Чёрный омут

Дождь над заброшенным карьером барабанил по крыше старенького пикапа уже третий час. Павел зябко кутаясь в дождевик, смотрел на темную, гладкую, как ртуть, воду.
В деревне это озеро, образовавшееся на месте карьера, называли Черным омутом. Местные утверждали, что у него нет дна, а полвека назад здесь затонула баржа. Но Павла — инженера-гидрографа с десятилетним стажем — сказками было не испугать. Его интересовал лишь профессиональный азарт и новый, собранный вручную подводный дрон с мощной камерой и эхолотом.
— Ну что, посмотрим, кто там обитает, — пробормотал он, вытащив дрон из машины и направляясь к омуту. Через несколько минут аппарат плавно стал погружаться в свинцовую воду омута.
На мониторе ноутбука поплыли зеленые полосы сканера. Мутная вода, водоросли, старые коряги... Аппарат опускался все ниже: 10 метров, 20, 35... На отметке в 45 метров эхолот неожиданно пикнул, зафиксировав крупный объект.
Павел включил прожекторы дрона. Из темноты проступили силуэты: развалившийся деревянный остов той самой баржи. Впечатляюще. Но внимание привлекла не она.
Возле самого кормового отсека, на заиленном дне, что-то блеснуло. Дрон подошел ближе. На экране четко вырисовалась человеческая фигура. Она стояла... вертикально, слегка покачиваясь в донных течениях.
Павел замер. Сердце качнулось и ушло в пятки. Утопленник? Но откуда? Тело выглядело так, будто человек погрузился в воду пару минут назад. На нем было старинного кроя — тяжелое темное пальто, высокие кожаные ботинки. А главное — голова человека была слегка запрокинута назад, и его глаза, совершенно прозрачные, без белков и зрачков, смотрели прямо в камеру.
— Быть не может... — шепнул Павел, наводя резкость.
В этот момент дрон качнулся. Человек на дне вдруг медленно поднял руку и... пальцем указал наверх. Прямо на то место, где на поверхности стоял пикап Павла.
Пальцы инженера задрожали на джойстике. Он судорожно нажал клавишу подъема, но дрон не ответил. На экране пробежала полоса помех.
И тут из динамиков ноутбука, сквозь сопутствующий треск донесся звук. Не какой то нечеткий, подводный шум, а громкие, мокрые всплески. И звучать они начали не из глубин, а снаружи, прямо у борта его пикапа.
Павел резко обернулся. Около машины, в трех шагах от него, стояла темная фигура. С ее пальто струилась вода, а сквозь мокрые волосы светились два абсолютно прозрачных, чистых глаза.
Фигура медленно подняла руку и постучала сухим, костяным пальцем по стеклу.
Павел не помнил, как завелся мотор. Пикап взревел, вырывая с корнем кусты на берегу, и на полной скорости рванул прочь от карьера, оставляя ноутбук и дрон далеко позади.
Прошло два дня. Павел сидел в своей городской квартире, и пил чай. Он убедил себя, что это была галлюцинация от усталости, игра света в воде и приступ паники.
Раздался звонок в дверь.
Павел вздогнул, подошел к двери и посмотрел в глазок. На пороге стоял курьер в желтой куртке с большой коробкой.
— Вам доставка, — буркнул курьер через дверь. — Открывайте.
Павел вздохнул с облегчением, отпер замки и открыл дверь. На пороге стоял парень с коробкой. Павел расписался, взял тяжелую посылку и закрыл дверь. На коробке не было ни адреса отправителя, ни марки. Только его имя.
Он разрезал скотч и открыл посылку. Внутри лежало то, что осталось от его дрона — покрытое илом, разбитое устройство. А под ним — старый, растрескавшийся от времени и воды фотоальбом в кожаном переплете.
Павел осторожно достал его. Страницы слиплись, но на первой же фотографии он узнал Черный омут. Только снимку было не меньше ста лет. На берегу стояла группа людей в старинных одеяниях.
А в самом центре группы стоял он сам. Павел. В тяжелом темном пальто и высоких кожаных ботинках.
Под фотографией размашистым, идеальным почерком было выведено:
«Павел. Год 1924-й. За пять минут до погружения. Мы ждем тебя обратно».
Павел медленно поднял глаза от снимка. Из ванной комнаты донесся четкий, ритмичный звук падающих на кафель тяжелых капель воды.