Глава 1. Инкубационный юнит 404

Телефон показывал, что я нахожусь  посередине Тихого океана, хотя вокруг шумел  еловый лес. Навигатор  вздрогнул, выдал ядовито-синий экран и окончательно сдох. Следом чихнула и заглохла машина — вся электроника в одночасье превратилась в груду мертвого китайского пластика. Я чертыхнулась, привычно хлопнула ладонью по приборной панели, но панель ответила гробовым молчанием. Мой многолетний опыт выживания в российских реалиях — со сбоями связи, внезапно перекопанными дорогами и глушилками GPS у каждого административного здания — подсказывал, что паниковать рано. Нужно просто найти людей.

Сквозь мокрый, тяжелый туман проступали очертания серых бетонных башен. Они были уродливыми, угловатыми, словно их строил первоклассник из кубиков «Лего». Над въездом горела гигантская неоновая вывеска, транслирующая бегущую строку: «Энергетическая независимость Сектора 1 — 98.4%. Тонус нации — Альфа». Из тумана несло дешевым соляровым дымом, немытыми телами и какой-то специфической гарью.

Я поправила лямки рюкзака и пошла к пропускному пункту. Навстречу мне, чеканя шаг по разбитому асфальту, выдвинулись трое мужчин в одинаковой серо-зеленой форме без опознавательных знаков. Лица у них были одинаково угрюмыми, а челюсти двигались в такт жевательной резинке. На запястье у старшего патрульного тускло светился тяжелый золотой фитнес-браслет, который периодически издавал противный писк — система замеряла его пульс, проверяя, держит ли он обязательный «патриотический тонус».

— Стоять, юнит, — рявкнул тот, что шел впереди. В руках у него был короткий матовый автомат. — Предъявить цифровой маркер активности.

Я замерла. Внутри включился мой лингвистический сканер — способность, которая со школьных времен позволяла мне схватывать чужие языки на лету, просто слушая интонации и улавливая логику построения фраз. Они говорили по-русски, но это был не мой язык. Это была его кастрированная, оцифрованная и вывернутая наизнанку версия. Из речи полностью вымарали любые вежливые обороты, полутона и метафоры. Этот омерзительный канцелярит состоял из смеси армейских приказов, корпоративного менеджмента и спортивных терминов.

— У меня машина сломалась, — спокойно сказала я, сделав шаг назад. — Навигатор сбился. Где здесь ближайший автосервис или хотя бы МЦД?

Мужчины синхронно нахмурились. В их глазах не было удивления, только тупое, механическое раздражение. Тот, у кого на руке пищал браслет, застучал пальцами по экрану своего тактического планшета.

— Обнаружен несанкционированный входящий трафик биологических единиц, — лающим тоном произнес он в рацию, полностью игнорируя мой вопрос. — Речевой брак. В лексиконе зафиксированы устаревшие гражданские маркеры периферии.

— Женская особь без ID-метки, — подытожил второй патрульный, сделав шаг ко мне. — Проникновение на территорию Сектора 1. Классификация: бесхозный инкубационный материал.

Слова «инкубационный материал» резанули слух, как скрежет металла по стеклу. Я мгновенно обработала информацию: они не видят во мне человека, туриста или заблудившегося водителя. Для них я биологическая единица. Объект строгого учета. Судя по их терминам, женщины в этом мире делились на «инкубационные юниты» для воспроизводства и «репродуктивный балласт», который, судя по всему, долго не задерживался.

— Эй, альфа-лиды недоделанные, полегче с протоколами, — я попыталась говорить твердо, но автомат в руках старшего приподнялся выше.
— Молчать, ИЮ, — отрезал патрульный. От его браслета на руке снова пошел противный писк, видимо, разговор со мной поднял его давление выше допустимой нормы. — Разговоры без санкции снижают уровень тестостерона в секторе и нарушают регламент оптимизации. Оформить как Инкубационный юнит № 404. Направление: Сортировочный цех № 12, до выяснения репродуктивного или утилизационного потенциала.

Прежде чем я успела среагировать, мне на запястье защелкнули тяжелый пластиковый браслет. Он тут же пискнул и замигал тусклым красным огоньком, синхронизируясь с их локальной сетью. Меня грубо толкнули в спину, направляя к тяжелым железным воротам, за которыми глухо и страшно гудели заводы.

Я не стала вырываться или кричать. Я решила сначала подчиниттся, чтобы понять, с какими именно идиотами имею дело. Мой мозг уже вовсю анализировал обрывки их радиопереговоров, шипевших в рациях охраны. Я шла вперед, вглубь этого бетонного ада, и с чудовищной скоростью собирала карту мира, в который меня занесло. И этот мир мне очень не нравился.