, то как правило, показывают учителя физкультуры. Мне думается, что такому режиссеру не повезло: у него не было хорошего педагога по физическому воспитанию, или он был всегда освобожден от физкультуры, а фантазии на другой пример не хватило. Физика выставить дураком не возможно, обидно за всю физику, химика не солидно, историка ещё чего! Давай физкультурника он стерпит. Сила есть ума не надо! У моего доброго приятеля есть сын, ему четыре года. Когда спросили, кем работает твой папа, он ответит «засекальщиком». Он знал, что отец стоит на стадионе и то и дело засекает время пробега спортсменом какого-либо отрезка дистанции.
Так у некоторыхскладывается представление о нашей профессии как о том, что весь труд - то и состоит из «засекания». Вполне вероятно, и то, что не все представляют, что предстоит делать всю жизнь, хотя и приходят учиться «на тренера». Хотелось бы подчеркнуть ещё раз, что разными путями приходят к мысли стать тренером. Мне думается, что во многом виноваты те люди с которого тебе хотелось взять пример, быть таким же как он. И не редко таким человеком становится тренер, человек с которым ты встречаешься почти каждый день, совет которого ты стараешься выполнить, как боевой приказ. Человек который отдает тебе всю душу, переживает вместе с тобой твою неудачу, находит добрые слова умеет приободрить.
И конечно радуется, как ребенок твоему успеху, не забывая приэтом приподнять тебя, похвалить, поставить в пример, да мало ли есть форм поощрения, добрых слов похвалы, после которых хочется взлететь и не опуститься на землю. А он на следующий день снова подойдет к тебе и начнет делать замечания, как будто и не было вчерашнего успеха, оказывается это только начало, эпизод в твоей жизни, а главный труд, именно труд впереди. Мне запомнился на всю жизнь мой первый день в детской спортивной школе, встреча с человеком, который вошел в мою жизнь навсегда. Он стоял на веранде школы, очень спортивного вида, подтянутый, хорошо сложенный, молодой. Волосы у него были с рыжинкой были очень хорошо подстрижены. Он излучал какую-то силу, уверенность в себе и это сразу же действовать на тебя, тут же хотелось ему подражать, быть таким как он.
Мой первый тренер Иван Иванович Кирьянов прошел через моё отрочество, как наставник, друг и учитель. Уже после войны мы встречались с ним не раз и в каждую встречу у него находились слова привета, какой неподдельной заинтересованности в твоей участи.
Он мне говорил не раз «Боря, нужно учиться, обязательно учиться!» А было трудно переключиться, после войны, госпиталей, определенной солдатской вольницы на дисциплину и учебу. Однако настойчивые его советы не прошли даром. Я начал думать об учебе. Но ни разу не вставал вопрос кем я буду? По — видимому этот вопрос, кем я буду был для меня подспудно решен. Несмотря на многие лестные предложения об учебе я уже твердо решил, что поеду учиться в институт физкультуры. И очень многие ведущие тренеры рассказывали мне, что их путь определило влияние первого тренера. Так что яне был исключением.
ЕДИН ВО МНОГИХ ЛИЦАХ
Так, кто же ты, наконец, тренер? Что в твоей профессии главное, а что второстепенное? Ответ прост: все главное. Второстепенного нет! Тренер — это, в первую очередь, педагог. Это специалист, работающий с молодыми людьми, готовящий их к проявлению наивысших человеческих возможностей, к рекордам. И эта работа в экстремальных условиях требует от него огромного объема специальных знаний, без которых невозможно обеспечить подготовку во всем её многообразии.
Раскрытие человеческих возможностей, умение найти изюминку в тренировочном процессе, сохраняя при этом все основные принципы дидактики — это и есть творческое мастерство.
Итак, необходимость знаний во многих отраслях науки и практики не вызывает сомнений. Полученные же в институте основы знаний в области психологии, физиологии, биомеханики, спортивной медицины несомненно потребуют дальнейшего повседневного совершенствования. Ибо быть в курсе развития этих наук, умение пользоваться определенными критериями, данными этих отраслей — это и есть требование времени.
Но бытует еще далеко неправильное представление о тренере, как о человеке, приходящим на, так называемый, урок — тренировку, ведущем занятие, что-то показывающем, что-то рассказывающем, засекающем время секундомером, отмеряющем рулеткой результат, дающим советы… Все это есть в профессии тренера. Но это — только внешняя ее сторона. На самом же деле тренер — это один человек во многих лицах.
И прежде всего он — психолог.
Обращение с учениками, умение принять участие в их жизни за пределами стадиона, в решении их проблем, связанных с учебой, работой, в общении с друзьями и даже с любимыми людьми — это тоже каждодневная работа тренера, которая не никаким табелем. Не маловажную роль играет и психологическая совместимость в тренировочной группе, ведь взаимоотношения между спортсменами — соперниками, пожалуй, самая сложная жизненная ситуация.
Как правило, способные ученики — люди неординарные и с далеко нелегкими характерами. Столкновение этих сложных личностей вызывает порой «шторм» эмоций, как правило, наносящий непоправимый урон нашему общему делу. И в этой связи хотелось бы коснуться сложностей работы с женской группой, где совсем не редкость, при столкновении характеров, заявления такого рода: «Или я, или она!»
Каким же психологом нужно быть тренеру, чтобы суметь погасить этот пожар страстей, эти эмоциональные всплески и навести мир и рабочую обстановку в своем маленьком государстве. Большим дипломатом нужно быть, чтобы в тренировочной группе раздать внимание всем поровну. Именно поровну, а не по принципу «больше — сильнейшим», хотя по логике вещей казалось бы именно так и нужно поступать.
Одна моя ученица, кстати девочка довольно средних способностей, с большой обидой заявила, что я уделяю ей мало внимания. В принципе это так и было. Но дело заключалось в том, что в данном случае это кажущееся невнимание было одним из моих педагогических приемов. В работе с этой спортсменкой мне стало ясно, что дальше двигаться с ней можно будет только в том случае, если она сумеет поднять силовой потенциал. Ей была дана специальная индивидуальная программа силовой подготовки. Но она всячески избегала этой сложной, не всегда приятной работы, аргументируя свое нежелание тем, что силовая работа портит фигуру, что вообще ей силовая работа, а в частности, штанга вредна…
Вот тогда я и создал иллюзию недостатка внимания. Это вызвало ее обиду и, как следствие, обращение ко мне. Тут-то я и смог начать с ней разговор, которого раньше она попросту избегала. Большая разъяснительная работа, множество приведенных жизненных примеров помогли нам в беседе снять этот конфликт и мир был заключен. В практике большого спорта, где казалось бы всем все ясно, кто, чем и когда занимается и что нужно делать для достижения высоких результатов, все таки иногда появляются и такие проблемы, о которых я только что рассказал.
Существует мнение, что тренер — это всегда пример для своих учеников. Это так. Но все же чаще всего примером для спортсмена является его товарищ, как правило старший, по группе. И поэтому многое зависит от контактности учеников. При этом большую роль играет наличие в группе высококвалифицированного спортсмена. Он нередко служит тренеру эталоном техники, этаким наглядным пособием. И тренеру вовсе не обязательно подробно рассказать или показывать какие-то упражнения. Гораздо убедительнее показать его на примере своего лучшего ученика, подчеркнув при этом все тонкости движения в целом или же его детали, отметив все, что следует перенять.
В моей группе такая приемственность в обучении существует уже лет тридцать. Расскажу лишь о последней «цепочке» технического совершенствования.
Когда шла подготовка олимпийской чемпионки Веры Комисовой, то вместе с ней прошла ее и юная тогда Елена Бисерова, которая затем стала одной из сильнейших барьеристок страны, чемпионкой СССР и финалисткой чемпионата мира в Хельсинки. Почти такой же путь, но уже вместе с Еленой Бисеровой прошла и Елена Знатдинова-Синютина. А сейчас Синютина является «наглядным пособием» для большой группы новых молодых барьеристок.
Прием это не новый. Он существует и в других видах спорта, но, пользуясь этим методов, следует сделать одно предостережение: передавая все лучшее, не передать бы вместе с лучшим и ошибки!
Несоизмеримо возрастает значение умения руководить своим ученикам, умение воздействовать на его психику во время подготовки к ответственным стартам, да и на самих соревнованиях. А это дело тонкое и требует большого искусства. Есть тренеры, которые занимаются мелочной опекой, суетятся, что-то пытаются подсказать, исправить технические погрешности, дают какие-то второстепенные советы… и совершенно забывают при этом, что до ученика в этой экстремальной ситуации подготовки к старту не доходит и пяти процентов сказанного.
Мы, тренеры, много говорим о воспитании самостоятельности учеников и в то же время очень часто грубо вторгаемся в эту самостоятельность, бесцеремонно разрушая все то, что создано нашими же руками. Еще раз хочется сказать, что руководить своими учениками на соревнованиях — дело тонкое, весьма деликатное и раздавать по этому вопросу советы несерьезно. Но в то же время я убежден, что главное для тренера — это быть для ученика крепкой опорой. Вовремя поддержать его, приободрить взглядом или каким-то едва уловимым жестом, сказать слово, понятное только вам двоим — это и значит стать для спортсмена гарантом успеха разработанной вами вместе стратегии и тактики спортивного сражения.
Резюмируя все вышесказанное, можно подвести итог:
- нужно научить ученика самостоятельности в полном понимании этого слова,
- быть с ним рядом даже отсутствуя,
- находясь рядом, в самый ответственный момент сделать так, чтобы твое волнение, твое нервное напряжение не передавалось ученику.
Нужно суметь сказать именно те слова, которые могут дойти до сознания в тот момент, и ни в коем случае не «перегнуть»! В общем, суметь настроить на бескомпромиссную борьбу, на победу в самых экстремальных условиях. Понимаю, что звучит это не слишком вразумительно. Но что делать? Проблема есть, а конкретных решений нет…
И все же попробую остановиться на некоторых типичных ситуациях.
Есть люди с такой нервной системой, что их необходимо «закрутить» так, чтобы спортсмен или спортсменка из просто парня или девчонки превратились в бойца, иногда в нахала, в маленькую «стервозу». Естественно на время! Как правило, эти люди свои лучшие результаты показывают на тренировках, которые проводят с самозабвением, или на тестировании. А как только дело доходит до состязаний, да ещё крупных, то тут вся их прыть пропадает, ими овладевает страх, неуверенность, робость. И в этой ситуации нужно много сделать, много приложить усилий, чтобы вселить в них уверенность. Тут нужна такая эмоциональная встряска, которая вывела бы ученика из состояния апатии, испуга или даже безразличия в исходе состязания. Воспитание бойца дело трудное, но не всегда безнадежное. Вот я сказал дело не безнадежное, а сам подумал о том сколько раз я в своей практике мучился с в общем то то хорошими девочками, самозабвенно трудящимися на тренировочных занятиях, выполняющих все на хорошем уровне, а как наступала пора соревнований человека трудно было узнать. Полная растерянность, ответы невпопад. Ну в общем полный транс. И ни какие увещевания не помогают. Человек выходит на старт вроде бы делает все правильно, но ни живинки, ни соревновательного подъема все куда-то делось, провалилось. Закончены соревнования и на следующей тренировке она снова работоспособна, весела и общительна. Предсоревновательная подготовка забирала у неё столько сил, что на сами соревнования не остается ничего. И так каждый раз.
Между тем была у меня ещё одна ученица, которая достигла довольно высоких результатов, а затем рост приостановился, но я видел что она может бежать лучше. И что я не предпринимал результаты дальше не росли. На какие разговоры о том, что от результата зависит все ее будущее не привели к желаемой цели. Тогда на один престижный турнир я не поставил ее в команду. На ее место, в принципе завоеванное ей по праву поставил молодую барьеристку. А она была заявлена на личное первенство. Это ее так задело, что она пробежала барьерную дистанцию с лучшим для себя временем, естественно выиграв у своей молодой конкурентки, а за одно и соревнования. И после этой встряски человека как подменили, хотя какое то время ходил я самым плохим человеком, который нанес большую психологическую травму. Это она так считала. А я считал что эта психологическая встряска привела её в новое. Доселе ей неизведанное качество.
Как правило, атлет общается с тренером каждый день, да не по одному разу и времени для спокойного воздействия на его психику предостаточно. И все же психологическая совместимость тренера и ученика это проблема, которая все время витает в воздухе. Представьте себе ежедневные встречи, да не по одному разу в день, какие-то неизбежно повторяющие разговоры, указания, требования, советы, наставления… И все это дни, месяцы, годы. Ситуация тривиальная. Тренер говорит ученику во время очередной встречи: «Я тебя прошу, не пей холодной воды» (у ученика не совсем хорошо с горлом). Когда это сказано раз или два, то в этом ничего страшного нет, а если эти напоминания уже вошли в привычку, да и делаются при посторонних, то сами понимаете, какая может быть реакция на очередное напоминание!
Как видите, обстановка довольно сложная и в психологическом отношении взрывоопасная. Думаю, что нет нужды говорить о том, что лидером в этих взаимоотношениях должен быть тренер. Умение сгладить острые углы, искать компромиссные решения, решать за себя и за ученика, дело не простое. Бывают такие ситуации, что заранее их предвидеть (я уж не говорю о том, чтобы их моделировать) просто невозможно.
Как-то однажды я не совсем удачно пошутил над новой прической моей ученицы. Эта шутка была воспринята, как непонимание новой моды и вообще, как личное оскорбление! Я сначала не понял, почему такая бурная реакция. Естественно, что тренировка была почти сорвана. Все выяснилось спустя некоторое время: оказалось, что до встречи со мной над прической уже пошутили товарищи по команде. Моя же шутка уже переполнила чашу терпения.
Но в тоже же время бывают случаи, когда нужно принципиально и может быть категорично настаивать на своем, отстаивать свою точку зрения. У девочек часто случается, что они не хотят делать то или иное упражнение, заявляя при этом, что оно им не нужно. Хотя упражнение это очень важное, являющееся как бы ключом к новому пониманию техники, но правда, не очень может быть эстетичное. И это вызывает довольно бурную реакцию. После довольно длительных раздумий мне стало ясно, что это упражнение не воспринимается только по тому, что при исполнении его она плохо выглядит! Пришлось все-таки настоять на выполнении, но только в другой обстановке.
У тренера, как правило, за долгую творческую жизнь сменяется несколько поколений учеников, ему приходится много раз начинать сначала. Каждый раз он становится вновь молодым и вместе со своими учениками совершенствуется, растет и порой не замечает, как приходит пора расставания, грустная, печальная, но увы, неизбежная.
Все эти жизненные заходы или круговороты — суть тренерской профессии. Опыта, так же как и седых волос, становится больше, но никакой опыт, никакая прожитая жизненная ситуация не гарантирует тебе спокойной жизни со следующим учеником!
Кроме того, что тренеру приходится управлять учениками, их состоянием, их эмоциями и действиями, ему самому необходимо обладать повышенной психологической устойчивостью, которая помогла бы ему успешно выполнять свои обязанности, эффектно использовать свои знания и опыт, памятуя о том, что только в этом случае он сможет воспитать в ученике самоконтроль и самообладание в любых ситуациях. Ибо соревнования для спортсмена это подведение итога работы на каком-либо этапе, проверка и оценка правильности подготовки, целесообразности затраченных усилий.
Я не случайно рассмотрел, в первую очередь, вопросы общения между людьми, общение между тренером и учеником. Эта сторона имеет огромное значение.
В комплексе же всех воздействий на организм спортсмена особое место занимает функциональная подготовка. Причем, наиболее ответственный период — это начальная подготовка. И от того, как проведешь его, как обучишь новичка элементарным упражнениям, как поднимешь его силовой потенциал, да и вообще от того, как привьешь ему интерес к этой нелегкой легкой атлетике — такова будет и будущая отдача.
(Текущая страница пронумерована как 24 -я, следующая в рукописи 34 -я).
Постепенно наращивая объем работы, из года в год повышая интенсивность выполнения физических упражнений, мы готовим своего ученика к выходу в большой спорт. Большой спорт, спорт высших достижений — дело архитрудное, требующее огромной самоотдачи. Спорт вообще удел молодого человека. В этом возрасте много увлечений, много вокруг интересного и все хочется, очень хочется попробовать. Попробовать себя в различных сферах деятельности. И все это многообразие увлечений происходит именно в тот период, когда нужно кончить школу, приобрести профессию и как молодому специалисту определиться с работой, дальнейшим совершенствованием в избранной сфере деятельности, т. е. В своей специальности.
Все это я пишу не потому, что кто-то не знает эти проблемы молодости, по-видимому сами на себе испытали муки начала трудовой деятельности, а потому, что все это происходит в тот момент, когда самая пора заниматься спортом, который требует тебя тоже всего целиком без остатка. Проблема совмещения извечна и нет рецептов, которые можно было бы дать для всех. Она решается в каждом отдельном случае и по разному.
Спортивное совершенствование процесс сложный и многогранный. Элементарные знания в области физиологии и биохимии являются не преложным помощником тренера в его работе. Конечно в бригаде научного обеспечения тренировочного процесса все чаще и чаще фигурируют физиолог и биохимик, проводящие лабораторные исследования и представляющие экспресс-информацию тренеру. Но чтобы использовать эту информацию, сделать оценку состояния спортсмена, внести корректировку в тренировочные планы, нужно самому досконально разобраться в полученном материале.
При тех, очень больших современных нагрузках случаются, что греха таить, и непредвиденные вещи. Есть много упражнений, исполнение которых происходит на грани «фола», и естественно случаются травмы. От спортивного травматизма не застрахован никто. Правда, сейчас уже во многих командах есть врачи, помогающие в полном смысле этого слова, готовить спортсмена для достижения высоких результатов. Однако тренер обязан знать все «болевые точки» тренировочного процесса, все рискованные упражнения и пытаться предусмотреть возможность получения травмы, найти методические приемы, позволяющие ее избежать. Случается так, что травма происходит в тот момент, когда атлет, как правило, делает не то, что положено по программе, а в момент какой-нибудь дружеской потасовки или шалости. Много травматизма происходит в играх: баскетболе, гандболе, футболе, когда играют легкоатлеты, как правило, без всяких правил! Здесь редкая игра обходится без столкновения, ушибов и легких травм.
Что делать, травма получена. Первая помощь оказана. Определено лечение и хирург (обычно, несвязанный со спортивной травматологией) назначает полный или частичный покой. В процессе напряженных тренировок такая пауза — лишком большая роскошь. И снова на первый план выходит тренер, но уже в роли методиста лечебной физкультуры. Большое количество щадящих упражнений, тренировка нетравмированных групп мышц, небольшие нагрузки на травмированную мышцу или сустав, идеомоторная тренировка — вот далеко не полный арсенал упражнений, применяемых в процессе восстановления. Чаще всего травмы бывают у тех спортсменов, который с прохладцей относятся к восстановительным процедурам. И опять тренер выступает в роли человека, напоминающего о том, что нужно сходить в баню, на физиотерапевтические процедуры, сделать ванну, пойти на массаж. И опять тренер — мать, отец, наставник, врач, массажист!…
При современных скоростях исполнения физических упражнений, при технической их сложности провести детальный анализ движения — дело очень не простое. Верным помощником в этом является кино- и видеосъемка. Нужно не только снять, но еще и правильно снять, с той точки и в том ракурсе, который позволил бы более тщательно разобраться в движении в целом или в его деталях. И надо сказать, что хороших киноспециалистов в нашей легкой атлетике очень мало. Исключением, видимо, является краснодарец Валерий Иванович Папанов. Какой бы журнал «Легкая атлетика» вы не взяли, там обязательно есть снятая им кинограмма выдающегося атлета с профессиональными комментариями, позволяющими детально разобраться в технике движения, в особенностях его индивидуальности и других частностях. Папанов — сам тренер по легкой атлетике, поэтому он так профессионально и отображает в своих киноработах суть движений атлета.
Но мало того, он заразил этой страстью и своего сына, который с успехом может его заменить в этом трудном и не всегда благодарном деле. Ведь известно, каких трудов стоит В.Папанову «выбить» себе возможность выезда на какой-нибудь серьезный турнир. Приходится преодолевать большое число рогаток, делать нужные и ненужные «реверансы» для того, чтобы обогатить нашу легкую атлетику полезнейшей информацией о сильнейших мира сего.
Так вот, получая такую информацию, тренер обязан уметь анализировать, увидеть движение как бы изнутри. Вот для чего нужны знания основ биомеханики — науки о закономерностях человеческих движений вообще и спортивных, в частности. Сейчас существует большое количество современных методик анализа киноматериалов, получения интересующих тебя данных. Существует ещё один наглядный метод получения нужной информации. Это видеосъемка. Надежная экспресс — информация, помогающая спортсмену немедленно увидеть то, что он сделал на самом тренировочном занятии, прослушать тут же комментарий тренера, посмотреть вс, что снято, многократно. Можно увидеть детали движения, проанализировать соответствие упражнений технике основного упражнения. Для тонкого анализа можно воспользоваться стопкадром.
Тренер-биомеханик имеет возможность после детального анализа полученных данных определить направление в технике движения. Если к тому же он владеет системой элементарного обсчета кинограмм, то может провести сравнительный анализ не только техники, но и просчитать временные характеристики своего ученика, с одной стороны, и большого мастера, с другой. Совместный анализ кино- и видео- материалов очень благотворно влияет на познания ученика, если к тому же он в дальнейшем изберет профессию тренера.
Мы постарались не очень детально, но все же, на наш взгляд, популярно показать все то многообразие далеко не полной деятельности тренера, показать всю ширину познаний, которой должен обладать современный спортивный педагог-тренер, в дисциплинах только сопутствующих, помогающих его основной деятельности.
Объект работы тренера — молодые люди и казалось бы все этим сказано. Но вдумайтесь в эти слова. Молодой человек, человек, начинающий жизнь, как непрочитанную книгу, это чистый лист бумаги, на котором будут написаны жизненные события, бури и штормы, переживания, связанные получением все новой и новой информации. И если не говорить высокопарных слов о воспитании подрастающего человека, а проанализировать то влияние, которое на него оказывает окружающая среда, товарищи, педагоги в школе в школе или в ВУЗе, родители, то окажется, что далеко не последнее, если не первое (!), место в этой цепочке занимает тренер.
Вспоминая свое детство, занятия в ДСШ, мне отчетливо представляется тренерский коллектив, возившийся с нами, отдавший нам всё свое свободное время. Кроме тренировок, мы ходили в походы, но прежде зарабатывали посильной работой деньги себе на питание. Помещение ДСШ по сути было нашим клубом, куда мы приходили в людую свободную минутку. Общение друг с другом доставляло нам радость и как-то незаметно там всегда находился кто-то из старших. Он не вмешивался в наше общение, но влиял, направлял наши эмоции. Вот это ненавязчивое влияние много значимее, чем запретительные окрики, назидательные речи, нравоучительные высказывания, вроде «А вот в наше время...»
Молодость твоих подопечных накладывает незаметные отпечатки и на тебя самого — с ними ты вновь молод, можешь на равных, именно на равных, поговорить, поспорить, да и посоревноваться в каких-либо хитрых упражнениях. Все это очень хорошо воспринимается твоими учениками и авторитет твой нисколько не теряет своей весомости. Несомненно быть интересными для своих учеников — это не только то, что ты превосходно знаешь свое дело, что ты неплохой человек, можешь понять другого, дать совет, но и в том, что ты личность.
Нужно быть интересным человеком, хочется подчеркнуть, интересным. А это трудно, если ты на самом деле личность заурядная. Я конечно, понимаю, что ни одна посредственность никогда не признается, даже сама себе, что это так. Но не в этом дело. В советском спорте очень много спортивных педагогов-тренеров, очень интересных людей, превосходных специалистов, которые трудом показали неординарность своей личности.
Взять хотя бы хоккейного специалиста Анатолия Владимировича Тарасова. Мне он импонирует своей беспредельной преданностью делу, которому посвятил всю жизнь, не раз отстаивал свое мнение в самых экстремальных ситуациях. В его положении это было не совсем легко. Он сильная личность, в некотором роде бескомпромиссная. Отойдя от тренерской активной деятельности, он тут же стал президентом клуба «Золотая шайба», будоражит больших и малых функционеров, комсомольских работников. Около него всегда бурлит. Много пишет, выступает как обозреватель, и я уверен в том, что у него не упадет перо из руки до самых последних дней. И вот что интересно — все его мысли молоды, профессиональны и весьма актуальны.
В нашем футболе довольно много высококвалифицированных тренеров, но среди всех, на мой взгляд, выделяется Константин Иванович Бесков. Работая в одном клубе много лет, он вел дело таким образом, что какие бы смены состава не происходили Бесков непременно выискивал в командах первой и второй лиг «своих» спартаковцев по духу, стилю и возможностям. А ведь совсем не просто увидеть в молодом человеке мастера, способного играть в одной из лучших команд страны. Дар предвидения оправдывает себя. Посмотрите, за последнее время сколько талантливых спортсменов появилась в спартаковской команде. Ну, об этом очень много пишут наши газеты, особенно «Советский спорт», который можно вполне переименовать в «Советский футбол»… Пока писались эти строки и я много раз в мыслях возвращался к личности Бескова пришло время для меня сенсационное известие, что он уволен из команды. Как все это произошло? Что случилось? Неужели разум помутился у руководителей футбола и профсоюзов?
Дали возможность расправиться с не очень удобным в жизни человеком, но превосходным специалистом современного футбола. Требовательность К.И.Бескова, порой даже бескомпромиссность возведена в ранг каприза. Видимо человеку надоело работать по системе «давай, давай», он начал говорить об этом в полный голос и тут же последовало возмущение и, как следствие, отстранение от команды специалиста, который неоднократно доказал право иметь свою школу футбола , свое понимание этой популярной игры. Мы много и может быть справедливо говорим о киевских динамовцев и их тренере В.Лобановском, считая, что их футбол является современным. Кто, в свою очередь, может оспорить , что и К.И.Бесков понимает по-своему современный футбол и имеет свое, может быть альтернативное Лобановскому, мнение на многие вещи, связанные с этой игрой. Хорошо это или плохо? И вместо того, чтобы к Бескову (в связи с возрастом) приставить одного-двух молодых способных специалистов, которые из первых рук получили бы оригинальное видение футбола, методы и средства руководством командой, его убирают под благовидным предлогом «на пенсию». Такая сверхзабота о здоровье Бескова дурно попахивает. Нередко бывает и так, что за высокие профессиональные качества специалиста ценят во всем мире, а мы очень легко даем его в обиду, порой бесцеремонно отставляя от любимого дела, которому посвящена вся жизнь.
Но я немного отвлекся. В моей любимой легкой атлетике тоже очень много интересных специалистов, но об этом несколько позже.
Интересный человек — это тот, к кому тянутся люди. Он непременно поможет в беде, даст нужный совет и в то же время сделает это ненавязчиво с уважением к тебе. Он в курсе новинок в кино, и не только в курсе, но и имеет свое мнение о том, или ином фильме и умеет поспорить, не навязывая свою точку зрения. Тренер должен быть читающим человеком. Кроме тех новинок, за которыми следить обязывает профессия, он просто обязан читать периодику. В сегодняшних толстых и не очень толстых журналах столько печатается интересного, нового, что не читать их просто нельзя. Сейчас очень трудно или почти невозможно обойтись одной газетой, так как в каждой много нового, захватывающего. Обсуждение газетных материалов, телевизионных передач явится каплей влияния на умы своих учеников.
Я знаю одного очень хорошего специалиста, который куда бы он не приехал со своей группой находит свободное время для посещения краеведческого музея, выставки. Только за последние годы он со своими учениками был на выставке С.Рериха, в художественных галереях Сочи, Клайпеды, там же - в музее городской скульптуры, музее часов и морском музее. В каждый свой приезд в Кисловодск посещает Дом-музей великого передвижника Ярошенко. И это далеко не полный перечень тех «мероприятий», которые не предусмотрены ни какими планами политико-воспитательной работы. Появилась традиция посещения органных концертов в тех местах, где есть концертные залы с этим изумительным инструментом. Эта традиция не родилась сразу, прививать любовь приходилось постепенно, исподволь. Сбор проходил в Адлере. Мы договорились о поездке в Пицунду, но одним условием поездки было посещение нового органного зала. Хочешь — не хочешь, пришлось послушать концерт. Понравилось, хотя и не всем. Затем еще концерт, потом еще и появилась любовь и маленькая традиция приобщения к чему-то очень чистому и хорошему. Посещение выставок художников, залов музеев, концертных залов, концертов заезжих гастролеров бывает намного доступнее во время поездок на сборы, так как дома много и других дел, кроме тренировок.
Но больше всего мне нравятся поучительные вечерние беседы за стаканом чая, которые длятся довольно долго. Темы этих разговоров могут быть разными, заранее не задуманными. Мы, например, говорим о технике барьерного бега, о возможностях тех, кто принимает участие в беседе, сравниваем их возможности с эталонами. Сравниваем функциональную подготовку, какими силами она достигнута теми или другими атлетами. Обсуждаем различные методические школы. Особенно плодотворными бывают беседы после просмотра очередной видеозаписи. Интерес, вызванный к тому, что ты увидел, услышанный комментарий специалиста и своих товарищей, на мой взгляд, имеет важное значение для осмысления своих технических возможностей.
Нельзя пройти и мимо отношения к моде. Быстро меняющаяся, за которой и молодому-то человеку трудно уследить, а пожилому с его массой дел и обязанностей и того труднее. Но современный человек должен дружить с этой капризной барышней, а особенно тот, кто работает с молодыми людьми.
В этой связи мне хочется сказать об одном из моих учителей о Петре Семеновиче Нижегородове, доценте кафедры легкой атлетике Ленинградского института физкультуры. Это очень своеобразный человек отличный специалист своего дела, превосходный тренер. Его ученики, а любители легкой атлетики со стажем знают их это Юрий Ильясов, Екатерина Парлюк, Виктор Липснис и много других. Выпускники его курсов с большой благодарностью вспоминают своего учителя. Среди них большое количество выдающихся специалистов.
Он очень уважаемый тренер уже в довольно почтенном возрасте на вопрос, как ему удается быть всегда одетым по моде, ответил, что он работает с молодежью и ему не пристало отставать от моды, мало того, он просто обязан идти в ногу с новыми направлениями в ней. Конечно, все должно быть в меру. Правда, мы долгое время с чем-нибудь боролись: то нам не нравились узкие и короткие брюки, то широкие, то мы презирали женщину в брюках, то нам не нравились прически с длинными волосами, то с короткими. Пожалуй, всего и не припомнишь. Мода, мода, ты капризна и изменчива, и интересна, но все, как я понимаю, должно быть в меру. Не слишком длинно и не слишком коротко, не слишком много и не слишком мало. Чувство меры всегда и во всем отличало человека со вкусом.
Хороший тренер должен обладать некоторыми артистическими данными, если хотите, способностями и при этом быть режиссером своих постановок — тренировок. Представьте себе, что изо дня в день вы с учениками будете делать одно и то же, монотонно, нудно и скучно. От всего этого можно сбежать куда глаза глядят! А когда на тренировке интересно, когда присутствует что-то новое и тренер как-то по-другому, чем вчера выглядит — настроение повышается, а с ним и работоспособность.
Каждый из нас, участь в институте, выделяя своих любимых лекторов, спешил к ним на лекции, боялся, но дай бог, пропустить занятие. Но были и такие, на лекции которых «загонял», в полном смысле этого слова, только деках. Такой преподаватель видимо всю свою жизнь занимался не своим делом, а у администрации не было сил, а может быть и желания сказать ему об этом. Вот так он мучается сам и мучает других.
Настоящий тренер, на мой взгляд, должен обладать какой-то «изюминкой», которая привлекла бы к нему людей. И не последнюю роль здесь играют и артистические данные. Владение голосом: то командным, то спокойным, то ласковым, то требовательным — непреложная часть педагогического мастерства. Все модуляции голоса должны быть убедительными. На тренировочном занятии очень часто, именно голосом, его интонацией можно «показать» акцент исполнения того или иного движения или его части. Подсказать какой-либо громкой командой, что именно в эту секунду нужно сделать.
(1. Здесь и далее имеются пропуски страниц. В данном случае, видимо, отсутствует одна или две страницы.)
(2. Гораздо позднее была обнаружена отдельная (непронумерованная) страница, на мой взгляд являющая продолжением данного повествования.)
Мне довелось наблюдать одну тренировку в барьерном беге, когда тренер все время подавал, короткие команды во время бега. Вначале мне показалось, что это ни к чему, а присмотревшись я увидел большую целесообразность этой команды. После окончания тренировочного занятия мы разговорились и я задал ему вопрос. Мне было интересно, что же это значит и для чего подается эта короткая как хлопок бича команда. Он объяснил мне, что это методический прием, которым он пользуется для того чтобы показать занимающемуся акцентированную постановку ноги на отталкивание при атаке барьера.
Потом я часто встречался в своей практике с тренерами, которые пользуются этим приемом. Мне этот прием понравился и я взял его на вооружение, и до сих пор пользуюсь им. Если ученик не сразу понимает как нужно сделать то или иное движение, хотя по форме он его делает достаточно правильно, то вот эта короткая хлесткая команда помогает ему понять суть движения и сделает правильно по скорости, по акценту. Эти команды есть суть ритмической характеристики, не движения в целом, а отдельного элемента в целостном движении.
Мне приходилось наблюдать работу, можно сказать, неплохих, знающих специалистов, но настолько нудных, что от них хотелось бежать даже после недолгого общения. Правда, встречаются среди тренеров и такие «рубахи-парни», общение с которыми тоже не доставляет особого удовольствия. Пустые разговоры, подначки, которые не настраивают на работу, а просто дезориентируют.
Умение быть выдержанным, общительным, интересным — обязательный закон педагога вообще, и тренера в частности.
Много в жизни ситуаций, когда взаимоотношения педагога и ученика претерпевают различные изменения, связанные с поведением в быту и на работе. Постоянный контроль за учебой, время препровождением вне зоны внимания тренера, соблюдение режима сна и питания, это тоже прямая обязанность спортивного педагога.
Вот, кажется, мы и подошли к еще одному очень важному аспекту взаимоотношений между учеником и тренером — столкновение характеров, индивидуальностей. Тому примеров можно привести огромное количество. Да просят меня мои коллеги, если этим напоминанием кого-либо обидел. Очень сложными были всегда взаимоотношения у олимпийской чемпионки дискоболки Фаины Мельник с её тренерами. Я не оговорился, именно тренерами, так как со всеми она находила болевые точки несовместимости. И вряд ли можно назвать атлета из сборной команды страны, с кем бы она была дружна и не вела себя вызывающе-высокомерно. Вот таким сложным человеком была Фаина. И сейчас она как тренер, думаю, что не всегда может ладить со своими учениками.
Или взять хотя бы, на мой взгляд, одного из талантливых наших барьеристов Андрея прокофьева. Этот спортсмен, мне думается, и на тридцать процентов себя не реализовал. Но это мое мнение, а он считал, что добился всего. И опять дело в его отношении к тренировочной работе, отношении к наставникам, никак не соответствующем их отношению к нему. Они делали героические попытки настаивать его на путь истинный. Но, к сожалению, и прежде всего Андрея, им этого так и не удалось сделать. Он был очень сложной личностью. По натуре своей он лидер. Так это в общем и было. Вокруг его всегда были ребята. Когда были успехи в спорте, а они были и не плохие, то сам бог велел молодым быть около лидера. К сожалению, не всегда их объединяла просто задушевная беседа. Все чаще и чаще для того чтобы быть интересным в беседе Андрей прикладывался к бутылке. Каких только мер по отношению к этому самородку не принимала администрация сборной команды, там видимо был полный набор тех приемов на которые способна педагогика. Если составить перечень, то получится увесистый труд. Его много раз исключали из сборной страны, но каждый раз, когда касалось его самолюбия, он находил в себе силы возвращаться в команду, и когда цель была достигнута и он уже, по его понятиям восстановил «статус кво» все начиналось по старому до следующего громкого разноса, до следующего отлучения. Вот так конфликтуя с начальством, которое по истине хотело ему добра, как человеку и естественно хотело сохранить талантливого спортсмена для сборной страны. Чего греха таить на подготовку Андрея затрачено было достаточно много денег и духовных сил его наставников и по этому, а это одна из причин возвращения его в сборную, он периодически покидая сборную команду, вновь в нее возвращался. Возвращался он совершенно искренне верил в то, что все будет хорошо. Многие понимали, что хорошо уже не будет и все-таки магическое влияние его таланта заставляло теплиться надежде в сердцах его строгих наставников.
И чем дальше тем сложнее. Постепенно он превратился в обыкновенного зачетника армейской команды уральского округа. Закончил юридический институт. Но в друзьях он становился все менее разборчив. Я думаю что не стоит сейчас разбирать кто прав, кто виноват в том что Андрея Прокофьева нет в живых. Счеты с жизнью он свел сам, видимо уверовав в безысходность своего положения. Очень жаль талантливейшего человека таки не сумевшего справиться с собой и ушедшем из жизни в расцвете сил.
В большом спорте этот случай не единичен и вряд ли стоит перечислять всех кто не сумел преодолеть этот недуг и кончил свою спортивную жизнь печально. На задуматься над проблемой, продолжить искать пути решения ее думаю в этом задача всех спортивных и функционеров.
(Продолжение обнаруживается через две страницы (стр.53), публикую по смыслу, как в рукописи.)
И чем ярче индивидуальности ученика и тренера, тем сложнее отношения. По-разному чувствуют себя тренер победителя и тренер проигравшего. Тренер победителя всегда чувствует большую удовлетворенность, правда, знают об этом он сам да может быть ближайшие друзья и коллеги. Но истинным триумфатором является ученик. А тренер остается в тени, в лучшем случае при награждении ученика назовут его фамилию. Тренер знает об этом и не сетует на свою судьбу.
Но вот другая ситуация, более сложная, когда ученик должен был выиграть, но проиграл. Должен был показать высокий результат, но не показал. Тут может посыпаться град упреков. Ставится под сомнение вся стратегия подготовки: и не те упражнения мы применяли, и не так их делали, и многое, многое другое. Но вот в чем загвоздка. Как правило, из всех объективных оценок почему-то выпадает много деталей, связанных с отношением к делу самого ученика. И при анализе ситуации становится очевидным, что уважаемый ученик создал себе в тренировках наиболее щадящий режим. Вот та недоработка, видимо, в конечном итоге собранная по крупицам, сказалась в самый ответственный момент в самых ответственных соревнованиях. Сколько раз в моей практике случалось, так, что пренебрежительное отношение к себе, к своему здоровью становилось причиной провала, причиной плохого выступления в самый, самый нужный момент.
В 1984 году мы готовились к Олимпийским играм. По моим прогнозам и по всем объективным показателям моя ученица, назовем ее Лена, должна была показать очень высокие результаты. Но случилось так, что на самый ответственный старт она явилась после бессонной ночи с огромным флюсом. Что можно было ожидать в таком случае. Конечно, провал. Он и случился. Я привел этот простой, казалось бы, пример для того, чтобы показать, что мелочей в нашем деле не бывает. В данном случае, да и вообще, разумный подход к решению всех сложных ситуаций приводит к ещё более тесному сотрудничеству. Не дать разгореться эмоциям, не допустить взаимных упреков, дело не простое. Серьезное обсуждение обстановки следует перенести на другое, более позднее время, когда утихнут страсти. Такая «разборка» поможет найти истину и детально проанализировать сложившуюся ситуацию. Все непросто, порой обидно, что столько затрачено времени, сил и все впустую, как кажется на первый взгляд. Но не даром все-таки существует старая русская пословица, что «За одного битого двух небитых дают». Опыт приходит постепенно и в своей деятельности тренер попадает многократно в такие передряги.
И казалось бы ты уже все это прошел, но с новым учеником сложная ситуация непременно повторится и, может быть, не один раз. В своих беседах с учениками следует «проигрывать» эту сложную ситуацию, заранее предупреждая с профилактической точки зрения стрессовые бури. Путь к результатам усеян терниями, он долог и не удобен, он чреват взлетами и падениями, но непременно светлый день побед и успехов придет, если ты будешь трудиться, как нужно. «Терпение и труд все перетрут». Выступая во многих ипостасях, тренер бывает ласков и терпим к маленьким недоразумениям. Старается всегда дать нужный совет и в то же время этот совет должен звучать, как то, что нужно сделать неукоснительно. Случается так, что твои советы игнорируются. Вот тогда следует быть твердым, настойчивым и умеющим потребовать выполнения твоих распоряжений. А иногда требуется и элементарный диктант во благо самого же спортсмена.
В начале нашего разговора, говоря о том, кто ты, тренер, я затронул важный аспект взаимоотношений между педагогом и учениками. Если к тренеру идут со своей болью, делятся с ним тем, чем не делятся даже с матерью, то он — настоящий и верный друг и твои советы не надо проверять, они надежны. Заслужить у учеников авторитет не только на спортивном ядре, а и в жизни, не каждому дано. Одного терпят за то, что он очень хороший специалист, другого — за то, что он пробивной человек, третьего за то, что он и то, и другое. Уважением же пользуется только тот, кто хороший специалист и может быть другом. Мне очень понравились слова великого шахматиста нашего времени А.Карпова: «Тренер должен быть прежде всего другом».
Тренер, как педагог, имеет, в основном, два рычага управления. Первый рычаг — это его знания, вкладываемые в ученика. Второй — это, если он личность, его воздействие на формирование молодого человека.
Очень много есть в жизни примеров, когда тренер, вроде бы очень хорошо начинающий трудиться с довольно заметными успехами, затем пропадает или на время, или навсегда. Где-то очень давно я слышал изречение: «Босяк не может быть классным специалистом». Думаю, что это правильно! Хороший тренер должен быть личностью!
ТВОРЦЫ БОЛЬШОГО СПОРТА
Ничего, как правило, не рождается на голом месте и в то же время в каждом большом деле есть свои первопроходцы, люди, стоявшие у истока. В нашем случае — у истока спорта высших достижений. Тут все было не просто. Ведь у нас в стране в свое время было целое, можно сказать, государственное «противорекордистское» течение. И в то время и руководителям, и тренерам требовалось набраться большой смелости для работы в спортивных организациях, по повышению спортивного мастерства. Но те, кто сумел выдержать это давление, впоследствии и стали знаменитыми тренерами, нашей гордостью, гордостью советского спорта. Мне, естественно, ближе легкая атлетика и поэтому хочется вспомнить тех, кто стоял у истоков большой легкой атлетики, кто готовил атлетов к первым международным стартам, к первым для наших спортсменов XV Олимпийским играм. Вместе с ними поднималось и среднее поколение тренеров, воспитанных уже на появившихся традициях. Ведь тренер — это, в конечном счете, симбиоз предыдущего опыта и собственных качеств, влияние которых на формирование специалиста трудно переоценить.
Конечно, в становлении тренера большую роль играет и методическая литература. Это тот же опыт, только изложенный на бумаге. И естественно, книги, написанные специалистами по отдельным видам легкой атлетики, а также по группам видов, объединенные в «Библиотеку легкоатлета», на мой взгляд, сыграли свою роль, точно также, как и издания учебников для институтов физкультуры, написанные кафедрой Московского института, и для техникумов физкультуры, подготовленные ленинградцами. Эта, да и другая литература давали основы знаний. Но трудно переоценить тот опыт, который приобретается, непосредственно пр общении со старшими коллегами.
Вот об этом обо всем и хочется рассказать в этой главе. Моими учителями были выдающиеся тренеры, работающие со сборной командой страны в первые послевоенные годы. Все они, как правило, прошли горнило войны и вернулись в институт в потертых шинелях, некоторые прямо из госпиталей. Особое место в ряду лучших тренеров 50-60-х годов занимает Григорий Исаевич Никифоров, заслуженный тренер СССР, наследие которого по каким-то непонятным причинам и сейчас еще далеко не исследовано до конца.
Доцент кафедры легкой атлетики ГДОИФК им.П.Ф.Лесгафта, он защитил диссертацию по тренировке стайеров. Его научные воззрения были подкреплены практическими делами. И такими, которым может позавидовать любой специалист.
В свое время мы за опытом тренировки в стайерском беге ходили к финнам и новозеландцам. Может быть, само по себе это и неплохо, но наверное прежде всего нужно было разобраться в своем хозяйстве. А при наших теперешних «успехах» в стайерском беге — тем более. Видимо более тщательно следует разобраться в наследии Г.И. Никифорова, сумевшего подготовить большое число высококлассных стайеров и марафонцев, в том числе олимпийских чемпионов В.Куца и П.Болотникова, чемпионов Европы в марафонском беге С.Попова и И.Филина, К.Воробьева, который в 1960 году на Олимпийских играх в Риме был 4-м, а И.Румянцев — 11-м. Он подготовил и таких известных стайеров, как А.Артынюк, Е.Жуков, Ю.Захаров, И.Пожидаев и многих других. А всего за свою тренерскую жизнь — свыше 50 мастеров спорта и около 10 заслуженных мастеров спорта!
Фанатичная преданность своему делу всегда отличала Григория Исаевича. Он был настойчив, целеустремлен, считая, что в серьезной подготовке мелочей не бывает. Одним и очень важным направлением в работе Г.И.Никифорова является планирование режима дня и места бега в нем. Он один из первых начал тренировать своих воспитанников три раза в день. Утренний бег использовался им уже не как зарядка, а как тренировка, средствами которой решались методические задачи, в частности, повышение объема бега аэробной направленности. Особо следует отметить его отношение к питанию, к условиям быта и отдыха. Он много тратил усилий для того, чтобы питание стайера было сбалансированным, высококалорийным и витаминизированным. Он старался проводить сборы в таких им облюбованных местах, где все эти проблемы можно было решать без помех. Многие тренеры и спортсмены, которым довелось бывать на сборах вместе с группой Никифорова, хорошо помнят сколько внимания он уделял качественному питанию бегунов. Каждое утро его можно было застать в ресторанной кухне, где он готовил для своих ребят непременный овсяный отвар, а в условиях наших ресторанов — это далеко не простое дело.
Григорий Исаевич вспоминается еще и тем, что он был непримирим к нарушителям установленного на сборе режима. Один очень известный в прошлом бегун вспоминает о том, как он пробирается в расположение сбора после отбоя. И когда эта его эпопея, казалось бы, окончилась благополучно и он расслабился, тут же попал в руки Исаича. Пролепетав что-то о том, что ходил звонить — быстро ретировался спать. На утро была, естественно, публичная «выволочка» с последним предупреждением. А уж разносить он умел. Он был строг и очень добр, понимая, что ребята несут неимоверные нагрузки.
Его новаторский подход, по тем временам, к подготовке бегуна-стайера не устарел и сегодня, и достоин всяческого изучения. Его ученики-последователи много уже сделали на этом пути творческого осмысливания его методики, но нам думается, что еще далеко не все. Передовые мысли по тем временам, в современной интерпретации, наверняка принесли бы пользу нашей легкой атлетике, которая испытывает острый дефицит в классных стайерах и марафонцах.
Обратимся к памяти еще одного выдающегося спортивного педагога. Это Ливан Григорьевич Сулиев, с именем которого связано развитие отечественного метания копья. Интересный человек с неиссякаемым чувством юмора, неутомимый импровизатор и выдумщик, уроки которого можно было смотреть, как спектакль. Так было все продумано и взвешено. И в это же время с большой долей интересной, а порой неожиданной импровизации. Личность. И добавим, личность творческая.
Он воспитал большую группу атлетов и среди них заслуженный мастер спорта и заслуженный тренер СССР Людмила Анокина, заслуженный мастер спорта, доктор педагогических наук, профессор Владимир Кузнецов, заслуженный мастер спорта, олимпийская чемпионка Эльвира Озолина, мастера спорта международного класса Нина Виноградова и Иван Сивоплясов и многие, многие другие. Сулиев — заслуженный тренер СССР, многие годы тренер сборной команды страны. Он, как старший тренер по метанию копья, принимал участие в подготовке команд к Олимпийским играм в Хельсинки,Мельбурне, Риме и Токио. Доцент кафедры легкой атлетики института физкультуры, кандидат педагогических наук он подготовил большой отряд специалистов-тренеров. Под его руководством были самым тщательным образом разработаны методические приемы технического совершенствования копьеметателей, особенно в зимний период. Подвешивался между деревьев очень толстый чурбак на определенной высоте и копьеметатели рубили его с большого размаха топором. Топор этот был предметом особой заботы, так как топорище у него было длинное и сделать его было не так просто. Он много приложил усилий для того, чтобы у нас в стране было налажено производство современных копий, был консультантом в экспериментальных разработках.
Леван Григорьевич был очень добрым и отзывчивым человеком. Но однажды с ним произошел казус. А дело было вот в чем. Свои переживания он выражал следующим образом. Если ученик что-то сделал очень хорошо, он говорил: «Ух ты, собака». А если плохо, то: « Ну, что же ты, собака» или «Ах ты, собака!» и это у него получалось просто, не обидно, не зло, но всем понятно. Но однажды на сборе ко мне в команду ворвался один из его новых учеников и с ходу заявил, что он у Сулиева тренироваться не будет. «В чем же дело?» - спросил я. «Он меня обозвал собакой!». Я рассмеялся и сказал ему: «Если до этого дошло дело, то он тебя принял душой и сердцем». И объяснил ему, что к чему. Леван Григорьевич Сулиев, будучи уже очень больным человеком, приходил на тренировки со складным стульчиком, небольшим термосом, поудобнее устраивался и начинал свой творческий процесс, и как казалось нам со стороны, с некоторым налетом колдовства. Это была работа мастера большой руки.
Григорий Исаевич и Леван Григорьевич были для многих поколений ленинградских, да и не только ленинградских тренеров, примером для подражания. Они были носителями передовых идей тренерской мысли. Если у Григория Исаевича можно было поучиться, кроме всего прочего, и организаторской жилке, то у Левана Григорьевича артистизму ведения любого урока, будь то учебный или тренировочный. Как татр начинался с вешалки, так у Левана Григорьевича тренировка начиналась с его появления на стадионе. Он входил на стадион всегда не спеша, подзывая кого-нибудь из своих учеников и отдавал очень спокойным тоном нужные распоряжения. Любимым его обращением было: «Душка».
Он любил стоять в поле на месте предполагаемого приземления копья и, если это было удобно, то ловил его рукой до того, как оно упадет на землю. Это вызывало восхищение у зрителей. Правда, один раз один из его учеников, поусердствовав, попал ему копьем в ногу, но и тут оказалось, что копье попало между пальцев. Выдернув его, он сказал: «Ботинки купить новые».
Совершенно особое место в этом ряду занимает заслуженный тренер СССР профессор Дмитрий павлович Ионов. Педагог, тренер, ученый он мог совмещать большую административную работу с творческой. В течении многих лет, будучи ректором Ленинградского института физической культуры им. П.Ф.Лесгафта, он организовал и возглавил лабораторию по исследованию спринта. Тщательно изучил низкий старт и установил основные закономерности бега по дистанции. Много лет лаборатория под его руководством вела научное обеспечение группы спринта в сборной команде СССР.
Ректор ВУЗа, ученый с мировым именем, он ни на один день не прекращал работы, как тренер. Его многочисленные ученики были членами сборной команды страны и успешно выступали в соревнованиях любого ранга. Многие его ученики стали заслуженными тренерами.
Все, что сказано о Дмитрии Павловиче Ионове, это истинная правда, и в то же время это не дает и малейшего представления о нем, как о личности. Мне очень трудно в превосходной степени, да я и не умею этого делать, но о нем все таки попробую. Этот человек 18 лет был ректором старейшего физкультурного вуза в стране. Стоит ли описывать заботы ректора современного высшего учебного заведения, да еще такого, как институт физкультуры? И ни на минуту об этом не забывал. Он строил свой рабочий день так, чтобы в нем было место для встречи со своими учениками. Мне в течении многих лет пришлось тоже совмещать административную работу с тренерской. И Дмитрий Павлович всегда был для меня примером служения своему делу. Он всегда подчеркивает, что он тренер, и гордится этим.
Хочу сказать, что в отличие от всего содружества тренеров, как-то особняком стоят тренеры, занимающиеся прыжками в высоту. Эта какая-то каста. История тренерского содружества высотников не так уж велика. Она примерно равно по времени формирования вообще тренерского корпуса в стране. У них была, особенно сразу же после войны, необъявленная погоня за 2-метровым результатом. Я не хочу сейчас говорить о прыгунах, о них все знают. Это и Ковтун, и Афанасьев, и Рохлин, и Реш, и Ильясов, и ряд других. Речь идет о тренерах. Так вот тренеры Петр Нижегородов и Виктор Матвеев в Ленинграде, Владимир Дьячков в Москве, Порфилий Никифоров в Одессе и ряд других составили как бы ядро старшего поколения. Появились специалисты среднего поколения: Павел Гойхман в Ленинграде, Владимир Ленский в Бердичеве и все они вместе, как говорят, всем миром одолели этот злополучный двухметровый рубеж. Появляются такие прыгуны, как Юрий Степанов (тренер Павел Гойхман), в содружестве которых родился первый мировой рекорд; Валерий Бруммель (тренер Владимир Дьячков) — это уже и мировой рекорд, и золотая олимпийская медаль; Роберт Шавлокадзе — Владимир Дьячков, олимпийский чемпион; затем Юри Тармак — Павел Гейхман, тоже олимпийский чемпион и в настоящее время Г.Авдеенко — тренер Виктор Робулец, чемпион мира 1983 года и олимпийский чемпион 1988 года. Я это перечислил лишь для того, чтобы показать, на сколько сильным оказался творческий импульс, данный тренерами старшего поколения, на сколько верна оказалась методика тренировочного процесса. Результаты выросли. Планка шагнула за отметку 2 метра 40 сантиметров. Это сделали такие прыгуны, как И.Паклин и Р.Поварницын и новые, еще не всем известные их тренеры Анатолий Вогуль и Владимир Киба. А началось всё это, хотелось бы подчеркнуть, в то тяжелое, голодное послевоенное время. В этом содружестве особую роль сыграл профессор, доктор педагогических наук В.М.Дьячков. Он сам прыгун, чемпион и рекордсмен СССР, а затем очень известный теоретик-исследователь основ прыжка в высоту мог бы кажется сам и не выходить на стадион. Но его неуемная страсть к творчеству вела его к ученикам. Только на стадионе он мог воплотить в жизнь те исследования, полученные опять же на практической работе. Тренер-исследователь — вот жизненное кредо заслуженного тренера СССР В.М.Дьячкова.
Одно время сборную команду СССР по легкой атлетике возглавлял Гавриил Витальевич Коробков. Его обязанности, по тем временам, были не такие уж и сложные, хотя забот и хлопот хватало. Но в тоже время уровень подготовки наших атлетов оставлял желать лучшего. Еще живы были в памяти щадящие нагрузки, боязнь «перетренироваться» все время витала во время работы. Гавриил Витальевич один из первых понял, что дальше двинуть дело можно только тогда, когда будет кардинально пересмотрено отношение к тренировочному процессу. Идея круглогодичности подготовки витала в воздухе, да и в общем уже обрела права гражданства. Но вот чем заниматься зимой, как строить учебную работу, стоит ли участвовать в зимних соревнованиях, как сочетать зимнюю подготовку с участием в календаре. А самое главное, найти новые формы работы, которые могли бы гарантировать выход на высокие результаты. После тщательного анализа выступлений наших атлетов в летнем сезоне вырисовалась картина, показывающая, что почти у всех не хватает общей физической подготовки. Поворот оказался крайне неожиданным. Нужно отыскать причину. Оказалось, что в подготовительный период готовились, как всегда к сезону, а он оказался очень большим и не все атлеты с такой зимней подготовкой смогли достойно выступить во всех соревнованиях летнего сезона. Требовалось изменить всю систему работы в подготовительный период, для чего поднять, в первую очередь, общую физическую подготовку. Для решения этой проблемы следовало принять какие-то кардинальные решения. Тренерский совет, возглавляемый Коробковым, решил все зимние соревнования проводить по многоборной программе, где бы четко просматривались основные качества, присущие этому виду, и упражнения, обеспечивающие хорошее исполнение основного упражнения. Были составлены специальные — спринтерские, прыжковые, метательные — многоборья, продумана таблица оценки и после объявления на конференции о принятых решениях все это вошло в практику зимних соревнований. Хочешь — не хочешь, пришлось заниматься многоборной подготовкой своих учеников каждому тренеру. Потом постепенно, и на мой взгляд правильно, определение «многоборная подготовка» было заменено на «разностороняя подготовка». Но дело было сделано. Основная масса тренеров уверовала в полезность такой работы и «разносторонняя подготовка» стала основной базой для специальной физической подготовки.
Гавриил Витальевич Коробков личность в нашей легкой атлетике весьма заметная, если не сказать большего. Дело в том, что он крупный организатор спорта, пользовался большим авторитетом и у зарубежных деятелей легкой атлетики. Советская команда успешно выступала под его руководством на четырех олимпийских играх и это уже говорит о многом. Специалист с большой эрудицией, солидным теоретическим багажом, он понимал, что без новых введений в методику подготовки прогрессировать невозможно. И каждый год, а руководил он сборной командой с 1954 по 1968 год, привносилось что-нибудь новое, прогрессивное, в частности, по его инициативе основательно расширился международный календарь.
Он был одним из тех, кто стоит у истоков матчей между СССР и США. Полезность их трудно переоценить. Каждый матч — это событие года, если не сказать большего. Общение с традиционно сильной в легкой атлетике страной, мне кажется, сыграло положительную роль для развития этого вида спорта в нашей стране. Регулярное общение взаимно обогащало атлетов двух стран.
Выход советских легкоатлетов на международную арену всецело связан с именем Леонида Сергеевича Хоменкова. Это его энергия, понимание, что без международного календаря не будет продвижения вперед, серьезная ответственность, а в те времена неудачное выступление могло повлечь за собой непредсказуемые последствия, привело к тому что наша легкая атлетика открыла окно в Европу.
Он сумел сплотить вокруг себя превосходный тренерский коллектив. Та команда тренеров, а каждый из них сам по себе личность сумели вывести молодую, послевоенную легкую атлетику на международный уровень. Они, а это Дмитрий Ионов, Владимир Дьячков, Николай Озолин, Дмитрий Марков, Леван Сулиев, Виктор Алексеев, Евгений Шукевич, Леонид Митропольский, Григорий Никифоров и другие. Все они могли бы украсить любой тренерский коллектив современности.
Советская команда, вышла на международную европейскую арену и сразу же заняла ведущее положение. Уровень послевоенной легкой атлетики был на достаточно высоком уровне. Проба выступления впервые была осуществлена в 1946 году, где небольшая группа атлетов выступала на столичном стадионе Норвегии «Бишлет». Советские атлеты были приглашены на чемпионат Европы, не зависимо от того, что СССР не была членом ИААФ. Успех превзошел все ожидания в итоге 6 золотых медалей.
1950 год Брюссель. Сборная команда Советского Союза становится лидером Европейской легкой атлетики. На чемпионате заняла первое общекомандное место завоевав 6 золотых, 5 серебряных и 6 бронзовых медалей.
По-видимому эти успешные выступления, несомненно повлияли на принятие решения о выступлении в 1952 году на Олимпийских играх в Хельсинки.
Анализируя свою жизнь в спорте, размышляя над тем, что и как происходило, как росла наша легкая атлетика, хочется рассказать и о наиболее ярких личностях, влияние которых на советскую легкую атлетику наиболее заметно.
Среди них довольно рельефно просматривается фигура - Иван Андреевич Степанченок. Хотя в прямом смысле его трудно было назвать фигурой, потому что он был невероятно худ, очень подвижен, энергичен, скор на решения. В своей деятельности он отдавал предпочтение личности, как тренера, так и спортсмена. В тех довольно трудных условиях малодозволенности (1971-1975 гг.) он, на мой взгляд, делал очень много. Находил пути поощрения и благодарности за нелегкий труд атлетов. Он находил пути организации поездок на многие турниры, которые можно было рассматривать, как поощрение. Это он наладил широкие взаимоотношения с всемирно известной фирмой спортивной одежды и обуви «Адидас». Ему пришлось выдержать не один бой с ортодоксами руководящей верхушки нашего спорта, отстаивая свою точку зрения на экипировку сборной команды. Ему также принадлежит инициатива организации учебы по отстающим видам легкой атлетики. Он находил возможность приведения конференций, на которые приглашал не только ведущих тренеров нашей страны, но и тренеров из-за рубежа, которые своими воззрениями и работой показали, что у них есть чему поучиться. Он первым графически изобразил всю годичную подготовку и участие в календаре. Все тренеры сборной команды страны и все личные тренеры сидели и продумывали, а затем чертили, изображая графически всю систему подготовки. А затем защищали свое планирование. Это было серьезным делом, так как каждого ждала публичная защита своего плана.
Так уж получается, что мне все время приходится в качестве того или иного примера приводить деятельность В.И.Алексеева. Поистине он этого заслуживает. И по сей день, а после его смерти прошло уже больше десяти лет, он является для нас примером. О его деятельности довольно много написано. В написании потрудились и ученики, и соратники, и многая журналистская братия. Когда читаешь о нем, то, что написано, как правило, возникает некоторая досада. Да, он был большим специалистом, да, он был заботливым тренером, да он был прекрасным организатором и многая, многая, многая… Но он не был идеальным человеком, этаким с которого хоть икону пиши. Он — личность сложная, порой противоречивая. Он был настолько фанатичным человеком, что порой за этим не видел своих коллег, учеников. В общем, был просто человек, со всеми присущими человеку недостатками. Он был пробивным с невероятным напором. Вряд ли существовал а Ленинграде, да и в Москве, кабинет функционера, в который бы он не проник, решая проблемы школы. Только ему обязан город, что в Ленинграде есть второе сооружение для зимней работы по легкой атлетике, место которого выбрано, как нельзя, удачно. Он находится рядом с парковой зоной, на берегу пруда, где имеется большой пляж. Место для тренировочной работы превосходное. Он был, поистине, новатор и большой энтузиаст, но ничего человеческое ему не было чуждо. В творческой жизни Виктора Ильича были и неприятности. После довольно ощутимых успехов в работе с детьми ему вдруг было предъявлено обвинение в том, что он-де не так работает и что нагрузки-то у него большие, и что дети тренируются вместе со взрослыми. Была создана комиссия, которой было поручено разобраться с этим нарушителем, который вдруг поставил методику работы на полку с детьми с ног на голову. Жизнь опровергла все нападки. То, что делал Алексеев, было новое, с чего начались ростки современного подхода к спортивному совершенствованию, к современной методике тренировки.
Он не так много, но все же выступал на конференциях со своими воззрениями на технику и тренировку. Он всегда подчеркивал, что спорт — это борьба, борьба характеров. Прогресс спорта он видел не только в увеличении объемов, но и в рациональности построения тренировочного процесса. Много внимания уделял поиску того варианта техники, который присущ именно этому атлету, что именно он ему подходит. Все толкательницы ядра — Г.Зыбина, Т.Тышкевич, З.Дойникова, И.Пресс и, наконец, Н.Чижова — толкали ядро технически по разному, и только одно у них было общее — они толкали далеко!
Он говорил: «Тренироваться нужно много и правильно». Виктор Ильич не был «рубакой парнем» и прямо скажем, делился своим опытом не всегда охотно. Я в свое время, будучи молодым тренером, обратился к нему с несколькими вопросами по методике тренировки и просил высказать его мнение по ритму барьерного бега. Он усмехнулся и сказал: «Ну, давай, поговорим». Сначала разговор не клеился, но потом как-то захватил нас обоих и мы проворили три часа. Он так увлекся, что рассказал мне столько для меня нового, отличного от того, что написано в литературе, и не только рассказал, а и показал ряд упражнений. Он преподал мне урок логического мышления, расставил все акценты в барьерном беге. Разобравшись в ритме, а в этом он был большой мастер, мы закончили разговор. Мне стало многое ясно. И по сей день многими его рекомендациями я продолжаю пользоваться с большой благодарностью.
Важную роль в деле развития легкой атлетики и влияния на формирование тренерского коллектива Ленинграда, да и не только Ленинграда, а можно смело сказать и всей страны, сыграла кафедра легкой атлетики ГДОИФК имени П.Ф.Лесгафта. Дело еще и не в том, что многие специалисты были подготовлены в стенах института, а в том, что основные методические направления давала и она, и кафедра Московского института физкультуры. Эти две кафедры были трибунами и глашатаями новой методической мысли.
Большой вклад в организацию дружного ленинградского коллектива внес профессор Дмитрий Артемьевич Семенов. Он был поистине душой кафедры, вырастившей большую плеяду молодых ученых-тренеров, сумевших в своих трудах обобщить опыт работы со сборной командой страны. Среди них Леван Сулиев, Петр Нижегородов, Виктор Матвеев, Григорий Никифоров, Владимир Ухов, Анатолий Филиппов, Петр Козловский, Людмила Анокина, Евгений Лутковский и другие. Та методическая литература, учебники, выходившие из стен института, были обобщением практического опыта, теоретическим обоснованием методики работы со сборной командой страны. Д.А.Семенов поистине воспитывал воспитателей. Многие его ученики и среди них профессор Е.М.Лутковский, подготовивший, в свою очередь, большой отряд ученых, среди которых только профессоров четверо. Было бы весьма просто, если бы в реальной жизни были только две краски. Белая и черная. Белая — это хорошо, а черная — это плохо. Отдавая дань нашим корифеям, да простят меня еще многие, которых я не упомянул, я должен отдать дань уважения и моим коллегам, с которыми мы начинали послестуденческий жизненный путь. Часто приходится задумываться над тем, что мы-то сейчас являемся уже старшим поколением и должны быть примером для молодых, только что вступившющих на нашу стезю тренеров. Нам, нашедшим или не нашедшим жизненные полутона, а может и краски других оттенков, приходится быть на виду. И среди наших корифеев были люди, для которых жизненным кредо был только максимализм, были и сторонники более мягкого, деликатного подхода, но и те, и другие добивались значительных успехов. Прежде всего, их отличало самоотверженное трудолюбие, какая-то неимоверная самоотдача. Я много лет проработал вместе со своими коллегами: Л.Г.Анокиной, успехи которой на тренерском поприще общеизвестны, Е.М.Лутковским, тренером сборной команды СССР, И.С.Пожидаевым, который занимался средним и длинным бегом, человеком, который всегда остро чувствует неудовлетворенность работой других и реже своей, Ю.Н.Троновым, Е.А.Лосиным и многими другими. И не могу не сказать о том, что их влияние на формирование меня, как тренера, тоже носило не эпизодический характер. Все выше упомянутые специалисты по разному смотрели на многие вещи, связанные с нашей общей деятельностью, отличались друг от друга деталями поведения. Они по разному смотрели на природу большого спорта, искали новые пути воздействия на человеческий организм, но их всех объединяла одна, но пламенная страсть служения давно выбранному делу. Глубокая патриотичность, огромное трудолюбие всегда отличало моих коллег и по сборной команде страны.
Передо мной большая фотография, сделанная в Цахкадзоре на сборе, где готовилась сборная команда к Олимпийским играм 1968 года в Мексике. На этой фотографии весь тренерский коллектив, возглавляемый тогда Г.В.Коробковым. Какие были интересные люди, общение с которыми доставляло большую радость. Это общение, ежедневные встречи, тоже большая школа, как бы всесоюзные курсы повышения квалификации. Чего стоят встречи с В.Петровским, воззрения которого в дальнейшем на теорию и практику спринта были широко опубликованы. Дружба с Е.Н.Буланчиком, большим специалистом в барьерном беге, книжки которого и сейчас являются большим подспорьем в работе; В.В.Поповым, тогда ещё молодым тренером, но уже проявившим организаторские способности. Его влияние на систему учета проделанной работы, глубокого анализа всего того, что сделано, привило многим специалистам вкус к учету и отчетности, как основе дальнейшего планирования многолетней тренировки.
Трудно оценить, какую роль сыграло общение с большим количеством зарубежных специалистов, с которыми мне пришлось встречаться на соревнованиях и учебно-тренировочных сборах у нас в стране и за рубежом. В большинстве своем это были тренеры, так или иначе связанные с женским барьерным бегом. Меня больше всего интересовало не то, что нас объединяет в вопросах техники и методики тренировки, а именно то, какие различия в подходе к той или иной проблеме, связанной с барьерным бегом. В мире, как принято было говорить, определилось несколько школ женского барьерного бега. Это, прежде всего, Болгарская, с таким лидерами, как Йорданка Донкова и Гинка Загорчева, далее идет школа ГДР, где за сравнительно небольшой период времени воспитана целая плеяда высококлассных барьеристок, польская и советская. Справедливости ради следует сказать, что влияние тренеров друг на друга в Европе прослеживается очень рельефно. Победитель в барьерном беге, как правило, это новая звезда, новая личность. И порой трудно предсказать, кто это будет, из какой страны. Доподлинно известно, что атлеты мирового класса может воспитать только неординарный тренер. Только личность можетвоспитать личность. Кроме всего прочего, встречи на различных официальных и неофициальных соревнованиях, учебных сборах — это обогащение друг друга.
Мне хотелось четко проследить истоки зарождения женского барьерного бега, как и почему в той или другой стране вдруг появились барьеристки. И не просто люди, бегающие барьеры, а именно хорошие барьеристки. Постепенно разобравшись, я пришел к выводу, что появление классных барьеристок связано, в первую очередь, с появлением в этой стране специалиста по барьерному бегу. Затем можно отметить и тот фактор, что в этой стране появляется серьезная конкуренция в спринте и многие девушки начинают себя пробовать в барьерном беге. На мой взгляд, сейчас каких-то секретов в технике, методике подготовки не существует — все и всё о барьерах знают. Что нужно для того, чтобы хорошо бегать барьеры? Нужен, прежде всего, хороший исполнитель. И появление такого исполнителя в какой-либо стране совсем не означает появления какой-то новой школы. Можно смело сказать, что сейчас существует Европейская школа барьерного бега. Но главным в этой школе являются знания тренера и поиск исполнителя.
Нужно уметь увидеть и отыскать «алмаз», а тренер «огранщик» должен сделать так, чтобы этот алмаз засверкал. Определив, как единую, Европейскую школу барьерного бега, на мой взгляд, следует сказать о том, что американские барьеристки все смелее и смелее заявляют о себе. И если они серьезно поработают над совмещением скорости и ритма, то можно ждать очень высоких результатов. Довелось увидеть и китайских барьеристок, и мне думается, что есть основание ждать и от них серьезных достижений.
Мне посчастливилось встречаться с тренерами из Болгарии, с которыми установились самые дружеские отношения. Среди них Дмитр Дмитров, Христо Георгов, Георгий Димитров и другие.
Все они специалисты большой руки. Но вот в чем загвоздка. Каждый специалист, как только начинает себя считать, что только он все знает, в частности в барьерном беге, то тут же начинает регрессировать. Умение учиться у других уметь видеть все то, чем богат мировой опыт это тоже большое искусство. На мой взгляд общение с тренерами многих стран обогатило меня больше, нежели самый умный учебник. Восхождение на вершину мастерства болгарских тренеров можно отнести за счет умения наблюдать, многое видеть, порой того что не видят все, общение с поляками, немцами ГДР, да и познание нашей школы вывело их скорей в учителя, чем в хороших учеников. Такая обойма барьеристок, как рекордсменка мира Гинка Загорчева и олимпийская чемпионка Сеула Йорданка Донкова может украсить любую команду. Величайший талант этих двух спортсменок помноженный на умение их наставников обогатило мировую легкую атлетику высочайшими результатами.
Особо хочется отметить наши встречи с известным тренером из ПНР Таудешем Щепанским. Мы очень долго говорили о технике барьерного бега, методике совершенствования мастерства о создании ритма, как увязать ритм и скорость, да и много еще о том, о чем могут говорить два тренера по женскому барьерному бегу. Я во всяком случае вспоминаю о наших встречах с большой благодарностью. Запомнились встречи с очень интересным тренером, человеком не легкой судьбы, хорошим специалистом Зигмундом Забежовским. Он долгое время работал на Кубе. Его ученик Хуанторена стал олимпийским чемпионом 1976 года. Его большой опыт работы с 400-метровиками трудно переоценить. Но мне важно было уяснить для себя его тренерское кредо, его тренерскую концепцию. Мы каждое утро после завтрака много гуляли и разговаривали. Предметом наших обсуждений, как правило, была легкая атлетика. И у меня, как более молодого, всегда вопросов было больше. Однажды он остановился и спросил, а не шпион ли я, что-то много вопросов. Я ответил, что если он мне все расскажет, откроет все сокровенные тайнички души своей, то вряд ли я смогу воспользоваться теми тайнами, которые он мне открывает. Для того, чтобы так работать, нужно, прежде всего, быть Забежовским, а затем еще в придачу иметь в учениках Хуанторену. По-видимому ответом он удовлетворился и мы вместе посмеялись над его шуткой.
Человек с таким опытом и знаниями получил полное признание за границей, к сожалению, не нашел должной оценки своих знаний на родине. Поистине очень интересными оказались, по счастью неоднократные, встречи с замечательным чехословацким тренером Мирославом Квачем. Мирослав — тренер выдающейся спортсменки современности Ярмилы Кратохвиловой. Его подход вообще к тренировочному процессу и, в частности, к тренировке Ярмилы очень оригинален. Оригинальность подхода состоит в том, что вся работа большого объема проделывалась с очень большой интенсивностью. Конечно, как оказалось, и такой работе предшествовала длительная подводящая работа. Да и работоспособностью нужно было обладать такой, какая была у Ярмилы. Мирослав очень общительный человек, с юмором, всегда находил какой-то свой поворот в нашей беседе, который бы интересовал нас обоих. Беседовать с ним было легко, так как он знает, довольно хорошо, русский язык. Он специалист в подготовке на 400м, а я в коротком женском барьерном беге и, несмотря на это, мы находили общие темы для обсуждения. Но больше всего меня удивляла работоспособность его ученицы и та самоотдача, с которой она выполняла большую программу на очень большой скорости. Это не эпизод, а система всей подготовки именно на таком уровне интенсивности.
Школу ГДР больше знаю по литературе и по личным наблюдениям на тренировках и соревнованиях. Наблюдал везде, где пришлось встречаться с немецкими барьеристками. В начале Карин Бальцер, эта спортсменка вначале бегала ещё 80 меторовую дистанцию с барьерами, а с введением 100 метровой как бы обрела второе дыхание. Имея хорошую скорость /100м. - 11,6 сек./ она очень быстро освоила новые расстояния.
Большой спортивный путь выдающейся спортсменки отмечен огромным трудолюбием, упорством в достижении цели, преданностью своему любимому виду легкой атлетики. Бег Карин Бальцер, лишенный, казалось бы внешней эффективности, рационален, стремителен и прост. Характерной особенностью техники преодоления барьера К.Бальцер является быстрота и экономичность. Олимпийская чемпионка 1964 года она является достойной продолжательницей традиций немецкой школы барьерного бега.
На смену К.Бальцер пришла Аннели Эрхардт. Талантливая и все же своеобразная барьеристка начала свое восхождение к победе на Олимпийских играх в Мюнхене в 1972 году с довольно скромных побед в детском возрасте, но уже в 1968 году побеждает на Европейских играх юниоров, а затем уже в 1970 году показывала результаты международного класса. В 1972 году победа на Олимпиаде /12,5сек/, а в 1973 году новый мировой рекорд 12,3 сек. Эрхард по праву можно считать выдающейся барьеристкой современности.
Особенностью техники бега А.Эрхард считается быстрое преодоление барьера и мощный межбарьерный бег, он характерен прежде всего краткостью опорных фаз, что создает благоприятные условия для быстрого бега. Несмотря на кажущуюся легкость бега у А.Эрхард типичный силовой бег.
Далее в ряду выдающихся барьеристок немецкой школы стоит Иоганна Клир, Олимпийская чемпионка 1976 года. Она свой спортивный путь начала как пятиборка. Но вот случилось несчастье — сломала ногу. Два года лечилась и три уже тренировалась как барьеристка. Эта спортсменка без каких либо ошибок в технике бега и без каких либо отличительных черт. Она приехала в Монреаль с лучшим результатом 12,99 сек., а победила в финале показав результат 12,77 сек выиграв у нашей Татьяны Анисимовой одну сотую секунды.
Я не даром в своих наблюдениях так подробно остановился на выдающихся немецких барьеристках. Дело в том, что на протяжении очень большого промежутка времени в легкой атлетике ГДР барьеристки занимают высокое место. В чем же дело? А видимо в том, что традиционно в ГДР очень сильный спринт, и та конкуренция которая существует в спринте, естественно влияет и на то, что в барьерном беге тоже появляются быстрые, координированные девочки, а научить их бегать барьеры есть кому.
Вот и сейчас лидером барьерного бега ГДР является Корнелия Ошкенат. Рослая сильная с прекрасной техникой и очень быстрая. Эта барьеристка вполне может претендовать на золотую медаль на Олимпийских играх в Барселоне.
Рассказывая довольно подробно о выдающихся спортсменках, я все время думаю о их наставниках это и Х.Биркермейер, К.Бальцер, К.Вюббенхорст, Э.Кёниг и более молодые тренеры. За долгое время наших общений задушевного разговора не получалось. Этому есть несколько причин. Одна из них, конечно языковый барьер. Много ли поговоришь через переводчика, а другая — это методика возведения в ранг государственной секретности. И разговор на методическую тему обычно сворачивался в самом начале. Кто от этого больше теряет рассудит история. Вот мои наблюдения.
Кстати, к такому методу исследований, как наблюдения, стоит относиться с большим уважением, чем это делается в последнее время. Нас некоторым образом загипнотизировало применение аппаратных методик, которые дают много цифровой информации и в тоже время обедняют личное восприятие техники в исполнении того или иного спортсмена, мы не замечаем манеру поведения атлета, искусство подготовки его к упражнениям да и многое другое. Мне за мою достаточно долгую жизнь в спорте пришлось бывать на очень многих больших и малых соревнованиях. Я имел счастье видеть очень многих выдающихся атлетов. Наблюдая за ними на тренировке или разминке, невольно отмечаешь, что-то новое, доселе тебе не известное, или отмечаешь те элементы, которые ты знаешь, но применяешь редко или совсем не применяешь, считая их не существенными. А когда увидел, да еще в хорошем исполнении, то хочешь — не хочешь сразу берешь на вооружение. Видимо то рациональное зерно упражнения заиграло в хорошем исполнении. Метод наблюдения и анализа, которому тоже следует учиться, может быть большой силой в руках специалиста. Приезжая на большие соревнования и проводя последние тренировки перед ними, невольно становишься свидетелем тренировки двух атлетов. Порой дух захватывает от головокружительных скоростей, от того калейдоскопа упражнений и приемов, и все интересно, и все хочется посмотреть, увидеть. Это поистине легкоатлетический театр, где действующими лицами и исполнителями являются сами атлеты. Как и везде, особым вниманием пользуются ведущие мировые звезды, от которых все ждут превосходных сольных исполнений. Но только с той разницей, что всё это действо происходит в острой конкуренции, в борьбе, не знающей компромиссов. Особый интерес представляет поведение уже признанных авторитетов и восходящих звезд. Выяснение отношений, определение кто есть кто в настоящий момент, это не только общественное признание, а и большие материальные вознаграждения за победу. Все это накладывает отпечаток и на их отношения, которые нередко перестают в явную неприязнь. Наблюдение за этими перипетиями дело не совсем приятное. Но такова жизнь, такова современная реальность.
УМЕНИЕ ЖДАТЬ
Мне в своей жизни пришлось много раз отчитываться по разным вопросам легкоатлетической жизни. И вот во время очередного отчета о выступлении на Спартакиаде народов СССР я стоял и отвечал на вопросы. Один очень уважаемый специалист задал мне, на мой взгляд, очень коварный вопрос. Он звучал примерно так: «Что же вы, как тренер, сделали в этом году, чтобы ваша ученица выступила достойно?»
Говоря по правде, такого вопроса я не ждал, поскольку отчитывался как начальник отдела и полагал, что моё хобби (тренерской работой я занимался на общественных началах) вообще мало кого заботило, а начальство — тем более. Но раз вопрос задан, то я начал объяснять: в этом году не все складывалось удачно; где-то я немного переборщил с нагрузкой, отсюда возникла непредвиденная травма, а это потеря времени и, в конечном итоге, мы не смогли выйти на уровень запланированных результатов. Это мое не совсем внятное объяснение по всей вероятности аудиторию все же удовлетворило, а может быть все так устали, что к моим ответам отнеслись без особого интереса. Меня поблагодарили и разошлись.
Но это вопрос как-то меня очень растревожил и я стал размышлять: что же мы с ученицей наделали такого, что не принесло желаемых результатов. И вопросы «почему?» вставали один за другим.
С трибуны я, конечно, говорил правильные слова — этому на учила жизнь, но самому себе то я эти слова права говорить не имел…
Сидел и думал. А в памяти вставали бесконечные поездки на учебно-тренировочные сборы, устройства в гостиницы, обычные хлопоты первых дней сборов. Затем работа, работа, тяжкий изнурительный труд повседневных тренировок. Если говорить правду, то, наверное, у нас были объективные причины, дающие основание лишь призрачно рассчитывать на успех. Мне очень неприятно говорить об этом, но, по-видимому, я чего-то не доглядел, что-то может быть, вовремя не подсказал, а может быть и не сделал. Словом, основания для недовольства, и прежде всего самим собой, были. В нашем деле нет мелочей, и все промахи, в конечном счете, скажутся на результате. И чем дольше я думал, тем больше видел ошибок. Осенью я недоглядел, и мои ученицы лишь формально прошли диспансеризацию. А потом оказалось, что почти у всех у них плохие зубы. Казалось бы мелочь для человека, бегающего барьеры; ведь не зубами же он их грызет. А плохие зубы — это ежедневная инфекция, а потом и различные осложнения. А раз осложнения, значит потери тренировочного времени.
Потом оказалось, что я упустил из-под контроля учебу своих учениц. А ее все время нужно держать под контролем: если начинается сессия, а задолжностей целая куча, то время на тренировки не остается.
Да мало ли всего прочего, от чего не отмахнешься. Опять забота, опять болит голова, причем; больше у тебя, чем у твоего ученика. Все это преходящее, но немаловажное, и когда подсчитываешь то время, затраченное на форсированную подготовку к экзаменам, сдачу зачетов, то становится ясно, откуда потери в подготовке, все те недоделки, которые которые затем дорого обходятся.
А домашние дела у женщин, занимающие много времени, которое отводится на отдых, на восстановление. Муж, дети — и этим много сказано. Надеюсь, многим понятны обязанности замужней женщины и молодой матери.
Это далеко не все из всего несделанного, о чем я думал после того памятного заседания. А смогли бы меня понять, если бы обо всем этом я сказал на заседании? Думаю, что нет. В лучшем случае мне бы сказали: это ваши проблемы! Если не можете работать так, как нужно, то лучше не работать вообще или пусть работает и занимает это место тот, кто может выполнять все, что положено. Легко сказать, но как воспринять! Бывает в жизни так: кто может все выполнять, не может, к сожалению, достичь высот мастерства. Но как это объяснишь тем, у кого есть право сказать: это ваша проблема, ищите таких учеников., которые смогли бы все выполнять, которые могли бы завоевать олимпийские медали. И в конечном итоге, они будут правы.
Но легко ли это сделать: найти будущего олимпийского чемпиона? Во-первых, я смело могу сказать: не каждый специалист, даже очень хороший, может подготовить олимпийского чемпиона. Об этом говорит пример такого отличного специалиста, как заслуженный тренер СССР Николай Малышев.
Этот человек очень много сделал для советской легкой атлетики. Его ученица Татьяна Казанкина — обладательница трех олимпийских медалей Игр в Монреале и Москве на дистанциях 800 и 1500 метров, рекордсменка мира в беге на 1500 и 3000 м. Много это или мало для тренера, для его престижа, как специалиста? Думаю, что ответ ясен. А ведь в это же самое время у него тренировались такие выдающиеся бегуньи, как Татьяна Провидохина, Ольга Двирна, Людмила Веселкова, Ирина Бондарчук и многие другие неоднократные чемпионы и призеры многих международных соревнований и чемпионатов Советского Союза. Это была выдающаяся компания!
И вот настало время расставания, все эти девушки ушли из большого спорта. Кто же встал на их место? Да, у Малышева и сейчас большая и очень хорошая группа молодых бегуний, но мы уже довольно длительное время ждем от них больших результатов, а их нет. В чем же причина? Что, Малышев разучился работать или не так что-то делает? Может быть он постарел, отстал? Вряд ли: результаты его бывших учениц и сейчас могли бы украсить соревнования любого ранга. Видимо, дело заключается в том, что длительное время в его группе не было бегуний, которые могли бы по своим возможностям встать в вровень со старой гвардией. Мне думается, что то упорство, с каким Николай Егорович работает с молодежью, с каким занят он поиском второй Татьяны, принесет ему успех. Я очень на это надеюсь. Но пока этот пример лишь подтверждает мою мысль: даже выдающийся педагог не всегда может «сделать» чемпионку. И я привел пример с Малышевым, чтобы лишний раз показать, насколько труден путь тренера, насколько труден поиск хорошего исполнителя, из которого можно подготовить классного атлета.
Но представьте себе, что при всем при этом ситуация, понятная нам, специалистами, вызовет у какого-либо функционера вопрос: «Что же Вы, товарищ Малышев, хуже стали работать? Раньше готовили олимпийских чемпионок, а сейчас? Нехорошо, Николай Егорович. Мы вынуждены пересмотреть к вам и свое отношение!» Это высказывание я придумал, но сколько подобных выслушал сам! И сколько их слышали мои товарищи. Причинами для такого разговора могли послужить и неудачное выступление на всесоюзной арене, и подготовка резервов, и работа по массовой атлетике, и многое другое. И при этом нельзя сказать, что мы обижены вниманием со стороны руководства. Нет, оно относится к нам с большим вниманием. Но присмотритесь к формам выражения этого внимания. Оно сводится только, я хочу подчеркнуть, именно только к тому, чтобы «взбодрить», «поднажать», «усилить», «улучшить» или, как мы любим говорить, и не только в спорте, «выявить» скрытые резервы.
В Ленинграде некогда был сделан зимний стадион, первый и, пожалуй, единственный в стране. (Я не оговорился, именно сделан, так как построили его еще до революции для конно-гвардейского полка). Получилось отличное сооружение, которое притягивало легкоатлетов всей страны. Но что только не перенесло это многострадальное сооружение. В нем играли в футбол, волейбол, баскетбол. Наконец после бурных и длительных обсуждений его целиком отдали легкоатлетам. Но не тут-то было. Началось нашествие всех видов единоборств.
И опять борьба, сражение за каждый день. Получалось так, что полноценные тренировочные занятия можно было проводить только считанное количество дней. Приходилось делать не то, что нужно, а то, что можно. Вот вам и скрытые резервы. Когда заходил разговор с начальством, то нам говорили: что же делать, нам негде проводить то или иное мероприятие. Как-будто для легкоатлетического дела это сетование принесет облегчение. Сейчас, когда пишутся эти строки, «игровики» снова начали массированное наступление на манеж. Первая атака отбита, но где гарантия, что не последует новая?
Все это я говорю только для того, чтобы показать, насколько высоки требования к нам и каковы условия для нашей работы.
Все почему-то думают, что создание условий для работы по высшему спортивному мастерству это дело кого-то, но только не его. А вот потребовать, стукнуть кулаком по столу ему предписал сам господь бог. Если тренер говорит, что нет условий для самой элементарной работы, от него отмахиваются, как от назойливой мухи. Дескать, о чем ты нам говоришь, есть дела и поважнее. А когда приходит пора показа товара лицом, все говорят «надо»! А как это «надо» будет выполняться, какой ценой моральных и физических сил, - никого не интересует, кроме атлета и тренера. Опять должна сработать железная система «Давай, давай!» В случае успеха, все, как правило, будут стоять рядом, а если успеха не будет, то они же будут задавать вопрос «почему?»
Все то, о чем я говорил, относится не только к тренерам, работающим в высшем мастерстве. Те же проблемы, может быть ещё и более сложные, встают перед тренером ДЮСШ, по сути первого и основного звена в подготовке, да что там в подготовке, в поиске того самого талантливого, неповторимого олимпийского чемпиона. Работа детского тренера порой начинается с того, что нужно вытирать нос у будущего мастера, ходить за ним домой, если тому что-то не понравилось или приятели поманили в другое место. Все тяготы переносит детский тренер. На его плечи ложится организация занятий, наведение контакта с учителем школы для того, чтобы его пустили в зал, дали место, чтобы переодеть детей при работе на улице. И самая большая, ни с чем не сравнимая забота — это оборудовать зал. Где найти барьеры, как сделать из них учебные: именно — сделать, так как нигде их не производят, где взять набивные мячи, скакалки и прочее, прочее, прочее. А наполняемость группы, эти походы по школам, просиживание часами на уроках физкультуры, просматривание детей. А ведь все это время, затраченное на поиск, оторвано от семьи, от книги и никак не оплачено!
А трудности отношений с администрацией школы: ведь нет такого педагога-тренера ДЮСШ, к которому, при желании, нельзя было бы придраться, да так, что хоть увольняйся с работы. А огромное количество писанины, никому не нужное планирование, особенно для человека, проработавшего всю жизнь, который превосходно знает, что, как и когда делать. Вот и сидит тренер по вечерам, пишет, то что ему самому никогда не пригодится, куда он за весь учебный год не заглянет ни разу.
Но такова проформа, таков учет сделанного и не сделанного труда. Хорошо, если умный директор, понимающий твои тяготы, сам вышел из тренеров. А если нет? Появляется такой, перед которым нужно ломать шапку, тогда, что делать? При нашей системе учета и отчетности бесправие тренера ДЮСШ, вернее, я бы сказал его незащищенность проявляется во всем.
Примеров незащищенности тренеров огромное количество и за ними далеко ходить не надо. Взять хотя бы тренеров в игровых видах спорта. Более бесправных людей трудно найти. Вы, наверно, дорогой читатель, наслышаны про метаморфозы с тренерам всех лиг в футболе? Когда их назначают на это место, место старшего тренера команды, то вроде бы все продумывается: и что он за человек, и какой он специалист, и коммуникабелен ли, умеет ли ладить с людьми и т.д А когда снимают? Оказывается и груб-то он, и заносчив, и футбола-то он не знает, и что «дедушка у него был рыжим». Как правило, принимают его на работу одни, а снимают совсем другие. На мой взгляд, в футболе разбираются все: нужно бежать вперед и забивать мяч в ворота противника». Вот с таким подходом и оценивается порой деятельность тренера по футболу. Очки, очки и еще раз очки. И если их нет, то тот, кто был вчер очень хорошим специалистом, сегодня становится полностью непригодным для руководства командой. И решения принимают опять же не те, кто его принимал на работу. И вряд ли есть в стране тренер по футболу, который бы не попадал под пресс какого-нибудь «авторитета» и не участвовал в чехарде замены специалистов одного на другого. Да разве только в футболе?
Возьмите, баскетбол, тут, правда, меньшая, но та же страсть к перестановкам существует. В Ленинграде, как бомба разорвалась, всех потрясла весть, что Владимир Кондрашин не работает больше с баскетбольной командой «Спартак»! В чем дело? В команде раздор, нет той привычной атмосферы поиска, трудолюбия взаимопонимания. Может быть Кондрашин стал хуже, менее требователен к игрокам или какая-то новая звезда предъявила претензии, что с ней был не любезен Владимир Петрович? Нет, дело, видимо, не в том, что поставлены под сомнение профессиональные возможности Кондрашина, а плохие очковые позиции в 1988 году у «Спартака» сыграли свою роль. Я хорошо знаю Владимира Петровича Кондрашина, тренера сборной команды СССР, которая стала Олимпийским чемпионом в 1972 году в Мюнхене, тренера команды — гранда советского баскетбола. Общеизвестно, что нет команды высшей лиги, где бы не играли его воспитанники, прошедшие школу «Спартака» - школу Кондрашина. Это ли не вопиющий пример беззащитности тренера высшей лиги, отличного специалиста?
Наших специалистов очень высоко ценят за профессиональные качества во всем мире и совсем не понятно, почему мы даем их в обиду дома, даже не задумываясь над тем, что же мы делаем? Почему с такой легкостью разбрасываемся народным достоянием, лучшими умами нашего спорта.
Казалось бы с самыми лучшими намерениями введена система определения категорийности тренера, то есть та система, которая, как думалось, подхлестнет специалистов, заставит лучше работать. А что произошло на самом деле? Справедливости ради следует сказать, что на первом этапе категорийность действительно как-то подхлестнула тренеров. Но они быстро сориентировались и теперь, как бы они не работали в течении года, стараются к очередной аттестации подогнать свои дела так, чтобы хорошо выглядеть. Кто выиграл от этого и кто проиграл?
Думаю, что проиграло высшее мастерство. И вот почему. Для того, чтобы у тебя не возникало вопросов на аттестации, нужно всеми правдами и неправдами в форсированном режиме подготовить нужное количество разрядников. Так, по сути, все это и бывает. Но вот вопрос: « А что дальше с этими разрядниками делать?»
Но это при работе с детьми, а как быть тем тренерам, которые работают в сфере высшего мастерства? Мне думается, здесь все намного сложнее. Допустим, тебе за определенные заслуги присвоено звание «Заслуженный тренер СССР» и, естественно, высшая категория. Но дело может сложиться так, что в следующее четырехлетие на высшую категорию чего-то не хватило и ты уже становишься тренером «другого сорта». А что, собственно говоря, изменилось? Может быть ты стал глупее? Растерял знания? Утратил навыки работы? Думаю, что не в этом дело. И что-то не припомню, чтобы председатель комитета от самого большого до самого маленького получал зарплату по своей категорийности. Представьте себе: председатель Госкомспорта СССР второй категории! Абсурд? А вот тренера можно швырять и вверх, и вниз.
Мне кажется, что присвоение званий должно проходить еще в более жестких рамках и если уж тренеру присвоена какая-то категория, то ее можно только повысить за хорошую работу, а вот понизить нельзя. Можно только снять ее и запретить ему работать тренером вообще за те или иные провинности. Согласитесь, парадоксально звучит: заслуженный тренер СССР второй категории! Как правило, в эти переплеты чаще всего попадает тренер думающий, не спешащий со своим учеником, не занимающийся натаскиванием. Глядь-поглядь, а более расторопные коллеги на каком-то этапе его и обогнали. Хотя в конечном итоге из его учеников в большой спорт выходит большинство. И вот здесь мы и подошли к одному из важнейших умений тренера.
Умение ждать — это большое искусство. Напрашивается закономерный вопрос, а чего, собственно, ждать? Когда атлет вырастет в прямом и переносном смысле? Когда сами собой вырастут его результаты? Нет! Так можно ничего не дождаться.
Умение ждать — это значит активно работать, а работа — это поиск, каждодневные мучения, сомнения. Существует множество разработанных схем подготовки того или иного спортсмена, той или иной специализации. Но во всех этих мучениях нужно выбрать ту единственную, правильную схему, которая подходит для твоего ученика. И нужно быть уверенным, что именно она приведет к успеху.
Но всегда ли с первого раза можно выбрать правильный путь? Думаю, что нет. Даже очень грамотный и опытный педагог тратит очень много сил для того, чтобы определить наиболее эффективное направление в работе.
Умение ждать — это значит и не спешить с форсированием результатов, работать на перспективу. Как правило, начинающий атлет, приглянувшийся тренеру, имеет что-то, что мы называем главным, - способности. Но все, что должно обеспечивать, это главное, требует большого внимания, особо тщательной подготовки, ибо без них это главное, в конечном итоге, не сработает. Между тем, увидеть в атлете ту изюминку, которая ласт мощный импульс для творчества тренера, тоже большое искусство. Как говорил один известный тренер, для того, чтобы работать с талантливым учеником, «нужно взять его в голову». Это значит, постоянно думать об этом ученике, придумывать для него упражнения, выбрать наиболее подходящий вариант техники.
Богата наша страна талантами, казалось бы вроде и не прилагаются особые усилия для того чтобы появился тот или иной атлет. Посмотришь а в строю сборной появляется новый «гадкий утенок», который через некоторое время уверенно становится на крыло. И таких примеров не перечесть. Взять к примеру появление в свое время в прыжках в высоту молодого владимира Ященко. Этот неординарный человек сразу и бурно заявил о себе. Его победы вызывали восхищение. И вот сразу груз многих стартов, трескотня в газетах, похвала начальства… навалились на молодые неокрепшие плечи и выдержать все это мог только зрелый человек. Спорт ко всему прочему и безжалостная штука. Тут бы поберечь парня, ан нет. За область — давай, за Украину — давай, а за всю страну сам бог велел. А вот, придержать этого талантливого прыгуна для более жестоких и жестких сражений мудреца не нашлось. Уж очень нам всем нужны сиюминутные победы и как следствие соответствующие реляции. Не долго выдержал в большом спорте Володя. Как яркая звездочка мелькнул он на легкоатлетическом небоскребе и остался в памяти только истинных ценителей легкой атлетики.
Не хватило мудрости, умения подождать, простого терпения и этот человек мог показать невероятный значимости результат.
А вот другой пример. На барьерном небосклоне появился простой паренек и своими достижениями а юношеском возрасте дал понять, что в скором времени может потеснить кагорту авторитетных барьеристов. Все шло хорошо, но вдруг произошло несчастье. На одной из тренировок травмировался. Травма оказалась серьезной особенно для барьериста. Была травмирована паховая область толчковой ноги. Началось длительное изнурительное лечение, длившееся не один месяц и не два… Тот кто расчитывал на скорый результат этого талантливого юноши перестал на него надеяться, да и что им скажешь — результата то нет. Только его тренеры заслуженные тренеры РСФСР Юрий Тронов и Алексей Баталов проявили максимальную выдержку и столько же такта в отношении с начальством, что в конечном итоге терпение победило.
Итогом этого терпеливого ожидания и активного лечения стало то, что Дмитрий Бульбов выиграл ряд престижных соревнований и включен в основной состав сборной команды СССР. И может быть наградой за длительное терпение будут блистательные победы на всесоюзной и международной аренах.
Кто ждет, что кто-то скажет, как нужно работать дальше, будет надеяться только на методическую литературу, тот никогда не сделает первого шага сам. Думать о своих учениках всегда и везде — это, как болезнь, навождение и от него никуда не деться. И первый шаг должен сделать тренер, его творческая мысль, а уж затем все это обобщат ученые. Если это будет достойно обобщения. Теория, как правило, не учит толканию ядра, а учит тренер.
В связи с этим, ярким примером служит содружество В.И.Алексеева с Александром Барышниковым. Виктор Ильич изобрел новый способ толкания ядра. Это теперь уже многим известный поворот (как при метании диска) вместо скачка. Вот вам ситуация: тренер придумал, а реализовал вместе со своим учеником. А для того, чтобы реализовать, нужно было еще и увидеть, что именно он — это именно тот самый исполнитель. А это было не так легко, ведь Саша толкал ядро хорошо и обычным способом. Применение нового способа помогло установить А.Барышникову новый мировой рекорд. Он первым в мире толкнул ядро на 22 метра. Но дело не только в этом. Этот способ приобрел гражданство и теперь многие атлеты нашей страны и мира применяют его и довольно успешно. Хотелось бы особо подчеркнуть, что В.И.Алексеев был одарённейшим конструктором движения в спорте. Он каждому своему ученику обязательно придумывал что-то новое, которое было присуще только ему, обеспечивало большой прирост в результате. Как правило, многие тренеры пытались после этого копировать это новое движение и чаще всего безрезультатно, так как это делалось не под человека, а ради моды. Но главное в этом содружестве — терпение ученика и учителя, тот титанический труд, огромное количество целенаправленных упражнений, тысячекратные повторения вращения с ядром и многое, многое другое. И таким примерам тренерского терпения — не счесть числа. Умение терпеливо ждать и учить, учить и ждать — это аксиома, прежде всего, детского тренера. Только терпеливый, умеющий учить педагог должен работать с детьми. Но к большому сожалению детский тренер поставлен в очень сложную ситуацию. Результаты его труда, по существующему положению, оцениваются по результату, который показал его юный воспитанник. Естественно, для того, чтобы категорийность была выше и в связи с этим выше и зарплата, нужно, чтобы ученик показал высокий результат или занял высокое место на ответственных соревнованиях.
А что для этого надо? Думаю, что всем все ясно: нужно не ждать! А поднажать, увеличить интенсивность занятий, не учить копотливо, а натаскивать на результат. Что будет после этого, никого не интересует, ведь сиюминутная цель достигнута. Все довольны! Потерял только спорт, который лишился талантливого атлета, да и сам атлет, который, к сожалению, не понимал того, что с ним творили. Ситуация, встречающаяся, к сожалению, не так уж редко. У нас на бумаге существует довольно стройная система подготовки резервов. В каждой общеобразовательной школе есть секционная работа по тому или иному виду спорта, чаще по тому, к какому есть тяготение у учителя физкультуры. Или тренер из ДЮСШ нашел подход к учителю. Это содружество дает некоторые результаты. Справедливости ради нужно сказать, что почти все хорошо педагоги сами готовят себе резервы. Потому как, если не позаботишься сам, то останешься ни с чем. Хотелось бы, чтобы после начального обучения, молодой атлет переходил в детскую спортивную школу к опытному педагогу и начинал специализироваться уже в избранном виде. Затем переход в специализированную ДЮСШ или поступление в школу-интернат спортивного профиля. А затем уже школа высшего спортивного мастерства с центром олимпийской подготовки. Вот таков путь молодого атлета к вершинам спортивного мастерства.
Всегда ли бывает он так гладок, как написано на бумаге? Думаю, что нет. Если конец этого пути ещё как-то отработан, то вот о начальном образовании молодого атлета стоит побеспокоиться. Тут еще не все отработано. А это главный резерв. Плохо заинтересованы те люди, которые должны заниматься поиском и подачей в ДЮСШ своих воспитанников. В этом-то и основная загвоздка. Сам факт, что педагоги начального обучения работают с большой массой детишек, оправдан. Они делают большое и благородное дело — приобщают детей к регулярным занятиям физической культурой, укрепляют здоровье подрастающего поколения. И если бы вместе с этим присматривались к наиболее одаренным в двигательном отношении детям, а затем их передавали в ДЮСШ, получая за это дополнительную плату, как премию, за каждого переданного ребенка, то это только помогло бы делу. Материальный стимул, на мой взгляд, не только не помешал бы, а наоборот, стимулировал поиск талантливых детей. И наши детские спортивные школы при таком отборе, а их по всей стране очень много, решили бы проблему пополнения сборных команд страны талантливой молодежью. Это очень важная проблема, и чем скорее она будет решена, тем в большем выигрыше будет большой спорт. Сейчас ширится движение организации работы кооперативов по физическому воспитанию в детских садах. Это движение растет, и если оно примет широкий размах, то самое сверхначальное обучение, привитие вкуса к организованным занятиям в дальнейшем принесет свои плоды. Представьте на минутку, что все дети, посещающие детские сады и прошедшие начальное физкультурное образование, продолжат его в ДЮСШ и других формах массовой физической культуры, вырастут здоровыми людьми и своих уже детей тоже приобщат к физкультуре. Это серьезная акция по оздоровлению нашего народа. Это мысли вслух, в которых прослеживается, на мой взгляд, разумный подход, но и реализация всего этого не будет стоить огромных затрат, так как все это почти есть и надо просто приложить усилия, чтобы эту систему привести в порядок и она заработала. Работать в этой системе это тоже умение ждать, не подгоняя события. Я очень хорошо знаком с одним хорошим тренером, который в своей работе уделяет большое внимание поиску талантливых атлетов. Он регулярно посещает все детские соревнования, присматривается так к детишкам младшего возраста, затем среднего, а потом и старшего. Так как стаж работы у него очень большой, то среди тренеров много работает его учеников. И вот общение с тренерами, ненавязчивые советы, добрые отношения, сложившиеся ещё а ранние годы, все это привело к творческой дружбе. Разговор между ними идет профессиональный и, как правило, на равных. Умение уважительного общения, несмотря на разность в возрасте — это признак воспитанности. Профессия тренера — это профессия не для стариков. Если ты начинаешь поучать, а не учить, то это уже сигнал о том, пора, дорогой друг, на покой. Формула «А вот раньше» в спорте не работает, а вызывает в лучшем случае лишь снисходительное сочувствие.
Тренер, как правило, растет со своим учеником, творческое содружество обоих взаимно обогащает. Влияние учеников на творческий рост тренера, на его совершенствование может не признать только ограниченный человек, как правило, с болезненным самолюбием. В жизни случается много такого, что заранее рассчитать не представляется возможным. Если произошла ошибка, что-то не так сделано, не так спланировано и, хуже всего, все это в конечном итоге повлияло на результат, то в этом случае виноват тренер. Его вина в любом случае на поверхности. Умение признавать свою ошибку, провести совместный анализ того, что произошло, ни в коем разе не подорвет его авторитета. Эта простая формула «умение ждать» имеет точки соприкосновения с действительностью и каждый раз решается по-разному. Рост тренера происходит вместе со своими учениками. Да это и естественно и по-другому быть не может. Ведь ученик, чем старше он становится, набирается опыта и тем сложнее с ним работать. Ходила в свое время шутка: «Воспитал мастера — тут же убей его». Вполне естественно, что с мастером труднее работать: тут и подход другой, да и цели, которые ставятся, более высокие. А для того, чтобы их решать, нужно самому тренеру выходить на новый уровень. А случается иногда так, что тренер не замечает роста своего подопечного, все еще считает его несмышленышем и продолжает командовать им, как и прежде. В этом случае — жди конфликта, который, как правило, кончается разрывом.
В то же время существует и другая проблема, еще более сложная, чем «умение ждать». Это стремление удержать своего ученика около себя любой ценой, а не передать его для дальнейшего совершенствования в группу специалиста, работающего со взрослыми. Это дело весьма деликатное. Я знаю тренера, который всю жизнь работает сам и успехи, если судить по меркам только страны, довольно хорошие. Но в тоже время те воспитанники, которые прошли его школу, прямо скажем очень добротную, не смогли блеснуть на международной арене. Может не хватило самую малость, именно того, что называется мастерством медаль не заблестела тем высшим золотым светом.
Сколько же нужно мужества, чтобы увидеть это, увидеть, кому передать для доводки, оторвать от сердца? Можно все это видеть и не сделать решительный шаг. У кого найдется мужество бросить камень в этого человека.
И в тоже время есть много примеров тому, когда тренер приводит своего ученика за руку и передает, как правило уже мастера, специалисту, который по его мнению сможет его довести до вершин спорта. На это решиться не просто. Оторвать от сердца кусочек, который прикипел намертво — нужно мужество. И тем значителен этот поступок, что не посчитавшись с собственным самолюбием, сделать этот решительный шаг.
В 1962 году тренер детской спортивной школы в украинском городке Новая Каховка присмотрел мальчишку, который по своим даннам резко отличался от своих сверстников. Был подвижен и быстр. Мальчишка то показался а вот приручить его оказалось делом не простым. Он то появлялся то исчезал. Но терпения у Бориса Ивановича Войтаса на то чтобы не обделить вниманием будущего Олимпийского чемпиона Валерия Борзова. Первые радости побед будущий чемпион испытал в Новой Каховке. И кто знает какие из них заронили в душу несмышленого мальчишки чемпионские сомнения. И вот этот человек, как говориться из рук в руки передал уже спринтера подающего большие надежды в руки специалиста, который по его мнению мог более гарантировано, подготовить бегуна экстра класса. Так началось содружество Валерия Борзова с Валентином Васильевичем Петровским. Стоит отнестись с большим уважением к тому, с какой теплотой и благодарностью относиться к своему первому тренеру сам Валерий.
Ещё один пример из серии чемпионских. Тут случилось не совсем так, как в предыдущем случае, но что то общее прослеживается. Выдающийся атлет метатель молота Юрий Седых тоже по совету своего первого наставника детского тренера из Никополя Владимира Воловика после поступления в Киевский институт физкультуры начал тренироваться у тоже прославленного метателя молота Анатолия Бондарчука. Они начали работать вместе тогда, когда Анатолий ещё сам выступал, но это не помешало их содружеству, которое привело к двум золотым олимпийским медалям Юрия Седых. Тренер-новатор, тренер-ученый он много внес в теорию и практику подготовки метателей молота.
Сам ещё выступая он отдавал много сил подготовке Юрия. Так в 1976 году на Олимпийских играх в Монреале, подготовив его как Олимпийского чемпиона сам встал на третью позицию пьедестала почета. Спортивное соперничество не помешало творческому содружеству тренера и ученика. Нужно понять чувство создателя, когда задуманное свершается и не под действием каких-то потусторонних сил, а лилой твоего разума и умения.
Ты, тренер, всегда должен быть готов, к тому что твои ученики вырастут и тебе следует с этим не только смириться, но и быть на уровне, быть готовым к более совершенным формам отношения друг с другом. А когда надо суметь расстаться, это совсем не значит, что нужно убрать все то теплое, дружеское, которое возникает в период длительной работы, а скорее наоборот: отношения должны перерасти в творческое содружество.
Существует расхожая формула «На ошибках учатся». Что же с этим вообще спорить? Думаю, что и не стоит — она справедлива. Но давайте поразмышляем. Учиться на ошибках? Мне думается, надо помнить о них и не делать впредь. А учиться следует на добрых примерах, на опыте здравого смысла, которого порой не хватает нашим специалистам. У тренера, как ни у кого, с приходом нового поколения могут возникать ситуации, ранее встречающиеся в работе. Появляются и ошибки. Они будут всегда, так уж устроен человек. Но каждый уважающий себя специалист должен сделать все, чтобы не делать типичных ошибок. О П Ы Т — вот барьер от ошибок, опыт и здравый смысл.
Работать нужно долго и упорно, наше дело требует терпения. И невозможно все жизненные ситуации заранее представить. Тренеру за его долгую творческую жизнь приходится решать множество загадок, наставленных самой жизнью.
Объективности ради следует сказать, что наша профессия несет много разочарований. А успехи редки приходящи. Жизнь в спорте для атлета коротка, в ней встречаются все: и триумф победы, и горечь поражений. Трудно подсчитать, чего больше. Но такова спортивная жизнь, которая не стоит на месте. Она тем и замечательна, что не всегда знаешь, что тебя ждет. Ученик, в которого много вложено, иногда начинает понимать, что ему нужно делать и как относиться к тому, что ты делаешь, только тогда, когда уже поздно. В той большой борьбе многое проиграно, потому что тренер не сумел вовремя убедить, не сумел доказать. Время ушло, быстротечная молодость показала последний вагон мчащегося экспресса. Но что бы не произошло дальше, встреча атлета с умным тренером, выдающейся личностью — это счастье для него.
Мне очень понравилось, как Тамара Быкова говорит о своем тренере Евгении Загорулько, как о человеке, которого она искала всю жизнь, именно его, и нашла. Нельзя сказать, что их отношения всегда безоблачны, но творческий союз двух неординарных людей не перестает удивлять истинных любителей легкой атлетики.
Вся жизнь Александра Гомельского связана с баскетболом. Его команда носила много почетных титулов, но то, что он со своими ребятами сделал в Сеуле, трудно было представить в мечтах самой смелой фантазии. И все таки это свершилось. Венцом тренерской мысли стала золотая медаль Сеульской олимпиады. Щедрость Гомельского заключается еще и в том, что он все, что знает о баскетболе, все сокровенные мысли отдал людям в своих книжках.
Мне довелось наблюдать, как работает тренер сборной команды СССР по волейболу Николай Карполь. Требовательный, даже несколько жесткий человек, сумел объединить в команду прекрасный ансамбль волейболисток. Я хочу подчеркнуть, именно в команду, и выиграть к всеобщему удивлению Олимпийские игры.
Я показал двух несомненно талантливых людей, которые сделали все, чтобы показать, как нужно управлять большим спортивным коллективом. Это намного труднее, чем подготовить чемпиона в индивидуальном виде. Команда — это коллектив, состоящий из отдельных атлетов. Сборная команда — это коллектив, состоящий из самых лучших атлетов в этом виде, и руководить такой командой должен лучший специалист. У той и другой команды был в данный момент тот тренер, который должен быть. Именно Он, а не кто другой.
ПРАВО НА ЭКСПЕРИМЕНТ
Каждый раз, когда приходится начинать все с самого начала, ты принимаешь решение: уж теперь - то старые ошибки постараюсь не допустить. И стараешься, в основном, не допускаешь. Но… В работе с новым учеником, с новым характером, с новой индивидуальностью появляются — хочешь, не хочешь — новые ошибки.
Работа тренера — не столбовая дорога, не накатанный тракт. Это трудный путь, где нужно преодолеть множество препятствий, порой и невидимых, на первый взгляд, течений.
Лаборатория тренера? Да, это то, что уже выстрадано и уже ясно. Это то, что в какой-то период уже принесло успех, это и опыт предшествующих поколений. Но, к сожалению, нет никаких гарантий, что это опыт сработает безошибочно и вновь приведет к успеху.
Мне в своей практике много раз приходилось начинать сначала и каждый раз, начиная строить определенные планы, наделялся на успех, но, к сожалению, не всегда получалось так, как хотелось. В определенном смысле, жизнь тренера, и не только барьеристов, - это преодоление.
Невольно задаю себе вопрос, ты счастлив? Да. Но все-таки жизнь очень серьезное занятие. Думаю, что человек, если и может быть счастливым, то лишь короткие мгновения. Невольно вспоминается вся жизнь: где и когда я был счастлив беспредельно? Таких мгновений очень мало, да и были ли они вообще? В спорте большая победа — это, конечно, же счастье, но насладиться тебе этим счастием не дадут обстоятельства, не зависящие от тебя. Кто-то все-таки сумеет изыскать ложку дегтя, как обязательную приправу, к твоему счастью.
В спорте счастье всегда на двоих. Твое и твоего ученика. Весьма расхожая формула «Выигрывает ученик — проигрывает тренер». Она в принципе справедлива, потому что ученик молод, неопытен, а ты уже прожил жизнь и должен учитывать все ее извилины. Так что тренерская жизнь не всегда радует: в основном, это боль и долг. И если ты чего-то добился в своей работе, то это и хорошо, и плохо. Ты становишься очень уязвим. Для начальства, потому что ты последняя инстанция, стоящая у станка. Только твоя продукция — результат в спорте может удовлетворить или не удовлетворить руководителя, стоящего над тобой. И, как правило, он - то не задумается над тем, а все ли он сделал, чтобы обеспечить достижение успеха. Да, успех, к сожалению, дело такое, что сегодня он есть, а завтра его нет. А так как ты на виду, то сразу же встает вопрос «Что же случилось, успеха - то нет? Может работать он стал хуже, а может, не дай бог, зазнался?»
Вот и получается, что ты как специалист права на эксперимент в своей тренерской лаборатории не имеешь. И все же, откуда появляются таланты, кто их находит, кто пестует, кто выводит в люди? Доподлинно известно, что такие кузницы научных кадров, как Ленинградский и Московский университеты ежегодно готовят большой отряд научных работников, но вот крупных ученых готовить ежегодно даже им не под силу. Талантливый ученый — это явление. Существующие традиции, научные школы и общий образовательный уровень народа является питающей средой, предпосылкой к появлению неординарной личности. И они появляются: ученые, художники, артисты — люди-творцы. Так и появление Борзова, Санеева, седых, Бубки и немногих других это тоже явление.
Еще сложнее взаимоотношения с журналистами, они порой беспощадно расправляются с нами, выдавая свои нападки за жизнеутверждающую критику. Вот они-то ни на секунду тебя не оставят в покое. И не дай тебе бог споткнуться. Тут же разнесут. И если вслед за этим последует успех, то всем становится ясно, что именно критика и помогла! А как же иначе? Очень часто, и опять же не без помощи журналистов, тренер выставляется этаким диктатором, который, дескать, все и вся подмял под себя, не считается с яркими индивидуальностями и не дает самоутверждаться личности спортсменов. Так ли это? Нужен только броский факт, на котором можно показать все свое демократичное начало. Однако, если поразмыслить, то становится ясно, что эту яркую индивидуальность именно этот «узурпатор» научил мастерству, вывел в люди. А как бы хотели? Как тренер должен проводить в жизнь свою линию, которая обязательно должна привести к победе? Путем совещаний и заседаний, советов с учениками и начальством? Думаю, что нет. Тренер должен быть диктатором, в лучшем понимании этого слова. Он должен навязать свою волю ученику, сделать его своим союзником и отличным исполнителем. Тренер должен быть диктатором, но не самодуром. Высказывания Игоря Ларионова в журнале «Огонек» в адрес тренера Тихонова, по меньшей мере, некорректны. Представьте себе Тихонова этаким добрячком, который не хочет ни с кем портить отношения, и что в конечном итоге будет с командой ЦСКА, да и со сборной страны? Да это он — мозг и мотор команды, человек отвечающий за все, что там происходит. Я далек от того, чтоб идеализировать тренера Тихонова, как человека, по-видимому у него сложный характер, есть свои недостатки. Но и Ларионов хорошо знает, чем он занимается. И я уверен, что уже знает наверняка, как можно достичь тех результатов, тех званий и титулов, который он носит благодаря Тихонову. Хотелось бы дожить до того момента, когда тренер Ларионов выведет свою команду на лед и посмотреть, как он будет проводить свои идеи в жизнь. Тренер Тихонов, да разве только Тихонов, отвечающий за тот или другой вид спорта или команду, должен владеть стратегией и тактикой подготовки к самым ответственным соревнованиям. И давайте спросим себя, имеет ли право на эксперимент тренер Тихонов. Все мы отлично понимаем, что от сборной команды страны все и всегда ждут только победы. Ежегодные чемпионаты мира и Европы не дают времени на передышку, а тут не успеешь оглянуться и уже подоспели очередные Олимпийские игры. Некогда оглянуться назад. Да и мы, тренер Тихонов, находишься все время на прицеле у общественности и журналистов.
И все же непрестанный поиск, формирование команды, состоящей из ярких индивидуальностей, новые тактические задумки — это и есть лаборатория тренера Тихонова. Такое сейчас наступает время, что стираются грани между профессионалами и любителями и тому уже немало примеров. Спорт, как зрелище, приобретает все больше и больше профессиональную окраску. А посему подготовка атлетов для этих зрелищ дело не простое. Все чаще и чаще задают вопрос о том, почему на легкоатлетических соревнованиях, где нет звезд мирового класса, нет зрителей? Ответ заложен в вопросе. Ходят не на соревнования, а на выступления звезд. Совсем недаром наш Сергей Бубка нарасхват. Ему поступают предложения со всех концов света и в любое время года. Зрелищность и еще раз зрелищность, вот, что нужно легкоатлетическим соревнованиям, тогда отпадут различные стенания и взаимные обвинения по поводу необеспечения зрителей на тот или иной турнир. Да и конечно реклама. Это то, чего мы вообще не умеем делать. Расклеим 200 афиш на пятимиллионный город и думаем, что зритель сам к нам сбежится. Я был свидетелем того, как работают люди, которые зарабатывают себе хлеб рекламой. Они получают процент с каждого зрителя, пришедшего на зимние легкоатлетические соревнования в США. Мы, по-моему, до сих пор считаем, что в пору самых сложных отношений между нашими странами только какая-то непонятная любовь поддерживала легкоатлетические отношения. И я тоже думал так же. Но в конце концов прозрел. Им нужны были наши звезды для рекламы своих зимних соревнований. А расходы, связанные с приемом, не такие уж и большие, и конечно сторицей оправдались. Думаю, что такому деловому подходу следует поучиться. Да, нужно учиться зарабатывать деньги. Но в то же время следует обстоятельно подумать о том, кто эти деньги должен зарабатывать, каким образом. Подготовка «солистов», на которых будет ходить публика, требует не традиционного подхода. Мы в столетней истории легкой атлетики в нашей стране были свидетелями больших и малых новшеств, которые сотрясали вроде бы установившуюся методику тренировки. То там, то тут появлялись люди, мыслящие не традиционно, и вносили смуту в, казалось, устоявшиеся понятия. Так было в технике, так было в методике тренировки и, думаю, что процесс обновления продолжается. Далеко ходить не надо. Появление в Ленинграде И кошкина в плаванье было огромным раздражителем для того, чтобы появилась целая плеяда выдающихся пловцов во главе с Владимиром Сальниковым. Александр Кузнецов сделал целую революцию в подготовке высококлассных трековых гонщиков. Он разработал целую систему подготовки и претворил ее в жизнь. Теперь в доброй конкуренции с Клайпедой и Куйбышевым Ленинградский велосипедный центр является настоящим лидером. Это показали олимпийские старты в Сеуле. В конце шестидесятых годов вдруг появляются на всесоюзной арене целая группа способных прыгунов в высоту. Эти мальчишки ведомы своим тренером Виктором Лонским устроили целый фурор сначала на детских соревнованиях, а затем и во взрослой легкой атлетике. Так воспитанники детской спортивной школы из украинского городишки Бердищева, который мы в основном знали то по анекдотам, заявили о существовании школы, именно школы прыгунов в высоту. Как и откуда тут в украинском полесье, где слово физкультура звучало не так часто выросла целая плеяда хороших прыгунов. А все дело в том, что выпускник киевского института физкультуры Виктор Лонский (в настоящее время в различных источниках встречается имя — Виталий) приехал после его окончания домой начал работать с детьми. Его упорство, неимоверная самоотдача принесли плоды. Не вдруг, не сразу но постепенно завоевывая авторитет в области, республике и наконец в союзе. И Бердичев стал спортивным городом. Вот что мог сделать увлеченный человек, новатор в своем деле.
Да мало ли тренеров — лидеров-новаторов в советском спорте. Поиск новых форм работы, не предсказуемость решений, опережающий фактор в подходах дает определенный выигрыш, а это значит, что какое-то время ты будешь впереди своих соперников. И все это происходит, прежде всего, в лаборатории тренера. Ведь появление нового в методических приемах не обусловлено чем-то таким, что могло бы быть заранее спланировано.
Как правило, парадоксальность принимаемых решений, не стандартность в подходах может привести к непредсказуемым результатам. А критерий оценки всего этого только жизнь, только практика. Творчество и еще раз творчество — вот верный путь от застоя, повторений, рутины и шаблонности. Лаборатория тренера — это постоянный поиск, сопоставление уже известного, апробирование нового. Но бывает ситуация, когда в погоне за новым мы начинаем забывать старое, те непреложные законы, которые вывела сама жизнь. Так, например, было с ранней специализацией. Некоторые ретивые специалисты совсем забыли о создании базы, основы для дальнейшего совершенствования, о разносторонней подготовке. Нужен сиюминутный успех. И он может быть, а что дальше, его не интересует.
В нашем физкультурном движении, да и в спорте, периодически идет реанимация старых форм работы. Печальным примером этого может служить комплекс ГТО. Когда-то на заре его зарождения это была прогрессивная форма вовлечения больших масс молодежи к занятиям физической культурой. Потом он несколько раз претерпевал изменения, так сказать, улучшения, но, к сожалению, все старания не не привели к желаемым результатам. Что мы только не делали, чтобы поддержать эту отжившую форму. Проводили соревнования всех рангов, вплоть до чемпионата СССР, для того, чтобы «выглядеть», содержали штатные команды, для авторитета создали федерацию и председателем «выбрали» космонавта Леонова. Но ничего не помогло. ГТО, как система физического воспитания населения, не работает. Нужен, видимо, совсем другой подход. Я не готов к каким-либо серьезным рекомендациям, но думается, что пора переходить к занятиям физической культурой по интересам. Если ты хочешь заниматься туризмом, занимайся; атлетизмом — занимайся; ориентированием — занимайся; хочешь играть в футбол — милости просим. Всего и не перечислишь. Для всего этого не нужно дорогостоящих сооружений, нужны только инициативные организаторы. Я никак не возьму в толк, почему у нас в стране теннисный корт — это редкость, что, нужно, чтобы их было много, чтобы люди, с их огромной тягой к этому виду спорта, могли бы приходить на маленькую площадку рядом с домом и заниматься ежедневно. Даже в Ленинграде на открытом воздухе можно играть в теннис с апреля по ноябрь.
Все это, как я понимаю, к теме «Лаборатория тренера» не совсем подходит, но раз идет разговор о формах работы с населением, ищутся пути улучшения этих форм, то мне думается я не вправе стоять в стороне. Ведь большой спорт требует тоже большого внимания и большей оснащенности. В первом случае мы, прежде всего, ведем сражение за здоровье человека, а во втором, занимаясь большим спортом, мы все время находимся в зоне риска, где еще нередки случаи недостаточно бережного отношения к молодому человеку. Программирование результата у спортсмена всегда сопряжено с уровнем его здоровья, возможностями реабилитации при сверхнагрузках. Контакты с врачами, учеными физиологами, биохимиками все это вошло в жизнь и быт подготовки спортсменов. Те данные диспансеризации, которые получает тренер, являются руководящим документом в повседневной работе. Каждый думающий специалист должен иметь право на эксперимент и в то же время невероятно трудно тренеру изыскать время на эксперимент, когда весь тренировочный год расписан по дням, часам и минутам. Когда вводишь что-то новое в подготовительном периоде, то наверняка знаешь, что все это скажется в конечном счете на результате. И еще не ясно, хорошо это или плохо. Начиная новое, ты непременно встретишься с такими положениями, которые раньше не встречал сам или не встречалось в практике вообще. Видимо нужно очень осторожно попробовать тот или иной вариант техники сначала на каком-нибудь из молодых. И если можно будет проследить, что то рациональное, что ты вводишь, дает плоды, то тогда следует предлагать и основному составу.
Тут правомерен вопрос, а если тот ученик, на котором будет проходить эксперимент, перестанет прогрессировать или вообще потеряет способность или желание заниматься спортом. Ну, во-первых, все, что связано с экспериментом, находится в рамках дозволенного по самым строгим меркам теории физического воспитания. Во-вторых, это не какие-либо сверхнагрузки, а планомерное видоизменение уже привычных сочетаний физических упражнений. И в-третьих, те, на ком будет проводиться эксперимент, уже испробовали все традиционные средства, а сдвига в подготовке не наблюдается, или он есть, но незначительный. Но то, что предлагается этому спортсмену, нисколько не повредит его здоровью, а даст еще один шанс для улучшения результатов. Допустим, что в этом эксперименте и есть какая-то доля риска и тренер сознательно пошел на этот риск, вполне, понимая, что ту грань, за которой наступит дискомфорт в технике ли или в функциональной подготовке, он вовремя распознает и вовремя прервет начатое дело. Думаю, всем понятно, что рисковать нужно с умом, да в нашем деле без риска и невозможно.
В начале пятидесятых годов молодой ленинградской тренер Павел Гойхман. Основательно изучил, давно забытый способ прыжка в высоту. В то время его называли «перекидной». Начал его совершенствовать и добился исключительных результатов. В его тренировочной группе были ребята, которые совсем не отличались какими-то выдающимися данными. Молодой тренер не только совершенствовал технику исполнения прыжка, а ещё и разработал целую систему подготовки прыгуна в высоту. Почти все его воспитанники стали мастерами спорта, а Юрий Степанов установил новый мировой рекорд, отобрав его у традиционно сильных в этом виде американцев. На этом Павел не остановился. Он ушел от тренерской работы и начал трудиться в средней школе. И буквально всю школу заразил прыжком в высоту. Вся школа прыгала «перекидным» способом. Самоутвердившись в школе, отработав все до мелочей, он снова вернулся в большой спорт. И как результат, его мук и страданий — победа на олимпийских играх 1972 года в Мюнхене. Его ученик Юрий Тармак одержал победу в очень трудной борьбе.
Эта победа не из серии случайных. На пути Павла Наумовича Гойхмана встречались и другие ученики, которых он тоже вывел в большой спорт. Среди них и В.Грушкина, Т.Шляхто, Н.Мариненко. Особенно хочется отметить семикратного чемпиона СССР А.Григорьева.
Вот таковы успехи лаборатории заслуженного тренера СССР Павла Наумовича Гоймана.
В свое время Виктор ильич Алексеев долго не мог найти решения для того, чтобы успешно совместить выступление в толкании ядра и метании диска. Это потребность ему для того, чтобы одна его ученица смогла бы выступать в этих, довольно разных видах. Вообще такое совмещение раньше было достаточно популярным. Но с ростом скорости исполнения основного движения и естественно с ростом результатов в этих видах появилось много сложностей в техническом исполнении. Виктор Ильич долго думал и решил, что дело в ритме того и другого вида. И стал искать возможность совмещения ритмических характеристик. Ему это удалось. Его ученица Т. Пресс стала Олимпийской чемпионкой в толкании ядра и метании диска в 1964 году в Токио. Этот поиск — плод длительных раздумий, проб и ошибок. Имел ли он право экспериментировать на Тамаре. Думаю, что нет. Ей он предложил уже готовый вариант этого выстраданного сочетания. Идея вначале должна созреть а голове тренера, затем запасть, не без помощи тренера, в душу спортсмена и только воплощенная в его труде она станет материальной силой.
Очень интересно проследить, как тренерская мысль искала выход из создавшегося положения в метании молота. Дело вот в чем. Раньше метали в начале метания делали три поворота. Но скорость, какая достигалась к моменту выпуска снаряда, уже никого не устраивала. Нужно было найти, что-то такое, чтобы ее увеличить. Выход был найден в том, что метатели стали делать четыре поворота. Скорость вращения увеличилась, что незамедлительно сказалось и на росте результатов. Но дело еще и в том, что в это время было два направления поиска. Одни тренеры считали, что увеличить усилия нужно за счет тяги, а другие за счет скорости поворотов и не трех, а четырех. В конечном итоге правыми оказались те, кто ратовал за скорость и четыре поворота.
Я уже упоминал о лаборатории Г.И.Никифорова, который в свое время сделал переворот в методике тренировки в марафонском и стайерском беге. Ярким доказательством того — победы его учеников В.Куца и П.Болотникова на Олимпийских играх. Находясь на учебно-тренировочном сборе, я как-то обратил внимание на то, что заслуженный тренер УССР Виталий Сарочан со своей ученицей очень редко появляются на стадионе и ведут себя как-то странно. Очень мало бегают и все делают какие-то упражнения. Я поинтересовался, в чем же дело. Оказывается, у его ученицы серьезная травма и он для того, чтобы она не теряла все то, что приобретено за предыдущий период, предложил целую систему упражнений, связанных с быстротой в безопорном положении. Эти упражнения они проделывали несколько раз в день и многократно. В конце концов дело пошло на поправку и его ученица стала бегать и сразу очень быстро. Так он для себя открыл метод, посредством которого в безопорном положении можно с успехом работать над качеством быстроты. И как мне известно, периодически проделывает это и в последующей своей работе.
Я рассказал отдельные эпизоды из практической работы тренеров, которые экспериментировали и, как видите, не безуспешно.
Часто приходится бывать на соревнованиях различного ранга. И я, как правило, большую часть времени провожу на разминочном поле. Периодически выходя на главную арену, для того, чтобы посмотреть тот вид, который больше всего меня интересует. А вот на разминочном поле, как правило, разворачивается целое представление. Там можно увидеть массу интересных упражнений. И не только те, которых ты не знаешь, а таких по-моему нет, а именно их выполнение в в сочетании с другими упражнениями, ритм и темп их выполнения. Очень интересно и поучительно наблюдать за поведением спортсмена перед ответственным стартом.
Одни замыкаются в себе, другие, наоборот, очень общительны и разговорчивы, третьи как-то внешне безразличны ко всему происходящему. И все эти манеры поведения становятся еще более интересными, когда начинаешь сравнивать то, как он вел себя на разминке и как он выступил, и каков показал результат. Вот все эти наблюдения, анализ и сделанные выводы — вклад в копилку тренера, материал для размышления и основание для эксперимента. Высококлассный атлет должен выработать свою манеру поведения, как до старта, так и после его. И в этом должны прослеживаться заготовки, или точнее сказать, не навязчивые рекомендации из лаборатории тренера, основанные на глубоком изучении своего ученика, состояния его психики и на многократных наблюдениях за его поведением на соревнованиях.
Побудительным мотивом для «заболевания» какой-то идеей может послужить случайно подслушанный разговор двух специалистов. Мне как-то пришлось ехать в поезде на конференцию в Донецк. Признаться, я на поездах не ездил очень долгое время и как-то разучился проводить время с пользой. Время было осеннее и пейзажи, мелькающие за окном, не радовали. Унылая осенняя пора. Забравшись на вторую полку, я начал дремать. И вдруг услышал, как два человека ведут между собой негромкий разговор. Я сначала не обратил внимания: ну, говорят и говорят. Но от дремотного состояния не осталось и следа, когда я услышал слово «сила». Речь шла о комплексном подходе к развитию силы. Я сейчас уже не помню, в чем конкретно заключался предмет небольшого спора, но по ассоциации я сразу же представил себе, что и как нужно делать в силовой подготовке барьеристки, как конкретно следует решать эту проблему и именно на комплексной основе. И все на столько ясно представил себе, что тут же встал и записал основные положения этой, так сказать, новой системы. Прямо скажем, что ее пришлось несколько раз переосмысливать, конкретизировать, уточнять, но основа осталась в принципе та, которая запала в голову тем осенним днем, в поезде.
Ещё одна идея, которая родилась в задушевном разговоре двух специалистов. Мы с приятелем обсуждали возможности развития скоростных возможностей. Он занимается спринтом. И в пылу небольшого спора он сказал: «Вам-то, барьеристам, очень просто. Вы имеете свое оружие». Он имел ввиду барьерный бег, где нужно преодолевать дистанцию, на которой стоят на определенном расстоянии друг от друга барьеры и следует преодолевать междубарьерные расстояния в определенное количество шагов. Я с ним согласился. Но потом, подумав, решил, что в этом определении находится больший смысл, чем кажется в начале. Я начал думать, анализировать, прикидывать итак, и эдак, и в конце концов сложилось определенное мнение, что это «оружие» следует совершенствовать и употребить во благо барьерного бега.
Барьерный бег отличается от многих видов легкой атлетики именно теи, что в нем все регламентировано. А именно, что на дистанции десять барьеров, расставленных на определенном расстоянии, определено расстояние от старта до первого барьера. Казалось бы, никаких вопросов — становись и беги. Но вот тут-то и возникает масса трудностей. Прежде всего, как правило, все барьеристы разные люди по росту, степени подвижности в суставах, по своим скоростным возможностям и каждого нужно «уложить» в те расстояния, о которых я уже говорил выше. Вот тут-то и начинаются страдания ученика и тренера. Одному тесно в этих расстояниях, другому не дотянуть от барьера к барьеру, третий не может справиться со стартовым расстоянием. И для каждого следует найти нужный рецепт-прием, каждому нужно подобрать серию упражнений и так далее. Поле для эксперимента на столько обширное, что порой голова идет кругом. Поиск и еще раз поиск.
Есть ли у меня своя лаборатория? Я долго размышлял над этим вопросом, который сам себе поставил. Более каверзных вопросов, чем можно задать самому себе вряд ли зададут когда-нибудь. И все же есть ли у меня лаборатория? Да есть! Во-первых на протяжении очень большого времени я занимаюсь преимущественно одним видом легкой атлетики и следовательно изучил его довольно досконально. У меня есть все статистические данные по этому виду, как союзные так и мировые. Я внимательно слежу за всеми новинками, появляющимися в печати. Во-вторых я написал и напечатал три книжки по женскому барьерному бегу, написал главы в учебник по легкой атлетике, опубликовал свыше сорока методических работ и все они, как правило по женскому барьерному бегу. Я все время занят и исследовательской работой, в которой пытаюсь, при помощи своих учеников, уточнять детали методики подготовки высококлассной барьеристки. И та большая тренерская работа с моими подопечными, поиск для каждой лучших соотношений в технике, в умении использовать у каждой ее лучшие качества это тоже без «основательно подумать» не получается. Вот и решайте сами есть ли у меня своя лаборатория.
В результате этой многолетней работы родилась целая система развития «барьерной» скорости, система совершенствования барьерного ритма. На этой основе создана целая методика совершенствования барьерного мастерства.
А сколько возникает мыслей, когда читаешь о работе в других видах спорта, о тех сложностях, которые периодически появляются. Как правило, толчком для обдумывания является появление неординарной личности в том или другом виде спорта, да еще если эта личность покажет рекордный результат, о котором не думали даже в самых дерзких мечтах. Вот тогда и начинаются душевные муки, как, каким способом, что нового в методике? Как случилось такое опережение? Вот все это и является мощным импульсом для работы твоей собственной мысли. В это же самое время начинается лихорадочный поиск каких-нибудь сведений, просачивающихся через печать о методике подготовки, данные о самом атлете, цифрах тестирований и многое, многое другое, которое может дать какую-либо информацию. И эта информация выстраивается в логичный ряд и перестает быть такой уж сенсационной и недостижимой. Естественно, вся эта «одежда» примеряется и на свои плечи, и плечи твоих учеников. Появляются новые задумки, которые следует попробовать в своей работе. И опять эксперимент, опять путь проб и ошибок, и так бесконечно. Ибо кто остановился — тот проиграл.
ОДИН В ПОЛЕ НЕ ВОИН
Уровень современного спорта, а особенно спорта высших достижений очень высок. Результаты, в частности в легкой атлетике, за последние годы выросли на столько, что диву даешься. Перед каждыми Олимпийскими играми специалисты пытаются прогнозировать время победителя, время третьего призера и ещё ряд результатов. Читая все это, порой удивляешься полету фантазии того или иного специалиста. И что же получается на поверку? Не все, но многие результаты в конечном итоге «осваиваются» атлетами. Появляются выдающиеся личности, которым так или иначе становится тесно в рамках современной методики, и они, раздвигая эти рамки, производят революционный переворот в подходе к тренировочным воздействиям. Совсем недавно результат в прыжке в высоту у женщин только-только подбирался к двухметровой отметке и мы все считали, что это здорово. А сейчас с таким результатов трудно выиграть какой-либо авторитетный турнир, не говоря уже об Олимпийских играх или чемпионате мира: С.Костадинова подняла планку мирового рекорда на 209 см. Результат болгарки Иорданки Донковой в барьерном беге на 100 м — 12,24 с. - удивляет не меньше. Прошло совсем не много времени после окончания ХХIV Олимпиады и мы все как-то пришли в себя, поверив в те предъолимпийские секунды, показанные Флоренс Гриффит-Джойнер. Невероятный скачок с 10,76 с, (что тоже результат сам по себе достойный всяческого уважения) к 10,49 с. Невероятно! На мой взгляд, это время настолько грандиозно, что специалисты как-то до сих пор не могут прийти в себя. И по достоинству величие этого рекорда оценить тоже еще не могут. Доказательством того, что результат ее не случайность, являются победы в Сеуле, причем с прекрасными результатами. Так как я много лет работаю с женщинами, то острее воспринимаю всю грандиозность результатов, показанных за последние годы.
Для того, чтобы ощутить это, возьмите на минутку таблицу рекордов мира и внимательно присмотритесь, на что способны женщины. Да разве только женщины! В момент, когда пишутся эти строки, уже преодолены такие рубежи в достижениях мужчин, как: 6 метров — прыжке с шестом, 23 метра — в толкании ядра, 3.30,0 — в беге на 1500 м.,13.00,0 — на 5000 м и 43,50 — на 400 м. Фантастика! И это я вам говорю, человек, понимающий, что такое высочайший результат и какой за этим стоит труд.
И вполне естественно встает вопрос о том, следствие ли все эти результаты только работы дуэта «тренер-спортсмен»? Теперь уже не вызывает ни у кого сомнения, что в одиночку рекордсменку мира, чемпионку Олимпийских игр не подготовить. Да что говорить о чемпионках и рекордсменках. Подготовить в одиночку даже мастера спорта почти невозможно. Есть целая категория специалистов, которые непосредственно участвуют в подготовке. Но при этом остаются в тени, особенно когда делят «пироги и пышки». Но труд их, вложенный в подготовку атлета к самым ответственным стартам, трудно переоценить. И можно прямо, без излишней скромности, сказать, что в одиночку тренеру, будь он хоть семи пядей во лбу, вывести ученика на вершину Олимпа не под силу. Кто же эти верные соратники тренера, верные его помощники? В первую очередь, спортивный организатор-администратор. Это большая и очень трудная работа, не всегда, к сожалению, понимаемая некоторыми руководителями, и тогда все администраторские дела возлагаются на тренера. Это было бы понятно, если бы его освободили от основных обязанностей. Но так как отлучить тренера от учеников невозможно, иначе он перестает быть тренером, администраторские обязанности становятся ему очень серьезной обузой, отвлекающей от основного дела.
Представьте себе обязанности спортивного администратора, то бишь начальника сбора: это проездные билеты (кто хоть раз покупал билеты, тот знает, что это такое!), организация питания, аренда спортивных сооружений, мест проживания, заказ транспорта и т. д. При всем при этом на тебе висит кругленькая сумма денег, которые ты обязан правильно истратить. О том, что за эту работу ты не получишь ни гроша, и говорить нечего. Но самое главное, по окончании сбора будут унизительно, для тебя, рассматривать представленный отчет. Чувствуешь себя в этот момент, хоть и знаешь, что у тебя все в порядке, не очень уютно. И сколько бы об этом ни говорили, воз, как говорят и поныне там. Кто-то упорно не хочет понимать этот вопрос.
Тренер не должен быть администратором, он личность творческая, его нужно поберечь. Пусть его голова будет занята только тем, чем должна она быть занята — творчеством. От этого только выиграет дело. А обязанности администратора-организатора должны нести специалисты этого дела.
Но в свою очередь понимание всех хозяйственных проблем дает возможность тренеру вести совместную работу с администратором по прогнозированию всей подготовки, совместно определяя место проведения учебных сборов в перспективе, на тех базах, где есть все условия для плодотворной подготовки. В игровых видах этот вопрос давно решен. Хороший футбольный администратор для любой команды — это находка. И как правило, это весьма уважаемый человек.
Много лет в футбольной команде высшей лиги «Зенит» работал администратором Матвей Соломонович Юткевич. Этот человек, беспредельно преданный футболу, пережил такое количество руководителей команды, функционеров общества, которому принадлежала команда, руководителей городских спортивных организаций, что, думаю, если он начнет вспоминать их всех в хронологическом порядке, то вряд ли у него получится стройный ряд. Так вот этот администратор не только по профессии, а и по призванию был душой команды. Он не только выполнял свои обязанности, но и был верным помощником членов всего коллектива. Футбольная команда довольно сложный организм, в котором, как и в любом другом коллективе много проблем, многие из которых замыкались только на Матвее Соломоновиче. Он, как я понимаю, был отцом, другом и для спортсменов и верным и надежным помощником тренеров. При успехе его доля участия была большой, но отмечалась всегда скромно. А при неудачах он сполна получал даже то, что ему не «причиталось». При неумолимо надвигающемся профессионализме, видимо, следует узаконить должность руководителя-администратоа во всех видах спорта.
Врач это не помощник тренеру, а прямо скажем, второе лицо во всем педагогическом процессе. На его плечи ложится контроль за функциональным состоянием спортсменов, профилактика всех заболеваний, а уж если атлет заболел, то попадает в его руки до полного выздоровления. Травматизм и его профилактика, снятие стрессовых напряжений, умение вывести человека из апатии — вот, далеко не полный перечень забот врача команды. Он терапевт и хирург, фельдшер и сестра, и человек, которому можно выплакаться в жилетку. Нельзя сказать, что спортивная медицина у нас в чести. Видимо отношение в стране к здравоохранению имеет прямое отношение и к остаточной отрасли медицины — спортивной медицине. Мы тут не в лидерах. Но несмотря на это есть все-таки люди с сподвижническим укладом характера, которые ради дела мотаются по стране вместе с атлетами, претерпевая все неудобства страннической жизни. Это врачи команды. Легкоатлетам прямо скажем повезло, что у руля их медицинского обеспечения стоит человек, авторитет которого непререкаем не только у нас в стране а далеко за ее пределами.
Это кандидат медицинских наук, заслуженный врач РСФСР, член медицинской комиссии ИААФ Григорий Петрович Воробьев. Вся жизнь сборной команды как-то немыслима без этого внешне сурового, но очень душевного человека.
Если говорить откровенно, то за довольно длительный промежуток времени сменилось в сборной команде большое количество руководителей. А главный врач команды все тот же Григорий Петрович Воробьев.
К нему всегда тянутся атлеты, порой с пустяковыми делами, но он для каждого найдет минуту внимания и дружескую поддержку.
И еще одна серьезная проблема на его уже не молодых плечах — это употребление некоторыми атлетами запрещенных препаратов-допингов. Проблема архи серьезная, поразившая многие виды спорта и борьба с допингами дело трудное, но и благородное.
Все в большом почете становятся специалисты по реабилитации, которые как волшебники приводят в порядок все системы атлета, которые расшатывались большими нагрузками. Этот, на первый взгляд незаметный, труд людей, как никогда, можно сравнить с врачевателями не только тела, но и духа. Есть в сборной команде СССР по легкой атлетике массажист Дмитрий Павлович Шарипов. Много поколений атлетов, занимающихся спринтом и барьерным бегом, в буквальном смысле слова прошли через его руки. То, что он специалист высочайшей квалификации, это одно, но он к тому же хороший человек и отличный психолог. Делая свое дело, занимаясь реабилитацией, он во время подскажет тренеру о тех слабых местах, которые уже есть или наметились у спортсмена, посоветует, как быть а таком случае. Не оценимая услуга. Вряд ли можно подобрать какие-то слова благодарности за тот труд, за то участие в подготовке к высоким результатам атлета.
Порой совет тренера, вложенный в уста массажиста, воспринимается как откровение, как непреложный закон. Вот почему друг, советчик, помощник-массажист — это неоценимый по своему значению симбиоз с тренером.
В каждой медали, получаемой советскими на всех престижных соревнованиях, есть большая доля труда массажистов. Сейчас мы превосходно знаем о том, что подготовить в одиночку тренеру атлета невозможно и что готовить его должен коллектив единомышленников. Инициаторами вот такого комплексного подхода в подготовке спортсменов стали наши шахматисты. За долго до ответственных соревнований формировалась «команда» специалистов, в которую входили: тренер, секунданты, аналитик, психолог, тренер по общей физической подготовке, массажист. И все, за редким исключением, едут на этот престижный турнир. Глава команды за победой, а все остальные, чтобы ее обеспечить. Вот такой подход серьезен и, как нам думается, отвечает духу времени, духу профессионального подхода к своему делу. Как же решается финансовая сторона? Видимо, есть свои трудности, но по всему видно решаемые.
Мы, тренеры, в своей работе все больше и больше прибегаем к услугам психолога. Казалось бы, зачем нам психолог? Каждый тренер, во всяком случае большинство из них, имеют представление о психологии спорта. На деле же оказалось совсем не так все просто. В той сложной системе подготовки, которая вызывает в принципе больше отрицательных эмоций, чем положительных, мы все больше и больше сталкиваемся с такими явлениями, с которыми тренеру самому не справиться. Наслаиваются один на другой повторения монотонных и однообразных упражнений, которые, вдобавок ко всему, проделываются в очень быстром темпе, с короткими паузами отдыха и многое, многое другое. Вот тогда наступает необходимость обращения к специалисту, который бы привел психику атлета в порядок, нашел бы те средства, которыми можно было бы управлять разрядкой ежедневно, не доводя дело до срыва. Этот специалист — психолог. Он во всех экстремальных ситуациях должен научить тренера приемам снятия напряжения, приемам аутогенной тренировки. Деловое содружество с психологом несомненно даст ощутимый результат.
Примером тому может послужить случай, который произошел с одной моей ученицей. Это случилось весной 1986 года в заключительный период предсоревновательного этапа. Ведя подготовку к первым весенним стартам, я начал замечать, что она (назовем ее Л.) стала вялая и раздражительная. Человек, по природе своей общительный и веселый, вдруг стала искать уединений, в разговоре со мной пыталась дерзить, что вовсе ей не свойственно. Я было пытался ее одернуть, поставить на место, но это вызвало бурную реакцию, закончившуюся слезами. Тогда я понял, что произошел нервный срыв и что мне самому с этим не справиться. Да к тому же еще выяснил, что она потеряла сон. На лицо было явное переутомление. Я обратился к психологу. После обследования мои предположения оправдались. Я получил от специалиста массу полезных советов и, кроме того, он сам начал с ней работать. После не продолжительного времени все стало на свои места. Моя ученица была весела и работоспособна.
В сборных командах страны, да и в большинстве команд по игровым видам, психолог не частый гость, а непосредственный участник всего творческого процесса.
В рассуждениях по поводу самых тесных контактов в работе, а если говорить по большому счету, то прямому сотрудничеству с врачом, массажистом, психологом и администратором все четче и четче прослеживается непосредственная зависимость успеха в работе от контакта с коллегами. Вопросы непосредственного участия вышеназванных специалистов в подготовке атлета уже не вызывают ни у кого сомнений. Следует подчеркнуть и то, что к совместной работе должен быть подготовлен и сам тренер. Ведь он должен не только воспринимать вышеупомянутых специалистов, как реальность, а проникнуться необходимостью их присутствия, поверить в то, что без них невозможно что-то сделать серьезнее. И самое главное, суметь перестроиться на новое осмысление тренировочного процесса с учетом того, что с тобой работают в тесном контакте врач, массажист, психолог и администратор.
ПУТЬ К ОЛИМПУ
Я уже отметил юбилей — 45-летие тренерской деятельности. Сорок пять лет — немалый, во всяком случае, вполне достаточный для того, чтобы сложились довольно прочные взгляды на саму суть барьерного бега, на его технику и методику тренировки.
(Обращает внимания факт написания стажа. В первом предложении текущей главы «45» явно исправлено из «40». Во втором предложении слово «пять» вписано от руки. Всё перечисленное ещё раз свидетельствует о продолжительности написания рукописи.)
Так вот если бы меня спросили: что было самым сложным в моей работе за эти 45 лет, я бы ответил: «Самое трудное — найти настоящую барьеристку!»
Ежегодно в наши спортивные школы приходит много девушек, желающих посвятить свою молодость легкой атлетике и барьерному бегу, в частности. Но, к сожалению, не всегда даже из высокой длинноногой и быстрой от природы девушки можно воспитать хорошую барьеристку. У тренеров есть такое понятие — боязнь барьеров; что поделаешь, многие страдают этим «недугом». А если девушка боится барьеров, то — пиши пропало! Не помогут ни рост, ни сила, ни координация движений, ни увещевания тренера.
Конечно, спортсменка может собрать в кулак всю свою волю и пробежать дистанцию на соревнованиях. Но ведь настоящая барьеристка должна преодолевать каждый день от 100 до 300 барьеров. И если каждый день и каждый раз ей нужно мобилизовать для этого все свои моральные силы, то на это не хватает никакой нервной энергии. Нельзя бегать барьеры, ежедневно преодолевая страх. Вот потому мы и придаем такое большое значение особой барьерной смелости. Ведь на умении спортсменки рискнуть, пройти как можно ниже над барьером строится вся техника преодоления препятствия. Вот почему так сложно найти настоящую барьеристку.
В 1972 году я такую девушку увидел. Ее звали Вера Комисова. Было ей 19 лет и тренировалась она в группе тренера Аллана Михайловича Нотмана. До того как прийти к Нотману — специалисту в беге на средние дистанции, она специализировалась в спринте, имела результаты в беге на 100 м (12,2) и на 200 м (25,4), а на 100-метровую барьерную дистанцию пробегала за 14,5. Она была быстра и резка в движениях, но в технике барьерного бега (да простит меня Аллан Михайлович, воспитавший немало отличных скороходов и бегунов) у нее было много огрехов. И все же меня сразу подкупила та дерзость и смелость, с каким Вера атаковала препятствия. Я каким-то абстрактным зрением представил себе Комисову, лишенной технических недостатков, а представив, понял, что это и есть та барьеристка, о которой мечтал всю жизнь. Понял и тут же попросил Нотмана передать Веру в мою группу.
Согласился он не сразу. Обещал подумать… К сожалению, этот разговор был продолжен лишь через 3 года. Может быть я был недостаточно настойчив, но факт остается фактом. Только с 1975 года Вера Комисова стала тренироваться в моей группе. К этому моменту ей было уже 22 года и она имела довольно большой тренировочный стаж. Я не забывал своего первого впечатления о спортсменке и, хотя это было с моей стороны весьма самонадеянно, с самого начала поставил перед ней очень высокие задачи: войти в состав сборной команды СССР и постараться стать участницей XXII Олимпийских игр в Москве.
Для решения этих задач нужно было прежде всего в корне изменить психологию спортсменки. Убедить ее, что она может показывать очень высокие результаты только при условии выполнения программы, в которой предусматривалась очень большая и, не скрою, тяжелая работа. А для этого, в свою очередь, нужно было определить ее сильные и слабые стороны. Сильные стороны — это целеустремленность, дисциплинированность, работоспособность, хорошие скоростные возможности. К слабым — можно было отнести недостаточную развитую координацию и посредственную, если не сказать плохую, технику преодоления барьера. А основным недостатком, лучше сказать бедой, было плохое состояние здоровья Веры. Приговор врачей был суровым: не больше трех тренировок в неделю и не больше двух соревнований за сезон… Возможно, будь на месте Веры другая спортсменка, ее спортивная карьера на этом была бы закончена. Но девушка не упала духом, не опустила руки.
Большие задачи, поставленные перед Верой, требовали, я не побоюсь этого слова, неистового трудолюбия. Еще раз с благодарностью вспомню о Нотмане — он приучил Веру к повседневному упорному тренировочному труду, результаты от которого бывают видны далеко не вдруг и не сразу. Кроме того, тренируясь у Аллана Михайловича в группе скороходов и бегунов, Комисова постоянно видела перед собой пример парней, которые умели «пахать».
Отмечу, что приступая к напряженным тренировкам, мы ни на секунду не забывали о здоровье Веры и работали в постоянном контакте с врачом. Здесь сказались добросовестность и аккуратность девушки: ей не нужно было лишний раз напоминать о своевременности врачебных осмотров, о сдаче анализов, о профилактическом или лечебном курсе. Все рекомендации врача она выполняла самым тщательным образом. И то, что ее здоровье непрерывно улучшалось, что она не получала травм, во всем этом ее большая заслуга. Вся тренировочная работа вначале строилась из расчета трех-четырех занятий в неделю и трех-четырех соревнований в год. Вот исходная позиция, та печка, от которой мы начали танцевать к золотой олимпийской медали. Первоочередная задача: укрепление слабых мест проводилось под знаком постепенного увеличения нагрузки при строгом врачебном контроле. Весь 1976 год был посвящен решению этой главной задачи и к концу года Вера уже тренировалась 5-6 раз в неделю и сравнительно легко переносила нагрузку. В конце 1976 года или вернее в начале 1976-1977 учебного года мы подвели итоги прошедшей работы и наметили план действий на 1977 год. Этот год определился нами, как год становления техники. Повысить уровень технического мастерства — задача проста по формулировке, но сложна по исполнению. Подход был абсолютно ясен. Нужно было в корне ломать старые навыки и заново учить основам барьерного бега. К счастью, у меня это время тренировалась одна спортсменка — мастер спорта Любовь Кронгауз, которая овладела хорошей техникой барьерного бега, но не обладала большими скоростными данными. У Веры, которая много лет тренировалась в спринте, наоборот, была неплохая скорость, но в технике — много ошибок. Так создался своеобразный дуэт, где каждая из участниц стремилась в чем-то догнать подругу. Поначалу в этом дуэте Люба была лидером: она лучше выполняла все упражнения. И Вера с ее самолюбием, пожалуй, лучше сказать честолюбием, прилагала поистине героические усилия, чтобы догнать Кронгауз в технике исполнения отдельных элементов барьерного бега.
Техническая работа самая трудная часть тренировки. Ведь даже небольшое улучшение в скорости «гладкого» бега требовало поиска новых ритмовых связей при беге с препятствиями. Для решения этих задач нужно было придумать новые, не стандартные упражнения, как по форме, так и по содержанию, посредством которых можно было исправлять технику. Каждое утро Вера начинала со «школы» - проделыванием того или иного элемента техники преодоления барьера. Эти повторения доводились до 300-400 движений в каждое утреннее занятие.
Начиная с весны 1977 года, в марте, апреле и мае количество тренировочных занятий доводилось до 16 в неделю! И впервые за год проведено 221 тренировочное занятие. Это уже было достижение. Она приняла участие в 16 соревнованиях, в которых было 50 стартов! Из основных тренировочных средств, применяемых в тренировках, можно отметить такие, как 3100 преодоленных барьеров (как в беге, так и в упражнениях), 20 километров короткого спринта, 44,6 километра длинного спринта, 4500 отталкиваний в прыжках и прыжковых упражнениях.
В этом же году зимой были показаны следующие результаты: бег 60 метров с барьерами — 8,1 сек., 60 м — 7,2 сек. Летом: 100 м с барьерами — 13,6, 100 м — 11,5 сек., 200 м — 24,7 сек. Уровень не очень высокий, но вполне обнадеживающий. Однако мы понимали, что сделанное — это только половина того, что предстоит сделать уже в следующем году. Работа по перестройке техники и ритма продолжались.
Сильной стороной Комисовой был старт. И это нужно было использовать для более «острого» входа на первый барьер. Но для этого следовало изменить соотношение первых шагов. И спортсменка в течении нескольких месяцев вынуждена была бегать старты, соразмеряя шаги по специальной отметке, прежде чем добилась хорошего подхода и правильной атаки первого барьера. Одной из ошибок Веры была откидывание плеч во время схода с барьера. «Плечи, держи плечи!» - напоминал я ей десятки и сотни раз только в течение одной тренировки. Честное слово, за эти «плечи» меня можно было возненавидеть! В поисках выхода я изобрел целый арсенал специальных упражнений, которые Вера скрупулезно выполняла на каждой тренировке. Конечно, это было не просто. Так же, как и Вера, я тоже по натуре человек, не лишенный эмоций, не любящий монотонной работы, но отступать некуда, хотя тяжело порой было обоим.
Большая цель рождала большую энергию.
Работа по перестройке техники и поиску наиболее рационального ритма барьерного бега заняла, по сути дела, почти два года. Результаты в это время росли медленно, но меня это не смущало. Я был рад уже тому, что перестройка не привела к застою и спаду, как это часто случается в спорте. (Да и не только в спорте!) В то время мы работали в системе сборной команды профсоюзов, где царила спокойная рабочая обстановка и никто не требовал преждевременных рекордов.
1978 год стал годом освоения новых рубежей. Было очень трудно, но большая самодисциплина моей ученицы, ее трудолюбие позволили покорить казавшиеся ранее недосягаемые объемы: 287 тренировочных занятий, 12000 преодоленных барьеров, 56 километров короткого спринта, 72 километра длинного спринта, 7000 отталкиваний в прыжках и прыжковых упражнениях и общий объем разминочного и кроссового бега возрос до 130 километров. Прирост в объеме средств весьма существенен. В итоге за год — 17 соревнований и 70 стартов. Результаты, показанные в зимний соревновательный период: 60 метров с барьерами — 8,16 сек., 60 м — 7,40 сек; летом 100 м с барьерами — 13,41 сек, 100 м — 11,64 сек, 200 м — 23,8 сек. Рост незначителен, но это обуславливалось, на мой взгляд, тем, что очень много сил было затрачено на освоение большого объема проделанной работы. Характерным примером стабильности могут служить средние результаты, показанные в зимнем и летнем сезонах. 60 м с барьерами — 8,37 сек, 60 м — 7,46 сек, 100 м с барьерами — 13,72 сек, 100 м — 11,71 сек. Эти результаты говорят еще и о том, что появилась база для дальнейшего прогресса, что тот объем, который проделан в предыдущий год освоен и есть фундамент для дальнейшего совершенствования. Однако было абсолютно ясно, что достичь результатов международного класса можно только при условии повышения интенсивности всей тренировочной работы. Эта идея года и стала основной при подготовке к Спартакиаде народов СССР — 79, определяющего место положения в табели о рангах барьерного бега, как у нас в стране, так и за рубежом. Этот подход, то есть ведение всей тренировочной работы в более интенсивном режиме, естественно потребовал еще большей мобилизации всех сил, как физических, так и духовных.
Требовалось увеличить не просто объем работы, но работы с барьерами и на большой скорости. Вновь пришлось обратиться к специальным упражнениям, которые как по форме, так и по содержанию соответствовали бы духу барьерного бега, но выполнение которых требует меньше нервной энергии, чем основное соревновательное упражнение. Делать их проще и легче. Расчлененное на детали основное упражнение проделывается на большой скорости и поддается более тщательному контролю со стороны тренера. Учитывая возросшую скоростную подготовленность Веры, мы вновь много времени уделили ритму барьерного бега.
В сентябре 1978 года на чемпионате СССР в Тбилиси Вера Комисова выступала в беге на 100 м с барьерами и 100 м дистанции гладкого бега. На той и другой дистанции она выступила довольно успешно, показав соответственно 13,41 и 11,64 сек. И по сути дела без отдыха с первого октября начала новый подготовительный период. Продолжая подготовку в интенсивном режиме и готовясь к зимним соревнованиям, мы много уделили внимания работе над ритмом барьерного бега. Заметно улучшилась техника преодоления барьера и, как итог, выступая зимой в финале Кубка СССР, Вера установила мировое достижение в беге на 60 м с барьерами — 7,89 с. На зимнем чемпионате СССР была второй.
В летнем сезоне ей мало пришлось выступать на основной дистанции на международных соревнованиях, так как лидером сборной команды была Татьяна Анисимова, а Вера в соревнованиях на Кубок Европы и Кубок мира бежала первый этап в эстафете 4х100 м. Однако, несмотря на это, она установила в сезоне личные рекорды, пробежав 100 м с барьерами за 12,87 сек. 100 м — за 11,53 и 200 м — за 23,17. Была она второй на Спартакиаде народов СССР и третьей — на Универсиаде-79 в Москве. Главную задачу года мы решили: Комисова выполнила норматив мастера спорта СССР международного класса и вошла в число кандидатов на Олимпиаду-80.
При рассмотрении плана работа на заключительный 1979-80 тренировочный год мы постарались учесть все недостатки, допущенные нами в предыдущие годы. Несколько увеличили достигнутые объемы по всем основным упражнениям и решили более качественно проводить весь тренировочный процесс. Год начали в октябре после короткого 15-дневного отдыха.
Но прежде мы еще раз поговорили с ученицей о Московской олимпиаде. На этот раз более предметно. Я напомнил Вере, что 25-27 лет — это возраст расцвета для барьеристки. Что детальный анализ всех предшествующих олимпиад показал, что все спортсменки — участницы финалов в барьерном беге находились именно в этом возрасте. Что другой Олимпиады в ее жизни может и не быть. Для этого следует повысить уровень специальной «барьерной» тренированности, а это можно достичь, только увеличив интенсивность всей работы. Не каких-либо частностей, а именно всей работы. Как бы взять весь блок тренировочных дел и переставить его на новый уровень, в новое качество. Это дает возможность существенно улучшить результат.
Хочу сказать, что перед Верой была поставлена конкретная задача — войти в олимпийскую сборную страны, и она согласилась со мной. Словом, начался тот тяжелый труд, который может окупиться, но может и не окупиться. Не без веры в ту очень большую цель, которая была перед нами, не стоило бы и начинать это дело.
Осенняя подготовка прошла хорошо и по плану. Мы решили выступать в зимних соревнованиях, но специально к ним не готовились. Стартовала Вера 15 раз и средний результат этих стартов в беге на 60 м с барьерами — 8,20 сек — давал основание для оптимистических прогнозов на будущее. Сборы, проведенные в марте в Кисловодске, затем а апреле в Алжире и в апреле и мае в Сочи, на наш взгляд, были ударными в процессе всей годичной подготовки. Важность весенней подготовки трудно переоценить. Особенно хочется отметить сбор в Кисловодске после зимнего соревновательного периода. Он имел особое значение особенно для нас, жителей средней полосы России. В марте в Кисловодске мы тренировались в парке, этом уникальном по рельефу и растительности месте на 1000 метров над уровнем моря. Яркое солнце, тепло, сухо и можно бегать любые отрезки в горку и под горку с любым градусом наклона. Тогда и была проделана очень большая работа: за 30 тренировочных занятий — 46 километров кроссового и 20 км разминочного бега по пересеченной местности. Забегая вперед, скажу, что план, который мы составили осенью 1979 года, был в основном выполнен. Вера провела 304 тренировки. Мы планировали также соревновательную подготовку. Посредством ее решили повысить «барьерную» скорость, т. е. все спринтерские возможности перенести на барьеры. И это удалось выполнить. Она выступала в 27 соревнованиях — 52 старта.
Но тогда все это были лишь прогнозы, а до Олимпийских игр оставалось около четырех месяцев. Апрель и май были проведены по плану. В середине мая — первый старт сезона, начало соревновательной подготовки у главному старту. Вера Комисова — барьеристка-спринтер, типичная представительница современной школы барьерного бега. Обладая большой скоростью в гладком беге она отлично использует это качество и в барьерном беге: ее техника преодоления барьера отличалась стремительностью. С первых же стартов нам стало ясно, что Вера выходит на новые рубежи, доселе неизведанные. Это было приятно, но в то же время вызывало и тревогу. Сумеет ли она справиться с теми новым ощущениями, новыми качественными изменениями, которые явно произошли? Но огромный труд, проделанный за 4 года, начал приносить свои плоды. Уже в первых стартах Вера пробежала 100 м за 11,60 сек, а 200 м — за 23,40. Ровно через неделю в матче республик и городов Москвы и Ленинграда — 100 м с барьерами за 13,16 сек. Эти результаты дали нам основание думать, что мы на верном пути. В Ленинграде 3 июня Вера бежит 100 м с барьерами за 12,53 сек — отличный результат! Но, к сожалению, попутный ветер был больше дозволенного и рекорд СССР не был засчитан. Но, на наш взгляд, самое главное в этом беге было то, что спортсменка почувствовала нужную скорость, которая будет необходима в финале Олимпийских игр, ощутила ее и главное уже умела справляться с этой скоростью в барьерном беге. Теперь появилась новая забота — ритм. Ритм и, еще раз, ритм — вот ежедневная задача тренировочных занятий июня. Находясь на заключительном сборе на замечательной Подольской базе ВС ДФСО профсоюзов, имеющей все условия для подготовки, мы, несмотря на это, каждый день ездили в Москву для тренировки в Лужниках. Дело вот в чем. Мне показалось, что покрытие беговой дорожки в Лужниках существенно отличается от подольского. Внимательно присмотревшись, мы определили, что это именно так. На стадионе «Олимпийский» дорожка была мягче. Поэтому и было решено, что барьерные тренировки мы будем проводить там, где придется бежать на соревнованиях 28 июля. Это было тяжело, но на эти издержки стоило идти, так как ритм бега на новой дорожке мог стать другим. Ну, может не совсем другим, а иметь существенные особенности. Предусмотрев это, мы большинство барьерных тренировок и провели в Лужниках. Постепенно был найден тот ритмический рисунок, который представляли, как идеальный вариант. Тренер должен четко представлять то, чего он хочет добиться, видеть пути достижения этого, определить средства и уметь реализовать намеченное.
Это был тяжелый каждодневный изнурительный труд. Было очень трудно Вере и я понимал, даже по тому, что и самому было чертовски нелегко. Олимпийское напряжение выматывало душу и нервы. А ведь мы продолжали напряженно тренироваться и порой Вера не выдерживала: «Сегодня я не хочу и не могу бежать барьеры. Надоело!» - «Хорошо, - говорю я ей, - я тоже устал. Если не хочешь сегодня бежать барьеры, не надо. Ты в команду уже попала. Это хорошо, а только мечту об олимпийской победе отложи до другого раза». И стиснув зубы, Вера снова шла к старту, чтобы в тысячный раз повторить набившее оскомину «проклятое» упражнение.
Выступление Веры Комисовой на Олимпийских играх заслуживает самой высокой оценки. 28 июля накатывалось неутолимо и, чем ближе надвигалась эта дата, тем напряженнее нервы, тем сложнее было управлять ее состоянием. Олимпийский старт — это как бой. Эти игры только в «шутку» названы играми, а на самом деле — это поистине сражение, выигрывает которое только сильный, только отважный. Ту уверенность, которая появилась у меня: Вера может стать олимпийской чемпионкой — нужно было теперь передать ей. Хотелось бы подчеркнуть, что не маловажным фактором, сыгравшим положительную роль, явилась психологическая подготовка спортсменки. В течение все времени во всех соревнованиях Вера умела настроиться на борьбу с сильным соперником. И чем сильнее соперник, тем выше настрой. Это умение всячески развивалось нами и поддерживалось. Объективности ради хочу сказать, что с самого начала олимпийской подготовки мы готовились к главному старту, а не к отбору к нему. Это было рискованно, но оправдано. А когда мы почувствовали, что вышли на хорошие рубежи, что стало почти все получаться, то было решение бороться за медаль самого высокого достоинства.
Учитывая особую напряженность олимпийских стартов, когда все могут решить буквально сотые доли секунды, мы особое внимание уделяли умению финишировать. Для этого после схода с последнего барьера (независимо от того, сколько барьеров стояло на дорожке) барьеристка активно на максимальной скорости пробегала последние 10,5 метров (это ровно столько, сколько отделяют последний барьер от финишного створа) и, резко наклонившись вперед, финишировала. Словом, мысль о победе постепенно обретала реальные очертания и подкреплялась тренировочным трудом. Не изменили нашего настроя и каскад высоких результатов, показанный в предолимпийских стартах в Польше, ГДР и других странах: Г.Рабштынь — 12,36 с — новый мировой рекорд, Л.Лангор — 12,44 с —выше старого мирового рекорда, Й.Клир (Шаллер) — 12,56 с, К.Клаус — 12,66 с.
И вот начались Игры XXII Олимпиады в Москве. Мы с нетерпением ждали 27 июля. В нашем Подольске, где все настраивает на работу и отдых, было спокойно. А переезд в олимпийскую деревню — это как взрыв. Много незнакомого народа, многоголосье, разноязычье. Режимность, как в любой деревне. Все это накладывает какой-то свой отпечаток даже на тех, кто это переживает не первый раз. А что скажешь про тех, кто первый раз дышит этой олимпийской атмосферой? Где набраться душевного равновесия? Выйдешь на стадион — глаза разбегаются от знаменитостей, и в этой обстановке нужно не растеряться, делать то, что нужно, чтобы не поддаться общему ажиотажу предстартовой лихорадки.
Если быть объективным, то, по-моему, Вера чувствовала себя в этой обстановке довольно хорошо. Я не смею утверждать, что это только наша психологическая подготовка помогла. Думается, что это скорее свойство ее характера. В общем, я не видел в ней растерянности, она была собрана и даже напомнила мне о том, что мы решили сделать и должны были сделать. Так и наступил 27 июля — день первого старта на 100 м с барьерами. Утром мы провели большую разминку, как бы сымитировали забег, чтобы вечером в забеге уже бежать, как в четвертьфинале. В забеге, состав которого мы знали загодя, бежали Л.Лангер и К.Клаус — сильные барьеристки. Бежать нужно было быстро: во-первых, для того, чтобы самоутвердиться, а во-вторых, для того, чтобы показать соперницам серьезность наших намерений. И в итоге забегов — у Веры лучший результат, дающий право быть «маткой» при комплектовании полуфинала. Эти судейские премудрости снова свели в полуфинале Комисову и Лангер, третьей же была сильная барьеристка из ГДР Б.Герц.
Наступил день 28 июля. Стартовав в первом полуфинале, Вера легко его выигрывает и становится финалисткой. Во втором полуфинале Г.Рабштынь показывает результат 12,64 с, который ей видимо дался ценою больших усилий, так как в финале рекордсменка мира была только пятая.
Важно подчеркнуть и то обстоятельство, что после забегов я провел много времени в видеосалоне, где смотрел запись бега Комисовой. Хотел выискать грубые погрешности, так как было время для корректировки, но, к счастью, грубых отклонений от хорошего исполнения я не нашел и решил ничего по технике Вере не говорить. Как говорят, перед смертью не надышишься. Интересно, что в этот же день Гражина Рабштынь и Зофья Бельчик вместе со своим тренером Новком тоже провели в видеосалоне много времени. Я же решил сохранить нервную энергию своей ученицы. Хочешь или не хочешь, но когда смотришь свой бег, снова как бы пробегаешь всю дистанцию.
Мы снова встретились с Верой на разминочном поле. Она отдохнула после полуфинала, расслабилась, как-то сняла с себя нервное напряжение и успокоилась. Впереди же главное, к чему мы готовились долгие 4 года.
Олимпийский финал. В составе — все сильнейшие барьеристки мира, за исключением, пожалуй, только одной Татьяны Анисимовой, которая травмировалась и в полуфинальном беге не стартовала. Если в других видах легкой атлетики, в связи с бойкотом Олимпийских игр американцами и спортсменами некоторых других стран не все сильнейшие мира сего вышли на старт, то в барьерном беге такого не произошло. Все лучшие барьеристки мира в строю. 19.00 Звучит команда: «На старт!» Спортсменки занимают места. Над стадионом повисла тишина, как перед грозой. Нужно было видеть меня в этот момент. Кто-то задал вопрос, пытался пошутить, но я не реагировал ни на шутки, ни на вопросы. Раздался выстрел. Бег начался, я замер и смотрел, как зачарованный. Уже на третьем барьере я увидел, что Вера быстрее всех опускает маховую ногу за барьер (есть такой прием оценки техники у тренера), значит, она уже, хоть немного, но впереди. Дальше преимущество стало расти и уже явно видно, что она выигрывает. И… долгожданный финиш. ВЕРА КОМИСОВА (НИКИТИНА) — чемпионка Олимпийских игр!
Возвращаюсь немного назад, во время ожидания финала. Я задал тогда Вере вопрос: «Ну, как?» Она ответила: «Все хорошо». Вот такой односложный, ничего не говорящий обмен фразами. Разминалась, как обычно, без лишней суеты. Все сделала, как всегда. А когда на табло загорелось приглашение на регистрацию, Вера закончила формальности и мы вместе пошли по эстакаде на главную арену. Я ее поцеловал и сказал: «Ты победитель!». Остальное вы знаете. Награждение, пресс-конференция для меня прошли, как в тумане, да это и понятно. Какая-то пустота после того, что случилось, чего мы так долго ждали, к чему так долго и так трудно готовились.
На этом для Веры соревнования не закончились. Она ещё бежала в эстафете 4х100 м, первый этап. Эстафетный квартет, где вместе с Верой бежали Людмила Масликова, Вера Анисимова и Наталья Бочина, финишировал вторым с новым рекордом СССР — 42,10 сек. А первое место заняла очень сильная команда ГДР. Так к золотой медали Вера прибавила ещё и серебряную.
Участвуя в состязаниях в Италии уже после Олимпийских игр, Вера снова блестяще пробежала дистанцию, установив рекорд Советского Союза — 12,39 сек. Этот результата остался рекордом страны. В этом же году она выиграла чемпионат СССР и в барьерном беге с результатом 12,87 сек и в гладком беге на 100 м — с результатом 11,32 сек.
Сейчас Вера Комисова, закончив институт физической культуры имени П.Ф.Лесгафта, родила двух дочерей и работает в спортивном клубе завода им.Козинского.
Переосмысливая прожитое, анализируя проделанную работу, невольно задаешь себе вопрос, ну, а что же дальше? Каковы дальнейшие пути развития спортивной базы? Увеличивать объем тренировочных средств? Так, куда еще увеличивать? Увеличивать интенсивность тренировочного процесса? На наш взгляд, по тем и другим позициям мы уже вышли на очень высокий уровень. Что греха таить, «планирование от достигнутого» коснулось и нашей сферы деятельности. Как стало абсолютно ясно, что это течение ошибочно, даже для тех, кто имеет дело с металлическими болванками, а для нас, работающим с молодыми людьми, тем более.
В рекомендациях по планированию каждый год предлагалось увеличить объем, так что даже на сон едва ли оставалось время. Наиболее ретивые пытались выполнить, а разумные писали одно, а делали по-другому. Врали во спасение. К какому сословию себя отнести?
Дальнейший прогресс, по моему глубокому убеждению, зависит, в первую очередь, от улучшения организационных форм ведения учебно-тренировочной работы. Это, в первую очередь, первоклассное оснащение тренировочного процесса, чтобы тренер со своими учениками вел работу так, как нужно, а не так, как можно! Нужна постоянная действенная реабилитация от одного тренировочного занятия до другого, от одного тренировочного дня — до другого.
За подготовку спортсмена высокого класса должны нести персональную ответственность не только тренер, но и руководители спортивных организаций, честь которых он представляют. Следовало бы остановиться на оснащенности тех, с позволения сказать, баз, на которых приходится вести подготовку к самым ответственным турнирам. Прежде всего, хотелось бы сказать об оснащенности их инвентарем и оборудованием. Если на базах, так или иначе, подчиняющихся Госкомспорту СССР, или на тех базах, где работает основной состав сборной страны, в этом отношении хоть какой-то порядок есть, то на других… Вечно чего-нибудь не хватает. В стране уже давно забыли, что такое набивной мяч. Нет, мы помним «медицинболы», так они назывались раньше, и делались из кожи, а теперь «набивные мячи», и делаются они черт знает из чего. Целыми они бывают только на прилавках магазинов, да и то так редко, как самый острый дефицит. Я бы очень хотел, чтобы кто-нибудь мне показал, хоть бы одну базу, оборудованную видео техникой с техническим персоналом, который бы имел местную прописку. Нам приходится этого специалиста транспортировать на сбор через всю страну. У нас нет ни одной базы, которая имела бы биохимическую лабораторию. И если у нас есть все же неплохие спортивные результаты, то это, как говорится, не благодаря, а вопреки.
Я говорю об этом с болью потому, что понимаю эту проблему изнутри, сам прошел всю ее — снизу доверху. Может быть, моим преемникам повезет больше…
ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Есть очень важный этап в жизни всякого спортсмена, когда ему становится ясно, что пора заканчивать свое пребывание в большом спорте. Это понимание приходит не сразу, а исподволь, как зубная боль, подкрадывается незаметно и все сильнее захватывает и захватывает. Совсем не вдруг появляется желание не пойти сегодня на тренировку, а если и пошел, то сделать на ней не все или не совсем все, или не совсем так, как это делал раньше. Конечно, та усталость, которая с годами накапливается, дает о себе знать. Еще один из симптомов — безразличие к исходу соревнований: пусть оно скорее заканчивается, а как -неважно.
Порой бывает трудно смириться с тем, что пришла пора расставаться со всем, чему посвятил свою молодость, лучшие годы жизни. Приходится расставаться с друзьями, с которыми достаточно долгое время бок-о-бок находился и на тренировках, и на соревнованиях. Приходится расставаться и с привычным уже режимом учебных сборов и соревнований, поездок по стране и за ее пределы.
Наступает и заключительный период в многолетней подготовке атлета, период выхода из интенсивных тренировочных воздействий. Доподлинно известно, что бросать тренировки сразу, вот так сегодня тренировался, а завтра уже нет, нельзя. Существует закон, который гласит: начинать тренироваться нужно постепенно и выходить из больших тренировочных нагрузок — тоже постепенно. Этот выход должен обуславливаться, прежде всего, снижением объема специальной работы и естественно снижением интенсивности выполняемых упражнений. Тут необходимо подобрать такие средства, которые прежде всего решали бы поставленную задачу и в то же время были по своему эмоциональному воздействию адекватными с предыдущей работой.
Наиболее подходящими являются спортивные игры, где эмоциональности, хоть отбавляй, и по функциональному воздействию они проходят на достаточно высоком уровне. Наибольшей популярностью у легкоатлетов, как впрочем и у других спортсменов, пользуется баскетбол и футбол. Не просто расставаться со спортсменом и тренеру. Ученик за время совместной работы становится не просто близким человеком, а порой членом семьи, где его заботы и горести являются предметом переживаний большого числа людей. Это участие во всех превратностях судьбы, добрая помощь, совет и вообще все то, что ты предпринимаешь, когда беда или радость случается у твоего ребенка. Так что расставание с учеником — это расставание с собственным дитем.
Хотя, прямо скажем, что к этому тренер готовится исподволь. Ведь ему первому уже загодя становится ясно, что приходит пора разлуки, наступает тот день, когда ученику придется повесить на гвоздь туфли с шипами. И он, как правило, раньше начинает понимать это, чем его ученик. Но зная и понимая, что рано или поздно все это произойдет, все-таки момент расставания — это всегда очень грустно, хотя, еще раз скажу, что расставание — это чисто символическое. Ведь ты будешь наблюдать за его делами и конечно же найдешь нужные слова участия, поддержки, а если нужно, то и вмешаешься, поможешь своим авторитетом.
Не в этом процессе есть и что-то очень символичное. Это приход нового молодого атлета, с которым у тренера будет связана новая надежда. Так уж устроен тренер, что он старается увидеть в новом ученике то, что порой не удалось сделать с тем, кто только что закончил выступления в большом спорте.
Но вернемся к сходящему спортсмену. Не редко встает вопрос «Кем быть?» Как правило, почти все атлеты за долгое пребывание в составах сборных команд находят время для окончания учебного заведения, получают специальность, но и в этой специальности приходится начинать все с начала, а ведь ему уже под 30 лет, иногда и больше. И хотя за плечами большой опыт, но практики никакой. Наступает сложная пора становления специалиста. Пусть не столь уж и длинный, но требующий, в основном, больших моральных усилий. Хорошо, когда специальность есть. Хуже, если специальности нет. Ситуация сразу становится очень сложной, да к тому же, если у атлета есть уже семья. Когда пишутся эти строки, правительство приняло ряд очень серьезных решений по материальному и пенсионному обеспечению ведущих атлетов страны. Но проблема, к сожалению, остается.
Ещё раз скажу, уход спортсмена из большого спорта всегда мучительно труден. И вот тут-то тренер просто обязан поучаствовать раньше, чем ученик, что наступает время расставания. И не только понять, но и суметь исподволь готовить своего ученика к новой жизни. Ты, только ты, можешь распознать за это время сильные и слабые стороны своего ученика, а распознав, можешь безошибочно посоветовать, куда, ему идти работать. За долгое время общения можно разглядеть и педагогическую жилку его, умение учить, умение видеть. Это тоже ведь дар божий. И этот талант нужно загодя развивать, поручая контроль за младшими и не только контроль, а и помощь. При этом следует отыскать минутку и проанализировать его действия, найти какую-то черточку и похвалить его при всех, согласиться с его предложением. Помогая таким ненавязчивым образом, постепенно вселяешь в ученика уверенность в его педагогические возможности. Будет неплохо, если поручишь в свое отсутствие провести тренировку с группой младших. А можно начать с поручения провести разминку.
Каждый из тренеров в своем ученике видит как бы своего преемника, человека, который может продолжить твое дело. Тому очень много примеров, о которых я уже говорил в предыдущих главах. Да, прямо скажем, не всегда получается так, что ученик пойдет по твоим стопам, но что-то же останется от того, что много лет ты ежедневно втолковывал ему. Вот, как видите, не всегда получается так, как ты планируешь. Проявление участия в дальнейшей судьбе своего ученика, видимо, нужно начинать с дальним прицелом, когда еще тучки прощания не появились над горизонтом. Следует исподволь втягивать его в орбиту тренерских забот. В тоже время, когда выделяешь его, нужно указывать в основном на сильные стороны его техники, на его отношение к тренировочному процессу. Роль лидера, даже в тренировочной группе, дело не простое. Он, как правило, на виду и ему следует вести себя так, чтобы не выделяться и в то же время подавать пример для остальных.
Наиболее сложные взаимоотношения тренера со своей затухающей «звездой» наступает тогда, когда им обоим становится ясно, что пора расставания не за горами, что какое-то время они еще будут трудиться вместе и в то же время в группе уже подросла новая «звездочка», которая требует с каждым днем все больше и больше внимания. Вот в этой ситуации тренеру в своих отношениях с ними нужно найти такой тон, такие нюансы, которые бы позволили не обострять обстановку. Все происходит проще, когда ученики в группе идут друг за другом, учась друг у друга, даже проводя вместе свободное время. Тогда отношения складываются, как правило, нормально. Но каждый атлет уходит из большого спорта по-своему. Но всегда трудно…
Всем известна заслуженный мастер спорта Марина Степанова. Эта великолепная спортсменка много лет выступала на самом высоком уровне, удивляя всех своим долголетием пребывания на спортивной арене. Рекордсменка мира и чемпионка Европы, она являлась как бы эталоном для подражания. Трудолюбива и скромна. В 1987 году начала готовиться к Олимпийским играм в Сеуле. И все было бы в порядке, если бы не травма, которая вывела ее из строя. Очень жаль, что это случилось именно в олимпийский год. Но что поделаешь — жизнь есть жизнь.
Что же послужило причиной травмы? Где ошибка? Кто ее допустил? Ответ, как всегда, прост: «виноват прежде всего тренер». Недосмотрел, что-то сделал не так. Необоснованно увеличил нагрузку. Мало дал отдохнуть. Не проконтролировал, была ли на массаже, сделала ли ванночку для ног и многое другое. Когда травма стала уже реальностью, то выяснить, отчего все произошло, просто, а вот предвидеть, предупредить — это сложнее.
В ее подготовке, при той сильнейшей мотивации — быть олимпийской чемпионкой, работать приходилось очень много и, как сказал ее тренер и муж Вячеслав Степанов, на грани риска. И для того, чтобы выполнить план максимум приходилось рисковать. Финал этой истории вы знаете, он печален. Спортсменка, несмотря на огромное трудолюбие и талант, к большому сожалению, так и не стала олимпийской чемпионкой. Мечта всей жизни не сбылась. Я это все рассказал не для того, чтобы упрекнуть Вячеслава, что он где-то недоглядел. А для того, чтобы сказать, что даже у такого высоко образованного и организованного человека могла произойти досадная ошибка в работе.
Тренер, каждый по-своему, но всегда тяжело расстается с учеником, а когда ученик уходит из спорта из-за травмы, то чувство вины долго не покидает тренера. У меня тоже была очень талантливая ученица — Нина Рассоха. Она тоже покинула спорт в расцвете своих сил. На одной из тренировок порвала ахиллесово сухожилие. Я предчувствовал беду и попытался прекратить тренировку. Но она меня не послушала и в итоге вот такой печальный конец. И чувство вины перед ней не покидает меня до сих пор, хотя случилось это довольно давно. Я должен был, обязан был предотвратить эту травму.
Я говорю об этом потому, что мне самому пришлось пережить нечто подобное. После Олимпийских игр 1980 года моя ученица Вера Комисова решила стать мамой. Несмотря на мои предложения погодить с решением этой проблемы она настояла на своем. Вскоре, как вы понимаете у нее появилась на свет дочь. Проблем с функциональным восстановлением по сути не было. Вера очень организованный человек и быстро и без каких либо отклонений восстановилась. Начались нормальные тренировочные занятия. Уже в 1982 году на чемпионате Европы в Афинах Вера была в финале, заняв 6-е место. Оценив ее выступление как хорошее мы с осени начали подготовку к первому чемпионату мира в Хельсинки. Все шло хорошо и ничего не предвещало каких либо осложнений. Видимо это и усыпило иою бдительность. Следует отметить, что в этом году вере Яковлевне исполнилось тридцать лет. Мы наращивали интенсивность тренировочных воздействий и не заметили, как появились незначительные боли в подошвенной части стопы. Вера человек, относящийся к рекомендациям врачей всегда аккуратно до педантизма выполняла все рекомендации. И вот тут то и следовало дать небольшой перерыв и восстановить работоспособность без нагрузок. А мы решили, что травма не серьезная и мы будем потихоньку тренироваться. И на одной из тренировок Вера почувствовала резкую боль в ноге. Вот туту мы бросили тренировки и серьезно начали лечить ногу. То что что можно было залечить за неделю мы на это потратили месяц. Время было упущено и хотя Вера восстановилась показав довольно высокие секунды, но на чемпионат Мира она опоздала. После долгих размышлений в конце 1983 года мы приняли решение о том, что, как говорят «завязать». Очень жаль, что уход был связан в основном с травмой.
А чего стоит неудачное выступление на Олимпиаде в Москве замечательной барьеристки Татьяны Анисимовой. Травма во время предолимпийской гонки за результатом в принципе не позволила ей, которая могла занять любое призовое место на пьедестале почета, закончить соревнования на самих олимпийских играх. Если бы она могла спокойно готовиться непосредственно к главному старту, а ее авторитет в барьерном беге позволял ей сделать это, то результат был бы иной. Убедить же начальство в необходимости этого мог только сам господь бог.
В то же время бывают такие случаи, когда тренер расстается со спортсменом, своим учеником, которому посвятил частицу своей жизни, не как старые друзья и коллеги, а как враги. В чем же дело, что произошло, что сделало людей врагами? Это очень сложный вопрос и ответить на него однозначно не возможно. Можно сказать о том, что характеры, видимо, у обоих не сахар. Но если все расставить на свои места, то видимо тренер-педагог пьет горькую чашу своего труда, плоды воспитания своего ученика. Взаимные упреки привели к взаимному неуважению, каждая из сторон считала, что виноват в неуспехе только не он. И все это, в конечном итоге, выливалось во взаимную неприязнь. Печально, когда так кончается длительное сотрудничество двух неординарных людей.
В большинстве своем тренер, расставаясь с учеником, сохраняет самые теплые чувства. Длительный спортивный путь усеян не только розами, но и шипами и все это делилось пополам. Я знаю одного тренера, который ежегодно встречался со своими учениками всех поколений. В определенный день все ученики собираются со сладостями на торжественное чаепитие. Идет интересный разговор с массой воспоминаний, каждый рассказывает о своих успехах и печалях. Встречаются те, кто тренировался много лет назад, и те, кто тренируется сейчас. Получается очень интересный разговор, кстати, очень полезный для молодых атлетов.
И так за долгую жизнь в спорте тренеру несколько раз приходится начинать с начала. А начать с начала не так просто. Лезут противные мысли в голову. «Может быть хватит!» «Что ждет тебя впереди с новым учеником?» «Будет ли он так же предан и трудолюбив, как ушедший?» «А может быть начать новую жизнь?» «Опыт большой». «Буду работать в школе или институте». «И все это за те же деньги». «Зато домой буду приходить вовремя». И что-то в этом роде…
Все эти размышления по-видимому для того, чтобы снять с себя напряжение последнего года перед уходом лидера. В конечном итоге все становится на свои места. Начинаешь пристальнее присматриваться к новой ученице. Как она в группе? Какой характер? Не безразлична ли к проигрышам и многое, многое другое. И вот уже идешь на тренировку с интересом, строишь какие-то планы и новый человек становится постепенно частицей твоих дум и честолюбивых помыслов. И еще в очередной раз убеждаешься, что ты тренер и другая стезя не для тебя. Жизнь продолжается!
В М Е С Т О Э П И Л О Г А
(Данная глава имеет много исправлений, включая название. Часть текста вычеркнуто. Публикую текст полностью с изменениями и дописками.)
КАЖДЫЙ ДЕНЬ, КАЖДЫЙ ЧАС
Легко ли быть тренером? По прошествии сорока пяти лет я с полной ответственностью могу сказать, что труд наш очень тяжел. Я бы так сказал: «Тренер — это не профессия, это призвание. Это вся наша жизнь без остатка, посвященная делу. Даже семейная жизнь втянута в орбиту нашей работы. И счастье для тренера, если жена понимает его, помогает ему переносить все тяготы профессии. А ученики — это наши дети, которые наравне с родными детьми — боль и страдания, радости и счастье. Но, если дети, взрослея, порой уходят от родителей, то ученики остаются с нами всегда. Одни уходят — приходят другие. И так до конца...»
Дело наше, так мне хочется назвать свою профессию, - это далеко не всегда праздник, аплодисменты. Да и то они принадлежат, в основном, ученику. Он триумфатор, а ты со своими идеями, как правило, уже новыми должен брать на себя все бремя черновой работы.
Сказать, что работать со спортсменом высокой квалификации сложно, значит ничего не сказать. Отношения двух взрослых уже людей всегда сложны, а если одному из них нужно изо дня в день учить другого, требовать от него порой не самое приятное, то это труднее в несколько раз.
Тренер рождается постепенно, не сразу. С годами наступает прозрение, понимание мастерства, понимание того, чему ты учишь, как можно сделать из того или иного ученика мастера и можно ли сделать вообще. Тренер — творец, а не ремесленник. Повторение в нашем деле исключено. Каждый ученик — это новый поиск, новые мучения.
Бессонные ночи. Не спится. Думы, думы, только утром кончается ночная мука. Сон не заманишь никакими коврижками. Только ты, тренер, можешь за долгие бессонные ночи найти единственный правильный путь к победе, заранее предугадать все перипетии борьбы, силу соперников, душевные муки предстартовых сомнений и волнений своих учеников.
Все это настолько сложно, что вот так рассказать обо всем, излить душу просто невозможно. Конечно, в жизни тренера бывают и светлые минутки, но затем снова наступают часы и сутки тревог и мучений, как у каждого творческого человека. Сегодня все больше и больше ощущается дефицит на преданных своему делу людей. Честных, не совсем удобных, все время создающих какие-то трудности, лишающих других людей спокойной жизни, причем, требуя это не для себя. Эти люди, как правило, болеющие за свое дело, требующие всегда лишь того, что положено, но это кем-то забыты по нерасторопности или халатности. Вот у меня большой стаж работы, есть кое-какие заслуги, кажется, знаю уже все тонкости нашей работы, но ни на минуту меня не оставляет чувство, что я что-то не доделал или что-то сделал не так. Мне все кажется, что я в чем-то виноват. Это чувство все время со мной.
Ведь, кроме того, что я должен тренировать, я должен заполнять журнал, табель работы, годовой, месячный и недельный планы. Регулярно ходить на тренерские советы и на другие служебные и общественные мероприятия. Все это занимает очень большое количество полезного времени.
Пусть поймут меня правильно, я за элементарный учет и отчетность, но возводить все это в ранг какого-то бумажного культа, по меньшей мере, неправильно. И тем более, что отнимается время, предназначенное для творческого обдумывания тактики и стратегии подготовки высококвалифицированного атлета. И главное еще заключается в том, что все планируемое в подготовке, как правило, не обеспечивается материально. И не только материально, а и морально. Так как, зная уже заранее, что не будет представлена возможность выполнить, то и планирование создается ущербным. Что ведет к оскудению творческой мысли тренера.
Для всех, видимо, не секрет, что ни один стадион — ни зимний, ни летний — не оборудованы хотя бы элементарной электроникой, который бы мог воспользоваться любой тренер, на любом тренировочном занятии. Это у нас возведено в ранг научного обеспечения, а что здесь научного? Трудно понять. Выходит, что и простой секундомер в руках тренера тоже орудие научного обеспечения? Ведь, если говорить по большому счету, то обеспечение всего тренировочного процесса находится в руках самого тренера. Давайте скажем откровенно, что совершенствование методики тренировочного процесса это дело рук тренера, а не ученого. Да, потом, впоследствии, обобщением его практического опыта займутся ученые, если это будет достойно внимания. Неоднократно в сборную команду присылались аспиранты, которым поручалось опробование своих методик на членах сборной команды!!! Парадоксальнее ситуации не придумаешь. О помощи тренеру, как реальной, на сегодняшний день можно говорить только о медицинской. Система реабилитации в тренировочном процессе, восстановление после травм — все это довольно надежно служит общим интересам.
Мне, человеку, довольно много в жизни повидавшему, порой кажется, что у нас все жизненные позиции вообще, и в спорте в частности, как-то затормозились или приостановились на уровне тридцатых-сороковых годов.
Так и живем. И наши тренеры, приученные к скудности, научились и в этой скудности готовить классных атлетов. Видимо, недаром цена советского специалиста за рубежом очень высока. Он много знает, может подготовить без особых «заморочек» для начальства атлета или даже целую команду. То есть на него можно положиться, он человек надежный. При этой системе «на выживание» идет естественный отбор не только среди спортсменов, но и среди тренеров. Кто не выдерживает, тот уходит. Уходят, как правило, слабые, их ждет другая и за те же деньги. Но уходят не все, потому что тренер — это почти навсегда, я еще раз повторю — это призвание. Хороший тренер — это сильная личность, а сильную личность готовит жизнь и нет для этой подготовки рецептов. Совершенно особое место в этом занимает спорт, он — часть жизни и посему его участие в подготовке сильной личности несомненно.
Кроме всего прочего, почти у каждого тренера всегда складывается жизненная ситуация таким образом, что ему приходится все время сражаться. То за зал, то за пропуска в манеж, то за места в ланерь, за инвентарь, за оборудование, за поездку на соревнование твоих учеников. Да мало ли всего, что окружает нашу деятельность, наши непосредственные заботы. И это — каждый день!
Есть много в мире профессий, где человек если достиг чего-то, какого-то уровня, каких-то вершин, то он уже не опуститься до такого положения, когда все нужно начинать сначала. А в тренерской профессии много раз приходится все начинать сначала. Это не просто. Есть много случаев когда превосходные тренеры после весьма весомых успехов не смогли начать сначала, сделать очередной жизненный виток. Теряется интерес к работе, к нашему делу. Я знал по себе как это нелегко все начать сначала. Но что делать такова особенность нашей профессии. Чаще всего это происходит с тренерами, которые работали длительное время с одним учеником и пока он был в расцвете сил все было хорошо. А пришла пора расставаться, то и у тренера, оказывается, за плечами есть большой опыт, понимание своего дела профессионализм, но нет главного нового ученика, который бы пришел на смену ушедшему из большого спорта.
Ни у кого не возникает сомнения, что тренер ведущий, а атлет ведомый. Это аксиома. И трудно себе представить другое положение. Но жизнь все время ставит перед тренером такие вопросы, которые решить, вот так с маху нет ни сил ни возможностей. Да может и не стоит. Лучше подумать, рассудить, а затем уже решать. Совсем недавно одна моя ученица заявляет мне, что она по понедельникам не может приходить на тренировку. На мой вопрос в чем дело она ответила как-то неопределенно, что это сугубо личный вопрос и так прямо на него она ответить не может. Ну что ж, сказал я, это твое дело и не стал дальше проявлять к ней интерес. Вижу, что ей самой очень хочется продолжить разговор и поделиться этим секретом. Но я не стал заводить разговор. Постепенно само собой все выяснилось. Оказывается, что моя ученица в добавок к тем нагрузкам, которые я даю по понедельникам еще еще ходит на верховую езду. Ей это очень нравится и как она мне заявила, что бросать ее, эту верховую езду, она не собирается. В принципе плохого в этом нет ни чего и бог бы с ним пусть скачет себе и чувствует себя амазонкой если бы она не простужалась. Занятия проводятся на улице и в зимний период очень легко простудиться. Состоялся серьезный разговор. Я постарался не давить на нее своим авторитетом, но пытался доказать что если уж такая страсть к лошадям, то может быть лучше выбрать что-нибудь одно. Постепенно все пришло в норму и к моей радости был выбран барьерный бег. Я это рассказал не для того чтобы показать незначительную конфликтную ситуацию. Конфликты бывают и покрупнее и посерьезней. А для того, что в нашей работе достичь результата без большого труда невозможно. Большой результат рождается на фоне дискомфорта, сразу это воспринять не все могут. Особенно тяжело привыкать к такому отношению к делу, к такому режиму работы, сразу после детской спортивной школы, где ты мог, когда захотел, пропустить занятия, а на самих занятиях самостоятельно смягчить нагрузку. И только потом, спустя некоторое время, не без участия старших учеников, им становится ясно, что без больших нагрузок, без дискомфортных ситуаций результата не будет. И тот дискомфорт, который испытывают они сейчас это дискомфорт настоящего времени потом наступит период стабилизации и для того чтобы тренирующие воздействия, в дальнейшем, были эффективны нужен новый уровень дискомфорта. Тренер ведущий тренер ведомый. И если тренер испытывает трудности для того чтобы создать дискомфортную ситуацию следует подумать о другом тренере. Если это идет своим логичным путем детский тренер передает своего воспитанника тренеру работающему со взрослыми. А если нет, если постепенно возникает непонимание друг друга, результаты не растут возникает конфликтная ситуация. Видимо без хирургического вмешательства здесь не обойтись. Если тренер исчерпал себя, то нужен новый тренер. Не каждый специалист может почувствовать предел своих возможностей, а если почувствовал то, что еще страшнее признаться в этом. Прежде всего самому себе. Если ты умный человек, то ты сам должен расстаться со своим учеником и суметь принять участие а его дальнейшей судьбе. Ко всему сказанному следует добавить, что у тренера еще есть шанс пройти этот круг и может быть не один с новыми учениками. А вот у ученика второй молодости не будет наверняка. И поэтому каждый из нас тренеров должен со всей ответственностью оценивать свои возможности.
Если в совместной работе с учеником нет приоритета тренера во взглядах на нагрузку, то он должен уступить место другому тренеру.
Мне как то пришлось участвовать в работе конференции по проблемам педагогической направленности в тренировочной работе в спорте высших достижений. Казалось бы тема не должна вызывать ни каких сомнений. Но дело повернулось таким образом, что о спорте вопрос почти и не стоял. Все что говорилось там сводилось только к чистой педагогике, приемам и методам начальной подготовки. Может это и важно, но не совсем по теме. Тогда я подумал что педагогическая направленность в нашей работе, работе тренера в большом спорте это тоже непреложный закон. Тренер это педагог, занимающийся педагогическим процессом, который по своей сути построен в зоне риска, который протекает все время в состоянии дискомфорта и как правило всегда вызывает состояние повышенной психологической направленности. В этой работе без повседневного анализа, без осмысления того что ты сделал и что ты делаешь, не подменяя истину, выдавая желаемое за действительность, умение смотреть правде в глаза и если всего этого нет, то тренер не может состояться.
Тренерская концепция создается не вдруг, не сразу. Она отрабатывается с годами, тогда когда у тебя накоплен опыт работы, и не только работы, а и опыт подготовки высоко квалифицированных атлетов. Она как здание с основательным фундаментом на который кирпичик по кирпичику выкладывается сооружение, задуманное архитектором. Вот тогда опыт предшествующих лет требует основательного переосмысления, вот тогда тебе потребуются твои же материалы планирования прошлых лет. Документация тогда становится бесценным материалом когда есть анализ. Думающий тренер использует уроки прошлого для совершенствования настоящего.
У меня всегда вызывало восхищение как Валентин Васильевич Петровский заслуженный тренер СССР, доктор наук, профессор, тренер выдающегося спринтера нашей страны Валерия Борзова занимался большой организаторской работой вокруг создания высочайших результатов того времени в нашем спринте. Учитывались все мелочи, обращалось внимание на каждую деталь. В большом деле мелочей не бывает. И большая цель была достигнута Олимпийская победа в 1972 году. Но мне думается, что в данном случае было одержано две победы первая это результаты на соревнованиях, а вторая это детальный анализ того что было запланировано и того что было сделано. На основании этого анализа была выработана концепция подготовки спринтера с конкретными практическими рекомендациями, создана теоретическое обоснование большой практической работы. И теперь очень трудно определить что чем руководствовалось практика теорией или теория шла за практикой. Но так как в данном случае исполнитель был один и тот же человек ученый — практик стоит ли искать приоритет направления. Важно что из под его пера появился фундаментальный труд по подготовке спринтера и не просто спринтера, а олимпийского чемпиона. Умение обобщить, написать и отдать людям превосходная гражданская позиция тренера — ученого Валентина Васильевича Петровского.
Современный тренер должен, прежде всего, владеть информацией по своему виду спорта, как методической, так и статистической. Нужно знать где какие проходили престижные соревнования и какие на них показаны результаты, где в какой стране появились новые атлеты, кто они какова у них перспектива. Все это должен знать современный специалист. И не только знать, а уметь анализировать и умело пользоваться этой информацией.
И в тоже время я всегда помню, сколько за мою практику написано много бесполезных бумаг, в которые я сам не заглядываю и которые никто никогда не читал и читать не будет. Оформлялись настоящие гигантские простыни планов в которых я расписывал весь предстоящий год по неделям, а в каждой неделе, по сути дела выдумывая предстоящую работу. Планировал выступление на соревнованиях вплоть до международных стартов. Планировал, какие результаты должна показать моя ученица и когда. Ко всему прочему я еще в несколько инстанций ежемесячно посылал отчеты о проделанной работе. И теперь я со всей ответственностью могу сказать, что все это время я занимался пустой работой. Никто никогда мои планы и отчеты не читал. Единственная может быть польза от этих бесконечных заполнений, это то что я очень лихо научился делать документы для балды, зная что их никто читать не будет.
А выезды на международные соревнования всегда зависели от желаний одного человека, хорошего или плохого это уже как кому повезет. Повторю еще раз, что планирование нужно реальное, а не для «галочки». Тренер естественно должен быть в курсе всего нового, что появляется в его виде. И как сказал один очень интересный специалист тренер должен быть на уровне всех существующих и даже не существенных методик, новых тренажеров, новых упражнений. Надо быть каждый день готовым к чему-нибудь новому. Вот, кстати, появилось на стадионах новые синтетические покрытия. Казалось бы, что из того. Но тут же встает вопрос о новой технике бега. Каждый день быть готовым к новому — вот тренерская задача. Нужно, или приспособиться к новому покрытию или приспособить к этому покрытию технику постановки ноги на отталкивание, чтобы это покрытие способствовало показу лучших результатов. И не только техника, а и новая методика и потому, что происходит новое восприятие мышцами при беге нового покрытия. В практике физкультурного движения сейчас применяется огромное количество тренажеров. Изготавливают их большие предприятия и вновь образованные кооперативы. Они не плохие, с хорошим дизайном, но как правило нацелены на занятия культуризмом или как сейчас говорят атлетической гимнастикой. А изобретением тренажеров для подготовки отдельных групп мышц участвующих в том или ином движении, например метателя, оставлено на долю энтузиастов и они делаются кустарным способом. Отсюда не внешнего вида не надежности.
Мне довелось побывать в тренажерном зале клуба «Космополитан» в городе Портленд США. Все там сначала удивляет яркой обтяжкой мягких сидений и мест для опоры ногами и спиной. Блеск никеля. И даже если ты не в настроении, то все равно хочется потрогать, пожать, потянуть. Видимо это и рассчитано на то что человек придет сюда после рабочего дня, усталый и попытается расправиться с злодейкой гиподинамией. Все тренажеры очень продумано расположены и при внимательном рассмотрении создается впечатление, что там не забыта не одна группа мышц. На проверку так оно и оказалось. На стенах зеркала и комплексы стандартных упражнений. Хочешь следуй этим указаниям, а не хочешь к твоим услугам советы специалиста, который с обаятельной улыбкой расскажет тебе, что для чего и посоветует как начать или продолжить сегодняшнее занятие.
В тренировке спринтеров и барьеристов все чаще и чаще применяются различные тяговые приспособления, посредством которых можно увеличить скорость пробегания отдельного отрезка или при беге со старта. Применяя тяговое устройство, можно создать такие условия бега, когда нужно очень с большой частотой переставлять ноги и бежать в дискомфортных условиях со скоростью большей, чем спортсмен может развить при обычном беге. Есть и тормозные устройства, применяя которые атлет должен прикладывать большие усилия при выбегании со старта, чем он это делает при обычном старте. Эти тормозные устройства применяются и не только при выбегании со старта. Но ни одно промышленное предприятие не выпускает эти элементарные приспособления. Видимо нет от Госкомспорта, а в частности управления легкой атлетики заказов.
Вызывает удивление, что у нас в стране нет элементарных электронных секундомеров. Часы есть, а секундомеров нет. Замысловатые часы с множеством программ есть, а элементарного секундомера не. Кто этим должен заняться совсем не ясно. Наличие тренажеров, которые бы обеспечили более разностороннюю подготовку, наличие различных приспособлений давало бы возможность локальной проработку любой группы мышц и в любом режиме, служило бы колоссальным подспорьем в работе над силой.
Как известно в работе тренера встречаются неожиданности их всех и не перечислить. Он в своей работе просто обязан на много смотреть вперед уметь прогнозировать, предвидеть не на день, на два, а на год, а то и больше. Только тогда можно планомерно строить подготовку атлета. Интуиция вот то качество которым должен обладать современный педагог.
Мне в своей практике пришлось отстаивать одну свою ученицу, которая некоторыми специалистами была зачислена в неперспективные. Девочка явно была способной но только для ее подготовки следовало приложить больше усилий, чем к подготовке других. Она была рослой и явно не хватало силенок, для того чтобы справиться с собой. Форсировать подготовку было бы преступно. В ней явно прослеживались очень хорошие качества. Не обращая внимания на создавшееся мнение мне пришлось на свой страх и риск заниматься с ней и постепенно из гадкого утенка начала вырисовываться барьеристка, с которой пришлось считаться многим именитым спортсменкам. Она раскрылась не сразу а исподволь, а заявив о себе она встала в ряд сильнейших страны. Примерно то же самое можно сказать и о нашем содружестве с Верой Комисовой. Все произошло не вдруг, не сразу, а после того как были приложены огромные усилия с обеих сторон с моей и ее. Интуиция здесь меня не подвела. Вера была тот человек, с которым нужно было работать, ставя перед собой самые высокие цели.
В нашей практике очень часто раздаются ярлыки. Этот человек способный, а этот нет. Много зависит от того как ты будешь готовить атлета. Правильно готовить спортсмена можно и медленно и не потому, что ты так привык не спеша работать, а скорей всего потому, что объект нашего внимания требует спокойной обдуманной системы подготовки.
Если быстро растет то он способный, а если медленно то нет. Думаю, что такие скоропалительные выводы, делать преждевременно и весьма рискованно. Педагогическая профессия не дает нам право для таких выводов. Педагог-тренер должен обладать аналитическими способностями, умение осмыслить то что ты сделал, не подменяя истину, умение смотреть правде в глаза. Если в тебе нет этих качеств, то тренер не может состояться. Суровый приговор, но как говорят мы не бирюльки играем.
Плохой тренер всегда один со своими мыслями, своими переживаниями. Хороший тренер всегда в окружении специалистов, которые ему помогают в его нелегком труде. Труд тренера — коллективный труд он носит направленность добрых советов со стороны специалистов, сотрудничающих с ним. Они свои советы вкладывают в голову тренера, а затем уж он преломляя их в своей голове доносит до своего ученика.
А представим себе на минутку, что тренер оставляет за собой только тренировочный процесс. Что же из этого выйдет? Незамедлительно наступит такой дисбаланс во всем процессе подготовки, что потом долго придется налаживать нормальное течение всего педагогического процесса. Да это так, но в то же время я хочу подчеркнуть еще раз, что при всей необходимости участия в таком сложном деле как подготовка спортсмена наивысшей квалификации врача, массажиста, психолога, организатора только тренер, в конечном итоге является главным конструктором, соединяющим труд всех во едино. Часто задают вопрос. Должен ли уметь тренер массировать? Да должен уметь. Но это совсем не обязательно, что он будет массировать своих учеников. Специалист-массажист сделает это на много лучше. А вот определить состояние мышц определить степень забитости и решить как поступить должен тренер.
Тренер просто обязан быть профессионалом в полном смысле этого понятия. В недавнее время была очень расхожая фраза говорящая о том что спортсмен является любителем, так как профессиональный спорт у нас не в чести, но с профессиональным отношением к делу.
Этот фиговой лист, которым мы не очень скромно прикрывались отпал. Мной уже многократно говорилось, что большой спорт это зона риска. В этой зоне может работать очень грамотный человек, целенаправленно занимающийся этим сложным делом. Он не занимается оздоровлением людей, а делает со спортсменами — профессионалами большой спортивный результат, естественно опираясь на здоровье ученика. Оздоровлением занимаются совсем другие специалисты и тоже профессионалы в своем, очень нужным в настоящее время, деле. Оздоровление народа — государственная задача.
Словом каждый занимается своим делом. Большой спорт переживает определенную полосу нападок со стороны людей не совсем правильно понимающих суть большого спорта. Если ты хочешь быть сильным и здоровым, то у тебя должен быть пример атлета, которому стоит подражать, с которого стоит брать пример, быть таким сильным духом и телом. А таких атлетов создает большой спорт. И нет в мире других примеров. Во всех цивилизованных странах, где здоровью нации уделяют внимание большой спорт процветает и на него не жалеют ни сил ни средств. Тем более, что в умелых руках большой спорт сам себя прокормит. Спортом может, если хотите обязан, заниматься каждый. А для занятия большим спортом у молодого человека должна быть определенная мотивация. Его амбициозность должна быть выше чем у нормального человека. Это объясняется очень просто. Во первых человек не должен быть равнодушным к тому первый он или второй. Причем это должно прослеживаться во всех его делах.
Может ли нормальный человек в житейских понятиях установить рекорд? Думаю что нет! Рекорд можно готовить только в условиях стресса и с тем атлетом, который адаптирован к напряжениям и сверх напряжениям. Спортсмен должен идти на подготовку к рекорду сознательно, откликнуться на твое предложение. Если он не согласен с тобой или у него есть какие либо сомнения, то значит он в душе не чемпион. Он может быть хорошим спортсменом, нужным и полезным игроком команды, но он не лидер и вряд ли сможет повести за собой своих товарищей.
Рекорд это чудо совершенное человеком во имя прогресса всего человечества. В спорте есть два чуда — это установление мирового рекорда и победа на Олимпийских играх.
Профессиональный спорт в различных видах все больше и больше входит в жизнь всех людей планеты. Некоторые международные федерации еще пытаются противостоять этому энергичному натиску, но во всем уже чувствуется, что хотим мы этого или не хотим, идет сдача любительских позиций. Основным отличием профессионала от любителя является умение трудиться. Правда любитель в отличие от профессионала не всегда знает о той компенсации за свои труды, которая его ждет. А профессионал четко представляет свою зарплату и те гонорары, которые его ждут в случае победы.
Когда встает вопрос о том кто такой профессионал, и чем он отличается от любителя, то мне вспоминается заслуженный мастер спорта бегун на 400 метров с барьерами Юрий Литуев. Вот уж кто по своему подходу к делу, по своей преданности мог бы поспорить с любым профессионалом. Человек беспредельно преданный спорту он не мог себе позволить какие либо отклонения от предписанного режима, а о том чтобы пропустить тренировочное занятие или отклониться на тренировке от плана не могло быть и речи. Для него тренировка это не только обязанность, которую он выполнял с удовольствием, а по моему образ жизни. Все было подчинено достижению высоких результатов. С таким учеником работать и легко и ужасно трудно. Он из тех спортсменов, которые не дают тренеру расслабиться. Тренер, а данном случае заслуженный тренер СССР Вячеслав Витольдович Садовский, один из видных тренеров пятидесятых-шестидесятых годов, был все время в творческом напряжении.
Вот и излил душу. Тренерская жизнь, я уже говорил и сложна и многообразна. И если не получилось в этом жизненном витке, то с таким-то опытом обязательно получится в следующем. Но для этого у тренера существует и самая главная проблема. Это — набор занимающихся. Так положено (узнать бы, кем?), что тебе учеников никто на блюдечке с голубой каемочкой не преподнесет. Набирать учеников ты должен сам. А так как тебе очень хочется работать с хорошими учениками, то нужно просмотреть огромное количество ребят. За один день этого сделать невозможно и вот тренер все свое свободное время должен проводить в школе и ПТУ, просматривая учеников на уроках физического воспитания. Но этого мало. Понравившегося паренька или девочку нужно пригласить, затем уговорить, чтобы пришел на занятия и заинтересовать так, чтобы не ушел. Вот таков сложный путь вовлечения будущего ученика в орбиту своей любви и боли.
За хорошим парнем или девочкой иногда приходится в школу сходить неоднократно. И так почти с каждым учеником. Потому что нет такого вида спорта, которому не нужны были быстрые сильные рослые ребята и выдержать конкуренцию с другими видами спорта, особенно игровыми, очень трудно.
Выиграть это сражение может только неординарный педагог, «показавшийся» с первого взгляда. Вот мы всегда много говорим о таланте спортсмена и, как правило, очень редко — о таланте тренера. А талант тренера-селекционера — это тоже дар божий, распорядиться которым тоже дано не каждому. Конечно, куда приятней стоять у «конечного» результата. И намного трудней, и значительно менее почетно стоять у истоков зарождения атлета.
К сожалению, у нас начальная подготовка почти совсем не ценится. Ведь звание «Заслуженный учитель» - это не для тренеров детских спортивных школ, а титул «Заслуженный тренер СССР» дается только за высшие спортивные достижения. Вот и получается, что при подведении итогов тренер, стоящий у истоков отличившегося атлета, как правило, остается в тени.
Говорят, талант — это, чему нельзя научиться. Или он есть, или его нет. Но сам-то талант обязан учиться! Талантливый тренер — это тоже явление, как актер, писатель, художник. Тренер, личность творческая. Легких путей ни у одного тренера не бывает, но все равно это интересно, это захватывает всего тебя, и другого пути, как правило, не существует.
Тренер почти постоянно работает и сам в условиях дискомфорта. Тренерская жизнь, что и говорить, не сахар. Порой приходится отсутствовать дома больше, чем по полгода. Эти разъезды выбивают из привычной колеи и тебя, и твоих учеников. Вечные неудобства, отсутствие билетов, задержки рейсов самолетов. Гостиничные неудобства, хамство обслуживающего персонала, какая-то бесправность. И пожаловаться некому. Другое дело на спортивных базах, но их так мало, что они не могут обслужить даже сборные команды страны, не говоря уже о резерве. Конечно, мы все понимаем, что разъезды на учебные сборы дело вынужденное. Страна наша большая имеет различные климатические условия, да и на местах, как правило, нужных спортивных сооружений не существует. Вот и приходится странствовать по огромной стране в поисках приличных условий, нужных мест для работы.
Справедливости ради следует сказать, что учебно-тренировочный сбор нужен еще и для того, чтобы оторвать атлета от привычной домашней обстановки, провести работу на том уровне, которого дома добиться не представляется возможным, по тем или иным причинам.
Творческую личность тренера следует вывести за привычные рамки. Я подчеркиваю, творческую. А что она творческая, думаю, можно определить по тому, что им сделано в предыдущие годы. Определив это, ему можно доверять и не только доверять, но и способствовать всячески его творческому труду, оберегая его от всяких житейских невзгод. Предоставить ему большую самостоятельность в решении всей тактики и стратегии подготовки высококлассных атлетов.
В чем секрет работы великих тренеров? Некоторые скажут, в нагрузках. Чем больше, вроде бы, дашь, тем лучше будет результат, но это в корне неверно. Секрет успеха заключается в том, что арсенал средств у хорошего специалиста очень большой и разнообразный. Ничто не убивает атлета больше, чем монотонность, скудность средств и само вялое поведение тренера. Есть несколько типов тренеров, да простят меня коллеги. Есть тренер «говорун». Это специалист, порой очень грамотный, пытается тщательно объяснить ученику, что он должен делать, как к примеру, держать руки во время бега или прыжка. После каждой пробежки идет детальный разбор ошибок и опять даются пространные указания. В итоге оказывается, что тренировка уже подошла к концу. И это была не тренировка, а просто монолог одного актера, имя которого — тренер.
Тренер «шептун». Он все почти повторяет, что и предыдущий «исполнитель», но все это делает шепотом, отводя в сторону ученика и долго что-то разъясняя ему. И так повторяется многократно. И еще один тип — это тренер «крикун». Это человек, как правило, потерявший контроль за ситуацией, не способный руководить, особенно в экстремальных ситуациях. Так, на Олимпийских играх в Сеуле тренер баскетбольной женской команды Л.Ячменев не смог руководить командой, был безучастным ко всему, что происходит на площадке, а в довершение орал на своих подопечных, думая, что это основной метод поднятия игровой дисциплины. И как итог — проигрыш там, где его не должно быть. Тренер «крикун» явление не редкое. Некоторые из них ведут себя специально так вызывающе, по-видимому, считая, что это способ единственный, чтобы привлечь внимание, особенно начальства, и показать за счет голосовых связок силу своей активности и рвения.
Но крик, на мой взгляд, почти никогда не способствует адекватной ему активности атлета. Можно сорвать голос, но так ничего и не добиться. Можно высказать ученику, что-то горячо, не унижая его достоинство, посоветовать ему быть активнее. Ведь, сами понимаете, посоветовать быть активнее вялым, бесцветным голосом невозможно. Нужно зажечь его своей верой, своей заинтересованностью, приободрить, но ни в коем случае не орать.
Во взаимоотношениях между тренером и учеником должна быть ровность и доверие. Тренер должен ставить перед учеником реальные задачи, выполнение которых требовало бы от ученика не просто напряжения, а тог, чтобы он смог как бы перешагнуть через себя, сделать такое усилие, которого он еще никогда не делал. Если он с этим справиться, то задача, конкретная, реальная на сегодняшний день, можно сказать, выполнена. Требовательность, проверка и контроль, но не мелочная опека, вот каким должно быть тренерское кредо. Наблюдения за тренерами, за их поведением на соревнованиях много дают для понимания состояния человека, которому не безразлично, что происходит на арене в данный момент. Телевидение показывает, конечно, спортсмена и наверно это правильно. А вот проследить за тренером, его реакцией в ответ на те или иные действия его подопечного, это, скажу я вам, целый спектакль: буря эмоций или тихая подавленность, спокойная уверенность в себе и своем ученике или апатия. Огромная гамма красок, так или иначе отражающая все то, что происходит на спортивной арене.
Наблюдательный человек уже по манере поведения может определить, кто из тренеров, особенно из тех, кого более или менее часто показывают на экране, в данный момент находится в кадре. Наверное все знают, как ведут себя В.Лобановский, А.Гомельский, В.Иванов, да и многие другие. А сколько таких случаев, когда отказывают нервы, эмоции выплескиваются через край, идут обвинения всех и вся, но только не себя. Потом, может быть тогда, когда страсти улягутся, развоевавшийся наставник обдумывает все то, что произошло, отнесется к себе более самокритично и, устыдившись, принесет свои извинения, но это все будет уже за экраном. Не всегда и не во всех видах эмоции тренеров так интересуют публику, как, например, в игровых. Но наблюдать за поведением тренера очень интересно и порой поучительно.
Мои самонаблюдения долгое время не поддавались анализу. Но в конце концов мне удалось увидеть, вернее ощутить, что же я делаю сам, когда бежит моя ученица. Прежде всего, я «пробегаю» дистанцию столько раз, сколько раз ее бегут мои ученицы. Во-вторых, зная каждую, ее особенности, я все время хочу помочь, сделать именно так, как я ее учил. И после финиша ощущаю такую усталость, как-будто бы я сам только что бежал. И когда я с каждой сбегаю забег, полуфинал и финал, то домой прихожу абсолютно разбитым. И так в каждом соревновании.
Есть виды спорта очень артистичные и там поведение спортсмена, порой и тренера, во многом сродни людям сценического искусства. Да это и понятно. Как бы мы могли представить по другому поклоны в благодарность за аплодисменты в фигурном катании. А вот в других видах эта благодарность выражается намного проще и скромнее. И все же спортсмен, что артист, каждый раз сдает экзамен, каждое выступление — это выход на публику. И каждый раз нужно с уважением относиться к зрителю, ведь он пришел смотреть именно тебя. Вот так, в решении все время возникающих проблем идет творческое содружество тренера и ученика.
Сейчас, по прошествии уже достаточно большого отрезка времени, я с благодарностью вспоминаю учителей, коллег по работе и своих учеников. Именно в содружестве с учениками я достиг того, что сейчас могу. В совместной работе оттачивалось мое мастерство. В моей лаборатории женского барьерного бега, созданной в начале пятидесятых годов, где первой ласточкой была Алла Макарова-Васипова, затем появились другие ученицы и многие из них бегали барьеры. Справедливости ради следует сказать, что были у меня поначалу и многоборки, и довольно не плохие, и много спринтеров. И как мне кажется, в совершенствовании мастерства несомненно сыграло то обстоятельство, что хочешь - не хочешь, пришлось работать с большим арсеналом средств на спринтерской закваске, с барьерным уклоном. Вот так мудрено я сформулировал путь становления меня как тренера. Первые мои ученицы Алла Васипова, Инна Среднович-Гусева, Лида Лимар-Васильева несомненно повлияли на мое отношение к своей профессии. Своей дисциплинированностью, преданностью они как бы не позволили мне отнестись к делу с некоторой долей равнодушия. За что я им и последующим моим ученикам бесконечно благодарен.
Тем молодым специалистам, которые заинтересуются моим скромным трудом, хотелось бы пожелать, прежде всего, целеустремленности, неистовой работоспособности, собранности и конечно больших знаний.
Выберите себе «ЛЮБОВЬ» и будьте преданы ей до конца, и совершенствуйте свое мастерство в том виде, который выбрали. Терпение и труд принесут желаемый успех. Всего Вам доброго в нелегком пути тренера по легкой атлетике.
Наследие великого тренера
© Copyright: Сергей Петрович Екимов, 2026
Свидетельство о публикации №226072800841
Свидетельство о публикации №226072800841
Рецензии