Философия Судного дня. Глава 5

Глава 5. Городские страшилки
Вдруг он увидел, что девушка от света настольной лампы отбрасывает две тени, одна из которых была сгорблена и принадлежала явно не человеку.
***
Потеряв счёт в днях из-за крайне напряжённой работы над историческими документами, учёные, не унывая, продолжали искать истину. Откопанная лаборатория воайцев, кроме новых вопросов, пока ничего больше не дала. Ни компьютеры на челноке и в тайной комнате Иривиона, ни замаскированные скрижали больше не приблизили неугомонных археологов к ответам ни на йоту. Владимир Иванович зарывался с головой в работу, порой забывая ложиться спать, что сказывалось на его самочувствии.
– Как жаль, что все улики уничтожены, – сказал он, закончив перевод очередного свитка.
– Тебе бы отдохнуть, а то забыл уже, когда спал нормально, – заметил сидящий за столом позади Николай Павлович.
– Успеется ещё.
– Послушай, эти загадки покоятся тут тысячелетия и никуда не денутся. А твоё сердечко от таких нагрузок долго не проработает.
Наступила короткая пауза.
– Да, наверное, ты прав. Пора сделать перерыв, – согласился Исаев, собрав в стопку документы.
Сорокин развернулся на кресле в сторону стеклянного ящика, посмотрев на найденную статую кобры.
– Володя, может, выбросим её всё-таки подальше? – спросил он коллегу с сомнением. – Утром опять компьютеры были включены, хотя мы выключали их.
– Ты опять? Коль, это всё предрассудки, – отрезал Исаев. – Так, всё! У меня сегодня выходной, поэтому я пошёл отдыхать.
Сорокин вздохнул, глядя на изваяние. Все странности, происходящие с самопроизвольным срабатыванием сигнализации, включением компьютеров или загадочной пропажей вещей он приписывал статуе. Хотя бы потому, что до того, как она была обнаружена, ничего подобного не происходило. Владимир Иванович, в отличие от коллеги, не хотел верить во всякую мистику. Он обвинял совпадения, неисправность электроники или рассеянность сотрудников. Во всяком случае он так говорил, категорически отказываясь открыто рассуждать на эту тему.
Вернувшись в свою комнату, Исаев начал готовиться ко сну, заведя будильник таким образом, чтобы тот сработал ближе к закату. Профессор ложился спать скорее потому, что это было нужно, а не потому что он действительно хотел. Учёный был одержим своей работой и стремился узнать все детали как можно скорее.
Зазвонил стационарный телефон. На небольшом экране не было ни имени абонента, ни его номера. "С телефоном-то что не так?" – подумал про себя Владимир Иванович, поднимая трубку.
– Алло.
Никакого ответа.
– Алло, говорите!
Ничего не услышав, Исаев положил трубку обратно. Ему не хотелось верить, что во всём могут быть замешаны некие потусторонние силы, но на всякий случай он запер дверь и лёг наконец-таки спать.
Выглянув в окно, профессор увидел, что на небе уже горят яркие звёзды. Территорию, как обычно, освещают фонари, но никого почему-то не видно: ни бойцов охраны, патрулирующих объект, ни рабочих. Он вышел на улицу и хотел было отправиться в лабораторию, как вдруг свет фонарей погас, и непроглядная темнота наполнила улицу. Исаев достал карманный фонарик и продолжил идти. Удивило Владимира Ивановича то, что несмотря на отсутствие света на территории, никто не вышел на улицу, будто их это не беспокоило.
Вокруг было настолько тихо, что можно услышать собственное дыхание. Такая обстановка заставила профессора нервничать. Дыхание участилось, стало слышно биение сердца в груди. Где-то позади учёный услышал, будто кто-то прошёл мимо него, однако, посветив фонариком, он никого не заметил. Исаев развернулся и спешно отправился дальше. Вскоре ему показалось, что сзади кто-то идёт. Но профессор не стал останавливаться. Чем быстрее он шёл, тем скорее старался переставлять ноги таинственный преследователь. Несколько раз Владимир Иванович светил назад, чтобы увидеть его, но топот внезапно пропадал, словно никого и не было.
Наконец страх одержал верх, и профессор не мог больше терпеть этого и помчался со всех ног. Забежав в ближайшую будку охраны, Исаев тут же захлопнул за собой дверь. Осветив тёмное помещение, он никого не обнаружил, и машинально пощёлкал включателем, оказавшимся нерабочим.
Внезапно в дверь зашумела, словно в неё кто-то влетел на скорости, он чего у бедного учёного чуть не остановилось сердце.
– Что это ещё за выходки! – крикнул он.
Второй удар в дверь заставил Исаева выронить фонарик и забиться в угол. Устройство упало на пол, осветив низ двери, которая со скрежетом начала открываться наружу. В будку кто-то осторожно вошёл, заслонив выход. Ноги были в старых сапогах и рваных штанах, выпачканные в глине. Самое странное, что преследователь имел три ноги. От увиденного Исаев аж онемел. Рядом с ногами к полу медленно опустился топор лезвием вниз. Затем одна из ног пнула фонарик, и тот покатился к владельцу. Исаев схватил его, и чтобы увидеть посетителя, посветил на него. Перед ним стоял человек с двойным лицом на одной голове и всего одним, но очень большим ртом. Чёрные, как ночь, глаза смотрели прямо на до мурашек испуганного профессора. Губы этого человека попытались изобразить улыбку, сделав выражение лиц ещё более жутким. Затем рука с топором поднялась к потолку и молниеносно рванул вниз.
Исаев вскочил с кровати, сразу сев. По лбу стекал пот, а перед глазами всё ещё стояла та жуткая картина. Посмотрев в окно, он увидел свет солнца. Люди продолжали работать, ездила различная техника. Часы показывали, что до звонка будильника ещё около получаса. Владимир Иванович вытер лоб и встал с кровати. После такого сна спать уже не хотелось, поэтому профессор отправился в лабораторию. Он хотел продолжить работу над очередным артефактом древнего народа, но, проходя мимо стеклянного ящика, ему показалось, будто тот пустой. Оглянувшись, Исаев заметил, что статуя по-прежнему находится внутри. Профессор стоял и молча рассматривал её. Где-то в глубине души он понимал, что именно она является причиной всех странностей. Их и вправду не происходило, до того, как её нашли. Но Владимир Иванович не хотел этого признать, ведь никаких прямых доказательств этому не было, хотя среди сотрудников всех служб время от времени поступали жалобы на инструмент, меняющий местонахождение сам по себе, плохой сон и слуховые или зрительные галлюцинации.
Внезапно на весь комплекс прозвенела тревога. Глядя на монитор своего компьютера, Владимир Иванович понял, что она исходит из гробницы Каиллона. На данный момент там проходили работы по дешифровке символов и извлечению некоторых артефактов. Но, подумав, что это снова неисправность системы оповещения, Владимир Иванович не стал уточнять, ожидая по рации подтверждения от охраны.
– Владимир Иванович, подойдите в сектор “А1,” – прозвучал голос по рации.
– Что там у вас? – спросил профессор.
– Не знаю, просят Вас.
Исаев направился к гробнице Каиллона, надеясь, что археологам удалось найти что-то интересное, хотя и без этого находок, представляющий ценность, хватало. Придя на место, он увидел, что вся группа из восьми человек, которая вела работы внутри, почему-то находится снаружи.
– Что у вас случилось? – спросил профессор у коллег.
– Там кто-то был! – сказал один из рабочих.
– Что значит “кто-то был?”
– Мы услышали крики людей, будто за стенами кого-то пытали?
– Хм… за стенами только улица, а здесь, как вы видите, только те, кто работает на этом объекте! Пойдёмте посмотрим вместе, – ответил Владимир Иванович и направился в гробницу.
Обойдя всё помещение, он не обнаружил ничего аномального, что даже немного развеселило его. Всё это время группа учёных стояла возле выхода.
– Ну? – с улыбкой спросил Исаев, посмотрев на рабочих.
– Мы все это слышали! – сказала Елена, молодая специалистка, недавно прибывшая на объект.
Профессор не стал ничего отвечать, вновь улыбнувшись. Он молча вышел и направился на своё рабочее место.
Оказавшись перед своим столом, он увидел, что на экране его стационарного телефона высветилось уведомление о пропущенном вызове. При столь напряжённой работе на месте раскопок это обычное дело. Но только не в этот раз – сообщение свидетельствовало о звонке с телефона профессора Антонова, чей кабинет с тех пор, как он отправился закрывать с Каиллоном портал, никто не занимал. Владимир Иванович тут же быстро зашагал к рабочему месту ныне покойного коллеги. Открыв запертую дверь, он не обнаружил никаких следов чьего-либо пребывания. После трагических событий из кабинета были вынесены все важные для науки данные, а само помещение заперто. Ключи от него находились в шкафчике на момент того, как Исаев собрался посетить кабинет. То есть либо кто-то взломал замок, либо незаконно имеет дубликат ключа. Но кому всё это нужно? Осмотрев комнату ещё раз, профессор уже собрался уходить, как вдруг зазвонил телефон, оставшийся на столе. Экран хоть и светился, но никакой информации о звонившем не отображал. Владимир Иванович не стал снимать трубку, подумав, что это какая-то неисправность. Но телефон звонил не замолкая, будто звонивший знал, что он находится рядом.
Немного погодя Исаев ответил, но на той стороне снова никого не оказалось. Подождав около минуты, профессор положил телефон на место, как тот снова зазвонил.
– Да кому там неймётся?! – крикнул он, сняв трубку.
– Э-э-э, Владимир Иванович, срочно подойдите в сектор “Б12,” это вас четвёртая группа беспокоит. Вам точно стоит взглянуть!
– Уже иду, – нервно ответил Исаев, положив трубку.
Сердце колотилось как сумасшедшее. Профессору уже самому надоели такие происшествия, но сделать он ничего не мог, хотя бы потому, что не понимал природы происходящего. Выходя из кабинета, он на всякий случай отключил телефон от сети, запер дверь и, положив ключ в карман, отправился в сектор “Б12.” В нём не находилось никаких важных артефактов или построек того времени, это была когда-то жилая зона, поэтому Исаеву очень хотелось узнать, что же нашли там ребята из четвёртой группы. Он бежал, не замечая, что людей вокруг становится всё меньше. Ведь на деле тот район уже не изучался, так как всё ценное там давно было обнаружено ещё в самом начале работ.
Оказавшись перед домами, профессор услышал, как в одном из них зазвучал мобильный телефон. Войдя внутрь, он увидел, что в помещении никого не было. На полу лежал лишь пыльный фантик от конфеты, свидетельствующий о том, что людей здесь давно не было. И тут Исаева посетила ужасная мысль: ”Никто не мог знать, что он в момент звонка был в кабинете Антонова!” На лбу снова выступил холодный пот.
Владимир Иванович услышал тихий стон в соседнем домике. Он с ужасом на лице осторожно вышел на улицу и посмотрел в окно помещения.
На пыльном каменном полу лежал спиной к окну сжавшийся человек. Судя по одежде, это был один из археологов. Владимир Иванович сразу бросился на помощь бедолаге. Он подошёл, присел на корточки и начал осматривать пострадавшего.
– Сейчас я Вам помогу! – встревоженно сказал профессор.
– Нам нельзя помочь, мертвы уже все, – прохрипел человек, не поворачиваясь.
Осматривая парня, Исаеву попался его бейдж, на котором было написано: “Сергей Сидоров. Археолог.” “Что-то знакомое,” – подумал профессор и тут же вздрогнул. Сергей Сидоров – это молодой специалист, отправившийся в составе группы Антонова. Владимир Иванович попробовал аккуратно развернуть пострадавшего к себе, но тут же отпрыгнул. Перед ним завалился на спину скелет в рваной одежде, тут же рассыпавшись в прах. Исаев в ужасе выбежал из домика в сторону лаборатории. В его голове была только одна мысль: “Избавиться от злополучной статуи немедленно!”
Заскочив в лабораторию и едва не сбив с ног своих коллег, Владимир Иванович спешил к стеклянному шкафчику. Но увиденное поразило его ещё больше – ящик был пуст.
– Куда она делась?! – громко спросил профессор, обернувшись.
– Рабочие вынесли. Сказали, что Николай Павлович распорядился, – ответил один из сотрудников.
Исаев тут же снял трубку стационарного телефона и набрал Сорокина.
– Куда понесли статую? – сразу начал он.
– Не знаю, была в лаборатории, – изумлённо ответил коллега.
– В смысле? Мне сказали, что ты распорядился!
– Кто? Я только что в общагу ушёл, она была на месте!
Исаев сразу бросил трубку и выбежал на улицу в надежде заметить тех рабочих, но таинственных похитителей уже не было. Подумав, он пошёл к зданию охраны, чтобы посмотреть, как выносили статую по камерам наблюдения.
Включив запись, все находящиеся перед монитором удивились тому, что лица загадочных грузчиков были размыты, в то время как черты лиц остальных сотрудников отлично проглядывались. Вторая странность заключалась в том, что похитители не попались на наружную камеру, хотя выход из лаборатории только один. Как только они переступили порог, то будто растворились в воздухе. Ни один из постов не сообщал о появлении неизвестных лиц. Глава службы безопасности тут же отправил конвой прочёсывать местность.
К вечеру расследование показало, что все рабочие находились на своих местах и никто из них в лаборатории не появлялся. Никаких следов проникновения на строго охраняемый секретный объект обнаружено не было. Да и кому нужна обычная статуя, изучение которой ясно дало понять, что ничего ценного в ней нет? Ответы нужны были немедленно, поэтому Исаев отправился к Николаю Павловичу, чтобы предпринять попытку связи с группой Путилина. Узнав такие новости, Сорокин был готов начать хоть прямо сейчас, так как очень любил возиться с технологиями воайцев, а тут ещё и такой повод. Но пропажа статуи, которую он считал виновной во всех аномалиях, его никак не порадовала. Единственное, что бы его успокоило, так это только уничтожение артефакта. Поговорив, учёные решили провести эксперимент на челноке ближе к ночи, так как такой ход не был лицензирован и являлся их собственным секретом.
Вернувшись в свой кабинет, Владимир Иванович сел за свой стол, облокотив голову на руки. Происходящее выбивало его из колеи. Надежда была только на то, что Каиллон подскажет, с чем столкнулись учёные.
Задумавшись, профессор не заметил, как задремал. Его разбудил звон телефона, на экране которого светилась фамилия абонента – Антонов. Исаев быстро сунул руку в карман и достал ключ от комнаты. В ту же минуту он вызвал по рации охрану, попросив проверить кабинет Бориса Анатольевича, после этого он снял трубку. Тишина. Едва профессор положил её на место, как телефон снова зазвонил. Одновременно с этим охрана вышла на связь по рации, сообщив, что комната была закрыта и в ней никого нет, но телефон перестал звонить только спустя пять минут после ухода охранников.
Встав из-за стола, профессор собрался уходить, бросив взгляд на экран телефона. На нём на мгновение высветилась фраза: “На что ты готов ради своих исследований?”, тут же исчезнув. Сняв устройство с док-станции, он нажал на кнопку разблокировки, чтобы снова увидеть сообщение, но тот отображал лишь фоновый рисунок. Исаев бросил телефон на стол и, выйдя из кабинета, направился в свою комнату в общежитии. Там он закрыл за собой дверь на замок, выключил рацию и телефон, после чего лёг на кровать.
Проснулся Владимир Иванович от стука в дверь.
– Володя, с тобой всё в порядке? – спросил за дверью Николай Павлович.
Исаев открыл дверь.
– Что с тобой? – поинтересовался Сорокин.
Владимир Иванович пригласил товарища зайти и сразу закрыл дверь на замок. Поставив чайник, он рассказал коллеге о том звонке, но о произошедшем в секторе “Б12” решил пока не говорить. Так учёные просидели до темноты, рассуждая об аномальных событиях и выдвигая свои предположения. За этим делом они совершенно не заметили течения времени. Оба понимали, что эти аномалии могут стать серьёзной угрозой проведению работ, но какие меры принимать, тоже никто не знал. Они отправились к главному пункту охраны, чтобы ознакомиться со всеми жалобами сотрудников, где выяснилось, что никто это не документировал, все странные случаи были лишь на уровне чьих-то рассказов, из-за чего ключ к пониманию проблемы отсутствовал. Единственным странным событием являлась пропажа статуи. Но ни её самой, ни тех, кто её выносил найти не удалось. Самое интересное в этой ситуации оказалось то, что никто из посторонних лиц на территорию точно не проникал. Во-первых, объект оцеплен, и весь периметр находится под наблюдением, а камеры расположены в радиусе километра от его границ. Во-вторых, до ближайшего жилого пункта не меньше пары сотен километров. Никаких автомобилей или самолётов рядом не наблюдалось. То есть взяться похитителям было не от куда, разве что из-под земли. Но эту теорию тоже пришлось опровергнуть – Иривион так же находился под чутким наблюдением, никаких лиц со статуей на тележке туда не спускалось. Предположить, какими мотивами руководствовались похитители, было сложно. Так следствие зашло в тупик.
***
Проснувшись утром, Николай Павлович позвонил домой, чтобы узнать, как дела у жены и успехи в учёбе его дочери, которая мечтала стать археологом. Несмотря на то, что свою работу он очень любил, профессор начал уставать от постоянных поездок в Экарион, мечтая вернуться в Москву, чтобы снова преподавать в археологическом институте. Вообще он и не думал, что его позовут, так как Экарион на тот момент не имел той ценности, которую представляет сейчас. Но когда здесь были найдены следы технологий, опережающие современные, предположительно, на века, фамилия Сорокин была одной из первых в списках.
Попрощавшись с женой и дочерью, Николай Павлович перед выходом подошёл к зеркалу, поправил воротник халата и, улыбнувшись, отправился к выходу. Подойдя к двери, он собрался открыть замок, почувствовав, как лёгкий холодок прошёлся по затылку. На мгновение профессор замер, затем неспешно обернулся и побелел от ужаса.
Из зеркала на него со странной улыбкой смотрело его отражение. Сорокин тут же сначала наспех пытаться открыть замок, но тот предательски заел, чего раньше не происходило. Тогда Николай Павлович начал выбивать дверь, снова обернувшись, он увидел, как отражение трогает зеркало руками, словно пытается его вытолкнуть изнутри. Двойник не спешил, делал всё медленно, и, по-прежнему улыбаясь, смотрел на свою жертву. В это время Сорокин пытался безуспешно выбить дверь, толкая всей массой своего тела. Вдруг он услышал стук по стеклу. Затем зеркало дрогнуло от сильного толчка. Тут профессор не выдержал, развернулся, схватил табуретку и метнул в злополучное зеркало, с шумом разбив его в дребезги.
Сердце бедного учёного колотилось с бешеной силой, руки дрожали. Какое-то время он стоял неподвижно на месте, приходя в себя. Затем профессор быстро вернулся к двери и открыл её лёгким толчком. Оказалось, что замок всё это время был открыт. Это навело Сорокина на мысль о том, что дверь кто-то подпирал с обратной стороны, от чего сердце застучало ещё сильнее. Николай Павлович закрыл дверь на ключ и спешно направился к выходу из общаги. По пути он несколько раз пробегал мимо зеркал, боясь в них заглянуть. Профессору казалось, что произошедшим в его комнате он не отделался.
Зайдя в лабораторию, он уселся на своё место и тут же взялся за первую попавшуюся стопку бумаг, стараясь скрыть беспокойство. Но сосредоточиться на работе он не мог, мысли неслись сумасшедшим порывом, сердце по-прежнему стучало. Для человека, который всю жизнь руководствовался научными объяснениями, это было что-то из ряда вон выходящее.
– Коль, что с тобой? – спросил один из руководителей археологических групп, заметив бледное лицо профессора.
– Всё в порядке, не выспался, наверное, – быстро ответил Сорокин, стараясь не смотреть в глаза, проходящему мимо коллеге.
Николай Павлович понял, что такой вид выдаёт его, поэтому он вышел из помещения на улицу, чтобы пройтись и успокоиться. Гуляя, он думал о происходящем, пытаясь найти хоть какое-то решение. Но что здесь можно сделать, если объект находится среди бесконечных лесов и каньонов?
Внезапно в кармане зазвонил телефон, от чего и так напуганный учёный вздрогнул. "Наверное, хотят, чтоб я чокнулся," – подумал он, отвечая на звонок.
– Да, Володь!
– Тебя нет на месте, всё в порядке? – поинтересовался Исаев.
– Да, сейчас подойду, – ответил Николай Павлович, пытаясь сохранять спокойствие.
Он решил пока не рассказывать свою историю при встрече, считая, что коллега не поверит. Вернувшись на рабочее место, он сразу принялся за работу, снова разгадывая шифры. Так через пару часов Сорокин всё-таки успокоился, а вскоре и вовсе забыл о произошедшем. Он вновь работал над письменами на диске, найденном в механизме компьютера тайной комнаты. Профессор полагал, что эта вещь может иметь не только информацию, записанную на поверхности. Символы слишком просты, чтобы служить носителем столь сложных исполняемых машиной алгоритмов. Тут же он вспомнил и о космическом челноке, тип энергии которого так и не был установлен. Интуиция подсказывала, что эти устройства могли иметь аналогичный механизм, приводящий их в действие, но проверить гипотезу не представляется возможным в следствие неполноты знаний, что снова указывает на недостижимый уровень развития воайцев. Единственным ключом к пониманию природы загадочной энергии был Каиллон, но планы связаться с ним посредством компьютера на челноке прервались похищением статуи. Да и почему-то никто не додумался спросить его об этом на прошлых сеансах. Даже подробно воссозданная модель механизма древнего компьютера упускала ту самую энергию, заставляющую машину работать.
Исаев в это время перебирал документы у себя в кабинете, готовя доклад руководству в Москве. Работа была достаточно напряжённой, данных очень много. Но это нравилось профессору. Никогда ещё мировая археология не была на такой высоте. И сейчас Владимир Иванович является одним из тех, кто открывает её сложнейшие загадки. После этого он собирался отправиться в отдел, занимающийся изучением скелетов существ, найденных в раскопанной воайской лаборатории. Мысли о том, какие ещё великие открытия можно сделать в этом городе, поднимали настроение, заставляя профессора забыть о всех трудностях, с которыми сталкивались учёные.
Зазвонил стационарный телефон. Владимир Иванович бодро поднял трубку, не отводя взгляд от монитора.
– Алло! – ответил профессор.
– Вова... наши исследования... нас всех убили... – проговорил хриплый голос.
В то же мгновение у Исаева душа в пятки ушла – он услышал голос Бориса Анатольевича Антонова.
– Б...Боря?!
– Они нас всех убили, – повторил голос.
Связь прервалась, пошли короткие гудки. Он тут же набрал номер охраны и запросил информацию о звонке, в частности о том, откуда он исходил. Не кладя трубку, диспетчер сказал, что звонок был совершён из кабинета Антонова. После этого он ещё что-то говорил, но шокированный профессор уже ничего не слышал, держа в руке ключ от кабинета покойного коллеги. Исаев точно помнил, как выключал телефон Антонова из розетки и даже на всякий случай убедился, что тот не работает. Он положил трубку и, выйдя из кабинета, побрёл на улицу, забыв о скором докладе.
Уже в дверях Исаева чуть не сбил Сорокин с округлившимися глазами.
– Пошли, ты должен это увидеть! – сказал Николай Павлович.
Но Владимир Иванович стоял неподвижно, сверля глазами коллегу. Он будто не слышал, что тот ему только что сказал.
– Володя, что с тобой? – спросил Сорокин, удивившись.
– Мне Антонов звонил...только что!
– Чего?!
– Сказал, что исследования убили их...
– Странное у тебя чувство юмора, – смутился Николай Павлович.
Но всё такой же серьёзный взгляд коллеги заставил его пересмотреть своё мнение.
– Как такое возможно? – поинтересовался Сорокин.
– Я не знаю... Путилин сказал, что Антонов и его группа погибли... Выходит, мне звонил покойник...
– Пойдём, мне тоже есть, что тебе рассказать...
– Подожди, я сделаю доклад, а потом всё расскажешь, – опомнился вдруг Исаев.
После рассказа о звонке Антонова Сорокин решил рассказать о произошедшем в его кабинете. В свою очередь Владимир Иванович поведал о той встрече в секторе "Б12". Теперь обоим было совершенно очевидно, что в городе происходит что-то паранормальное.
– Нужно что-то решать, – уверенно сказал Сорокин.
– И что же, доставим на вертолёте сюда экзорцистов? – пошутил Исаев.
– Нет, мы за них. Если ничего не предпринять, это явление может сказаться на нашей работе. Не хочется её терять из-за какого-то барабашки.
– Я согласен, решать что-то надо, но для этого нужны средства и, хотя бы понимание того, с чем имеем дело.
– Ну, я считаю вполне очевидным, что всё дело в похищенной статуе. Полагаю, если её уничтожить, то все странности закончатся. Только... где искать?
– Я думал над этим. Возможно, среди нас завелись какие-нибудь культисты, хорошо знающие, что это за идол. У охраны нет никаких улик. Безопасники перевернули весь объект вверх дном, но это ничего не дало. Те, кто это сделал, умудрились попасть только на камеру перед выходом из лаборатории. За его пределами уже никого не было. К тому же мы не знаем, кто именно это сделал.
– А что Иривион?
– Тщательно проверяется. Я не думаю, что это даст какие-нибудь результаты. Те, кто хотел её спрятать, сделали это на совесть. Там они, кстати, тоже на камерах не появлялись.
– Тогда давай возьмём немного людей и сами поищем, – предложил Сорокин. – Охрана хоть и специалисты, но город лучше нас точно они не знают.
Исаев задумался, достав из кармана ключ от кабинета Бориса Анатольевича.
– Кто-то хочет, чтобы мы прекратили исследования и запугивает нас, – сказал Владимир Иванович. – Что ж, посмотрим...
– Что задумал?
– Что ты хотел мне показать?
– Диск, который я нашёл в тайной комнате. Он имеет намного более сложное устройство, чем мы предполагали. Я бы даже сказал, что машина, которая воспроизводит информацию с него, ничего не стоит без этого диска. В общем, это лучше увидеть! – заявил Сорокин.
На компьютере Николай Павлович показал подвижную объёмную модель Млечного пути. Планеты, звёзды и другие объекты были подписаны на немидианском языке.
– Карта нашей галактики? – изумился Исаев.
– Да. Смотри дальше! – произнёс Сорокин и ткнул "пробел" на клавиатуре.
Возле двух планет появилось ещё по одной, но куда меньшего размера. А чуть дальше Сатурна планета, по размерам сопоставимая с Ураном. Возле Венеры расположились Nemida, за Марсом Dakarion, а огромная неизвестная планета была подписана как Darrakat. Дакарион по размеру был чуть меньше Меркурия. Отличительной особенностью было некое поле вокруг всех неизвестных планет. Двигались они тоже куда медленнее известных, будто игнорировали общий порядок. От всех этих загадочных космических тел к Земле шли тонкие, словно нитки, прямые линии голубоватого цвета, которые можно было разглядеть при большом увеличении. Также аналогичные линии шли откуда-то из-за Солнца. Намекая на другие объекты, похожие на эти три.
– Вот тебе и доказательство... Мы не одни во Вселенной, – сказал Николай Павлович, завороженно смотря в монитор.
– Но почему мы не можем увидеть эти планеты, если они так близко?
Сорокин снова нажал на "пробел" и таинственные миры пропали с экрана.
– Они словно в параллельном измерении. Или как там её, в тёмной материи, если можно так сказать.
– Эти данные срочно нужно передать в Москву! – заявил Исаев.
– Да, но представь, что могут принести такие знания? Может, не зря их так тщательно прятали?
Оба учёных задумались.
– Я думаю, что свою цену за них мы заплатили работой, – сказал Владимир Иванович. – Ну что, пора на поиски!
До площади Каиллона археологи добрались на специальном транспорте, а далее через мостик в Иривион. Город изменился с тех пор, как его впервые обнаружили учёные. Теперь его освещали прожекторы как по периметру, так и снаружи. В столице заявили, что для изучения этого объекта будет выделено дополнительное финансирование, поэтому куратор работ Владимир Исаев ресурсов не жалел. Но включалось освещение полностью только когда садилось солнце, днём его свет благодаря зеркалам охватывал почти всю территорию подземного города, за исключением некоторых затемнённых мест. В кратчайшие сроки здесь открыли ещё одну лабораторию, но менее функциональную, чем установленная в Экарионе. Она тоже представляла из себя большую палатку со столами и компьютерами внутри, отправляя ежедневно результаты работы в главную лабораторию.
Так как в городе хватало патрулей службы безопасности, Исаев и Сорокин не стали собирать людей, отправляясь на поиски похищенной статуи. Решили начать с северной части города. Здесь была обычная жилая зона, представляющая из себя то же самое, что и в Экарионе – тесно расположенные друг к другу небольшие каменные домики. Выйдя на одну из небольших улочек, учёные начали обследовать один дом за другим. Вскоре они решили разделиться с условием обследовать соседние дома, чтобы не терять друг друга из вида.
Увлёкшись, Николай Павлович совсем забыл, что находится тут вместе с Исаевым. Он обследовал каждую стену, двигал древнюю мебель и поднимал ковры, но ничего особенного не замечал.
– Коль! – позвал коллега из дома через дорогу.
Сорокин увидел, как из тёмного окна махнула рука. Он вышел на улицу и отправился дому, из которого его позвал Исаев.
– Ты куда? – спросил Владимир Иванович стоя позади в паре десятков метров.
Сорокин остановился, посмотрев назад. Немного подумав, он быстро отошёл от входа в дом, из которого только что позвали.
– Володя, по-моему, там кто-то есть, – сказал Николай Павлович, указав на злополучное место.
– Давай посмотрим.
Они вместе зашли внутрь. В помещении было не слишком темно, чтобы включать фонарики, поэтому решили всё обследовать без дополнительного освещения. Зайдя в следующую комнату, учёные заметили небольшой портрет человека на стене. От него веяло чем-то зловещим, складывалось впечатление, будто кто-то наблюдает за пришедшими. Николай Павлович сразу включил фонарик и навёл свет на портрет, чтобы лучше разглядеть его. Но вместо него учёные увидели небольшое окно, в котором никого не было.
– Может быть, всё-таки возьмём охрану? – спросил Исаев.
Сорокин тут же взял рацию и попробовал вызвать в этот район охрану, но она оказалась не рабочей.
– Вов, пошли отсюда...
Учёные вышли из дома и, пройдя несколько минут по улице, заметили на обочине статую человека в плаще с капюшоном в натуральную величину. Он держал перед собой руки, словно молился. На всякий случай Николай Павлович подошёл к ней и потрогал рукой. Повернувшись, он увидел улыбку Исаева.
– Это так... на всякий случай, – сказал Сорокин.
– А я думал, ты скептик, – ответил коллега с лёгкой усмешкой.
– Знаешь, после того, что я увидел за последние дни, моё мнение сильно изменилось.
Они снова стали обходить дома вдвоём, стараясь делать это быстрее. Чувство, что за ними кто-то наблюдает, не покидало ни на минуту. Казалось, что неведомый наблюдатель смотрит на археологов сквозь стены, хотя пока никакой посторонней активности не они не замечали. Шагая по улице, Исаев почему-то оглянулся, снова встав, как вкопанный.
– Коля! – позвал он Сорокина.
Оглянувшись вслед за коллегой, Николай Павлович тоже замер – статуя человека в плаще стояла на несколько домов ближе, повёрнутая в сторону путников.
– Давай убираться отсюда! – сказал встревоженно Николай Павлович.
Учёные ускорили шаг, Сорокин шёл, постоянно оглядываясь. Всё это время статуя стояла на месте. Но в какое-то мгновение он заметил, что она непонятным образом стала ближе, потом ещё ближе. Так вскоре учёные почти перешли на бег, едва сдерживая желание закричать. Вдруг из переулка им навстречу им выбежал боец охраны.
– Владимир Иванович, что у вас со связью? – спросил охранник.
– Почему-то перестала работать, – ответил Исаев, настороженно посмотрев на прибор.
Но тот работал как ни в чём не бывало. Оглянувшись, профессор увидел, что статуи тоже нигде не было видно.
– Проходите, я сейчас здесь всё осмотрю, – сказал боец и, подняв автомат, отправился по улице.
– Молодой человек, пошли назад, здесь ничего нет! – настойчиво позвал Николай Павлович, глядя, как тот уходит.
Но он ничего не ответил, продолжая движение.
– Пойдём отсюда, Коля, возможно, здесь и вправду ничего уже нет, – сказал Исаев, успокаивая коллегу.
Пройдя до конца переулка, учёные оглянулись, услышав за спиной мужской крик. Сорокин тут же схватился за рацию, но та снова не подала никаких признаков жизни. Повернул голову вперёд, они увидели ту самую статую примерно в десяти шагах. Археологи со всех ног побежали обратно. Земля под ногами начала становиться зыбкой затрудняя движение, освещение вокруг ухудшилось, будто кто-то накинул покрывало на этот район. В суматохе учёным стало трудно разобрать, в какую сторону бежать дальше. Откуда-то из-за спины послышался человеческий вопль, разошедшийся эхом по округе, но звучал он так, будто одновременно крикнули несколько человек. Внезапно безо всякой причины ноги начали подкашиваться, удержать равновесие в таком положении становилось всё труднее. Складывалось впечатление, будто неведомый хищник может появиться где угодно.
На бегу измученные учёные заскочили в один из домиков, спрятавшись под окном. Сердце стучало так, будто оно вот-вот выпрыгнет. Страх настолько сковывал тело, что было сложно пошевелиться. Вдруг освещение восстановилось и мимо домишки бесшумно пронеслась тень чего-то очень крупного. Затем снаружи послышался жуткий вой, и укрытие археологов с грохотом содрогнулось, словно его ударили одновременно со всех сторон. В этой атмосфере, полной безысходности, ужас надёжно держал своих пленников, не оставляя шанса на побег. Ещё один удар, от которого коллеги едва не закричали. Дом содрогнулся сильнее, с потолка посыпалась глина и мелкие камешки.
Наступила звенящая мёртвая тишина. Время будто бы остановилось.
Где-то вдали послышался крик. Истошный. Возможно, чей-то последний.
– Где он? – прошептал дрожащим голосом Николай Павлович.
Исаев медленно повернул голову в сторону и увидел, как в пустом пространстве постепенно появляется статуя.
***
Яркий свет фонарика заставил проснуться. Вокруг сидели несколько бойцов охраны и медик. Он что-то говорил, но от столь резкого пробуждения было сложно понять хоть слово.
– Николай Павлович, проснитесь! С Вами всё в порядке? – спросил человек в белом халате с фонариком.
Повертев головой, Сорокин понял, что находится возле лачуги, в которой они с Владимиром Ивановичем укрывались. Профессор попытался резко встать, но его тут же остановили.
– Где Вова…Владимир Иванович?
– Не знаю, мы обнаружили здесь только Вас, – ответил медицинский работник.
– В смысле?
– Вас нашёл патрульный в этой конуре, когда делал обход.
Николай Павлович быстро встал и, растолкав всех, забежал в домик, но там было абсолютно пусто. Никаких следов ни коллеги, ни статуи. Будто они испарились.
– Немедленно поднять всех по тревоге! Путь ищут профессора Исаева!
– А что случилось? – спросил один из бойцов?
– На нас напали!
– Кто?
Тут Сорокин понял, что не может сказать правду, ведь люди его не поймут.
– Я... Я не знаю, было темно, потом я потерял сознание, – пытался импровизировать он.
– Давайте мы доставим Вас к начальнику охраны, и Вы ему всё подробно всё расскажете, – предложил один из патрульных.
Поняв, что больше ничего не остаётся, Сорокин согласился и в сопровождении бойцов отправился наверх.
В кабинете начальника службы безопасности Андрея Сергеевича Китаева он рассказал о случившемся, но о некоторых деталях умолчал, чтобы не выглядеть глупо. Кто ж ему поверит, что Исаева похитила парящая статуя, которую никто, кроме Сорокина, не видел? До следующего доклада в столицу оставалась пара дней. За это время нужно найти профессора, желательно целым и невредимым. Не дай Бог такая информация дойдёт до Москвы. Но где его искать? Кто его похитил? Вопрос о том, что скажут в столице на самом деле не столько волновал Николая Павловича, сколько безопасность человека, которого он знал не одно десятилетие, хоть и общались они в основном по работе. К счастью, Сорокин был заместителем Исаева, поэтому мог собрать группу из бойцов и работников и отправиться на поиски самостоятельно.
Собрав отряд, в состав которого, помимо самого Николая Павловича, вошли три археолога и четыре охранника, первым делом он отправился всё в ту же северную часть города. Друг от друга далеко никто не отходил, у каждого на поясе висела рация, а оружие бойцов всегда было наготове. Прочёсывали каждый дом на предмет любых следов, время от времени делая привалы. Каждый час профессор связывался с начальником службы безопасности, рассказывая о результатах поисков. Исследования северной части не дало результатов, но Сорокин не унывал. Он был готов весь город перевернуть вверх дном и бросить вызов любым страхам, лишь бы найти Владимира Ивановича. Поэтому следующей целью он наметил противоположную – восточную часть. Иривион был немаленьким, поэтому обследование любой из его частей занимало не менее пары часов. Конечно, всё мероприятие легло не только на оперативную группу профессора, патрули всё так же прочёсывали местность, рабочие получили распоряжение отложить на время поисков свою деятельность. Искали не только внизу, но и на верху.
Так прошёл целый день. К большому сожалению профессора, никаких плодов пока поиски не принесли. Но он успокаивал себя тем, что время ещё есть, а значит, есть и надежды.
Вечером, вернувшись в свою комнату на втором этаже общежития, Николай Павлович как обычно закрыл дверь на замок. Он убрал осколки разбитого зеркала и лёг спать. Но сразу уснуть не удалось, мысли неугомонным потоком лезли в голову, не давая успокоиться.
– Николай... – прозвучал шёпот на всю комнату.
Сорокин сразу открыл глаза и включил светильник на прикроватной тумбочке. В комнате никого не было. Он щелкнул кнопку на светильнике и собрался снова лечь спать, как вдруг случайно боковым зрением увидел вдалеке бледное лицо на уровне окна. Профессор встал с кровати, осторожно подошёл и открыл его, но лица уже не было. Однако, закрыв окно, лик снова появился. Но вместо страха Сорокин испытал только раздражение. На фоне возникших за последнее время проблем очередной призрак казался чем-то надоевшим, поэтому Николай Павлович не спеша снова лёг в кровать. Пару минут спустя он услышал, как кто-то кулаком стучит по окну, но учёный не захотел даже поднять голову. Ещё чуть погодя кто-то начал царапать низ двери. Шум становился всё более громким, Сорокину казалось, что его специально провоцируют, поэтому он достал из тумбочки беруши и надел их. “Будь что будет,” – подумал Николай Павлович, закрывая глаза.
На рассвете зазвонил телефон, разбудив профессора. Он быстро вскочил и, едва ли успев прийти в себя, снял трубку.
– Что случилось? – резко спросил он.
– Николай Павлович, это начальник службы безопасности, срочно подойдите на главный пост охраны.
Сорокин сразу положил трубку, быстро умылся, накинул одежду и пулей выскочил из своей комнаты. В голове гудели мысли о поисках Исаева, и он надеялся, что охране удалось что-то найти. Добежав до главного поста, профессор совершенно забыл про стук, поэтому в порыве дёрнул на себя дверь и резко вошёл внутрь.
– Здравствуйте, Николай Павлович, резкий Вы, однако, – сказал начальник службы безопасности, сидя за своим столом перед монитором.
– Здравствуйте, Андрей Сергеевич, что там у Вас? – спросил Сорокин, с нетерпением ожидая ответа.
Безопасник открыл ящик в своём столе и достал оттуда очки.
– Узнаёте? – спросил он, глядя на учёного.
– Да, это очки Исаева! – воскликнул Сорокин. – Где вы их нашли?
– Патрульный обнаружил при спуске в Иривион, – спокойно ответил Андрей Сергеевич.
– Как?
– Вы уверены, что Владимира Ивановича похитили? – поинтересовался Китаев, загадочно посмотрев на учёного.
– На что это Вы намекаете? – с недоверием спросил Николай Павлович.
– Ни на что. Но мне очень интересно, как злоумышленник похитил куратора всех работ на этом объекте, не попавшись ни на одну камеру? Если на вас напали в северной части Иривиона, а очки были найдены перед выходом...
– Тогда как он не проскользнул незамеченным? Эти камеры вообще работают? – перебил Сорокин, начиная нервничать.
– Я проверил каждую и с уверенностью скажу, что все абсолютно исправны. Может, было что-то ещё, о чём Вы забыли рассказать?
– К чему это Вы? – снова спросил профессор, терпение которого подходило к концу.
– Всего лишь уточняю. Не стоит лишний раз нервничать. Но мы ищем сами не знаем кого.
Тут Сорокин вспомнил, что почему-то после пропажи Владимира Ивановича забыл рассказать об исчезнувшем бойце, который встретился им в Иривионе. Николай Павлович думал, что если кто-то из охраны и правда пропал, то Андрей Сергеевич точно бы спросил об этом.
– У Вас все люди на месте? – решил зайти из далека профессор.
– Да, а что? – удивился Китаев.
– Я кое-что вспомнил. Незадолго до нападения нас встретил один из Ваших. Он позвал к выходу из города, а сам пошёл дальше. Мы предложили парню отправиться с нами, но он проигнорировал это.
– ЧТО Ж ВЫ СРАЗУ НЕ СКАЗАЛИ! – громко спросил Андрей Сергеевич, встав из кресла.
– Извините, в стрессе совсем про это забыл, – смутившись, ответил учёный.
– Надо немедленно найти этого бойца и допросить. О результатах сразу сообщу Вам, так что телефон держите при себе!
– Хорошо, – сказал профессор и вышел на улицу.
Николай Павлович очень ждал звонка. Он не мог думать ни о чём другом. Если боец жив, значит, он что-то может знать о пропаже Исаева. А что, если охранник как-то причастен к похищению? Сорокин совершенно забыл про сон. Он отправился в столовую, чтобы подкрепиться, а после продолжить поиски. Тем не менее он сомневался в обыкновенном объяснении произошедшего. Если только таинственные заговорщики не переодеваются в статуи.
Вскоре Сорокину позвонил Андрей Сергеевич и попросил зайти к нему. Его голос показался профессору встревоженным, из-за чего тот боялся услышать плохие новости. Он снова мчался на главный пост охраны, чтобы выяснить все подробности, поэтому опять едва не вынес дверь.
– Дверь ломать не обязательно, – спокойно сказал Китаев.
– Извините.
– Итак, Николай Павлович, у нас сложилась крайне непростая ситуация, – начал Андрей Сергеевич, сложив руки в замок.
– Что случилось? Что-то плохое? – встревоженно спросил Сорокин.
– Не спешите... Дело в том, что Вас и эти очки нашёл один и тот же человек.
– Так...
– Я внимательно просмотрел все записи и маршруты патрулей. Ни в северной части Иривиона, ни возле выхода в тот момент не могло никого быть.
– Что же это получается, Ваши люди пропустили диверсанта? – Николай Павлович занервничал.
Андрей Сергеевич вздохнул, отведя взгляд в сторону.
– В том-то и дело, что нет! – ответил он.
– А как тогда? Кто-то из рабочих виноват?
– Мы провели подробное расследование и выяснили, что все сотрудники даже в данный момент находятся на своих местах. Остаётся только один вариант – злоумышленники здесь уже давно.
– Вы шутите?
– А как Вы ещё можете это объяснить? В город никто не проникал – это факт! Всё под круглосуточным наблюдением, но похитители мастерски обходят все камеры, значит, они отлично знают территорию. Хоть кто-нибудь из работников может похвастать такими знаниями? Уверен, что нет!
– Вы же понимаете, что рассказываете какие-то небылицы?
– У меня нет других версий. Я лично опросил все патрули. У каждого бойца есть бейдж с фамилией.
– А у того, кто нашёл очки?
– Был. Пока он стоял здесь, я посмотрел его в базе данных, но когда поднял голову, его уже не было в комнате. Он будто растворился. Я не верю во всякие сказки, но такого ещё не видел. На бейдже была фамилия Краснов, но этот боец в тот момент был в патруле, я видел его в камеру. Тогда кто здесь был?
– Я не знаю, но одно мне точно известно – если мы не найдём Исаева, у нас всех будут большие проблемы, – сказал Сорокин и вышел на улицу.
Он очень злился, но не на охрану, а из-за того, что ничего не мог сделать. Сорокин снова намеревался собрать группу для поиска, надеясь найти хоть какой-нибудь след пропавшего коллеги. Зная о том, что среди охраны и археологов могли скрываться неизвестные, он набирал людей лично. Спустя пару часов уже две поисковые группы были готовы изучать просторы Иривиона. Но едва они приготовились выйти, как вдруг Николаю Павловичу позвонили из службы безопасности.
– Да, Андрей Сергеевич, что-то срочное? – уставшим голосом спросил профессор.
– Да, подойдите ко мне.
– А по телефону этот вопрос можно решить? У меня поисковая операция намечается.
– Я понимаю, но дело неотложное.
– Иду! – вздохнув, произнёс Николай Павлович.
Он выбрал одного из сотрудников старшим и отправил группу, поспешив на главный пост охраны.
На этот раз профессор спокойно вошёл. К своему удивлению, он застал Андрея Сергеевича встревоженным, хотя обычно начальник службы безопасности был спокоен в любой ситуации.
– Что у Вас? – спросил профессор, внимательно посмотрев на Андрея Сергеевича.
Но тот не ответил. Он жестом пригласил учёного за свой стол, чтобы показать что-то на мониторе.
– Господи! – тихо произнёс Николай Павлович, посмотрев на экран.
Камера видеонаблюдения зафиксировала работающих в Иривионе археологов, среди которых был... профессор Антонов.
***
Андрей Сергеевич немедленно отдал распоряжение по громкой связи всем находящимся рядом с Антоновым работникам оставаться на своих местах, вдобавок отправил к ним ближайший патруль. Необходимо было немедленно задержать появившегося из ниоткуда профессора. Тот никак не отреагировал на громкую связь, продолжая ходить вокруг археологов. Но когда подошли патрульные, Борис Анатольевич поднял голову и, посмотрев прямо в камеру, находящуюся на колонне в десятке метров, улыбнулся во весь рот.
– Держите Антонова! – скомандовал начальник бойцам по рации, которые стояли в шаге от профессора.
– Вы о чём?
– Вы стоите возле него!
Один из бойцов посмотрел на работников, стоящих перед собой.
– Здесь нет никакого Антонова, Андрей Сергеевич!
– Что ты несёшь?! Взять его! – уже кричал Китаев.
В этот момент Антонов, улыбнувшись, снова посмотрел в камеру и шутливо помахал рукой, будто издевался. Патрульные ходили вокруг него, рассматривая каждого работника, не понимая отданного приказа. И тут до Андрея Сергеевича дошло, что учёного никто не видит, хотя все находятся рядом. С круглыми глазами, полными отчаяния и растерянности, он медленно опустился в своё кресло и схватился за голову. Сорокин с таким же взглядом облокотился на стену, смотря за происходящим. Затем в мгновение ока Борис Анатольевич исчез. Его попросту внезапно не стало, будто он и не стоял на том месте.
Китаев повернулся к профессору, не зная, как реагировать на увиденное.
– Ну и как это объяснить? – тихо произнёс Андрей Сергеевич.
В ответ Сорокин только медленно помотал головой.
– Я вынужден допросить всех, кто там сейчас работает. Хотя... скорее всего, они его тоже не видели, – заключил Китаев.
– Конечно, делайте всё, что считаете нужным, – ответил Николай Павлович и направился к выходу.
Теперь он на сто процентов был уверен, что все события, которые произошли за последнее время, имели сверхъестественное происхождение. На объекте нет заговорщиков, шпионов-диверсантов или других злоумышленников, только чёртовы приведения и статуя, которая их приволокла сюда. “Возможно, и правда стоит закрыть все проводимые здесь работы. Но как же Володя?” – подумал про себя Сорокин.
Спустя час, присоединившись к группе поиска, которая работала в центре Иривиона, Николай Павлович узнал, что никаких следов Исаева никто не обнаружил. Но Сорокин не собирался сдаваться, он был готов работать без отдыха, только бы найти хоть что-нибудь.
– Николай Павлович, мы нашли его! – воскликнул голос по рации одного из археологов, находящегося во второй группе, проводившей поиск на востоке города.
– Что?! Уже иду! – ответил Сорокин.
Профессор ломанулся со всех ног, чтобы как можно скорее увидеть коллегу. Подбегая, он увидел толпу, тут же растолкав её. В центре стоял Владимир Иванович, которого Сорокин при встрече тут же обнял.
– Вова, где ты был? Мы искали тебя всеми силами!
– Я... не могу ничего вспомнить, – смущённо ответил Владимир Иванович.
Толпа с интересом смотрела на своего начальника, который для многих из них был настоящим примером. Правда, выглядел он как-то странно: одежда лишь немного в пыли, и никаких следов пребывания в каком-нибудь подвале или другом подобном месте, будто не пропадал никуда. Да и чувствовал себя профессор достаточно бодро.
На выходе из тоннеля их ждал Андрей Китаев.
– Здравствуйте, Владимир Иванович, рад, что с Вами всё в порядке, – сказал он, протянув руку. – Что с Вами произошло?
– Здравствуйте, Андрей Сергеевич, честно говоря, я не совсем помню.
– Тем не менее я вынужден пригласить Вас в свой кабинет, чтобы задокументировать это.
– Дайте ему хоть поесть, а потом уже свои допросы чините! – вмешался Николай Павлович. – У человека стресс!
– Я понимаю, но объект по-прежнему в опасности! Жду Вас, Владимир Иванович, через два часа у себя, – сказал Китаев и пошел в сторону главного поста.
Учёные отправились в общежитие. Сорокину не терпелось самому узнать все детали похищения, поэтому он отложил работу. Закрыв входную дверь своей комнаты на замок, он поставил чайник на электроплиту, достал колбасу из холодильника и начал готовить бутерброды.
– Расскажи, что с тобой случилось! Мы весь объект на уши поставили, пока искали тебя!
– Я плохо помню. Всё как в тумане. Помню Антонова и людей рядом с ним. Какая-то тёмная комната. Проснулся в непонятной лачуге.
– Ясно, мы искали статую, но её и след простыл. Ни той, что стояла в шкафу, ни преследовавшей нас.
После беседы Исаев отправился к начальнику службы безопасности, потом его обследовали медики. Всё это время Николай Павлович старался следить за происходящим. Ему казалось, что незачем отнимать время у человека, которому требовался отдых.
Спустя пару часов Сорокину позвонил Андрей Сергеевич и попросил снова зайти к нему, что несколько удивило профессора.
– Я Вас слушаю, – сказал Николай Павлович, закрыв за собой дверь.
– Я насчёт Владимира Ивановича.
– А что с ними не так?
– Всё бы ничего, но он ведёт себя несколько странно. Иногда он не мог вспомнить вещи, которые отлично знает.
– Стресс у человека, не каждый день же его похищают.
Китаев взял у себя со стола небольшую каменную фигурку человека с копьём и показал её профессору.
– Её мне пару лет назад дарил Владимир Иванович. Почти при каждой встрече он вспоминал об этом. Но в этот раз он почему-то спросил, откуда она у меня, понимаете?
– Не совсем.
– Не знаю, что там делали с Исаевым, но я был бы с ним поосторожнее. Да и в целом этот Владимир Иванович какой-то не такой.
– Я думаю, вы зря переживаете. Сейчас он отдохнёт и придёт в себя.
– Хорошо, но, пожалуйста, держите меня в курсе.
Сорокин кивнул и отправился в общежитие, чтобы встретиться с Исаевым. Он подошёл к двери комнаты коллеги и услышал едва слышный визг. Но подумав, что ему показалось, Николай Павлович постучал в дверь. С той стороны что-то загрохотало, будто по комнате летала мебель. Затем дверь открылась. В дверном проёме стоял Исаев как ни в чём ни бывало.
– Всё в порядке? – спросил немного удивлённый Николай Павлович.
– Да, порядок наводил, проходи.
Сорокин вошёл внутрь, но никаких изменений в комнате не увидел.
– Тебе вечером доклад в Москву делать, что будешь говорить?
– Да всё как обычно, посмотрю документы с последними результатами работ. О похищении им лучше не знать.
– Ну да, всё же хорошо закончилось.
Исаев ненадолго замолчал, уставившись в одну точку.
– Хотел у тебя спросить, – посмотрел несколько загадочно учёный на коллегу. – Как далеко ты готов зайти ради этих исследований? – неожиданно поинтересовался Владимир Иванович.
Сорокин немного растерялся, услышав такой странный вопрос.
– Достаточно далеко. Археология – это же дело всей моей жизни, как и твоей.
– Хм... ну да.
– Тебе всё-таки нужно отдохнуть, – улыбнувшись, сказал Николай Павлович коллеге. – А я пойду на своё рабочее место.
– Тебе удалось найти что-нибудь новое?
– Нет, эти дни мы занимались только твоими поисками. Но всё жду, когда займусь той моделью с другими мирами. Мне кажется, что в ней есть какой-то шифр.
– Моделью? – Владимир Иванович ненадолго задумался. – Да, стоит к ней присмотреться, – сказал Исаев с некой несвойственной ему интонацией.
Сорокину хотелось думать, что всё в порядке, однако странные вопросы Исаева его смутили. “Странно слышать что-то подобное от человека, который посветил археологии всю жизнь? Тем не менее никто не знает, чего хотели похитители от него. С другой стороны – кому потребовалось скрывать то, что здесь находится? Может, тут и правда прячутся какие-нибудь сектанты?” – думал про себя Николай Павлович.
Вечером профессор Сорокин ещё раз посетил Исаева, чтобы убедиться в том, что тот сделал доклад в Москву. К счастью, всё прошло хорошо.
На следующий день Исаев, как и прежде, приступил к работе над артефактами. Он отобрал все документы, касающиеся гробницы Каиллона, Сердца и других технологий и унёс их в свой кабинет. Время от времени он возвращался в лабораторию, чтобы поинтересоваться другими находками, словно что-то искал среди них. Ему часто звонили или навещали коллеги, чтобы узнать о его самочувствии, но тот отвечал без особого интереса, будто разговаривал с совершенно незнакомыми ему людьми. Сорокина удивило такое поведение, так как до похищения коллега прекрасно со всеми общался и владел всей информацией. Позже Владимир Иванович отправился к гробнице Каиллона и выдворил оттуда группу археологов, а сам остался внутри и пробыл там до вечера, запретив кому-либо заходить внутрь. Что он делал там столько времени, никто так и не понял.
Ближе к ночи профессор вернулся в лабораторию, где его ждал Николай Павлович. Но Исаев прошёл мимо, будто не заметил его.
– Вова, ты чего творишь? – спросил Сорокин, недоумевая.
– Я знаю, что делаю! – резко ответил коллега.
– А я ничего не понимаю! Может быть, объяснишь, что с тобой произошло?
– Считаю, что работы в Экарионе нужно прекратить.
– Это как так? – спросил остолбеневший Николай Павлович.
– Экарион и всё, что здесь находится, должны быть похоронены!
– Да с чего ты это взял!? – крикнул Сорокин.
– А ты не видишь? Открыт портал в другое измерение, который вот-вот всё уничтожит, а мы туда людей послали!
– Вот именно! Эти люди должны его закрыть. И у них есть всё необходимое. К тому же ты сам настаивал на этом!
– А сейчас я вижу, что ошибся.
– Хорошо, наш мир на пороге величайшего открытия, а ты хочешь всё уничтожить? Как ты это объяснишь правительству?!
– Заявим, что здесь опасная эпидемия, а потом взорвём город. Ресурсы здесь есть, – ответил Владимир Иванович, копаясь в бумагах.
Николай Павлович не знал, что ответить. Такого он точно не ожидал. В то же время Исаев сел за стол как ни в чём не бывало и начал заполнять какие-то бумаги.
Отойдя от шока, Сорокин посмотрел на коллегу. В этот момент его охватил животный страх. Николай Павлович в миг понял, что перед ним не тот Исаев, которого он знал все эти годы. Профессор осмотрелся, увидел на столе возле него канцелярский нож и, быстро схватив его, поднял перед собой остриём вперёд.
– А ну говори, тварь, кто ты? – грозным голосом спросил Сорокин.
– Коля, ты в своём уме? – настороженно спросил Исаев. – Я сейчас охрану вызову!
– Исаев никогда не был левшой! – сказал Сорокин, увидев, что коллега держит ручку в левой руке.
Владимир Иванович посмотрел на коллегу, улыбнулся и не спеша встал из-за стола. И вдруг его лицо странным образом исказилось, словно его повело, рот стал намного шире, шея неестественно вытянулась, выпучились глаза, на спине появился большой горб, руки тоже вытянулись на полметра. Увиденное заставило Сорокина сделать шаг назад. Бедолага на мгновение лишился голоса и едва не выронил нож.
– А ты не такой дурак, – сказало нечто голосом, будто одновременно говорили женщина, мужчина и ребёнок.
Развернувшись и вскочив на столешницу, оно побежало по столам и прыгнуло в окно, разбив его.
Сорокин тут же нажал на кнопку тревоги под столом и бросился к разбитому окну. Но уже было поздно – неизвестное существо успело скрыться. Через минуту дверь вышибли трое бойцов охраны с оружием наперевес. Заметив, что в помещении, кроме профессора, никого нет, они сразу опустили автоматы.
– Николай Павлович, что произошло? – спросил один парней, подойдя к разбитому окну.
– Он ушёл, – тихо ответил Сорокин.
– Кто?
– Тот, кто притворялся Исаевым.
В кармане учёного зазвонил телефон. Профессор понял, кто ему звонит и поднял трубку, не сводя глаз с разбитого окна.
– Да, Андрей Сергеевич, – ответил Сорокин, стараясь сдерживать нахлынувшие эмоции.
– Что там у Вас?
– Вы были правы. Это не Исаев.
– А кто же тогда?! – недоумевающе спросил Китаев.
– Я не знаю... но точно не человек.
***
Полночи Сорокин просидел у Китаева, рассказывая о случившемся. К его удивлению, Андрей Сергеевич не проявил недоверия. Он внимательно слушал каждое слово и ставил у себя в блокноте какие-то пометки. Камеры он посмотрел только для того, чтобы убедиться в том, что запись с них сохранилась.
– Вас совершенно это не удивляет? – спросил ещё больше изумлённый профессор.
– Конечно, удивляет... Удивляет, что Вы всё ещё живы.
– А как же эта тварь?
– Да, объяснить это сложно, но Вы забыли, как на объект нападали толпы нечисти?
Сорокин тяжело вздохнул.
– И где же теперь искать настоящего Исаева? – спросил он.
– Давайте спустимся вместе, – предложил Андрей Сергеевич.
– И что это даст? Мы перевернули оба города – никаких следов!
– Но это ещё не значит, что Вы осмотрели всё.
– Интересно, и где же мы не были? – с недоверием спросил Сорокин.
– Это я и хочу понять, – всё так же спокойно ответил Китаев. – Вчера Исаев, вернее, его клон, делал доклад, значит, у нас есть немного времени. Завтра я соберу группу, и мы его найдём, а пока идите отдыхать, если сможете.
– А Вы шутник.
– Не больше Вашего.
Оба немного посмеялись и разошлись. Оптимизм и решительность начальника службы охраны внушали уверенность профессору, что ещё не всё потеряно. Хотя он и не знал Андрея Сергеевича хорошо, но в успехе поисковой операции под его началом почему-то не сомневался.
Утром Николая Павловича ждала группа из четырёх бойцов во главе с их начальником. Поздоровавшись, Сорокин ждал, что тот расскажет ему план действий, но Китаев отказался полагаться на какой-либо сценарий, сославшись на то, что все они провалились, будто кто-то заведомо знал о намерениях искавших. Такой подход не совсем устраивал учёного, но спорить он не стал, тем более, возразить ему было нечего.
Спустившись вниз, Китаев не стал останавливаться на площади Каиллона. Он и так знал, что её не осматривал только ленивый. Его интересовали только неприметные места, находящиеся на виду у всех, поэтому Андрей Сергеевич направил группу к мостику в Иривион.
– Что дальше? – нетерпеливо спросил учёный.
Андрей Сергеевич глядел вдаль, будто старался что-то там рассмотреть. Затем он отправился на ту сторону, жестом позвав остальных.
– А Вы водопад осматривали? – спросил он Сорокина.
Тот ненадолго задумался.
– Андрей Сергеевич, а где вы раньше были со своими идеями? – немного укоризненно спросил Николай Павлович.
– С приведениями разбирался, – шутливо ответил Китаев.
Оказалось, что с левой стороны прямиком за водопадом находился неприметный вход в пещеру. Он оказался настолько хорошо скрыт от глаз, что его никто не заметил, хотя мимо ежедневно проходили десятки людей. Даже те, кто подходил сфотографироваться возле этого водопада, и подумать не могли, что за ним прячется пещера.
Внутри она была не более ста - ста пятидесяти метров. В самом её конце расположилась гробница. Никаких фресок или других следов пребывания людей больше не было, будто её сюда кто-то приволок. Осмотрев гробницу, Китаев понял, что так просто крышка не откроется, так как защищена каким-то мудрёным замком с подвижными кольцами, который сможет открыть только настоящий специалист. К счастью, рядом как раз такой специалист и находился.
– Маэстро, Ваш выход, – сказал Китаев, обратившись к профессору.
Сорокин не растерялся, сразу принявшись за работу. Он достал свой блокнот и, листая его, что-то двигал и нажимал на каменном ящике. Несколько раз ругался, когда у него не получалось. Один раз даже бросал и отходил, но снова возвращался. Было заметно, что профессор испытывает большие трудности. Загадка, придуманная будто бы для него, проверяла на прочность способности мастера. Щелчок. Николай Павлович встал с колен и отошёл от гробницы.
– Андрей Сергеевич, стреляйте в центр замка.
– А как же памятник мировой культуры? – едва улыбнувшись сказал Китаев.
– На памятники нет времени, к тому же моя страсть – это шифры, а не статуи. Стреляйте!
– Я уважаю Вас всё больше, профессор, – ответил Китаев, целясь из пистолета.
Выстрел. Крышка медленно поднялась. В гробнице на спине лежал Исаев. Николай Павлович подошёл и протянул руку, чтобы разбудить его, но профессора сразу остановил Андрей Сергеевич.
– Не спешите, вдруг он тоже вурдалак какой-нибудь?
– Сейчас проверим!
Сорокин аккуратно достал из внутреннего кармана коллеги блокнот с записями, откуда выпало фото двоих мальчишек, катающихся на велосипедах.
– Я думаю, что вурдалак не стал бы носить при себе фотографию внуков, – усмехнулся Сорокин, демонстрируя находку.
На всякий случай Андрей Сергеевич жестом приказал бойцам приготовить оружие.
Открыв глаза, Владимир Иванович резко дёрнулся, явно не ожидая увидеть коллег.
– Что, спишь на рабочем месте? – шутливо спросил Николай Павлович. – А мы думали: “Куда делся?” А он от работы отлынивает! – продолжил он, протянув руку, чтобы помочь коллеге выбраться.
– Надо же, Владимир Иванович! – произнёс Китаев и тоже протянул руку в знак приветствия.
– Нам срочно нужно поговорить! – сразу заявил Владимир Иванович.
– Пойдём отсюда наверх, – позвал начальник охраны. – Потом расскажете.
Поднявшись, они отправились на главный пост. Китаев сразу закрыл дверь на замок и пригласил учёных сесть в кресла возле стены, а сам занял своё рабочее место.
– Кто тебя там запер? – начал Сорокин.
– Я не знаю, кто это, но он не из нашего мира.
– Это мы уже поняли, – прервал Китаев. – За время Вашего отсутствия здесь много чего произошло.
– В той гробнице я будто побывал по другую сторону реальности. Этот... гость, если можно так сказать, способен создавать её по своему усмотрению.
– Эта тварь пыталась меня убедить бросить изучение объекта, – сказал Николай Павлович.
– Я помню, как он что-то говорил об испытаниях, которые мы проходим, – продолжил Владимир Иванович.
– Так Вы с ним разговаривали? – уточнил Китаев.
– Нет. Но я откуда-то помню, что это его слова.
– Ясно, и что нам теперь делать? – задумался Сорокин.
– От него нужно избавиться! – заявил Исаев, он ставит под угрозу всю нашу работу!
– Есть идеи, профессор? – поинтересовался Андрей Сергеевич.
– Да!
– Рассказывай, а то он грозился взорвать весь город! – заявил Николай Павлович.
Коллеги сразу удивлённо посмотрели на Николая Павловича.
– Что? И давно он Вам это сказал? – обратился к Сорокину Китаев.
– Перед тем, как сбежать. Хотел заявить правительству, что здесь якобы опасная эпидемия.
– Становится всё интереснее, – подчеркнул Андрей Сергеевич.
– Итак, Коль, помнишь артефакт, который повезла группа Путилина? Теоретически символы на нём могут помочь в создании ещё одного такого артефакта!
– Тогда не стоит терять время! – заявил Китаев.
– Именно! – подтвердил Исаев. – Мы займёмся изучением этого вопроса!
– Раз уж наш противник умеет менять внешность, предлагаю все проводимые работы держать в секрете. Ещё нужно придумать контрольный вопрос и ответ на него. Так мы быстро сможем обезопасить себя.
– Хорошая мысль, – согласился Сорокин. – Вопрос: "У Вас мой журнал?" Ответ: " Нет, Вы забыли его в столовой." Подойдёт?
– Вполне. Обо всех происшествиях друг другу сразу сообщать и регулярно выходить на связь.
– Каждые пару часов, – сказал Исаев. – Думаю, нам пора!
Учёные встали и собрались уходить, но их остановил Андрей Сергеевич.
– Владимир Иванович, никак не могу вспомнить, откуда у меня это? – спросил Китаев, показывая фигурку воина с копьём.
– Это что, шутка какая-то? – недоумевающе поинтересовался Исаев.
– Всё, идите, – улыбнувшись, сказал Китаев.
Первым делом Владимир Иванович нашёл документы, касающиеся Сердца. Он начал подробно изучать каждый элемент артефакта, чтобы хотя бы частично понять его природу. Проблема была в том, что источник энергии всех устройств Воа установить практически невозможно. Параллельно Николай Павлович изучал всё, что касается изобретений жителей древних городов. Их простое строение сбивало с толку, скрывая принцип работы. Они просто разбирались, но после сборки почему-то уже не работали. Никакие анализы не могли дать ни малейшей зацепки. Учёные пришли к выводу, что нужно искать какой-то источник неизвестной энергии, а не пытаться собрать свой. К счастью, это проблемой не было, его роль могли выполнить колонны, с помощью которых объект уже отражал атаку захватчиков Дарраката. Но для испытаний такое сооружение не подходило, требовалось что-то намного меньшего размера.
Подумав, Сорокин отправился в челнок. Хоть и не до конца, но Николай Павлович понимал, как им управлять. Каждое нажатие или поворот рычагов он документировал, стараясь как можно более точно разобраться. Затем его осенило, и профессор побежал в лабораторию, чтобы взглянуть на таблички, изъятые с борта челнока. Изучив каждую, он понял, что письмена на них были выжжены. Николай Павлович чувствовал, что находиться на правильном пути. Схватив со своего стола дырокол, он побежал обратно на борт космического корабля, кинул его в один из отсеков, закрыл и начал проводить эксперимент, дёргая рычаги на панели управления.
Провозившись так около часа, ему удалось запустить хитрый механизм. В течении пяти минут отсек открылся самостоятельно. В нём находился всё тот же дырокол, но теперь он был украшен выжженными лазером словами на немидианском. От радости Николай Павлович чуть не закричал, но смог себя сдержать. Он схватил получившийся артефакт и рванул к Исаеву.
– Володя, мне надо тебе кое-что показать! – сказал Сорокин, подойдя к столу, за которым сидел коллега.
– У Вас мой журнал? – спросил Исаев.
– Нет, Вы забыли его в столовой, – сразу сориентировавшись, ответил Николай Павлович.
Услышав это, Исаев сразу встал из-за стола и пошёл к выходу. На улице Сорокин показал тот самый дырокол, чем приятно удивил коллегу.
– У меня тоже кое-что есть, – сказал Исаев, достав сложенный вчетверо лист бумаги. – Эти символы имеют некое защитное свойство. В скрижалях они упоминаются, но там не говорится, как именно их применяли. Возможно, мы сможем это выяснить при помощи челнока.
– Как я помню, всё это может работать, если источник энергии запущен. По этому принципу работает и Сердце, и броня Каиллона. Но как мы можем это применить?
– Пока не знаю. Думаю, следует рассказать Китаеву, – предложил Владимир Иванович.
– Не уверен, что он сможет что-то подсказать. Хотя...
Учёные отправились на главный пост. Войдя, они услышали от Андрея Сергеевича контрольный вопрос и, дав правильный ответ, поделились своими открытиями. Начальник охраны их внимательно выслушал, записав суть рассказа в свой блокнот.
– Только мы пока не знаем, как это использовать, – сказал Исаев.
– А можно это как-то применить в качестве своеобразного камуфляжа? – поинтересовался Китаев.
– То есть?
– Нечисть ходит по городу, как у себя дома. В прошлый раз Вы каким-то образом активировали колонны, но, так как они могут спрятаться, это может не сработать. А наличие индивидуальной защиты у каждого сотрудника – то, что нам нужно! – заключил Андрей Сергеевич.
–Ну, теоретически, можно изготовить какие-нибудь жетоны. Но нужно как-то создать поле, которое активирует эту защиту, – сказал Сорокин.
– А челнок на это способен? – спросил Исаев.
– Вряд ли. Его энергия генерируется внутри. Нужно что-то раздающее её, например, Сердце, или колонны. Но потребуется время, чтобы понять, как их настроить.
– Я могу Вам быть полезен? – поинтересовался Китаев.
– Пока нет, – ответил Владимир Иванович.
Выйдя на улицу, археологи взяли с земли несколько плоских камней и отправились на челнок для продолжения своих экспериментов. Теперь задача стояла куда более сложная – нужно найти способ загрузить символы со сферы в компьютер космического корабля. В отличие от земных машин, это устройство не имело каких-либо возможностей подключиться к нему, так как литой каменный блок не был оснащён никакими входными отверстиями. Поэтому пришлось делать всё по старинке – нажимать на каменные кнопки и двигать рычаги. Но, имея перевод инструкций, обращаться с машиной было куда проще.
– Может, его стоит попробовать разобрать? Что, если здесь такой же принцип работы, что и в тайной комнате? – предположил Исаев.
– Надеюсь, что это не так, – ответил Сорокин, продолжая двигать рычаги.
Целый час проб и ошибок заставил учёных сомневаться в своих действиях. Николай Павлович очень надеялся справиться, не разбирая компьютер, он боялся, что устройство после сборки не будет работать. В этом случае они потеряют, возможно, единственное оружие против неведомого противника. К тому же профессор не представлял, как вскрыть каменный корпус. Экран бортового компьютера пестрил непонятными символами и узорами, которые учёные видели впервые.
– Володь, нам не хватает знаний, чтобы полноценно управлять этой технологией. В тех табличках далеко не всё написано, – обречённо сказал Николай Павлович, не отводя глаз экрана.
Посмотрев на панель управления, Исаев потянул один из рычагов на себя. На экране высветились те же символы, что и на фотографиях Сердца, которые профессор принёс с собой.
– Что ты сделал? – удивился Сорокин.
– Я потянул рычаг наугад. Возможно, корабль записывает информацию о любом объекте, попавшем на борт. Видишь фразу: "Qenida gu ites?" Дословно её можно перевести как "Знать, что внутри". Как мы поняли, левый рычаг отвечает за подтверждение, вот я и подумал...
– Гениально! – воскликнул Сорокин. – Загружай камни в отсеки, дальше я знаю, что делать!
Вскоре отсек открылся и Николай Павлович достал из него загруженные Исаевым камни.
– Это, конечно, здорово, но как обеспечить оберегами весь персонал? Здесь же три сотни человек! – вслух задумался Николай Павлович. – На это уйдёт уйма времени!
– У меня есть одна идея... немного глупая, – начал Исаев. – Если компьютер просканировал фотографии Сердца, едва мы оказались на борту, то, теоретически, то же самое можно сделать с помощью колонн. Помнишь, они отображали город перед нападением?
– То есть, он уже отсканирован?
– Наверное, да. Всё, что нам нужно – дать распоряжение персоналу написать эти символы на форме и правильно запустить колонны.
– Верно, но без хорошего перекуса я с места не сдвинусь, сколько там времени? – сказал Николай Павлович, посмотрев на наручные часы. – Пора обедать, а мы всё трудимся!
Перекусив, Исаев вызвал из каждой группы по одному человеку и раздал им листки с символами, распорядившись передать всем нанести их на одежду. Затем он отослал по электронной почте фотографию начальнику охраны. Дело оставалось за малым – как-то активировать защиту.
Андрей Сергеевич как обычно занимался бумажной волокитой. В отличие от археологов, его работа не предполагала никакой романтики, а только сплошные отчёты, составление графиков и маршрутов патрулей, доклады руководству в Москву. Поэтому происходящее хоть и было неприемлемым на столь важном объекте, но вносило приятное разнообразие, что делало его работу несколько интереснее.
Отправив сообщение Исаева на все посты, Китаев случайно что-то задел ногой. Заглянув под стол, он увидел знакомую фигурку воина, непонятным образом там оказавшуюся. Начальник охраны наклонился, не опуская головы, чтобы наощупь взять её, как вдруг коснулся чьей-то холодной руки. От неожиданности он резко встал со стула и увидел, что сувенир снова находится на столе. Китаев обошёл своё рабочее место, заметив, что от него к выходу идут грязные следы от обуви. Выглядели они так, будто некто вышел совсем недавно. Что самое странное – у этого человека должно быть три ноги.
Вынув пистолет из кобуры, Андрей Сергеевич аккуратно открыл входную дверь и вышел на улицу. На земле никаких следов уже не было, словно идущий улетел. Посмотрев на дверь, Китаев увидел в центре отпечаток огромной ладони, в ту же секунду из помещения прозвучал глухой стук, будто на пол упало что-то тяжёлое. Резко открыв дверь, Китаев вскинул оружие, но внутри никого не оказалось. Он быстро обследовал помещение и заметил, что на мониторе компьютера приклеен стикер с надписью ручкой: “Поиграй со мной!”
Сорвав наклейку, Андрей Сергеевич тут же начал смотреть камеры наблюдения, но снаружи поста никакой посторонней активности не было. Тогда он подошёл к полке возле стола и вытащил небольшую скрытую камеру. Об этой мере предосторожности он подумал, как только в Экарионе начали происходить паранормальные явления. Подключив устройство к компьютеру, Китаев надеялся увидеть незваного гостя, но и тут его ждал сюрприз – монитор отобразил чёрный фон с надписью: ”Я всегда на шаг впереди!”
“Хорошо, поиграем,” – подумал про себя Китаев и белым маркером нарисовал защитные символы на пистолете и форме, затем сел за стол и продолжил свою работу. Последующие пару часов прошли настолько спокойно, что Андрей Сергеевич забылся, погрузившись с головой в работу. На деле он старался спокойно относиться к происходящему. Он полагал, что лишь продуманная тактика и изучение противника помогут одолеть кого угодно, поэтому Китаев понимал, что многое зависит от успеха профессоров.
Тем временем они продолжали свои эксперименты. Из-за большого количества новых слов, пришлось тратить много времени на то, чтобы примерно понять, что и как нажимать дальше. В некоторых случаях учёные действовали наугад. Но вскоре терпение начало подходить к концу.
– Руки бы поотбивать тому, кто конструировал эту штуку, – выругался Владимир Иванович, пытаясь разобраться с аппаратом, чем вызвал смех у коллеги.
– Если сможем вернуться во времени, обязательно это сделаем, – с улыбкой ответил Сорокин.
Неожиданно на экране высветилось изображение города. По всей его территории горели зелёные точки, а по периметру квадраты ярко-жёлтого цвета. Причём стояли они на тех же местах, что и колонны в городе. Сорокин незамедлительно потянул рычаг на панели управления. Зелёные точки на экране тоже стали жёлтыми. В то же мгновение защитные символы на форме и камнях, которые учёные принесли для опыта, начали светиться.
– Коль, кажется сработало, – не отрывая глаз от экрана, сказал Исаев.
Но едва он договорил, как трап поднялся сам по себе. Челнок затрясло, будто он начал подниматься в воздух, зазвенело в ушах, корабль затрясся ещё сильнее. Затем по полу прошла мощная вибрация, едва не уронив учёных, всё вокруг начало беспорядочно вертеться и спустя мгновение археологи потеряли сознание.
***
По рации начали поступать сообщения от всех сотрудников о том, что защитные иероглифы светятся. Андрей Сергеевич поспешил их успокоить, что это мера безопасности, предусмотренная профессором Исаевым в связи с последними происшествиями.
Стук в дверь. Внутрь вошла девушка, одетая в обычную, испачканную в пыли одежду. Судя по её наряду, она являлась одной из молодых специалистов, работающих в местах раскопок.
– Андрей Сергеевич, – начала она испуганным голосом. – Нужна Ваша помощь!
– Что-то стряслось? – как всегда спокойно спросил Китаев.
Вдруг он увидел, что девушка от света настольной лампы отбрасывает две тени, одна из которых была сгорблена и принадлежала явно не человеку.
– Твою мать! – крикнул Китаев и, выдернув пистолет из кобуры, открыл огонь на поражение.
Гостья взревела, словно зверь, открыв рот с острыми зубами почти до пояса. Глаза внезапно начали светиться ярче лампы. Чудовище прыгнуло ввысь, насквозь пробив крышу. Через мгновение как снаружи, так и по рации начали раздаваться крики и выстрелы. Выскочив из помещения главного поста, Китаев не поверил свои глазам – по улицам Экариона бегали восставшие мертвецы в древних рваных одеяниях, пытаясь догнать работников.
***
Первым в себя пришёл Николай Павлович. Увидев, что трап снова опустился, он быстро разбудил коллегу.
Растерянные учёные вышли наружу и увидели вокруг лишь густой туман, а привычные звуки сменила абсолютная тишина.
– Коля, где это мы? – спросил Владимир Иванович.
– Надеюсь, не в прошлом.
Они потихоньку начали двигаться вперёд, стараясь конкретнее выяснить хоть что-то о том, где находятся. Немного погодя товарищи поняли, что никуда не улетали – это был всё тот же Экарион.
– Что здесь произошло? – снова спросил Исаев.
Где-то позади они услышали, как некто быстро пробежал.
– Давай пока не будем никого звать, – предложил Николай Павлович.
– Попробуем найти Китаева, может, он разъяснит.
Так они, стараясь не шуметь, прошли к главному посту. Дверь помещения была раскрыта настежь. На рабочем столе начальника службы безопасности лежал пистолет, пара обойм к нему, разбитый монитор и сломанная фигурка воина. По всему полу валялись папки и бумаги.
– Умеешь пользоваться? – поинтересовался Исаев, указав на оружие.
– Я похож на военного?
– Не особо, – улыбнувшись, ответил Владимир Иванович.
Он взял пистолет и обоймы и разложил по карманам куртки.
– А ты что, стрелять умеешь? – изумился Сорокин.
– Иногда выбираюсь на охоту.
– А я вообще никогда не держал оружие. Так, куда дальше?
– Думаю, в лабораторию.
– Пошли, всё равно больше некуда.
Тишина на затуманенной улице и разгромленный главный пост внушали тревогу. То с одной, то с другой стороны изредка звучали странные звуки, не свойственные этим местам, напоминающие скрежет или вой. Но проверять, что это, учёные не стремились, стараясь быстрее добраться до места назначения. Чем ближе они подходили, тем больше в воздухе чувствовалось ощущение некой опасности.
Коллеги аккуратно открыли дверь и вошли внутрь. В углу палатки-лаборатории у противоположной стены сидел охранник возле тела одного из сотрудников лаборатории. Так как он сидел спиной к выходу, было трудно сказать, что именно он делает, однако звуки, будто он что-то рвёт, не означали ничего хорошего. Подойдя поближе, Владимир Иванович медленно достал из кармана пистолет и направил на бойца. Тот замер, а затем медленно повернулся. Губы у охранника полностью отсутствовали, из-за чего было видно окровавленные заострённые зубы. Выше был искривлённый нос и маленькие тёмные глаза. Тварь только собралась атаковать, как Исаев сразу уложив её на пол выстрелом в лоб. От звука выстрела Николай Павлович аж дрогнул, на мгновение выпав из действительности.
– Что с ним стало? – немного погодя спросил Сорокин, с отвращением посмотрев на труп.
– Не знаю, но на человека он не похож, скорее всего, с остальными произошло то же самое. Пошли отсюда.
На одном из столов Сорокин заметил написанное кровью слово:” Убийцы!”. На соседнем лежал небольшой ломик и маленькая камера. Николай Павлович включил её в надежде, что на ней может быть полезная запись:
“Я не знаю, что происходит! Челнок вдруг начал ярко светиться. Все, на кого падал свет, превращались в страшных тварей, которые тут же нападали на людей и рвали их. Я спрятался в этой лаборатории, надеюсь, что меня никто не найдёт. Сижу тут уже третий час. С улицы доносятся страшные звуки, похоже, твари ищут оставшихся. Чёрт, кажется, сюда кто-то идёт”, – сказал археолог, державший камеру. Затем запись прервалась.
Положив камеру на место, Сорокин взял со стола ломик.
– Пошли, мистер Фримен, – позвал Исаев, двигаясь к выходу.
– Какой ещё Фримен? – поинтересовался Николай Павлович.
– Внук как-то рассказывал, как играл в какую-то игру про учёного и монстров, – ответил Исаев.
– Точно про нас, – подтвердил Сорокин.
Учёные отправились осматривать общежитие. Внутри стояла гробовая тишина, но она казалась обманчивой. Складывалось впечатление, будто за какой-нибудь из дверей прячется очередной монстр-людоед. Однако, пройдя вдоль коридора, напарники никого не встретили. На втором этаже они увидели лишь одну полуоткрытую дверь, остальные были закрыты. Исаев вновь приготовил пистолет, но обнаружил, что комната оказалась пустой. Лишь опрокинутый стол и разбросанные по всему полу бумаги говорили о жутких событиях. Скорее всего, отсюда кто-то убегал. Среди всей макулатуры на полу валялся карманный диктофон, который Владимир Иванович сразу поднял и включил на повтор последнюю запись: “Проклятый Экарион... Твари гуляют по всей территории. Даже не знаю, выжил ли кто-то ещё. А ведь я видел, как Исаев и Сорокин бегали к тому космическому кораблю! Интересно, в Москве знают об их экспериментах? Хотя, даже если они незаконны, эти крысы всё равно отмажутся. Они ж у нас главные археологи России теперь. Я проследил за ними, когда они снова вошли на корабль, потом над ним засиял ореол, и те, кто был рядом, сразу стали монстрами. Уверен, что всё из-за этих экспериментов… а люди теперь мертвы! Надеюсь, эти крысы сдохли первыми!” – обречённо высказался мужчина.
– Неужели это всё из-за нас? – виновато спросил Сорокин.
– Давай не будем торопиться с выводами, – ответил Владимир Иванович.
– Вова, люди мертвы! Кто в этом виноват!?
– А если не мы?
Исаев повернулся к двери, на которой маркером было написано: “Исаев – наш убийца!”
– Да, точно не мы! – с сарказмом ответил Сорокин.
Но профессор, не обращая внимания, вышел в коридор. Николай Павлович поспешил за ним. Ему не хотелось оставаться одному даже в пустой комнате. Владимир Иванович открыл следующую дверь, как вдруг на него напала девушка, изуродованная, как и охранник в лаборатории. Исаев едва успел в неё выстрелить, положив на спину. Но чудовище тут же подскочило, как ему по голове пришёлся контрольный удар ломиком.
– Ты когда успел стать таким хладнокровным? – поинтересовался Сорокин.
– Когда побывал по ту сторону. А ты?
– Это был рефлекс, – ответил Сорокин, немного дрожащим голосом.
В этой комнате они увидели включенный ноутбук. Владимир Иванович нажал кнопку “пробел” на клавиатуре, и на экране появилась та самая девушка, записавшая последнее видео: “Не знаю, что происходит. Я увидела через окно яркий свет. Потом сильно начала болеть голова. Я испытываю странное чувство ярости и голода время от времени. Не знаю, что это, но со мной такого никогда не было. Временами я будто куда-то проваливаюсь. Надо было уезжать отсюда, когда была возможность.”
– Всё, хватит с меня экспериментов! – заявил Николай Павлович.
– И что ты предлагаешь?
– Я... я не знаю! Но я не понимаю, почему ты такой спокойный! Когда ты успел потерять человечность, Вова?! – едва не кричал Сорокин.
– Я стараюсь сдерживаться. Ты думаешь, мне просто осознать, что все эти смерти на наших руках?
– Давай уничтожим этот чёртов челнок! На каком-нибудь посту по-любому есть взрывчатка! – предложил Николай Павлович.
– А дальше что?
– Позвоним, чтобы нас забрали. Не знаю, как ты, а я расскажу всё!
– А я говорю тебе: “Не спеши! Что-то здесь нечисто!”
Николай Павлович тяжело вздохнул, потерев рукой лоб. Ему было очень трудно переносить происходящее.
Добравшись до своей комнаты, Исаев первым делом открыл ящик стола, достал оттуда блокнот и, полистав его, заметил, что все страницы чистые.
– Коля, иди за мной и не задавай вопросов! – сказал Владимир Иванович и вышел из комнаты.
Сорокин отправился за ним. Хоть он и не понимал, в чём дело, но решил последовать указанию товарища. Они быстрым шагом шли через улицу, не отвлекаясь ни на что. Николаю Павловичу от такого поведения коллеги стало не по себе, от чего он на всякий случай приготовился защищаться, подозревая Исаева в том, что тот самозванец.
Сорокин увидел, что до челнока оставалось всего пара сотен метров, но всё равно не понимал, зачем товарищ ведёт его туда.
– Вова, может, расскажешь, что случилось?
– Всё потом, – сухо ответил Исаев, не оглядываясь.
Неожиданно впереди возникла небольшая толпа бывших коллег-мутантов, преграждающая товарищам путь. Заметив их, археологи остановились.
– Поздно! – сказал Владимир Иванович. – Он всё знает!
– Кто? – испуганно спросил Сорокин.
– Мой блокнот был чист, а значит, мы угодили в “его” ловушку! “Он” понял, что я догадался! Всё, что здесь происходит, было придумано специально для нас.
– Что ты имеешь в виду? – поинтересовался взволнованный коллега.
– Это всё иллюзия.
– То есть, это всё фальшь?! – спросил уже довольный Николай Павлович.
Исаев кивнул головой.
Такой поворот событий неожиданно придал сил учёному, сбросив ношу вины за всё то, что здесь произошло.
– Тогда вперёд! – крикнул Сорокин и, подняв лом, побежал на чудовищ, которые в свою очередь двинули навстречу.
Владимир Иванович не ожидал такой реакции от только что дрожащего приятеля. Но, придя в себя, догнал его и открыл огонь. Он старался целиться в голову, но если промахивался, то легче противнику от этого не было: мощный удар ломом казался страшнее пули. Сорокин махал ломиком во все стороны. Ему так надоел весь этот кошмар, что он мечтал “отвести душу” на том, кто всё это устроил. Учёный не обращал внимания на кровь, продолжая класть на землю одного монстра за другим. Пребывающее подкрепление никак его не смущало, напротив, профессор даже чувствовал какое-то удовлетворение. Даже Исаев был в шоке, так как никогда не видел товарища таким, едва ли успевая стрелять. Глядя на заведённого коллегу, ему казалось, что и этой горстки патронов много. Уже никто не мог остановить разбушевавшегося учёного.
Вскоре вокруг археологов лежали горы трупов. Живых чудовищ в округе не было видно, зато до челнока оставалось рукой подать.
– Будут знать, как стоять на пути науки! – заключил Исаев.
– Знаешь, куда я засуну “ему” этот лом!? – спросил Николай Павлович, который будто бы вернулся с отдыха, а не крушил монстров.
– Не хочу думать об этом, – улыбнувшись, сказал коллега.
Вдалеке за спиной послышался рёв мутантов, от чего оба учёных обернулись.
– У меня патроны кончились, – спокойно сказал Исаев.
– А мне наплевать! – дерзко ответил товарищ.
– Да-а, я б на их месте очень боялся, – поддержал Владимир Иванович. – Наверное, это тебя нужно было отправить закрывать портал.
***
Несмотря на внезапно начавшееся вторжение и полный беспорядок среди работников объекта, Китаев смог быстро сориентироваться и скомандовать всем патрулям группировать паникующих сотрудников и уводить к центральной лаборатории. Судя по манере поведения, противник пытался разобщить людей, что у него хорошо выходило. Тем не менее, по непонятным причинам, особой агрессии мертвецы не проявляли. Они не пытались убить никого из людей, а только носились за ними, издавая жуткое рычание. Пристрелив парочку, начальник службы безопасности сообразил, что те не могут причинить вреда, вероятно, из-за защитных символов, нанесённых на одежду каждого работника. Тогда он схватил рацию и быстро разъяснил на общем канале ситуацию. Вскоре стрельба стала более активной, но монстры всё равно не собирались уступать. Они по-прежнему тучами наводняли город, непонятно откуда появляясь, но всё равно не могли нанести серьёзных увечий. Примерно через полчаса охране удалось собрать всех работников в лаборатории и прилегающих к ней палатках. Теперь появилась возможность использовать отсутствие посторонних в качестве преимущества. Зомби тоже решили не отставать – по рации прошло сообщение, что на стены ограды они залезают по лестницам, которые непонятно откуда у них взялись. Причём теперь мертвецы вооружены холодным оружием: ножами, мечами, копьями и щитами. Это произвело определённое впечатление на бойцов охраны. Немного погодя у многих начали заканчиваться патроны, в этом случае парни без страха бросались в рукопашный бой, мастерски обезвреживая противника. Бойцы подбирали трофейное оружие, продолжая сопротивляться превосходящему по численности врагу. Защита, придуманная профессорами Исаевым и Сорокиным, работала отлично: мертвецы боялись подходить слишком близко, из-за чего не могли нормально атаковать. Тем не менее противник продолжал теснить бойцов, забирая всё бОльшую территорию. Казалось, что ещё совсем немного, и защита обороняющихся начнёт сдавать под натиском тёмной армии.
Но ситуация неожиданно приняла другой оборот: колонны, стоящие по периметру Экариона, начали сверкать мощными вспышками, от чего зомби начали рассыпаться в прах. В этот момент мертвецы будто дезориентировались, совершенно забыв, зачем прибыли. Некоторые бросали оружие, другие крутились на месте, визжа. Затем свет стал сплошным, залив всю территорию древнего города, после этого крики мёртвых мгновенно стихли, словно растворились. Свет тоже медленно погас. Посреди пустой местности стояли только бойцы охраны, но никаких мечей и щитов у них в руках уже не было, те исчезли вместе с нападавшими.
Наступившую тишину прервал звук опускающегося трапа челнока, из которого вышли профессоры Исаев и Сорокин. Увидев их, Андрей Сергеевич направился навстречу, чтобы поговорить о случившемся.
– А мы уже вас потеряли! – пошутил Китаев.
– Спасались от похитителя, – ответил Исаев.
– Думаю, ему не сладко пришлось, – сказал Андрей Сергеевич, глядя на ломик в руке Сорокина.
– Андрей Сергеевич, мы тут нарушителя взяли! – проговорил голос по рации.
– Кого?
– Вам сейчас его приведут!
Все трое оглянулись и увидели, как боец ведёт под руку странно одетого мужчину, будто из далёкого прошлого. Одет он был в старый, сильно истрёпанный тёмно-зелёный костюм классического типа, невысокий цилиндр и туфли, чем немного напоминал какого-то эльфа. В остальном он выглядел как обычный человек. Шагал пойманный, не сопротивляясь, будто смирился со своей участью.
– Кто Вы? – спросил Андрей Сергеевич, глядя на нарушителя.
– Кахрамедиан, – уверенно сказал мужчина. – Но моё имя вам ни о чём не говорит.
– Абсолютно.
– Вот уж не думал, что мы встретимся вот так, Андрей Сергеевич.
– Вы меня знаете? – спросил удивлённый Китаев.
– Я всех вас знаю! – заявил Кахрамедиан.
– Ладно, пошли в мой кабинет, там разберёмся, – ответил Андрей Сергеевич.
Вместе они отправились на главный пост для дальнейшего допроса. Как только все заняли места, Китаев отпустил бойца.
– Так, как Вас зовут? – снова спросил начальник охраны.
– Кахрамедиан. Я являюсь одним из царей Дакариона.
– Подождите, как это пишется? Дар... Дак, – шутя спросил Китаев, имитируя, будто что-то пишет.
– Вы мне не верите? Всё, что здесь произошло – моих рук дело! – гордо заявил Кахрамедиан.
Несмотря на всю странность происходящего, этот тип внушал необъяснимое чувство спокойствия, будто гипнотически располагал к себе.
– Так это Вы?! – резко спросил Николай Павлович.
– Да! – подтвердил арестованный.
– Но зачем?
– Хотел понять вашу природу и то, как далеко вы можете зайти ради этих табличек.
– Это не просто таблички, а история! – возразил Исаев.
– Я понимаю…
– Хорош нести бред, дружок! – прервал Андрей Сергеевич.
– Хм, а как же девушка с двумя тенями или пропажа Исаева? – спросил всё такой же довольный Кахрамедиан.
После такого заявления взгляд начальника охраны переменился на более серьёзный.
– Из-за Ваших фокусов пострадали люди! – грозно сказал Николай Павлович.
– Немного. Я же никого не убил.
– То есть, вы подвергли опасности сотни людей ради шутки? – спокойно спросил Китаев.
– Знаете, после всего, что я сделал, приятно, что ко мне на “Вы!”– ответил Кахрамедиан. – Кстати, я видел ваших людей на пути к порталу! – повернувшись к учёным, добавил он.
– Группу Путилина?! Что ты с ними сделал?! – взволнованно крикнул Исаев.
– Ничего плохого. Они достойно прошли все мои испытания! Я горд, что знаком с этими людьми. И только этот псих в доспехах портит всю картину!
– Каиллон? – уточнил Сорокин.
– Верно! Свихнувшийся бессердечный болван! Хотя ему отводилась иная роль! – выругался представитель Дакариона.
– Надеюсь, они скоро закроют проклятый портал, – гневно сказал Николай Павлович.
– А кто его открыл? – поинтересовался Кахрамедиан.
– Он сам открылся! – ответил Исаев.
Кахрамедиан улыбнулся во весь рот, посмотрев на профессоров, как на дураков.
– Владимир Иванович, он не может сам открыться. Это должен кто-то сделать сам!
– В смысле? Может, Антонов по ошибке?
– Чего? Кто? Ваш коллега, который прибыл туда на денёк, заставил работать сложнейшую технологию богов? Нет, это должен был сделать кто-то очень мощный. Портал открывается в два этапа: сначала поле может пропускать малое количество обитателей других миров, а после полной активации способен и очень крупных.
Наступила длинная пауза, все в комнате задумались над словами Кахрамедиана. Через пару минут он решил прервать молчание.
– Я у вас свою статую забрал, благодаря которой нашёл этот город. Вторую, увы, разрушил тот болван в броне.
– А? Путилин? – спросил Исаев.
– Эх, Владимир Иванович, вы же умный человек, а такую ерунду говорите. Ладно, я очень рад, что познакомился с вами, но мне пора в свой мир.
– А куда Вы собрались? – поинтересовался Китаев. – Мы вынуждены Вас задержать!
– Мне не до ваших скучных земных дел, у меня своих хватает, – сказал Кахрамедиан, топнув ногой.
В комнате резко стало темно, спустя секунду тьма отступила, но, кроме людей, в помещении никого не было. На месте, где сидел Кахрамедиан, лежал сложенный пополам листок бумаги. Исаев тут же взял его и, развернув, прочитал слова:” Ответ на просторах Вселенной!”
– Я так понял, что искать его бесполезно, – предположил Китаев, будто происходящее совсем его не удивило. – И что это значит, в космос лететь? – спросил он, указав на записку в руке профессора.
– Есть у меня одна догадка, – ответил Николай Павлович.
– Значит, пора действовать! Владимир Иванович, у Вас есть связь с Вашими людьми? – поинтересовался Андрей Сергеевич.
– Думаю, что есть.
– Тогда быстрее разгадывайте загадку этого фокусника и выходите на группу, ещё одно подобное нашествие мы можем не пережить!