Л. Бакст. Портрет Сергея Дягилева

     Имя короткое , в один слог  и резкое как выстрел. Легко застревает в памяти . Но его звали совсем по-другому. Его полное имя звучало при рождении чудным фонетическим набором - Лейб-Ха;им Изра;илевич Ро;зенберг. Он родился в городе Гродно. Родился , как вы понимаете , в еврейской семье. Его родители были весьма достойные люди.
 
   Отец, Израиль-Самуил Борух-Хаимович Рабинович, был биржевым коммерсантом и знатоком Талмуда. А  мать — Бася Пинхусовна  дочерью купца первой гильдии Пинхуса Хаимовича Розенберга.
 
В молодости дед Бакста жил в Париже и работал там портным. Он организовал успешное предприятие по поставке сукна для русской армии и заработал на этом  большой  капитал.  Израиль-Самуил Борух-Хаимович Рабинович уехал из Парижа на Родину, где  получил статус почётного гражданина и продолжил успешную карьеру коммерсанта. Он много давал приютам  для бедных. Однажды сам  царь Александр II пожал ему руку.
 
     Способность к рисованию  проявились у Лёвы рано. Первый успех пришёл в 1883 году. В этом году отмечали столетний юбилей Василия Жуковского.  Был объявлен конкурс на лучший портрет знаменитого поэта; Лев победил в нём.
 
    В том же году он поступил вольнослушателем в Академию Художеств , где прошёл все курсы, от рисунков с гипса до натурных занятий. Это очень важное замечание. То есть, он не был самодеятельным художником-самоучкой, как многие художники модернисты-авангардисты, чьи имена и сегодня на слуху. Нет, он умел твёрдо держать кисть в руке и не занимался мало выразительной мазнёй.
 
     Но он не сумел закончить Академию.  Из-за скандала. Он участвовал в конкурсе на Серебряную медаль. Подготовил картину «Оплакивание Христа». Комиссия нашла работу слишком экспрессивной. Его даже едва не исключили. Смешной предлог: «По причине плохого зрения». К счастью, за него заступился авторитетный  В. Серов.
 
    Он жил в Петербурге на Вознесенском проспекте. Жил не один. С братом и двумя сестрами. Чтобы жить, надо зарабатывать на жизнь.  Основные  средства  зарабатывает он по живописной части. Занимался  книжной и журнальной иллюстрацией.

     Псевдоним Бакст он принимает во время  первой своей выставке в 1889 году. Есть несколько версий. Брат его дает следующее объяснение: «Лёвушка дал довольно путаное объяснение — будто он избрал такой псевдоним в память уже почившего своего родственника, не то дяди, не то деда».  Фамилию Бакстер носила его бабушка по материнской линии. Бакст – коротко и звонко, а главное сазу врезается в память
                *****
     Но на этом его обучении живописи не закончилось. В 1891 году ( а ему уже за тридцать) он ездил в Европу, чтобы учиться под руководством  известных мастеров. Он долго жил в Париже, но время от времени возвращался в Россию. Он примкнул к кружку Дягилева и А. Бенуа, которые создали объединение «Мир искусств». Известность его как портретиста росла. Его пригласили преподавать живопись великому князю Владимиру Александровичу. А однажды он получил заказ от самого Николая второго на картину «Встреча русских моряков». Правда, картина известна под другим названием «Карнавал на улицах Парижа». Легко найдёте в Интернете. У этого события интересная история. Но об этом в другой раз в отдельной статье.

   Иудей Бакст принял христианство ради брака с дочерью П Третьякова. Её звали Любовь Павловна. А сделать это было совсем не просто. Для этого он обратился  с прошением на высочайшее имя, то есть к императору. Прошение было удовлетворено . Да вот беда, брак довольно быстро распался, потом вновь возобновился, а потом окончательно распался. От этого брака остался сын Андрей.
 
  После всего этого он вновь обратился в иудаизм. Тут он поторопился. Его, как еврея, выслали из Санкт-Петербурга. Да и не больно-то нужно ему это было нужно. Он вновь уехал в Париж. 
 
   Впервые Бакст принял участие в парижском Осеннем салоне в 1905 году, а с 1906 года был принят в пожизненные члены салона. С этого момента начинается его сотрудничество с Дягилевым.
 
    Это сотрудничество сводилось к тому, что он оформлял декорации к каждому спектаклю во время «Русских сезонов» в Париже. И в этом деле совершил подлинную  революцию. Нечто небывалое. Невозможно было представить ни один балет или оперу без идей, которые он вложил в оформление спектакля. Это было что-то такое нерасторжимое. В том же духе создавались и костюмы артистов. В русском духе.
                *****
  Однажды я был в Париже и прошёлся пешком по самым примечательным местам древнего города. Я пришел к площади, одна из сторон которой занимает большое и высокое здание очень странной архитектуры. По оригинальной мысли его авторов все внутренние коммуникации вынесены наружу. Весь фасад скрыт под переплетением различных труб, окрашенные в разные яркие цвета.  На площади можно было посмотреть выступление разных уличных артистов и музыкантов. Совсем как у нас в Москве на Арбате.

  А справа от здания находится водоем. В нем на его поверхности можно увидеть разные фигуры, инсталляции, поражающие воображение. И все эти фигуры в постоянном движении, крутятся-вертятся среди водных струй. Я увидел этот фонтан впервые и, знаете,  на меня от этого видения повеяло чем-то очень знакомым и даже родным. Всё сделано в духе русского фольклора. Мы узнаем забавные силуэты Русалки, Жар-Птицы,. Петрушки.  Потом я узнал , что фонтан создан по мотивам балета «Петрушка» на музыку Стравинского. Как он очутился здесь чуть ли не в центре Парижа? А всё благодаря «Русским сезонам», которые помнят парижане до сего дня. Этот фонтан – как дань памяти этому времени, когда не только Париж, но и вся Европа познакомилась с русским искусством. Огромный пласт русской самобытной культуры открылся перед восторженной публикой.
 
  Стилизации Бакста, его творческий к оформлению спектаклей  вызвали  в Европе моду на тюрбаны, шаровары, кимоно, персидскую вышивку и орнаменты.  А он ещё  занялся созданием моделей одежды. Среди его клиенток были весьма знатные особы, члены царских фамилий.  Его выставка в Лондоне в «Обществе изящных искусств» прошла с огромным успехом

   Он  оформив несколько десятков спектаклей для «Русских Сезонов». Феерия красок и роскошь костюмов, созданных художником, заставили французскую прессу в те времена  воскликнуть: «Париж был подлинно пьян Бакстом!»
                *****
  Эти чудесные, притягательные, захватывающие оперные и балетные   спектакли, от которых тащилась вся парижская публика. А кто их привез в Европу, от кого исходила вдохновенная и неиссякаемая энергия по их  организации в столицах Европы. Ведь был же человек, взявший на себя задачу привезти в Европу на показ то, что мы называем русским миро. Был такой человек.   Его звали Дягилев. Он не был оперным певцом. Да и вообще никаким певцом не был. Он не был танцовщиком во всех балетных постановках, созданных на потребу иностранного зрителя. Он был тем, кого сегодня назвали  продюсером. От него исходила вся направляющая, организационная, созидающая  энергия, воплотившаяся в «Русские сезоны».  Это была длинная, в течении нескольких лет  гастроль, прошедшая  по самым большим и знаменитым театрам  Европы.

   Вот его портрет, созданным художником Бакстом. Вы его видите над текстом.  Картина называется  «Портрет Сергея Павловича Дягилева с Няней». Она находится в Третьяковской галерее. Во время экскурсии для французов я никогда не пройду мимо живописного изображения этого человека, благодаря которому состоялись «Русские сезоны». Не все его знают , но у многих осталось в сознании это имя..  Прошло много лет, но его помнят во Франции. Помнят и чтут.
                *****
     Бакст был другом Сергея Дягилева. Да и как им не быть Столько лет в творческом союзе они трудились вместе.  Посмотрим на портрет написанный Бакстом для своего друга.  Вроде бы портрет простой, но писался он более двух лет. Писался с перерывами, потому как  Дягилев постоянно был в разъездах.
 
   Да, они были друзьями, но это не означает, что отношения между ними  были простые и безоблачные. Было всё. Ругались и расходились. Потом вновь сходились. Между двумя творческими личностями и не могло быть иначе. А ещё причиной тому было несносный характер продюсера.
 
    Посмотрите на его позу. На эту презрительную ухмылку на его лице. Самоуверенность и неуступчивость читается во всем его облике. Как очень хороший художник, Бакст не мог пойти против правды. Вот, к примеру,  не простые клиенты тоже боялись художника Серова. Тот тоже являл все нутро человека на холсте. Без всякой лести. И кому это понравится, когда  так откровенно. без прикрас и лести вас покажут на всеобщее обозрение.. Сам Серов, будучи тихим, интеллигентным и добрым человеком,  говорил о себе так:  «Как художник я очень злой».
   
    Поза, ухмылка и приподнятые брови выдают в нём самоуверенного человека.  Бакст очень уважал своего друга, ценил его незаурядный ум и способности, но просто на дух не переносил заносчивость и излишнюю самоуверенность Сергея Дягилева.

   Мы видим справа в отдалении  фигуру няни. Художник добавил её  в самую последнюю очередь. Мы видим старушку со скорбным лицом. Она примостилась в углу, наблюдая за Дягилевым.

   Скромно одетая, робкая няня выступает неким укором  успешности своего молодого подопечного.   Может быть эта старушки здесь,  как намёк на то,  что у  самого Дягилева было  самое простое происхождение.

   Иногда кажется, что Дягилев являл собой скопище самых разных пороков.   Он бывал порою жадным и беспринципным. Доходило  до того, что 1918 году Бакст разорвал отношения с Дягилевым. Он не оплатил его предыдущую работу.   Забыл или не захотел.  Дягилев, тем не менее,  вынудил Бакста сделать  декорации к балету «Волшебная лавка». Ради этого проекта Баксту пришлось отложить много  дорогих заказов. Он потратил более года на декорации, а Дягилев передал заказ другому модному художнику Андре Дерену.  не уведомив друга.  Вся работа Бакста – коту под хвост.  Чтобы скрыть возможный конфликт, Дягилев  заказал в прессе целую кампанию по дискредитации  искусства Бакста, как «устаревшего и утратившего привлекательность».

     После тридцатилетнего сотрудничества и 16 совместных балетов поступок Дягилева стал ударом для Бакста. Правда,  1921 году он предпринял попытку возобновить сотрудничество и оформил для Дягилева балет «Спящая красавица» П. И. Чайковского. Но это была его последняя крупная  уступка.

     Бакст умер в 1924 году во Франции, заболев отёком лёгких. На момент кончины ему было 58 не  полных лет.

                Сергей Петрович Дягилев.
    Он родился в селище Новгородской губернии. ТО есть в провинции, далёкой от культурных центров. Но впоследствии он вошёл в историю, как идеолог общества «»Мир искусств». А ещё больше, как организатор «Русских сезонов» в Париже. Будучи  антрепренёром  он создал «Русский балет Дягилева». Он сыграл выдающуюся роль  в популяризации русского искусства в Европе и мире. Он  открыл многих талантливых артистов балета, композиторов и художников.

   Дягилев обладал редкими организаторскими способностями, имел тонкий художественный вкус и особое чутьё, которое помогало ему из года в год находить новые имена и создавать «звёзд» из своих протеже. Многие художники и композиторы, а также целая плеяда танцоров были обязаны своей международной славой Дягилеву.
   И при всём при том, он остался в памяти современников, как противоречивая  фигура, личность со сложным характером, часто нарушавшего личные договорённости и финансовые обязательства.

   Сам о  себе он говорил так: «Я, во-первых, большой шарлатан, хотя и с блеском, во-вторых, большой шармёр, в-третьих — нахал, в-четвёртых, человек с большим количеством логики и малым количеством принципов и, в-пятых, кажется, бездарность; впрочем, я нашёл моё настоящее назначение — меценатство.» Круто и беспощадно к самому себе. Но в этой фразе, однако, чувствуется и кокетство. Сам вряд ли верил в то, что говорил.

   И вот, что странно, балет он вначале не любил. Вот что он говорил: «Смотреть его с одинаковым успехом могут как умные, так и глупые — всё равно никакого содержания и смысла в нём нет; да и для исполнения его не требуется напрягать даже маленькие умственные способностей. Он   сохранил снобизм в отношении рядовых артистов труппы вплоть до конца «Сезонов»

    Но он  был новатором  в области искусства. Он синтезировал танец, музыку и декорации в единое общее произведение, тогда как прежде каждое из этих искусств преподносилось публике по отдельности.  Успех постановок был удивителен даже для самих артистов — и зрители, и критики были в восторге. Невероятный успех сезона моментально делал танцовщиков-солистов международными звёздами.

     Правда, иногда к его постановка относились неоднозначно. Британская публика принимала  его постановки не в восторге. В опере «Князь Игорь» половецкие пляски называли «прыжками диких», любовную связь раба и госпожи в «Шахерезаде» считали неприличной, в «Армиде» не аплодировали Нижинскому. Мне кажется, что эта публика просто была не в состоянии воспринять и понять новизну постановок, да и то, что мы именуем русским духом. Для меня «Половецкие пляски» - это  сильнейший по выразительности и чувственному восприятию эпизод во всей опере.
                *****
    Благодаря его рекламному и управленческому гению многие артисты, которые могли бы остаться известны только на родине, стали звёздами мирового уровня. При этом в труппе Дягилев был всегда тем, кого боялись и с кем не имели близких отношений. Артисты жаловались, что от Дягилева очень трудно добиться оплаты гонорара[], а темп работы с постоянными гастролями и новыми постановками, который он задавал всей труппе, был настолько изматывающим, что выжимал из них все силы.
 
    Факт, что у Дягилева был сложный подход к финансам, общеизвестен — Сергей Павлович часто брал в долг крупные суммы, на «Русские сезоны» ему несколько раз выдавал крупные субсидии император, а затем — друзья-меценаты. Заключая шестизначные контракты с операми и мьюзик-холлами, он часто не давал контрактов своим артистам, опираясь только на устные соглашения. В переписках и документах сохранились свидетельства того, как Дягилев не оплачивал долги, задерживал гонорары, давал обещания, которые не собирался выполнять. Например, Клод Дебюсси, которого Дягилев с огромным трудом уговорил принять участие в подготовке сезона 1909 года, а затем отказался от его услуг, писал: «Наш русский ведёт себя так, словно лучшая манера поступать с людьми — это сперва обмануть их». А в 1910 году давний друг Дягилева Бенуа отказывался работать над новым балетом для «Русских сезонов», поскольку ещё не получил гонорара за предыдущий год.
                *****
     А вот ещё одна черта природы великого антрепренёра, о которой даже и сейчас не очень принято говорить. Сегодня эту «черту» называют не традиционной сексуальной ориентацией. Это такой придумали эвфемизм, деликатно выражаясь.
   
    По словам композитора Николая Набокова, он был  «первым великим гомосексуалом, заявлявшим о себе и признанным обществом». Он  осознал  в себе эту «черту» в раннем возрасте, и  у него были разные партнёры на этом поприще. Например на протяжении 15 лет он  состоял в этих «отношениях» со своим кузеном Дмитрием Филасовым. А потом он порвал эти отношения. Почему? Потому что  у кузена  случился  роман  с поэтессой Зинаидой  Гиппиус  Там был тройной брак. Поэтесса делила ложе с Мережковским и Филосовым. Высокие отношения в богемной среде. Мы знаем тому примеры. Маяковский с Лилий Брик и её законным мужем.

     Интимные отношения связывали Дягилева с Вацлавом Нежинским, с Сержем Лифарём, а также с другими протеже-танцовщиками. Дягилев был «тиранически» ревнив и безжалостен к бывшим фаворитам. Любовникам Дягилева было строжайше запрещено иметь отношения с женщинами. Например, секретаря Маврина уволили с должности в одночасье, как только стало известно о его связи с балериной Ольгой Фёдоровой. Даже Карсавину он отстранял от роли за флирт с последним любовником — Сержем Лифарём. 
                Дягилев и Нижинский
Нежинский  стал первым фаворитом и протеже Дягилева, прославившись после начала «Русских сезонов».  Он  словно в прыжке зависал в воздухе и обладал ни с кем не сравнимой техникой танца. Своим танцем  он первым из мужчин в балете затмил прима-балерин по популярности у публики. И при этом он держал танцовщика в ежовых рукавицах. Никакой свободы ни в большом, ни в малом. И тот  вообще не получал никаких гонораров.
 
    Дягилев словно поместил Нижинского в «золотую клетку» — тот вообще не получал гонораров. Все расходы из кармана Дягилева.  И если танцовщик  шёл в магазин, то рядом шёл слуга Дягилева и всё оплачивал он, слуга. Он запретил  Нежинскому все контакты вне сцены даже с коллегами. Ревность ко всем и ко всему. И такое по отношению к звезде балете. Просто рабское существование.
   
    И в конце концов он  полностью разорил танцовщика. Дягилев спровоцировал у Нижинского шизофрению.  Он заболел в 28 лет и  провел остаток жизни в больницах.

     Или другая занятная история. Однажды  в Риме Дягилев нанял частных детективов следить за одной  парой и докладывать ему об их встречах в отелях. Один из этой пары был его «партнёром».  Он  напоил пассию танцовщика, потом раздетую притащил в соседнюю комнату и кинул на постель . Тот ещё спал.  И радостно  возопил: «Смотри, вот твой идеал».  После этого Мясин танцовщик  немедленно убежал из отеля и прекратил всяческие отношения с Дягилевым. Его уволили  из труппы. А  многообещающая  солистка была переведена в кордебалет.  Вот такое было у продюсера «облико морали». Правда тогда слов этих  ещё никто не знал. А если бы даже и знали, то вряд ли они произвели впечатление на Дягилева.

                *****
   В 1921 году Дягилев узнал, что у него сахарный диабет. Заболевание серьёзное, но с ним можно жить долго и счастливо, но при условии строгого соблюдения режима питания  и физических нагрузок. 
   Но с его настроением и установкой на жизнь  следовать диете он не умел.  И прибавьте к этому постоянные стрессы , которые он часто заедал коробками конфет. Лечения инсулином он не признавал , так как «боялся впрыскиваний». В 1927 году у него развился фурункулёз  — смертельно опасное состояние, способное привести к сепсису.  Антибиотики  тогда ещё не были известны. Врачи ему предписали  соблюдать диету и много отдыхать. Предупредили, что несоблюдение рекомендаций повлечёт за собой опасные последствия для его здоровья.
 
  Но опоздали. У него уже началось заражение крови из-за абсцессов.  Он больше не вставал с постели, за ним ухаживал Лифарь.  Вечером к нему пришёл священник. Ночью температура у Дягилева поднялась до 41°, он больше не приходил в сознание и скончался на рассвете 19 августа 1929 года.

     К тому времени у Дягилева уже не было  средств на собственные похороны. Помогли друзья , в числе коих была  и Коко Шанель. После короткой панихиды в соответствии с обрядом православной церкви, тело было перенесено на остров  св. Михаила  и захоронено в православной части кладбища.

  На могиле есть  мраморное надгробие. На нём  выбито имя Дягилева по-русски и по-французски (Serge de Diaghilew) и эпитафия: «Венеция — постоянная вдохновительница наших успокоений». На постаменте рядом с фотографией импресарио почти всегда лежат балетные туфли (чтобы их не унесло ветром, их набивают песком). На том же кладбище рядом с могилой Дягилева находится могила композитора Игоря Стравинского. Много позже появилось новое захоронение,  поэта  Иосифа Бродского. 
                *****
     И все-таки я думаю, что надо простить Дягилеву все выше перечисленные «черты» с учётом того вклада, который он внёс в популяризации русского искусства и русского балета. Он впервые показал, что в области балета мы уже тогда были  впереди планеты всей. И показал с ослепительным блеском. Показал, что мы, Россия,  вовсе не на периферии европейской цивилизации, а в самом её центре. И  что русское  искусство достойно того, чтобы ему подражать.  И это признавали не только наши друзья, но и враги. А сколько талантов  он явил западному зрителю. Да и нам самим. Вот несколько высказываний людей известных.

    Художник Михаил Нестеров: «Дягилев без всяких патриотических побуждений прославил русское искусство.» 
  «Революция, которую произвёл Дягилев и «Русские сезоны» в культурной жизни мира, стала началом принципиально нового балетного спектакля, в котором синтезированы несколько искусств — музыка, актёрская игра, хореография, сценография.»

   А вот ещё несколько мнений других художников.   Бенуа  -  «Ни одна из затей не получила бы своего осуществления, если бы Дягилев не возглавил её и не привнёс бы своей энергии туда, где творческого начала было уже много, но где не было главного — объединяющей роли».

   М. Ларионов -   «Дягилев — энтузиаст, отдавший всего себя с какой-то языческой страстностью искусству».  Валентин Серов называл его «лучезарным солнцем». Поэт Андрей Белый - «Нерон в чёрном смокинге над пламенеющим Римом ».    Жан Кокто говорил, что Дягилев — это «чудовище, это священный монстр, это русский принц».

     И память по нём осталась. У нас и у них.   В 1965 году площадь неподалёку от театра Гранд-Опера ,  получила название Площадь Дягилева. А театр Гранд Опера в Париже – это всё равно, как театр Большой в Москве.
 
    Есть большой памятник Дягилеву и в России. В Перми. В центре города, на Сибирской, 33, находится гимназия, которая носит имя знаменитого импресарио, открывшего миру русское искусство.  В этом старинном доме он провёл детство.  Памятник из бронзы  создал знаменитый скульптор Эрнст Неизвестный.

   Я думаю так, что мы все должны сказать Дягилеву большой спасибо. Или «mercie beaucoup», чтобы это было понятно и французам.