Наш компас

 День,  когда  первый  землянин  оказался  в  космосе,  мне  хорошо  запомнился   своей  необычайностью.   Стараясь идти  в  ногу  со  временем  и   разделять  мысли  и  чаянья  рабочего  класса,  простого  человека-созидателя  светлого  будущего,  редакция  газеты,  где  я  тогда  сотрудничала,  предложила  мне  окунуться  в  рабочую  среду   и  поработать  на  строительстве,  разумеется,  инкогнито.  Я  выбрала  бригаду  маляров,  отделывающую  квартиры  в  доме-новостройке  для  работников  метеослужбы.  Для  того,  чтобы  метеорологи  могли  неусыпно  следить  за  капризами  погоды,  на  крыше  была  сооружена  романтичная  башня-ротонда,  которую  нам  в  то  утро  и  предстояло  окрашивать  в  нежный   голубой  цвет.
   Бригада  встретила  меня  приветливо:
   - Мы все  свои  здесь.  Располагайся, как  знаешь.   Бери  комбинезон,  натягивай.  Вот  рукавицы,  да  голову  получше  замотай  платком,  чтобы  краска  не  попала  на  лицо. Гляди,  как  мы  делаем.  Будто  в  шлемах.  Бери  кисть  и следи  за  нами,  как  мы кладём  мазок.  В общем  научишься.  Дело  нехитрое.  Сколько  классов-то  у  тебя? -  бригадирша   лукаво  подмигнула  мне  из-под  платка.
-  Десять,  - робко промолвила  я,  боясь  ненароком  не  проговориться  про  свой  университетский  диплом,  но    поняла,  что зря  поскромничала.
Бригадир  глянула  на  меня  подозрительно,  не  скрывая  изумления:
 - Да  ты  с  десятилеткой-то  в  конторе  можешь  работать! Чего тебя  к  нам  занесло?  Ну,  ладно,  твоё  дело.  Хватит  болтать,  за  работу,  товарищи,  как сказывал  Никита  Сергеевич  Хрущёв.
  Бригада  состояла  из  женщин  разного  возраста  и  парнишки  лет  семнадцати,  который  был в  подмастерьях. Смышлёный  крепыш, ловко  работающий  малярной  кистью,   звали  его  Юркой. Позже  он  стал  героем  моего  стихотворения  «Маляр»,  многократно  растиражированном  в  духе  запросов  того  времени,  когда  считалось,  что  спайка  рабочего  класса,  колхозного  крестьянства  и  интеллигенции  уже  состоялась.   Теперь,  спустя  полвека ,  это  выглядит  вполне  убедительно.  Бесспорно.   В    обеденный  перерыв  бригада    собиралась  за  общим  столом,  смонтированным  из  подсобного  инвентаря  и  покрытым  газетами. Каждый  вынимал  из  своей  сумки  свой  кулёк  с  домашней  снедью, присоединяя  к  всеобщему  угощению.  Чай  наливал  из  термоса . Меня  также  позвали,  хотя  я ничего  с  собой  не  принесла и  собралась  в  ближайшее  кафе.
- Ты  чего  не  садишься? У  нас  всего хватает.  Вот  и  кружка  для  чая  тебе  нашлась. Мы  тут   все  свои.  Не  стесняйся.
(С  той  поры  я  полюбила  чистосердечные  застолья  простых  русских  людей).
И  тут  мы  включили  радио.  К  моему  удивлению,  в  этом  ещё  не  отделанном  помещении  уже  была  радиоточка.  Мы  услышали  позывные,  на  которые  настроены  все  радиостанции  Советского  Союза.  Забыв  про  еду,  мы  все  замерли,  слушая  необыкновенное   сообщение  о  том, что  сегодня,  12  апреля  1961  года,  успешно  осуществлён  первый  в  истории  планеты  полёт  человека  в  космос.  Мощная  ракета-носитель  вывела  на  космическую  орбиту  корабль  «Восток»  с космонавтом  на  борту -  гражданином  Советского  Союза  коммунистом  Юрием  Алексеевичем  Гагариным.  Прошло  полвека,  но  текст  этого  сообщения  я  помню  почти  дословно.  Вся  наша  честная  компания в своих  рабочих  комбинезонах,  покрытых  не  космической  пылью,  а  извёсткой,  и  не  звездным  излучением,  а  пятнами  масляной  краски, заорала  «Ура!»  и  бросилась  обнимать  и  целовать  друг  друга. Такого  народного  единения  и  братания я  не  видела с  того  памятного   майского   дня 1945  года,  когда незнакомые  люди на  улицах  со  слезами  на  глазах  обнимали  и  поздравляли  друг  друга.
  Из  окон  метеорологической  башни  было  хорошо  видно  лазурное  апрельское  небо,  в  котором  мы  тщетно  искали   корабль  «Восток»,  который  к  тому  времени  уже  приземлился  в  степном  Поволжье,  и  космонавт   в  своём  облачении   нагнал  мистический  страх  на  местных  жителей,  принявших  его  за  посланца  небес!   Не  найдя  в  небесной  глуби  ничего  примечательного,  мы  устремили  свой  взор   на  Юрку,  застывшего  от  изумления  по  стойке  смирно  в  своём  заляпанном  краске  комбинезоне.   Кто-то , помнится,  промолвил:
-   Ишь,  Юрок,  какое  время  пришло.  Космическое.  Может  и  ты  космонавтом  станешь ,  всё  у  тебя  впереди…
  Юрка  горделиво  улыбнулся.
Моё  пребывание  в  бригаде  маляров  было  непродолжительным,  но  этот  эпизод  врезался  в  память  прочно.   Потом  были  встречи  с  космонавтами,  поездки   в  Звёздный  городок,  в  Королёв,  байконурские  степи,  дружба  с  поэтом  Леонидом  Николаевичем  Вышеславским,  чьи  «Звёздные  сонеты»  Гагарин   настолько  полюбил,  что  даже  взял  их  с  собой  в космический  полёт.  Теперь  сборники  Леонида  Вышеславского,  куда  включены  и  «Звёздные  сонеты»  , украшенные  дарственными  надписями,  представляют  собой  «звёздный»  состав  моей  личной  библиотеки.  А  ещё  сохранились  в  памяти стихи,  навеянные  ликующей  весной  1961  года,  когда  античный  миф  о  Дедале  и  Икаре,  который  мы   учили   по-латыни  в  университетских  аудиториях, нашёл  своё  историческое  продолжение  и поэтическое  воплощение в  ощущениях  человека  двадцатого  века.
               ЗАЧЁТ  ПО-ЛАТЫНИ
В  апрельское  утро  латынь
Зубрим  мы  раскатистым  эхом,
И  вновь  в  небесах  золотых
Почудилось  два  силуэта -
На  тающих  крыльях  Икар,
На  крепнущих  крыльях  Гагарин,
И  старый  торжественный  парк
Гудит  как  российский  гекзаметр.
Латынь  я  сдавать  не  пойду.
Пусть  ждёт  латинист  волоокий.
Зачётную  эту  страду
Отложим  на  поздние  сроки.
Расплывчата  синь…      В  акварель
Подмешаны  пепел  с  золою…
Я  слышу,  как  в  этот  апрель
Прощается  кто-то   с  землёю.
Земля  после   бурь,  после  вьюг,
Как  будто  учебник, раскрыта…
В  далёкий  редеющий  звук
Сливаются  два  силуэта…
И  юноши,  встав  из-за  парт,
Идут  на  последний  экзамен,
И  каркает  ворон: Икар!
Ответствует  эхо:  Гагарин!
         Именно  в  эти  светлые  весенние  дни моё  поколение  почувствовало  свою  неразрывную  связь  с  двадцатым  веком,  принёсшем  не  только  страдания,  войны,  разрушения,  но  и  целительную  страсть  к  созиданию,  к  постижению  неразгаданных  тайн  Вселенной . Реализовалась   извечная  мечта   о   героическом  человеке,  покоряющем  время  и  пространство.
                Мы  все  песчинки,
                Мы  - капли  в  море.
                Как  звёзд  на  небе -
                Цветов  во  ржи.
                В  любом  движенье-
                В  любви  и  горе -
                Мы  океану  принадлежим.
                И  счастье  наше - 
                Причастность  к  веку,
                Участье  в  славных
                Делах  земли.
                Навстречу  небу,
                Навстречу  ветру,
                И  в  неизвестность  -
                Мы  - корабли.
Нашим  компасом  стал  Юрий  Гагарин.