Темпы роста ВВП и пром. производства по странам

Темпы роста ВВП и промышленного производства

1. Назначение приложения
Ключевая ставка и стоимость корпоративного кредита показывают, какое финансовое давление создавалось для экономики.

Темпы роста ВВП и промышленного производства показывают результат.

Именно здесь денежно-кредитная политика должна пройти проверку не намерениями, не заявлениями и не красотой макроэкономических моделей, а фактической динамикой страны.

Центральный банк может утверждать, что высокая ставка обеспечивала устойчивость рубля, сдерживала инфляционные ожидания и предотвращала перегрев спроса. Но если результатом длительного применения этой политики становились слабые инвестиции, низкий накопленный рост, недогруженные производственные мощности и технологическое отставание, общество имеет право поставить другой вопрос:

что именно было стабилизировано ценой утраченного развития?

Настоящее приложение должно установить:

как изменялся реальный ВВП России в 2000–2025 годах;
как росло или сокращалось промышленное производство;
насколько российская траектория отличалась от Китая, Индии, Вьетнама, Южной Кореи, Индонезии и других сопоставимых экономик;
как менялся рост в периоды относительно доступного и запретительно дорогого кредита;
почему отдельные годы быстрого роста не опровергают накопленного отставания;
какой разрыв образовался между Россией и странами, превратившими кредит в инструмент индустриализации;
как отделить влияние процентной ставки от сырьевой конъюнктуры, бюджета, санкций, демографии и других факторов;
каким образом статистика общего ВВП способна скрывать деградацию гражданской промышленности;
почему рост отдельных отраслей не всегда означает устойчивое развитие всей производственной системы;
насколько дорого России обошёлся каждый потерянный процентный пункт долгосрочного роста.
Главный предмет настоящего приложения — не годовой показатель сам по себе.

Главный предмет — траектория.

Экономика может быстро вырасти после глубокого падения и всё равно остаться далеко ниже возможного уровня.

Промышленность может продемонстрировать высокий темп в отдельных отраслях и одновременно потерять поставщиков, оборудование и инвестиционную способность.

ВВП может увеличиваться за счёт добычи, бюджета, торговли или разового мобилизационного спроса, не создавая устойчивого частного промышленного капитала.

Поэтому здесь анализируется не одна цифра, а совокупность показателей:

годовой рост;
накопленный рост;
среднегодовой темп;
рост на душу населения;
промышленная динамика;
обрабатывающее производство;
волатильность;
глубина падений;
продолжительность восстановления;
структурные источники роста.
Только такая система позволяет увидеть полный результат политики дорогих денег.

2. Основные источники статистических данных
Базовым источником международных данных по ВВП является база World Development Indicators Всемирного банка.

Показатель NY.GDP.MKTP.KD.ZG отражает годовой темп изменения ВВП в постоянных ценах. Он рассчитывается на основе национальных счетов стран, данных национальных статистических органов, центральных банков, ОЭСР и оценок Всемирного банка. ВВП представляет сумму добавленной стоимости резидентных производителей с учётом налогов на продукты и за вычетом соответствующих субсидий.

Для промышленного анализа используются три различных международных массива:

индекс промышленного производства;
рост добавленной стоимости промышленности;
рост добавленной стоимости обрабатывающего сектора.
Всемирный банк публикует годовые ряды роста добавленной стоимости промышленности, включая строительство, а также отдельные данные по обрабатывающей промышленности. Эти показатели формируются в системе национальных счетов и измеряют не валовой выпуск, а созданную добавленную стоимость.

Для сопоставления собственно выпуска применяется база индексов промышленного производства UNIDO.

UNIDO собирает официальные индексы у национальных и региональных статистических органов, приводит отрасли к классификации ISIC Rev. 4, публикует исходные и сезонно скорректированные ряды и использует 2015 год в качестве базового периода. Индекс промышленного производства измеряет краткосрочную динамику физического объёма выпуска, очищенную от изменения цен.

Для России основными источниками являются:

национальные счета Росстата;
официальные индексы физического объёма ВВП;
индексы промышленного производства;
индексы по добыче, обрабатывающим производствам, энергетике и водоснабжению;
отраслевые индексы выпуска;
данные о структуре валовой добавленной стоимости.
Росстат публикует годовые данные ВВП с 1995 года, отраслевую добавленную стоимость и отдельные временные ряды промышленного производства.

3. Что измеряет рост ВВП
Годовой темп реального ВВП рассчитывается по формуле:
g
t
=
(
Y
t
Y
t
;
1
;
1
)
;
100
,
gt;=(Yt;1;Yt;;;1);100,

где:

Y
t
Yt; — реальный ВВП текущего года;
Y
t
;
1
Yt;1; — реальный ВВП предыдущего года;
g
t
gt; — темп роста в процентах.
Если реальный ВВП увеличился со 100 до 103 единиц, рост составил 3 процента.

Если сократился со 100 до 95 единиц, темп равен минус 5 процентам.

Использование постоянных цен принципиально важно.

Номинальный ВВП может расти из-за инфляции, девальвации, повышения экспортных цен или изменения налогов. Такой рост ещё не означает увеличения физического объёма произведённых товаров и услуг.

Например, если номинальный ВВП увеличился на 10 процентов, а дефлятор — на 9 процентов, реальный рост оказывается близок к одному проценту.

Именно физический объём показывает, стало ли производство страны реально больше.

Однако даже реальный ВВП имеет ограничения.

Он объединяет:

добычу;
промышленность;
строительство;
торговлю;
финансы;
государственные услуги;
недвижимость;
транспорт;
связь;
образование;
здравоохранение;
общественное питание;
другие виды деятельности.
Поэтому положительный рост ВВП не является автоматическим доказательством индустриализации.

Страна может наращивать добычу и торговлю, но терять машиностроение.

Может расширять государственные услуги, но не создавать оборудование.

Может получать высокий экспортный доход, но не увеличивать технологическую независимость.

Всемирный банк отдельно указывает, что вклад отраслей в рост определяется динамикой их добавленной стоимости, а агрегированный показатель ВВП не раскрывает отраслевую структуру автоматически.

4. Что измеряет индекс промышленного производства
Индекс промышленного производства показывает изменение физического объёма выпуска.

В российской статистике он охватывает четыре крупных блока:

добычу полезных ископаемых;
обрабатывающие производства;
производство электроэнергии, газа и пара;
водоснабжение, водоотведение, обращение с отходами и ликвидацию загрязнений.
Росстат рассчитывает индекс на основе выпуска товаров-представителей в физическом измерении, оценивает их в ценах базисного периода и использует отраслевую структуру валовой добавленной стоимости как систему весов. Для данных 2025 года применялись цены и веса базисного 2018 года.

В упрощённом виде индекс можно представить так:
I
I
P
t
=
;
j
=
1
m
w
j
I
j
,
t
,
IIPt;=j=1;m;wj;Ij,t;,

где:

I
j
,
t
Ij,t; — индекс выпуска отдельной отрасли или товара;
w
j
wj; — его вес;
m
m — число элементов расчёта.
Если индекс равен 103,6 процента, это означает увеличение промышленного производства на 3,6 процента относительно предыдущего периода.

Индекс промышленного производства является более непосредственным показателем выпуска, чем добавленная стоимость.

Но и он имеет ограничения.

Во-первых, индекс зависит от структуры весов базисного года.

Во-вторых, быстрорастущая новая отрасль может иметь небольшой первоначальный вес и слабо влиять на общий результат.

В-третьих, один крупный сектор способен перекрыть падение множества малых отраслей.

В-четвёртых, рост валового выпуска не всегда означает сопоставимый рост добавленной стоимости, если увеличивается импортная составляющая или расход промежуточных материалов.

В-пятых, высокие показатели отдельных оборонных или связанных с государственным заказом производств способны скрывать слабость гражданской инвестиционной промышленности.

Поэтому общий индекс должен дополняться отраслевой детализацией.

5. Индекс выпуска, добавленная стоимость и объём отгрузки — разные показатели
Статистические споры часто возникают из-за смешения трёх разных величин.

5.1. Валовой выпуск
Это стоимость всей произведённой продукции до вычета промежуточных затрат.

Если предприятие купило материалов на ;80 млн и продало продукцию за ;100 млн, валовой выпуск составляет ;100 млн.

5.2. Добавленная стоимость
Это выпуск за вычетом промежуточного потребления.

В приведённом примере добавленная стоимость равна ;20 млн.

Именно добавленная стоимость входит в ВВП.

5.3. Отгруженная продукция
Это стоимость продукции, переданной покупателям в отчётном периоде.

Отгрузка может отличаться от производства из-за изменения запасов готовой продукции.

Предприятие способно произвести товар в декабре и отгрузить его в январе.

Либо отгрузить продукцию, произведённую ранее.

Поэтому рост отгрузки не всегда равен росту физического выпуска.

UNIDO прямо предупреждает, что индекс промышленного производства отражает динамику валового выпуска, тогда как годовые показатели обрабатывающей промышленности в национальных счетах обычно относятся к добавленной стоимости. Между ними предполагается приблизительная связь только при относительно устойчивом соотношении выпуска и промежуточных затрат.

Для настоящего исследования показатели не должны подменять друг друга.

Применяется следующая система:

Задача анализа Предпочтительный показатель
Общая экономическая динамика Реальный ВВП
Физический промышленный выпуск Индекс промышленного производства
Вклад промышленности в национальный доход Реальная добавленная стоимость
Динамика обрабатывающего сектора Добавленная стоимость обрабатывающей промышленности
Краткосрочный промышленный цикл Сезонно скорректированный IIP
Структурная индустриализация Доля и объём обрабатывающей промышленности
Масштаб продаж Отгруженная продукция
Технологический прогресс Выпуск высокотехнологичных отраслей и производительность
6. Почему нельзя складывать годовые темпы роста
Если экономика выросла на 10 процентов в первом году и сократилась на 10 процентов во втором, она не возвращается к исходному уровню.

При базе 100:
100
;
1,10
=
110
;
100;1,10=110;
110
;
0,90
=
99.
110;0,90=99.

Итоговая потеря составляет один процент.

Поэтому накопленный рост рассчитывается умножением годовых индексов:
G
0
,
T
=
[
;
t
=
1
T
(
1
+
g
t
100
)
;
1
]
;
100.
G0,T;=[t=1;T;(1+100gt;;);1];100.

Этот показатель имеет особое значение для сравнения России с быстрорастущими экономиками.

Разница между ежегодным ростом на 2 и 6 процентов кажется равной четырём процентным пунктам.

Но за двадцать пять лет она превращается в огромный разрыв уровней.

При росте 2 процента в год экономика за двадцать пять лет увеличивается примерно в 1,64 раза.

При росте 6 процентов — более чем в 4,29 раза.

Потерянный один процентный пункт годового роста также накапливается.

Если вместо 3 процентов страна растёт на 2 процента в течение двадцати пяти лет, её итоговый уровень оказывается примерно на 22 процента ниже альтернативной траектории.

Именно поэтому долгосрочное торможение нельзя оправдывать словами:

«Экономика всё равно росла».

Вопрос состоит не в том, был ли рост вообще.

Вопрос — насколько меньше страна произвела по сравнению с доступной альтернативой.

7. Средний годовой темп и среднегодовой сложный рост
Простое среднее годовых темпов рассчитывается так:
g
;
=
1
T
;
t
=
1
T
g
t
.
g;;=T1;t=1;T;gt;.

Но более точным показателем долгосрочной траектории является среднегодовой сложный темп — CAGR:
C
A
G
R
=
(
Y
T
Y
0
)
1
/
T
;
1.
CAGR=(Y0;YT;;)1/T;1.

Простое среднее подходит для описания типичного годового темпа.

CAGR показывает, с какой постоянной скоростью должна была бы расти экономика, чтобы перейти от начального уровня к конечному.

При высокой волатильности показатели различаются.

Экономика с глубокими кризисными падениями может иметь сравнительно неплохое арифметическое среднее, но более слабый накопленный результат.

Поэтому в таблицах настоящего приложения необходимо показывать:

средний годовой рост;
медианный рост;
CAGR;
накопленный индекс;
стандартное отклонение;
максимальный спад;
число лет отрицательного роста.
8. Периодизация 2000–2025 годов
Для анализа предлагается разделить четверть века на четыре основных периода.

8.1. 2000–2007 годы: восстановление и благоприятная внешняя конъюнктура
Период характеризовался:

восстановлением после спада 1990-х годов;
ростом загрузки ранее созданных мощностей;
повышением экспортных цен;
укреплением бюджетного положения;
расширением потребительского спроса;
притоком внешнего капитала;
увеличением доходов населения.
Высокий темп этого периода нельзя полностью приписывать качеству денежно-кредитной политики.

Значительная его часть представляла восстановление ранее потерянного выпуска и использование недогруженных советских производственных мощностей.

Именно в этот момент необходимо было превратить восстановительный рост в инвестиционную индустриализацию.

Этого не произошло в требуемом масштабе.

8.2. 2008–2013 годы: мировой кризис и потеря прежнего темпа
Период включает:

кризис 2008–2009 годов;
резкое падение производства;
восстановительный отскок;
последующее замедление;
исчерпание прежней модели роста.
Именно после 2011–2012 годов стало очевидно, что экономика больше не способна расти прежними темпами только за счёт загрузки существующих мощностей и сырьевых доходов.

Требовался новый инвестиционный капитал.

Финансовая система его не предоставила.

8.3. 2014–2019 годы: стагнация под видом стабилизации
Период характеризовался:

валютным шоком;
санкционными ограничениями;
повышением ключевой ставки;
падением инвестиций;
слабым потребительским спросом;
низкими темпами ВВП;
недостаточным ростом производительности.
Даже после снижения инфляции экономика не вернулась к устойчивому ускорению.

Это означает, что достижение ценовой стабильности само по себе не создало инвестиционного двигателя.

8.4. 2020–2025 годы: пандемия, восстановление, бюджетный импульс и новое процентное удушение
Период включает:

пандемийный спад;
восстановление 2021 года;
шок 2022 года;
бюджетно-заказной рост 2023–2024 годов;
резкое замедление в 2025 году.
Эта фаза особенно важна.

Она показывает, что экономика способна расти при сильном государственном спросе даже в условиях высокой ставки, но такой рост становится всё более зависимым от защищённых бюджетных каналов.

Частный гражданский сектор при этом сталкивается с запретительной стоимостью денег.

9. Средние темпы роста ВВП по периодам
Ниже представлены округлённые авторские расчёты на основе ряда Всемирного банка и официальных данных за последние годы. Показатели 2024 года и исторические оценки могут пересматриваться национальными статистическими органами; поэтому при окончательном статистическом выпуске таблица должна обновляться непосредственно из исходной базы.

Таблица 4.1. Среднегодовой рост реального ВВП, %
Страна или зона 2000–2007 2008–2013 2014–2019 2020–2024
Россия 7,2 2,0 0,8 2,2
Китай 10,5 9,2 6,8 4,8
Индия 6,5 6,1 6,8 5,1
Вьетнам 6,9 5,8 7,0 5,2
Южная Корея 5,7 3,3 2,9 2,0
Индонезия 5,0 5,8 5,0 3,4
Турция 5,5 4,8 4,3 5,4
Бразилия 3,6 3,6 ;0,3 2,2
США 2,7 1,0 2,5 2,4
Еврозона 2,2 ;0,2 1,9 0,9
Таблица не доказывает, что вся разница возникла из-за процентной ставки.

Но она предъявляет денежно-кредитной политике России вопрос, который невозможно отменить ссылкой на сложность экономики.

Почему после завершения восстановительного периода Россия перешла от роста около 7 процентов к менее чем одному проценту в 2014–2019 годах, тогда как Китай, Индия, Вьетнам и Индонезия продолжали расширяться значительно быстрее?

Санкции, демография и структура экспорта объясняют часть разницы.

Но они не объясняют, почему государство дополнительно наложило на собственную экономику двузначную цену капитала.

Внешние ограничения были реальными.

Кредитное удушение было внутренним выбором.

10. Накопленный рост важнее отдельного года
При условном уровне реального ВВП 1999 года, равном 100, приблизительные накопленные индексы к 2024 году выглядели следующим образом.

Таблица 4.2. Накопленный индекс реального ВВП, 1999 год = 100
Страна или зона Индекс 2024 года Приблизительный среднегодовой CAGR, %
Китай 705 8,1
Вьетнам 464 6,3
Индия 445 6,2
Турция 335 5,0
Индонезия 328 4,9
Южная Корея 247 3,7
Россия 226 3,3
Бразилия 179 2,4
США 172 2,2
Еврозона 137 1,3
Это авторские расчёты по годовому ряду роста ВВП Всемирного банка, округлённые до целых индексных пунктов. Они предназначены для сравнения траекторий, а не абсолютного размера экономик.

Российский результат выглядит лучше, чем показатели зрелых развитых экономик.

Но такое сравнение вводит в заблуждение.

США, еврозона, Япония и Южная Корея начинали период с гораздо более высокого уровня производительности, доходов и капитала.

Россия в 2000 году являлась экономикой, вышедшей из десятилетия глубокого разрушения, с огромным резервом восстановительного роста.

Её правильная группа сравнения — не только зрелые экономики.

Это также страны, которые в начале века:

имели более низкий доход;
проводили индустриализацию;
привлекали инвестиции;
расширяли экспорт;
создавали новые производственные мощности.
На этом фоне российский результат оказывается слабым.

Китай увеличил реальный масштаб экономики примерно в семь раз.

Вьетнам — более чем в четыре с половиной раза.

Индия — приблизительно в четыре с половиной раза.

Индонезия — более чем втрое.

Россия — примерно в 2,3 раза, причём значительная часть прироста была получена в первые восемь лет за счёт восстановления и сырьевой конъюнктуры.

Главное отставание возникло не в 2000–2007 годах.

Оно возникло после того, как экономика потребовала массовых новых инвестиций.

Именно тогда финансовая система отказалась дать ей длинный доступный капитал.

11. Российская траектория промышленного производства
Официальный ряд Росстата показывает следующую динамику промышленного производства:

Таблица 4.3. Индекс промышленного производства России, изменение к предыдущему году, %
Год Темп
2000 8,7
2001 2,9
2002 3,1
2003 8,9
2004 8,0
2005 5,1
2006 6,3
2007 6,8
2008 0,6
2009 ;10,7
2010 7,3
2011 5,0
2012 3,4
2013 0,4
2014 1,7
2015 0,2
2016 1,8
2017 3,7
2018 3,5
2019 3,4
2020 ;2,1
2021 5,3
2022 0,6
2023 4,3
2024 4,6
2025 1,3
Ряд 2000–2021 годов опубликован Росстатом; показатель 2022 года был впоследствии уточнён до 100,6 процента, 2023 года — до 104,3 процента, 2024 года составил 104,6 процента, 2025 года — 101,3 процента.

Таблица показывает не устойчивое промышленное ускорение, а несколько разных фаз.

Первая фаза: восстановление
В 2000–2007 годах промышленность росла быстро, но значительная часть роста основывалась на восстановлении после обвала 1990-х годов и загрузке ранее созданных мощностей.

Вторая фаза: кризисный обрыв
В 2009 году промышленное производство упало более чем на 10 процентов.

Развитые страны ответили на кризис резким снижением ставок и массовой поддержкой финансового канала.

Россия спасала банки, но не перестроила кредитную систему в интересах промышленности.

Третья фаза: затухание
После восстановительного роста 2010–2011 годов промышленная динамика ослабла:

3,4 процента в 2012 году;
0,4 процента в 2013 году;
1,7 процента в 2014 году;
около нуля в 2015 году.
Это не временный случайный шум.

Это момент, когда старый капитал перестал обеспечивать прежний рост, а новый дешёвый капитал не появился.

Четвёртая фаза: умеренный рост без структурного рывка
В 2017–2019 годах промышленность увеличивалась примерно на 3–4 процента ежегодно.

Но эти темпы не обеспечили России резкого сокращения технологического отставания.

Для догоняющей индустриализации недостаточно расти немного быстрее зрелых стран.

Необходимо годами опережать их настолько, чтобы компенсировать разрыв производительности, оборудования и масштабов.

Пятая фаза: бюджетно-заказной импульс
Рост 2023–2024 годов был значительным, особенно в отдельных обрабатывающих отраслях.

Однако его нельзя автоматически переносить на всю гражданскую промышленность.

Часть выпуска формировалась государственным заказом, защищённым бюджетным финансированием и специальными каналами.

Рыночный частный сектор одновременно сталкивался с быстро растущей стоимостью кредита.

Шестая фаза: замедление 2025 года
В 2025 году общий индекс промышленного производства вырос только на 1,3 процента после 4,6 процента в 2024 году. В первом квартале рост составил лишь 0,1 процента, за первое полугодие — 0,8 процента, за девять месяцев — 0,9 процента.

Это почти учебная картина денежно-кредитного торможения.

Ставка длительно сохранялась на чрезвычайно высоком уровне.

Корпоративный кредит подорожал.

Рост новых займов ослаб.

Частные инвестиционные решения переносились.

Промышленный импульс быстро терял силу.

12. ВВП и промышленность России в ключевые годы
Таблица 4.4. Выбранные поворотные точки российской экономики
Год Рост ВВП, % Рост промышленного производства, % Характер периода
2000 около 10,0 8,7 Восстановительный рост
2007 около 8,5 6,8 Завершение быстрого предкризисного цикла
2008 около 5,2 0,6 Начало внешнего кризиса
2009 около ;7,8 ;10,7 Глубокий финансово-промышленный спад
2010 около 4,5 7,3 Восстановительный отскок
2013 около 1,8 0,4 Исчерпание прежней модели
2015 около ;2,0 0,2 Валютный и процентный шок
2019 около 1–2 3,4 Стабилизация без ускорения ВВП
2020 отрицательный ;2,1 Пандемийный спад
2021 около 6 5,3 Восстановление
2022 отрицательный 0,6 Внешний шок и структурная перестройка
2023 более 4 4,3 Бюджетно-заказное ускорение
2024 4,3–4,9 по последовательным оценкам 4,6 Высокий бюджетный и промышленный импульс
2025 1,0 1,3 Резкое замедление
Росстат регулярно пересматривает национальные счета по мере поступления годовой информации. Вторая оценка ВВП за 2024 год первоначально показывала рост 4,3 процента, а в материалах расчёта ВВП за 2025 год справочный индекс 2024 года был повышен до 104,9 процента. Это подтверждает необходимость фиксировать дату версии статистического ряда.

Пересмотр данных не меняет главного вывода.

После сильного роста 2023–2024 годов ВВП замедлился до одного процента, а промышленность — до 1,3 процента.

Высокая ставка не обрушила производство одномоментно.

Она постепенно отсекала частный кредит, инвестиции и оборотное финансирование.

Именно так обычно действует процентный тормоз: с задержкой, но системно.

13. Структура роста России в 2025 году
По второй оценке Росстата, реальный ВВП России в 2025 году вырос на 1 процент. Добавленная стоимость обрабатывающих производств увеличилась на 3,9 процента. Особенно быстро росли производство прочих транспортных средств, готовых металлических изделий, лекарств, компьютеров, электронных и оптических изделий.

В индексе промышленного производства 2025 года общая динамика составила 1,3 процента. При этом:

добыча сократилась приблизительно на 1,6 процента;
обрабатывающие производства выросли примерно на 3,6 процента;
производство электроэнергии, газа и пара сократилось;
водоснабжение и обращение с отходами также показали снижение.
На первый взгляд обрабатывающий рост выглядит убедительно.

Но агрегат скрывает огромную неоднородность.

Быстро росли:

готовые металлические изделия;
отдельные виды электроники;
отдельные транспортные производства;
ремонт и монтаж оборудования.
Одновременно снижались:

неметаллические минеральные материалы;
отдельные виды машиностроения;
автомобильное производство;
текстиль;
часть гражданских потребительских отраслей.
Общий показатель не раскрывает, какая часть роста создаёт устойчивую гражданскую производительность, а какая обслуживает ограниченный государственный спрос.

Поэтому для оценки промышленного развития необходимо разделять:

гражданское и специальное производство;
частный и бюджетный спрос;
инвестиционные и потребительские товары;
серийную рыночную продукцию и единичный государственный заказ;
внутреннюю локализацию и сборку из импортных компонентов.
Без такого разделения высокий рост отдельной группы отраслей может быть выдан за полное промышленное оздоровление.

14. Международный промышленный снимок 2025 года
Таблица 4.5. Выбранные показатели 2025 года
Страна Рост ВВП, % Общая промышленная динамика Обрабатывающая промышленность
Россия 1,0 IIP: 1,3% IIP: около 3,6%; ВДС: 3,9%
Китай 5,0 ВДС промышленности: 5,8% ВДС обрабатывающего сектора: 6,1%
Вьетнам 8,02 IIP: 9,2%; ВДС промышленности: 8,8% IIP: 10,5%; ВДС: 9,97%
Российские показатели опубликованы Росстатом. Китайское статистическое ведомство оценило рост ВВП в 5 процентов, промышленной добавленной стоимости — в 5,8 процента, обрабатывающего сектора — в 6,1 процента. Статистическое ведомство Вьетнама сообщило о росте ВВП на 8,02 процента, индекса промышленного производства на 9,2 процента и обрабатывающего выпуска на 10,5 процента.

Показатели не полностью идентичны по методологии.

Российский и вьетнамский IIP измеряют валовой выпуск.

Китайские показатели в приведённой таблице относятся к добавленной стоимости.

Но даже с этой оговоркой направление различия очевидно.

Россия в 2025 году почти остановилась.

Китай продолжал промышленное расширение.

Вьетнам демонстрировал темпы, характерные для активной индустриализации.

У России были санкции, внешние ограничения и особая структура экономики.

Но у неё также были:

огромный внутренний рынок;
крупный государственный заказ;
природные ресурсы;
собственная энергетика;
научная база;
значительные бюджетные расходы.
И при этом государство удерживало цену денег на уровне, способном остановить нормальный частный проект.

Называть такой результат неизбежным — значит скрывать роль внутренней финансовой политики.

15. Китайская траектория
Китай замедлился по сравнению с двузначными темпами начала века.

Это естественно для экономики, ставшей значительно крупнее и столкнувшейся с:

демографическим старением;
долговой нагрузкой;
кризисом недвижимости;
торговыми ограничениями;
снижением предельной эффективности инвестиций.
Но замедление произошло с уровня около 10 процентов до уровня около 5 процентов, а не с 7 процентов до одного.

В 2025 году реальный ВВП Китая увеличился на 5 процентов, промышленная добавленная стоимость — на 5,8 процента, обрабатывающая — на 6,1 процента.

Китайский пример не доказывает совершенства управляемого кредита.

Он показывает другое.

Даже экономика с серьёзными долгами и структурными дисбалансами не стала лечить промышленность российской ценой денег.

Китай контролировал кредит, направлял ресурсы, финансировал инфраструктуру и масштабирование производства.

Россия контролировала инфляцию преимущественно через удорожание капитала для всех.

Одна система создавала избыточные мощности.

Другая гарантировала недостаточные.

Избыточная инвестиция может быть ошибкой.

Систематическое недоинвестирование является гарантированной капитуляцией.

16. Вьетнамская траектория
Вьетнам сохранял высокие темпы роста на протяжении большей части рассматриваемого периода.

Средний рост составлял:

около 6,9 процента в 2000–2007 годах;
около 5,8 процента в 2008–2013 годах;
около 7 процентов в 2014–2019 годах;
более 5 процентов в среднем в 2020–2024 годах, несмотря на пандемию.
В 2025 году ВВП вырос на 8,02 процента, промышленный выпуск — на 9,2 процента, а обрабатывающее производство — на 10,5 процента. Промышленность и строительство обеспечили значительную часть общего прироста добавленной стоимости.

Вьетнам не обладает российской ресурсной базой.

Не имеет сопоставимого научно-технического наследия.

Не располагает российским энергетическим комплексом.

Но он создавал условия, при которых капитал приходил в производственные зоны, экспортные предприятия и инфраструктуру.

Россия имела капитал.

Вьетнам имел волю направить капитал в производство.

Именно это различие постепенно превратилось в различие промышленных траекторий.

17. Индия и Индонезия
Индия и Индонезия важны как крупные развивающиеся экономики с собственными валютными, инфляционными, инфраструктурными и социальными рисками.

Они не являются образцами постоянного дешёвого кредита.

Индия проходила периоды высокой инфляции и ужесточения.

Индонезия пережила тяжелейший азиатский финансовый кризис и сохраняла зависимость от внешних потоков капитала.

Но средние темпы роста этих стран после мирового кризиса существенно превышали российские.

В 2014–2019 годах Индия росла в среднем примерно на 6,8 процента в год, Индонезия — около 5 процентов, Россия — менее одного процента. Расчёт основан на годовых рядах Всемирного банка.

Разница не может быть объяснена только более низкой стартовой базой.

Низкая база создаёт потенциал догоняющего роста, но не финансирует его.

Чтобы потенциал превратился в заводы, электростанции, дороги и рабочие места, необходим капитал.

Индия и Индонезия сохраняли финансовые механизмы, позволявшие инвестициям происходить.

Россия снова и снова поднимала порог их окупаемости.

18. Южная Корея и развитые экономики
Южная Корея росла медленнее Китая, Индии и Вьетнама, особенно после 2010 года.

Но это уже зрелая промышленная экономика с высоким уровнем дохода, развитой инфраструктурой и крупнейшими технологическими корпорациями.

Её рост в 2–3 процента создаётся от значительно более высокой производственной базы.

США, еврозона и Япония также имеют более низкие темпы, чем развивающиеся страны.

Поэтому прямое утверждение:

«Россия росла быстрее Европы, значит её политика была успешна»

методологически несостоятельно.

Догоняющая экономика должна расти быстрее зрелой.

Если Россия растёт лишь немного быстрее страны, имеющей в несколько раз более высокую производительность, разрыв сокращается чрезвычайно медленно или не сокращается вообще.

Правильный показатель — не только рост ВВП.

Необходимо учитывать:

ВВП на душу населения;
производительность труда;
капитальный запас;
сложность промышленности;
технологический экспорт;
расходы на исследования;
качество инфраструктуры.
19. Почему рост на душу населения должен анализироваться отдельно
Общий ВВП может расти из-за увеличения населения.

Для оценки благосостояния и производительности рассчитывается ВВП на душу населения:
y
t
=
Y
t
N
t
,
yt;=Nt;Yt;;,

где:

Y
t
Yt; — реальный ВВП;
N
t
Nt; — численность населения.
Темп роста на душу приблизительно равен:
g
t
p
c
;
g
t
G
D
P
;
g
t
p
o
p
u
l
a
t
i
o
n
.
gtpc;;gtGDP;;gtpopulation;.

Для страны с сокращающимся населением общий рост в один процент может означать несколько больший рост на душу.

Но это не снимает проблему.

Если население сокращается, экономика должна активнее повышать производительность, чтобы финансировать пенсионную систему, здравоохранение, инфраструктуру и оборону.

Медленный общий рост при демографическом снижении означает всё меньшую производственную базу для выполнения государственных задач.

20. Почему один год высокого роста ничего не доказывает
Рост после спада часто является механическим восстановлением.

Если экономика упала на 10 процентов, а затем выросла на 10 процентов, она остаётся ниже исходного уровня.

Поэтому необходимо различать:

восстановительный рост;
устойчивый тренд;
разовое бюджетное ускорение;
инвестиционное расширение потенциального выпуска.
Высокий рост 2010 года в России во многом компенсировал падение 2009 года.

Рост 2021 года компенсировал пандемийный спад.

Рост 2023–2024 годов опирался на резкое расширение государственного спроса и загрузку определённых производств.

Устойчивое развитие требует другого:

частных инвестиций;
роста капитального запаса;
модернизации;
повышения производительности;
расширения гражданских экспортных отраслей;
появления новых предприятий.
Если после двух лет ускорения экономика замедляется до одного процента, значит рост не превратился в устойчивый самоподдерживающийся инвестиционный цикл.

21. Почему рост промышленности может скрывать деградацию её структуры
Общий промышленный индекс способен расти при одновременном сокращении критически важных отраслей.

Предположим:

выпуск металлических изделий вырос на 20 процентов;
производство специальной техники — на 30 процентов;
автомобилестроение сократилось на 15 процентов;
станкостроение не выросло;
выпуск строительных материалов снизился;
гражданское оборудование осталось на прежнем уровне.
Общий индекс может быть положительным.

Но способность экономики к широкому воспроизводству промышленного капитала не улучшилась.

Поэтому необходимо разделять производство по технологическому назначению.

Группа 1. Средства производства
станки;
промышленное оборудование;
электрические машины;
роботы;
измерительные приборы;
программно-аппаратные комплексы.
Группа 2. Промежуточные товары
металл;
химические материалы;
компоненты;
подшипники;
электроника;
промышленные изделия.
Группа 3. Потребительские товары
автомобили;
бытовая техника;
мебель;
одежда;
продукты питания.
Группа 4. Продукция специального государственного заказа
Этот блок должен анализироваться отдельно, поскольку его финансирование, спрос и критерии рентабельности отличаются от обычного гражданского рынка.

Без подобной детализации показатель промышленного роста способен превратиться в статистическое прикрытие двухконтурной экономики:

защищённый государственный сектор растёт;

частная гражданская промышленность задыхается от ставки.

22. Сезонность и календарные эффекты
Месячное промышленное производство сильно зависит от:

числа рабочих дней;
праздничных периодов;
погодных условий;
графиков ремонтов;
сельскохозяйственного сезона;
момента выполнения государственных контрактов.
Поэтому сравнивать декабрь с ноябрём без сезонной корректировки опасно.

Например, резкий декабрьский рост может быть связан не с устойчивым ускорением, а с завершением годовых контрактов.

UNIDO применяет сезонно скорректированные ряды для краткосрочных сравнений и использует метод TRAMO/SEATS в программном комплексе JDemetra+. Росстат также публикует показатели с исключением сезонного и календарного факторов.

Для годового анализа сезонная проблема меньше, но не исчезает полностью из-за различий числа рабочих дней и високосных лет.

Поэтому рекомендуется показывать:

год к предыдущему году;
квартал к соответствующему кварталу;
квартал к предыдущему кварталу с сезонной корректировкой;
скользящее среднее за четыре квартала.
23. Волатильность как отдельный показатель ущерба
Две страны могут иметь одинаковый средний рост, но различную устойчивость.

Страна А растёт по 3 процента ежегодно.

Страна Б чередует рост на 10 процентов с падением на 4 процента.

Среднее может быть сходным, но вторая траектория разрушительнее для инвестиций.

Волатильность рассчитывается как стандартное отклонение:
;
g
=
1
T
;
t
=
1
T
(
g
t
;
g
;
)
2
.
;g;=T1;t=1;T;(gt;;g;;)2;.

Высокая волатильность означает:

нестабильный спрос;
повышенный риск;
частые остановки проектов;
необходимость больших резервов;
более дорогой банковский кредит;
сокращение горизонта планирования.
Российская экономика пережила:

кризис 2009 года;
валютно-процентный шок 2014–2015 годов;
пандемию;
шок 2022 года;
резкое ужесточение 2023–2025 годов.
Каждый шок не только снижал выпуск в текущем году.

Он повышал требуемую доходность всех будущих проектов.

Предприниматель закладывал риск нового обвала.

Банк добавлял премию.

Центральный банк повышал ставку.

Экономика получала самовоспроизводящийся штраф за собственную нестабильность.

24. Глубина падения и продолжительность восстановления
Для каждого кризиса необходимо рассчитывать:

24.1. Максимальное падение
D
=
Y
t
r
o
u
g
h
Y
p
e
a
k
;
1.
D=Ypeak;Ytrough;;;1.

24.2. Число лет до восстановления
Это количество периодов, необходимое для возвращения к докризисному уровню.

24.3. Потерянная площадь выпуска
L
=
;
t
=
1
T
(
Y
t
t
r
e
n
d
;
Y
t
a
c
t
u
a
l
)
.
L=t=1;T;(Yttrend;;Ytactual;).

Последний показатель особенно важен.

Даже если экономика в конечном итоге вернулась к прежнему уровню, выпуск, не произведённый во время спада, уже потерян.

Работники не получили доход.

Бюджет не получил налоги.

Предприятия не накопили прибыль.

Не были профинансированы последующие инвестиции.

Поэтому восстановление индекса до 100 не отменяет ущерб предыдущих лет.

25. Как ставка передаётся в рост ВВП и промышленности
Базовая цепочка имеет вид:
ключевая ставка
;
корпоративная ставка
;
инвестиции и оборотный капитал
;
производственные мощности
;
промышленный выпуск
;
ВВП
.
ключевая ставка;корпоративная ставка;инвестиции и оборотный капитал;производственные мощности;промышленный выпуск;ВВП.

Передача происходит с задержкой.

Первые месяцы
дорожают новые кредиты;
повышаются платежи по плавающим ставкам;
сокращаются кредитные лимиты;
предприятия пересматривают бюджеты.
Через 6–18 месяцев
отменяются заказы оборудования;
уменьшается строительство;
замедляется набор работников;
сокращается потребность в материалах и компонентах.
Через 1–3 года
снижается прирост капитального запаса;
ограничивается производительность;
не вводятся новые мощности;
сужается потенциальный выпуск.
Через 3–7 лет
увеличивается технологическое отставание;
исчезают поставщики;
сокращается экспортный потенциал;
усиливается импортная зависимость.
Поэтому нельзя сравнивать ставку текущего года только с ВВП того же года.

Рост 2024 года мог быть результатом кредитов, инвестиций и бюджетных решений предыдущих лет.

Полный эффект ставки 21 процент проявляется позднее.

Замедление 2025 года является только началом этого процесса, а не его окончательной оценкой.

26. Почему простая корреляция может дать ложный результат
Если построить корреляцию между ставкой и ростом того же года, можно получить слабую или даже положительную связь.

Причина проста.

Центральный банк часто повышает ставку именно тогда, когда экономика уже быстро растёт.

Последовательность выглядит так:

рост ускоряется;
инфляция повышается;
центральный банк увеличивает ставку;
некоторое время рост остаётся высоким по инерции;
затем экономика замедляется.
В статистике высокая ставка и высокий рост временно наблюдаются одновременно.

Это не доказывает, что ставка создала рост.

Это означает, что ставка отреагировала на ранее начавшееся ускорение.

Поэтому необходимы лаги:
g
t
=
;
+
;
0
r
t
+
;
1
r
t
;
1
+
;
2
r
t
;
2
+
;
X
t
+
;
t
.
gt;=;+;0;rt;+;1;rt;1;+;2;rt;2;+;Xt;+;t;.

Где:

g
t
gt; — рост ВВП или промышленности;
r
t
rt; — реальная корпоративная ставка;
r
t
;
1
,
r
t
;
2
rt;1;,rt;2; — её прошлые значения;
X
t
Xt; — контрольные переменные;
;
t
;t; — прочие факторы.
Ожидаемый знак накопленного процентного эффекта:
;
0
+
;
1
+
;
2
<
0.
;0;+;1;+;2;<0.

27. Какие факторы необходимо контролировать
Чтобы не приписывать Центральному банку весь экономический результат, модель должна включать:

мировые цены на нефть, газ, металлы и продовольствие;
мировой рост;
внешний спрос;
реальный эффективный валютный курс;
санкционные периоды;
бюджетный импульс;
государственные капитальные расходы;
демографию;
занятость;
загрузку мощностей;
рост производительности;
инвестиции;
условия внешнего финансирования;
пандемийный период;
военные и геополитические шоки;
урожай;
транспортные ограничения.
Это принципиальная методологическая позиция.

Нельзя обвинять ставку во всём.

Но нельзя и позволять Центральному банку растворить её влияние во множестве других причин.

Правильная задача — определить добавочный ущерб, созданный чрезмерной стоимостью кредита при прочих наблюдаемых условиях.

28. Модели оценки влияния ставки
28.1. Распределённые лаги
Позволяют оценить, как повышение ставки влияет на рост в течение нескольких лет.

28.2. Векторная авторегрессия
В модель включаются:

ставка;
инфляция;
промышленный выпуск;
ВВП;
кредит;
инвестиции;
валютный курс.
Затем рассчитывается реакция экономики на процентный шок.

28.3. Локальные проекции
Для каждого горизонта отдельно оценивается изменение выпуска после повышения ставки.

28.4. Панельная межстрановая модель
Используются данные многих стран:
g
i
,
t
=
;
i
+
;
t
+
;
r
i
,
t
;
k
+
;
X
i
,
t
+
;
i
,
t
.
gi,t;=;i;+;t;+;ri,t;k;+;Xi,t;+;i,t;.

Где:

;
i
;i; — постоянные особенности страны;
;
t
;t; — общие мировые шоки;
r
i
,
t
;
k
ri,t;k; — ставка с лагом;
X
i
,
t
Xi,t; — контрольные факторы.
28.5. Контрфактическая траектория России
Создаётся синтетическая группа стран, максимально похожая на Россию по:

доходу;
структуре экспорта;
инфляции;
сырьевой зависимости;
демографии;
государственному долгу;
институциональным характеристикам.
Затем сравнивается фактическая Россия с альтернативной комбинацией стран, не применявших столь длительную политику дорогого кредита.

29. Как рассчитывать потерянный рост
После оценки влияния ставки строится альтернативная траектория:
Y
t
a
l
t
=
Y
t
;
1
a
l
t
(
1
+
g
t
a
l
t
)
.
Ytalt;=Yt;1alt;(1+gtalt;).

Фактический разрыв:
G
a
p
t
=
Y
t
a
l
t
;
Y
t
a
c
t
u
a
l
.
Gapt;=Ytalt;;Ytactual;.

Накопленный недополученный ВВП:
L
o
s
s
=
;
t
=
1
T
G
a
p
t
.
Loss=t=1;T;Gapt;.

Для промышленности применяется аналогичная формула.

Важно не смешивать:

недополученный уровень ВВП;
годовой разрыв выпуска;
накопленный поток потерянного выпуска.
Если альтернативный ВВП 2025 года выше фактического на 10 процентов, это не означает, что накопленный ущерб равен 10 процентам одного года.

Разрыв мог существовать много лет.

Каждый год экономика теряла отдельный поток товаров, доходов и налогов.

30. Цена одного процентного пункта роста
Один процентный пункт ВВП кажется небольшой величиной.

Но при ВВП порядка ;214 трлн один процент соответствует приблизительно ;2,14 трлн годового выпуска в текущих ценах 2025 года.

Это только масштаб одного года и грубая номинальная иллюстрация. Официальная оценка ВВП России за 2025 год составляла около ;214,3 трлн.

Если экономика в течение десяти лет росла на один пункт медленнее возможного, ущерб не равен просто десяти процентам последнего ВВП.

Действует сложное накопление.

Меньший выпуск сегодня означает:

меньшую прибыль;
меньшие инвестиции;
меньший капитал;
меньшую производительность;
ещё меньший выпуск завтра.
Поэтому потерянный темп является не арифметической, а динамической потерей.

31. Рост ВВП и рост промышленности на один пункт ставки
В Приложении 6 будет рассчитан коэффициент:
K
G
D
P
=
g
;
G
D
P
r
;
,
KGDP=r;g;;GDP;,

и аналогичный показатель для промышленности:
K
I
I
P
=
g
;
I
I
P
r
;
.
KIIP=r;g;;IIP;.

Но использовать эти показатели необходимо осторожно.

Если ставка близка к нулю или отрицательна, деление становится нестабильным.

Если рост вызван сырьевым шоком, коэффициент может ошибочно приписать его денежной политике.

Поэтому настоящий раздел создаёт основу для более корректного расчёта:

пятилетние средние;
реальная корпоративная ставка;
лаги;
исключение периодов около нулевой ставки;
отдельные группы стран;
контроль структуры экономики.
32. Какие таблицы должны входить в полный статистический выпуск
Таблица А. ВВП по годам
Страна 2000 2001 … 2025
Таблица Б. Индекс промышленного производства
Страна 2000 2001 … 2025
Таблица В. Добавленная стоимость промышленности
Страна 2000 2001 … 2025
Таблица Г. Добавленная стоимость обрабатывающей промышленности
Страна 2000 2001 … 2025
Таблица Д. Накопленные индексы
Страна ВВП, 2000 = 100 Промышленность, 2000 = 100 Обработка, 2000 = 100
Таблица Е. Средние по пятилетиям
Страна 2000–2004 2005–2009 2010–2014 2015–2019 2020–2025
Таблица Ж. Кризисные характеристики
Страна Максимальный спад Год спада Срок восстановления Потерянная площадь
Таблица З. Структура промышленного роста
Страна Добыча Обработка Энергетика Высокие технологии
33. Графики, необходимые для доказательства
График 1. Реальный ВВП, 2000 год = 100
Линии:

Россия;
Китай;
Индия;
Вьетнам;
Южная Корея;
Индонезия;
Бразилия.
Этот график покажет накопленный разрыв значительно нагляднее, чем таблица годовых темпов.

График 2. Промышленное производство, 2000 год = 100
Позволит увидеть, какие страны действительно создали производственный масштаб.

График 3. Россия: ключевая ставка и промышленный рост
Ставка должна быть сдвинута относительно выпуска на 4–12 кварталов.

График 4. Россия: корпоративная ставка и инвестиционные отрасли
Отдельно:

машиностроение;
оборудование;
стройматериалы;
автомобили;
электроника.
График 5. Пятилетний средний рост ВВП
Он исключит шум отдельных кризисных лет.

График 6. Накопленный разрыв России с Китаем, Индией и Вьетнамом
Не в абсолютных долларах, а в индексах к единой стартовой базе.

График 7. Частный и государственно поддержанный промышленный рост
Он должен показать двухконтурность российской экономики.

34. Основные методологические ошибки, которых необходимо избежать
Ошибка 1. Использовать номинальный ВВП
Инфляция создаст иллюзию быстрого роста.

Ошибка 2. Сравнивать одну ставку с ростом того же года
Не учитывается лаг денежно-кредитной политики.

Ошибка 3. Использовать только ВВП
Можно пропустить деградацию промышленной структуры.

Ошибка 4. Использовать только общий IIP
Можно скрыть падение гражданского машиностроения ростом нескольких защищённых отраслей.

Ошибка 5. Складывать годовые темпы
Накопленный рост рассчитывается произведением индексов.

Ошибка 6. Сравнивать Россию только с развитыми странами
Догоняющая экономика должна расти быстрее зрелой.

Ошибка 7. Сравнивать только один кризисный год
Необходимо анализировать полный цикл.

Ошибка 8. Приписывать ставке весь результат
Это делает обвинение методологически уязвимым.

Ошибка 9. Исключать ставку из-за наличия других факторов
Многофакторность экономики не отменяет действия стоимости капитала.

Ошибка 10. Не фиксировать версию данных
Национальные счета и промышленные индексы пересматриваются.

35. Что доказали данные 2000–2025 годов
Первое: быстрый рост России начала века не был превращён в устойчивую промышленную траекторию.

Первые восемь лет дали восстановление.

Следующие семнадцать — многократное торможение, кризисы и короткие импульсы.

Второе: после 2012–2013 годов Россия утратила способность устойчиво расти темпами догоняющей экономики.

Именно в этот момент потребовались новые мощности, новый капитал и новая производительность.

Финансовая система ответила дорогим кредитом.

Третье: низкая инфляция второй половины 2010-х годов не создала инвестиционного ускорения.

Следовательно, обещание «сначала стабильность, потом развитие» было обманом.

Стабильность наступила.

Развитие снова не пришло.

Четвёртое: рост 2023–2024 годов не опроверг разрушительность высокой ставки.

Он показал, что государство способно временно создать защищённый спрос и профинансировать отдельные контуры экономики.

Но в 2025 году, после длительного периода сверхдорогих денег, общий рост ВВП снизился до одного процента, а промышленности — до 1,3 процента.

Пятое: Китай, Индия, Вьетнам и Индонезия не были свободны от кризисов, инфляции, долгов и институциональных проблем.

Они просто не соглашались считать слабый рост естественным состоянием.

Они направляли капитал на расширение экономики.

Россия направляла экономику на обслуживание стоимости капитала.

Шестое: мировая промышленная динамика всё сильнее смещалась в Азию.

UNIDO фиксировала ведущие позиции Китая и других экономик Азии в производственном росте 2025 года; средне- и высокотехнологичные отрасли расширялись быстрее низкотехнологичных.

Россия обладала всеми основаниями участвовать в этом перераспределении промышленной мощи.

Но её собственная денежная политика действовала как внутренний запрет.

36. Итоговый вывод
Темпы ВВП и промышленного производства предъявляют политике Центрального банка результат, от которого невозможно отмахнуться ссылкой на благие намерения.

Россия росла.

Но значительно медленнее, чем могла.

Промышленность расширялась.

Но не настолько, чтобы обеспечить технологическую независимость.

Отдельные отрасли совершали рывки.

Но широкая частная производственная система оставалась под финансовым давлением.

После восстановительного подъёма 2000-х страна не создала устойчивого механизма догоняющего роста.

Высокая стоимость капитала не была единственной причиной.

Но она была постоянным усилителем каждой другой проблемы.

Санкции ограничивали технологии — ставка делала отечественную замену дороже.

Демография сокращала рабочую силу — ставка блокировала автоматизацию.

Износ оборудования повышал себестоимость — ставка мешала модернизации.

Импортная зависимость усиливала инфляцию — ставка удорожала локализацию.

Слабый рост снижал прибыль — ставка изымала оставшуюся прибыль процентом.

Центральный банк не просто наблюдал эту траекторию.

Он формировал одно из её ключевых ограничений.

Он превращал каждый внешний риск во внутренний процентный удар.

Каждое ускорение — в повод нажать на тормоз.

Каждую нехватку предложения — в основание сократить спрос.

Каждую слабость промышленности — в доказательство её кредитного риска.

А затем слабый рост представлялся обществу как объективный предел российской экономики.

Статистика разоблачает эту подмену.

Предел был не только объективным.

Его годами создавали решениями.

Высокой ставкой.

Дорогим корпоративным кредитом.

Отсутствием длинных денег.

Перетоком капитала в финансовые активы.

Отменёнными инвестициями.

Россия не просто недополучила несколько десятых процента ВВП.

Она потеряла сложный накопленный рост.

Каждый не созданный процент выпуска становился меньшей базой следующего года.

Каждый не построенный завод лишал страну будущей продукции.

Каждая отложенная модернизация снижала последующую производительность.

Каждый год кредитного удушения делал следующий год развития труднее и дороже.

Именно это показывают темпы ВВП и промышленного производства за 2000–2025 годы.

Не случайный набор подъёмов и кризисов.

Не беспорядочное воздействие внешних обстоятельств.

А систематическое превращение огромного потенциала России в хронически недостаточный экономический результат.

Центральный банк обещал стране устойчивость.

Статистика предъявила другое:

устойчивое недоразвитие, обеспеченное дороговизной собственных денег.

*******