Сожители. Продолжение

НАЧАЛО  http://proza.ru/2026/01/08/1632

               

                СОЖИТЕЛИ. Вторая часть




 
      Не собирался писать продолжение этой «интимной» темы, но что поделаешь, обстоятельства заставили. Начну по порядку.

      Осенью. 2020 года депутат Госдумы РФ Алексей Журавлёв в эфире программы «60 минут» на полном серьёзе заявил, что в Дании легально существуют публичные дома для зоофилов, где, якобы, «насилуют черепах». О, как! То ли с психикой у депутата проблемы, то ли черепаха ему пожаловалась. Ну, ляпнул и ляпнул, посмешил народ. Впрочем, кто-то, может и поверил. Чего тут удивляться, когда в России полно мест,  где черепаху в глаза не видели? Поди знай, может, она и правда – та ещё развратница?  Ну, да ладно, к черепахам ещё вернусь.

      Запад тоже даёт жару, аж уши завернулись  от жути. В мае 2026 года обозреватель газеты The New York Times Николас Кристоф (тоже на полном серьёзе) предъявил читающей публике шокирующую «правду»  о, якобы, систематическом использовании израильтянами «специально обученных собак для изнасилования палестинских заключённых».  Клятвенно заверяя, что это он не сам придумал, а слышал от пострадавших. Дескать, пришли к нему бывшие палестинские заключённые и «по секрету» рассказали, как их... Впрочем, подробностей в той статье не было, а жаль. Быть может, какой-нибудь недоверчивый кинолог спросил бы у автора «как такое возможно?», да ещё бы добавил, скривив губы: «сучка на захочет, кобель не вскочит».
Статья наделала много шума. Сомневаюсь, что кто-то всерьёз поверил в эту ахинею, но со всех трибун, включая трибуну ООН, все дружно принялись осуждать Израиль в очередном «сионистском преступлении»

      Какое отношение выше сказанное имеет к желанию автора написать продолжение  рассказа «Сожители»? Дело в том, что услышав в новостях про «изнасилованных собаками палестинцев», я испытал, примерно, такие же чувства, как шесть лет назад в истории с черепахами. Во-первых – это обида за невинно оболганных животных, а во-вторых, было стыдно за людей, которые ради «красного словца»,  личной популярности или рейтинга готовы абсолютно на всё. На любую мерзость.

      В комментарии к первой части один автор подверг сомнению  выбранное название. Дескать, слово «сожители» подразумевает романтические, а возможно даже и сексуальные отношения. Разумеется, название я менять не стал, поскольку, речь там шла о живности, с которой делю свою жилплощадь. Никто ведь не станет всерьёз подозревать меня в интимных отношениях с героями первой части –
птичками-нектарницами, пчёлами-плотниками или с Арнольдом. Представляю, как встрепенулся сейчас кто-то при имени Арнольд. Спешу сразу его успокоить: Арнольд – это не бывший губернатор Калифорнии, а мой незабвенный и любимый богомол. Светлая ему память!

     В общем, любые обвинения в сексуальных отношениях со своими сожителями я с гневом отвергаю. Однако готов признать романтическую связь с «палестинскими нектарницами». Что было, то было.
В Израиле  их называют «цуфит» (от ивр. слова «цуф» - нектар). Существует и английское название «sunbird» (солнечная птица).

      Когда  впервые после покупки дома я увидел, точнее, услышал щебетание  под окном спальни, подумал, что это «зелёные» попугаи, которых великое множество в наших краях. Вышел во двор и увидел парочку крохотных птичек, порхающих среди ветвей манго. Одна, которую я принял за самочку, имела изумительную яркую окраску. Её пёрышки переливались на солнце зеленовато-перламутровым цветом. Другая птичка была менее привлекательна из-за сероватого оперения. Как оказалось, она-то и была самочкой, об этом мне поведала всезнающая и вездесущая нейросеть. Собственно, так устроено в природе у многих птиц: самцы блистают ярким оперением, а самочки имеют скромную окраску. Однако, судя по  нежным трелям, которые  услышал в тот первый день нашего знакомства, я понял: цвет пёрышек не имеет никакого значения, когда есть любовь и гармония.

      Как упоминал в первой части, я заказал по интернету домик для этой влюблённой парочки. Но, к моему огорчению, они даже не заглянули в купленные мной «китайские апартаменты».  Так они и висят пустые по сей день.

      Пришло время дождей и любовные трели за моим окном прекратились, куда-то подевались и пчёлы-плотники, и потомки Арнольда – богомолы. Но не долго я тосковал без своих сожителей, как известно, зимы в Израиле короткие. Наступили солнечные дни, на деревьях разбухли почки и началось цветение. Двор снова наполнился пением и жужжанием, все мои сожители вернулись, как будто никуда не исчезали. Любовные трели за окном приобрели ранее незнакомое звучание. Как влюблённый Ромео пел своей Джульете серенады, пёстренький цуфит взлетал на самую высокую ветку и оттуда начинал свои рулады для любимой.

      На дереве появились первые плоды, стали наливаться соком и, вдруг, среди уже начавших желтеть манго я увидел домик. Нет, не дешевую китайскую поделку, а настоящее гнёздышко из пуха, веточек и даже шерсти нашего любимца Эша. Размером и видом оно напоминало  мягкую варежку, из которой выглядывал длинный чёрный клюв. Счастливый самец зависал над этим мягким домиком и пел свои сладкие серенады любимой. Две недели самочка сидела на яйцах, а когда я из любопытства приближался к жилищу, самец издавал отрывистые звуки, в которых слышалось «Убирайся в свой большой скворечник ! Это – наш дом!»

      В один день, проходя  под кроной, я заметил тонюсенький прозрачный клювик торчащий из «варежки». Радость была такая, как в былые времена, когда встречал свою любимую из роддома. Мысленно я поблагодарил судьбу, что подарила нам таких чудесных сожителей. Теперь их стало больше и, слава Богу, места всем хватит.

      Вчера после работы я зашел на кухню и через окно увидел маленького цуфита, сидящего на нижнем сучке лимона. Видимо, он только что вылетел из своего гнезда-варежки на манго. Но что он делает здесь, на лимоне, может, потерялся? Всё прояснилось через несколько минут. К нему поочерёдно подлетели родители, сунули в его открытый клювик, какие-то «вкусняшки» и улетели за другими. Жизнь моих сожителей продолжается.


      Вместо послесловия, как и обещал, возвращаюсь к черепахам. Не к тем, которые мерещатся депутату Госдумы, а к настоящим "Chelonia mudas". Морские Зелёные черепахи в Израиле не только охраняются законом. В Хайфе уже много лет функционирует реабилитационный Центр по их изучению и оказанию помощи раненным животным. Каждый год в начале лета, когда мы с Эшем гуляем по берегу, то тут, то там видим четырёхугольные металлические выгородки, на которых закреплены щитки, предупреждающие, что внутри находится кладка. Сюда к берегам Израиля каждый год приплывают огромные «тортиллы», чтобы отложить яйца. Рядом с этими кладками часто можно увидеть волонтёров, которые оберегают будущее потомство Зелёных черепах. В июле-августе они появляются на свет и через ячейки защитных заграждений устремляются к морю. Крохотные белые черепашки величиной с крупную монету строем идут по песку к морю, чтобы когда-нибудь вернуться сюда для продолжения потомства.