Без конца... Гл. 6

Таксист

Юрий Тимофеевич Синицын, приостановившись на крылечке возле подъездной двери многоэтажки, поправил козырёк кепки, и глубоко, с наслаждением вдохнул вечерний воздух. Вдох получился шумным, смачным, как вдыхают люди, долгое время не бывающие на улице. Вокруг распространялся типичный запах южной мягкой осени, со смешанными оттенками чего-то вызревшего, горьковатого, морского, озоново-влажного - от вдоха расправлялись лёгкие. Было тепло, но, несмотря на благодатную погоду и на обильное поступление кислорода в организм, Юрий Тимофеевич всё-таки поёжился, почувствовав не очень приятный озноб внутри. «Это психическое», - резюмировал он, затем боком придвинулся к газону и с неожиданным злорадством сплюнул.

Смена заканчивалась, и Юрий Тимофеевич, переговорив с диспетчером, направил свой колёсный корабль домой. Ему очень захотелось немедленно выпить рюмку холодной водки и закусить её маринованным огурцом, а затем развалиться на любимом диване, врубив «Новости».

Какой-то липкий осадок остался после того, как он узнал, что его симпатичная пассажирка -  жена засранца Женьки Завьялова. Ладно этот сопляк...  Зато образ его мамаши, которую сейчас логично вспоминал Юрий Тимофеевич, неотвязно стоял у него перед глазами и портил настроение получше, чем его верная боевая подруга в страшные минуты гнева.

Юрий Тимофеевич проживал с семьёй в небольшом, компактном частном доме, доставшемся ему по наследству от давно почивших родителей. Постаревшее жилище он со временем отреставрировал: поднял мансарду с дополнительными комнатами, так как появились дети, осовременил удобства, провёл в дом газ, двор сначала покрыл асфальтом, а пару лет назад - тротуарной плиткой.

Приморские города, сколько бы ни строили в них высоток-муравейников, не обходятся без частного сектора. Затраты, конечно, немалые, но как-то всё у него получалось потихоньку-помаленьку, запланированно, постепенно, одним словом, - по-хозяйски. Кстати, вот эту самую хозяйственность, истекающую из мужской ответственности за начатое дело, - то ли природой данную, то ли воспитанную отцом и матерью, - больше всего и ценила в нём супруга, его верная спутница жизни, его настоящая половина.

Семья у Юрия Тимофеевича, на зависть многим, сложилась замечательная: хозяюшка-жёнушка Галина Андреевна, симпатичная добродушная толстушка, да сынок с дочуркой. Детишки-то, само собой,  выросли: сынку уже тридцать восемь стукнуло, а доченьке - тридцать пять. Уехали когда-то учиться в другие города, там и осели, женились и своих детишек наплодили поровну, - для родителей, стало быть, внуков: у старшего - двое парней, а у младшей - двое девчат.
 
Галина как раз возилась во дворе, когда Юрий Тимофеевич раздражённо толкнул металлическую калитку от ворот. С шумом толкнул и с шумом закрыл, нарочито громко звякнув щеколдой.
- Юр, ты злой, что ли? - выпрямившись, спросила Галина. - Случилось чего?
Юрий Тимофеевич поморщился.
- Есть хочу, но больше - выпить. Водка у нас есть?
Галина торопливо обтёрла руки о фартук - поняла, что за ужином услышит интересное сообщение - и, быстренько направившись к дому, кинула на ходу:
- Давай, умывайся, я на кухню.
«Хорошо, что я сегодня выходная», - подумала она походя.

Юрий Тимофеевич опрокинул собственноличную, объёмистую, на старинный манер гранёную стопку, хрустнул домашним огурчиком, потом, выдохнув, с удовольствием съел женины тефтели с пюре.
- Ну? - не выдержала Галина, - рассказывай, что стряслось-то?
- Галь, можно прям здесь закурю? - потянувшись в карман за сигаретами, спросил Юрий Тимофеевич - он знал, что Галя не любит табачного запаха.
Галина сомнительно пожала плечами:
- Ладно уж, кури.
Синицын затянулся.

- Представляешь, какое совпадение? Сейчас под вечер вёз одну молоденькую особу с ребенком... Она оказалась женой Женьки Завьялова. По сынишке догадался, сынишка - вылитый он.
Галина насторожилась, вспоминая, о ком речь. Вдруг слегка стукнула себя по лбу кончиками пальцев.
- Нелькин Женька?
- Ну, а я о ком?! - снова затянулся Юрий Тимофеевич.

Лицо Галины выразило откровенное недоумение: мол, а что в этом странного?
- Что ж в этом странного? - вслух повторила она. - Ты таксуешь, а городок маленький, мир здесь тесен да узок, любого знакомого невзначай можно встретить. Хоть саму Нельку... Будет тебе вызов, приезжаешь, ан глядь - она...
- Вроде бы и ничего, верно, но чё-то рожу Нелькину как вспомнил, аж дурно стало. Девчонка больно мне понравилась, ладная такая, и с виду, и по воспитанию... Хорошее впечатление производит. И ребятёнок малой совсем, лет двух... В новостройки переезжала, с хабарями - разбежались, видать, с Женькой-то... Жалко её стало...

Галина вновь пожала плечами - строго её жест.
- Я думала, что-нибудь интересное расскажешь, а тут... Бог с ними. Не пойму, почему это тебя так сильно расстроило? Когда во двор зашёл, на тебе просто лица не было.

Юрий Тимофеевич вылез из-за стола. И впрямь, подумаешь, Нелька эта, дура бездушная, чужая семья... Оно ему, Синицыну, надо? Однако и у Галины, как он заметил, настроение после ужина ушло вниз.
Вечер провели, как обычно, с «Новостями» по телевизору, с неглубокими разговорами, прыгающими с темы на тему: о детях, о внуках, о тревожной обстановке в мире, о двуличной Европе, всю жизнь затевающей на планете войны, и так далее. Потом легли спать. Не спалось. Слово за слово - стали вспоминать пресловутую Нельку...

Нелли Завьялова, Галина и Юрий Синицыны много лет назад работали в одном из местных санаториев, в одном коллективе. Нелли - сестрой-хозяйкой, Галина - поваром в столовой, а Юрий - водителем санаторного автобуса. Ещё с ними водилась родная старшая сестра Нелли - Тамара. Сначала даже вроде как дружили, даже на праздники собирались за столом. Тамара тогда приходила со своим бойфрендом Анатолием - мужа у неё никогда не было, числилась матерью -одиночкой. Но «дружба» продлилась совсем недолго - Синицыны поняли, что эти ребятки не с их поля ягоды. Частенько в людской жизни бывает похожее: начинаешь общаться с человеком, а вскорости выясняется, что он тебе не подходит по всем статьям, словно из другой галактики. И, казалось бы, чего ради судьба тебя с ним свела?..
Синицыны не любили ложь, подхалимство, двуличие, неискренность, - то, что как раз являлось сущностью Нелли и её компании.

- Помнишь, ту историю с мясом, когда Нелька тебя чуть под монастырь не подвела? - с каким-то нездоровым упорством спросил Юрий Тимофеевич.
Галина снова пожала покатыми плечами.
- Да что вспоминать-то дурное? Сама виновата, нечего с непроверенными в бою людьми серьёзные дела иметь. Бог всем судья!

Потом свела губы в трубочку и добавила вопрос:
- Да что с тобой, Юра, в самом деле? Водка, сигареты... Словно беда стряслась с кем-нибудь из ближних? Подумаешь, Завьялова!.. Пусть живёт-здравствует.
- Ага, вот и живут такие гниды, как только их земля носит!.. Да ничего не стряслось, просто противно! Слушай, а ты знаешь, как её сеструха Тамарка квартиру от государства получила? Ещё тогда, в начале девяностых?

Галина смотрела на мужа по-странному: с каких это пор он стал заниматься сплетнями? Она знала, что Нелли достался по завещанию дом: она досматривала больную, немощную хозяйку - старушку без детей и родственников. Ухаживать пришлось недолго - старушка скончалась через несколько месяцев, и дом перешёл во владение Нелли. Галина сейчас поймала себя на чёрных мыслях: откуда знать, как Нелли нашла больную старуху, из какого процента добросовестности состояло её ухаживание за больным человеком, может, умеючи, и помогла старушке побыстрее на тот свет отправиться? Но тут же ужаснулась тому, о чём подумала. Во как неожиданно чёрт-то за спиной появляется!

Довольно быстро после того, как Нелли честным путём приобрела право на дом, её сестра получила двухкомнатную квартиру в центре города. У Тамары был единственный ребёнок, сын, и ей, как матери-одиночке, предприятие выделило квартиру. Но как-то выглядело всё подозрительно: сколько она добивалась жилья - долго, нудно, уже почти не надеясь ни на что, тем более социалистическая страна прекратила существование и творился везде бардак, - и вдруг враз ей предоставляется долгожданное жильё!

Об этом эпизоде Юрий Тимофеевич и напомнил Галине.
- Ну? - нетерпеливо завопила она, - ты меня сегодня с ума сведёшь! Ты хочешь мне о чём-то поведать? О том, чего я не знаю? Не пойму, ходишь кругами!
- А ты взаправду не знаешь?
- О чём?
- Как Тамарка квартиру получила? Они же из себя крепкую семью корчили. Две одинокие бабы для своих детей из кожи вон лезли, готовые даже на преступление пойти, лишь бы обеспечить сыновей домами, квартирами, деньгами...
- Нет, не могу понять, о чём ты?
- Значит, ты ничего не знаешь. Нелька юридически, официально отказалась от старшего сына! А Тамара его официально усыновила! И получилось, что Тамара - мать-одиночка не с одним, а с двумя детьми! Данное обстоятельство и поспособствовало!

Юрий Тимофеевич замолчал, и сидел, потирая переносицу.Галина Андреевна тоже молчала, переваривая сказанное. Отказалась... Ну, отказалась, и что с того?
- Представляешь, отказаться от ребёнка?! - с негодованием произнёс Юрий Тимофеевич.

Галина моментально представила, что она пишет в какой-то там конторе заявление на отказ от маленькой дочки Юленьки или от дорогого сыночка Павлика, дабы помочь получить квартиру, скажем... Юле,  своей младшей сестрёнке из Краснодара (сестра с мужем и ребёнком теснилась по молодости в общаге). Галина прикрыла глаза и, переживая непонятное мерзостное чувство, вызванное таким бурным воображением, тихо ответила:

- Нет, не представляю. Даже в пользу сестры... Не представляю.
Она щёлкнула выключателем ночника, приглушённый свет погас. Из-за тюля в комнату падали ночные тени, образовавшиеся от блеска луны и уличных фонарей. Теперь и Галине Андреевне стало противно. Она вышла на улицу, обвела взором притихший в темноте любимый двор с палисадничком, где расцвели осенние дубки. Потом одошла к забору... Раздался звук легковой машины, автомобиль медленно проехал мимо. В светящемся окне Галина увидела за рулём водителя - молодого человека, прямо и задумчиво глядящего на дорогу...

Это был Валера Чкалов. Он отвёз Соню и возвращался домой, проговаривая про себя те убедительные слова, которые должен был сказать родителям...

2026г.