Яскин Яхьшатан Ахьмад-Халил

   Еще один дядя, Яскиев Салауди (по документам, а на самом деле - Ахмед-Халил, которого двсе дети ласково называли 1амади. А еще скажу по секрету, что супруга Тамара (ее мы так называли, но на самом деле ее настоящее имя - Маржан) из тепа дышни обращалась к нему и называла ВАКХШ, а он, в свою очередь называл ГУЗИ.
 Немного о табуировании имен у чеченцев и ингушей. Снохам, невесткам не положено называть по именам всех родственников мужа (даже маленьких), даже соседей из старшего поколения. Даже Муж и жена не обращаются друг к другу по имени при посторонних (хотя эта традиция уже уходит  прошлое).
 Родился он в 1932 году в с.Тазбичи Итум-Калинского района ЧИАССР.
 Все время вертелся под ногами бабушки, хватался за подол ее платья и та вынуждена была забирать ребенка с собой.
 Именно его она сажала задом-напреде на лошадь, чтобы не угодил в ущелье или пропасть.
 Ему едва исполнилось десять лет, когда ночью он услышал разговор старших о возможной депортации чеченцев.
 Утром он оседлал гнедого и носился по селу со словами: " Ура! Мы перезжаем в Синию Сибирь! В Михайловскую* (ныне -Серноволск) не захотели, а в Сибирь едем! Ура!
 Кто-то из НКВД-шников поймал его, угостил большим к уском сахара и предложил взять его с собой. И поинтересовался, откуда ребенок знает такие тайны.
 Тот и ответил, что это дядя Юша ночью рассказывал в семье, а он подслушал разговоры.
 
 В тот же день сожгли саклю Юша и пытались арестовать за "клевету на Советскую власть". Отправить в казематы не смогли, так как он  ушел в соседнюю Грузию.Семью тайными путями перевели  туда же.
 А когда в 1944 году Юша узнал о депортации всего народа, сам добровольно с семьей отправился в Среднюю Азию. О5казался в Талд-ыКурганской области с женой и двумя детьми. Своих он найти не успел. Все умерли от тифа.Юша хоронил умерших, заразил свою семью.
     Вакхш нашел свою Гузи поздно, когда ему было за тридцать.
 Помню, как мама показала мне на настенном календаре день, когда женится дядя. Я вырвала все шестьдесят листов и утром заявила, что надо собираться на свадьбу, так как на нашем календаре был день его намечающейся свадьбы.
 Любил наш дядя мясо, И все над нимс подшучивали. Только в вареном виде огромными кусками.
 Мне было года четыре, когда он каждый раз водил меня и по огороду и спрашивал, что мы посадили.
 -Мясо посадили, дядя 1амади. Мясо!- сообщила я ему в надежде, что он останется довольным результатом урожая.
 А еще дядя любил рассказывать, как я выгнала казаха из купе вагона, в котором мы возвращались из Казахстана на историческую родину.
 Мой старший (на год ) брат уехал с родственниками матери. Бабушка, двое младших ее сыновей и тетя Паша, оказались в соседнем купе. Наш отец и его старший брат улетели на самолете, чтобы встречать прибывающих. Остальные должны были ехать следующим рейсом. Из-за большого объема багажа приходилось покупать дополнительные спальные места. Одна верхняя полка в одном купе и две верхние в другом. Уложив компактно вещи дядя зашел в купе к нам с мамой.
 В купе оказались два казахи, занимающие нижние полки. Мама с полугодовалым ребенком и дядя - на верхних.

 1амади обратился к бравым молодцам уступить одну полку для матери с ребенком, но те отказались. Казахам принесли чай и они громко разговаривали, словно находились на восточном базаре. Мама поднялась на свое место и попросила подать ей ребенка. А ребенок начал сопротивляться и плакать. И.. полилась тепленькая струйка  мочи прямо в стакан чая одного из спутников, как только ребенка подняли, чтобы передать матери.   Быстро схватил казах свои вещи и выскочил из купе.
   
    Интересна история, связанная с нашим братом Хусейном и дядей Амади.
 Бабушка жила с двумя холостыми сыновьями и нашей старшей сестрой, когда Амадивзял к себе нашего брата.
 Он купил ему обновки, гостинцы. После выходного дня ушел с утра на работу. Проснувшись, ребенок нашел проситься домой на соседнюю улицу. Уж очень хотелось ему похвастаться обновками.
    Он был очень худощавым (мучили глисты). Тетя руми накормила его тыквекнными семечками и он избавился от них раз и навсегда.-Оббманули мы глисты, -0 гововрил ребенок.
    А тут бабушка никак не могла отпустить ребенка одного домой. И придумала сказать, что теперь он должен остаться с ними, так как ему обновки купили.
 После обеда бабушка попыталась внука уложить спать, а сама уснула первой.
    Хусейн снял с себя новые штаны, аккуратно сложил их и сверху поставил ботинки с грязной подошвой. Тихо открыл дверь и убежал домой.
- Я не только Червячков обманул, но и и 1амади, - выпалил он, когда мать посмотрела на него широко раскрытым ртом.
 Вечером дядя принес обновки и сладости, которые мы съели, пока Хусейн прятался в платяном шкафу.
 - Какой же я был дурак, - шутит Хусейн, - что убежал от !амади. Катался в сыре и масле!

 В Казахстане работал дядя в шахте, а дома - на вино-коняном комбинате, а после развала СССР -на химзаводе.
 Страдал от сахарного диабета. Часто пил, а вот еды не отказывался.
 - Никто не скажет, что Ахьмад-Халил умер от недоедания любиой пищи, - часто шутил он.
 Хотя был скромным в еде. Ел мало и не так часто.
 Как-то пришел он к нам (честно, каждый день приходил) послу ухода на пенсию) и каждые 5-10 минут просил "пару капель воды". Один, два раза принес ему полкружки воды 1айнди, а потом принес и поставил рядом с ним ведро воды и литровую кружку.ю
- Вот, 1амади,  пей на здоровье!
 Вакхш и Гузи нашли друг друга и жили в добром согласии. Умер дядя в начале 2000 г., а Гузи в 2024 году.
 С  двухлетнего возраста жил с ними и наш младший брат Аслан. , который женилмя уже после смерти дяди. В то дворе родились его 5 детей, которые радовали бабушку.



Яскин Яхьшатан Ахьмад-Халил

Кхин цхьа деваша — Яскиев Салауди (документашца иштта ву, амма бакъдолчу дахарца — Ахмед-Халил ву, бераша цунна ласкаца 1амади олура). Цхьа къайле а йийца лаьа суна: цуьнан зуда Тамара (оха иштта олура цуьнга, амма цуьнан бакъкхе долу ц1е Маржан йара, дишни тайпанах йара) цунна «ВАКХШ» олий кхойхура, а цо, шен рог1ехь, цуьнга «ГУЗИ» олура.
Нохчийн а, г1алг1айн а ц1ераш табар (ц1ераш ца йахар) ламасах лаьцна цхьа к1еззиг. Нусашна магош дац майрачун берриге а гергарнаш (бераш хилчи а), иштта воккхачу чкъоьрара лулахой а шайн ц1ерашца баха. Майра волуш, зуда йолчу хенахь а нах болчохь вовшашка ц1ерашца ца кхойху (х1ара ламаст х1инца д1адолуш латт1ахь а).
Вина иза 1932 шарахь Нохч-Г1алг1айн АССР-ийн Итум-Кхаьллан к1оштарчу Тазбичи йуьртахь.
Дахна а шен йекха-нена (бабан) когаш к1ело хьийзаш, цуьнан коч к1елара схьалоцуш хуьлура иза, цундела баба декхарийлахь хуьлура бер шеца д1адига.
Иза вара бабас говрана т1е йуханехьа (букъ хьалха болуш) хажош верг, к1ажа к1ело йа 1ин чу ца вожархьама.
Итт шо хьалха ма ца кхаьчна латташ, цхьана буса цунна хиира воккхачу наха нохчий махках баха тарлуш хилар дуьйцуш.
1уьйранна цо цхьа боьра говр хаьхкина, йуьртахула уьдура: «Ура! Ваьш Сийначу Сибрех кхелхаш ду ваьш! Михайловски (х;инцалера Серноводск) ца лиира вайна, Сибрех доьлху ваьш! Ура!» — олий.
НКВД-хошна йукъара цхьамма иза схьа а лаьцна, цхьа боккха шекаран кийсиг а кховдийна, шеца д1авига волавелира. Т1аккха хаьттира, бер кхул къайлах долчу г1уллакхах муха кхетта.
Цо жоп делар, иза буса дийнахь Юша девашас шайн доьзалехь дуьйцуш, ша къайлах ладоьг1на хилар.
Оцу дийнахь Юшин сакли (ц1а) дагийра, Советски 1едална «харц дерг кхоллаарна» иза лаца а г1ортира. Набахте хьажо а ца лиира, х1унда аьлчи иза лулара Гуьржийчу ведира. Доьзал а къайлахчу некъашца цига д1абигира.
Амма 1944 шарахь Юшина дерриге а къам махках даккхар хиича, шен лаамца шен доьзалца Йуккъерчу Азе д1авахара. Талды-Курган областехь нисвелира зудчуца а, шина берца а. Шен нах каро ца кхиира цуьнан. Берриш а тифах кхелхинера. Юшас белларш д1абохкаш, шен доьзална а ун дира.
Вакхш шен Гузи т1аьхьа карийра, ткъе итт шо сов ваьллачу хенахь.
Дагадог1у суна, нанас настенни календаран т1ехь деваша маре воьду де муха гайтира. Аса берриге а кхузткъа кехат схьа а даьккхина, 1уьйранна д;ахьахийра ваьш ловзарга йаха кечдала дезаш хилар, х1унда аьлчи вайн календаран т1ехь иза маре воьду де дара.
Тхан девашана жижиг ч1ог1а дезара, цундела массара а цунах лаьцна тамаша бора. Т1аккха а кхехкийна долу жижиг доккхачу кийсагашца дезара цунна.
Суна дийца диъ шо хилла хир дара, цо х1ора муьрехь со беша йуьгуш, оха х1ун дийна аьлла хоьттуш.
— Жижиг дийна оха, 1амади деваша. Жижиг! — олура аса цунна, цо кхиина долчунна хазахетар хирг хиларна дагца догдохуш.
Кхин а девашана дуьйцуш хазахетара, аса Кхазакхстанера йуха ц;а дог1учу вагон чоьхьара кхазакх муха воккхуш хилла хилар.
Сан воккхаха волу (шо воккхаха волу) ваша кхелхира кхин нанаца йолчу гергарнашца. Баба а, цуьнан ши к;ант а, Паша деций а лулара купе чохь нисйелира. Тхан да а, цуьнан воккхаха волу ваша а кеманца д;абахнера, т1екхочуш дерг т1еэцархьама. Бисинарш кхин рейсца бан дезаш бара. Йаккхий х1уманаш хиларна совнах спальни меттигаш эца дийзира. Цхьа лакхара полка цхьана купе чохь, ши лакхара полка кхечу купе чохь. Х;уманаш бертахь д;айахкина, деваша тхан купе чу велира тхойшинна нанаца йолчохь.
Купе чохь ши кхазакх вара, лахара полкаш д;алаьцна. Нана а, йалх бутт кхаьчна бер (со) а, деваша а — лакхарчу полкаш т1ехь.
1амадис оцу шина майрачу к1антах дийхира нана берца хиларна цхьа полка д;айалар, амма цара ца лиира. Кхазакхашна чай принесли (далира), цара ч1ог1а мохь-ц;ог1а хьокхуш дуьйцура, маьхка базар чохь санна. Нана шен меттиге хьала а йахана, бер хьалало элира. Амма бер д1а ца латташ, делха волавелира. Т1аккха... йелла йовха х;ума (х1ат1) нийсса цу спутникан чайнан стакан чу кхийтира, бер нанас хьалаоьцуш хиллачу хенахь. Кхазакх шен х1уманаш схьа а йаьккхина, сиха купе чуьра араиккхира.
Хусейн вашаца а, 1амади девашаца а йоьзна йолу истори ч1ог1а хаза йу.
Баба шина бой к1ентаца а, тхан йоккхаха йолчу йишаца а йехаш йара, 1амадис тхан ваша шен чу вигначу хенахь.
Цо цунна керла х1уманаш, совг1аташ ийцира. Сада1аран де д1аделлачул т1аьшха, 1уьйранна г1уллакхашка вахара. Самаваьллачул т1аьшха, бер ц1а доьлхуш дилхира, лулара урам чу йаха. Керлачу х1уманашца воккхаве лаара цунна.
Иза ч1ог1а аьхка хилла (н1аьний латташ). Руми децийс цунна г1абакхан х1уш кхачийтира, цо цунна гуттаренна а царех хьалхаваьккхира. «1ехадира оха н1аьний», — олура беро.
Т1аккха бабас бер цхьаъ ц1а д1а ца хоьцура. Цо йуха ойла йира, х1инца иза цаьрца йаха дезаш хилар дийца, цунна керла х1уманаш ийцина хиларна.
Дийнахь бабас шен к1ант д1авижо г1ортийра, амма ша хьалха йижира.
Хусейна шен керла хеча схьа а йаьккхина, бертахь д1айиллира, т1ехула хьаьрса йолу мачаш х1оттийра. Меллаша никх схьа а йиллина, ц1а ведира.
— Аса нёаьний бен ца 1ехадина, 1амади а 1ехавира, — элира цо, нанас цунна т1е йаккхий б1аьргаш д1ахьажийнчу хенахь.
Суьйранна девашас совг1аташ а, мерза х1уманаш а даьхьира, оха уьш кхачира, Хусейн шкаф чохь къайлаволуш латташ.
— Со ма хьекъал доцуш хилла-кх, — воьлуш олу Хусейна, — 1амадигара ведда волуш. К;алд а, даьтта а йукъахь хьийзаш хир вара со!
Кхазакхстанехь деваша шахтехь болх беш вара, цёахь — чаг1ар-коньяк комбинатехь, а СССР йоьхначул т;аьшха — химзаводехь.
Шекаран диабетах лазаш вара. Сиха д1апилла (малар), амма йааран х1уманах йуха ца олура.
— Цхьамма а эр дац Ахмед-Халил везаш йолчу йааран хёума ца хилла велла, — воьлуш олура цо.
Амма йааран х1уманна т1ехь миска вара. Кёеззиг а, кхеззиг сов а йуура.
Цхьана дийнахь иза тхан чу велира (бакъдерг аьлчи, х1ора дийнахь вог1ура пенсе ваханчул т1аьшха) а, хёора 5-10 минотехь «цхьа ши к1ажа хи» доьхура. Цхьаъ, шозза цунна ах кружка хи дахьара 1айндис, тёаккха цунна йуххе цхьа ведар хи а, литран кружка а х1оттийра.
— Д1аэца, 1амади, мел хьайна могашаллица!
Вакхш а, Гузи а вовшахкхетта, дикачу бертахь йехаш йара. Деваша кхелхира 2000 шаран йуьххьехь, а Гузи — 2024 шарахь.
Ши шо долуш дуьйна цаьрца тхан жимаха волу ваша Аслан вехаш вара, деваша кхелхинчул т;аьшха маре велла волу. Оцу кертахь цуьнан 5 бер динна, цара баба йоккхаеш йара.

Yaskin Yakhshatan Akhmad-Khalil
Zura itsmiolord
Another uncle of mine was Yaskiev Salaudi (according to his official documents, but in reality, his name was Akhmed-Khalil, whom all the children affectionately called 1amadi). I will also tell you a little secret: his wife Tamara (that is what we called her, but her real name was Marzhan) from the Dishni teip used to address him and call him VAKHKSH, while he, in turn, called her GUZI.
A little bit about the tabooing of names among Chechens and Ingush. Daughters-in-law are not supposed to call any of the husband's relatives by their first names (not even the little ones), nor even neighbors from the older generation. Even a husband and wife do not address each other by name in front of outsiders (although this tradition is already becoming a thing of the past).
He was born in 1932 in the village of Tazbichi, Itum-Kalinsky district of the CHIASSR.
He was always spinning under grandmother's feet, grabbing the hem of her dress, so she was forced to take the child with her everywhere.
It was him she would seat backwards on the horse so that he wouldn't fall into a gorge or a precipice.
He was barely ten years old when, at night, he overheard the elders talking about the possible deportation of the Chechens.
In the morning, he saddled a bay horse and rushed through the village shouting: "Hooray! We are moving to Blue Siberia! We didn't want to go to Mikhaylovskaya* (now Sernovodsk), but we are going to Siberia! Hooray!"
One of the NKVD officers caught him, treated him to a large lump of sugar, offered to take him along, and asked how the child knew such secrets.
The boy replied that Uncle Yusha had been telling the family about it at night, and he had overheard the conversation.
That very same day, they burned down Yusha's saklya (traditional cottage) and tried to arrest him for "slandering the Soviet regime." They couldn't throw him into the dungeons because he escaped to neighboring Georgia. His family was secretly smuggled there as well.
But when Yusha found out about the deportation of the entire nation in 1944, he voluntarily went to Central Asia with his family. He ended up in the Taldy-Kurgan region with his wife and two children. He didn't manage to find his own relatives in time; they had all died of typhus. While Yusha was burying the dead, he infected his own family.
Vakhksh found his Guzi late, when he was already in his thirties.
I remember my mother showing me the date on a wall calendar when my uncle was getting married. I tore out all sixty pages and announced in the morning that we needed to get ready for the wedding because our calendar showed the day of his scheduled wedding.
Our uncle loved meat, and everyone used to tease him about it. He only liked it boiled and in huge chunks.
I was about four years old when he would take me around the garden every time and ask what we had planted.
"We planted meat, Uncle 1amadi. Meat!" I informed him, hoping he would be pleased with the harvest results.
My uncle also loved to tell the story of how I kicked a Kazakh man out of the train compartment when we were returning from Kazakhstan to our historical homeland.
My older brother (a year older than me) had left with our mother's relatives. Grandmother, her two younger sons, and Aunt Pasha ended up in the neighboring compartment. Our father and his older brother flew by plane to meet those arriving. The rest were supposed to take the next trip. Due to the large volume of luggage, they had to buy extra berths: one upper berth in one compartment and two upper berths in another. After packing the belongings compactly, my uncle walked into the compartment where my mother and I were.
There were two Kazakh men occupying the lower berths. My mother with a six-month-old baby and my uncle were on the upper ones.
1amadi asked the fine young men to give up one lower berth for the mother and child, but they refused. The Kazakh men were served tea and they were talking loudly, as if they were in an eastern bazaar. Mother climbed up to her spot and asked to hand the baby up to her. The baby started resisting and crying. And... a warm stream of urine poured straight into the tea glass of one of the travel companions just as the child was being lifted to be handed to the mother. The Kazakh man quickly grabbed his things and bolted out of the compartment.
There is also an interesting story involving our brother Khusein and Uncle Amadi.
Grandmother lived with her two unmarried sons and our older sister when Amadi took our brother to his place.
He bought him new clothes and treats. After the weekend, he left for work early in the morning. Upon waking up, the child started begging to go home to the next street; he really wanted to show off his new clothes.
He was very thin (he was tormented by worms). Aunt Rumi fed him pumpkin seeds, and he got rid of them once and for all. "We tricked the worms," the child used to say.
But grandmother just couldn't let the child go home alone. So she came up with an excuse, telling him that now he had to stay with them since they had bought him new clothes.
After lunch, grandmother tried to put her grandson to sleep, but she ended up falling asleep first.
Khusein took off his new pants, folded them neatly, and placed his shoes with dirty soles right on top of them. He quietly opened the door and ran away home.
"I didn't just trick the little worms, I tricked 1amadi too!" he blurted out when our mother looked at him with her mouth wide open in surprise.
In the evening, my uncle brought the new clothes and sweets, which we ate while Khusein was hiding in the wardrobe.
"What a fool I was," Khusein jokes now, "to run away from 1amadi. I could have been living like a king!"
In Kazakhstan, my uncle worked in a mine, and back home, he worked at a wine and cognac factory. After the collapse of the USSR, he worked at a chemical plant.
He suffered from diabetes. He drank water often, yet he never refused food.
"No one will ever say that Akhmad-Khalil died from being deprived of his favorite food," he often joked.
Though he was quite modest when it came to eating; he ate little and not very often.
One day he came to our house (to be honest, he came every single day after he retired) and every 5–10 minutes he would ask for "a couple of drops of water." 1aindi brought him half a mug of water once or twice, and then he just brought and placed a whole bucket of water and a one-liter mug right next to him.
"Here, 1amadi, drink to your heart's content!"
Vakhksh and Guzi found each other and lived in beautiful harmony. My uncle passed away in early 2000, and Guzi passed away in 2024.
From the age of two, our younger brother Aslan lived with them, and he got married after our uncle's death. His 5 children were born in that courtyard, bringing great joy to their grandmother.