Кольцо

Где жаркий воздух густ и зол,
И мир, шуршащий как пергамент,
Царь Соломон к глазам поднёс
Кольцо, в нём надписей орнамент.
Не сардоникс, не хризолит
Сияли в нём три разных грани,
И буквы те, что Вечный Жид
Царю оставил в назиданье.

Сжимает сердце суета,
Как змей обвил гнездо орлицы.
Пылают царские уста,
Не спят в покоях и царицы.
Звенит кимвал, поёт псалом,
И враг бежит давно с дороги...
Но царь стоит с пустым челом,
Вновь обойдя свои чертоги.
Я - царь? Ты - раб? Сегодня плоть
Ликует снова в знойной неге.
Но завтра скажут: «Всё пройдёт»
В покоях царских и в ночлеге.
Взгляни на перстень: в толще лет
Горит глагол для всех единый.
Твоя печаль, твой пышный след -
Лишь только пена над пучиной.
Умолкнет плач, пройдёт беда,
Иссякнет скоро боль потери,
Уйдёт под землю, как вода,
Закрыв собою горя двери.
Всё словно дым, и всё - мираж,
И в полдень, может, станет тенью.
Вся жизнь твоя и твой кураж -
Всё будет предано забвенью...

Но если светел небосвод,
И счастье льётся прямо в жилы,
Где каждый миг, как сладкий плод,
И не втыкают в сердце вилы,
Ты, сжав холодное кольцо,
Вглядись в его огонь без дрожи:
И в нём любви твоё лицо
Исчезнет тоже с коркой кожи.
Прервётся смех, уснёт восторг,
Друзья уйдут, они не вечны.
Никто не вечен, каждый - торг
Устроил с вечностью беспечный.
«И это» - слышишь? - «тоже» прах,
Лишь только миг до эпилога.
Не удержать его в руках
В закате том, где нету Бога.

Но третий выкован глагол
На грани внутренней, незримой,
Глухой границе двух краёв,
Никем нигде непроходимой.
Ты думал: сбросил, схоронил,
Развеял, сжёг мосты до тени?
Но шрам, что в юности добыл,
Зудит опять на старой вене.
Всё слово лжи, любой удар,
Слеза, упавшая в ладонь,
Всё длится, словно долгий пар,
И душу плавит, как огонь.
Ничто не кануло во тьму,
Ничто не стало прахом, пылью.
А всё вошло в души тюрьму,
Где прошлое не стало былью.
Твой каждый вздох и каждый грех,
Поступок дня и полуночный -
Сложится даже горький смех,
В сосуд замкнётся самый прочный.
В тебе живёт убитый зверь,
И даже дамы плач бесплодной.
Всё сущее оно лишь «дверь»,
Ведущая в проход исходный,
В поток, где времени черёд
Завязан туго в кольцах дыма.
Всё длится. Всё навек растёт.
И всё умрёт неотвратимо.

Царь Соломон ронял кольцо,
Смеясь и плача раз за разом.
Морщиной прорезал лицо,
Смешав безумие с экстазом.
Оно каталось по коврам,
Сверкая резью сердца жгучей:
«Проходит всё» - для гордых драм,
И «Всё пройдёт» - для чёрной тучи.
Но если боль грызёт у стойл,
Где спит твоя душа босая, -
Читай губами третий слой,
Где Вечность есть. Она, спасая,
Тебе диктует: «Не пройдёт
Ни прах, ни тлен и не разруха».
Для мира - ужас бытия,
Но в этом также сила духа.
Вся жизнь - свечение в кольце,
Где надпись жалит сердце мудро:
«Ты - странник в собственном лице,
Не забывай про ночь и утро...
В котором, если Бога нет,
И сам в себе и бог, и свет,
То ждёт тебя погибель злая,
Лишь в этом истина простая...»