Яскин Яхьшатан Салавди

  Яскиев Ваха Яхшатович (так был записан в паспорте), а на самом дела Яскиев Салавди родился в 1934 году в Тазбичи Итум-Калиского района. Опытный сСадовод-провессионал. Имел сад с плодоносящими яблоками разных сортов.
Он и его жена Халимат, представитель общества ,были трудоголиками. Вся радость их жизни -упорный тяжелый труд.
 Четыре сына и дочь, которым дали высшее образование. Все дети нашли свою дорогу в жизни.
 Халимат ушла из жизни рано, но дожив и до 70 лет. Дядя прожил чуть больше 80 лет.
 Салавди трудился в садах совхоза "Родина". Неоднократно награждался за трудолюие и достигнутые результаты.
 Однажды ему пришлось косить камыш вдоль берега Невольки (рукав реки Нефтянки), вода которой использовалась для орошения.
 В камышах он нашел раннную птицу.
 Оказалось прострелено крыло журавля.
 Все лето наша бабушка лечила птицу, а дядя Салавди приносил для нее рыбу, которую ловил в пруду, а чаще всего покупал в магазине.
 Мы играли с Курли, кормили  и выводили в сад на прогулку, пока бабушка делала сушки из яблок, слив, абрикос и даже вишни. А потом всю зиму угощала нас и варила компоты.
 К осени птица подросла и окрепла, но подняться в небо не решалась. Мы уже строили планы, где и как у нас будет зимовать Курли.
 В конце сентября треугольники птиц направлялись на юг.
 Вывели мы нашего питомца и стали ждать его реакции на своих собратьев. Пару раз Курли набирал скорость и взлетал, но не выше столбов электросетей. Н третийй раз птица сложила крылья и рухнула на асфальт.  Потом дядя закопал ее в поле, объяснив нам, племяникам, что Курли отправилась в рай.
 В нашем доме часто собирались братья отца. Любили они устраивать "баталии" по знаию географии своего родного горного края: какой тейп и где живет, как называются реки и какова их протяженность. В этих соревнованиях выигрывал дядя Салавди. Сказки, легенды и мифы лучше всех знал Шахид, кодекс чести поведения с древних времен знал Халид, флору и фауну знал Вахид. Небесную карту читал наш отц и рассказывал о прошлом человечества, своих предков. О поведении и нравах  домашних животных  ведал дядя 1амади. Халид владел силой слова, знаниями философии разных конфессий и течений.
 Халид и Шахид прекрасно играли в шашки. Часто партнером становилась наша мама.
 Халид и его сосед Юнус Музаев резали скот по просьбе односельчан и и он часто занимался остеклением в домах всех желающих. Тогда за такую работу никто не платил. а просто благодарил на словах.
 Дома строили сообща, организовывая "белхи" (работы) по выходным дням. С егодня у меня, а завтра - у вас. Хозяева угощали, а "белхи" с песнями, вели работы по замесу, укладке кирпича, настилу кровлю и т.п.
По первому намеку дети бежали помогать соседям в сборе урожая, уборке снега , кормлению животных.
И мы были счастливы тем, что нас приглашают. Не сидели в интернете (его не было), Читали книги. Все, что попадалось в руки откорки до корки.
 И учились премудростям жизни не на ошибках, а примерах старших.
 так и жили дружно. Днем  все делали вместе: ходили за водой, когда водопровод не выдавал ни капли питьевой воды, гоняли гусей, зашедших на чужой участок, собирали ягоды и фрукты. Играли в прятки, догонялки, "войнушки", в "Чапаева", бегали с удочками на речку Нефтянку , а иногда мальчишки убегали на "Сталинские" пруды. Носились по улицам из одного дома в другой. Бывало, что и ссорились, попав нечаянно в глаза речным песком. А утром все начиналась с каши, ягод, фруктов. Если наступала засуха и дождик не спешил орошать землю. Халид давал задание женщинам и молодым мужчинам расставить на поляне котлы чугунные, принести масло топленное, творог и все детям явиться с ложками.Люба Черняева всегда носила с собой ложку, чтобы не бежать домой за ней. Салавди приносил фрукты. Дядя Яраги -целый грузовик лимонада в железных тарных ящиках. И, не поверите, не успевали доесть кашу, как небо  поило землю дождем. Мелкие обиды моментально забывались. Никому не приходило в голову дуться, ворчать, ябедничать. Старшие не устраивали разборки и детский парламентаризм побеждал.   
 Тетукшка халимат каждое утро пекла лепешки "хьокамаш", в огромном тазу готовила соус !т1о-берам! (творог в сметане), ставила рядом ведро с простоквашей и огромную посудину с мытыми кружками, стаканами и ложками.
 Мы их даже не мыли, забывали даже складывать в посуду. Вечером она собирала их по всему двору и саду, молча мыла, интересуясь у детей, как прошел день.хАЛИМАТ ПЕКЛА Про битую посуду никто не спрашивал.
 Завидуйте нам, нашей простой жизни, полной улыбок и радостей.
 Добавлю, Салавди мог сказать  кто из какого тейпа, родовой общины.
 Два сына стали богословами, хотя имели и обычные жизненно важные гражданчские профессии.
 К сожалению, один из его сыновей умер в период пандемии. У него осталась молодая жена и четверо детей.
 В первую военную кампанию он был ранен, но спасен русским лейтенантом, танкистом. Он отправил его в военный госпиталь, а потом после операции мы забрали его в Киев.
 Украинские врачи и забота близких поставила его на ноги.
 Лучше мира нет ничего.
 Место и время смерти, к счастью, в руках Всевышнего.
 Все, что от него принимаем с пониманием и благодарностью.
 За тягостью приходит облегчение. Воистину!


Яскин Яхьшатан Салавди

       Яскиев Ваха Яхшатович (паспорта т;ехь иштта вон б;аьрла вара), амма баккъалла а цуьнан ц;е Яскиев Салавди яра. Иза винера 1934-чу шарахь Итум-Каллин к;оштан Т;азбичахь. Башха говза бешлелорхо вара иза. Тайп-тайпанчу сортехь йолу ;ежаш кхуьуш йоккха беш яра цуьнан.
Иза ша а, цуьнан зуда Халимат а (юкъараллин векал) ч;ог;а къахьега дуьйлара. Церан дахаран берриге а кхаъ — къахьегаран халонаш яра. Церан виъ к;ант а, цхьа йо; а яра, царна массарна а лаккхара дешар делира. Берриге а бераша дахарехь шайн некъ карийра. Халимат хьалхе кхелхира, амма 70 шо кхаччалц яхар иза. Дядя (ваша) 80 шарал т;ех ваьллачу хенахь кхелхира.
Салавди къахьоьгуш вара «Родина» совхозан бешашкахь. Къахьегарна а, кхиамашна а цо масийттаза совг;аташ дира. Цкъа цунна Неволька (Нефтянка хина га) бердашца болу эрз овхьа бийзира, цуьнан хи ораш хидилла леладора.
Эрзашна юкъахь цунна цхьа лазийна олхазар карийра. Иза хьарг;а (гъарг;а) яра, цуьнан т;ам топ тоьхна лазийна бара. Берриге а аьхка вайн бабас олхазар эмгара леладора, х;унда аьлча Салавди дешна прудера ч;ара лоцура, я дукхах дерг туька чуьра оьцура. Оха Курлиллица ловзора, цунна кхача бора, беша прогулке юьгура, ткъа бабас ;ежаш, хьаьрсаш, туьркш а, кхин т;е вишнеш а якъайора. Т;аккха берриге а ;аьнна оха компоташ маьлхара оьхура.
Гурахь олхазар доккха а, ч;ог;а а хилира, амма стигла хьаладовла ца лааара. Оха х;инцале а планаш х;иттайора, Курли ваьшца муха ;аьнда яра аьлла.
Сентябрь бутт чекхболуш олхазарийн кхоьллаш къилбехьа яхара. Оха вайн олхазар арадаьккхира, цуьнан реакцига хьоьжуш. Масийттаза Курли чехкаделира, хьаладедира, амма электросетан б;ог;амал лакха ца делира. Кхоалг;ачу г;оьртахь олхазаро т;емаш д;алецира, т;аккха асфальта т;е хийцира. Т;аккха вашас иза кха т;ехь д;адоьллира, охана, жимаха болчу вешеран берашна, Курли ялсамане яхна аьлла.
Вайн ц;ахь дукха хьолахь ден вежарий гуллора. Цара шайн ламан махкахь географин «баталиш» йора: муьлха тейп мичахь деха, хиш муха ц;ераш ю, мел деха ду. Салавди ваша даима тоьлура. Туьйранаш, легендаш а, мифаш а Шахида уггар дика хааро, ширачу заманахь дуьйна бечу г;иллакхийн кодекс Халида хааро, флора а, фауна а Вахида хааро. Стиглан карта вайн дас доьшура, адамаллин а, вайн дайн а хьалха хиллачух лаьцна дуьйцура. Доьзалхойн дийнатийн г;иллакхех лаьцна ;амади вашас дуьйцура. Халид дешан ницкъаца, тайп-тайпанчу конфессийни а, теченийни а философи хаарца вара.
Халид а, Шахид а шашкахь ч;ог;а дика ловзора. Наггахь церан ладег;архо вайн нана хуьлура. Халид а, цуьнан лулахо Юнус Музаев а юьртахойн дехарца даьхний уьрсаца оьхура, иштта цо массо а лаамхойн ц;еношкахь б;аьргаш (куьзганаш) туьйсура. Уьш деш цхьаммо а ахча ца лора, цхьа дешнашца баркалла олура.
Ц;енош цхьаьна дора, ялх (выходной) деношкахь «белхи» вовшахтухий. Тахана соьгахь, тхана — шуьгахь. Ц;ен-даша хьошал дора, ткъа «белхи» эшаршца, киртиг йилларан, т;ех йилларан белхаш д;ахьора. Нагахь санна бераш лулахошна хьаьжжина г;о дан бовдара: латта гулдан, ло д;адаккха, даьхний кхача дан.
Оха хазахетарца тхо кхойкхуш хиларна доьхна дара. Интернетехь ца хийшира (иза дацара), книгаш доьшура. Карахь мел дерг — т;ера т;е кхаччалц. Дахаран хьекъал оха г;алаташ т;ехь ца ;амадора, баккхийчеран масалш т;ехь ;амадора. Иштта доттаг;аллин дахара оха. Дийнахь массо а цхьаьна белхаш дора: хи дан боьлхура (водопровод чуьра хи ца оьхуш хилча), кхечу белхех бахна г;азаш лоьхкура, ягодаш а, стоьмаш а гулдора. Лачкъаш, вовшахтухуш ловзора, «т;еман» а, «Чапаевхь» а ловзора, Нефтянка хи т;е удочкашца бовдара, наггахь к;ентий «Сталински» прудашка бовдара. Урамашкахь цхьана ц;ийнах кхечу ц;аре бовдара. Наггахь девнах а довлура, хина г;амарца б;аьргашка ;оьттина. Ткъа ;уьйре кашица, ягодашца, стоьмашца йолалора. Нагахь санна якъо ялахь, дог;а ца дарахь, Халида зударшна а, кегийчу божарашна а поляна т;е чоьжаш х;итто т;едожадора, даьтта, т;орг (шорта) дахьа, бераш карахь ;аьнна гулдан. Люба Черняевас даима шаца ;айг леладора, ц;а ца вадархьама. Салавдис стоьмаш дахьара. Яраги вашас — лимонад юьззина грузовик аьчкан ящикаш чохь. Ткъа, ца теша мегар ду, каша юушшехь стиглан дог;а дуьйлалура. Кегийра обидаш цкъаццкъа дицлора. Цхьанна а коьрте ца дог;ура к;орда дан, ворчать дан, ябедничать дан. Баккхийчара дов ца дора, берийн парламентаризм тоьлура.
Халимат тетушкас массо ;уьйре «хьокамаш» дора, йоккхачу таза чохь «т;о-берам» (шоьрта т;орг сметана чохь) кечдора, уллехь шоьртан ведар а, кружкашца, стаканашца а, ;айгашца а доккха идиш х;иттадора. Оха уьш ца а дилара, дагахь а ца хуьлура идиш чу йилла. Сарахь цо уьш бешахь а, кевнахь а гулдора, тийна дилара, берашка дахаран де муха дешна хоьттуш. Д;асахаьрцинчу идишах лаьцна цхьаммо а ца хоьттура.
Сукка (хьоьга) дахийша тхуна, тхан аттачу дахарна, делаларца а, кхаъца а юьззина йолчу.
Т;етоха лаьа, Салавдис ала луора муьлха тейп я родови община ю.
Ши к;ант дин ;едалхой хилира, царна ладаме йолу граждански говзаллаш йоллушехь.
Кхаъ хила йиш яц, цуьнан цхьа к;ант пандеми хенахь кхелхира. Цуьнан яра жима зуда а, виъ бер а.
Хьалхарчу т;еман кампанехь иза лазийна вара, амма оьрсийн лейтенанто, танкисто к;елхьара ваьккхира. Цо иза т;еман госпитале вигира, ткъа операци йинчул т;аьш оха иза Киев вигира.
Украинин лоьраша а, гергарчеран терголо а иза когаш т;е х;оттийра.
Машарал дика х;ума дац.
Валларан меттиг а, хан а, делахь а, Веза-Везчуьнан куьйгашкахь ю.
Цуьнгара мел т;еоьцург кхетамца а, баркаллица а т;еоьцу оха.
Халонашна т;аьхьа атталла йог;у. Баккъалла а!



Salavdi Yaskiev, son of Yakhshat
Zura Itsmiolord
Yaskiev Vakha Yakhshatovich (as written in his passport), but in reality, Yaskiev Salavdi, was born in 1934 in Tazbichi, Itum-Kali district. He was an experienced, professional gardener. He owned an orchard with apple trees producing various sorts of apples.
He and his wife Khalimat, a representative of the community, were true workaholics. The entire joy of their lives lay in persistent, hard labor. They raised four sons and a daughter, providing all of them with higher education. All the children found their own path in life. Khalimat passed away early, though she lived to be 70 years old. My uncle lived to be just over 80.
Salavdi worked in the orchards of the "Rodina" state farm. He was repeatedly awarded for his hard work and the results he achieved. Once, he had to cut the reeds along the banks of the Nevolka (a branch of the Neftyanka River), whose water was used for irrigation. In the reeds, he found a wounded bird. It turned out to be a crane with a bullet wound in its wing.
All summer long, our grandmother treated the bird, while Uncle Salavdi brought fish for it, which he caught in the pond, or more often, bought from the store. We played with Kurli, fed him, and took him out into the orchard for walks while grandmother made dried fruits from apples, plums, apricots, and even cherries. And then, all winter long, she treated us and made compotes.
By autumn, the bird had grown and gained strength, but it could not bring itself to take to the skies. We were already making plans for how and where Kurli would spend the winter with us. At the end of September, V-shaped flocks of birds headed south. We brought our pet out and waited for his reaction to his fellows. A couple of times, Kurli gained speed and took off, but flew no higher than the utility poles. On the third attempt, the bird folded its wings and collapsed onto the asphalt. Later, my uncle buried him in the field, explaining to us, his nephews, that Kurli had gone to paradise.
My father's brothers often gathered at our house. They loved to arrange "battles" of knowledge regarding the geography of their native mountain land: which teip (clan) lived where, what the rivers were named, and how long they were. Uncle Salavdi always won these competitions. Shahids knew tales, legends, and myths better than anyone; Khalid knew the ancient code of honorable conduct; Vakhid knew the flora and fauna. Our father read the star map and told stories about the past of humanity and our ancestors. Uncle Amadi knew all about the behavior and habits of domestic animals. Khalid possessed the power of words and knowledge of the philosophy of different faiths and movements.
Khalid and Shahid played checkers beautifully. Often, our mother became their opponent. Khalid and his neighbor, Yunus Muzaev, slaughtered livestock at the request of their fellow villagers, and he was also frequently engaged in glazing windows in the houses of anyone who wished. Back then, no one paid for such work; they simply thanked them with words.
Houses were built together, by organizing "belkhi" (community work parties) on weekends. Today at my place, tomorrow at yours. The hosts provided treats, and the "belkhi" proceeded with songs, carrying out tasks like mixing mortar, laying bricks, roofing, and so on. At the slightest hint, the children ran to help the neighbors harvest crops, clear snow, and feed animals.
And we were happy simply because we were invited. We didn’t sit on the internet (it didn't exist); we read books. Everything that fell into our hands, from cover to cover. And we learned the wisdom of life not from our own mistakes, but from the examples of our elders. That’s how we lived in harmony.
During the day, we did everything together: went for water when the water pipes didn't yield a single drop of drinking water, chased away geese that wandered into someone else's plot, gathered berries and fruits. We played hide-and-seek, tag, "war games", and "Chapaev," and ran with fishing rods to the Neftyanka River, and sometimes the boys sneaked away to the "Stalin" ponds. We rushed along the streets from one house to another. Sometimes we quarreled, accidentally getting river sand in our eyes. But in the morning, everything started anew with porridge, berries, and fruit.
If a drought came and the rain was slow to water the land, Khalid would instruct the women and young men to set up cast-iron cauldrons in the meadow, bring clarified butter and cottage cheese, and tell all the children to show up with spoons. Lyuba Chernyaeva always carried a spoon with her so she wouldn't have to run home for it. Salavdi brought fruit. Uncle Yaragi brought a whole truckload of lemonade in iron crate boxes. And, believe it or not, before we could even finish the porridge, the sky would drench the earth with rain. Minor grievances were instantly forgotten. It never crossed anyone's mind to pout, grumble, or tell tales. The elders didn't stage showdowns, and children's parliamentarism always triumphed.
Every morning, Aunt Khalimat baked "khokamash" flatbreads, prepared "t'o-beram" sauce (cottage cheese in sour cream) in a huge basin, and placed a bucket of sour milk next to it along with a huge container of washed mugs, glasses, and spoons. We didn't even wash them; we even forgot to put them back in the container. In the evening, she gathered them from all over the yard and orchard, washed them silently, and asked the children how their day went. Nobody asked about the broken dishes.
Envy us, envy our simple life, full of smiles and joys.
I will add that Salavdi could tell who belonged to which teip or clan community. Two of his sons became theologians, although they also had ordinary, vital civil professions. Unfortunately, one of his sons passed away during the pandemic. He left behind a young wife and four children. During the first military campaign, he was wounded but saved by a Russian tank lieutenant. He sent him to a military hospital, and then, after the operation, we took him to Kyiv. Ukrainian doctors and the care of his loved ones put him back on his feet.
There is nothing better than peace.
The place and time of death, fortunately, are in the hands of the Almighty.
Everything we receive from Him, we accept with understanding and gratitude.
For truly, with hardship comes ease. Indeed!