Этих мест сегодня нет на картах

           На конкурс Даилды Летодиани «Карта несуществующих мест»

        Отрывок из рассказа «По болотам Беларуси» (http://proza.ru/2016/10/29/1666)

                Не за школьной окрашенной партой твою пестро-зеленую карту
                изучили давно наизусть, Беларусь, Беларусь…
                (А. Крупп «Беларусь»)



         Сколько в Беларуси болот! Есть заповедные болота в Витебской и Минской областях, но больше всего их в Полесье. Полесье это уникальный регион, состоящий из рек, лесов и болот. Оно поделено между Беларусью, Украиной, Польшей и Россией.  В основном это южная часть Беларуси и северная часть Украины.  По площади территория Полесья больше многих европейских государств, да и люди там отличаются от обычных белорусов и украинцев. В народе их называют полешуки. Здесь жили 25 тыс. лет назад, найдены остатки мамонтов, однако 10 тыс. лет назад ледник изменил здесь условия жизни,  изменилась природа и обитатели.
 
        За несколько часов поезд довез нашу команду из Минска до небольшого города Калинковичи Гомельской области. Это почти центр Белорусского Полесья, недалеко течет Припять - одна из крупнейших рек Беларуси. Припять начинается в Украине, протекает по Беларуси и затем опять идет в Украину, где в районе Чернобыля соединяется с Днепром. Река и летом кажется внушительной, она судоходная. А, начиная с ранней весны, после таяния снега  ее уровень поднимается на 3-5 метров, и в свое обычное русло она возвращается лишь через 3-3,5 месяца. При этом разливается как море на десятки километров, образуя заливные луга и превращая в глубокие озера непроходимые болота. Вот туда то мы и отправились.  Если в Минске к Первомаю только почки на деревьях начинали проклевываться, в природе еще преобладал серый цвет, то здесь в 300 км южнее, казалось, что все цветет и зеленеет. Белая душистая черемуха, свежая трава, нежные листочки деревьев и кустов, порхающие бабочки, стрекозы, голоса птиц… Ароматы весны опьяняли!    
        В то время найти подробные карты для путешествий было сложно. В продаже имелись только географические карты по типу школьных. При подготовке к походу мы снимали копии каких-то самодельных карт. Но больше всего нам помогли многократно переснятые фотокопии карт немецкого генерального штаба 1940 года. Карты подробные масштабом один километр в одном сантиметре.  Стало понятно, как серьезно немцы изучали территорию, где планировали воевать. Если многих населенных пунктов, указанных на картах, после войны уже не существовало, то болота и большинство дорог сохранились. Некоторые дороги к сожженным в войну деревням заросли, но все же по рельефу местности их можно было определить. А на месте деревень встречались только заросшие фундаменты домов и возвышающиеся останки печей.

        БОльшая часть пути проходила по болотам и затопленным лугам, только для ночевок мы искали сухие места. Тогда мы устанавливали палатки, переодевались в сухое, ужинали и готовились спать. Конечно, грелись и сушили вещи у костра, конечно, пели песни под гитару… Очень популярна была песня на тему дня:
 
           Все болота, болота, болота,
           Восемнадцатый день болота!
           Мы бредем, отсырели от пота...
           Что ж поделать, такая работа…

        Усталость брала свое, но спать не спешили, поэтому начинали петь песни грустные и спокойные:

           Черные сосны, черные ели, черное небо над головой
           Черное озеро, черные тени под бледнолицей печальной луной.
           Рядом с палаткой костер догорает,
           Угли чуть тлеют под песен напев…
           Искры взлетают и угасают до звезд далеких не долетев…

Слова этой песни написал один из членов нашего университетского турклуба Миша Свойский. Никогда не забуду эту песню и прохладный весенний вечер, черноту надвигающейся ночи, дым костра и искры устремляющиеся ввысь… В тишине иногда были слышны всплески черной воды. Каждый думал о своем, размышлял, мечтал под тихий голос и гитару:

           Ах, с судьбою мы вечно спорим,
           Надоели мне эти игры,
           Чередуется счастье с горем,
           Точно полосы на шкуре тигра…

        А утром опять заходили по колено или по пояс в воду и продолжали наш путь. Иногда кто-то проваливался по грудь, но веревки были всегда наготове. Если на пути встречались глубокие речки или каналы, искали поваленное дерево, чтоб перейти, или надували небольшую резиновую лодку, перевозили рюкзаки и сами по очереди переправлялись. Случалось и под дождь попадали. Идешь по воде по болоту, так еще и сверху вода льет на голову. Вспоминались тогда слова песни Юрия Кукина:
 
        «Сверху - сыро, снизу - грязно, посредине - безобразно….»  Чем не приключения?!

     Как это было давно, а ведь вспоминается. Вспоминается красивая страна с названием Беларусь, в которой прожил почти всю активную жизнь. Ее озера и болота, леса и небо, друзья, коллеги и знакомые… Уезжая надолго, тешишь себя воспоминаниями. А возвращаясь, видишь изменения не всегда в лучшую сторону, переживаешь за неизбежные потери, ведь время идет независимо от нас. И старые туристские песни, которые я помню и люблю, иногда вдруг всплывут в памяти, а потом целый день находишься под их впечатлением:

           Осень, первый ледок, птицы струсили,
           курс на Африку из Белоруссии
           Мы ж не птицы, погодой ранимые,
           в нашей связке друзья и любимые.

          В нашей связке друзья и любимые,
          и разрезать нет сил нам самим её,
          А разрезать - и до смерти каяться,
          все дороги в кольцо замыкаются.

        Арик Крупп вместе с группой туристов погиб в горах под лавиной в 1971 г., но его песни, его душа по-прежнему с нами.