Зов синевы

Одиночное плавание
в Севастополь в 1999 году

Аннотация
   Документальные путевые очерки «Зов синевы» рассказывают об уникальном одиночном плавании на яхте «Аверс» (длина всего 7,5 м), в Севастополь предпринятом летом 1999 года. В центре повествования — экстремальный опыт борьбы человека с открытым морем в условиях суровых штормов.
   Читатель погружается в атмосферу предельного физического истощения: морские галлюцинации, клаустрофобия одиночества и борьба с паникой.
   Произведение исследует феномен воли к победе, раскрывая, на что способен человек, оказавшись один на один с бушующей стихией ради достижения поставленной цели.

   29 июля 1999 года, в полдень четверга отошел от причала яхт-клуба УГМТУ. Провожали жена Нина и младший сын Славик. Увижу ли их снова?
   Ветер свежий, от норд-оста, волнение 2 балла, пасмурная погода, небо полностью затянуто облаками, наверно, поэтому на душе неуютно. А может это предстартовый синдром, когда стремишься куда-то, готовишься, вкладываешь много сил, энергии и средств, а приходит время отправляться в путь и тебе уже ничего не хочется.
   Прижимной ветер не давал возможности отойти от причала, и пришлось попросить помощи у Лёни из ДОСААФ.
Ближе к обеду прошел судостроительный завод «Океан».

   Прошел Ольвию - античный город в период с 6 в. до н. э. до 4 в. н. э., располагавшийся у нынешнего с. Парутино, к югу от г. Николаева.

   К шести часам вечера прошел Аджигольскую косу. Выбрал два ведра воды из-под пайол. Сварил чай. Иду галфвинд (пол ветра), ветер от норда силою до 4 баллов, состояние поверхности моря 3 балла, «хорошо заметные небольшие волны, местами образуется клубящаяся пена – «барашки» - гласит шкала Бофорта).
   К вечеру ветер по-прежнему северный, уже 4 –5 баллов, очень сильный и волнение 4 балла небо ясное, облаков нет.
   Запросил у встречного судна река-море «Василий Примаков» погоду в районе Тарханкута. По их словам, шторма не предвидится. Это самое главное, хотя пока доберусь до него, погода может измениться.
   А пока нахожусь на 5 колене БДЛК между передним Аджигольским и средним Аджигольским светящимися знаками. Иду ровно по каналу без лавировки, благо ветер позволяет. Паруса стоят в соответствии с ветром: средний грот и средний стаксель.
   Иду вдоль Кинбурнской косы.

   Обширная пустынная местность носит название Нижнеднепровских песков. Эта длинная коса ограждает Днепровско-Бугский лиман от Черного моря. Название произошло от тюркского «кил» - волос и «бурун» - мыс, рог, т. е. «волосяной мыс» (известна старая форма русского названия Килбурн). На косе располагалась крепость Кинбурн, от нее и получившая свое название. Перешла России по Кючук-Кайнарджийскому миру в 1774г. Во время Крымской войны подверглась жестокой бомбардировке со стороны мониторов союзного флота. В 1787 г. Суворов разгромил здесь турецкий десант и был тяжело ранен. Крепость разобрана на камень в конце позапрошлого века.
   Фундамент крепости ныне покоится под водой у косы, что прекрасно известно николаевским яхтсменам, неоднократно сидевшим на ее камнях. Как-то яхта «Скиталец» тоже удостоилась этой «чести» и мне пришлось немного понырять, освобождая ее из плена столетий.
   Но в античное время здесь росли густые леса. Это была знаменитая Гилея., т. е. Полесье. Вот что пишет П. О. Бурачков, в 1875 году писавший о древнем городе Каркинитесе: «Поселившись на Кинбурнском полуострове в 1760 году, прадед застал всю левую сторону лимана от крепости Кинбурна до Алешек покрытую густым, хотя и не сплошным лесом, состоящим из дуба, березы, ольхи…».

   Одесское радио передало погоду: ветер 7 – 12 м/сек, а это до 6 баллов. Ветер переменного направления, иду в полветра, затем полный бейдевинд и снова в полветра. Паруса пока несу прежние. Но по окружающей обстановке чувствуется что вот-вот даст…
   В полветра - сам курс относительно ветра называется галфвинд (ветер дует ровно в борт, 90 градусов к диаметральной плоскости судна).
   И дало! Порвало заднюю шкаторину стакселя, хотя парус был крепким. Заменил его на штормовой, с раксами. Ветер продолжает усиливаться и волнение становиться все больше и больше. А ведь не вышел ещё в море, иду по лиману. Что же будет там?
   Левым бортом прохожу остров Первомайский.

   Первомайский -  искусственный остров, насыпанный между Кинбурном и Очаковом. Преграждал вход в Днепровско-Бугский лиман. Сооружался по приказу Г. А. Потемкина (1790), чтобы контролировать вход судов в лиман, поскольку крепость Очаков после ее взятия была срыта. На острове был сооружен блок-форт, от которого и сам остров стал называться Блок-фортом. В 1808-1809 гг. разработан проект восстановления блок-форта для усиления защиты лимана. После русско-турецкой войны 1877-1878 гг. на острове были сооружены новые форты.
   Этот остров (и укрепления на нем) был назван Майским, по-видимому, по фамилии инженер-генерала, руководящего работами. После революции название было изменено на Первомайский остров – в честь международного праздника 1 мая.

   В 20:00 доложил «Лебедю – 091». Это позывные погранзаставы города Очаков. На траверзе правого борта вышеназванный город. Ветер немного утих. До города дошел менее чем за 8 часов. Средняя скорость составила 6 узлов.
   Считаю, что для лодки такого размерения (общая длинна, составляет 7.5, а по КВЛ - 6 метров) и с таким малочисленным экипажем это очень хорошая скорость.
   Проходя мимо города Очаков, вычерпал 3.5 ведра воды из-под пайол. Многовато водицы поступает, а в море еще не вышел.

   Очаков расположен на северном берегу Днепровско-Бугского лимана, на его выходе в Черное море. Город основан литовским князем Витовтом в 15 веке как крепость Дашев. Крымские татары, овладев крепостью и укрепив ее, переименовали в Кара-Кермен (тат. «Черная крепость»). После подпадания ногайских и крымских татар в вассальную зависимость от Османской империи, крепость перешла к туркам, которые дали ей название Узу-Кале, т. е. «Речная крепость», поскольку она закрывала выход из р. Днепр. В 18 веке крепость усилили, и она получила название Ачи-Кале, т. е. «Крепость в устье реки». В русских документах именовалась Ачаков. К началу XIX века, это название перешло в Очаков. Крепость дала название всему прилегающему району, который назывался Очаковская степь. Во время русско-турецкой войны Очаков взят русскими войсками под командованием Г. А. Потемкина (6 декабря 1788 года) в день Св. Николая. Это событие послужило основанием для названия Новой Верфи городом Николаевом.

   В девять часов вечера, обойдя Кинбурнскую косу, вышел в море. Иду на Тендру, компасный курс 174 градусов, фордевинд. Вскоре открылся Тендровский маяк.
   Похолодало, пришлось одеться потеплее.

   «…Затем Ахиллов бег, выдающийся в море полуостров; это – узкая коса, длинною около тысячи стадиев по направлению к востоку; наибольшая ширина ее – два стадия, а наименьшая – четыре плефа (плеф – 29.6 м), почва на ней песчаная, вода колодезная», так повествует Страбон. И Птолемей говорит: «…западный мыс Ахиллова бега, который называется Священный мыс». Ахиллов бег, длинная песчаная коса - современная Тендра и о. Джарылгач. Ее название мифы связывали с именем Ахилла – владыки Понта Эвксинского. Вот, например, что пишет об этом Евстафий: «Этот бег пробежал эллинский герой Ахилл, преследуя агамемнонову дочь Ифигению, похищенную из Авлиды в Скифию, когда Артемида подменила ее ланью для жертвы». Другие авторы рассказывают, что Ахилл пробежал эту косу, тренируясь в беге. Так или иначе, Ахиллов бег был широко известен в античном мире и пользовался большой популярностью, особенно в среде мореплавателей.

   Культ Ахилла, владыки Понта, был, как известно, широко распространен на всем побережье моря. В наиболее важных для плавания местах моряки сооружали святилища Ахилла, где совершали жертвоприношения и оставляли богатые дары своему покровителю.

   У западной оконечности Тендровской косы существовало посвященное Ахиллу святилище. Оно было обнаружено случайно в 1824 г. во время строительства Тендровского маяка. Группа матросов под командованием капитана Критского раскопала там небольшой зольный холм, в нем было найдено много античной керамики, обломки мраморных рельефов, посвятительные надписи на мраморных плитах и более 800 монет различных античных городов, боспорских и фракийских царей, римских императоров. Здесь мореплаватели приносили Ахиллу богатые жертвоприношения в благодарность за счастливое и благополучное плавание.

   К полуночи на траверзе левого борта уже был маяк Тендровский-Северный. Узнаю его белый проблесковый огонь.
   Скрылся Тендровский маяк. Перед этим встал на створ с этими маяками: сзади, по корме белый затмевающий Тендровского маяка, впереди, где-то в ночи прячется маяк Тарханкут. Компасный курс на маяк, расположенный на мысу с одноименным названием в Крыму, равен 141 градус. Не хотелось бы, удалятся от берега по двум причинам: во-первых, нельзя покидать 12 мильную зону и, во-вторых, у берегов ночью легче определиться.

   Курс на Крым, владения тавров, населявших в древности Горный Крым, который по имени этих племен назывался тогда Таврией или Тавридой. Горные племена тавров находились на более низком экономическом и культурном уровне развития, слабо контактировали с греками и прослыли у них диким и жестоким народом. Один из античных авторов, Псевдо-Скимн, например, характеризует их следующим образом: «Тавры – народ многочисленный и любит кочевую жизнь в горах; по своей жестокости они варвары и убийцы и умилостивляют своих богов нечестивыми деяниями».
   Тавры заселяли «... страну, прилегающую к морю, гористую и выступающую в Понт (Черное море), до Скалистого (Керченского) полуострова». Таким образом, по Геродоту тавры жили на южном берегу Крыма. «Тавры - народ многочисленный и любят кочевую жизнь в горах; по своей жестокости они варвары и убийцы...». Яркое описание их нравов дает Геродот: «Тавры имеют следующие обычаи: они приносят в жертву Деве (богине Деве) потерпевших кораблекрушение и всех эллинов, кого захватят в открытом море, следующим образом: освяти жертву, ударяют ее дубиною по голове; ... тела сталкивают с крутизны, а голову насаживают на кол; ... живут они грабежами и войной».

   Иду по лунной дорожке, хотя «дорожкой» назвать это можно с большим трудом. Вернее сказать, иду по лунным горам. Ветер от норда, попутный, более 6 баллов, усилился до штормового, волнение моря более 5 баллов, стоит штормовой стаксель и средний грот, поставил их на «бабочку».
   Яхта буквально летит, вода просто пенится вокруг, по сторонам громадные водяные усы пластами, словно от сохи пахаря, отваливаются в стороны, сзади за кормой бурун, как от мощного двигателя. Лодка раскачивается из стороны в сторону, изредка переходя на глиссирование на гребне очередной большой волны, и кажется, вот-вот заденет гиком за воду,
   Так шел всю ночь. Курс держал прежний: фордевинд и левый бакштаг, ветер по-прежнему сильный, порой усиливался до 7 баллов и менял направление от норда до норд-оста.
   С картой ночью работать не мог, даже записи в судовом журнале или рабочей тетради не делал. Невозможно было отойти от руля. Фордевинд очень коварный курс, на самодельный «автомат», т. е. на растяжки не поставишь, необходимо постоянно следить за курсом, ветром, набегавшими сзади волнами, избегая рысканья и тем более «брочинга», когда лодку может развернуть и тогда произойдет поломка мачты при переброске гика или порвёт паруса.
   Скорость 5 - 6 узлов порой доходит до 7. По-прежнему усы по носу, вода вокруг пенится. Вот сзади набегает очередная большая волна, отчетливо видимая даже ночью, когда темнота все скрадывает, подхватывает яхту и несет её на своем гребне, и тут возникает ощущение полета – глиссирование. Нервы при этом напряжены до предела. Ощущение восторга и опасности добавляет адреналин в кровь и одновременно заставляет быть предельно осторожным, просчитывать и предугадывать всевозможные последствия в соответствии с тремя Правилами Яхтсмена: Предугадать, избежать, действовать.
   Утром покушал. Последний раз принимал пищу более суток назад, ещё дома. Практически некогда было, да и не хотелось. Наверное, сказывалось нервное напряжение.
   Рассвело давно уже, волна уменьшилась, но ветер по-прежнему сильный, 4 – 5 баллов, вокруг, куда не посмотришь – белые барашки, а вода какая-то «стылая». Состояние гнетущее. Наверное, оттого, что не знаю, где нахожусь, хоть поворачивай назад. А все-таки, где нахожусь?
   Знаю, что где-то между Тендровской косой и Крымом, а где точно сказать не могу. Исполнительную прокладку не вел, с картой не работал. Куда занесло? Ладно бы если уткнусь в Крымские берега, а если отнесло штормом в открытое море и проскочу мимо мыса Тарханкут и не замечу его? Или на погранцов наткнусь? Объясняйся с ними, могут и задержать до выяснения, а это потеря времени.
   А посему повернул к берегу, курс 30. Приблизительно иду на Железный порт. Куда выйду?
   Пока шел к берегу отремонтировал средний стаксель, порванный под Очаковым.
   Открылся берег, подошел поближе и при помощи бинокля определил по береговым ориентирам, что это Большевик.
   К полудню прошел Лазурное. Определил это с трудом, т. к. «Лоция» и карты не откорректированы, старые. В Лоции значится, что приметный ориентир труба, а этих труб на берегу больше десяти. Видимость плохая, дымка, чтобы определиться необходимо подойти ближе к берегу. В бинокль трудно что-либо разглядеть при большом волнении, оставшемся после ночного шторма, волна бросает яхту вверх-вниз.
   Поставил средний стаксель, лодка сразу пошла веселее.
Долго шел вдоль берега от Большевика до Лазурного. В районе Лазурного очень чистая и прозрачная вода ярко голубого цвета. Недаром это место так называется.
   Море успокоилось, волна небольшая, ветер слабый и ровный уверенно гонит яхту вдоль берега.
   Искупался, вода внизу просто сказочной красоты, не хотелось даже вылезать из воды, жил бы там. Но труба зовёт и нужно идти дальше.
   Всегда на привязи, на страховке. Страховочный пояс на мне днем и ночью. Даже если опускаюсь внутрь яхты, то стараюсь не отсоединять его карабин от «лайф-лайнов» проложенных вдоль правого и левого бортов. И только если нужно пробраться вглубь яхты, то отцепляю карабин. А как только наверх выхожу и делаю шаг в кокпит, то сначала карабин зацепляю за страховочный трос, а потом делаю следующий шаг.
   Это стало привычкой, особенно после прошлогоднего падения за борт, когда возвращался из такого же одиночного плавания на остров Змеиный. До того привык к «сбруе», что если нахожусь не привязанным, то становится не по себе.
   К вечеру определился по маяку острова Джарылгач. В бинокль разглядел его хорошо, сверился с «Огнями и Знаками Черного и Азовского морей». Все сходится. Нанес на карту свое место.
   Проложил истинный курс на Межводное, перевел его в компасный. Он равен 195 градусам. Но беру на 15-20 градусов правее, т. к. ветер от веста и иду бейдевинд правого галса. Волнение усиливается, ветер уже около 4 баллов, лодка летает вверх-вниз. Иду лагом к волне, наискосок пересекая её, и посему имею килевую и бортовую качку.
   Приготовил ужин. Сложно на волнении готовить и принимать пищу. Благо движение лодки крутым бейдевиндом дает возможность не отвлекаться на управление и спокойно удовлетворить биологическую потребность организма. И тут приходит способность каждого яхтсмена быть многорукими и многоногими, дабы умудриться покушать, ничего не расплескав, и самому удержаться в нужном положении.
   В термос налил кипятку, чтобы ночью попить горячего чайку. Пока наливал, ошпарил ногу. Сразу же смазал растительным маслом. Вроде бы все обошлось. Не хватало ещё прервать поход из-за случайной травмы. Это самое опасное, ведь помощи извне ждать не приходится.
   К полуночи прошел бухту Узкая, с расположенным на ее берегах поселком городского типа Черноморское. После службы на Камчатке я чуть было не был назначен сюда на должность замвоенкома.

   Калос Лимен (Прекрасная гавань), входила в состав Херсонесского государства и находилась на Тарханкутском полуострове на месте современного пгт Черноморское в глубине удобной бухты. В Перипле Арриана сообщается: …от Коронитиды, или Керкинитиды, до скифской гавани Прекрасной в Херсонесской земле 700 стадиев, 93 1/3 мили». Об исключительных преимуществах ее местоположения говорит само название. Город возник в четвертом веке до н.э. в результате освоения этой территории Херсонесом.

   Долго не мог пройти Черноморское. Ветер стихает, волнение тоже. Хода почти нет. Решил лечь в дрейф под парусами, вынес стаксель на ветер, грот оставил на левом борту (шел правым галсом). Включил ходовые огни: правый, левый и кормовой. Красная сигнальная неоновая лампочка на щитке приборов постоянно напоминает об этом. Выбрал четыре ведра воды из трюма и лёг спать.
   Субботнее утро 31 июля встретил немного отдохнувшим, во всяком случае, спать уже не хочется. Светает, вокруг все серое, как будто в какой-то безликой субстанции находишься, где нет ни верха, ни низа и ты вроде бы как не существуешь. Грань между водой и воздухом неразличима, и ты замираешь в состоянии безразличия и апатии ко всему происходящему. Так бы и оставался в этом состоянии ничего неделания. О вечном подумать можно. Наверное, эти ощущения приходят из той, другой жизни.
   Но вот уже появляется берег, еле-еле просматривающийся на горизонте сквозь серую дымку и прежнее наваждение исчезает.
   Встал на курс 230 и начал движение. Начинается новый день, новые впечатления, события и заботы.
   На кормовой релинг села какая-то птичка. Она долго кружилась вокруг мачты и наконец-то осмелилась приземлиться, вернее «прияхтится».
   Я пошевелился, она взлетела, и немного полетав вокруг опять села на правый леер, ближе к корме, видно было, что очень устала. Мы долго оба сидели, боясь пошевелиться. Отдохнув, она полетела дальше, по своим птичьим делам. Я же остался один - у меня были свои человечьи дела.
   На горизонте виден Тарханкутский маяк, белая округлая каменная башня, построенная в 1816 году. Сверился с описанием «Огни и Знаки» – сходится.
   Огибаю солидное сооружение маяка, высотой 33 метра, подобно монстру, возвышающемуся над каменными строениями окружающих его построек.
У берега высокое причальное сооружение, от него раннее, отходил на берег мостик, остатки которого виднеются и поныне. У причального сооружения стоит яхта полутонного класса, кажется из Херсона. Названия из-за болтанки не разглядел. Ближе не стал подходить, ведь судя по карте, в этом районе находились подводные камни.
   В девять часов прошел маяк, над ним кругами летал мотодельтоплан.
Взял курс на Евпаторию, КК – 105 градусов, но пойду 100, т. к. ветер слева и приходится учитывать поправку на ветровой снос.
Решил поймать радиомаяк Тарханкута при помощи пеленгатора «русфанер» – состоящий из поставленной на фанерный планшет с градусной сеткой, старую «Спидолу».
   Настроил радиоприёмник, попробовал взять его радиопеленг, но так ничего и не нашел. Нет в эфире позывных на радиочастотах 309,5 кгц, буквы «Т -,
Р · ; ·» по азбуке Морзе, что раньше соответствовали Тарханкутскому радиомаяку. Значит слухи о том, что радиомаяки на Черном море отключили, соответствуют действительности.
   Звучит только одно тире, буква «т». Выставил радиоприемник на максимальное звучание в соответствии с моим курсом, если звук изменится, значит, яхта сбилась с курса. Маяк был ещё в прямой видимости, а громкость звучания этого «тире» резко понизилась. Значит ничего общего с радиомаяками это «тире» не имело.
   Прошел мимо небольшой бухты, куда обычно ездили семьёй отдыхать. Сначала брали палатку, а потом изготовленный мною автомобильный прицеп со всеми удобствами: кухня с газовой плитой и мойкой, унитазом, спальным отсеком и электрическим освещением, магнитофоном и телевизором с внешней антенной, устанавливаемой на крыше, длина 3,5 метров, ширина 2 метра и высота домика на колесах 2 метра.
   Взял ближе к берегу, и уже невооруженным глазом можно было хорошо рассмотреть палатки и автомобили «дикарей», предпочитающих «неорганизованный» отдых. Зримо представил, как лет 15 назад на этой площадке стоял белый прицеп-фургон, с приставным тентом, рядом кораллового цвета Москвич».
   Население этого импровизированного городка, заметив мой маневр в сторону берега, приветственно махало руками, приглашая подойти ближе, но среди набегающих на берег волн хорошо были видны подводные камни, и я не мог себе этого позволить. Пришлось уходить в спасительную морскую даль с ее манящими глубинами. В те далекие времена не мог себе представить, что когда-либо буду проходить мимо на яхте.
   Штилеет, ветер попутный, от норда, силой до одного балла, скорость 1- узел, КК = 100;. Пасмурно, небо полностью закрыто тучами.

   Часов в 12 меня вызвал «Лебедь – 3». Я сообщил ему, откуда и куда иду. Незнакомый пограничник пожелал мне счастливого перехода. Это был мыс Урет с расположенным на нем селением Морское. Место интересное. На этом мысу находится несколько башен маячного типа, можно сказать настоящие маяки, но зачем столько много? Спрашивал «Лебедя», но он не знал, а может нельзя говорить об этом.
   Ветер продолжает стихать, хода почти нет. Провёл тренировку по уборке и постановке парусов: смайнал Ср. Ст., завёл большой стаксель, убрал Ср. Гр., поставил большой грот. И хотя старался делать всё быстро, но на эту операцию ушло 22 минуты. Лишний раз прихожу к мысли, что одиночнику необходимо иметь патент-риф для уменьшения или увеличения площади грота, два фор-штага, на которых должны быть заранее заведены разные стакселя или закрутку стакселя, управляемую из кокпита.
   Ветра почти нет. Думаю, правильно сделал, что поставил большие паруса. На море погода неожиданно не меняется. Необходимо только вести постоянное наблюдение за обстановкой и своевременно обнаружив признаки изменения погоды, принимать соответствующие меры.
   Берег давно скрылся из вида, солнце светит ярко, на небе ни облачка и слабенький ветерок от норд-оста медленно, но уверенно продвигает моё небольшое парусное суденышко к цели. Такой покой на душе, так бы шел и шел, в такой ситуации думается хорошо, не о чем.
К часу дня чуть дунуло, и сразу резво пошел вперед. Вот что значит большие паруса – стаксель № 3 и полный грот. КК 100;, на Евпаторию, срежу изгиб залива, а то если буду идти близко к берегу, то «Лебеди» заклюют, сам птичкой станешь.
   Поставил паруса «бабочкой», пошел ещё быстрее, уже 3 узла, ветер около 2-х баллов, норд-вест, небо по-прежнему ясное, ни облачка, иду курсом фордевинд.
   Заштилело, к перемене погоды, а пока стою. Так и есть, на горизонте тёмная туча. Поменял большой грот на средний, и вовремя. Задуло, да так, что стало сильно кренить яхту. Крутой бейдевинд, поменял большой стаксель на средний, № 2, «лавировочный» как я его называю. Скорость уже 4 узла, кругом «барашки», волнение до 4-х баллов. Хорошо шквальнуло.
   Через полчаса шквал прошел, ветер сильный, но ровный, норд-ост, волнение до 3-х баллов, поверхность моря покрыта белыми всплесками срывающихся верхушек волн – это и есть так называемые «барашки». Иду бейдевинд левого галса. Приятно ходить такими курсами, когда лодка хорошо стоит на руле. Компасный курс прежний.
   К семи вечера окончил ремонт гика. Сорвало болт крепления вертлюжной пластины к гику, на которую крепится топенанта гика и гика-шкоты. Подобрал другой болт, заменил вышедший из строя. Хорошо, что погода спокойная и все произошло днем.
   По курсу слева, на горизонте, появились какие-то здания и нечеткая береговая линия. КК по-прежнему равен 100;. Что-то впереди, не разберу, не совсем обычное и нереальное, как в фантастическом фильме.
   Подошел к берегу ближе. Вот тут-то все и разъяснилось. Это были гигантские параболические чаши спутниковых или космических антенн, расположенного около Евпатории какого-то научного центра, а может это, носило военный характер, кто его знает. Размеры антенн, все увеличивающиеся при приближении, поистине были огромны.
   Появились здания городских построек, заработал и маяк Евпаторийский, расположенный на мысе Евпаторийский и построенный в 1861 году. Сквозь уже начинающиеся сгущаться сумерки, ещё видны были белые и красные горизонтальные полосы 52-х метровой восьмигранной железобетонной башни.
   Обхожу маяк, берег уже почти скрылся в чернильной темноте наступающей ночи и только двойное подмигивание маячного огня и появляющихся, а затем исчезающих береговых огней говорило о том, что нахожусь недалеко от цивилизации, от копошащихся в своем уютном мирке людей, не подозревающих, что мимо них идет яхта с одним человеком на борту, не имеющим возможности ни нормально и вовремя поесть, ни отдохнуть по-человечески минут хотя бы «600» и которая скоро опять скроется во мраке, и этот известный курортный центр Украины останется за её бортом как прочие населенные пункты.

   В IV веке до н. э. Херсонес присоединил к своим владениям обширные плодородные равнины северо-западной части Крыма, где была расположена Керкинитида, наиболее ранний древнегреческий город Северо-западного Крыма. Она была основана, видимо, ближе к концу шестого века до н.э. на месте современной Евпатории, на Карантинном мысу. Ее судьба была тесно связана с историей Херсонеса.

   Полночь. Штиль и зыбь, паруса полощут и хлопают, эта орудийная канонада больно бьёт по ушам, а ещё более по нервам. Известно, что ничто так не раздражает, как стояние без движения в штилевую погоду, да ещё и вблизи порта.
   Хода нет, вдали видны городские огни Евпатории и его маяка, на море никакого движения судов и иных плавсредств не наблюдается. Пока шел от Николаева, судов не наблюдал. Такое ощущение, что эта часть моря неосвоенная человеком и мне приходиться быть первопроходцем.
   Компасный курс 144, мыс Лукулл, иду бакштаг левого галса, небо звездное, на берегу тоже видны огни, но далеко, ветер около одного балла, а то вообще стихает. Взял пеленг на маяк, поставил свою точку на карте.
   В этом году яхта у меня уже была более приспособлена для одиночного хождения по морю: на штурманском столике лежала закрепленная специальными резинками карта, рядом необходимый штурманский инструмент, освещение карты позволяло работать с ней и ночью, полочка с необходимой справочной литературой, под рукой две радиостанции «Причал», обе в готовности к работе, бинокль и набор сигнальных ракет дополняли моё нехитрое яхтенное снабжение.
   Камбузный отсек с газовой плитой на карданном подвесе, небольшая моечка и необходимая посуда позволяли быстро, без особых хлопот приготовить пищу и залить в термос чай для ночного чаепития, особенно необходимого, если одолевает сон.
   Принимаю «мудрое» решение немного отдохнуть, всё равно море пустынно и опасности с кем-то столкнуться никакой. Лёг в дрейф под парусами, (стаксель вынес на ветер) и включил ходовые огни. И хотя обычно хожу ночью без огней, т. к. берегу аккумуляторы, но это тот случай, когда экономить не приходиться. Отправился вниз немного отдохнуть.
   Встал, в смысле «проснулся», хотя отдыхом в полном смысле слова назвать это полусон-полудрёму нельзя, приходиться постоянно выскакивать наверх и оглядывать горизонт.
   Отдохнул, вокруг никого, светает. Береговых огней не обнаружил, но маяк наблюдается по-прежнему.
   Волнение 1 балл, ветер 1-2, норд-вест, небо полностью закрыто тучами, пасмурно, иду курсом фордевинд, 130 градусов. Паруса: средний грот и средний стаксель № 2. Направление на мыс Лукулл.
   Убрал принайтовленный на форштаг большой стаксель, завёл на второй штаг малый, штормовой стаксель. По радио принял прогноз погоды. По Крыму обещали дождь и грозы. Прямо по курсу наблюдается потемнение неба, но пока все спокойно, скорость около полутора узлов, волнение 1 балл, небо затянуто облаками процентов на 80.
   Слева по борту увидел берег, дома, компасный пеленг на строения равен 80 градусам. Всё в дымке, приметных ориентиров нет, зацепиться не за что, посему не могу точно определить свое место.

   На траверзе правого борта, на горизонте вижу судно, по всей видимости, идёт из Севастополя и можно на него изменить курс, но я проложил его на мыс Лукулл, через Каламитский залив, КК равен 130 градусов. Хочу проверить, смогу ли выйти именно на ту точку, на берегу, также не хочется покидать 12-ти мильную зону плавания. Тут уже дело принципа.
   Прямо по курсу открылся берег и строения поселка Береговое, расположенное между Николаевкой, где мой младший сын Славик бывал на соревнованиях по парусному спорту и мысом Лукулл. Хорошо видны его обрывистые красноватые берега. Все-таки не смог выйти точно на мыс.
   Подхожу к Лукуллу, его обрывистые берега уже совсем рядом. На мысу стоит Лукульский маяк, белый щит с чёрной вертикальной полосой, установленный ещё в 1885 году. Подумать только, как давно были установлены эти маяки, а до сих пор служат людям, несут им жизненный свет в прямом смысле этого слова.
   По радио связался с «Лебедем – 6», находящемся между мысом и Качей. Ответил женский голос. Я ей доложил, но, по-моему, ей было всё равно, что я иду мимо. Если бы сам не связался, это бы их не особенно огорчило.
   К полудню на траверзе левого борта уже была звукосигнальная установка Маргопуло, круглая ступенчатая металлическая колонна с белыми и красными горизонтальными полосами, очень характерной конфигурации.
Между яхтой и берегом прошел дельфин, первый встреченный мною за это плавание.
   В два часа прошел город Кача. Обрывистые берега с врезанными в них ступенчатыми пансионатами, ярусами, спускающимися в море. Целое ожерелье таких зданий. Вид красивый.
   К трем часам подошел к Севастополю по-прежнему правым галсом, а ветер неуклонно прижимает к берегу, уже намеревался сделать контргалс в море, но все-таки вытянул.

   Херсонес - древний город, в 5-1 вв. до н. э. античный полис, с 1 в. аристократическая республика, зависимая от Рима, с 4 в. - от Византии. В средние века (до 15 в.) назывался Херсон, Корсунь. Развалины на окраине современного Севастополя. Руины стен с башнями, кварталов, храмов, театра, мастерских и др. С 1978 Государственный историко-археологический заповедник.
   Интересные сведения об этом районе приводит античный географ Страбон: «Если плыть из Тамиракского залива, то влево будет городок и другая гавань херсонесцев. Затем, если плыть вдоль берега, к югу выдается большой мыс...
На нем расположен город гераклеотов, колония живущих на южном берегу Понта, называемый также Херсонесом… Между городом и мысом есть три гавани, затем следует древний Херсонес, лежащий в развалинах».
   Херсонес Таврический, один из крупнейших городов Северного Причерноморья, основанного переселенцами из Гераклеи Понтийской (ныне турецкий г. Эрегли) в 422-421 гг. до н. э. Само слово «Херсонес» буквально означает полуостров». Это название полностью соответствует географическому положению города. Он был расположен в чрезвычайно удобном месте – на обширном мысу, образованным берегом моря и Карантинной бухтой теперешнего Севастополя. Этот мыс находится в северной части полуострова, который был назван Гераклейским. Удобные заливы, глубоко вдающиеся в сушу бухты создавали благоприятные условия для мореплавания и, конечно, привлекали древнегреческих переселенцев.
   О важном значении этого района, о внутренней и внешнеполитической жизни, о духе того времени ярко свидетельствует знаменитая «херсонесская присяга», относящаяся к началу третьего века до н.э. и вырезанная на мраморной плите.
   Херсонес был рабовладельческой демократической республикой, но обладал некоторым своеобразием государственного строя. Как и в других греческих городах, в Херсонесе верховным органом было народное собрание полноправных граждан. Текущие дела вели ежегодно сменяемый совет и должностные лица. Наряду с ними в Херсонесе существовал высший правительственный контрольный орган – коллегия номофилаков, «стражей закона», обладавшая очень широкими полномочиями.
   На плодородных землях херсонесцы развивали земледелие и скотоводство. Здесь ранее, чем в других городах Причерноморья, возникло виноградарство и виноделие. Вино было одним из главных предметов херсонесского экспорта. Херсонес торговал со многими центрами греческого мира. Теснее всего он был связан со своей метрополией, Гераклеей Потийской (Эрегли), и городами южного побережья Черного моря: Синопом, Амисом.

   Нужно зайти в Севастопольскую бухту. Но где она. Прямо передо мной берег, а мне нужно повернуть влево. Где же вход в бухту? Со стороны моря сразу и не определишь его, ведь иду первый раз. Открыл «Лоцию», читаю и сравниваю прочитанное с увиденным, ветерок в 2 балла и такое же волнение не очень способствуют этому, сижу на руле, т. к. прохожу мимо каких-то буйков, лодок с рыбаками, приходиться соблюдать особую осторожность и бдительность.
   Достал схему Севастопольской бухты, составленную Виктором Таракановым, опытнейшим яхтсменом, знающим крымские берега, как свои пять пальцев. Стал сличать схему с местностью. Виктор нарисовал всё подробно и объяснил толково. Настала пора применить на деле.
   Слева по курсу крепостные стены форта с бойницами в два яруса. Это легендарный Константиновский равелин.

   Константиновская батарея - это самая заметная достопримечательность на Северной стороне Севастополя.
   Каменная казематированная батарея (94 орудия) построена в 1840 г. на месте земляных укреплений у входа в Севастопольскую бухту, существовавших с момента основания города. Была одной из 5 подобных батарей (ещё Михайловская, Аленсандровская, Николаевская и Павловская), закрывавших вход в Севастопольскую бухту вражеским кораблям.
   Батарея принимала участие в первой обороне Севастополя в 1854-1855 гг. - отражала попытки кораблей коалиции атаковать город с моря. Во время второй героической обороны 1941-1942 гг. Константиновская батарея была одним из опорных пунктов обороны Северной стороны.
   В народе, иногда, называется Константиновским равелином.

   Повернул влево, чтобы зайти в порт, входа пока не вижу, сплошной берег. По схеме сразу за равелином, необходимо поворачивать влево. Решил подстраховаться и, проходя мимо катера с рыбаками, поинтересовался о входе в бухту. Они указали мне направление, которое совпадало с моим курсом. Значит, захожу в бухту правильно.
   Слева буй, ограждающий камни отмели Константиновского равелина с Веста. Иду курсом фордевинд, КК = 90 градусов. Справа и слева отсыпаны дамбы из бетонных конструкций для защиты бухты от волнения со стороны моря. От их оконечностей отходят плавучие бонны и небольшие буйки, за которыми открылась бухта.
   Сзади что-то загудело. Это заходила в бухту эскадра из нескольких военных кораблей с российскими флагами на флагштоках. Я так увлёкся поисками входа в бухту, что не наблюдал за обстановкой позади меня. «Слона то я и не заметил». Мне вежливо напомнили о том, кто здесь Слон, а кто Моська.
   Международный скандал мне не нужен, поэтому пропустил их. Успел пройти к тому времени за плавучее боновое заграждение и свернул влево, к равелину, и, подождав прохода эскадры, вошел в бухту следом за ними. Можно сказать, вошел в составе эскадры.
   Медленно двигаюсь по бухте, одновременно сверяясь со схемой. Справа, сразу за дамбой 57 яхт-клуб КЧФ, потом дельфинарий, дом пионеров со статуей горниста на крыше, памятник погибшим кораблям. Иду дальше.
   Справа и слева большие бочки-буи, к которым раньше швартовались боевые корабли некогда самого сильного флота мира. Ныне два ряда ржавых, сиротливо качающихся на волнах поплавков напоминали о былой мощи державы.
   Справа показалась шлюпочная стоянка и за ними нужные мне мостики водной станции Севморзавода. Всё сходиться со схемой и поэтому направляюсь к ним.
   В 16 часов подошел к мостикам. Около него стоит яхта «Искра», класса Л-6. Ребята из её экипажа помогли мне стать на бочку. Один парнишка даже сплавал к бочке и завёл конец «серьгой». Ребята помогли ошвартоваться. Итак, я в Севастополе.

   Севастополь – город и порт, основанные Г. А. Потемкиным в Ахтиарской бухте юго-западной части Крыма в 1783 году. Первоначально назывался Ахтиар – по имени татарской деревушки, на месте которой он и возник. В 1784 дано имя Севастополь – по-гречески «город славы». В царствование Павла 1 переименован в Ахтиар, после его смерти возвращено название Севастополь. С 1804 года главная оперативная база Черноморского флота.

   Нахожусь на водной станции Севастопольского морского завода. Сходил к директору водной станции, предъявил документы, заплатил 5 гривен за суточную стоянку. Больше стоять не планирую.
   Уточнил, как проехать к пограничникам, позвонил им по телефону и сообщил, что прибыл из Николаева. Пограничники приняли доклад и предупредили, чтобы не задерживался с предоставлением им документов.
   Не стал откладывать в долгий ящик, переоделся и поехал на погранзаставу. Я находился в Севастопольской бухте, а нужно было добираться в Камышовую бухту, на другую сторону города.
   Немного покатался по городу, но на двух маршрутках всё-таки добрался. Проезд стоит 70 коп.
   Отметился на погранзаставе и хотел сразу взять отход на Николаев без захода в промежуточные порты, чтобы с утра уйти, но не получилось.
   Начальник заставы пообещал с утра связаться с командованием отряда в Симферополе, чтобы получить на это «Добро». Да и некогда ему было, т. к. в этот день был день Военно-Морских Сил Украины, вечером намечались массовые гуляния жителей города, парад боевых кораблей, фейерверк и прочие увеселительные мероприятия и майор, начальник пограничной заставы, уезжал на их контроль.
   Я же отправился обратно в яхт-клуб. Улицы города заполнены местными жителями и отдыхающими, а также милицейскими патрулями. На каждом перекрестке стояло по несколько человек, все нарядные, в парадной форме. Оказывается, в этот дань президент Украины Леонид Данилович Кучма, встречался с министром обороны США в городе Севастополе. Как я вовремя прибыл! Правда, моего «героического» перехода никто даже и не заметил. Обижаться этому не стал и, прибыв на место стоянки яхты, принялся наводить на ней порядок - в праздник нужно выглядеть соответственно.
   На мостках этой водной станции неделю назад стояли яхты Международной парусной регаты «Кайра – 99», до этого посетившая город Николаев. Думал застать их в Севастополе, но не получилось. Хотелось бы встретиться с Питером и Греттой – экипажем немецкой яхты «Догетта», с которыми я познакомился в Николаеве, когда нашим катером «Студент» мы тянули, из-за вышедшего из строя двигателя, на буксире по всему БДЛК от Очакова до Николаева.
   Поздно вечером приготовил ужин. Перед эти пригласил вахтенного, он тоже яхтсмен, много гонялся с николаевскими яхтсменами, знает многих наших ребят-парусников.
   Накрыл праздничный стол, заставив его разнообразными закусками, выставил бутылку украинской горилки. Вахтенный обещал подойти, но так его и не дождался.
   Есть расхотелось, полюбовался праздничным фейерверком и салютом на полнеба, посмотрел парад боевых кораблей и дефилировавшие у берега яхты, сплошь разукрашенные разноцветными огнями и флагами. Было много шуму и криков праздных зевак. Народ, в праздничный и воскресный день, отдыхал по полной программе.
   Очень устал и около полуночи, так и не поужинав, завалился спать. За последние четверо суток отдыхать приходилось, в общей сложности, всего несколько часов.
   Утром поднялся рано, умылся и побрился, даже искупался, когда увидел, что местные жители, довольно уже не молодые, прямо с этих же мостков, где стояла моя яхта, совершали утренние водные процедуры. Вода была тёплая, и что удивительно, довольно чистая, хотя на другой стороне бухты стояли военные корабли.
   Переоделся и поехал на пограничную заставу. В 8 утра прибыл на заставу. Ее начальник, как обещал, дозвонился до Симферополя (Неаполь Скифский) и получил «Добро» для меня на прибрежное плавание в 12-ти мильной зоне, транзитом до самого Николаева.
   Со мной вместе брала отход яхта из Херсона куда-то в Ялту. Ребята очень удивились, что хожу один. Уж они-то хорошо понимают, что такое ходить на яхте по морю.
   Поблагодарил начальника погранзаставы и убыл на яхту. По пути зашел на ближайшую почту, позвонил домой и сообщил, что у меня всё в порядке.
Отошел от причала ровно в полдень. Ветер сильный и порывистый, гуляет по бухте, всё время меняя направление. При отходе от водной станции сразу же порвался средний стаксель № 2 (узкий лавировочный). Мгновенно смайнал его и свирал малый, благо он был заведен на втором фор-штаге.
   Прошел мимо строя украинских военных кораблей, ошвартованных носовыми швартовыми концами на бочки, а кормовыми – на береговые кнехты. Ветер встречный, от веста и продолжает усиливаться, 3 балла, волнение 2 балла, ещё не вышел в море, иду по бухте в лавировку. Нужно постараться выскочить из бухты, там простору больше.
   Тяжело выходил из Севастопольской бухты. Ветер уже до 5 баллов по-прежнему от веста, и по-прежнему встречный, продолжается глухая лавировка при сильной 4-х бальной волне, сбивающей скорость до 2-х узлов. Продвигаюсь в нужную мне сторону с трудом.
   Выйдя из бухты, пошел сначала правым галсом, в сторону Херсонесского маяка, чтобы выбраться на ветер и лечь на нужный мне курс. Немного не дойдя до маяка, сделал поворот направо и пошел левым галсом.
   Белая круглая 36-метровая каменная башня, была построена в 1816 году. Маяк Херсонесский имеет очень сложную световую характеристику (буквы «С В» по азбуке Морзе).
   Перед поворотом меня запросили пограничники и спросили, почему я не иду на Николаев, а иду на мыс Херсонес. Пришлось им объяснять, что парусное судно против ветра не ходит, но мне кажется, не очень мне это удалось. Опять придется «облизывать» берега.
   Ветер стал прижимать к берегу. Небо ясное, солнечно, живописный городские постройки, старый форт с бойницами, берега, покрытые зеленью садов, живи и радуйся, мне же приходиться бороться с сильным ветром и волнами.
   Мимо прошла какая-то яхта со знакомым названием, помахали мне руками. Связался с ними по радио - это оказалась севастопольская яхта. Узнав, что иду в Николаев, пожелали счастливого плавания всему экипажу. Я не стал говорить им что я и есть весь экипаж. Как-то неудобно.
   Впереди г. Кача. Компасный курс 10 градусов, иногда довожу до 350, больше не могу. Ветер от норд-веста упорно прижимает к берегу, думаю баллов 6 и более, кругом большие волны с обрушивающимися пенными гребнями, волнение моря тоже 5-6 баллов. Скорость около 4-х узлов. Скачки с препятствиями продолжаются. Солнце светит по-прежнему ярко. Хочу протянуть как можно дальше левым галсом, не хотелось бы на глазах у пограничников уходить в глубь моря, при этом нарушая 12-мильную зону. Нахожусь у них в зоне прямой видимости. Мне неприятности не нужны.
В 16 часов на траверзе правого борта уже был город Кача.
   Прошел мыс Маргопуло, КК 360;, всё остальное прежнее, погода не меняется. Всё время на руле, ни о каких румпель-талях не может быть и речи. Конечно, можно было бы поставить на «автомат», но тогда сильно бы увеличился дрейф вправо, в сторону берега. Когда сам на руле, то стараюсь всё время выбираться на ветер. И, кажется, получалось неплохо, так как всё-таки дошел до мыса Лукулла одним левым галсом, без лавировки. Крен при этом доходил до 20 градусов.
   Под Береговым заштилело. Ветер отошел к зюйд-осту. Беру курс на Тарханкут, КК 295;, но с той стороны идёт большое волнение до 4-5 баллов, а им навстречу, от зюйд-оста, поверх этих волн идут верховые волны, в результате чего образуются стоячие волны.
   Встречная волна проходит, ветерок попутный, а я стою на месте, вперёд не продвигаюсь и начинаю понемногу приближаться к берегу. Уже явственно видны береговые предметы даже без помощи бинокля. Ситуация! Сносит на берег. Подумывал уже о бросании якоря, но глубина, судя по карте, составляла порядка 30 метров. Хотя можно было бросить его и, вытравив метров 30-40 ждать, когда он зацепится за грунт и переждать эту тягомотину. Но, к счастью немного дунуло от оста силой до 1.5 баллов, и «Аверс» постепенно стал удаляться от берега. Пронесло…
   К вечеру заработали маяки. Определился по белому проблесковому огню Евпаторийского маяка и красному проблесковому огню светящего знака Николаевки. Взял на них компасные пеленги и нанёс на карту своё место. До Евпатории осталось 13 морских миль, т. е. от Севастополя прошел всего 20 миль и это за 9 часов непрерывного изматывающего хода. Не густо.
   Беру курс на Евпаторию. Ветер от оста, слабый, до 1.5 балла, скорость около одного узла, бакштаг левого галса, волнение около 2-х баллов.

   В полночь, поравнявшись с Евпаторией, определил своё место по Евпаторийскому и Карантинному маякам. До Тарханкута 40 миль. От последнего места определения по маякам (у Николаевки) прошел 7миль за 3 часа.
   От Евпатории отошло судно. Идёт прямо на меня. Включил ходовые огни и свет в рубке, в носовом кубрике. По моему мнению, иллюминации у меня хватало. А, по мнению встречного, судна? Видит ли он меня на своём радаре? Видит ли он меня визуально? Одни вопросы, а ответов нет. Начинаю принимать другие меры.
   Включаю радиостанцию «Причал» и начинаю вызывать его на 16 канале. Все суда мира стоят на этом дежурном канале. Но мне никто не отвечает. Подключаю вторую радиостанцию – результат тот же, вернее никакого результата.
   Вызываю «Лебедь-5», Евпаторию - без ответа. Радиостанции обе работают, а ответа нет.
   Начинаю подсвечивать парус фонарём. И тут судно изменило направление движения, идёт влево, виден только левый красный бортовой огонь. Наши курсы пересекаются, т. к. я тоже иду в эту же сторону, а ветер не позволяет мне идти иначе. Опять вижу, красный и зелёный, значит, судно снова изменило направление движения и опять идёт на меня. Что тут поделаешь! Прямо напасть какая-то. Начинаю готовить сигнальные ракеты. Что там делают на мостике рулевой и капитан? Судно только вышло из порта, и кто-то должен вести наблюдение, управлять судном или они уже пошли пить свой вечерний кофе?
   Начинаю готовиться к повороту, но тут судно отвернуло, что я определил по его зеленому ходовому огню, и прошло мимо меня правым бортом. Сижу как выжатый лимон, и долго еще дрожали руки и ноги. Ведь не могли меня не слышать и не видеть, почему так произошло?
   Ветер от норда, КК=300;, на траверзе правого борта Евпаторийский маяк. За 12 часов прошел 40 мм от Севастополя, ветер 3 балла, волнение 2 балла, небо ясное, решаю изменить КК на 310;, учитываю 10 градусов на ветровой дрейф.

   Полвторого ночи ветер усилился до 5-6 баллов, волнение уже 4-5 баллов, скорость возросла до 4-5 узлов, КК изменяю на 320;. Ветер продолжает усиливаться, волны захлёстывают в кокпит, вокруг всё кипит и беснуется, лодка буквально летит по волнам.
   Бешеный шторм, думаю ветер до 7 баллов, если не больше, у бортов буруны, курс держу 300. Стоит штормовой стаксель и средний грот, грот пока не рифлю. Береговые огни давно исчезли. По корме ещё долго светил Евпаторийский маяк, но и он скрылся. Вокруг сплошная темнота, изредка показываются сквозь разрывы в тучах звёзды, и скрываются опять.
   Нахожусь один среди бушующих пенящихся волн, так и норовящих укрыть мою утлую лодчонку своим могучим опахалом. Но «Аверс» упорно выскальзывал из его «нежного» объятия и карабкался на гребень очередной волны, чтобы всё повторилось сначала.
   Ветер заходит и сваливает меня в море, не могу идти 300 градусов, уже более 7 баллов, хотя корпус содрогается от ударов набегающих волн, но под прежними парусами так и рвётся в бой. Ухожу всё больше в море. Сколько прошел и где нахожусь, точно не знаю, об исполнительной прокладке на карте и говорить не приходиться. Тут не только вниз нельзя опуститься, от руля отойти невозможно.
   Нужно подойти ближе к берегу, очень не хочется уходить вглубь моря, там ветер и волна больше. Хотя Черное море небольшое и потеряться практически невозможно. По нему пролегают оживлённые пути движения судов, которые всегда помогут определиться.
   Сделал поворот направо и лёг на КК=70 градусам. Почти назад пошел, ладно посмотрим, может немного утихнет.
Так и произошло, ветер упал и отошел, а может, это я попал в ветровое затишье Тарханкута. Лег на курс 350;.
   Сильно хочу спать. Лодка идёт с большим креном, сижу на палубе и ногами упираюсь в противоположную стенку кокпита. Когда накатывает сон, почти падаю в него, так и норовя улететь к противоположному лееру, а может быть и за борт. И хотя всегда имею на себе страховочные ремни, прикреплённые к яхте, дополнительно привязываю себя к шкотовой лебёдке и утке, и теперь, не соскальзывая вниз, повисаю на них, когда в очередной раз закрываю глаза
   Рассвело, иду КК = 350;. Вода свинцового цвета, волны по-прежнему большие, сплошь покрытые белой пеной, ветер немного ослабел. Промок насквозь, бьёт дрожь, и не только от холода. Слишком велико было нервное напряжение от опасения за свою жизнь, порой переходящее в настоящий страх, который овладевает всем нутром и от него никуда не деться. И только внутренним усилием удается преодолевать его, ведь помощи ждать неоткуда.
   Увидел берег, всё в дымке. Что на берегу не разобрать. Придется подойти поближе. Так всегда, чтобы определиться, нужно чуть ли не в берег упираться. Вот где даёт себя знать не уточненные «Лоция» и «Огни и Знаки». Как бы пригодился спутниковый навигационный приёмник «GPS». Для одиночника он жизненно необходим.
   В 7 часов утра подошел ближе к берегу и определился. Это Окунёвка, левее – Морское.
   Обошел мыс Урет, рядом селение Морское. В глубине берега, в линию стоят 5 маяков, дальше - ещё несколько. Опять посещают мысли об их предназначении.
   Связался с пограничниками по радио, позывной Лебедь-3, доложил им о себе. Когда узнали, что иду один, очень удивились. По их словам, яхта с одним человеком на борту - большая редкость.

   На траверзе правого борта опять то место, куда ездили семьёй отдыхать с самодельным прицепом-дачей. Узнал дорогу, ведущую вниз, к морю и заброшенному поселку, от которого остались только фундаменты домов и старая полу развалившаяся ограда из песчаника. В углу ограды стоял наш прицеп, рядом с которым глубокий овраг, видны камни у берега, где я плавал с ружьём для подводной стрельбы. Опять видны палатки, легковые машины «дикарей», наверное, тех самых, которых видел несколько дней назад. Но подходить ближе на этот раз не стал.
   Пока шел мимо так значимого для меня места, позавтракал. Море совершенно успокоилось - шел близко от берега, и его высокие обрывистые берега создавали ветровое затишье. Когда обогнул мыс Тарханкут, убедился в этом.
   В 10 часов утра миновал маяк Тарханкут, ветер встречный, силой 4-5 баллов и усиливается, идут большие волны, а небо как назло ясное, солнечное и после штормовой ночи так хочется спокойного движения, но природа сама решает, как ей быть и ничьё мнение её не интересует.
   Всё время на руле, стараюсь править между волн, поперёк волны идти тяжело, она короткая и злая, так и норовит сильно ударить в борт и окатить солидной порцией морской воды. Соленая водица, конечно, полезна, но не в таких же количествах. Мне нужно идти на Тендру курсом 321;, в соответствии с предварительной прокладкой и это получается, чему помогает слабое попутное течение, хотя ветер крутит, и иногда иду КК = 360;, чисто на норд.
   Справа за кормой постепенно исчезал берег, удаляясь в сторону пгт Черноморского и далее к Бакальской косе.

    В Перипле Арриана описывается, что «...за Прекрасной гаванью (Черноморское) начинается залив, называемый Каркинитским и простирающийся до Тамираки», (соврем. Бакальская коса). Он определяет расстояние между ними в 300 стадиев.

   Включил «автомат», т. е. раскрепил румпель растяжками, румпель-талями, и решил отдохнуть немного. Курс – бейдевинд правого галса позволяет немного расслабиться, горизонт чист.
   Подремал часов до двух дня. Перед глазами укрепил небольшой авиационный компас и, просыпаясь и не поднимаясь наверх, проверял по нему курс. И хотя волна была еще большая, но лодка все время шла вперед сама, легко отыгрывая волну и не меняя направление.
   Приготовил обед и покушал. Ветер стихает. Поставил большой передний парус, стаксель № 3.
   На горизонте огромная нефтяная вышка. Подхожу к ней, вблизи, её размеры впечатляют. Ветер постепенно уменьшается. КК = 321;.
   В 16 часов совсем скисло. Остановился. Подходя к вышке, сделал поворот направо, чтобы обойти её, но не дошел пол мили. Штиль.
   Стою. Несколько раз окунался в воду, лежу, загораю. Когда купался в воде, страховочные ремни не снимал, я уже так к ним привык, что, наверное, по возвращению домой ещё долго, буду чувствовать не в своей тарелке, как будто что-то будет мне нахватать. Откуда-то пришли волны, и пошла зыбь, паруса бьют, убрал стаксель, грот убирать не стал, только выбрал гика-шкоты в ДП (диаметральная плоскость). Хлопало сильно, но гик уже не мотало из стороны в сторону. Стою без движения. Вычерпал воду из-под пайол, ведра три. Воду выбираю при каждом удобном случае. При сильном ветре каждые несколько часов по 2-3-4 ведра. Подтекает, конечно, сильно, но ничего не поделаешь. Нужно терпеть, дома найдём причину течи.
   Вечером задуло, и хорошо задуло. КК = 10 градусам. Ветер продолжает усиливаться, большой стаксель начинает сильно кренить лодку, пришлось поменять на штормовой, ведь средний порван и своими силами его не отремонтировать.
   Вечереет и холодает, оделся теплее, пришлось и непромоканцы одевать, брызги уже залетают в кокпит, а иногда большая волна окатывает с ног до головы. Ветер крепчает, уже 4 балла, от норд-норд веста, волнение до 3-х. Иду курсом 60;, куда-то на Тендру. Определюсь, когда подойду ближе, думаю, к этому времени стемнеет, и заработают маяки.
   Стемнело и дунуло! Да как! Лечу со скоростью более 5-6 узлов, сильный шторм, ветер 6-7 баллов, волнение 4-5. Кошмар что твориться, вокруг всё бушует и кипит, пенные полосы извилистым серпантином уходят в темень ночи от носа яхты, большие волны легко подбрасывают мою яхточку вверх и потом безжалостно швыряют в пенное месиво взбесившейся стихии.
   Очень хочу спать, практически отключаюсь, лодка в это время не контролируется. День, ночь, день и опять наступила ночь с того времени, как вышел из Севастополя, а я не отдыхал.
   Со мной начинает происходить нечто непонятное, во всяком случае, этого в моей жизни никогда не происходило.
   Вдруг передо мной начинают возникать какие-то каменные двухэтажные здания, так и норовящие превратить мою деревянную посудину в груду щепок, то деревья, чьи развесистые ветви стремятся порвать мои старые изношенные паруса, и я начинаю маневрировать, чтобы избежать столкновения с ними. Потом кто-то меня окликает по имени, и я резко, насколько позволяет штормовая экипировка, оборачиваюсь, но вокруг никого нет. Но ведь голос я слышал явственно!
   Наконец начинаю соображать, что это галлюцинации, дохожу до ручки и дальше так нельзя. Необходимо отдохнуть, впереди пологий берег Тендровской косы, и существует реальная опасность налететь на неё, ведь в штормовую погоду могу не заметить огни береговых маяков. Хотя не думаю, что не замечу их огни. Но береженного бог бережет.
   Решаю лечь в дрейф под парусами. Зарифил грот при помощи патент-рифа - закрутил грот вокруг гика, чем уменьшил площадь парусности. Стаксель вынес на ветер. Румпель оставил в покое, раскрепил его в нужном для дрейфа положении и понаблюдал за поведением лодки минут 30-40. Болтанка, но лодка ведёт себя неплохо.
   На норде видно зарево. Это огни населенного пункта, там берег. На душе стало веселее. Всё время один да один, а тут хоть вдали, но есть люди. Взял пеленг на зарево, чтобы знать в каком направлении идти утром. Включил ходовые огни. И отправился вниз спать.

   Уже среда, 4 августа. Встал в полпятого. Лодка уверенно держится в дрейфе, ветер немного утих. Выключил ходовые огни. Убрал рифы на гроте. Позавтракал.
   КК = 340; - направление видимого мною ночью зарева. Пошел. Ветер явно стихает, иду со скоростью не более одного узла, ветер уже балла 2, волнение моря тоже.

   В шесть утра далеко на норде, на линии горизонта, что-то вижу в дымке. Даже в бинокль не разобрать. Взошло солнце, небо ясное. Интересно наблюдать за восходом солнца в море. Только ради этого стоит в море ходить.
   Ветер опять усиливается, море покрылось барашками. Неужели опять заштормит! Вот так плавание. Всё время штормовая погода. Повезло мне на этот раз.
   Радиостанцию включил на приём и сразу меня вызвал «Лебедь-101». Это погранзастава Железного порта. Я ему доложил всё, что необходимо. До берега ещё далеко, но уже определяться нет необходимости. Появившиеся в видимости дома – это Железный порт. Мне остаётся только повернуть влево и идти вдоль Тендровской косы.
   Мимо прошли на Одессу две «Кометы» на подводных крыльях: «Адмирал-1» и «Адмирал-2». Пролетели мимо, только их и видел. Мне бы такую скорость.
   К 12 часам прошел маяк Тендровский Железный, значит, от Железного порта прошел 10 миль со скоростью 2 узла. Заштилело. Чуть дунуло, до этого крутило в разные стороны. Это к перемене ветра.
   Иду КК = 300;, хорошо бы такой ветер был всё время. Поставил большой стаксель, и скорость резко увеличилась.
   В 16 часов прошел Белые Кучугуры и полузатопленное судно «Мгла», лежащее на берегу косы со стороны Тендровского залива. Ширина косы небольшая, судно и залив хорошо просматриваются со стороны моря. Знойное марево искажало поверхность Тендровской косы, доносился шум прибоя и только вопли одиноких чаек, бросавших крылатые тени на паруса «Аверса», нарушали первозданную тишину. Удаленность Ахиллова бега от цивилизации вызывала чувство успокоенности.
   Миновал маяк Тендровский-Южный. Справа уходила вдаль желто-зеленая кайма бесконечного берега. Большое расстояние пришлось в свое время покрыть античному герою.
   К 18 часам прошел Тендровский маяк. Меня запросил «Восход-11» - пост технического наблюдения, расположенный на Тендре. Ответил ему, сообщил, что положено и пошел дальше. Все происходило на ходу.
Через полчаса остался позади маяк Тендровский-Северный.
   Долго шел от Тендровской до Кинбурнской косы. Ветер то закисал, до полного штиля, то менял направление. От Тендры шел, держа по корме Тендровский маяк, компасный пеленг 350 градусов, в соответствии с рекомендованным курсом, нанесённым на карту. Справа остались два белых огня ограждающих Кинбурнскую косу.
   Зашел в Днепро-Бугский лиман и, не дойдя до створов 1-го колена БДЛК (Кр-ИЗО и Кр-ЗТМ) повернул в сторону огней города Очакова.
   Долго искал брандвахту, на берегу море огней. Доложил пограничникам. Кто-то по радио помог сориентироваться относительно порта. Спасибо неизвестному доброжелателю. Брандвахта расположена левее его. Включил ходовые огни, справа и слева видны огни каких-то посудин, движущихся по рейду. Ходовые горели тускло, АКБ был совсем разряжен, и тут произошло замыкание в электроцепи. Ходовые выключил. Утром разберусь. Приготовил фонарик, если что им просигналю.
   Наконец-то обнаружил брандвахту, за неё не стал заходить и правильно сделал. Привязался к ней, предварительно бросив с кормы малый якорь, вылез на эту бетонную посудину, посаженную на грунт.
   Брандвахтой называют в Очакове бетонную баржу, сидящую на грунте, это причал № 330, принадлежащий предпринимателю Майорову Виктору Николаевичу.
   За ней обнаружил стоящий катер. Если бы без разведки зашел за брандвахту, то уперся бы в катер. Ветерок свежий и скорость была приличная, где-то узла 3. Пока ходил по этой посудине, яхту волной ударило о бетонный борт и повредило левый ходовой фонарь.
   Отошел от берега метров на 200 и стал на якорь у брандвахты. Стоять около бетонной стенки ночью опасно. Если пойдёт ветер с моря - это будет ловушкой. Вывесил якорный огонь. Попил кофе и в 2 часа ночи лёг спать.
   Около шести утра встал, вскипятил воду, кинул 2 пачки «Мивины» и через 3 минуты был готов завтрак. Вместе с консервированной «Килькой в томате» получилось очень даже неплохо. Поел и выпил кофе. Вместо физзарядки выбрал 3 ведра воды.
   Уже 5 августа, последний день плавания. Через час снялся с якоря и начал движение, одновременно вызывая по радио пограничников. Погранцы не отвечают. Полный штиль. Остановился. Ветра и волнения нет, безоблачное небо, солнышко светит. А давление, судя по барометру, увеличивается. Это к улучшению погоды. Я от такой погоды отвык. Ветерок чуть оживился, еле-еле иду.
   Вызвали пограничники, вероятно, увидели уходящую от Очакова яхту. Все вызовы стандартные. Вот пример одного из них:
- Яхта, следующая первым коленом с моря в лиман на удалении 1.5 мили от мыса Аджияск, прошу на связь с «Лебедем-081».
- Я - «Аверс».
- «Аверс» - «Лебедю-081» Канал «06».
- «06»
- «Лебедь-081» - «Аверсу»
- здесь «Аверс».
- Откуда, куда и под чьим флагом следуете, порт приписки, количество членов экипажа.
- Иду из Севастополя на Николаев, Украина, порт приписки Николаев, экипаж один человек.
- Спасибо за информацию. Счастливого перехода. До связи на 16 канале.
- До связи на 16-м.

   Если есть необходимость можно запросить прогноз погоды. Пограничники охотно выдают его, если эта информация имеется у них. Не было ещё случая, чтобы они мне в этом отказали. Это хорошо и приятно. Пограничники запрашивают всегда корректно и вежливо.
   Например,: «Судно, следующее пятым коленом на выход в море, прошу на связь с «Лебедем-091». Это запрашивает погранзастава г. Очакова.
   Или: «Судно, следующее первым коленом из лимана на выход в море, на удалении в 1.5 миль от мыса Аджияск прошу на связь с «Лебедем-081». Это запрашивает погранзастава Рыбаковки.
   Полный штиль, не вода – зеркало, иду медленно, ветер от норда, фордевинд, солнечно, ярко светит Солнце. Подхожу к заднему западному знаку, Днепровско-Лиманского, пятого колена БДЛК.
   Иду, по-прежнему, медленно. За пределы Очакова вышел, нахожусь у вешки, ограждающей вышеуказанный знак. Сам знак давно уже не существует.
   Большой стаксель и средний грот стоят бабочкой и на удивление работают. Вероятно, идёт верховой ветер, скорость 1 – 1.5 узла, бакштаг правого галса.
Судя по зеркальной воде должен быть полный штиль, а у меня скорость 3 узла. Фантастика. Прошел буй № 31, это начало пятого колена.
   К десяти часам прошел передний Станислав-Аджигольский обратный 1-го колена Херсонского Морского Канала.
   Поравнялся с катером «БГК – 334», я его запросил по радио о местонахождении рыбацкой фелюги, затонувшей недавно между знаком и Аджигольской косой. Ответили мне, что об этом слышали, но где она находится, не знают.
   В полдень прошел Аджигольскую косу. Волнение увеличилось до 3 баллов, ветер уже 2-3 балла, зюйд-вест, появились барашки. Сзади долго шла яхта, с синим корпусом, под большим гротом и спинакером, постепенно догоняя, но потом свернула на ХМК (Херсонский Морской Канал).
   Нахожусь в каком-то странном оцепенении, когда ничего не хочется делать, думать, читать, писать. Просто, как обычно говорят, «тупо» смотрел на воду, волны, небо, разглядывал берега, слушал плеск ударяющейся о борт яхты волн, журчание воды за кормой.
   Иногда все эти звуки трансформируются в какие-то восклицания, как будто кто-то тебя зовёт или кто-то что-то произнёс. Оглядываешься - вокруг никого. Становиться немного не по себе. Вот такие ассоциации возникают при одиночном плавании, когда долго находишься один и особенно, когда дом уже рядом и хочется поскорее ступить на твёрдую землю.
   Вероятно, от усталости и от близости дома начинаешь расслабляться и теряешь над собой контроль. Это очень опасно и прошлогоднее мое плавание, с падением за борт у Аджигола, является тому подтверждением.
   Прошел мыс Сары-Камыш, скорость 4 узла. Очень много рыбацких сетей. Правильно, что не пошел ночью по каналу.
   В два часа прошел Волошскую косу со скоростью 4 узла, волнение 3 балла, ветер 4. За косой иду полветра, левым галсом, лодка летит. Прямо по курсу, над Николаевым сгущаются тучи. Погода портится. Но я уже почти дома и мне сейчас ничего не страшно. Парусность не уменьшаю, так и иду под большим стакселем и средним гротом.
   У завода «Океан», опять заштилело. Потом немного задуло, опять заштилело. Так и плетусь потихоньку.
   К шести вечера, когда был у острова «Батарея», хорошо дунуло, баллов на 5, волнение 3-4 балла, солнечно, небо ясное, ветер встречный, глухая лавировка. Парусность не уменьшаю, яхта идёт быстро, корпус дрожит от ударов волн, а может от ожидания долгожданного берега.
   Рядом, параллельным курсом идёт швертбот «Абориген», из нашего яхт-клуба. Как ни стараюсь, не могу его обогнать. Очень долго кручу повороты, т. к. шкотовый угол стакселя постоянно цепляется за ванты. Это скоба крепления стаксель-шкотов за люверс шкотового угла стакселя. Для этого нужно сделать овальную скобу. Но это уже потом.
   В семь часов вечера ошвартовался у причала яхт-клуба УГМТУ. Встречал старший сын Алёша. Он как чувствовал, что я должен в этот день вернуться и не уходил из яхт-клуба.
Дошел! Всё, я дома!
Юрий Жирадков
Николаев
2004