Восхождение. Том 4. Часть 10

***

Шатёр Гунреда, по совместительству зал советов, находился в сердце всего лагеря, окружённый палатками с припасами, обмундированием и полевой кухней.
Воины уверенной и быстрой поступью сновались по всему лагерю, перетаскивая снаряды, оружия, ящики и прочие ресурсы, необходимые для проживания отряда. Все встречавшиеся Ягонруте разбойники и воители приветствовали воительницу уважительными кивками, а некоторые даже отдали ей честь. Как бы она не хотела избавиться от клейма командира, кажется, собственные товарищи ей этого не позволят.
Наконец, Ягонрута дошла до шатра Гунреда. Откинув полы, воительница прошла внутрь и оказалась перед главарём диверсионного отряда, который в данный момент стоял спиной ко входу, нервной рукой выводя пером текст на обрывке бумаги.
Интерьер обители Гунреда был куда более умеренный, нежели наполнения шатров многих других командиров и, тем более, вельмож. Шкура баранида, служившей лежанкой, небольшой столик, за которым сейчас работал главарь диверсионного отряда, табурет и небольшой ящик, в котором горой лежали вещи. Лук и колчан со столами лежали на земле, возле столика, чтобы, вероятно, быстро за них схватится в случае неожиданной атаки. Ни стойки для доспехов, ни сундуков, ни кресел для гостей - шатёр Гунреда был в разы скромнее всех обителей главарей, в которых за всю жизнь побывала Ягонрута.
- Вы хотели меня видеть? - Обозначала своё присутствие воительница.
Гунред живо оставил письмо, положил перо, после чего развернулся лицом к Ягонруте и с каменным лицом обратился к воительнице:
- Вам известен наш дальнейший план действий?
- Я не углублялась в детали, - подобно статуе из мрамора, неподвижно стояла Ягонрута.
- Как вижу, Вы не слишком расстроены из-за потери статуса командира? - Прищурив глаза, осведомился Гунред.
Воительница лишь мотнула головой, подтверждая слова главаря лагеря.
- Вам многое пришлось пережить, не так ли? - Гунред сделал пару шагов до своего спального места, подняв со шкуры баранида расписанную карту.
- Как и всем в лагере, - Ягонрута не желала открываться разбойнику, которому продолжаться не доверять даже после спасения из плена.
- Но немногие в этом лагере дослужились до звания командира, и немногие выжили после десятка битв, - главарь лагеря протянул воительнице сложенную несколько раз карту. - Я нуждаюсь в Вашей помощи. Посмотрите на план атаки и отхода. Возможно, Вы сможете исправить тактику, чтобы нам не пришлось терять подчинённых в битве и времени в долгом пути.
- Я полностью доверяюсь Вашей мудрости, Гунред, - не проявляя к карте никакого интереса, отвечала Ягонрута.
Главарь лагеря испытующе, даже с ноткой злости смотрел на воительницу, которая в свою очередь сохраняла прежнее хладнокровие. Двое стояли друг перед другом неподвижно несколько мгновений, пока Гунред, наконец, не сдался, тяжело вздохнув.
- Я сражаюсь всю свою жизнь, - главарь разбойников повернулся спиной к воительнице, направившись к письменному столу. - Я никогда не верил во Всевластителя, в судьбу, справедливость и прочие абстрактные силы. Пока остальные уповали на помощь иных сил, я рассчитывал только на себя!
Но два года назад всё сильно изменилось. Мой лагерь атаковали. Нашего главаря - убили, Как и многих наших товарищей. Меня, моего заместителя и некоторых других пленили - нас собирались казнить.
Но неожиданно к нам пришлось спасения. В восточном уделе Наргилоса нас освободили. То был приказ высокопоставленного лица из столицы. Оно желало, чтобы мы продолжили дело нашего лидера - восстали против узурпатора и свергли его с трона. Мы выжили, когда никакой надежды не осталось. Мы нашли союзников там, где никогда бы не подумали искать. И мы продолжаем сражаться: восстание Духарта, Поварина, Умрата, спасение умелого командира и её подчинённых - вся эта непредсказуемая, хаотичная череда событий позволила нам добиться отмщения за всех, кого мы лишились.
А недавно до меня дошли более важные известия: истинный наследник Наргилоса, тот, кого считали погибшим, с кем погибли последние чаяния свергнуть узурпатора, объявился в Умрате. И он выглядит в точности, как юноша, которого мы спасли от гибели несколько лет назад. Как настоящий сын убитого князя Рундрика.
- Спасли от гибели? - Впервые с начала разговора Ягонрута проявила эмоции - подозрение и любопытство взыграли на лице воительнице. - Вы говорите о наследнике Наргилоса? О Рандаре?!
Гунред, успевший подойти к столу и склониться над разложенной картой, неожиданно обернулся, обратив на собеседницу взгляд, полного сомнений и недоверия.
- Вам знакомо это имя?
- Мы несколько лет сражались бок о бок против наших врагов, - отвечала Ягонрута, чьё любопытство возобладало над осторожностью и недоверием.
- Немыслимо, - закачал головой Гунред, на лице которого образовалась нервная ухмылка. - Это просто невозможно!
Впрочем, это лишь подтверждение моих слов. Подтверждение того, что в нашем мире властвуют силы, существование которых я долгие годы отрицал, которые привели мой первый отряд к гибели, которые заставили меня вновь поверить в свои силы.
Рандар - я вытащил его из болот почти три года назад. Раненный, вечно ноющий пацан - я бы никогда не поверил, что он наш спаситель! Но, раз он выжил, раз ему удалось восстановить против Наргилоса и короля остальные княжества, значит - Перин и Венрад были правы.
- Перин? Бывший командир княжеских войск? Он был Вашим командиром? - Спрашивала воительница, у которой с каждой минутой возникало всё больше вопросов.
- Теперь Вы видите, - широко раскрыв глаза, Гунред быстрым шагом приблизился к Ягонруте, продолжая держать в руках уже развёрнутую карту, - наша встреча не случайность! Рандар - спаситель нашего княжества. Он ключ к заключение мира! И если Вы, как я и прочие в это лагере, желаете скорее закончить войну, нам следует исполнять наш долг, - главарь вновь протянул воительнице карту. - Мы обязаны действовать сообща. От Вас и меня зависит, как быстро Рандар вернёт себе княжеский трон, который принадлежит ему по праву. Прочтите карту, постройте стратегию, исполните свой долг. И уже в скором времени все эти кошмары закончатся.
Ягонрута стояла в нерешительности. Она не желала вновь брать на себя ответственность, не хотела снова отвечать за чужие жизни. Хотя она чувствовала, что предаёт своих подчинённых, хотя её одолевало чувство недоверия к новым союзникам, всё же свобода от званий и титулов для воительницы была куда дороже всякий прочих переживаний.
Однако шокирующее известие Гунреда о знакомстве с Рандаром, его история, полная совпадений и неожиданных поворотов, масштаб и важность происходящего - всё это ненароком заставляли задуматься о существовании чего-то более возвышенного, чем человеческие стремления. Всевластитель, судьба, карма - не важно, что и с какими целями заставляло мятежников приближаться к их общей цели.  Главное, что все линии и дороги, в конце концов, связались в один крупный клубок, потянув за который можно разрушить сотни, если не тысячи жизней.
Просто в на месте в сомнениях несколько мгновений, Ягонрута протянула руку и скромно взялась за карту Гунреда. Сама не зная почему, воительница всё же решилась взглянуть на план главаря лагеря. Быть может, ей действительно стоило подправить стратегию Гунреда.
- Сейчас нам нельзя думать о себе, о своих страхах и сомнениях, - убеждал Ягонруту главарь лагеря, как бы пытаясь заставить её уверовать в собственные домыслы об их предназначении. - Судьба направит нас, как делала это прежде. Может, мы были избраны ей. Может, за нашими действиями кроется нечто большее. Однако я уверен, и в этом убеждался не раз - нам должно дойти до конца. Иначе - быть не может. Это наше предназначение!
С этими словами Гунред медленно кивнул, словно этим знаком ставил точку в разговоре. Отойдя от собеседницы на несколько шагов, чтобы та не могла отдать ему карту, главарь осмотрел на Ягонруту взглядом, переполненным уверенностью и готовностью пойти на любые меры для достижения победы.
Командир же продолжала смотреть на Гунреда с сомнением, любопытством, подозрением и нежеланием принимать участие в дальнейших действиях всего лагеря. Она хотел оставить обязанности офицера позади, она хотела той же жизни, что имели обычные воины: выполнять приказы, не думать о будущем, винить во всех провалах вышестоящих. Однако, по всей видимости, Всевластитель, судьба, карма или другие возвышенные силы были против этого. Ягонрута должна была сыграть более активную роль в формировании светлого будущего. И, раз так, кажется, какие бы усилия она не предпринимала, избежать данной судьбы воительница никак не могла.
- К вечеру я дам свои рекомендации, - менее уверенным голосом, слегка наклонив голову, произнесла Ягонрута.
- Буду ждать Вас здесь, - одобрительна кивнул Гунред, довольный тем, что ему удалось убедить непокорную воительнице.
Ягонурта отдала честь и покинула шатёр главаря лагеря, быстрым шагом направившись в свою палатку. Ей казалось, будто бы её опоили. Она самостоятельно принимала решения, однако процесс мышления будто бы был затуманен. Её мысли путались. В голове не было ничего, кроме сомнений и страхов.
По неведомой для бывшего командира причине, ей захотелось встретился с Нереном. Вероятно, он не сможет подсказать ей верной стратегии, не сможет разрешить её внутренние противоречия, однако главенствующий над каменщиками выслушает её, посочувствует и поможет поверить в собственные силы. Сейчас Ягонруте нужен был ни советник, ни опытный воин, а человек, который сможет понять её нежелание брать на себя ответственность за всех, который сможет понять её желание заниматься тем, что позволяло избавиться от всех лишних переживаний и опасений о будущем, которое в последнее время не давало никаких надежд на положительный исход.

***
К вечеру Ягонрута слегка переделала стратегию Гунреда, изменив день и место проведения атаки на караван. Воительница передала новый план лидеру лагеря с чётким посылом: она сделала это, исполнив приказ Гунреда, а не потому, что к этому её обязывал бывший титул командира, который ныне ничего не стоял. Она по-прежнему не желала принимать на себя бразды правления и ответственности, но ответственно пообещала выполнять распоряжения лидера, потому как сейчас, находясь в Наргилосе, между разбойниками Гунреда и войсками узурпатора, следовало подчиняться тем, кто находился с ними на одной стороне. Да и кроме того - пусть головная боль от нервов, переживаний и обязанностей по содержанию лагеря и сохранности войска мучают лидера разбойников, так громко и важно говоривший о судьбе и долге. Ягонрута устала играть роль лидера.
Через неделю, когда Гунред сообщил своим подчинённым план атаки и приказал собираться в поход, войско направилось на север - к тракту, где должны были проехать обозы с припасами для войск Наргилоса. Три сотни людей, разбитые на отдельный боевые отделения по двадцать пять человек, во главе каждой из которых стояло доверенное лицо Гунреда, держали путь через леса, холмы, пригорки и степи. Держать друг от друга на расстоянии в пару часов, разбойники могли избежать ненужных допросов и подозрений в случае, если их схватят войска Наргилоса. Двадцать пять человек - не так много, чтобы подозревать группу людей в разбойничестве. Тем более, оружие и броня были скрыты за припасами, одеждами, тканями и прочими мелочами, что позволяло разбойникам в случае задержания прикинуться бедными купцами.
Дорога до места атаки заняла порядка десяти дней. Разбивать лагерь на открытом пространстве - слишком небезопасно. Гунреду пришлось остановить своё войско в ближайшем лесу, который находился в получасе пешей ходьбы от дороги, где пройдёт караван. По этой причине лидер лагеря приказал своим подчинённым держать оружие и обмундирование под рукой, если разведчики неожиданно донесут о приближении цели атаки. А чтобы не пропустить караван, Гунред выбрал группу разведчиков, назначил ответственную - свою ближайшую соратнику разбойницу Мирию и отправил тридцать человек на восток. Разделив соглядатаев на три группы по десять человек, женщина разбойница Мирия приказала подчинённым разойтись так, чтобы между группами было расстояние в тридцать минут. Такие меры предосторожности должны были помочь разбойникам вовремя получить информацию о приближении и состоянии каравана, подойти к месту атаки и при этом остаться незамеченными, если вдруг стражники телег окажутся более опасными и подготовленными врагами.
Через два дня, как и было указано в изначальном плане, от разведчиков пришло донесение - колонна телег направляется на запад. Лагерь разбойников, будучи готовыми к такому исходы, выдвинулись в путь в рекордные сроки, быстро нацепив на себя доспехи и вооружившись.
Коней, которых у разбойников было не так много, передали под управление самых умелых лучников - именно они должны были нанести первый и самый мощный удар по колонне. Пехотинцев, часть из которых также была вооружена луками, разбили на несколько отрядов, которым было приказано занять позиции в равно удалённости друг от друга - на каждом сотом метре стояла группа из дюжины разбойников и солдат, который должны были помочь верховым лучникам добивать кучеров и лошадей.
 Пехотинцы, отправившиеся к месту атаки первыми, разделились на соответствующие группы, занимая посты и готовясь к атаке. Последними лагерь покинули верховые, которые, по скромным расчётам Гунреда, должны были появится в зоне видимости стражников каравана в тот момент, когда кучеры выведут лошадей на контролируемую разбойниками дорогу.
К счастью для лидера разбойников, возглавлявшего верховых лучников, его план исполнился с допустимой отклонениями. Кучеры и стражники завидели приближавшиеся облако пыли, морды лошадей и суровые лица верховых на расстояние в пару полётов стрелы.
- Вперёд, стегайте лошадей! - Кричал взволнованный воин, державший в руках меч, восседавший на лошади. - Не дайте им захватить повозки. Первая боевая группа - за мной!
За капитаном боевого отряда, состоявший из ста человек, навстречу к нападавшим направилось пятьдесят человек. Все они были на лошадях, все они были хорошо защищены и вооружены. Потому, чтобы не губить своих людей понапрасну, Гунред предпринял следующее: начать обстрел в тот момент, когда между войсками останется сотня метров, чтобы сбить верховых или умертвить лошадей; разделить свой боевой отряд на две боевые группы - первая направился за караваном, вторая, с отрывом, будет отбиваться от стражников телег.
Стрелы летели в воинов Наргилоса. Наконечники со звоном отлетали от кирас и наплечников. Те немногие снаряды, что волей Всевластителя попадали в сочленения доспехов, приносили защищавшим караван серьёзные раны, но не сбивали тех из сёдел.
Больший вред войску стражников наносили те стрелы, что попадали в лошадей. Пробивая незащищённые головы, шеи, туловища, пронзая ноги и разрезая бока, снаряды заставляли верных парнокопытных животных на полной скорости валится на землю, давя под собой верховых и сбивая с ног сзади бегущих. Решительная боевая группа понесла первые потери, почем чего в войске началась лёгкая паника среди лошадей и их наездников.
В тот момент, когда первая пятёрка воинов Наргилоса пала на землю, преградив дорогу своим товарищам, войско разбойников разделилось на две боевые группы. Пять десятков верховых, направив лошадей на восток - в сторону ускорившего шаг каравана.
Завидев подобный ход со стороны нападавших, стражники тут же направились след за первой боевой группой разбойников, стремясь нагнать и перебить нападавших. И даже мчащаяся посади вторая боевая группа разбойников, продолжавшая обстреливать воинов Наргилоса, не пугала защитников каравана.
В то же время телеги продолжали держать путь на восток. Кучеры, в панике оглядываясь по сторонам, с усердием хлестали поводьями, заставляя лошадей мчать по вытоптанной тропе с невероятной скоростью. А на этой дороге их уже ожидали разбойники, наложившие стрелы на тетивы луков и готовые отстреливать кучеров.
Первая дюжина лучников подняла луки, когда до ведущей караван повозки оставалось порядка нескольких десятков метров. Шестеро направили снаряды на первую телегу, а шестеро других - на вторую повозку, чтобы увеличить шансы задержать колонну из возов.
Стрелы были пущены в воздух. Большая часть из них, что не удивительно, пролетели мимо или угодили в сами телеги. Однако всё же паре снарядов удалось достичь целей: пара стрел первой шестёрки разбойников угодили в лошадь, пробив ей мышцу передней правой ноги, а также в плечо кучера; стрела от второй шестёрки разбойников угодила в туловище лошади - в область рёбер животного.
Пара ведущих повозок заметно убавили в скорости. За ними и другим телегам пришлось замедлится - хотя разбойникам из первого боевого формирования не удалось остановить караван, их товарищи завершат задуманное. А пока у них оставалось стрелы в колчанах, следовало продолжать обстреливать кучеров и лошадей.