Восхождение. Том 4. Часть 11

К первому боевому формированию разбойников приближалась кавалерия из пятидесяти лучших верховых. Нагоняя первые телеги каравана, подчинённые Гунреда принялись добивать раненных лошадей и кучеров.
- Остановите их! - Слышался голос стражника каравана из второй боевой группы войск Наргилоса. - Не дайте им остановить телеги!
Приказы лейтенанта боевой группы неожиданно затей: дюжина разбойников из первого боевого формирования Гунреда переключила своё внимание с телег на защитников каравана, решив выиграть своим товарищам больше времени.
В то же время первая боевая группа стражников Наргилоса, пытаясь нагнать нападавших, была вынуждена защищаться от противников, оставшихся в тылу. Стрелы разбойников пробивали бёдра лошадей, вонзались в сочленения доспехов верховых.  Дюжина стражников каравана уже пала - у разбойников Гунреда появилось численное преимущество.
И как бы первая боевая группа стражников из Наргилоса не пыталась задавить под своими копытами первое боевое формирование разбойников, напавшие на караван оказались более манёвренными воинами. Вовремя расступившись перед надвигающейся кавалерией, подчинённые Гунреда продолжили обстреливать вражеское войско, но теперь им приходилось рассчитывать не на собственные навыки стрельбы, а на слепую удачу.
Ряды второй боевой группы стражников Наргилоса таяли на глазах. Стрелы пронзали лошадей, вонзались в сочленения доспехов, что мешало защитникам каравана эффективно отбиваться от нападавших. Верховые разбойников, хотя также несли потери, выбивали раненных из сёдел или добивали лошадей на близком расстоянии. На такой скорости тела кобыл буквально вдавливали своих всадников в землю, мешая проходу товарищей.
Караван подходил ко второму боевому формированию разбойников. Стрелы уже летели в кучеров и лошадей. Возможно, вторая дюжина подчинённых Гунреда обращалась со стрелковым оружием куда лучше, потому как извозчик, руководивший второй телегой из колонны, был убит. Лошадь по инерции продолжала бежать некоторое время, однако в скором времени она остановилась, отбежав от дороги в страхе перед перепуганными криками кучеров и стражников каравана, скрипа телег и свиста стрел разбойников.
Были также сильно повреждены третий воз, телеги в середине колонны, а кроме того – извозчики, замыкавшие строй, находились на последнем издыхании. Они были покрыты стрелами, их лошади тяжело дышали, но они продолжали бежать, сильно сбавив в скорости.
Защитников каравана оставалось всё меньше. Их попытки поразить нападавших мечом редко заканчивались победой – в основном, воины Наргилоса получали стрелу, сбавляя скорость и теряя много крови. Их ситуацию ухудшало также то, что первая боевая группа сократилась вдвое. Разбойники умело и играючи поражали их лошадей, добивая упавших стражников и выпуская снаряды в тех, кто ещё сохраняли надежду нагнать караван и расправится с нападавшими.
Ягонрута, которая сражалась в первой боевой группе разбойников, прекрасно понимала, что погоня в скором времени завершится. Кобылы устали, снарядов оставалось всё меньше, а перепуганные кучера не станут сбавлять хода. Следовало предпринять ход, который разобьёт колонну и упростит её товарищам задачу перебить кучеров.
Воительница поравнялась с четвёртой телегой. Повесив лук на плечо, вытащив из ножен меч, поднявшись над седлом, женщина сделала сильный рывок и оказалась на козлах воза. Её лошадь убежала в сторону, а Ягонрута, чьё сердце трепетало от проведённого рискованного манёвра, с лёгкостью расправилась с раненным кучером, рубанув по нему мечом. Тело мужчины упало с козлов, позволив воительнице исполнить своё намерение.
Успев схватится за вожжи до того, как кобыла сбавит ход, Ягонрута направила лощадь в сторону от дороги. Телега покинула колонну, направившись по тракту на север. Один из воинов Наргилоса, решивший, что смелая воительница лёгкая цель, направился за ней. А уже за ним последовал один из подчинённых Ягонруты. Расчёт воительницы казался верным: если разбойники повторят её действия, удастся перебить всех извозчиков, захватить телеги, разбить колонну, увести часть стражников в сторону, которых добьют подчинённые Гунреда. Толпа, мчащаяся по дороге, мешала лучникам и верховым, так что рассеивание собравшихся воинов и разбойников должно было закончить погоню раньше, чем закончатся силы и ресурсы для продолжения сражения.
Подчинённые Ягонруты, да хранит их Всевластитель, всё же решились последовать примеру своей предводительницы. Воины принялись спрыгивать с лошадей, запрыгивать на козлы и перехватывать управление повозками. Когда телеги уходили в сторону, за ними направлялись стражники из Наргилоса, а их принимались отстреливать разбойники.
Так через несколько минут дюжина телег покинула караван, уведя за собой в общей сложности двадцать воинов Наргилоса и две дюжины разбойников. Оставшиеся в колонне извозчики и лошади доживали свои последние мгновения. Последнему третьему боевому формированию разбойников вместе с оставшейся половиной первой боевой группы удалось остановить караван, перебив всех, кто мог увезти телеги. Они же добили вторую боевую группу стражников Наргилоса. Истратив почти все ресурсы, выжившие верховые достали мечи и направились на помощь своим товарищам, которые в данный момент расправлялись с воинами узурпатора из первой боевой группы.
Наконец, через час задача разбойников была выполнена. Все стражники каравана были перебиты. Свидетелей преступления подчинённых Гунреда не осталось. Телеги были захвачены, хотя часть из них лежали поваленными на дороге. Лидер разбойников желал захватить всех вражеских лошадей, чтобы снабдить скакунами весь свой лагерь. К несчастью, большая часть парнокопытных сгинула во время битвы – удалось сохранить лишь тех, что увела Ягонрута и её подчинённые.
В прошедшем сражении понёс потери и лагерь разбойников. По меньшей мере два десятка лошадей были мертвы. Ещё три дюжины были ранены, и не известно, удастся ли их спасти в условиях полевого лагеря.
Кроме того, пока разбойники пытались остановить караван и отбиться от стражи, сложили головы три десятка подчинённых Гунреда. Хотя разбойники и воины Духарта были неплохо обучены, всё же против умелых воинов Наргилоса мало кто мог выстоять. Об этом говорила и сотня раненных, чьи увечья варьировались по степени тяжести.
Но несмотря на все потери и ранения, Гунред был горд своими подчинёнными и доволен результатами их задания. Два десятка телег, забитые съестными припасами, оружием, доспехами, лечебными припарками, сапогами, одеждами, тканями и различными мелочами, вроде подков, гвоздей, подвязок и прочего добра, необходимого для содержания войска и ведения войны. Материалы, вроде металла, древесины и тканей, можно будет неплохо продать в поселениях. А остальное – понадобиться лагерю Гунреда, чтобы усилить свой войско, понёсшее потери.
- Обыщите убитых и возьмите уцелевшее оружие и броню, - приказывал главарь лагеря, который не гнушался мародёрства. – Тела убитых отвести от дороги и сжечь. У вас час. После – отправляемся обратно в лагерь!
Ягонрута спрыгнула с козлов и передала управление повозки одному из своих подчинённых. Хотя она отказалась от роли командиры и, последний месяц, не жалела об этом решении, всё же воительница продолжала думать, как офицер. Командование разбойниками во время захвата форта, построение стратегии нападения на караван, решение споров между разбойниками и воинами Духарта, отчаянные действия, направленные на спасение товарищей.
Пока большая часть лагеря принялась осматривать трупы и залечивать раны, Ягонрута присела на землю и закурила, пустым взглядом осматривая выживших товарищей и гадая – чего она не хочет на самом деле. Командовать, нести ответственность за своих подчинённых, решать проблемы других? Или же она никак не хотела принимать одну простую, но горькую истину, которую воительница всеми силами отрицала – все её действия не вели ни к чему. Она не спасала жизни, она не добивалась справедливости, она не делала мир лучше. Она, как и все прочие командиры и офицеры, которых она встречала на пути, выполняла приказы вельмож, прикрываясь презрением к баронам и князьям, лишь бы не признавать, что воинам, в общем-то, всё равно, от кого и какие приказы выполнять. Главное – сражаться, заботиться о своей собственной шкуре, уничтожать врагов и надеяться, что конец будет для них счастливым.
Так действовали Нудзир, Грутен, Бальмун и десяток других командиров, кто вместе с Ягонрутой осуждал жестокость вельмож, их цинизм, мелочность, предательскую натуру и жажду обогащения. Но, в конце концов, все они шли за вельможами, выполняли распоряжения и просто продолжали порицать высоко поставленных людей, чтобы снять с себя ответственность и, хотя бы в глазах других офицеров, казаться лучше, чем они есть на самом деле.
Отчего-то, если раньше Ягонрута отрицала подобные мысли и оправдывала решения командиров необходимостью следовать клятве верности, теперь воительница принимала открывшуюся ей правду легко, без всяких но и если. Она когда-то охотилась на разбойников, служила Наргилосу и верила, что все её усилия направлены на защиту юных сыновей и дочерей, которые не должны были столкнуться со злом этого мира. Теперь же она сама прислуживала разбойнику, не мешала лиходействам и мародёрству, спокойно смотря на гибель более молодых товарищей.
Ягонрута медленно поднялась на ноги, размяла шею, быстро осмотрела себя на наличие ран. Крови не было видно, повреждения на кожаном доспехе, если они и были, незначительные. Воительница направилась к своим товарищам, собиравшим выпавшие из перевёрнутых телег ресурсы. Заниматься мародёрством она не хотела, но и застревать на тракте, в окружении трупов, также не было желания. Чем раньше разбойники разберутся здесь, тем быстрее отправятся в путь, и тогда вероятность того, что войска узурпатора нагонят мятежников – будут куда меньше. Именно это теперь волновало Ягонруту больше всего – выживание и спасение от гибели.

Глава 6

Наступил месяц Долгих ночей. Порывы холодного ветра стали так сильны, что с каждым новым воем стены домов содрогались всё сильнее. Лёгкий и меланхолично романтичный снегопад преобразился во вьюгу, занося поля и леса сугробами. Из печных труб к самым небесам устремлялись потоки чёрного дыма. Даже утеплённые мехами баранидов и зубоскалов одежды не спасали людей от ненастья, которое обрушилось на них словно проклятье самой природы.
Объединённые войска Поварина и Умрата стояли за городскими стенами столицы. За прошедшие месяцы вельможи выделили своим воинам оружие, доспехи, различное снаряжение и припасы для ведения долгой войны с Наргилосом. Были подготовлены конюхи, кухари, лекари, кузнецы - все, кто должен был обеспечивать лагеря необходимыми ресурсами и услугами. Сотни палаток, лошадей, десятки готовых осадных орудий, нагруженные телеги и навьюченные ослы - армия из четырёх тысяч воинов была готова отправляться в долгий и изнурительный поход.
По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Подготовив войска, вельможи практически лишили свои земли стражников, направив всех способных держать оружие в войска. Кроме того, немалые финансовые и другие ресурсы были истрачены на подготовку воинов. Вероятно, к приходу тёплых месяцев княжества будут испытывать сильную нехватку важных для жизни резервов, что приведёт к распорядкам, воровству и развитию разбойничества. А поскольку большую часть обычных стражников зачислили в войска, оберегать поселения и деревни будет просто некому.
Также была другая не менее важная проблема, которая могла привести к гибели всего войска. Иной раз армии гибли не от вражеских рядов, а от голода, болезней и нехватки необходимых запасов съестного, припасов и прочего. Все пути, по которым караваны могли привозить войскам ресурсы, были слишком длинными, заковыристыми, их могли стеречь разбойники или диверсионные группы Наргилоса. По запланированным маршрутам, доставка припасов занимала слишком много времени - для телег из Поварина приходилось делать сильный крюк через Умрат или Духарт, который ныне осаждали войска Наргилоса.
Нехватка резервных войск, опустошение кладовых и казны, тяжёлые проходы для караванов и воинов, погодные условия - для мятежных войск всё складывалось далеко не улучшим образом. Любая ошибка в производстве и доставке продовольствия, разбойники на дорогах, перевес вражеских сил, затруднения в переброске войск по неблагоустроенным территориям - рисков провала наступления на Наргилос было слишком много.
А несколько дней назад в столицу Умрата пришло новое известие, которое заставило всех собравшихся в городе вельмож трёх мятежных княжеств задуматься - следует ли нападать на земли узурпатора, если сказанное в письмо было правдой. Поначалу, вельможи лишь обменивались слухами и домыслами, но когда соглядатаи и хорошие знакомые из столичных земель подтвердили сказанное в депеше, представители Умрата, Поварина и Духарта решились устроить совет.
Все эти разговоры проходили за запертыми дверьми залов княжеского дворца, в которых юного наследника Наргилоса не видели уже несколько недель. Всё это вряд Рандар был занят изучением карт своего родного княжества, подготовкой войск и контролем над обеспечением воинов всех необходимых ресурсом. Голова юноши кипела. Стратегии, расположения войск, направления дивизий, снабжение, организация маршрутов для караванов - кажется, никогда прежде юный командир не держал в своей голове так много информации. Так что призыв вельмож явится на совет воспринимался не как возможность передохнуть или получить совет, а как бессмысленная и раздражающая трата времени. Наверняка, как думал сам Рандар, князья и бароны захотели вновь показать свою мудрость и власть, несколько часов дискутируя о мелочах, до которых не было дела никому, кроме них.
И тем не менее, наследник Наргилоса был обязан выполнять просьбы и распоряжения представителей других княжеств, поскольку без их войск и ресурсов Рандару никак не удастся вернуть себе свой трон. Пусть ему придётся потратить пару часов своей жизни, делая вид, будто бы слова вельмож очень важны для него, зато он вновь покажет свою лояльность и не даст поводов лишать его войска необходимых припасов.
Рандар в весьма дурном расположении духа быстрым шагом направлялся в зал советов, где ещё несколько месяцев назад собственными руками убил князя Гелона. Теперь, когда юный командир, потому как должен был являться символом освобождения Наргилоса, стал главным лицом мятежных войск, статус обязывал его носить офицерские одежды и соответствующие атрибуты. Хотя в распоряжение ренегатов не было красных мундиров, какие носили в землях узурпатора, князь Генур выдал Рандару серые офицерские одежды своего княжества. Серый мундир был застёгнут на чёрные пуговицы до самого горла. Подпоясанный чёрным ремнём из кожи, офицерская одежда сужалась в талии, а широкие плечи, на которых красовались погоны с вышитым золотистыми нитями ромбом - обозначением звания генерала войска. Конечно, одному Рандару ни за что бы не позволили руководить всей четырёх тысячной армией - титул юного наследника носил, скорее, символический характер. Юный воин был ещё слишком молод, неопытен, напорист и импульсивен, а потому всё войско было равно поделено между командирами других дивизий. Впрочем, вельможам придётся пересмотреть это решение после сегодняшнего совета.
Рандар, не сбавляя скорости, распахнул двери зала советов и с суровым выражением лица прошёл к последнему свободному креслу, которое находилось на противоположном от восседавшего во главе длинного стола конце. Остальные места занимали князь Генур, княгиня Верия, бароны Умрата, бароны Поварина, а также представители от Духарта - барон Хаген и командир Талив. Все собравшиеся провожали наследника Наргилоса испытующими взглядами, словно готовясь сообщить ему нечто прискорбное.