Тропой Копайских отшельников-3

Глава третья

Редактор Люба Головина не преклонялась перед авторитетами. Меня, по дорогой кожаной куртке, считала коммерсантом, предпринимателем, как называли позже. Я соглашался, ведь не похож я на журналиста, как ни гляди, ни остри. В руках властной женщины была сосредоточена невообразимая власть, еженедельники, столичные приложения, её строгий редакторский взгляд не терпел пустословия, сильным образом пресекал попытки восторженно относиться к статьям и журналистике.  Лицо выражало полную свободу, уверенность в правильности выбора курса редакции. Развевающаяся шуба при быстрой ходьбе, быстро вздёрнутый взгляд на новых посетителей, всё было подчинено высшему смыслу - делу независимой журналистики, и успеху газеты для широкого круга читателей. Подчинённые её за это уважали, вспоминали добрым словом, долго горевали о её скорой невосполнимой кончине.

Когда во сне к тебе приходит незнакомый рассказчик и всю ночь доводит до мозга ход событий нового дня, становится не по себе.

Раньше Старик,мой учитель в журналистике, будем так его называть, только задавал вопросы, видно собирал нужную информацию и теперь задумал поменять в корне мою жизнь.

Без вступлений громко, каждый раз зная, что сейчас рисует моё воображение, он внушал: « Жизнь не твоя преграда. Лети, не отвлекаясь, по линии обрыва.

Наверняка найдёшь альтернативу своему прозябанию. Ты видел, что все те, кто однажды решает поменяться и начать жизнь сначала, запускает программу собственной гибели.

Нельзя изменить характер и судьбу, найденную судьбой для тебя. Хочешь узнать о дате и способе своей смерти?

Начни читать религиозные сакральные тексты. Зашифрованные образы – это то, что представляешь ты  со своей миссией и путь многих подобных бездарей.

Теперь зная, что ты избран для великого дела, найдёшь ли в голове мысли о скорой вожделенной смерти? Нет. Слышишь, нет".Я был недоволен, но ответить было нечем, так устал и был омрачён до опустошения.

"Один, как в пустыне мираж, 
Без нимба и  близких морей. 
Ищу я свой путь и свой рай. 
А слава  так манит людей. 
Мечтаю о  молве с небес, 
Война чтобы стала ничьей. 
Но сердце разъел мелкий бес, 
Моя жизнь течет, как ручей.

Я знаю -  найду  Божий глас -
Тот, что на меня снизошел. 
А так, я один, и мой глаз
Ведет меня в путь  на костер"


В одной забытой деревеньке посреди улицы стоял столб. Никто не знал, для чего он будет нужен.

Но все хотели, чтобы столб стал чем-то полезен. И однажды в холодную зиму его спилили на дрова.

Больше о нём и не вспоминали. Не пытайся, говорили мне люди отбрасывать тень на свои дела.

Будить человека– вещь неблагодарная. Говоришь одно, делаешь другое.

Заменить бы  свой сон  электрошоком, точнее на электрорасслабление.

Когда датчики, настроенные на определённую частоту, подключают к глазам.

И польётся зажиточное бытие без проблем. Всё будет даваться легко.

И одной из заслуг всей родословной станет великое дело. Творчество без системы, нравоучений, чисто простое, временами гениальное.

Так в перепадах и борьбе за доминирование проходила жизнь обиженного всеми журналиста. В  большинстве случаев я, конечно, ошибался. Ошибки не признавал, так как ничему они  не учили.

И жажда жить была не на первом месте. Но жил надеждой. На судьбоносные встречи, озарения. Пусть и во сне, но реальные до умопомрачения.