Армагеддоныч

Рассказ

Глава 1.

Африканович и его жена окончательно решили, что однажды вместе они уйдут в монастырь: он в мужской, а она – в женский.

Как я познакомился с этой удивительной парой? Однажды, во время приема больных в поликлинике, ко мне очень робко вошла женщина, на вид очень простая, в черной кофте и длинной черной юбке, почти до пола. На её груди заметно выделялся своим серебряным блеском православный крестик. Женщина перекрестилась, как крестятся православные люди, и сказала:

- Доктор, я слышала, мне сказали знакомые, что вы можете приготовить очень хорошее лекарство для иммунитета.

Она достала из сумки бумажку и прочитала слово «Иммунотон».

- Мои внучки живут в Москве, часто болеют, потому что у них совсем нет иммунитета. Сделайте, пожалуйста, две бутылочки «Иммунотона», а мой муж это лекарство у вас заберет.

- Хорошо, сделаю. Заберете «Иммунотон в понедельник, во время приема больных.

- Хорошо, поняла, в понедельник заберем.

В понедельник, прямо к началу приема, у дверей в кабинет меня ожидал богатырского телосложения, большеголовый и черноволосый мужчина, одетый в спортивный костюм синего цвета.

- Здравствуй, доктор, «Иммунотон» сделал?

- Сделал.

- Давай!

Мы прошли в кабинет: я сел на свой стул, мужчина не садился; он протянул мне свою большую ладонь, как мои две, и сказал:

- Я Африканович.

- Кто вы? – переспросил я.

- Отца моего звали Африкан, поэтому я – Африканович. Чего тут удивительного?

- Ишь ты, какое редкое у вас отчество?

- Нормальное русское отчество. Покажи, что ты там набадяжил.

Я достал две бутылочки «Иммунотона», они были помещены в бумажные пакетики, на которых был номер патента на изобретение, название препарата, способ применения и срок годности.

Африканович внимательно все прочитал и сказал:

- Завтра жена зайдет и проводит вас к нам домой, а вы не забудьте взять с собой патент на это лекарство. Я в патентах кое-что понимаю.

Он отошел к двери, постучал бутылочками одна о другую, усмехнулся и внимательно посмотрел на меня. Когда он скрылся, ко мне в кабинет протиснулась женщина с больным ребенком, но я её попросил подождать. Африкановч ушел, а у меня было ощущение, что перед моим лицом пролетел огромный и опасный метеорит.

Вернувшись с работы домой, я снял со стены рамку, в которой находился мой патент на изобретение с красивой золотой печатью в левом нижнем углу, и стал с волнением ждать назначенной на завтра встречи.

Прием больных в поликлинике заканчивался, когда я увидел жену Африкановича; она снова перекрестилась, поздоровалась, быстро прошла в кабинет и села на стул, предназначенный для посетителей.

- Он вас ждет. Вы только не пужайтесь. Он на вид такой грозный, а в душе, как дитя малое. Если предложит вам выпить вина – не пейте, скажите, что больше любите чай. Чай у нас очень вкусный, ему друзья прямо из Китая отправляют. Патент при вас?

- Да, вот он.

- Ишь ты, какой красивый! Настоящий, с золотой печатью и номером.

- Все, как положено.

- И еще: когда он выпьет, не вздумайте с ним спорить.

- Что так?

- В одну минуту может вспыхнуть. Студенты его называют не Африканыч, а Армагеддоныч. Он давно заслуженный профессор, еще недавно заведовал кафедрой, теперь просто профессор, он ракеты для подводных лодок делает. Только про ракеты вы лучше у его ничего не спрашивайте – от греха подальше. Люди к нам почти не ходят, если только старые ученики, да военные с погонами.

-Может, вы ему сами патент на «Иммунотон» покажете?

Женщина засмеялась.

– Вы что, испужались? Ему с вами, доктор, поговорить охота. Все будет хорошо.

Глава 2.

Африканович жил в многоэтажке, каких в микрорайоне «Солнечный» хоть «пруд пруди». Квартира Африкановича находилась на 3 этаже. Когда мы к ней поднимались по лестнице, я заметил, что в подъезде между 2 и 3 этажами в оконной раме не было стекол, вместо стекол стояла фанера.

- Дети, наверное, баловались и стекло разбили, - невольно вырвалось у меня.

- Да как вам сказать.

Мы подошли к дверям квартиры, жена Африкановича достала из сумки ключ, немного подумала и, положив ключ назад, три раза стукнула кулаком в дверь. Я услышал, как несколько раз щелкнули дверные замки.

Наконец дверь открылась, и появился Африканович, на нем была майка, из-под которой торчали пучки шерсти, а на шее висел подвязанный веревкой деревянный православный крест, размеры этого креста были значительно больше нательных крестов из серебра и золота.

- Проходите, доктор. Ванная комната по коридору налево, ботинки снимайте сразу. Патент на лекарство захватили?

- Да захватил он патент, не сумневайся, - сказала жена.

- А я всегда сомневаюсь!

Я успел снять только один ботинок, когда Африканович протянул руку и сказал:

- Покажи.

Я стоял в одном ботинке, пока заслуженный профессор рассматривал патент на изобретение. Сначала он надел очки, потом погрузился в чтение. Наконец, вернул его мне со словами:

- Я не силен в медицине, но, как я понимаю, лечение иммунодефицитных состояний – это лечение слабого иммунитета.

- Да, все именно так.

- Здесь написано, что взрослые люди ваш препарат могут пить по 50 капель с водой или чаем.

- Правильно.

- А с водкой его употреблять можно?

- И с водкой можно. Скажу вам честно, если пить водку с «Иммунотоном», то утром голова совсем не болит.

- А почему про водку вы ничего не написали? Это же очень важно для русского человека. Обязательно допишите. Итак, жду вас на кухне.

На кухне стояли: массивный раздвижной стол из кедра, два потертых стула, на столе бутылка красного сухого вина и тарелка с кусочками сыра. Рядом с бутылкой стояли 2 граненых стакана.

- Ну что, выпьем по маленькой, вспомним о стареньком?

- Вы меня простите, я просто не могу сейчас пить спиртное. У меня еще остались вызовы к больным детям.

- И чаю со мной не попьете?

- Чай я готов пить несколько раз за день.

- Как раз для вас у меня есть отличный китайский зеленый чай.

- А я пью только черный.

- Только черный? И черный имеется. Пока чай готовится, с вашего позволения, я выпью стаканчик винца.

Африканович налил в один из стаканов вино и быстро выпил, затем, закусив сыром, быстро спрятал в буфет стаканы и бутылку с остатками вина. Как только со стола исчезло спиртное, дверь на кухню открылась, и жена Африкановича поставила на стол тарелку с булочками, сахарницу и чашки для чая. Когда выпили по чашке чая, Африканович начал серьезный разговор:

- Патент, конечно, хороший, слов нет, где-нибудь на загнивающем Западе, с таким патентом при правильном подходе можно было бы большие деньги заработать. А вы не пробовали раскрутиться в России?

- Ко мне обращались бизнесмены из Бурятии и Алтая; но их интересовала только формула – состав препарата. «Иммунотон» - это чисто растительное средство. Много лет я его назначаю детям из расчета 2 капли на год жизни. Пить его следует месяц, принимать 2 раза за год. За несколько дней проходит респираторная и вирусная инфекция.

- Я прочитал, что вы его сделали 30 лет назад.

- Да, так и есть.

- Смешно мне, не вы первый, не вы последний. А побочное действие у лекарства было?

- Нет, побочного действия не было и жалоб никогда не было.

- Чудно! Кто-то делает лекарства, чтобы лечить людей, а я – смертоносное оружие. Я много лет разрабатывал ракеты для советских подводных лодок, там во всех ракетных шахтах лежат мои «девочки». Они себя еще покажут. Что замолчал, доктор?

- Да так, войны все равно нет.

- Как бы нет, но она никогда не заканчивалась. В океане, на глубине 3 и более километров, сигнал спасения подавать бесполезно. Одно время американцы и англичане нашим подводникам хвосты сильно поприжимали, а потом мы на свои подводные лодки поставили бесшумные японские двигатели. Тогда и началась «игра в одни ворота». С японцами и китайцами нам следовало дружить всерьез и надолго.

- Вы сильно переживали распад Советского Союза?

- Совсем не переживал. Переживать надо было в 1917 году, причем всем.

Послышался звук дверного звонка.

- Не обращай внимания. Это к жене пришли друзья и подруги. Она в храме работает. Зарплата там копеечная, а уходить не хочет. Сейчас рассядутся, начнут базарить, потом чай пить; если запоют, я выйду, кулаком по столу как вдарю – они все под стол. Знают свое место. Некоторых подруг она совсем не знает, в храме познакомятся, а через несколько дней в гости зовет – доверчивая как дитя. Жена любит гостям наши старинные иконы показывать. Их у нас 15 штук. Пару месяцев назад находился я как-то в квартире один, жена на дачу уехала, сижу и слышу, как у входной дверь кто-то скребется; я открыл сейф (он и сейчас пустой стоит), взял короткий автомат Калашникова, вставил рожок с патронами, подождал маленько, включил свет и вышел: они за это время успели 2 дверных замка открыть; включил я свет, передернул затвор и стою с автоматом в руках. Они меня как увидали, так сразу тикать, я за ними. Вышел за дверь квартиры и автоматной короткой очередью по ним: «Тра-та-та, тра-та-та, мы везем с собой кота». Услышал только, как стекла в подъезде посыпались; дальше крики, соседи визжат, дверями хлопают, полицию вызвали. Я полицейскому говорю: грабители дверь моей квартиры вскрыли, поэтому такая ситуация. Я, как стекло, трезвый. А соседи визжат: «Мы не слышали, как двери ломали, слышали только, как из автомата палили». Одним словом, полицейские автомат у меня забрали. Теперь я совсем безоружный. Начал плохо спать.

- А с налетчиками что?

- Сбежали, я их даже не успел рассмотреть, а теперь рад, что грех на душу не взял.

- А я-то думаю, почему в подъезде вместо стекол фанера.

- Фанеру я поменяю. Когда управляющая компания камеры в подъезде поставит.

В дверь на кухню, где мы сидели, постучали. Жена Африкановича извинилась и сказала, что к ним в гости пришла женщина, у которой дома остался больной ребенок, и эта женщина хочет поговорить с доктором.

- Ладно, доктор, ступай, лечи своих детей.

С Африкановчием мы простились, и больше я Африкановича никогда не встречал. Через несколько лет с Африкановичем случился инсульт, а врачи не смогли его спасти. Его жена отправилась в женский монастырь одна. Армагеддоныч оставил после себя много «девочек», которых он любил и которым посвятил свою жизнь. Сегодня у них много грязной работы. Они сеют ужас, смерть и страдания, стирают в пыль все живое.