Влад

История не связана сюжетом с "художник твоих мыслей", однако, мир тот же.

Судорожным движением озябших рук Влад вновь сверил куда-то спешащие внутренние часы с циферблатом на запястье. Начало осени подвело надежды экономных людей, и приходилось сжигать калории. Шум мостовой напевал мотивами проезжающих меломанов, что доставляло. Солнце показалось с задержкой в пять минут, и Влад вновь оголил запястье. Огромный по нынешним меркам мегаполис медленно оживал.

На всём протяжении последнего часа, как Влад проснулся, его мозг старался детально вспомнить события прошедшего дня, и чем дальше, тем больше хотелось отказаться от той — в целом понятной ему — работы, предложенной как бы случайно местным поставщиком «сладости». Работа проста и непонятна одновременно: молча стоять рядом, пока парни Макса уладят небольшие разногласия с каким-то восточным дилером. Всё бы ничего, ведь и оплата вперёд вчерашним вечером порадовала. Только вот не бывает так легко за «просто для толпы». Отсюда и сомнения. Макса он знал плохо — хотя, если честно, Макса знали все примерно одинаково плохо, когда как самому Максу до таких, как Влад, не было никакого дела.

Жизнь Влада разделилась на хреновую и очень хреновую после того, как он на шестнадцатом году своей жизни решил испытать судьбу, заглянув без приглашения «на взлётную полосу». Это был дом в семнадцать этажей, верхние семь из которых внезапно оказались вровень с вестибюлем. Правдивых подробностей мало кто знал, но все сходились так или иначе к мысли, что на том самолёте было не всё ладно. Он вписался в районе десятого этажа и остался там, обломив дом на две неровные части, меньшая из которых накрыла старый детский сад. Нет, не тот, где детишки весело мажут кашей всё, до чего дотянутся во время завтрака. Здание было задолго до этого отдано под склад — хотя, вернее сказать, взято, поскольку хозяина у этого города уже давно нет, и распоряжаться более или менее целой недвижимостью стали все, кому не лень.

В лужах отражалось чистое. Ветер вновь и вновь поднимал над землёй опавшие листья, перемешивая и без того сложный узор в месте, где до этого никому нет дела. Окна сверкают отражениями солнца, и лишь ветер над ними властен. Дома на берегу были покинуты во времена, когда самого Влада ещё не было. В этом городе люди жили ближе к центру — там, куда холодный ветер с побережья приходит с меньшим энтузиазмом. Множество незаселённых районов остались в наследие тем, кто будет тут после нас. Монотонное ожидание навевает грустные мысли.

Влад ждал там, где ему было велено ждать — южный обвал эстакады. Время в сотый раз напоминало о своей несправедливости. «С первыми лучами» прошло без малого два часа назад, как показались они — два фургона старой модели, старательно доведённые каким-то мастером до представительского внешнего вида. Электродвигатели отдавали весь акцент восприятия зрительному восхищению. Неспешно подъехав, как будто бы так и надо, они встали поперёк всей дороги.

Из двух вышедших парней Влад был заочно знаком с Некитом. Сближаясь с каждым шагом, парни уделяли Владу всё больше внимания, как бы удовлетворённо пренебрегая окружающей обстановкой. На мгновенье ему показалось, что они озирались совершенно не в поисках подвоха, а скорее в очередной раз со знанием дела и глубоко скрытым восторгом вкушали то безумие, что творилось на неподконтрольных никому территориях окраины. В редких случаях им доводилось появляться вне той негласной черты города, за которой можно найти лишь неприятности, — и то все их дела заключались лишь в их скором устранении.

Не являясь частью чего-то большего, чем он сам, Влад мог покидать безопасную зону. Теперь мог. Поначалу воспоминания о ней удерживали от безрассудства. А позже... позже это стало совсем не важно. Одобрительный взгляд поверх протянутой руки. Мгновением позже Влад, озираясь назад через тёмные стёкла, проникся фальшивым доверием к Максу. Тот, не давая возможности что-то понять вначале, сейчас выступил в роли старого приятеля. «Хотя бред», — подумал Влад и перешёл к более правдивым фактам. В мире, где не так давно произошёл издавна назревавший конфликт с применением грубой и всеми вытекающими, сложно найти молодых людей в здравом теле и тем более рассудке. О Владе Макс знал достаточно благодаря давнему знакомству с Кристиной. Та не раз работала на Макса, и Влад сразу привлёк его внимание. Нет, не за выдающиеся способности — всё проще. Кристина любила Влада.

Через полгода после её смерти Влад от отчаянья доходил до крайности, покидая безопасный район города дольше, чем того могли бы требовать те или иные обстоятельства, и оставался жив. Стало быть, он был им нужен как своего рода проводник, и он уже давно понял это. Понял гораздо раньше, чем ему предложили эту работу. В импровизированном баре на нулевом этаже «Взлётной полосы» вчерашним вечером Влад имел участие в недолгом расспросе одного из старых знакомых — о том, чем старина Влад занимается и где пропадает. Неловкие вопросы по существу крайне неудобно ложились в структуру якобы непринуждённого разговора, ведь Влад был немногословен, ибо догадывался, к чему всё идёт. Спросив напрямую, Влад получил исчерпывающий ответ и задаток с небольшими инструкциями от Некита. Сама встреча с восточным дилером должна пройти поздним вечером в промышленном районе в семнадцати километрах от окраины. Путь был пеший, и Влад был как нельзя к месту.

Они встали возле обрыва мостовой. Оставив автомобиль, смысл присутствия которого Владу был до конца не ясен, они спустились к одному из речных каналов. Косоглазием Влад не страдал, и пятиминутные сборы парней прошли мимо его внимания. Примечательный факт: население второго фургона никак себя не проявило и, оставив их в квартале от конечной точки, больше о себе знать не давало. Сопровождение, явной необходимости в котором нет.

К берегу их подошло шестеро парней, включая наёмного проводника.

Некит:

—Ситуация следующая. Влад нам покажет безопасный путь и возможные места с сюрпризами в радиусе километра от конечной точки. Смотрим товар и по ситуации выясняем возможности сбыта малой партии. При возникновении неразрешимых проблем уходим крышами, Влад поспособствует. Насколько я помню карту, вниз по течению в трёх километрах удачно обрушенный мост. Переходим, и дальше по плану.

Обломки бетонных строений. Безымянные улицы и мятые останки ржавых автомобилей. Ничего необычного, за исключением железной двери в одном дьяволу известно как уцелевшем здании. Имени у дьявола не было, но вот внешность вполне узнаваема — человек, ответственный в своё время то ли за оборону, то ли за захват этой части города.

Влад:

—В пятистах метрах от нас на западе есть такой же люк. Он открыт и не полностью завален, как ещё два на юге. Я был у этой двери изнутри. Один тайник, явно пролежавший в разы дольше, чем того хотел его хозяин, — и, видимо, сам хозяин. Собственно, он и привлёк моё внимание. Система туннелей, уходящих на этажи ниже минус первого, затоплена.

Бывало и хуже по ощущениям бессмысленности бытия в те моменты когда Владу была уготована роль просто быть и не отсвечивать. Свое присутствие он обозначил вдоволь нахватавшись указательных пальцев указывающих на него приютившегося на бетонном испалине мостовой проезжей части с заваленным горизонтом. Если раньше по нему могли проезжать огромные колонны несущих добрый груз автомобилей то сейчас только пешеходы с акробатикой выше среднего могли передвигаться на ту сторону реки. Влад не доверял тем кто с первых минут проявляет добрые намерения. Так не быват в мире где каждый должен быть себе лучшим другом не надеясь на руку помощи из вне. Быть мразью давно стало первым аккордом любой взаимопомощи и сотрудничества. Разговора он не слышал и момент был упущен. В какой то момент они стояли и говорили с тем самым диллером и вот мгновенье и больше их нет. Парни разом как по щелчку пальца подкосились и взор упал на Влада.

Дыхание было сбито, что оказалось как никогда кстати. Ноги Влада предательски подкосились в момент выстрела, и он картинно завалился за один из грузовых контейнеров, одиноко стоявших в трёх километрах от места, в лучшие времена именовавшегося Портовые Краны. Стрелку — да и любому наблюдателю — было ясно, что Влад серьёзно ранен. Правда, так всё выглядело лишь со стороны. На деле Влад испытал дикую усталость вкупе с удачно — или неудачно, это как посмотреть — подвернувшимся выступом арматуры, зацепившись ногой за который Влад завалился на спину, сделав нешуточный кульбит. Его младшая сестра была бы в восторге, увидев это в более спокойной обстановке. Кристина в своё время участвовала в визитах на элитные этажи, и подобная акробатика приветствовалась в рядах её сообщества.

Стреляли наспех, после недолгой погони. Сердце колотит, не уступая ритмам давно забытых уличных танцев, — и промах как следствие. Двадцатью минутами ранее Влад скучал на заднем плане дружественной встречи, вяло перетёкшей в нечто неприемлемое. До момента его спринтерского рекорда Влад вдоволь наслушался резонансных речей будущего стрелка и примерно представлял, какой будет его скорость подхода к «подстреленной дичи». Ориентировочно за три минуты Влад должен испариться — до момента, как стрелок произнесёт бранную речь по поводу исчезновения подранка.

Едва забытый привкус крови, притупленная боль в области затылка и панический самоанализ целостности нижних конечностей в полуночных сумерках. Ситуация не из тех, где можно долго рассуждать о сексуальных наклонностях человека, оставившего неубранным небольшой выступ арматуры для фиксации дверей контейнера, по первому впечатлению Влада служивший не более чем частью унылого интерьера здешней местности. Поднимаясь на ноги, Влад отчётливо расслышал лязг металла где-то с края контейнера, а через мгновенье подошла звуковая волна. Чуть больше полукилометра — насчитал его встроенный в мозг калькулятор, а именно прочтённая ещё в детстве статья о скорости распространения звука на открытом воздухе.

Благодаря переизбытку адреналина в крови Влад стоял неподвижно пару мгновений. Этого оказалось достаточно для того, чтобы стрелок попытался повторить в принципе бессмысленные действия по стрельбе в сторону края контейнера, за который скрылся — как предполагалось — раненый ненужный свидетель. Вторая попытка оказалась ещё менее удачной, и звук рикошета на этот раз не прозвучал. Анализируя интервал вспышки с пришедшей звуковой волной, можно судить о расстоянии до стрелка. Конечно, всё приблизительно, но нехитрый подсчёт выдал пару секунд.

Варианты о том, что теперь делать, крутились в голове неосознанными мыслями, переплетаясь и тут же оспариваясь сложившимися обстоятельствами. Нельзя просто уйти прогулочным шагом в сторону города как ни в чём не бывало. Есть пара десятков секунд на то, чтобы рвануть в одном правильном направлении. Заявиться к людям Макса и рассказать всё, что видел и слышал, — после чего с тем же успехом стать ненужным свидетелем для самого Макса. Постараться затаиться подальше от города Счастья и долгое время не высовывать носа. А кто сказал, что Макс не подпишет Влада в соучастники произошедшего? Хотя нет — скорее всего, его вообще не станут брать в расчёт и в худшем случае просто вспомнят о том, что он там был с парнями Макса, создавая небольшой прирост численности. Тела ребят найдут уже к утру. А где же Влад?..

Решение было принято. Виртуозно держа себя в мёртвой зоне обзора, скрываясь за контейнером, Влад, пятясь, ушёл за периметр порта. Выкрав время на подумать, он оставил за собой право выбора.