2. 2. Дальний Восток и Сибирь

            http://proza.ru/2026/07/29/706


            Владивосток встретил Наследника немощёными улицами и грязными лачугами китайских поселенцев. Николай со свойственной молодым людям энергией, развернул работу по выполнению указаний отца, понимая, что это наиважнейший проект для усиления России на Востоке, для переброски войск, грузов к военно-морской базе в случае войны.

            В высочайшем рескрипте отца Императора на имя наследника было записано: «Повелеваю приступить к постройке сплошной, через всю Сибирь, железной дороги, имеющей цель соединить обильные дары природы сибирских областей с сетью внутренних рельсовых сообщений. Я поручаю вам объявить таковую волю мою по вступлении вновь на Русскую землю…».

            Он участвует в совещаниях, лично организует необходимые мероприятия по организации закладки Транссиба во Владивостоке. Его видят в двух верстах от Владивостока, осматривающего местность, планируемую для закладки, то он с воодушевлением доказывает, что все железные дороги явятся тем основным механизмом развития экономики империи в целом, и Транссиб будет главным рычагом этого механизма.

           Пройдёт ещё немного времени и назначенный на должность министра путей сообщения в начале 1892 года Сергей Витте – один из главных сторонников Великого Сибирского пути, в августе 1892 года уже станет министром финансов. Он предложит создать особый комитет Сибирской железой дороги. По его задумке, такой орган управления имел бы значительные полномочия для того, чтобы избегать проволочек при согласовании вопросов в различных министерствах.

           У него состоялся разговор по этому вопросу с Александром III. Витте доложил ему о задачах комитета и предложил:

           – Ваше Величество на должность председателя комитета нет, на мой взгляд, более лучшей кандидатуры, чем цесаревич Николай!

           Государь не ожидал такого предложения. Явно не ожидал.

           – Сергей Юльевич, да бросьте право, – замахал он руками, – Николай совсем мальчик ещё!

           – Ваше Величество, – Министр финансов открыто посмотрел на монарха, – Тем не менее, для наследника «это будет первая начальная школа для ведения государственных дел».

           В итоге Николай возглавил комитет. По мнению Витте, это благоприятно сказалось на темпах реализации проекта. Он оценивал Николая как человека «несомненно, очень быстрого ума и быстрых способностей», ставя его в данном отношении гораздо выше Александра III. Витте рассказывал, что уже по прошествии нескольких заседаний комитета стало понятно, что цесаревич «овладел положением председателя».

           «Моя мысль была чрезвычайно счастлива потому, что наследник-цесаревич очень увлекся этим назначением, принял его близко к сердцу; когда сделался императором, то сохранил за собою звание председателя Сибирского комитета и все время интересовался этим делом, – напишет в своих мемуарах министр. – Конечно, благодаря этому я и мог так быстро подвинуть дело сибирской дороги, так что этот Великий Сибирский путь был в течение нескольких лет совершенно устроен, и Петербург или, иначе говоря, Париж соединился с Владивостоком прямым железнодорожным путем».

           19 (31) мая 1891 года (по старому стилю) – день рождения Транссибирской магистрали, сыгравшей такую большую роль в развитии Петропавловска. Цесаревич присутствует на её открытии. С воодушевлением произнесены речи, оркестры во всю мощь выдувают бравурные марши и при огромном скоплении народа будущий Император России Цесаревич Николай, умело орудуя лопатой, наполнил тачку глинистой землей и провёз два десятка метров на место первого километра будущей магистрали на насыпь, которой суждено было стать Уссурийской веткой Транссиба. «Но чтобы соединить Владивосток с Москвой, потребовалось неимоверное количество таких тачек», – напишет потом Ухтомский.

          В тот же день Николай заложил первый камень на месте будущего вокзала Владивостока.

          После церемонии цесаревич отправился вместе с инженерами на завтрак, сервированный на 300 персон в великолепно декорированной палатке. После третьего блюда подали шампанское, и Цесаревич Николай Александрович зачитал Высочайший рескрипт от 17(29) марта 1891 года. Текст слушали стоя, под звуки салюта Тихоокеанского флота и Владивостокской крепости. За завтраком приамурский генерал-губернатор барон А. Н. Корф произнёс тост с призывом «высоко держать русское знамя на берегу Великого океана».

          Выполнив возложенное на него поручение, Николай тронулся в дальнейший путь. Впереди лежали земли Забайкальского, Иркутского, Енисейского, Томского, Тобольского казачества и дальше путь шёл на Оренбуржье.

          В городах Дальнего Востока и Сибири, селах закипела работа: мели улицы, телегами вывозили мусор, белили дома, чинили пристани и дороги, там, где были у рек крутые берега строили лестницы. Возводились павильоны и триумфальные арки на въездах в города, а кое-где и на выезде или в местах, где будут приветствовать гостей. Объекты проектировали лучшие местные или приглашенные архитекторы. Возводились помпезные сооружения за счет казны и пожертвований местных богачей.

          Когда цесаревич плыл на корабле от Томска до Омска, сельский люд, сняв шапки, стоял на берегу, молился и кричал «Ура! Ура! Ура!». В Сургуте даже под проливным дождем тысячные толпы ждали проезда наследника. На Иртыше крестьяне на лодках пытались приблизиться к кораблю. Но удалось это сделать только одному человеку.

          Внимание цесаревича привлек мужчина, показывавший издали огромного осетра. Николай даже приказал замедлить ход судна, чтобы рыбак смог добраться до парохода и взойти на борт. Невероятно счастливый крестьянин оказался лицом к лицу с наследником российского престола и дрожащими руками передал ему рыбу. Цесаревич сказал «спасибо» и вручил рыбаку две золотые монеты – «детишкам на память».

          Цесаревичу вручали и более ценные подарки – тот щедро отдаривался, каждому подарок согласно чину. Большим чиновникам – дорогие перстни с бриллиантами или золотые браслеты, свои портреты в роскошных рамках. Отличившимся людям попроще – золотые полуимпериалы ценностью 5 рублей. Детишкам – по серебряному рублю. Казакам, блеснувшим выправкой на параде в Омске, – по чарке водки. Подарков цесаревичу было столько, что везли их телегами.

          Приближалась Оренбургская земля… В своем Дневнике цесаревич записал в то время: «19 июля пятница.… отличным свежим утром поехал в путь – дороженьку…. Завтракал в поселке Новорыбинском, где казаки вместе с хлебом-солью поднесли мне серебряную фигуру одного из отличившихся урядников в Кокандской экспедиции. Тут же с почетным караулом стоял взвод казачат самаго мелкага калибра при значке с надписью; они меня конвоировали молодцами до следующей станицы Пресновской, а 13 летний мальчик со значком пожелал проводить меня до границы войска: он на двух лошадях проскакал расстояние в 108 верст до моего ночлега в станице Пресногорьковской, куда я приехал в 9 часов вечера в сопровождении. По случаю последняго дня моего пребывания в Сибирском войске в этой станице было приготовлено угощение населению и вечером иллюминация. Остановился в хорошем каменном доме одного казака: у подъезда стояло два почетных караула: от полусотни льготных и георгиевских кавалеров 1 отдела. Обедал в 9 1\2 часа. Уехал в 8 часов, до самой границы меня провожала вчерашняя ватага и казачат со значком. На границе была построена Арка и столб. За ними начиналась Оренбургская губерния».

          Продолжение следует.
          Книга опубликована в Литресе.