Два

— Я рад тебя видеть, амиго.

Ветер мягко перекатывался по мокрой брусчатке подворотен, заплетался кольцами вокруг фонарных столбов и поднимался выше, к пологим крышам невысоких домов. Звук шагов Тиля отражался от синевато-серого камня стен и исчезал где-то в стеклянных, невидимых нитях, державших над ним зв;здное небо Грани.

Тиль тряхнул длинными волосами, остановился и закурил. Под желтоватым светом фонаря его профиль больше походил на схематичный набросок гравером, едва заметная отметина на лбу странно выделялась в таком ракурсе.

— Не бойся, парень.

Юноша лет шестнадцати неловко взъерошил ч;лку, отводя взгляд, и сделал шаг ближе.

— Тиль… Тиль, ты пришёл сюда, потому что хотел увидеть меня?

— Я пришёл сюда, чтобы забрать тебя с собой.

Тиль улыбнулся неожиданно дружелюбно, всё ещё мертвенно-плоский, ненастоящий в неживых декорациях Грани. Его собеседник на секунду побледнел.

— Мы уходим? Время пришло?

— Время здесь неустойчиво и подвижно, — Тиль выпустил облако сладковатого дыма и тряхнул длинными косами, в которых глухо перестукивали при каждом движении костяные и стеклянные бусинки амулетов. — Смерти нет, Иль. Я не видел её, хоть с нашей последней встречи исходил три мира. А может и больше, если считать подвалы и закулисья… В любом случае, нам пора. Я хочу, чтобы ты увидел его.

Иль чуть нахмурился, будто подозревая некую угрозу в этих словах. Его взгляд, отражённый в матовых зрачках Тиля, вдруг стал совсем человеческим, взрослым. Почуяв эту перемену, Тиль мотнул головой:

— Нет, нет, парень. Ты всё сделал правильно, я просто хочу, чтобы ты познакомился с ним. Я не собираюсь учить тебя – ты уже всё знаешь. Просто ты ещё не помнишь об этом.

— Ч;рт тебя…

— Если бы, — Тиль хрипло рассмеялся без всякой угрозы. — Не бойся, я уже был везде, куда ты хотел попасть. Мы идём домой.

Иль не сводил с него настороженного взгляда. Казалось, он младше Тиля на два десятка лет. Он вспоминал, пытался вспомнить Тиля, он когда-то встречал его, но забыл и растерянность от этой мысли не умел скрыть.

Тиль хмыкнул и нырнул на свою Сторону, на миг уловив шорох ветвей на ветру, запах палой листвы и смолы. Всего на миг перед Илем возник Сирин – как всегда великолепный в своей дикости. Изумрудные перья, пятнистые кошачьи лапы о медных и серебряных когтях и всё то же, родное и незнакомое лицо – т;мные дикие глаза, искривл;нный в лихом оскале клыкастый рот, тёмные, сплет;нные в косы волосы над мелким шрамом на лбу. Сирин взглянул на Иля, едва державшегося, чтобы не отшатнуться, и медленно поклонился…

Тиль поднял голову и чуть кивнул юноше.

— Ты ещё не помнишь, как ты великолепен и горд. Но это уже знаю я. Поверь, отражение от зеркал прошлого. Не бойся и иди со мной – я отдам тебе то, что задолжал.

Иль прикрыл глаза – холодный ветер Грани пробирал его до костей, будто подталкивал вперёд, туда, где в звенящем от Силы воздухе кипел и переливался в двух лицах сын Леса. Юноша коснулся лица, неуловимо вздрогнул.

— Ты создал себя. И ты привёл нас сюда, — Тиль говорил на том отрывистом языке, которым привык разговаривать с самим собой. — Нам больше не нужно убегать. Мы идём домой.