Исповедь

      Очень хотелось назвать нижеизложенное «исповедью случайного человека», но, уже, почти закончив повествование, понял – это не «исповедь», это – «картинки с выставки» моего взросления, формирования, как личности…    
         Почему мне захотелось первоначально так назвать это эссе? Да, собственно, потому что я, действительно,  есмъ, случайное существо, появившееся на Свет Божий вопреки всему…
          Мой отец имел весьма серьёзные отношения с девушкой, отцом у которой был полицаем оккупационных немецких войск во времена Великой Отечественной войны. Тот, конечно, посидел в «сталинских» лагерях, но, лысым Никиткой, в конце 50-тых годов ХХ века был отпущен на свободу. Моя бабушка, Елизавета Сидоровна, обладала стальным, практически, мужским характером, категорически запретила отцу встречаться с девушкой… Слово матери для отца, на протяжении всей жизни бабушки, было свято! Ей он безгранично доверял и верил! Доходило до смешного! Покупать новую одежду: костюм, пальто, плащ, - он предпочитал совершать не со своей женой, моей матерью, а, именно, с бабой Лизой. Как сейчас помню подобную «вылазку», где мне, 12-летнему пацану, пришлось быть наблюдателем! По совету бабули отец приобрёл очень странный плащ из искусственной кожи, чёрный, с непонятными пупырышками…  «Шагреневая кожа», - сразу окрестил я это приобретение (каюсь, зачитывался тогда Бальзаком). Одевал батяня это средство от дождя, от силы, пару раз. А, несколько позже, уже на нашей семейной даче, это было изумительное средство для покрытия силосных или навозных куч!
       Но вернёмся к началу, «истоку» моего рассказа…
      Отец взял под козырёк и прекратил общение с девушкой…
      Однажды, во время танцев в родном сельском клубе, он, как потом сам мне признавался, абсолютно рандомно, пригласил мою будущую матушку на танец, сразу после которого, уже его, «попросили», точнее пригласили поучаствовать в «разборках» с соседями, что явились на местные танцы. Он, поначалу, ринулся «в бой», но вновь обретённая спутница повисла на отце: «Володя, не надо!». Батя этим поступком был сражён наповал!  И, вскоре, случилась свадьба и собственно, обозначилась предопределённость моего явления в сей мир!
       Одно, не даёт покоя! загадочная игра дат! Свадьба была 28 января 1962. Сын мой родился 28 января 1987. Отец покинул наш мир 28 января 1997! Что это?
       Была ли настоящая Любовь между моими родителями? Не знаю… Думаю, гражданское согласие…
      Впрочем, какая разница! В октябре появился я!
     Жили мы тогда в селе Супонево Брянского района, совсем рядом с областным центром,   Брянском. Но, главным достоянием тогдашнего села, было то обстоятельство, что оно (село), не только топономически, но и фактически было им. Ибо была в селе и действующая церковь! Настоятель – 30-летний выпускник семинарии, грамотный, рассудительный, очень интересный собеседник. Мой папаша с ним приятельствовал. Но, надо же такому случится! К моменту моего рождения они разругались в пух и прах! И, Батюшка, наотрез отказался крестить меня на дому, что до той поры практиковал…
      Стоял морозный ноябрь 1962 года. Сквозь промозглый ветер несла меня мама в Храм на Обряд Крещения. Состоялось … Затем, обратно… А, надо сказать, что от нашего дома до Церкви было около километра!
      Чем всё кончилось? Двусторонней пневмонией у меня.  Антибиотики (а тогда первым и главным, был пенициллин) кололи мне прямо в темячко! По сию пору уверен, что вырос «таким умным», только благодаря этим инъекциям! (Сарказм!)
      Рос я болезненным, погружённым в себя ребёнком, хотя недостатка в друзьях не испытывал. Помнится, как-то, когда мне было лет 5, мы, три пацана и две девчонки убежали на берег Десны, на, так называемую, переправу. Почему, переправа? Потому что там рядком стояло до дюжины лодок, привязанных цепью к берегу.
      Но, цепь – цепи, рознь! Мы выбрали ту лодку, у которой была самая длинная цепь, и развлекались тем, что отталкивались от берега, слегка проплыв по реке. Затем тянули цепь на себя, возвращаясь на место «стоянки».  Но, вдруг, замок, сковывающий цепь от лодки с берегом, разомкнулся, и наша лодочка вознамерилась плыть по течению Десны. Мои друганы, Юрка и Серёга, сразу же выпрыгнули из нашего плавсредства, а я, «джентельмен», вместо того, чтобы прыгать вслед за ними, начал активно уговаривать испугавшихся девочек, чтобы они с лодки катапультировались. Прыгая, ребята отдалили лодку от берега! В конце концов, девчонки, изрядно намочившись в речной воде, покинули судно! Настала моя очередь! Прыгнул и я… Только лодочка за это время успела достаточно далеко отплыть от берега, и я погрузился в речные «пучины», банально, начав тонуть! На моё счастье нашёлся взрослый мужчина, который за шиворот выдернул меня из тех «глубин», как следует, отстучался по моей спине, покуда я не откашлялся, дал «утешительный» хлопок по мягкому месту и наказал «быстро и без промедления – домой». Что мы все, собственно, и сделали.
       Самое удивительное, что, собственно, стало, непонятным, гораздо позже от описываемых событий, а именно, когда я уже стал дипломированным врачом, удивительно, что ровно на следующий день, после водно-речного происшествия, у меня пошла сыпь по всему телу! Ветрянка! То бишь, «ветряная оспа», будь она неладна!  Причём, заболел только я! Чудеса, да и только!
       Следующее испытание судьба подкинула мне в 1969 году.
      В рамках подготовки дошколят к учёбе в первом классе, при Супоневской школе открылись двухнедельные курсы. Что было для нас, мальчишек и девчонок, крайне важно, так как считанные единицы ребят посещали детский сад, где какая-никакая подготовка к школе велась. Сходил я тогда на три занятия. А надобно отметить, что был тогда страшно зажат, тих, безынициативен.
     Учительница наша, Аза Николаевна, после третьего, как раз, занятия, пригласила на рандеву моих родителей. И, давай им «вещать», что я сильно отстаю от сверстников и эмоционально, и интеллектуально, что, как минимум, годик надо воздержаться от похода в школу, а, возможно, через год надо будет поступать в «иную», «особую» школу.
       Точно, знаю, что педагог она была грамотный, опытный. Давно работала в школе. Почему она тогда меня подвергла уничижению, не знаю, не понимаю. Загадка…
      Конечно, с тех «курсов» меня тут же забрали. От непонимания причин отстранения от учёбы слёз было пролито не мало.
     Зато, в качестве своеобразной компенсации, родители взяли меня с собой на Море, в Новый Афон. Отец получил на заводе, где он тогда работал, две путёвки в рабочий пансионат. И был он воистину «рабочий». Отдыхающие там ютились в номерах не по семьям, а по гендерным спальным местам. В каждом номере 5 – 6 кроватей. Одни номера для мужчин, другие – для женщин. Но, для простого рабочего невзыскательного человека и это было за счастье!
       Но, вначале было путешествие на поезде! Многодневное! Сейчас уже из памяти выветрилось, но, по-моему, ехали мы три дня и две ночи. Поэзия стука колёс, гвалт весёлого общения пассажиров плацкартного вагона, привокзальная торговля «картошечкой», «огурчиками» и прочим. Но особо меня тогда сразила черешня на длинной палочке! Ничего вкуснее не едал!
       Поскольку на меня никакой «путёвки» не предполагалось, то в пансионате я на ночь челночно переползал от одного родителя, в комнату другого. Чаще, конечно, к матери.
     Упоительные свидания с Морем, пляж, экскурсия в Сухумский  обезьянник,  поездка на озеро Рица, уютный парк в Новом Афоне, где в озерце плавала пара чёрных лебедей. Прекрасные ностальгические воспоминания!
     Но не только это осталось в памяти, на тот момент, ещё шестилетнего мальчика…
      Мой отец, будучи коммуникабельным человеком, как то, на пляже завёл ни к чему не обязывающую беседу с явно местным жителем. Так оно и оказалось. Мужчина, примерно того же возраста, что и мой отц, т.е., лет 30 – 32. В какой-то момент отец произнёс: «Вы, грузины…»
      - Стоп, брат, - резко остановил его местный житель, - мы – абхазы ненавидим грузин. Они враги наши! Мы и в Бога верим по- другому. Придёт время, воевать ещё с ними будем!
      Отец осёкся, не ожидав такого отпора, подобного неожиданного поворота. А, напомню, шёл 1969 год! 
        Практически, через год, уже после моего «триумфального» повторного прохождения подготовительных курсов, мы, семьёй, плюс моя родная тётя Антонина Сергеевна, сестра отца, поехали, как было принято в те времена говаривать, «дикарями» в Новолазеревскую (со ответственно, пригород Большого, как сейчас принято говорить, Сочи . Не понимаю почему, но сия поездка никак не отразилась в моих воспоминаниях! Кроме, конечно, восторга от Моря! 
       Зато, прекрасно помню, ту самую молодую учительницу, Татьяну Владимировну, что вела подготовительные курсы и обращалась ко мне на понятном нам обоим языке. Она же и стала моей Первой Учительницей (фамилию, убейте, не помню!). Правда, не на долго. Уже 01.12.1970 года я стоял «новичком» перед своей второй Первой Учительницей – Анной Павловной Шиловой, в средней школе №56 города Брянска!
      А, вот, совсем с «первой» учительницей, у меня, как у ребёнка случился неожиданный облом.
       Дело в том, что в конце ноября 1970 года наша семья из славного Супонева переехала в областной центр, Брянск, во вновь отстроенную кооперативную квартиру в Советский район, так называемый, 311 квартал, дом 33 по улице Костычева.
        Во время празднования новоселья, я, совершенно случайно, узнал, что мой педагог Татьяна Владимировна, является супругой приятеля моего папаши, что, конечно, абсолютно, нормально, но их чета присутствовали на «празднике вселения» и, в какой-то момент, моя любимая учительница наклонилась «пообщаться» со мной. Сказала какие-то дежурные, но, вполне приятные вещи! Однако от неё внятно пахло алкоголем! Как так? По моим, тогдашним понятиям, это было НЕ ПРИЕМЛИМО! Ведь, думалось мне тогда, педагоги – люди СВЯТЫЕ! Они не писают, они не какают! И, уж, тем паче-с, не употребляют алкоголь! А, тут, вдруг такое! Рухнула моя Вера в богоизбранность Педагогов!
       Рухнуло всё в моём тогдашнем юном «внутри»!
       Далее, по-хорошему, надо бы рассказать о том, как я учился в школе! Но, увы, желания нет! Так как учёбу в школе, впрочем, как и учёбу в институте я воспринимал, как провинность, наказание. Поэтому, учится – не любил! А в шестом классе, из идиотско-«принципиальных» соображений перестал выполнять домашния задания! Что, увы, не освобождало меня от помощи «друзьям нашим меньшим» - одноклассникам. Правда, было исключение: Литература! Которую у нас, где-то, с седьмого класса вела блестящий педагог-филолог Роза Зиновьевна Кацман. Она приучила нас, школяров, уметь, действительно, осознавать прочитанное, заставляла писать, нет, не сочинение, но, по сути, реферат на тему понимания литературного произведения! Доходило до смешного! Поскольку мои приятели и друзья были достаточно ленивы для того, чтобы идти в библиотеку, то предпочитали обращаться ко мне… Я давал двоим – троим своим одноклассникам развёрнутый анализ Произведения, для каждого – свой! Когда же доходила очередь до меня, то я оказывался безнадёжно лапидарен… Уж, всё сказал… Обиднее всего было то обстоятельство, что кто-то, из приятелей не мог нормально прочитать им же записанную мою надиктовку!
      - Переписывая из критической литературы надо было включая мозги! – утверждала Роза Зиновьевна, даже не догадываясь, что все «цитаты» идут от меня! 
       Впрочем, это было позже! Вернёмся к хронологии…. 
        Следующее значимое событие произошло со мной в 1974 году, когда в составе группы детей, чьи родители трудились на предприятиях пищевой промышленности Брянской области, посетил Болгарию. По сути, съездил в пионерский лагерь! Группа наша состояла из девушек и юношей в возрасте от 11 до 16 лет. Всего 12 человек. И трое взрослых, надзирающих за нашей разношёрстной компанией. Ехали на поезде, через Румынию.
       Страшным ударом оказалось для меня лицезреть Дунай, который является естественной границей между Румынией и Болгарией… Да, ширина, могучесть реки поражала! Но я ожидал увидеть воспетый в вальсах, песнях «голубой» Дунай, а увидел грязно-жёлтую водяную лаву…
       Из Софии нас на автобусе отвезли на юго-запад, в Кюстендильскую область в горный пансионат, где-то среди Рильской гряды.  Кроме нас там отдыхали обычные болгарские школьники в превеликом количестве. Обычный детский оздоровительный лагерь! Попутно, замечу, что до границы с, тогда ещё, Югославией, ныне Северной Македонией, было всего 18 километров.
       Барьеров в коммуникации между всеми нами не было никаких, ни языковых, ни понятивных! С удовольствием перенимали друг у друга, как всё хорошее, так и не очень… Подростки!
       Отдых продлился три недели. Далее нас вновь погрузили в автобус и повезли к морю, попутно, знакомясь с достопримечательностями «братушек».
       Побывали на Шипке, увлечённо считали ступени. Посетили памятник «Алёша» в Пловдиве. Миновали Велико Тырново, а, проезжая через Габрово, силились увидеть кошек без хвоста. Кошки встречались и немало, но все – с хвостами!
       Идея пребывания, нас, советских школьников, на болгарских черноморских пляжах, состояла в том, что двое суток мы бы присутствовали в «Отелях» в Бургасе, ещё столько же – в Варне! Но, простите, был 1974 год – «война» меж Грецией и Турцией за Кипр (кстати, на ту пору, собственно, аки и ныне, «союзники» по блоку НАТО). Результат: немецкие бюргеры, привыкшие, бюджетно  отдыхать, что в Турции, что дешевле, что в Греции, что пафоснее, предпочли социалистический минимализм  на просторах Болгарии. Это сказалось на размещении нашей группы на прибрежных курортах!
       Получилось, что, обещанные отели нашей группе «не обломились», за исключением, совсем уж последней ночи, где нашу группу, действительно, распределили по «каютам», как мне тогда казалось, в первоклассных номерах! А, пришлось проживать в квартирах, точнее, домах частных лиц, где, во всяком случае со мной, была канализация, столь привычная для сельского советского быта, «свободного падения»! Но, таки, уже, диковата для нас, школьников семидесятых!
        И, да, ну конечно, «Да!», с изумлением советского человека, без поправок на возраст, мы подростки, наблюдали поведение  западных немчюр на пляже… Были, это, конечно, преимущественно, молодёжь, возможно, студенты, которые в ходе обсуждения некой, непонятной мне, проблемы, не спеша, не удаляясь ни в какую уединённую кабинку, меняли, повторяю, абсолютно никуда не спеша, меняли мокрый плавательный костюм на сухой! То, что девушки были, в основном, «без верха», в таких обстоятельствах воспринималось, почти «нормой».  Было, конечно, диковато! Напомню год: 1974!
       Апофеозом пребывания на черноморских пляжах славной Болгарии, была наша, таки, последняя ночь, о чём я, собственно, упоминал, перед отъездом в Софию, последнему пункту нашего замечательного путешествия. Это была ночёвка в одно- и двухместных номерах некого отеля в Варне. По юности, ничего особенного я там не приметил… Но, ранним утром, когда группа стала собирались в «лобби» отеля, мы, преимущественно, будущие мужчины, с не скрытым удовольствием стали разглядывать волохом высыпанные на журнальных столиках глянцевые цветные журналы с содержимым, по нынешним критериям, 18 +, причём все, на немецком языке. (Худо, бедно, но в нашей группе были только «отличники» и «хорошисты», так что, даже «переводчики» нашлись быстро!) Боюсь, что трёх, как минимум, экземпляров, пристанище гостей и туристов, благодаря моим собратьям постарше, лишилось… Зато, уже в поезде, старшие «товарищи» нас, более мелких, с удовольствием «просвещали», показывая «картинки», практически, с «выставки». Не отвлекаясь, сразу скажу, что при прохождении, границ, таможни и прочая на нас, детей, по сути, и сущности никто из «государевых» лиц внимания не обращал!
       В самой Софии вспоминается лишь обзорная, то есть, никакая, экскурсия по городу, где я помню, но только внешне, Храм Александра Невского и затасканный, с бедными недокормленными, как мне тогда показалось, животными, Софийский зоопарк.
       Далее, память меня переносит в 1977 год, когда мне довелось отдыхать в посёлке Вишнёвка Краснодарского края вместе со вдовцом младшей сестры моей матушки Михаилом Николаевичем и моим двоюродным братом Олегом. Надо сказать, что на предприятии, где трудился Михаил Николаевич, он получил, так называемую «курсовку», которая, по тем временам, в отличие от путёвки, не предполагала кров над головой, а лишь, обеспечивала трёхразовое питание и возможность участвовать в культурной жизни пансионата или лагеря отдыха. Поэтому мы разместились в частном, но, согласно, курсовки, заранее оговорёнными месте! То, что нас было два плюс, хозяевами квартир, конечно, поощрялось! Ведь, «неучтёнка»! Дополнительный доход!
      Мы, с братом Олегом питались «самостийно» в общественной столовой посёлка, выстаивая немалые очереди. Затем следовали на пляж. Для этого надо было спуститься по лестнице над железной дорогой, что латерально, прижавшись к Кавказским горам обрамляла пляж! Главное! У начала спуска, был ларёк по продаже нехитрой пляжной амуниции и прохладительных напитков. Дядя Миша, почти каждый день, нам с Олегом покупал по бутылочке (0,33 мл) охлаждённой «Пепси-колы». Почему-то принято считать, что «колы» у нас появились только после московской Олимпиады 1980 года! Это не так! Уже в 1972 году был построен в Новороссийске завод по производству той самой «колы», что мы тогда потребляли. А, вот «Кока-Кола», вместе с «Фантой» оккупировала Страну Советов именно с 1980 года. Особенно, «Фанта», которая рекой разливалась во всех буфетах московских железнодорожных вокзалах, даже спустя пару лет, после окончания Великого спортивного праздника!
        Ничем особенным пребывание в Вишнёвке мне не запомнилось, кроме, конечно, обилия молодых людей обоего пола, студентов московских ВУЗов.
        Главное событие, гранитом вбитое в мою подростковую память я услышал, ожидая электричку в Новороссийск, для посадки на поезд домой, в Брянск, по радиоприёмнику «ВЭФ», очень в те времена популярным у «сомневающейся» интеллигенции, на коротких волнах радиостанции «Голос Америки»: « Здравствуйте, сегодня 7 июля 77 года. 7 часов вечера по Москве. Разница между Москвой и Вашингтоном составляет 7 часов».
       В этом же, 1977 году была у меня удивительная поездка в Крым, в Евпаторию. Но, прежде чем рассказывать о ней, я вынужден поведать многоуважаемой публике о Великой Советской Системе Здравоохранения! Простите, ежели будет скучно…
       Согласно Системе Советского Здравоохранения, разработанного Н.А. Семашко, после 15 лет подростки попадали под опеку «подросткового врача», который вёл приём, спросите меня, где? Конечно, во взрослой поликлинике! Разгружаются педиатры? Однозначно! Требуется госпитализация подростка? Куда его? В соответствии с советскими догмами: взрослый стационар! Понятно, что «юный болезный», приходя в себя во взрослом коллективе, вынужден (каким-бы разгильдяем «пациент» не был), вольно, или невольно, будет соблюдать «правила общественной коммуникации». А, ныне? Великовозрастные «дети» госпитализируются в педиатрические стационары, где, не встречая сопротивлению своему хамству и безнравственности, диктуют свою волю младшим, сирым и незащищённым! Не настаиваю на своём мнении, но, почему-то, уверен, что недавний пожар в историческом здании Детской областной больницы города Твери, наверняка, сказан с курением гормонально здравыми, но психологически нищих балбесов на чердаке здания. Впрочем, это моё оценочное суждение!
       Просто, молчу, что буллинг и курение, не самое страшное, что могут вытворять «великовозрастные» «дети» в педиатрическом стационаре!
       Возвращаюсь в осень 1977 год! Мне оставалось быть под наблюдением участкового педиатра, считанные дни… Как вдруг, она, собственной персоной, заявляется к нам домой! И, моей матушке заявляет, что есть «горящая» путёвка в Евпаторию, в санаторий, как раз для меня! Всё «оформлено», анализы сдавать – не надо! Только, лететь, ибо осталось 10 дней!
       Нет, конечно, ни родители не я не стали от этого отказываться. Только, чуть позднее, выяснилось, что путёвка на 24 дня в санаторий Евпатории была заказана и предполагалась для сыночка высокопоставленного фрика Брянского обкома партии. Но, что-то там не сложилось… «Путёвка» - «горела»! А, по существующей в те времена практике, отказавших в текущем году от данной подачки, в следующем, этого бонуса, можно и лишиться!
       Мы, с матушкой, на Як-40, летим в Крым, в Симферополь, оттуда, автобусом, в Евпаторию… Октябрь 1977 года. Меня принимают в шикарный санаторий, но не 24 дня, как в Путёвке, а на оставшиеся 10! И то. хорошо! Мама, с её слов, успевает, если и не искупаться, то окунуться в Чёрное море, и, торопится домой!
       Что, касается меня, то я, попавший в царствие сталинского ампира, с трудом позиционирую себя! Самое простое, - это общая палата на шесть человек. Все пацаны разные, большинство, недалёкие «хуторяне», которые ни по-русски, ни на суржике разумно «размовляться» не умеют! Один парниша из Набережных Челнов, абсолютно обычный и адекватный, без причуд, и Женька из Новомосковска Днепропетровской области, тот ещё чёрт! Но, об этом, ниже!
       Что меня поразило до глубины мой тогдашней неискушённой души, это была СТОЛОВАЯ, да, какая, к чёрту, столовая – шикарный ресторан! Представьте себе громадное помещение с высоченными потолками, метра 4, если не более, непременную лепнину и множество, подобающих настроению и прочему, хрустальных люстр! Уютные, но немаленькие столы покрыты накрахмаленными скатертями. Тут же, стопкой, хрустя от прикасания множество более мелких салфеток! И, главное, а я попал к ужину, где, кроме, как мне тогда показалось, изысканных яств, было предложение сделать заказ на завтра, соответственно, на завтрак, обед и ужин, состоящие, по выше указанному ранжиру, на четыре, семь и шесть блюд на выбор! Я не верил своему счастью!
       Про бальнеологическое лечение, которое я там проходил… Всякие ванны, грязелечение и прочее! Даже сейчас, меня «остепенённого» доктора, эти процедуры напрягают и настораживают! Не верю я в их эффективность!
       Про Женьку. Удивительный экспонат! Хохляцкий националист до самого костного мозга! Всего-то ему в ту пору было 15 лет! Я с ним легко находил общий язык, поскольку наше общее представление о мире, истории и прочего, были более или мнение схожи! Однако, сущностным было то, что Евгений, был прекрасный софист в современном понятии этого слова! И, его  «вопли» и «доказательства» правоты своих идей слушать было занимательно, чудно и весело! И не надо забывать о юношеском нигилизме, который в то время теплился где-то в глубине и моей души.
      Так, что, в целом, поездка удалась! Хотя, конечно, очень жаль, что аудиенции с Морем не состоялось…
       Далее наступил 1978 год. Год окончания восьмого класса! Соответственно – экзамены! На удивление, я никогда не стремившийся быть «отличником», оным, по результатам испытаний, и оказался! (Ныне восьмой соответствует девятому классу!)
        Тупо отгуливать каникулы в городском «раю» мне не хотелось! И я напросился поработать к отцу, на завод. То, был завод «Дормаш», ныне «Брянский Арсенал», производивший дорожную технику…
       Но для того, чтобы меня приняли на работу, я вынужден был согласовать это с «Детской комнатой милиции» родного Советского района города Брянска.
       Когда я вошёл в кабинет, то за массивным, по-моему, двухтумбовым письменным столом восседал мощный мужчина, невысокий, максимум 1 метр 60 сантиметров, но, весьма плотный и округлый и, абсолютно, лысый. Стоило мне появиться у него на пороге кабинета, как из его уст посыпался  отборный мат и оскорбления, направленные на унижение меня, ибо я «учится не хочу, идти в ПТУ не хочу, лишь делаю вид, что, таки, попытаюсь заниматься трудовой деятельностью». Это – абсолютно вольный перевод тирады, что я услышал, войдя в его кабинет.
       Выслушал молча. Когда он стих, повисла пауза… Похоже, он всмотрелся в меня, в мой внешний вид и прочая…
       - А, собственно, как ты закончил 8 класс?
       - На «отлично» по всем предметам…
       Повисла пауза, в ходе которой мне пришлось стать свидетелем резкой перемены цвета кожи человека! Из бледно-розового он, резко, превратился в багряно-красного! Тут же, по лицу градом начал струиться пот… Он откуда-то достал обширнейший носовой платок, обрамил им лысую голову, концы завязал с двух сторон, снял, как ему, видимо казалось «незаметно» платок выжал, и произнёс:
       - Молодец! То, что было мною сказано, воспринимай как профилактическую работу! Понял?
        Я кивнул и, получив необходимую визу, выскочил из кабинета.
       Короче, я тогда устроился на работу учеником свердловщика в цех №4 Брянского завода «Дормаш», ныне «Брянский Арсенал».
        Работать довелось на полуавтоматических комплексных сверлильных, фрезерных станках и, даже, на протяжном!
         Работать приходилось с чугуном! Поэтому, к концу смены, был весь чёрный, аки … Промолчу, дабы «не разжигать межрасовые предрассудки»!
        Не сразу, но к дню 5 или 7 втянулся и начал работать, ну, прям, аки робот!
        Поскольку я был некурящим, каким остаюсь и поныне, то «перекуры» мне были не нужны, и я, тупо, выполнял предложенное мне задание. Не думаю, что я работал сверхбыстро, но я трудился не отходя от назначенного мне станка «от и до», без всяких перерывов. Говорят, что Директор завода, неединожды, приходил смотреть как я безостановочно тружусь на благо завода!
      Тогда, в основном, участок, где работал я, производил компоненты для битумных насосов, что шло на «ура» не только в нашей стране, но и на экспорт: в тот самый Иран и, далее, в околосаудовские Страны.
      Денег я, тогда, за 5 недель работы, получил, по меркам нормального труженика, не слишком много! Но для вчерашнего школьника, это было целое состояние!
     К слову, сказать, что подобный камбэк, туда же, на те же «грабли» я ещё совершал дважды: после первого и второго курсов мединститута, когда по 5 недель трудился там же, правда, уже не учеником, и не укороченное время (повзрослел!)! Однако, экскурсии, посмотреть на «идиота», не отходящего от вверенных ему станков, были регулярными. Жаль, что я, тогда не догадался с них брать плату… Сарказм, конечно!
       Что я этим хочу сказать? Да, собственно, то, что лежит на поверхности, но из-за исторического сбоя, когда всё советское оказалось «проклятым», на самом-то деле, живя в Советском Союзе, простой рабочий, грамотно и последовательно, без дураков, трудясь на своём месте мог совершить карьерный «рывок», особенно, ежели он при этом получал дополнительное, по тем временам, вечернее, или заочное образование! Я, уж, даже, не говорю о том, что простой мальчик/девочка из рабочей семьи, имея приличный Аттестат Зрелости мог, и (!), зачастую успешно, пробовал себя поступая в лучшие ВУЗы СССР! А, простите, сейчас? С её идиотской «болонской» системой? Со сдачей пресловутого ЕГЭ, когда ВУЗы Москвы заполняются сомнительными «стобальниками» с окраин России, с трудом говорящими по-русски… А, «бедные» москвичи вынуждены пытаться поступать, зачастую, успешно, в Институты-Университеты-Академии далеко далече от Московской Кольцевой Дороги!  У местных же, учитывая уровень образования, шансов попасть остаётся немного… Да, и то только для того, чтобы, не попав в студенческий коллектив (на бесплатной основе), заявить: «Всё, куплено!» А, разве не так?
       Ну и, напоследок, хочу поведать о моём забавном путешествии в Батуми! Снова, на Море! Сия «экспедиция» была весьма неординарна! Снова, как когда-то в Болгарию, для поездки в Аджарию (Батуми), инициатором выступил Брянский Трест пищевой промышленности. Снова, 12 человек! Но, почему-то, возрастной лимит: 15 – 18 лет! То есть, группа была весьма мультяшна: школьники и студенты 1, 2 курсов институтов! Поначалу, это напрягало, а потом… А, что, потом? Молодость, гормоны, романтика…
        Нет, конечно, Аджария, Батуми, поражала своей красой! Пляжи, Дендрарий, люди, добросердечные и отзывчивые, Базар в Центре, холодное, вкусное бутылочное пиво в обычных магазинчиках! Прекрасное место! Между прочим, историческая родина нынешнего Президента Турции – Эрдогана! Вы, думаю, полагали, он – турок, раз так «гремит» за «Тюркестан» в глобальном масштабе? Ан, нет, он – грузин, исповедующий Ислам, то есть, аджарец!
       Впрочем, не о том! Разместили нашу группу в помещении школы-интерната. Дети, соответственно, на лето, разъехались… А нашу, и, несколько, таких же групп приютили в пустующих помещениях. Кормили, мягко говоря, сносно, без излишеств: картошка, что в первом блюде, что во втором, далеко не всегда была аккуратно очищена. А, чай, кофе иль какао подавали в железных (стальных) мисках для первого. Хлебать приходилось ложками! Да, и, собственно, сам интернат, находился, по нашим тогдашним понятиям, высоко на горе! Спускаться до пляжа приходилось минут 40!
       Но! Молодость! Несмотря на нашу разношёрстность по составу: в основном, до 70% были дети руководителей предприятий пищевой промышленности Брянской области, мы сдружились! Помню прекрасного парня, десятиклассника, еврея, мечтавшего по окончании школы поступить в Ярославское военное училище тыла! Кстати, поступил, закончил, служил в рядах Советской Армии, а когда Страна «заболела» сбежал в «Землю Обетованную»…
       Конечно, были и «другие» контакты! Я стал ухлёстывать за девушкой закончившей, толи первый, толи второй курс Брянского института…. Сейчас уже сложно вспомнить, на сколько она меня была старше, на два или три года… Знаю, что, поначалу, она меня всерьёз не воспринимала, но мне удалось её уболтать… И мы с ней, к удивлению всей группы, особенно, её подруги, однокурсницы и дочки Директора хлебокомбината, где трудилась моя матушка, стали парой на время путешествия.
      Да, конечно, были и всяческие «углублённые» поцелуи» и «пальпационные исследования» её тела с моей стороны, но, в целом, всё было достаточно «мирно», «без глупостей» (увы, хочется сказать ныне)… Главное, нам вместе было интересно! Правда, солировал я…
       Нет, мы оба понимали, что наша «связь» - всего лишь вспышка света, которая, конечно же, мимолётна, но она была так непорочно прекрасна! Мы были на одной волне, мы дышали в унисон, мы ощущали прелесть общения друг с другом! А она, будучи, действительно, чуть старше, а по тем временам, значительно СТАРШЕ, поправляла, причём, ненавязчиво, меня, когда я, в общем разговоре в нашем коллективе, по глупости, говорил лишнее…
       По приезду в Брянск, всё рассыпалось! А, иначе и быть не могло! Она жила очень далеко от меня! Тогда, в конце 70-тых, про мой родной город говаривали: «По населению, он, конечно, не большой, но, по ТЕРРИТОРИИ равен Ленинграду!». И это была сущая правда, ибо, что бы доехать мне до этой самой Татьяны в другой район города пришлось бы потратить 1,5 часа на троллейбусе с пересадками!
      Но, увы, не эта, печальная история оказалась апофеозом той самой поездки…
       В составе нашей группы была девушка, уже, на два года моложе меня, которой я, как потом оказалось, «глянулся». А, я, положа руку на сердце, её, даже, не замечал! Спустя, какое-то время после поездки милашке от моего имени (?) стали приходить недвусмысленные любовные письма… Так продолжалось два года! Я, уже, учился в институте в другом городе, в другой области! Был – ни сном, ни духом! А, потом, кто-то, от моего имени, объявил об «окончании любви» и, соответственно, разрыве. Девочка-дурочка, наглоталась таблеток, порезала вены… Слава Богу!  Спасли! Жива осталась!
       Но, главная проблема заключалась в том, что девица была дочерью коллеги по работе, да и, просто, подруги моей матери! Моя матушка была вынуждена носить мои школьные тетради, дабы сличать мой почерк с «любовными письмами»!
       Вот так, я, внезапно ощутил себя доктором Фаустом!
       Бог миловал! Фаустом я не стал! Душа со мной! А, вот, Доктор я и поныне!